Аномалии родительской любви. — Игумен Евмений

Аномалии родительской любви. — Игумен Евмений

(62 голоса3.7 из 5)

Книга, кото­рую вы дер­жите в руках, помо­гает отде­лить злаки от пле­вел, отли­чать истин­ную роди­тель­скую любовь от деструк­тив­ной, замас­ки­ро­ван­ной под любовь, назы­вать вещи сво­ими именами

Никто из нас не явля­ется совер­шен­ным роди­те­лем, и это зна­чит, что, в той или иной сте­пени, мы можем нега­тивно вли­ять на сво­его ребенка, неосо­знанно решая за его счет свои лич­ные про­блемы, пре­пят­ствуя его гар­мо­нич­ному пси­хи­че­скому и нрав­ствен­ному становлению.

Книга, кото­рую вы дер­жите в руках, помо­гает отде­лить злаки от пле­вел, отли­чать истин­ную роди­тель­скую любовь от деструк­тив­ной, замас­ки­ро­ван­ной под любовь, назы­вать вещи сво­ими име­нами. Автор рас­ска­зы­вает о тене­вых сто­ро­нах роди­тель­ской любви, а точ­нее, — о тех вещах, о кото­рых мы зача­стую избе­гаем не только гово­рить, но и думать.

Книга про­сто и доступно рас­ска­зы­вает о самом глав­ном: как, посред­ством каких кон­крет­ных дей­ствий постро­ить мир в своем доме, как вос­ста­но­вить нару­шен­ные связи между самыми близ­кими, как пере­стро­ить, выпра­вить иска­жен­ные отношения.

Это книга о том, как вос­ста­но­вить глав­ную связь: найти Небес­ного Отца, вер­нуться к Богу.

Предисловие многодетного папы: священника и доктора

Когда я был моло­дым, то довольно легко отно­сился к тому пору­че­нию, кото­рое дал мне Гос­подь в этой жизни, — быть отцом. Что в этом труд­ного? Вос­пи­ты­вай детей, корми, пои, про­ве­ряй, чтобы уроки учили, чтобы не болели. В общем, — ничего осо­бен­ного. Да только чем они старше, тем больше пони­ма­ешь, какое это непро­стое дело — любить своих детей. Ведь не «свои»  они мне, не моя соб­ствен­ность. Как при­вычно счи­тать своим то, что моё: моя машина, моя квар­тира, мои дети, мой холо­диль­ник. А ведь нет! Всё, что есть у меня, — при­над­ле­жит Богу! Это Его машина, Он дал мне её на время поез­дить; это Его квар­тира — Он дал мне её, чтобы пожить в ней неко­то­рое время и это Его дети— Он дове­рил их мне на неко­то­рое время, чтобы я помог им в начале их бес­ко­неч­ного пути.

Мои дети посто­янно напо­ми­нают мне, что они — не моя соб­ствен­ность… Тем, что не слу­ша­ются, тем, что носятся по квар­тире, дерутся, раз­би­вают посуду, про­ли­вают клей на одежду…. Как только я пыта­юсь загнать их в «свои» рамки, о, как они отча­янно сопро­тив­ля­ются! И я каж­дый раз убеж­да­юсь: они — НЕ МОИ! Это осо­бые люди, само­сто­я­тель­ные бес­ко­неч­но­сти, а я, — всего лишь их зем­ное начало…

Помню себя начи­на­ю­щим папой. Тогда я искал лите­ра­туру, из кото­рой можно было бы извлечь прин­ципы успеш­ного вос­пи­та­ния. Я меч­тал о «мето­дике»… О, сколько я тогда книг пере­чи­тал! И везде нахо­дил при­мерно одно и то же: «как пра­вильно сде­лать, чтобы все было пра­вильно» . И я честно пытался: к икон­кам при­кла­ды­вал, запах ладана наве­вал, тро­пари празд­ни­кам в каче­стве колы­бель­ной над кро­ват­кой спя­щего малыша напе­вал, ну, в общем, всё делал по-пра­во­слав­ному. Не могу ска­зать, чтобы это было непра­вильно! Но уже тогда каза­лось, что это как-то немного искус­ственно; посто­янно при­сут­ство­вало ощу­ще­ние, что я нечто малышу навя­зы­ваю, как будто вме­сто него про­жи­ваю то, что он хочет и может про­жить сам. Со вре­ме­нем я это про­чув­ство­вал, и, как ска­зал один мой зна­ко­мый: «Мето­дики — это про­шлый век. О них можно честно забыть, если есть жела­ние зани­маться делом. XXI век — век лич­ностно ори­ен­ти­ро­ван­ных под­хо­дов. А все мето­дики, постро­ены на ста­ти­стике и усред­не­нии» .

Сей­час я это очень хорошо пони­маю. И именно поэтому тогда я отка­зался от сво­его вос­пи­та­тель­ского «фор­си­ро­ва­ния». У К.Д. Ушин­ского есть такая мысль: хоро­ший вос­пи­та­тель наблю­дает за ребён­ком и как только малыш хочет шаг­нуть, он как бы под­став­ляет сту­пеньки под ноги вме­сто того, чтоб тащить его за собой по лест­нице. Это очень кра­си­вая мета­фора: полу­ча­ется, что роди­тель помо­гает малень­кому чело­веку самому выстра­и­вать свою лест­ницу жизни и парал­лельно обу­чает его само­сто­я­тель­но­сти, что в итоге даёт повзрос­лев­шему ребёнку уме­ние самому дви­гаться вверх, не огля­ды­ва­ясь на папу-маму.

Помню, как одна­жды собра­лись мы, начи­на­ю­щие отцы, за буты­лоч­кой гази­ровки и гово­рили о делах роди­тель­ских. И один из нас тогда ска­зал потряс­шую меня фразу. Заду­мав­шись и глядя куда-то вверх, он про­из­нёс: «Вообще, пра­вил не суще­ствует, про­сто надо посто­янно дер­жать руку на пульсе ребёнка…».  У меня внутри всё пере­вер­ну­лось! Это же основ­ной прин­цип: моя роди­тель­ская инту­и­ция! Ведь Бог деле­ги­ро­вал именно мне ответ­ствен­ность быть папой, зна­чит, и дал воз­мож­ность чув­ство­вать те моменты, когда нога моего малыша начи­нает под­ни­маться для оче­ред­ного шага! Дове­рять своим чув­ствам, ува­жать само­сто­я­тель­ность дру­гого чело­века, пусть малень­кого, все­гда быть рядом и дер­жать связь с Небес­ным Отцом. До тех пор, пока малыш сам смо­жет воз­звать к Нему: «Отче наш…» вме­сте со своим папой. После этого моя пози­ция отца усту­пит место дру­гой, — пози­ции луч­шего друга. Именно пони­ма­ние этого ока­за­лось для меня самым важ­ным! Сей­час у нас шестеро…

Искренне обра­до­вался, когда отец Евме­ний пред­ло­жил мне про­честь его труд. Это поис­тине книга муд­рая и про­фес­си­о­наль­ная во всех отно­ше­ниях. Кто-то уви­дит в ней пре­ду­пре­жде­ние, кто-то обли­че­ние, кому-то она ста­нет бла­го­сло­ве­нием, а кому-то — настоль­ной книгой.

Время, в кото­рое при­хо­дится тво­рить совре­мен­ным роди­те­лям, — непро­стое. «Дур­ные обще­ства раз­вра­щают доб­рые нравы» — это про сей­час! Страшно дове­рять ребёнку, отпус­кать далеко от себя, хочется посто­янно опе­кать его, чтобы не про­пал. Вот и полу­ча­ется, что, с одной сто­роны, — дур­ные сооб­ще­ства, а с дру­гой, — сер­до­боль­ные роди­тели с тис­ками, в кото­рые они зажи­мают сво­боду своих детей. А итог — про­блем­ные дети. Дет­ские шизо­фре­нии, дет­ские погра­нич­ные состо­я­ния, дет­ские депрес­сии, тре­воги — нет числа этим, сильно помо­ло­дев­шим, болез­ням. Мамы бьют тре­вогу! Обра­ща­ются и в пси­хи­ат­ри­че­ские кли­ники, и в цер­ковь, и к зна­хар­кам, лишь бы сде­лать что-нибудь с дитя­тей, ведь про­па­дает! Курит, пьёт, дома не ночует, уж и нар­ко­тики, кажется, про­бо­вать начи­нает! А ведь мы его так любим!

Вот тут нужно вни­ма­тельно посмот­реть маме в глаза. Ребё­нок вырос не сам по себе. Он, — веточка на дереве, кото­рое кор­нями ухо­дит в глу­бину про­шлого. Семья, — это целост­ный орга­низм. И про­блемы моло­дого росточка — это, в первую оче­редь, про­блемы почвы, на кото­рой он рас­тёт. Дерево семьи пита­ется соками роди­тель­ской любви. Те, кто хочет дей­стви­тельно спра­виться с про­бле­мами детей, пусть посмот­рят прежде всего на себя!

Книга, кото­рую вы дер­жите в руках, по моему глу­бо­кому убеж­де­нию, на сего­дняш­ний день, наи­бо­лее удач­ный и кон­струк­тив­ный помощ­ник. В ней чётко рас­крыты прин­ципы, по кото­рым реша­ются про­блемы в семье. Именно незна­ние этих прин­ци­пов при­во­дит к ано­ма­лиям в раз­ви­тии ребёнка.

Эта книга помо­жет разо­браться и в про­шлых ошиб­ках, и под­ска­жет, как не совер­шить новых. Пло­хой друг все­гда кри­ти­кует и обли­чает. Хоро­ший совет­чик — это тот, кто ука­зы­вает на ошибки и помо­гает их испра­вить. Пред­ла­гая основ­ные прин­ципы, кото­рыми сле­дует руко­вод­ство­ваться, он остав­ляет на бла­го­сло­вен­ную роди­тель­скую инту­и­цию выби­рать, как посту­пить в сло­жив­шейся ситуации.

Книга полезна и как рабо­чее посо­бие в семей­ном кон­суль­ти­ро­ва­нии. Хоро­ший пси­хо­те­ра­певт обя­за­тельно её оце­нит. Выдержки из нее можно при­ме­нять как само­сто­я­тель­ные мето­ди­че­ские мате­ри­алы. С самых пер­вых стра­ниц, совер­шенно авто­ма­ти­че­ски, в про­цессе чте­ния лично пой­мал себя на мысли, что при­ки­ды­ваю: «это, — пла­ка­том на стенку», «это, — рас­пе­ча­тать для дру­зей», «об этом не забыть рас­ска­зать на проповеди».

Я искренне реко­мен­дую её всем, у кого есть дети или внуки. Бабуш­кам и дедуш­кам тоже будет полезно все­рьёз заду­маться о пло­дах их любви, бла­го­даря чему они смо­гут изме­нить мно­гое. Уве­рен, что Гос­подь бла­го­сло­вил этот труд! Ведь в нём про­яс­ня­ются очень важ­ные прин­ципы, кото­рые можно усво­ить, наблю­дая за тем, как вос­пи­ты­вает нас наш Небес­ный Отец. Автор при­зы­вает учиться именно у Него. Его Сло­вом про­ни­зано в этой книге всё.

Свя­щен­ник Вален­тин Мар­ков г. Ниж­ний Новгород,

руко­во­ди­тель Мис­си­о­нер­ского отдела

Ниже­го­род­ской Епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви

Вернуть детям детство, восполнить недостаток родительской любви (предисловие священника)

При­сту­пал к про­чте­нию книги игу­мена Евме­ния «Ано­ма­лии роди­тель­ской любви» со сме­шан­ными чув­ствами. У меня есть обы­чай читать книгу с оглав­ле­ния, потом взгля­дом бегло про­бе­жать по тек­сту на пред­мет дог­ма­ти­че­ской кра­молы. И если такой субъ­ек­тив­ный ана­лиз не выявит ничего душе­па­губ­ного, при­сту­пать непо­сред­ственно к чтению.

Откро­венно скажу: если бы эта книга попа­лась мне на полке пра­во­слав­ного, или свет­ского мага­зина, если бы не обще­ние с игу­ме­ном Евме­нием и опре­де­лен­ные обя­за­тель­ства, я читать бы ее не стал. И напрасно.

Сна­чала о пер­вом впечатлении.

С неко­то­рых пор слово пси­хо­ло­гия, наде­юсь, не без осно­ва­ния, у меня вызы­вает одно­значно нега­тив­ную реак­цию. Те курсы по «Основ­ной», «Кор­рек­ци­он­ной», «Воз­раст­ной», «Соци­аль­ной», «Педа­го­ги­че­ской» пси­хо­ло­гии, кото­рые при­хо­ди­лось мне слу­шать в Ново­куз­нец­ком педа­го­ги­че­ском инсти­туте, а также лите­ра­тура по пред­мету, убе­дили меня в пол­ном тор­же­стве пси­хо­ана­лиза над дру­гими направ­ле­ни­ями пси­хо­ло­гии на совре­мен­ном этапе. На осно­ва­нии этого сло­жи­лось отно­ше­ние к пси­хо­ло­гии не как к науке, а как к миро­воз­зре­нию люби­те­лей оправ­ды­вать свои основ­ные инстинкты.

Одним сло­вом, в иной ситу­а­ции для меня было бы доста­точно одного слова «пси­хо­лог», чтобы закрыть навсе­гда эту книгу. Смею думать, что я не один с такими взгля­дами. В этом слу­чае сове­тую отбро­сить свои штампы и начать чтение.

