Возвращение из рабства. История первая

Возвращение из рабства. История первая

(5 голосов5.0 из 5)

О про­бле­ме алко­го­лиз­ма и нар­ко­ма­нии луч­ше все­го могут рас­ска­зать люди, кото­рые сами были под­вер­же­ны силь­ной стра­сти, усто­я­ли в борь­бе с ней и суме­ли постро­ить жизнь без нее.

Никита Плащевский

Зна­е­те, эти ста­рые доб­рые совет­ские празд­ни­ки в роди­тель­ских хру­щев­ках, тес­ные, но такие род­ные и вкус­ные! Думаю, уже мно­го лет спу­стя, когда ника­ко­го празд­ни­ка не было и в помине, под­со­зна­тель­но я пытал­ся вос­про­из­ве­сти ту домаш­нюю атмо­сфе­ру. Алко­голь стал сим­во­лом, а потом и самим праздником.

Штир­лиц и Жег­лов, как аппе­тит­но они кури­ли, как смеш­но напи­лись в бане герои «Иро­нии судь­бы, или С лег­ким паром»! Как кру­то дыми­ли в школь­ных туа­ле­тах стар­ше­класс­ни­ки! Уди­ви­тель­но, насколь­ко силь­на была эта соци­аль­ная «про­шив­ка» — несмот­ря на то, что с само­го нача­ла алко­голь достав­лял мне мас­су непри­ят­но­стей: вкус не нра­вил­ся, каж­дый раз голо­во­кру­же­ние и рво­та, про­бле­мы с мили­ци­ей и роди­те­ля­ми, — но я все рав­но делал это сно­ва и снова.

Аnikita-plashchevskiy потом была теат­раль­ная ака­де­мия — обще­жи­тие, театр, боге­ма. Я искренне счи­тал, что чем ода­рен­нее артист, тем боль­ше над­ло­ма, тра­ге­дии, безум­но­го блес­ка в гла­зах и неожи­дан­ных выхо­док… В кон­це девя­но­стых я уже диджей «Евро­пы плюс»: ноч­ные клу­бы, лег­кие день­ги, кра­си­вая жизнь. Вот толь­ко чего-то не хва­та­ло, и в похме­лье или в ред­кие дни трез­во­сти ста­но­ви­лось очень страш­но, склиз­ко и тоск­ли­во. Ничто не закры­ва­ло дыру в душе: ни день­ги, ни сла­ва, ни алко­голь. Алко­го­ля ста­но­ви­лось боль­ше и больше.

Мыс­ли о том, что спирт­ное ста­ло насто­я­щей про­бле­мой, при­хо­ди­ли. Пер­вым серьез­ным звон­ком стал уход люби­мой девуш­ки, это была ката­стро­фа. Я бро­сил пить, стал вести здо­ро­вый образ жиз­ни, захо­дить в храм. Начал успеш­ный биз­нес, поху­дел на 10 кило­грам­мов. Девуш­ка вер­ну­лась, всё ста­ло хоро­шо. Вер­нул­ся и алко­голь. А что? Имею право…

Я про­дол­жал выпи­вать и пери­о­ди­че­ски напи­вать­ся, бла­го на работу­ к деся­ти утра ходить не надо, а там, где я рабо­таю — там все выпи­ва­ют, так что это не меша­ло. Но… по-преж­не­му чего-то не хва­та­ло. Зна­е­те, мне все­гда чего-то не хва­та­ло, все­гда было чув­ство, что что-то не так, какой-то я не такой, и не там, и не как надо… Внут­рен­ний сквоз­няк… теперь могу назвать это «дыра в душе раз­ме­ром с Бога».

Внешне всё было вро­де хоро­шо. Женил­ся, роди­лась дочь. И тут мое «хоро­шо» закон­чи­лось. Умер отец. Дочь гос­пи­та­ли­зи­ру­ют с диа­гно­зом «ост­рый лим­фоб­ласт­ный лей­коз». Химия, гор­мо­ны, пол­го­да боль­ни­цы… Сын Доб­ры­ня рож­да­ет­ся семи­ме­сяч­ным, в пол­то­ра кило­грам­ма весом, — опять боль­ни­ца, реани­ма­ция, страх. Я регу­ляр­но выпи­ваю, добав­ляю дру­гие веще­ства, меня­ю­щие созна­ние. Отно­ше­ния с женой хуже и хуже, мы отда­ля­ем­ся друг от дру­га. С биз­не­сом всё хоро­шо, но мне мало, мне всё боль­ше и боль­ше чего-то не хватает.

Выпив­ка по-преж­не­му оста­ва­лась спо­со­бом запол­нить пусто­ту. Я отда­вал себе отчет, что не умею пить мало и не умею не пить совсем. Замкну­тый круг. Что я толь­ко не про­бо­вал — пить толь­ко сла­бые напит­ки, толь­ко дома, толь­ко по празд­ни­кам, не пить месяц, посе­щал пси­хо­ана­ли­ти­ка, читал раз­ную лите­ра­ту­ру… И всё рав­но напивался.

И вот я начи­наю еще один про­ект, зале­заю в дол­ги, про­даю роди­тель­скую квар­ти­ру, со все­ми ссо­рюсь, выле­таю из биз­не­са, оста­юсь один — и нако­нец до меня дохо­дит: а вот это уже конец.