Книга, кото­рую вы дер­жите в руках, чита­ется на одном дыха­нии. Мно­же­ство поучи­тель­ных жиз­нен­ных при­ме­ров, без навяз­чи­вой нази­да­тель­но­сти и сухой догматичности.

С пер­вых стра­ниц мы с супру­гой из оце­ни­ва­ю­щих про­из­ве­де­ние пре­вра­ти­лись во вни­ма­тель­ных слу­ша­те­лей. У нас мно­го­дет­ная семья, — шесть детей. Двое стар­ших во вто­ром классе, тре­тий, — в пер­вом, чет­вер­тая, — в про­гим­на­зии. Все чет­веро парал­лельно ходят в музы­каль­ную школу. С пят­ницы вечера по вос­крес­ное утро поют с мамой во время бого­слу­же­ния в нашем неболь­шом храме, так ска­зать в основ­ном составе, поскольку дру­гих пев­цов нет. Обу­че­ние в две смены. Гим­на­зия и музы­каль­ная школа на таком рас­сто­я­нии, что детей в их воз­расте можно отпус­кать одних. У папы гра­фик по часам: кого куда везти — 6–8 раз в день, между служ­бами и пре­по­да­ва­нием в Духов­ном учи­лище. У мамы забота, как одеть, накор­мить, помочь сде­лать уроки, вовремя уло­жить спать, под­го­то­виться к служ­бам, да и малыши не дают забыть о себе… Стар­ший ребе­нок все­гда вино­ват, потому что стар­ший. Дети должны жить по жест­кому гра­фику, делать уроки в две школы, помо­гать по дому, участ­во­вать в бого­слу­же­нии… Какое здесь вос­пи­та­ние? Какой инди­ви­ду­аль­ный подход?

Книга «Ано­ма­лии Роди­тель­ской любви» вно­сит отрезв­ле­ние. Застав­ляет заду­маться, при­знать, что мно­гое уже без­воз­вратно упу­щено; верить и наде­яться, что мно­гое еще можно испра­вить. Вырваться из «бла­го­че­сти­вой» суеты, чем-то пожерт­во­вать, пере­смот­реть при­о­ри­теты, вер­нуть детям дет­ство, вос­пол­нить недо­ста­ток роди­тель­ской любви… Это как раз тот слу­чай, когда све­жий бес­при­страст­ный взгляд со сто­роны, взгляд монаха, непо­сред­ственно не живу­щего семей­ной жиз­нью, может заме­тить то, чего не видно изнутри.

В этом году 10 лет моего слу­же­ния в сане свя­щен­ника, но при­зна­юсь, что раз­ре­ше­ние мно­гих ситу­а­ций, опи­сан­ных в книге, могли бы меня оза­да­чить. Поэтому счи­таю работу игу­мена Евме­ния очень полез­ной и для таких начи­на­ю­щих свя­щен­ни­ков как я.

Книга будет инте­ресна и опыт­ным пас­ты­рям, кото­рые смо­гут озна­ко­миться с душе­по­пе­чи­тель­ской прак­ти­кой собрата в хре­сто­ма­тий­ных ситу­а­циях. Свет­ский пси­хо­лог откроет здесь для себя новые цен­но­сти, новый мир хри­сти­ан­ской любви.

Про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Пивоваров,

свя­щен­но­слу­жи­тель Спасо-Пре­об­ра­жен­ского собора г. Новокузнецка,

пре­по­да­ва­тель Ново­куз­нец­кого пра­во­слав­ного духов­ного училища,

пред­мет — Свя­щен­ное Писа­ние Нового Завета

Все мы родом из детства… (предисловие психолога-консультанта)

«Ано­ма­лии роди­тель­ской любви». Не знаю как у вас, ува­жа­е­мый чита­тель, а у меня это назва­ние вызы­вает целую гамму раз­но­об­раз­ных чувств: от лег­кого страха и оттор­же­ния до инте­реса и любо­пыт­ства узнать, о чем же это.

Каза­лось бы, роди­тель­ская любовь отно­сится к кате­го­риям незыб­ле­мых цен­но­стей, настолько незыб­ле­мых, что и обсуж­дать-то тут нечего. Можно лишь гово­рить о раз­лич­ных спо­со­бах и мето­дах вос­пи­та­ния детей, но не об отно­ше­нии роди­те­лей к детям, поскольку изна­чально все­гда пред­по­ла­га­ется, что роди­тели сво­его ребенка любят и все делают для его блага. Если они и допус­кают какие-либо про­счеты в его вос­пи­та­нии, то исхо­дят из луч­ших побуждений.

При этом прак­ти­че­ски невоз­можно допу­стить и мысли о том, что в основе так назы­ва­е­мых роди­тель­ских оши­бок могут лежать далеко не луч­шие чув­ства по отно­ше­нию к своим детям, что роди­тели могут ино­гда (а то и очень часто) не любить детей, а про­яв­лять по отно­ше­нию к ним агрес­сию. Да-да, именно агрес­сию, и не обя­за­тельно в форме край­них ее про­яв­ле­ний — побоев, ругани, уни­же­ний. Роди­тель­ская агрес­сия по отно­ше­нию к детям может при­ни­мать и более изощ­рен­ные формы. Напри­мер, когда роди­тели лишают ребенка его инди­ви­ду­аль­но­сти, запре­щают ему быть самим собой, про­яв­лять непри­ят­ные им, роди­те­лям, чув­ства. Выби­рают ребенку дру­зей, кружки, в кото­рые он дол­жен ходить, тре­буют от него только отлич­ных оце­нок и бес­пре­ко­слов­ного послу­ша­ния во всем, за него опре­де­ляют тот путь, по кото­рому он дол­жен пойти в жизни, вся­че­ски под­дер­жи­вают его зави­си­мость от себя. В семьях веру­ю­щих к этому можно доба­вить жест­кие тре­бо­ва­ния к посе­ще­нию дли­тель­ных бого­слу­же­ний, вычи­ты­ва­нию пра­вил, насиль­ствен­ное затас­ки­ва­ние их на путь свя­щен­ни­че­ства или монашества.

И дело не столько в самих кон­крет­ных сло­вах и поступ­ках роди­те­лей по отно­ше­нию к детям, сколько в том отно­ше­нии, кото­рое выра­жа­ется через них: ведь можно и нака­зы­вать любя, а можно и любить так, что от этой любви нач­нешь зады­хаться. Глав­ный кри­те­рий здесь вот какой: в чьих инте­ре­сах дей­ствует роди­тель, — в своих соб­ствен­ных или в инте­ре­сах ребенка, стре­мится ли он сде­лать ребенка удоб­ным для себя , решить свои соб­ствен­ные про­блемы за счет него , или же под­дер­жи­вает в нем само­сто­я­тель­ность и индивидуальность.

Все мы родом из дет­ства. Пси­хо­логи уже давно дока­зали, что опыт ребенка, полу­чен­ный им в отно­ше­ниях с его роди­те­лями, явля­ется фун­да­мен­таль­ным для всей его после­ду­ю­щей жизни. Для ребенка жиз­ненно необ­хо­димо, чтобы роди­тели его любили. Без пищи физи­че­ской он не в состо­я­нии выжить, без любви и при­ня­тия он не смо­жет стать пол­но­цен­ной лич­но­стью. Роди­тели несут ответ­ствен­ность за тот опыт, кото­рый ребе­нок полу­чит в семье. Вот почему роди­тель­ская любовь явля­ется очень зна­чи­мой цен­но­стью и для роди­те­лей, и для детей. Но именно в силу того, что она так важна, очень трудно сми­риться с ее отсут­ствием или недо­стат­ком, как детям, так и роди­те­лям. Это может при­ве­сти к серьез­ным иска­же­ниям: агрес­сию по отно­ше­нию к соб­ствен­ным детям роди­тели выдают за любовь, а дети при­ни­мают эту под­мену за чистую монету, как будто это и есть под­лин­ная роди­тель­ская любовь, а потом пере­но­сят этот опыт и в свою жизнь.

Книга, кото­рую вы дер­жите в руках, помо­гает отде­лить злаки от пле­вел, учит отли­чать истин­ную роди­тель­скую любовь от деструк­тив­ной, замас­ки­ро­ван­ной под любовь, назы­вать вещи сво­ими име­нами. Автор рас­ска­зы­вает о тене­вых сто­ро­нах роди­тель­ской любви, о тех обсто­я­тель­ствах, о кото­рых мы зача­стую избе­гаем не только открыто гово­рить, но и думать. Книга о том, как можно не при­ни­мать, а ино­гда даже и не любить своих детей, порой не осо­зна­вая этого. Никто из нас не явля­ется совер­шен­ным роди­те­лем, в той или иной сте­пени мы можем нега­тивно вли­ять на сво­его ребенка, неосо­знанно решая за его счет свои лич­ные про­блемы, пре­пят­ствуя его гар­мо­нич­ному душев­ному и нрав­ствен­ному его становлению.

Две­на­дцать лет прак­тики в обла­сти пси­хо­те­ра­пии и пси­хо­ло­ги­че­ского кон­суль­ти­ро­ва­ния убе­дили меня в том, что прак­ти­че­ски не суще­ствует (может быть, за ред­ким исклю­че­нием) дет­ских про­блем. Почти за каж­дой про­бле­мой ребенка в школе, в обще­нии со сверст­ни­ками, с роди­те­лями, можно обна­ру­жить те или иные про­блемы отно­ше­ний в семье. Более того, рабо­тая со взрос­лыми людьми, я в какой-то момент понял, что работа пси­хо­лога и пси­хо­те­ра­певта, по боль­шому счету, есть исправ­ле­ние тех оши­бок, кото­рые допу­стили по отно­ше­нию к этим людям в дет­стве их роди­тели. В резуль­тате этих оши­бок у них появи­лись про­блемы и ком­плексы во взрос­лой жизни, меша­ю­щие им быть счаст­ли­выми и в пол­ной мере реа­ли­зо­вать себя.

Книга, осве­ща­ю­щая эти про­блемы, напи­сана свя­щен­но­слу­жи­те­лем. Мне пред­став­ля­ется чрез­вы­чайно важ­ным дан­ный факт по двум при­чи­нам: во-пер­вых, потому что мно­гие веру­ю­щие и воцер­ко­в­лен­ные люди, в том числе и роди­тели, вос­пи­ты­ва­ю­щие детей, загнали себя в некий инфор­ма­ци­он­ный и идео­ло­ги­че­ский вакуум. Они не вос­при­ни­мают ника­кой дру­гой инфор­ма­ции кроме той, что можно почерп­нуть в кни­гах, про­да­ва­е­мых в цер­ков­ных киос­ках. К дан­ным же совре­мен­ной науки, в част­но­сти, педа­го­гики и пси­хо­ло­гии, они отно­сятся с недо­ве­рием и пре­не­бре­же­нием. Дру­гая кате­го­рия людей скеп­ти­че­ски настро­ена по отно­ше­нию к муд­ро­сти Слова Божия. Автор пре­одо­ле­вает этот рас­кол. Он очень убе­ди­тельно и доход­чиво изла­гает аргу­менты совре­мен­ной пси­хо­ло­гии, точно и метко под­твер­ждая их ссыл­ками на Свя­щен­ное Писа­ние. Именно поэтому мне пред­став­ля­ется, что книгу с поль­зой и инте­ре­сом для себя смо­гут про­честь как люди веру­ю­щие, так и те, кто еще на пути к Богу.

Во-вто­рых, очень акту­альна, на мой взгляд, глава о цер­ков­ном вос­пи­та­нии детей, а точ­нее о пере­ко­сах и иска­же­ниях такого вос­пи­та­ния, когда роди­тели ста­ра­ются силой заста­вить детей полю­бить не столько Бога, сколько цер­ков­ную жизнь. Тема наси­лия по отно­ше­нию к детям в этом слу­чае воз­ве­дена в ранг настолько высо­ких доб­ро­де­те­лей, что о наси­лии и гово­рить как-то непри­лично. И очень важно, что дан­ную про­блему под­ни­мает чело­век, нахо­дя­щийся «по ту сто­рону иконостаса».

В книге не только рас­смат­ри­ва­ются раз­лич­ные роди­тель­ские ошибки, но и пред­ла­га­ются пути и спо­собы их исправ­ле­ния. Я уве­рен, что ее про­чтут роди­тели ищу­щие, стре­мя­щи­еся к пол­но­цен­ному вос­пи­та­нию своих детей. Любое новое зна­ние о себе откры­вает для нас пер­спек­тиву выбора в отно­ше­нии того, что и как делать дальше.

Именно воз­мож­ность совер­шать нрав­ствен­ный выбор, — высо­чай­ший дар Гос­пода. И я думаю, что глав­ной награ­дой для всех, кто про­чтет эту книгу, ста­нет воз­мож­ность, пере­осмыс­лив отно­ше­ния со сво­ими детьми, обре­сти для себя новую точку выбора в плане того, как сде­лать эти отно­ше­ния более бога­тыми и гармоничными.

Мак­сим Бондаренко,

прак­ти­че­ский пси­хо­лог, гештальт-тера­певт, г. Краснодар

Открыть источники любви (предисловие православного психолога)

Ко мне на прием при­шла бабушка с внучкой.

Хоро­шень­кая дев­чушка с ангель­ской внеш­но­стью. Девочка вошла в каби­нет, затрав­ленно огля­де­лась, села, согнув­шись, на стул, и закрыла уши ладошками:

— Не хочу, чтобы ты рас­ска­зы­вала об этом, не хочу!!!

— Что-то слу­чи­лось? — спро­сила я.

— Она воровка! — строго ска­зала бабушка с видом про­ку­рора, выно­ся­щего приговор.

— Лилечка, посиди в кори­доре, — попро­сила я.

— А теперь рас­ска­жите, что же про­изо­шло на самом деле, — попро­сила я бабушку.

Ока­за­лось, что девочка стала брать из дома вещи и деньги без спроса, раз­да­вать их во дворе и кор­мить детей сладостями.

В семье три жен­щины: бабушка — Инна Ива­новна, мама — Алена, и Лилечка. Не смогла прийти мама, она на работе. Девочку вос­пи­ты­вает, в основ­ном, бабушка, мама родила девочку, когда учи­лась в один­на­дца­том классе, школу она не закон­чила. Рабо­тает тан­цов­щи­цей в загра­нич­ных клу­бах, дома бывает наез­дами. Когда при­ез­жает, зада­ри­вает и залас­ки­вает девочку, и, как ока­за­лось, жестоко бьет за малей­шую провинность.

Когда мы осмот­рели Лилю, она была вся в кро­во­под­те­ках, при­чем это было скрыто под одеж­дой, чтобы видно не было.

В пси­хо­ло­ги­че­ской помощи нуж­да­лись все трое: бабушка, поте­ряв­шая кон­троль над ситу­а­цией в семье, мама, утра­тив­шая надежду устро­ить свою жизнь, и ребе­нок, под­вер­гав­шийся наси­лию в соб­ствен­ной семье.

Когда на кон­суль­та­цию при­хо­дят роди­тели с ребен­ком, то для меня именно ребе­нок, — симп­том небла­го­по­лу­чия семьи.

Он, как маг­нит­ная стре­лочка, ука­зы­вает на аномалию.

Ано­ма­лию роди­тель­ской любви.

Я знаю, что ано­ма­лии маг­нит­ного поля Земли ука­зы­вают на залежи полез­ных иско­па­е­мых и помо­гают обна­ру­жить их, скры­тые под поверх­но­стью земли, там в глубине.

Где, когда, кем так зарыта, закрыта, спря­тана, изу­ве­чена любовь детей к роди­те­лям и роди­те­лей к детям, что воз­ни­кает аномалия?

Вот уже много лет я зани­ма­юсь «рас­коп­ками».

Я ищу клады. Это необыч­ные клады: вер­ность, неж­ность, пони­ма­ние, при­ня­тие, любовь, пре­дан­ность, совесть, бес­стра­шие, чест­ность в отно­ше­ниях, и еще у них очень много назва­ний. Эти клады — наслед­ствен­ное добро, кото­рое предки соби­рали для потом­ков. Но ино­гда они не успе­вали ска­зать завет­ное слово своим детям, чтобы те начали всем этим вла­деть, и пере­дача насле­дия не состоялась.

Раз­рыв этой связи поко­ле­ний поро­дил много про­блем для потом­ков; воз­никли АНОМАЛИИ.

Как открыть эти запасы любви, неж­но­сти, дове­рия, кото­рые либо не смогли дать, либо побо­я­лись при­нять? А ведь они никуда не исчезли, про­сто закрыты мас­кой уста­ло­сти, без­на­деж­но­сти, отстра­нен­но­сти, страха, обиды, боли и даже агрессии.

Как, каким обра­зом открыть эти богат­ства души для самых близ­ких, ближе некуда — плоть от плоти, кровь от крови, — детей своих, и роди­те­лей, родив­ших тебя в этот мир?

Открыть и вме­стить в сердце свое, устав­шее, изве­рив­ше­еся; обре­сти мир, мир своей души, мир своей семьи, мир своей земли.

Мир твой — дом твой, и мир твой — храм твой.

Книга игу­мена Евме­ния так и назы­ва­ется: «Ано­ма­лии роди­тель­ской любви».

Эту книгу мы ждали несколько лет.

Она про­сто и доступно рас­ска­зы­вает о самом глав­ном: как, каким обра­зом постро­ить мир в доме; как вос­ста­нав­ли­вать нару­шен­ные связи между самыми близ­кими, как пере­стро­ить, выпра­вить иска­жен­ные отно­ше­ния; как вос­ста­но­вить глав­ную связь: найти Небес­ного Отца и вер­нуться к Богу.

Книга не обе­щает быст­рых рецеп­тов исце­ле­ния. Даже когда про­цесс исце­ле­ния начался, должно пройти время, чтобы реа­би­ли­та­ция состо­я­лась, чтобы все вос­ста­но­ви­лось, отбо­лело. Душев­ные травмы заруб­цо­вы­ва­ются годами.

Дра­го­ценно в книге то, что при­кос­но­ве­ние к таким болез­нен­ным и трав­ма­тич­ным темам как отно­ше­ния взрос­лых детей и взрос­лых роди­те­лей про­ис­хо­дит бережно, с пони­ма­нием тех соци­ально-исто­ри­че­ских усло­вий, в кото­рых фор­ми­ро­ва­лось поко­ле­ние нынеш­них стар­ших роди­те­лей. Без бла­го­дар­но­сти им, мы не смо­жем жить дальше; ведь мы вошли в их труд, и их тру­дами, их молит­вами, их сле­зами, и радо­стью о нас, длится жизнь наша. Они — корни наши. А без кор­ней мы про­сто перекати-поле.

Пусть Мир Твой, Гос­поди, воца­рится, насту­пит в душах наших, и при­дет в семьи наши, и уви­дим, и услы­шим друг друга — истин­ных и искрен­них. «Мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам» (Иоан. 14, 27), «Да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга» (Иоан. 13, 34).

Выра­жаю огром­ную бла­го­дар­ность автору за его труд, в кото­ром гар­мо­нично соче­та­ется пас­тыр­ское душе­по­пе­че­ние и высо­кий про­фес­си­о­на­лизм психолога-консультанта.

Соко­лова Ольга Августиновна,

пра­во­слав­ный пси­хо­лог-кон­суль­тант, онкопсихолог,

лау­реат пре­мии «За подвижничество»,

член Про­фес­си­о­наль­ной Пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской Лиги, г. Хабаровск

Предисловие

Венец ста­ри­ков — сыно­вья сыно­вей, и слава детей — роди­тели их

Притчи, 17, 6

Основа отно­ше­ний роди­те­лей с детьми — пол­ная ответ­ствен­но­сти любовь, под­ра­зу­ме­ва­ю­щая авто­ри­тет и ува­же­ние, пони­ма­ние лич­но­сти ребенка. С хри­сти­ан­ской точки зре­ния роди­тель­ская любовь обла­дает всей эмо­ци­о­наль­ной пол­но­той любви, но она не должна ста­но­виться эго­и­стич­ной. В иде­але она совер­шенно бес­ко­рыстна, и обра­зец этому — любовь Божией Матери к Иисусу.

Не сле­дует счи­тать роди­тель­скую любовь подар­ком ребенку, кото­рый дол­жен быть бла­го­дар­ным за бла­го­де­я­ние. Любовь матери к ребенку напол­няет ее соб­ствен­ную жизнь, обо­га­щает ее. Это любовь к кому-то иному, чем она, к чему-то, что ей не при­над­ле­жит. Жерт­вен­ный хри­сти­ан­ский смысл роди­тель­ской любви как раз в при­зна­нии этого, в радост­ном согла­сии с пра­вом ребенка на неза­ви­си­мость. Образы Авра­ама и Иса­ака сего­дня полны смысла для роди­те­лей, кото­рые желают посвя­тить жизнь ребенка Богу — под­чи­нить ее больше Богу, чем роди­те­лям. По-моему, пре­красно это отно­ше­ние выра­жено в тех ико­нах Бого­ма­тери, где Спа­си­тель сидит у Нее на коле­нях, выпря­мив­шись, а Ее руки обни­мают Его, не при­жи­мая к Себе.

Архи­епи­скоп Ива­нов­ский и Кине­шем­ский Амвросий

Напи­сать книгу о семей­ных отно­ше­ниях — довольно рис­ко­ван­ное и ответ­ствен­ное дело, тем более для насто­я­теля мона­стыря, чело­века, кото­рый не имеет прак­ти­че­ского опыта семей­ной жизни. Дол­гое время я не решался дове­сти до логи­че­ского конца наброски этой книги: уж очень непро­стой и запу­тан­ной каза­лась мне эта тема. Сего­дня уже издано немало пра­во­слав­ных книг о семей­ных отно­ше­ниях, и не хоте­лось бы повто­рять изби­тые истины.

Но слу­чаи из пас­тыр­ской прак­тики, в раз­ре­ше­нии кото­рых при­шлось быть не только наблю­да­те­лем, но и одной из неволь­ных сто­рон кон­фликта, накап­ли­ва­лись. И без пони­ма­ния сути подоб­ных ситу­а­ций, без тща­тель­ного раз­бора, что же сего­дня про­ис­хо­дит в отно­ше­ниях взрос­ле­ю­щих детей с их роди­те­лями, без осо­зна­ния, почему совре­мен­ные семьи на гла­зах пре­вра­ща­ются в ледя­ные айс­берги, как мне кажется, невоз­можно пас­тыр­ское душе­по­пе­че­ние в совре­мен­ном мире.

Раз­го­вор о семье и вос­пи­та­нии, — неотъ­ем­ле­мая часть пас­тыр­ского слу­же­ния. Слово свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста да обод­рит и вдох­но­вит тех из чита­те­лей, кото­рым пока­жется под­ни­ма­е­мый нами раз­го­вор мало­важ­ным и незна­чи­тель­ным: «Так как у нас боль­шая часть собрав­шихся здесь при­няли на себя заботу о вос­пи­та­нии детей, и о жене, и попе­че­ние о доме, и, вслед­ствие этого, не могут согла­ситься на то, чтобы все­цело пре­дать себя этому труду, то, по край­ней мере, поста­рай­тесь при­нять собран­ное дру­гими и уде­лите слу­ша­нию того, о чем здесь гово­рится, такое же боль­шое вни­ма­ние, как и соби­ра­нию име­ний. Правда, хотя и стыдно тре­бо­вать от вас одного только этого, но будет при­ятно, если вы и в этом не отка­жете». [1]

Рож­де­ние детей — зна­чи­тель­ней­шая часть супру­же­ских отно­ше­ний. В вет­хо­за­вет­ные вре­мена счи­та­лось: если есть дети, зна­чит, на семье есть бла­го­сло­ве­ние Божие.

Наи­бо­лее важ­ные и про­дол­жи­тель­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния, в кото­рые чело­век когда-либо может всту­пить, это отно­ше­ния с соб­ствен­ным ребен­ком. Вли­я­ние того, как роди­тели ведут себя, может ска­заться не только на их ребенке, но и на буду­щих поко­ле­ниях. Роди­тель­ство явля­ется одним из самых глу­бо­ких про­яв­ле­ний ответ­ствен­но­сти, кото­рую только может при­нять на себя взрос­лый человек.

Гос­подь ска­зал: «Пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няйте землю, и обла­дайте ею»  (Быт. 1, 28). В раз­мно­же­нии сокрыт огром­ный потен­циал не только семьи, но и Церкви в целом. Пло­до­но­сие все­гда явля­лось сви­де­тель­ством бла­го­сло­ве­ния Божия. Духов­ное воз­рож­де­ние в нашей стране — это то, что при­дется осу­ществ­лять не только роди­те­лям, но и детям, и детям детей. Между рож­де­нием детей и обла­да­нием зем­лей нахо­дится еще одно свя­зу­ю­щее звено — вос­пи­та­ние детей, на кото­рое хоте­лось бы обра­тить вни­ма­ние в первую очередь.

Дети — буду­щее нашей Церкви. Дети — это зав­траш­ний день нашей страны. Я верю, что воля Божия в том, чтобы Цер­ковь пло­ди­лась и раз­мно­жа­лась, напол­няла землю и обла­дала ею. Но без креп­ких и силь­ных семей нико­гда не будет силь­ной и креп­кой Церкви. Каковы семьи — кле­точки цер­ков­ного орга­низма, — такова и Цер­ковь как цель­ный и живой орга­низм. Если семьи раз­ру­ша­ются, — Цер­ковь раз­ру­ша­ется. Если семья исце­ля­ется и утвер­жда­ется, — Цер­ковь исце­ля­ется и утверждается.

«Вот насле­дие от Гос­пода: дети; награда от Него — плод чрева. Что стрелы, в руке силь­ного, то сыно­вья моло­дые. Бла­жен чело­век, кото­рый напол­нил ими кол­чан свой! Не оста­нутся они в стыде, когда будут гово­рить с вра­гами в воро­тах»  (Пс. 126, 3–5).

Дети — это не обуза, это Божий пода­рок. Пол­ный кол­чан — это пол­ная семья, напол­нен­ная и здо­ро­вая Цер­ковь, несу­щая весть о спа­се­нии людям. Что зна­чит пустой кол­чан? Это пустые семьи, непол­ные семьи, пустые храмы. Это опу­сто­шен­ные души, сердца, испол­нен­ные эго­изма и лич­ных амби­ций. Это сбы­ва­ю­щи­еся на нас слова Хри­стовы: «Се остав­ля­ется дом ваш пуст»  (Мф. 23, 28). Именно этого, раз­вала и опу­сто­шен­но­сти, доби­ва­ется враг нашего спа­се­ния, кото­рый при­шел, чтобы украсть, убить и погу­бить. Но Хри­стос при­шел, чтобы дать жизнь и жизнь с избыт­ком (Ин. 10, 10).

Бог дал роди­те­лям серьез­ное пору­че­ние — нести ответ­ствен­ность за вос­пи­та­ние своих детей. «И да будут слова сии, кото­рые Я запо­ве­дую тебе сего­дня, в сердце твоем. И вну­шай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя доро­гою, и ложась и вста­вая»  (Втор. 6, 6–7). «Он запо­ве­дал отцам нашим воз­ве­щать детям их, чтобы знал гря­ду­щий род, дети, кото­рые родятся, и чтоб они в свое время воз­ве­щали своим детям, воз­ла­гать надежду свою на Бога, и не забы­вать дел Божиих, и хра­нить запо­веди Его»  (Пс. 77, 5–7).

Каж­дый роди­тель, любя­щий свое дитя, стал­ки­ва­ется по суще­ству с одной и той же про­бле­мой: «Как вос­пи­ты­вать детей, чтобы с самого дет­ства они имели голову на пле­чах, чтобы могли найти свое место в этом мире и обрели навык при­ни­мать пра­виль­ные реше­ния?». Роди­тели должны под­го­то­вить своих детей так, чтобы они могли спо­койно перейти от потреб­но­сти в посто­ян­ной роди­тель­ской опеке к уме­нию само­сто­я­тельно кон­тро­ли­ро­вать свои поступки. Нельзя не при­знать, что в этом немыс­лимо слож­ном пере­мен­чи­вом мире только ответ­ствен­ные дети смо­гут в буду­щем справ­ляться с про­бле­мами, кото­рые ста­вит жизнь.

Боль­шин­ство роди­те­лей убеж­дены, что несут пол­ную  ответ­ствен­ность за детей. Нередко именно им при­хо­дится объ­яс­нять, что их ответ­ствен­ность как роди­те­лей заклю­ча­ется в том, чтобы любить и настав­лять детей. Однако реша­ю­щим фак­то­ром отно­ше­ний между детьми и роди­те­лями, как и любых дру­гих отно­ше­ний подоб­ного рода, явля­ется любовь.

Иску­ше­ние сде­лать непра­виль­ный выбор встает перед совре­мен­ными детьми бук­вально на каж­дом шагу. Нар­ко­тики, ран­няя сек­су­аль­ная жизнь, алко­голь, вся­кого рода лиха­че­ства, — вот мно­же­ство стрес­со­вых ситу­а­ций, соблаз­нов взрос­лой жизни, с кото­рыми они встре­ча­ются еже­дневно. Почему мно­гие дети, столк­нув­шись с необ­хо­ди­мо­стью само­сто­я­тельно при­ни­мать жиз­нен­ные реше­ния, делают невер­ный выбор? Неко­то­рые роди­тели счи­тают, что все про­блемы можно решить пери­о­ди­че­ским повто­ре­нием ребенку слов: «Нужно отве­чать за свои поступки»…

К сожа­ле­нию, сего­дня не мно­гие роди­тели зна­комы с выска­зы­ва­нием древ­него муд­реца: « Цель вос­пи­та­ния — научить наших детей обхо­диться без нас ».

Сего­дня мно­гие дети вхо­дят в рис­ко­ван­ный пере­ход­ный воз­раст, не имея ни малей­шего поня­тия о том, как при­ни­мать реше­ния. Они посто­янно твер­дят, что лучше знают, как посту­пить и… про­буют нар­ко­тики. Они игно­ри­руют советы роди­те­лей и дру­гих взрос­лых и всту­пают в добрач­ные поло­вые отно­ше­ния. Почему же моло­дые люди совер­шают подоб­ные поступки, веду­щие к само­раз­ру­ше­нию? Тра­ге­дия в том, что мно­гие их дея­ния, с нашей точки зре­ния, нера­зум­ные и без­нрав­ствен­ные, — резуль­тат пер­вого, так поздно при­ня­того само­сто­я­тель­ного реше­ния. В дет­стве за них все решали роди­тели, жела­ю­щие своим детям «только добра».

«Глав­ная цель хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния в семье — научить детей пони­мать, что есть добро, что зна­чит быть доб­рым. Детей надо вызы­вать на доб­рые дела и сна­чала при­ка­зы­вать им делать их, а потом доби­ваться, чтобы они сде­лали их сами. Самые обык­но­вен­ные дела — мило­стыня, состра­да­ние, мило­сер­дие, уступ­чи­вость и тер­пе­ние. Доб­ро­де­ла­нию надо учить, как и вся­кому дру­гому делу, и дитя вой­дет в жизнь с тяго­те­нием к добру» , — счи­тает Архи­епи­скоп Ива­ново-Воз­не­сен­ский и Кине­шем­ский Амвро­сий.[2] Роди­те­лям важно пом­нить, что дети (осо­бенно малень­кие) обу­ча­ются пра­виль­ному пове­де­нию не посред­ством «пра­виль­ных» слов, а бла­го­даря наблю­де­нию за пове­де­нием окру­жа­ю­щих их людей.

Обща­ясь с веру­ю­щими людьми и их род­ствен­ни­ками, я обна­ру­жил, что источ­ни­ком боли, непри­ят­но­стей, кон­флик­тов нередко явля­ется воцер­ко­в­ле­ние одного из чле­нов семьи, вер­нее ска­зать — пере­косы в воцер­ко­в­ле­нии . Цер­ковь, устро­ен­ная на Земле как подво­рье Цар­ства Божьего, для мно­гих семей стала местом краха семей­ного устро­е­ния, местом стра­да­ния и слез.

Не раз при­хо­ди­лось слы­шать, как взрос­ле­ю­щие в воцер­ко­в­лен­ной семье дети отста­и­вают свое право на неза­ви­си­мость, в то время как роди­тели уси­ленно и доста­точно дирек­тивно про­дол­жают «воцер­ков­лять» своих детей.

Пас­тыр­ское уча­стие в тех или иных жиз­нен­ных ситу­а­циях при­хо­жан тре­бует глу­бо­кого пони­ма­ния и муд­рого раз­ре­ше­ния. При­во­ди­мые в этой книге наблю­де­ния и раз­мыш­ле­ния явля­ются не столько «пра­виль­ными сове­тами батюшки», сколько живым сви­де­тель­ством опыта работы в этом направлении.

О чем, если гово­рить более кон­кретно, идет речь? Напри­мер, ино­гда пас­тырю при­хо­дится быть участ­ни­ком непро­стой исто­рии: чело­век ходит в храм, постится, живет цер­ков­ной жиз­нью вопреки воле неве­ру­ю­щих роди­те­лей . Ситу­а­ция может при­об­ре­сти крайне кон­фликт­ный харак­тер в слу­чаях, когда ребе­нок (разу­ме­ется, не столько по воз­расту, сколько по сво­ему поло­же­нию отно­си­тельно роди­те­лей, отка­зы­ва­ю­щих ему в праве быть само­сто­я­тель­ной лич­но­стью) хочет устро­ить жизнь по сво­ему усмот­ре­нию, напри­мер, попро­бо­вать свои силы на поприще монашества.

Духов­ник, от бла­го­сло­ве­ния кото­рого зави­сит судьба чело­века, может посту­пить в зави­си­мо­сти от того, что  уви­дит он в этом чело­веке: преж­де­вре­мен­ную юно­ше­скую горяч­ность, осно­ван­ную на роман­тизме и меч­та­тель­но­сти, или же под­лин­ный при­зыв Божий, подоб­ный тому, кото­рый обра­тил Хри­стос к одному юноше во вре­мена Своей зем­ной жизни (Мф. 19, 16–21). Однако если духов­ник все же даст бла­го­сло­ве­ние на мона­ше­ский путь, то он рис­кует ока­заться в сонме пер­вых испо­вед­ни­ков ХХI века. Горячо любя­щие роди­тели могут не оста­но­виться ни перед чем, лишь бы вырвать из-под «пагуб­ного вли­я­ния» свое дитя…

Мамы алко­го­ли­ков…

Горь­кое зре­лище, стан­дарт­ный диа­лог, преду­га­ды­ва­ешь каж­дую фразу заранее:

— Батюшка, что мне делать? Сын пьет…

— На какие деньги? Работает?

— Да какой там… Вто­рой год не рабо­тает. Никак не могу на работу выгнать его.

— А где деньги берет: на вино, на еду?

— На мою пен­сию живем.

— Ну, доро­гая мама, ведь Вы фак­ти­че­ски явля­е­тесь спон­со­ром алко­го­лизма Вашего сына. Вы кор­мите его, содер­жите: пла­тите за квар­тиру, не выго­ня­ете его, туне­ядца, из дому. Вот он и не идет работать.

— То есть, что Вы мне сове­ту­ете: на улицу род­ного сына выгнать? Это же жестоко, я с самого рож­де­ния… Он у меня пере­бо­лел всеми болез­нями, трудно было, сама под­ни­мала его, без мужа…

— Я ничего Вам не сове­тую. Вы сами все знаете.

— Так что же мне делать, батюшка? Может зако­ди­ро­вать его?..

Еще одной про­бле­мой, с кото­рой при­хо­дится нередко стал­ки­ваться пас­ты­рям сего­дня, — чрез­мерно забот­ли­вые матери , до уду­ша­ю­щих объ­я­тий любя­щие своих повзрос­лев­ших сынов и доче­рей.[3] Понять, что чело­век, обра­тив­шийся за помо­щью к пас­тырю, имеет дело именно с таким видом роди­тель­ской при­вя­зан­но­сти, несложно. Именно «забот­ли­вая мать» может ска­зать сво­ему ребенку, решив­шему свя­зать свой жиз­нен­ный путь с непри­гля­нув­шимся ей жени­хом (неве­стой), мона­стыр­ским послу­ша­нием или про­сто жить вдали от родителей:

— Я всю жизнь посвя­тила тебе. Если ты уедешь, я умру!

Дитя в рас­те­рян­но­сти. Жениха (неве­сту) сво­его она (он) любит, но не может нару­шить запо­ведь  о почи­та­нии роди­те­лей. Судьба, лич­ный жиз­нен­ный выбор под угрозой.

Неслож­ный ана­лиз пока­зы­вает, что любо­вью к ребенку здесь и не пах­нет, если пони­мать любовь как актив­ную заин­те­ре­со­ван­ность в жизни и раз­ви­тии того, кого ты любишь . Мать высту­пает про­тив раз­ви­тия сво­его чада и вообще про­тив при­роды чело­века, насиль­ственно не отпус­кая взрос­лого чело­века из роди­тель­ского гнезда, явно или неявно вну­шая ему, что он еще недо­ста­точно взрос­лый, чтобы что-то решать самому.

Со вре­ме­нем выяс­ня­ется, что инте­ресы, лич­ная жизнь и раз­ви­тие ребенка маму вовсе не вол­нуют, лишь бы он оста­вался при ней. Какие же доводы она при­во­дит? Чаще всего — быто­вые труд­но­сти, кото­рые ожи­дают чадо в неиз­вест­ном, недо­ся­га­е­мом для ее при­сталь­ной опеки месте. Но если дитя выросло непри­спо­соб­лен­ным к жизни, кто в этом вино­ват? Конечно же, «забот­ли­вая мать». Ведь делая все  за ребенка, она бло­ки­ро­вала, не давала ему полу­чать свой лич­ный опыт, не остав­ляла ему права на ошибку… Но обычно тако­вые матери, как пра­вило, не хотят при­слу­ши­ваться к пас­тыр­ским сове­там, даже если им в мяг­кой форме ука­зы­вают на то, что в обла­сти отно­ше­ний с ребен­ком пора бы что-то изме­нить. Вряд ли такие мамы нашу книгу дочи­тают до конца. Но все же хочется и их при­гла­сить к этому разговору.

Никто не рож­да­ется с роди­тель­скими навы­ками. Все роди­тели начи­нают как люби­тели. К сча­стью, сего­дня суще­ствует много пре­крас­ных книг, жур­на­лов и ста­тей, содер­жа­щих советы и откро­ве­ния, кото­рые могут очень помочь вам быть самыми луч­шими роди­те­лями. Эта книга адре­со­вана как роди­те­лям, так и пас­ты­рям, свя­щен­ни­кам, кото­рым при­хо­дится рас­пу­ты­вать непро­стые узлы семей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний. Это поиск реше­ний сов­мест­ными уси­ли­ями, это откро­вен­ный раз­го­вор с роди­те­лями и детьми. Это жела­ние при­ми­ре­ния, для того, чтобы вме­сте выжить, усто­ять. Не в оди­ночку. Вместе.

Отдель­ный раз­го­вор, — дети, вырос­шие в семьях веру­ю­щих роди­те­лей.  Дети, кото­рых с дет­ства обу­чили рели­ги­оз­ному пове­де­нию, так и не позна­ко­мив с Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, дару­ю­щим каж­дому чело­веку жизнь радост­ную, жизнь пол­но­цен­ную, жизнь с избыт­ком. Дети, кото­рые в пере­ход­ном воз­расте ушли из церкви, дети, для кото­рых встреча с Пра­во­сла­вием уже нико­гда не ста­нет чудом или тай­ной — в свое время их здо­рово пере­кор­мили цер­ков­но­стью. Дети, разо­ча­ро­ван­ные в рели­гии своих роди­те­лей… Есть ли муд­рое слово для их роди­те­лей? Есть ли выход?

Выход — не во вза­им­ных обви­не­ниях и угро­зах. Выход — в Слове Божьем, без кото­рого «ничто не начало быть»  (Ин. 1, 3). Реше­ние — в реаль­ном воз­вра­ще­нии к Богу, ведь уходя из семьи в актив­ную рели­ги­оз­ную жизнь, мы, взрос­лые, ушли от самых наших близ­ких. Обрели ли мы Бога, если посе­яли вокруг столько стра­да­ний? Необо­гре­тые, нена­корм­лен­ные муж и дети, при том, что жена целыми неде­лями про­па­дает в мона­сты­рях, у стар­цев, на бого­мо­лье… Раз­ру­шен­ные семьи, сын, под­сев­ший сна­чала на пиво, а затем на нар­ко­тики, и мама, кото­рая пыта­ется зата­щить ребенка на «отчитку» или же обе­щает ему золо­тые горы за то, что он «схо­дит на при­ча­стие». Что это? Это ли обе­щан­ный Хри­стом плод духов­ной жизни? Или, может быть, мы что-то непра­вильно поняли?

К трез­вому пере­осмыс­ле­нию своей духов­ной жизни рано или поздно при­дут по-насто­я­щему веру­ю­щие роди­тели. Я глу­боко уве­рен, что здра­во­мыс­лие вос­тор­же­ствует, веру­ю­щие роди­тели вер­нутся в семьи, к своим детям, сми­рятся, рас­ка­ются перед Богом, и нач­нут дарить им любовь, при­ня­тие и понимание.

Духов­ное воз­рож­де­ние в нашей стране не насту­пит, если не будут вос­ста­нов­лены семьи. Духов­ное воз­рож­де­ние в Церкви начи­на­ется с духов­ного воз­рож­де­ния и вос­ста­нов­ле­ния семьи.

Наме­ре­ние автора этой книги — помочь «воз­вра­тить сердца отцов детям»  (Лук. 1, 17). Для меня будет огром­ной радо­стью, если я узнаю, что эта книга помо­жет кому-то найти ответы на назрев­шие в душе вопросы, если отно­ше­ния в семьях ее чита­те­лей вос­ста­но­вятся, если чрез­мер­ная опека сме­нится дове­рием и ува­же­нием, обви­не­ния — при­ня­тием сво­его сына или дочери, вор­ча­ние и недо­воль­ство — радо­стью бла­го­сло­вен­ных Гос­по­дом отношений.

Из вто­рого изда­ния этой книги автор изъял главу «Если ваш сын алко­го­лик (нар­ко­ман)».  Тема, под­ня­тая в этой главе ока­за­лась настолько акту­аль­ной, что потре­бо­вала дора­ботки и изда­ния отдель­ной брошюрой.

Я знаю, что читать книгу, кото­рую вы дер­жите в руках, будет непро­сто, осо­бенно ее первую поло­вину. Экс­кур­сия в без­об­ра­зие отно­ше­ний в совре­мен­ной семье дело нелег­кое. Но напи­сана она с надеж­дой — выход есть! И на этих стра­ни­цах, доро­гой чита­тель, наде­юсь, вы най­дете его.

Осо­бую бла­го­дар­ность хочется выра­зить тем, кто поучаст­во­вал в созда­нии этой книги, вдох­нов­лял автора, рас­ска­зы­вал о жиз­нен­ных ситу­а­циях, свя­зан­ных с рас­смат­ри­ва­е­мыми в ней вопро­сами, убеж­дал в акту­аль­но­сти под­ни­ма­е­мых вопро­сов, и особо:

* Нашему Гос­поду Иисусу Хри­сту , без Его муд­рого и береж­ного води­тель­ства я вряд ли решился бы взяться за столь непро­стую тему. Когда я оста­нав­ли­вался в работе над кни­гой, Он Своим береж­ным Про­мыс­лом посы­лал мне все новые и новые слу­чаи для пас­тыр­ского попе­че­ния об увра­че­ва­нии дет­ско-роди­тель­ских отношений;

* Доро­гому батюшке Вален­тину Мар­кову , руко­во­ди­телю Мис­си­о­нер­ского отдела Ниже­го­род­ской Епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, другу и сотруд­нику на ниве слу­же­ния мате­рям зави­си­мых детей;

* Про­то­и­е­рею Вла­ди­миру Пиво­ва­рову , любезно согла­сив­ше­муся напи­сать пре­ди­сло­вие к книге;

* Посто­ян­ному редак­тору Алек­сан­дре Сер­ге­евне Гав­ри­люк , вло­жив­шей в эту книгу труд сво­его сердца, автору зна­чи­тель­ной части рас­ска­зов в этой книге;

* Пра­во­слав­ным пси­хо­ло­гам Мак­симу Бон­да­ренко  и Ольге Соко­ло­вой , авто­рам пре­ди­сло­вий к книге, про­во­див­шим в нашем Про­све­ти­тель­ском Цен­тре семи­нары по прак­ти­че­ской психологии;

* Ната­лье Евге­ньевне Сухи­ни­ной , раз­ре­шив­шей пуб­ли­ка­цию в книге сво­его рас­сказа «Два кофе по-турецки»;

* Елене Алек­сан­дровне Поте­хи­ной , автору сказки «Маль­чик и скрипка»;

* Кор­рек­тору Миха­элис Люд­миле Юрьевне , за скру­пу­лез­ность и тща­тель­ность кор­рек­туры вто­рого изда­ния книги;

* Глав­ным вдох­но­ви­тель­ни­цам книги — мамам, кото­рые кате­го­ри­че­ски и прин­ци­пи­ально не желают рас­ста­ваться со своей мате­рин­ской ролью;

* Дядям и тетям, кото­рые до сих пор не оста­вили своих отца и мать, а посему так ни к чему в этой жизни по-насто­я­щему не смогли при­ле­питься, — наде­юсь, что книга помо­жет им сде­лать этот ответ­ствен­ный шаг;

* А также всем тем людям, мысли кото­рых помогли фор­ми­ро­ва­нию моего миро­воз­зре­ния, а идеи орга­нично впи­са­лись в текст книги, кото­рую вы дер­жите в руках.

РОДИТЕЛЬСКИЙ АВТОРИТЕТ И БОЖИЕ СЛОВО

Вера от слышания

Веру­ю­щими дети не ста­но­вятся по наслед­ству. Авто­ма­ти­че­ски вера нико­гда не перей­дет от роди­те­лей к детям. Вера все­гда при­хо­дит от слы­ша­ния, а слы­ша­ние — от Слова Божьего (Рим. 10, 17). Роди­тели — пер­вые бла­го­вест­ники Хри­сто­вых истин в своем доме, для своих детей. Для того чтобы дети стали веру­ю­щими, они должны не только слы­шать от своих роди­те­лей Слово Божие, про­из­но­си­мое в доб­роте и любви, но и видеть их доб­рое пове­де­ние. Роди­тели должны стать при­ме­ром, достой­ным подражания.

От роди­те­лей дети должны узнать свою исто­рию, свои корни, узнать Бога, Кото­рый сотво­рил небо и землю, и чело­века по образу и подо­бию Сво­ему, Кото­рый послал Сына Сво­его Иисуса Хри­ста на землю для спа­се­ния людей. Дети должны узнать от роди­те­лей, что и за их спа­се­ние Хри­стом запла­чена доро­гая цена на Гол­гоф­ском кре­сте, что и они имеют на Небе­сах любя­щего Отца, Кото­рый ценит их и забо­тится о них, что Гос­подь создал на земле Свою Цер­ковь, кото­рая при­звана стать духов­ной семьей для Его детей.

Роди­тели — пер­вые учи­теля и духов­ные настав­ники своих детей. Грош — цена нашему хри­сти­ан­ству, если вли­я­ние улицы или школы будет пре­об­ла­дать и вытес­нять духов­ный авто­ри­тет роди­те­лей. Не весе­лые дру­зья и не слу­чай­ные подруги, не теле­ви­зи­он­ные про­граммы, не «Короли и Шуты» должны фор­ми­ро­вать созна­ние ребенка. Роди­тели должны помочь детям научиться пра­вильно вос­при­ни­мать мир, научить их отли­чать добро от зла, назы­вать вещи сво­ими име­нами и зало­жить здра­вый фун­да­мент их хри­сти­ан­ского миро­вос­при­я­тия. «Дети очень хорошо чув­ствуют, насколько искренне роди­тели сами соблю­дают при­ня­тые дис­ци­пли­нар­ные пра­вила — будь то регу­ляр­ное посе­ще­ние церкви, доб­ро­же­ла­тель­ство, воз­дер­жа­ние от куре­ния и алко­голя. Роди­тели-хри­сти­ане могут помочь детям понять, что в основе вся­кой дис­ци­плины лежит прин­цип «Да будет воля Твоя», а не роди­тель­ское «я так хочу». [4]

Вос­пи­та­ние — это твор­че­ство. Ведь вос­пи­ты­вать можно только лич­ность, дрес­си­руют лишь живот­ное. Дело вос­пи­та­ния — это про­цесс посто­ян­ного со-тво­ре­ния лич­но­сти, Бог лично при­ни­мает в нем уча­стие. Не только роди­тель­ская любовь стоит у исто­ков рож­де­ния новой чело­ве­че­ской лич­но­сти. Это невоз­можно осу­ще­ствить без роди­тель­ского авто­ри­тета: «слава детей — роди­тели их»  (Прит. 17, 6).

Эффект «приклеивания»

Когда начи­нать зани­маться вос­пи­та­нием? — С самого рож­де­ния. Миро­вос­при­я­тие, убеж­де­ния и цен­но­сти чело­века на пять­де­сят про­цен­тов ока­зы­ва­ются сфор­ми­ро­ван­ными до пяти лет. В период, когда внут­рен­ний мир ребенка только фор­ми­ру­ется, роди­тели должны как можно дольше быть рядом с ним. «Боль­шое вли­я­ние имеет на детей частое пре­бы­ва­ние в храме, при­кла­ды­ва­ние к свя­щен­ным пред­ме­там, а также частое под­но­ше­ние под иконы, осе­не­ние роди­те­лями крест­ным зна­ме­нием, окроп­ле­ние их свя­той водой, осе­не­ние кре­стом колы­бели, пищи и всего, при­ка­са­ю­ще­гося к детям; бла­го­сло­ве­ние свя­щен­ника, моле­бен на дому в семей­ные празд­ники… Пусть лягут на дет­скую душу воз­вы­шен­ные впе­чат­ле­ния тор­же­ствен­ных цер­ков­ных служб, осо­бенно таких, как Пасха, Рож­де­ство Хри­стово, Верб­ное Вос­кре­се­нье, Бого­яв­ле­ние, Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня, Свя­тая Тро­ица» .[5]

В био­ло­гии изве­стен так назы­ва­е­мый эффект «при­кле­и­ва­ния» только что вылу­пив­ше­гося из яйца гусенка: он при­вя­зы­ва­ется, «при­кле­и­ва­ется» к пер­вому уви­ден­ному им дви­жу­ще­муся пред­мету — к матери-гусыне, ближе кото­рой ему никого нет. Но ока­за­лось, что только что вылу­пив­шийся гусе­нок может сле­до­вать за любым дви­жу­щимся объ­ек­том, будь то живое суще­ство или неоду­шев­лен­ный пред­мет. Легче всего вни­ма­ние птенца фик­си­ро­ва­лось на голу­бом мячике, кото­рый тянули за вере­вочку. И спу­стя неделю, уви­дев мячик, он тут же при­стра­и­вался за ним. При этом выяс­ни­лась одна осо­бен­ность: спо­соб­ность гусенка «при­кле­и­ваться» сохра­ня­ется всего несколько секунд после того, как он вылу­пился из яйца. Если упу­стить момент, эффект «при­кле­и­ва­ния» исче­зает бесследно.

Точно так и в жизни ребенка суще­ствует кри­ти­че­ский период вре­мени, тре­бу­ю­щий интен­сив­ного, пра­виль­ного вос­пи­та­ния, когда он спо­со­бен впи­ты­вать, под­ра­жать, сле­до­вать, вос­при­ни­мать и при­ни­мать на веру, дру­гими сло­вами, «при­кле­иться». Эту спо­соб­ность стоит исполь­зо­вать пока она еще спо­собна про­яв­ляться. Глав­ное для роди­те­лей — не опоз­дать, не про­пу­стить это время.

Роди­тели должны быть начеку, чтобы кто-нибудь не опе­ре­дил их. «Откле­и­вать» все­гда труд­нее, чем «при­кле­и­вать». Как мало нужно, чтобы осквер­нить, отра­вить, поста­вить гряз­ное пятно в дет­ском созна­нии. Всего лишь одна ложка дегтя, одна мерт­вая муха могут испор­тить всю «бла­го­вон­ную масть миро­вар­ника»  (Еккл. 10, 1).

Дети (как и гусята в при­ве­ден­ном выше при­мере) не реа­ги­руют на застыв­шие уста­новки, они остро реа­ги­руют на дви­же­ние. На дви­же­ние веры, на дви­же­ние радо­сти, на вся­кое про­яв­ле­ние жизни  в Боге, ведь жизнь — это движение.

Сего­дня мно­гие роди­тели настолько заняты добы­чей денег и дру­гими «неот­лож­ными» делами, что они прак­ти­че­ски не бывают дома, им неко­гда зани­маться вос­пи­та­нием детей. Они рискуют опоз­дать, совер­шить ошибку, кото­рую прак­ти­че­ски испра­вить будет невоз­можно. Здесь, в глу­бинке Рос­сии, рас­тет поко­ле­ние детей, чьи роди­тели-чел­ноч­ники посто­янно кур­си­руют между малень­ким горо­дом и сто­ли­цей. Сдан­ные «на хра­не­ние» бабуш­кам или сосе­дям, дети неде­лями, а то и меся­цами не видят своих пап и мам.

Самое глав­ное — не опоз­дать, не упу­стить тот воз­раст, когда еще воз­можно взрас­тить в детях доб­рые плоды, испра­вить то, что еще можно испра­вить. Всему свое время! Когда дерево выросло кри­вым, его уже ничем не выпрямишь.

У детей есте­ствен­ная потреб­ность к кому-то «при­кле­и­ваться», чтобы кто-то ока­зы­вал им вни­ма­ние и нахо­дился рядом с ними. Если у роди­те­лей нет такой воз­мож­но­сти, ребе­нок непре­менно най­дет дру­гого чело­века. Душев­ный вакуум будет запол­нен. Не факт, что это запол­не­ние будет обя­за­тельно пло­хим. Рядом с иной мате­рью бывает хуже, чем с чужим чело­ве­ком. Бывает, что не роди­тели, а именно чужие люди при­во­дят ребенка к добру, к Богу. Но ведь ответ­ствен­ность за вос­пи­та­ние детей изна­чально лежит на родителях!

Обра­тите вни­ма­ние: нередко мы нахо­дим время для того, чтобы слу­жить кому угодно, только не своим самым близ­ким людям. Мне известны искренне пра­во­слав­ные жен­щины, кото­рые спе­шили в боль­ницы, вос­крес­ные школы, на при­цер­ков­ные участки, в то время как ситу­а­ция в соб­ствен­ном доме была близка к краху, раз­валу, кри­зису, самые близ­кие люди — домаш­ние, — чув­ство­вали себя бро­шен­ными, не обо­гре­тыми и недо­люб­лен­ными. Воис­тину, как легко бывает ска­титься на обо­чину, спа­сая весь мир; повре­дить душе своей, детям своим, дому сво­ему. Но какая нам польза от этого?

Сего­дня немно­гие отцы могут похва­литься тем, что их дети видят в них не только роди­теля, но и друга, от кото­рого нет тайн и сек­ре­тов. «В наших семьях, утра­тив­ших основы духов­но­сти, отцы давно пере­стали быть теми, кем должны. Утра­чено и пони­ма­ние истин­ного сынов­ства. Теперь, если мы и тре­буем послу­ша­ния от наших детей, то чаще всего потому, что послу­ша­ние нам удобно, а совсем не в рели­ги­оз­ном смысле»,  — отме­чает Вла­дыка Амвро­сий.[6]

Пере­гру­жен­ный жиз­нен­ный ритм, сверх­за­ня­тость роди­те­лей — это иллю­зия, кап­кан дья­вола, кото­рый может дер­жать их в плену мно­гие годы, изо­ли­руя роди­те­лей от детей, мед­ленно и уве­ренно раз­ру­шая наше есте­ство, нашу семью, наш дом.

Чем раньше насту­пит про­зре­ние, тем лучше будет для всех нас. Глав­ное, — не опоз­дать. Мно­гие роди­тели спо­хва­ты­ва­ются, когда поезд уже ушел. Поздно гово­рить о вос­пи­та­нии, когда детям уже восемь, десять, две­на­дцать лет. При­рода не тер­пит пустоты. Если ребе­нок не полу­чит от роди­те­лей долж­ного вни­ма­ния, любви и тепла, он будет искать эти доб­ро­де­тели на сто­роне. Сколько сего­дня таких малень­ких иска­те­лей бро­дят по ули­цам, порож­дая оди­но­че­ство, сирот­ство, забро­шен­ность, безотцовщину…

Чаще всего роди­тели мол­чат, без­дей­ствуют, пока их дети ищут, к кому бы «при­кле­иться». Но когда их поиск «вдруг» закан­чи­ва­ется тра­ге­дией, под­ни­ма­ется шум, воз­му­щен­ные голоса отцов, исте­рика матерей:

— Вы только посмот­рите на него, как он себя ведет, какой нахал! Щенок! Роди­те­лям хамит!.. Что за дети? Ни стыда, ни сове­сти. Какой позор!

А что сами роди­тели сде­лали, чтобы их дети стали людьми, а не «щен­ками», чтобы в их жизнь не вторг­лись хам­ство, жесто­кость и наси­лие? А что сами роди­тели сде­лали для того, чтобы детей больше тянуло домой, чем на улицу? Уютно ли им дома, пони­мают ли их там?

Главный секрет послушания

Отно­ше­ние детей к роди­те­лям — это зер­каль­ное отра­же­ние отно­ше­ния роди­те­лей к Богу. Чтобы изме­ни­лись дети, прежде необ­хо­димо перед Богом изме­ниться роди­те­лям. Тре­бо­вать от дру­гих больше, чем от себя, гораздо легче и проще.

Совре­мен­ный роди­тель­ский мир полон ропота и ворчания:

— Какие непо­слуш­ные дети, пора­зи­тельно! Ска­зала: «Сходи в мага­зин», — не схо­дил. «Убери постель», — не убрал. «Вымой посуду», — паль­цем не поше­вель­нул. Сил моих больше нет, в гроб загонит…

Доро­гие роди­тели! Вспом­ните о том, что пору­чил Бог испол­нять еже­дневно вам, вспом­ните о своих роди­тель­ских обя­зан­но­стях. И если вы пой­мете, что вы этого в долж­ной мере не испол­ня­ете, то, глядя правде в глаза, откро­ете про­стую истину: ваши дети пошли в вас. Дети бун­туют, потому что вы бун­ту­ете про­тив тех, кто постав­лен Богом над вами: про­тив вла­стей, про­тив началь­ни­ков на работе, про­тив пас­ты­рей Церкви. Дети непо­корны вам, потому что вы непо­корны Богу. Дети стали рав­но­душны к вам, потому что вы стали рав­но­душны к Богу. Дети не видят в вас духов­ного авто­ри­тета, потому что Бог пере­стал быть вашим Покро­ви­те­лем. Дети — зер­кало своих родителей.

Если хотите изме­нить детей, — сами изме­ни­тесь перед Отцом Небес­ным. Пере­мены в вас повле­кут неиз­беж­ные пере­мены в ваших детях. Для того чтобы вос­пи­ты­вать детей в уче­нии Гос­под­нем, необ­хо­димо самому пре­бы­вать в нём, про­пи­ты­ваться им, жить им. «Вни­кай в себя и в уче­ние, зани­майся сим посто­янно; ибо, так посту­пая, и себя спа­сешь, и слу­ша­ю­щих тебя»  (1Тим. 4, 16), то есть, жену, детей и весь свой дом.

Хруп­кая дет­ская душа. Как легко можно раз­ру­шить в ней заро­дыш Чело­века с боль­шой буквы, как легко рас­топ­тать своей гру­бо­стью нерас­пу­стив­шийся бутон Боже­ствен­ного избра­ния и при­зва­ния вну­шен­ным чув­ством непол­но­цен­но­сти. Кем будут наши дети? Оста­нутся ли они в раб­стве стра­стям мира сего или будут сынами сво­боды во Хри­сте? Свт. Иоанн Зла­то­уст ска­зал: «Воз­раст дет­ский неж­ный — ребе­нок быстро усва­и­вает то, что ему гово­рят, и, как печать на воске, запе­чат­ле­ва­ется в душе детей то, что они слы­шат. Тем самым и жизнь их уже начи­нает скло­няться или к пороку, или к доб­ро­де­тели. Потому если в самом начале и, так ска­зать, в пред­две­рии откло­нить их от порока и напра­вить на луч­ший путь, то в буду­щем это уже обра­титься в навык и как бы в при­роду, и они не так легко будут по своей воле укло­няться к худ­шему, потому что навык будет при­вле­кать их к доб­рым делам».

«Я и Отец — одно»  (Иоанн, 10, 30), — ска­зал одна­жды вопло­тив­шийся Сын Божий, дав нам обра­зец отно­ше­ний между Роди­те­лем и Сыном. Мно­гие ли дети сего­дня могут с досто­ин­ством повто­рить эти слова по поводу своих отно­ше­ний со сво­ими родителями?

Гос­подь ждет наших детей. «Не пре­пят­ствуйте им при­хо­дить ко Мне»  (Мф. 19, 14). Одна­жды Иисуса Хри­ста спро­сили: «Какая наи­боль­шая запо­ведь в законе? Иисус ска­зал: «Воз­люби Гос­пода Бога тво­его всем серд­цем твоим, и всею душею твоею, и всем разу­ме­нием твоим»: Сия есть пер­вая и наи­боль­шая запо­ведь; Вто­рая же подоб­ная ей: воз­люби ближ­него тво­его, как самого себя»; На сих двух запо­ве­дях утвер­жда­ется весь закон и про­роки»  (Мф. 22, 36–40).

Две запо­веди — словно рельсы, по кото­рым мчится локо­мо­тив нашей духов­ной жизни. Убери одну — и ката­строфа неиз­бежна. Воз­лю­бить Гос­пода, — пер­вая. Воз­лю­бить ближ­него, — вто­рая. Это фун­да­мен­таль­ные запо­веди. Без них жизнь пре­вра­ща­ется в пустыню, угрю­мое клад­бище. Они вза­и­мо­свя­заны. Вто­рая выте­кает из пер­вой. Не может быть любви к ближ­нему без любви к Богу, а любви к Богу — без любви к ближ­нему. Нару­ше­ние пер­вой запо­веди неиз­бежно вле­чет отход от второй.

А дальше, как цеп­ная реак­ция раз­ру­ше­ния: семей­ного, цер­ков­ного, соци­аль­ного, эко­но­ми­че­ского и поли­ти­че­ского. Если рушится фун­да­мент, рушится все строение.

Любовь к Богу и любовь к ближ­нему — вот незыб­ле­мый кра­е­уголь­ный камень Божьего Цар­ства. А кто ваш ближ­ний? О ком здесь идет речь? Кто может быть ближе, как не тот, кто назы­ва­ется вашим сыном, кто явля­ется вашей дочерью.

Воз­лю­бить Бога и воз­лю­бить детей — на этих двух запо­ве­дях утвер­жда­ется закон и про­роки, семья и Цер­ковь, страна и госу­дар­ство, Цар­ство зем­ное и Цар­ство Божье. Вели­кий педа­гог К.Д. Ушин­ский ска­зал: «Любовь — един­ствен­ное сред­ство под­чи­нить себе душу ребенка. Кто пови­ну­ется дру­гому из любви, тот пови­ну­ется уже по тре­бо­ва­нию соб­ствен­ной души и делает чужое дело своим».

Сущность родительского служения

Наи­бо­лее важ­ной, осо­бой ролью роди­тель­ской дея­тель­но­сти явля­ется любить и вос­пи­ты­вать своих детей, фор­ми­ро­вать в них живую веру в Бога, осо­зна­ние своей цен­но­сти в очах Божиих и чув­ство уве­рен­но­сти в том, что с Ним в этой жизни воз­можно все (Мк. 9, 23). Если вы взра­щи­ва­ете в своих детях само­сто­я­тель­ность и ответ­ствен­ность, если вы вос­пи­ты­ва­ете их с осо­зна­нием воз­мож­но­стей и пер­спек­тив, откры­ва­ю­щихся в их жизни, — вы выпол­ня­ете свои роди­тель­ские обя­зан­но­сти в наи­выс­шем смысле этого слова. Если же вы обес­пе­чи­ва­ете своих детей мате­ри­ально, но рас­тите их зави­си­мымиот себя лично , от своей роди­тель­ской под­держки, вы пре­не­бре­га­ете своей глав­ной роди­тель­ской задачей.

Сред­ний взрос­лый чело­век, навер­ное, 50 лет своей жизни пре­одо­ле­вает то, что было зало­жено в пер­вые пять лет жизни. Вырос­ший в отсут­ствии любви чело­век, ско­рее всего, будет искать ее на про­тя­же­нии всей своей взрос­лой жизни, нежели реа­ли­зо­вы­вать потен­циал, зало­жен­ный в него Богом. Самое чудес­ное, что могут сде­лать роди­тели, — это, под­дер­жи­вая в семье кли­мат, в кото­ром ребе­нок чув­ствует себя все­цело люби­мым самыми близ­кими в его жизни людьми, дать ребенку такую меру любви и эмо­ци­о­наль­ной под­держки, кото­рой ему хва­тит на то, чтобы потом расти и раз­ви­ваться самостоятельно.

Под­рас­та­ю­щий ребе­нок раз­ви­ва­ется в здо­ро­вую лич­ность прямо про­пор­ци­о­нально коли­че­ству и каче­ству любви, кото­рую он полу­чает. Точно так же как рас­те­ние нуж­да­ется в сол­неч­ном свете и влаге, ребе­нок нуж­да­ется в любви и заботе.

Роди­тели хотят для своих детей наи­луч­шего. Они хотят вырас­тить их счаст­ли­выми и здо­ро­выми. Почему же тогда так много детей вырас­тают, ощу­щая себя недо­ста­точно люби­мыми? Ведь именно из «недо­люб­лен­ных» детей вырас­тают те, кто затем «долюб­ли­вают» себя алко­го­лем или наркотиками.

Почему родители любят недостаточно?

Есть три основ­ные при­чины, по кото­рым роди­тели не могут любить детей в доста­точ­ной мере.

Пер­вая: роди­тели нахо­дятся в неве­де­нии отно­си­тельно выхода на источ­ник любви — Бога  или же их пред­став­ле­ния о Боге, кото­рые они пере­дают детям, иска­жены. Бог пред­став­ля­ется им жесто­ким, кара­ю­щим за малей­шую про­вин­ность и веду­щим пожиз­нен­ное досье на чело­века для того, чтобы затем предъ­явить ему счет на Страш­ном Суде. Не вос­пол­ня­ясь силой от Источ­ника любви — Гос­пода, роди­тель­ские силы любви со вре­ме­нем оску­де­вают и при­об­ре­тают эго­и­сти­че­ские формы.

Вто­рая при­чина: роди­тели не любят самих себя в Еван­гель­ском смысле этих слов (Мф. 22, 39).  Люди с низ­ким уров­нем само­ува­же­ния испы­ты­вают огром­ные труд­но­сти, стре­мясь дать своим детям любви больше, чем они имеют к самим себе.

Тре­тья при­чина недо­ста­точ­но­сти любви к детям состоит в том, что роди­тели оши­бочно пола­гают, будто дети обя­заны оправ­ды­вать их ожи­да­ния.  Роди­тель­ское ощу­ще­ние того, что их дети не дотя­ги­вают до «нуж­ного уровня», часто ста­но­вится глав­ным пово­дом для конфликтов.

Мно­гие роди­тели рас­смат­ри­вают своих детей как дви­жи­мое иму­ще­ство, как форму соб­ствен­но­сти. Они счи­тают, что дети ведут себя долж­ным обра­зом только лишь тогда, когда гово­рят и делают то, что хотят от них роди­тели. Дет­ское пове­де­ние, рас­хо­дя­ще­еся с ожи­да­ни­ями роди­те­лей, вызы­вает их кри­тику. Отец или мать гово­рят напол­нен­ные смер­то­нос­ным ядом слова:

— Такого  я тебя не люблю!

Не делая этого пред­на­ме­ренно, они, тем не менее, лишают ребенка своей любви и одоб­ре­ния. Ребе­нок начи­нает чув­ство­вать себя нелю­би­мым. Так закла­ды­ва­ется фун­да­мент его лич­ност­ных про­блем в буду­щем: мно­гим из нас известны люди, кото­рые, посто­янно заис­ки­вая перед зна­чи­мыми стар­шими (началь­ни­ком на работе, свя­щен­ни­ками) пыта­ются снис­кать рас­по­ло­же­ние, «оправ­дать дове­рие». Им, увы, никто не ска­зал, что дове­рие оправ­ды­вать не нужно — оно ни в чем не виновато.

Вся­кое нега­тив­ное или анти­об­ще­ствен­ное пове­де­ние под­ростка — это крик о помощи, попытка отде­латься от чувств вины, зло­сти и обиды, порож­ден­ных кри­ти­кой и непри­я­тием, с кото­рыми им при­шлось столк­нуться в самом начале жизни.

Тема, затро­ну­тая в этой главе, глу­боко и подробно изло­жена в книге Н.А. Дро­бы­шев­ской «Дет­ская правда», Изда­тель­ство Бело­рус­ского Экзар­хата, 2002 г. Автор — прак­ти­ку­ю­щий врач-пси­хо­те­ра­певт, хри­сти­анка, в тече­ние шести лет рабо­тала с труд­ными детьми и под­рост­ками в дет­ском отде­ле­нии пси­хи­ат­ри­че­ской больницы.

Пре­бы­ва­ние таких детей в пси­хи­ат­ри­че­ской боль­нице к улуч­ше­нию пове­де­ния не ведет. Его здесь и быть не может — того насто­я­щего улуч­ше­ния пове­де­ния, кото­рого ждут роди­тели и педа­гоги, потому что врачи стал­ки­ва­ются уже со след­ствием. Вред же от пре­бы­ва­ния в пси­хи­ат­ри­че­ской боль­нице, от при­кле­и­ва­ния диа­гноза как «ярлыка» несомненный.

Автор счи­тает, что сеть пси­хи­ат­ри­че­ских боль­ниц в нашей стране стала шириться по мере раз­ру­ше­ния Церкви, что нашим детям прежде всего необ­хо­димы достой­ные при­меры жизни взрос­лых. Дети будут пре­бы­вать во зле до той поры, пока мы — взрос­лые — лич­ным при­ме­ром поря­доч­ной жизни не ука­жем им иной путь.

Основные проблемы, возникающие в процессе воспитания ребенка

За помощью — к батюшке

Раз­ру­ше­ние семьи неиз­бежно вле­чет за собой раз­ру­ше­ние нации. Кру­ше­ние роди­тель­ского авто­ри­тета в семье рож­дает кру­ше­ние всех иде­а­лов в обще­стве. Отсюда рож­да­ется анар­хия, про­ти­во­сто­я­ние и кон­фликт поко­ле­ний. Дети обви­няют роди­те­лей, роди­тели обви­няют детей.

Сего­дня именно в Цер­ковь, к ее слу­жи­те­лям, за помо­щью, сове­том и под­держ­кой спе­шат мно­гие роди­тели. Спе­шат, когда ситу­а­ция дошла до края, когда хва­тило муд­ро­сти осо­знать свои ошибки и свою бес­по­мощ­ность. И как здо­рово, если в церкви Божией роди­тели встре­чают доб­рого пас­тыря, кото­рый сер­деч­ным уча­стием и пас­тыр­ской муд­ро­стью помо­жет раз­ре­шить ситу­а­цию, задаст наво­дя­щие вопросы, пре­по­даст муд­рый совет, помо­лится с чело­ве­ком о его ситуации.

В этой главе мы оста­но­вимся подроб­нее на слу­чаях, в кото­рых роди­тели чаще всего обра­ща­ются к свя­щен­нику. Пого­во­рим и о том, в чем же заклю­ча­ется помощь свя­щен­ника роди­те­лям и детям.

Чаще всего к свя­щен­нику обра­ща­ются с жало­бами на взрос­ле­ю­щих детей: никого не ува­жают, не ходят в храм. Обычно это можно слы­шать от матери, но ино­гда отцы тоже жалу­ются на ребенка, кото­рый в дет­стве был «пре­крас­ным маль­чи­ком», чуть ли не соби­рался ухо­дить в мона­стырь, а потом вдруг совер­шенно остыл к церкви, у него появи­лись дру­гие инте­ресы. Воз­мож­но­сти пого­во­рить с этими детьми у свя­щен­ника, как пра­вило, нет, поэтому нужно помочь матери или отцу разо­браться в конфликте.

Думаю, боль­шую ошибку совер­шит пас­тырь, кото­рый, выслу­шав такую жалобу, ска­жет: «Да, моло­дежь у нас сей­час такая. Бог ей вообще не нужен, моло­дые люди погрязли в грехе, это теле­ви­зор и рок-музыка сде­лали свое дело…».  Под­дер­жав пози­цию веру­ю­щего роди­теля в отно­ше­нии «без­бож­ни­ков-детей», этот пас­тырь, вме­сто того чтобы помочь отцу или матери понять, не спо­соб­ствуют ли они своим пове­де­нием воз­ник­но­ве­нию кон­фликт­ной ситу­а­ции, с ходу зани­мает пози­цию роди­те­лей. Мама, конечно, утвер­дится в своей правоте — ведь сам батюшка под­дер­жал ее! — и теперь уже «с бла­го­сло­ве­ния» свя­щен­но­слу­жи­теля про­дол­жит ругать и «пилить» сына или дочь.

Почему родители обратились за помощью именно сейчас?

Очень важ­ным явля­ется пони­ма­ние того, почему  роди­тель обра­тился к свя­щен­нику за помо­щью именно сей­час . Почему про­блемы отно­ше­ний стали осо­бенно ост­рыми именно сего­дня? Что изме­ни­лось в отно­ше­ниях с ребен­ком или в самом роди­теле за послед­нее время таким образом?

Бывает, что за обостре­нием отно­ше­ний стоит про­сто есте­ствен­ный про­цесс взрос­ле­ния ребенка и уход его из-под роди­тель­ского кон­троля. Но чаще всего этому спо­соб­ствует рез­кое изме­не­ние ситу­а­ции — либо в жизни ребенка, напри­мер: он вер­нулся из армии, посту­пил в инсти­тут и в итоге воз­мож­ность кон­троля умень­ши­лась; либо в жизни роди­теля: он вышел на пен­сию и у него осво­бо­ди­лись время и душев­ные силы для посвя­ще­ния боль­шего вре­мени семье; или же роди­тели развелись…

Четыре группы родительских проблем

Пер­вая группа.  Для нее харак­терно отсут­ствие кон­такта с детьми. Роди­тели не знают, как они живут, чем инте­ре­су­ются. Невоз­мож­ность пого­во­рить с ними по душам порож­дает у роди­те­лей ощу­ще­ние своей ненуж­но­сти, отчуж­ден­но­сти от соб­ствен­ного ребенка. Для таких ситу­а­ций типичны выска­зы­ва­ния типа: «Я его (или ее) совер­шенно не пони­маю. Ничего о нем не знаю — где бывает, с кем дру­жит. Он мне ничего не рас­ска­зы­вает, не доверяет».

Вто­рая группа.  Про­блемы этой группы свя­заны с вызы­ва­юще неува­жи­тель­ным отно­ше­нием детей к роди­те­лям. Между ними посто­янно по пустя­кам идут ссоры и кон­фликты. Харак­тер­ные жалобы роди­те­лей: «Он посто­янно гру­бит, со мной не счи­та­ется — громко вклю­чает свою дурац­кую музыку, не хочет помо­гать по дому».

Тре­тья группа.  Харак­те­ри­зу­ется тре­во­гой за детей, опа­се­ни­ями, что они живут не так, как нужно с точки зре­ния роди­те­лей. Ино­гда это кон­фликт между нере­ли­ги­оз­ным устро­е­нием жизни детей, их неже­ла­нием ходить в храм, молиться Богу и роди­тель­ским «дол­жен».

Бывает, что роди­тели счи­тают детей несчаст­ными, неудач­ли­выми, запу­тав­ши­мися и поте­ряв­ши­мися в жизни. Вот жалобы такого плана: «У дочери пло­хие отно­ше­ния с мужем. Хочу помочь ей нала­дить семей­ные отно­ше­ния, но не знаю, как это сде­лать». Или: «Батюшка, мой сын бро­сил инсти­тут, в кото­ром отучился три года, соби­ра­ется уйти в мона­стырь. Как мне на него повли­ять?». Мать сокру­ша­ется, что дочке только девят­на­дцать лет, а она уже сде­лала три аборта: «Что мне с ней делать?».

Чет­вер­тая группа.  Это про­блемы, свя­зан­ные с нестан­дарт­ным, часто про­ти­во­за­кон­ным пове­де­нием детей. Напри­мер: «Мой сын упо­треб­ляет нар­ко­тики. Как можно ему помочь? Какие молитвы читать? К какому спе­ци­а­ли­сту обра­титься?», или: «Моя дочь близко зна­кома с чле­нами пре­ступ­ной груп­пи­ровки, кото­рая зани­ма­ется рэкетом».

К какой бы группе ни отно­си­лись жалобы, пер­вая задача пас­тыря, — разо­браться в сути про­блемы, понять, насколько пре­тен­зии и оценки роди­те­лей соот­вет­ствуют дей­стви­тель­но­сти. Наи­бо­лее оче­вид­ный спо­соб — сбор инфор­ма­ции, кон­крет­ных фак­тов .

Обычно обра­тив­шийся к свя­щен­нику роди­тель — «пра­виль­ный» со своей точки зре­ния чело­век, он сло­во­охот­лив и готов без наво­дя­щих вопро­сов рас­ска­зать вам свою исто­рию. Но чтобы полу­чить нуж­ную инфор­ма­цию о кон­крет­ных ситу­а­циях,  при­дется зада­вать ему пря­мые вопросы о том, как  раз­во­ра­чи­ва­лись отно­ше­ния ребенка с роди­те­лем, о чем они обычно гово­рят, почему и как вспы­хи­вают споры, на чем осно­ваны бес­по­кой­ство и подозрения.

Любовь или привязанность?

Что такое родительская привязанность?

Прежде всего, давайте раз­бе­ремся, что же дви­жет роди­те­лями, кото­рые хотят раз­ре­шить кон­фликт­ную ситу­а­цию, — любовь, при­вя­зан­ность, роди­тель­ский эго­изм или дей­стви­тель­ная забота о детях? Давайте подроб­нее оста­но­вимся на пони­ма­нии того, что же такое роди­тель­ская при­вя­зан­ность, и рас­смот­рим раз­лич­ные формы роди­тель­ской любви.

Англий­ский писа­тель Клайв Льюис опи­сы­вает при­вя­зан­ность: «Я знаю по опыту, как при­вя­зан­ность учит нас сперва заме­чать, потом — тер­петь, потом — при­ве­чать и, нако­нец, — ценить тех, кто ока­зался рядом. И тут мы под­хо­дим к опас­ной черте. При­вя­зан­ность не пре­воз­но­сится, как и мило­сер­дие. При­вя­зан­ность непри­тя­за­тельна, при­вя­зан­ность отход­чива; она дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, нико­гда не пере­стает. Она откры­вает нам в дру­гих образ Божий, как откры­вает ее сми­рен­ная свя­тость. Зна­чит, это и есть сама Любовь? Зна­чит, дру­гой любви и не нужно? Зна­чит, домаш­нее тепло и есть хри­сти­ан­ская жизнь? Ответ несло­жен: «Нет». Почти все свой­ства при­вя­зан­но­сти — о двух кон­цах. Они могут порож­дать и добро, и зло. Если дать им волю, ничего с ними не делать, они вко­нец раз­ру­шат нам жизнь.

Как мы видели, в при­вя­зан­ность вхо­дят и любовь-нужда, и любовь-дар. Нач­нем с нужды — с того, что мы нуж­да­емся в любви к нам.

При­вя­зан­ность — самый нера­зум­ный вид любви. При­вя­заться можно к каж­дому. Поэтому каж­дый и ждет, что к нему при­вя­жутся. Мы знаем, что дружбу и влюб­лен­ность надо чем-то вызвать, как бы заслу­жить. При­вя­зан­ность дается бес­платно, она «сама собой разу­ме­ется». Мы вправе ждать ее. А если не дождемся, решим, что наши близ­кие ведут себя про­ти­во­есте­ственно. Мистер Пон­ти­фекс из «Пути вся­кой плоти» (роман С. Бат­лера) ужа­са­ется, что сын не любит его, и счи­тает это про­ти­во­есте­ствен­ным. Однако он и не спро­сит себя, сде­лал ли он хоть что-нибудь, заслу­жи­ва­ю­щее сынов­ней любви. «Король Лир» начи­на­ется с того, что очень непри­ят­ный ста­рик жить не может без при­вя­зан­но­сти своих дочерей.

Нельзя ска­зать, что Лир не знает при­вя­зан­но­сти. На любви-нужде он про­сто поме­шался. Если бы он по-сво­ему не любил дочек, он бы не тре­бо­вал от них любви. Самый невы­но­си­мый роди­тель (или ребе­нок) может испы­ты­вать эту хищ­ную любовь. Добра она не при­но­сит ни ему, ни дру­гим. В такой семье про­сто нет жизни. Когда непри­ят­ный чело­век непре­станно тре­бует любви, оби­жа­ется, корит, кри­чит или тихо точит близ­ких, они чув­ствуют себя винов­ными (чего он и хотел), а на самом деле ничего испра­вить не могут. Тре­бу­ю­щий любви рубит сук, на кото­рый и сесть не успел. Если в нас вдруг затеп­лится какая-нибудь неж­ность к нему, он тут же при­бьет ее жад­но­стью и жало­бами. А дока­зы­вать свою любовь мы должны обычно, ругая его вра­гов: «Любил бы ты меня, ты бы понял, какой эго­ист твой отец…», «…помог бы мне спра­виться с сест­рой», «…не дал бы так со мной обра­щаться». [7]

Силу и власть роди­тель­ской при­вя­зан­но­сти мне бы хоте­лось про­ил­лю­стри­ро­вать кон­крет­ным примером.

Как же вы без меня, мои сыночки?! — Рассказ Александры Гаврилюк

Полина Бори­совна рабо­тает в мини­стер­стве. Жен­щина она умная, обра­зо­ван­ная, само­сто­я­тель­ная. Все при­выкла решать сама. С самого пер­вого дня заму­же­ства. А может, — и раньше. Когда-то кра­си­вое жен­ское лицо с годами при­об­рело муж­ские черты — печать чрез­мер­ной само­сто­я­тель­но­сти. Губы — крепко сжаты, между бро­вями — твер­дая, ничем неиз­гла­ди­мая, упря­мая складка. Даже в походке, в жестах, в речи почти не оста­лось жен­ствен­но­сти. Она — хозяин своей жизни. Она — хозяин жизни и своих сыно­вей, и своих вну­ков, и своих невесток.

Какую же силу надо иметь, чтобы нести на себе столько жиз­ней! А если взять и отбро­сить все сен­ти­мен­таль­но­сти и рас­суж­де­ния о мате­рин­ском долге и ска­зать откро­венно, то фраза может стать совсем дру­гой: «Какую же силу надо иметь, чтобы взять в свой кулак столько жизней!».

Полина Бори­совна про­жила с мужем немало лет, но потом они рас­ста­лись. При­чина, как обычно, баналь­ная — стал пить. Оста­лась с тремя сыно­вьями Колей, Рома­ном и Ваней. Сей­час им соот­вет­ственно 36, 32 и 26 лет. Все трое женаты. Все трое живут в квар­тире матери. Все трое не рабо­тают. Все трое выпи­вают. Ино­гда очень крепко.

Полина Бори­совна рас­ска­зы­вает горь­кую исто­рию своей жизни, и ни один нерв не дрог­нет на лице. Она дей­стви­тельно муже­ствен­ная женщина.

— Коля был женат два­жды. Пер­вая жена ока­за­лась такой, что пере­дать невоз­можно. С таким харак­те­ром… Но уве­ро­вали мы с ней в один день. Ее сынишка, а мой внук, двух лет отроду, как все­гда утром при­шел на кухню: «Ба, хочу есть!». «Подо­жди, милый, подо­жди, сей­час», — ска­зала я, поме­ши­вая овсянку. На стол поста­вила боль­шой чай­ник (только что зава­рила кру­тым кипят­ком) для всей семьи. Мишенька вер­телся возле стола, не ухо­дил, все время что-то лепе­тал. И вдруг он замол­чал. Я повер­ну­лась к внуку и поте­ряла дар речи. Он стоял, обли­тый кипят­ком, и мол­чал. Глаза сразу пре­вра­ти­лись в две узень­кие щелочки. Я поняла, что у него шок. На мой крик выбе­жали невестка и сын. Они обе­зу­мели и стали кри­чать. Я поняла, что мне самой нужно брать ситу­а­цию в свои руки. Я быстро набрала номер. А сама упала на колени и стала молиться: «Гос­поди, если Ты есть… А Ты есть, так мно­гие гово­рят, если Ты есть, исцели моего Мишеньку, я сде­лаю для Тебя все!». Через 20 минут при­е­хала ско­рая. Мол­ча­щего до сих пор Мишеньку акку­ратно завер­нули в оде­ялко и понесли в ско­рую. Все мол­чали. При­е­хали в боль­ницу, все боя­лись смот­реть на малыша. Вышел врач, взял на руки ребенка, стал осмат­ри­вать. «Вы что — сме­е­тесь? Зачем меня вызвали? Что с ребен­ком?». «Ожог», — отве­тил врач ско­рой. «Какой ожог? Посмотри на него!» — врач под­нес ребенка к дежур­ному. Тот посмот­рел и гла­зам своим не пове­рил: кожа малыша была чистой, глад­кой и розо­вень­кой; даже бле­стела. Теперь все взрос­лые были в шоке. «Да я видел его пол­часа назад, он был в ужас­ном состо­я­нии!» — оправ­ды­вался врач ско­рой. «Я не знаю, что произошло!».

Полина Бори­совна знала, что про­изо­шло. Она рас­ска­зала о своей молитве невестке. И они обе уве­ро­вали в один день. Стали ходить в храм, молиться, ездить по мона­сты­рям. И, как подо­бает, искали про­зор­ли­вых старцев…

Каза­лось бы, тишь и бла­го­дать должны были посе­литься в этой семье. Но тишь и бла­го­дать посе­ля­ются там, где живут боже­ствен­ные законы, где живет любовь. Любовь не та, в объ­я­тиях кото­рой можно задох­нуться, а та, кото­рая дает чело­веку сво­бодно, пол­ной гру­дью дышать и глав­ное — развиваться.

Не заме­тила Полина Бори­совна, как поти­хоньку стала раз­ва­ли­ваться их боль­шая друж­ная семья. Млад­шие под­росли и быстро стали взрос­лыми пар­нями. И обра­зо­ва­лось в одном доме четыре семьи. У стар­шего не лади­лось с пер­вой невест­кой. Одна­жды при­вел Коля девушку. «Мам, можно Лариса пере­но­чует у нас?».

Лариса пере­но­че­вала, и семья пер­вого сына поти­хоньку раз­ва­ли­лась. Двое вну­ков оста­лись от этого брака, и Полина Бори­совна взяла их к себе. «Ну как же невестка смо­жет их вос­пи­ты­вать? Я ей не дове­ряю. Хоть и ездит по мона­сты­рям, а все равно бестолковая…».

Роман тоже женился и… остался в мами­ном доме. На столе появи­лось больше при­бо­ров, кастрюли стали побольше, но маме это нра­ви­лось — какая боль­шая у нее семья! И за всех она в ответе! Правда, при­шлось искать еще одну работу, так как ни пер­вый, ни вто­рой, ни тре­тий сын на работу не спешили.

На мой вопрос, почему не пошли рабо­тать, Полина Бори­совна повы­сила голос: «Нет нор­маль­ной работы для моск­вича. Пони­ма­ете?!! Нет!».

Млад­ший, правда, попро­бо­вал рабо­тать, неко­то­рое время пере­во­зил грузы, затем в серд­цах ска­зал: «Мало пла­тят! Лучше дома сидеть. Ты у нас, мама, силь­ная, зара­бо­та­ешь. Правда? Смотри, ведь у тебя внуки малень­кие, они кушать хотят…».

Полина Бори­совна после работы бежала домой, конечно же, с тяже­лыми сум­ками (как без них? да и кто их при­не­сет в дом, как не она?) Быстро гото­вила еду, а в ван­ной за день наби­ра­лось довольно много белья — обеих неве­сток, трех сыноч­ков и, конечно же, внуч­ков­ское! Дети ужи­нали, шли смот­реть теле­ви­зор, а Полина Бори­совна с упо­е­нием сти­рала, сти­рала, сти­рала. До двух, трех часов ночи. Если хва­тало сил, она гла­дила то, что было пости­рано вчера. Смот­рела на часы и с ужа­сом видела, что спать ей опять при­дется всего-то пару часи­ков. Ведь утром надо гото­вить зав­трак, кор­мить детей и внуков.

Полина Бори­совна научи­лась спать с откры­тыми гла­зами. На сове­ща­ниях она мгно­венно и непро­из­вольно засы­пала, и лишь близ­кие това­рищи жалели ее, зная, какую она несет нагрузку, в конце сове­ща­ния осто­рожно и бережно будили сотрудницу.

Так шли дни за днями, месяцы за меся­цами. Млад­шему, Ванечке, понра­ви­лась одно­класс­ница, Галочка. Долго встре­ча­лись. Мама заме­тила, что сын ута­и­вает от нее что-то, как-то изменился.

«Ванечка, что у тебя с Галей?». «Мама, мы с ней живем как муж с женой», — про­сто отве­тил сын. «Как же так, Ванечка?!» — вос­клик­нула мать. «Вам же надо учиться, закан­чи­вать школу, а затем в инсти­тут…». «Мама, оставь это все, я люблю Галю и женюсь на ней», — твердо отве­тил сын и ушел. Матери было нечего ска­зать. Ее куд­ря­вая голова стала совсем седой. Она забыла обо всем. Она забыла о том, что можно про­сто поси­деть на лавочке, покор­мить голу­бей, посмот­реть на голу­бое небо и пора­до­ваться от того, что идет теп­лый гриб­ной дождь. Работа, мага­зины, стирка, сове­ща­ния, про­екты, плита, тряпки, тарелки — все это пре­вра­ти­лось в огром­ное колесо. Внутри она — как белка. И не остановиться.

У Ванечки выпуск­ной, они плы­вут на паро­ходе, музыка, танцы. Ванечка зна­ко­мится с Ироч­кой, кра­си­вой умной девочкой.

«Она мне больше понра­ви­лась. Во-пер­вых, она рус­ская, пра­во­слав­ная. А Галя баш­кирка, мусуль­манка, вряд ли ста­нет пра­во­слав­ной. Ирочка уже учи­лась на пер­вом курсе пре­стиж­ного вуза. По всем пара­мет­рам она под­хо­дила Ванечке», — тихо взды­хает Полина Борисовна.

И Ванечка стал жить с Ироч­кой. На радость маме. Она ждала, что они поже­нятся, и хоть одна невестка будет нор­маль­ной, умной, рабо­тя­щей. «Но все же, мне хоте­лось, чтобы они пару лет повстре­ча­лись, а потом уже жени­лись. Ведь Ванечка совсем моло­дой. Какой из него муж, отец?», — тихо взды­хая, повест­во­вала Полина Бори­совна. Но не полу­чи­лось встре­чаться Ванечке с Ироч­кой. Одна­жды при­шла Галя и ска­зала Полине Бори­совне, что ждет от Ванечки ребе­ночка. Клас­си­че­ский слу­чай или даже сюжет для фильма.

Полина Бори­совна жен­щина веру­ю­щая, интел­ли­гент­ная, поря­доч­ная. Она, конечно, жалеет Галю и вече­ром с сыном, при­шед­шим со сви­да­ния с Ироч­кой, про­ис­хо­дит разговор.

«Ты дол­жен жениться на Гале!» — заяв­ляет мать сыну. «Я не хочу жениться на Гале, я ее больше не люблю!» — кри­чит сын и убе­гает из дому. Под утро Ванечка при­хо­дит пья­ный. И нача­лись пьянки за пьян­ками. А Галя при­хо­дит. А Полина Бори­совна пыта­ется досту­чаться до сына. И так про­дол­жа­ется до тех пор, пока не при­шло время появиться на свет ребеночку.

Полина Бори­совна все-таки досту­ча­лась. Ванечка с Галей пошли в загс. Ребе­но­чек родился раньше срока. И сразу же стал болеть. Мир, в кото­рый он при­шел, ока­зался очень непри­вет­ли­вым. Мама все время куда-то ухо­дит, пла­чет, а папа ска­зал: «Я не хочу его видеть! Он не мой сын! Я не люблю его!».

«Ты, ты люби его, корми его, уха­жи­вай за ним!!!» — крик­нул он матери и ушел. Он ушел к сво