Послед­ним моим рыв­ком на гра­ни отча­я­ния стал храм. Рож­де­ство 2007 года, мое пер­вое При­ча­стие. Муд­рый батюш­ка не стал ниче­го объ­яс­нять, дал диск с лек­ци­я­ми про­фес­со­ра Оси­по­ва. Тут и слу­чи­лось мое духов­ное про­буж­де­ние: тот мир, по кото­ро­му я так тос­ко­вал, заго­во­рил со мной. Я мно­го пла­кал, в душе про­изо­шел пере­во­рот, навер­ное, это и назы­ва­ет­ся пока­я­ни­ем. Я понял, что жить, как рань­ше, я боль­ше не хочу и не буду.

Важ­ным эта­пом мое­го вытрезв­ле­ния ста­ло пони­ма­ние того, что мое тело боле­ет так же, как и душа. Я нико­гда не смо­гу без­опас­но для себя выпить «как все», я обя­за­тель­но напьюсь! Про­ти­во­сто­ять это­му фак­ту бес­смыс­лен­но, ника­кая сила воли или фило­соф­ские убеж­де­ния тут не помо­гут. Поэто­му вопро­сов «пить или не пить», «что пить», «сколь­ко пить» и «когда пить» у меня боль­ше нет. Уже поч­ти семь лет.

И тут нача­лось самое труд­ное. Дело в том, что алко­голь нико­гда не был моей про­бле­мой, он был ее реше­ни­ем. Про­бле­мой была трез­вость. Я не умею жить трез­вым. Мне очень боль­но жить трезвым.

Дол­ги, отсут­ствие рабо­ты. Нет денег — нет воз­мож­но­сти сни­мать жилье. Я рабо­тал пре­по­да­ва­те­лем теат­раль­ной сту­дии в цен­тре соци­аль­ной реа­би­ли­та­ции для инва­ли­дов и детей-инва­ли­дов. Око­ло двух лет мы жили то в лаге­ре для детей-инва­ли­дов, то в сана­то­рии, где мог­ли жить в силу болез­ни доче­ри. Я не пони­мал, как мне бла­го­да­рить Бога, если вокруг такой мрак. За что я дол­жен ска­зать «спа­си­бо»? За боль, кото­рую я испы­ты­вал всю жизнь, и кото­рая нику­да не делась, а толь­ко уси­ли­лась с отка­зом от алко­го­ля? Но тогда я начал видеть этот хри­сти­ан­ский пара­докс — меня спа­са­ла сила, кото­рая про­яв­ля­лась в немо­щи: инва­ли­дах и смер­тель­ной болез­ни ребенка.

Было нелег­ко, спа­сал храм и собра­ния, груп­пы для таких же, как я, где меня пони­ма­ли, где дели­лись опы­том, сила­ми и надеж­дой те, кто про­трез­вел рань­ше, чем это уда­лось сде­лать мне. Пото­му что всё, что я слы­шал от сво­е­го про­шло­го окру­же­ния — это «не парь­ся» или «возь­ми себя в руки».

Потом был реа­би­ли­та­ци­он­ный центр, 28 дней тера­пии в «Доме надеж­ды на Горе», где я встре­тил свя­щен­ни­ка Алек­сандра Гав­ри­ло­ва. Он очень помог нам в тот непро­стой момент. Вера не исце­ли­ла меня мгно­вен­но, как мгно­вен­но я не стал алко­го­ли­ком. Я очень ост­ро чув­ство­вал тогда, порой чув­ствую до сих пор и, думаю, в том или ином виде буду чув­ство­вать все­гда — боль, страх, ненуж­ность и пустоту.
nikita-plashchevskiy-so-svoey-suprugoy-svetlanoy

Бог дела­ет для меня то, что я сам для себя сде­лать не смог. Сего­дня я мно­го­дет­ный отец здо­ро­вых детей. У меня чудес­ные отно­ше­ния с женой, вос­тре­бо­ван­ной актри­сой, сам я здо­ров, зани­ма­юсь спортом.

И опять пара­докс — имен­но эта боль вновь поста­ви­ла меня на коле­ни, когда у меня в оче­ред­ной раз кон­чи­лись силы, идеи и пла­ны, а жизнь всё не нала­жи­ва­лась. Имен­но тогда я ска­зал: «Всё, Бог, я так боль­ше не могу, я не знаю, как мне жить даль­ше. Я не знаю, кто я и что мне делать, как содер­жать семью, быть доб­рым отцом и хоро­шим мужем. Рули Сам. Я сда­юсь. Я буду жить одним днем и делать то, что Ты мне поручишь».

С тех пор я не пла­ни­рую и не зага­ды­ваю. У Бога всё рав­но план кру­че, а путь лег­че и коро­че. Имен­но с тех пор я всё чаще чув­ствую себя счаст­ли­вым. Бог дела­ет для меня то, что я сам для себя сде­лать не смог. Сего­дня я мно­го­дет­ный отец здо­ро­вых детей. Доч­ке дав­но сня­ли инва­лид­ность. У меня чудес­ные отно­ше­ния с женой, вос­тре­бо­ван­ной актри­сой, сам я здо­ров, зани­ма­юсь спор­том. Меня «нашла» рабо­та, пра­виль­нее ска­зать — твор­че­ская дея­тель­ность, о кото­рой я даже и не меч­тал. Бук­валь­но на днях уда­лось рас­счи­тать­ся с круп­ным дол­гом, кото­рый тянул­ся за мной еще из «про­шлой жиз­ни». И еще Бог дове­ря­ет мне алтар­ни­чать вФе­о­до­ров­ском собо­ре на Мир­го­род­ской улице.

Конеч­но, есть и отдель­ные источ­ни­ки боли, но сего­дня я учусь при­ни­мать это с миром, дове­ряя Богу, что Он нико­гда не морг­нет и не отвер­нет­ся, не про­пу­стит чего-либо важ­но­го для меня, и если сего­дня так, зна­чит — так.

Источ­ник: Вода живая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки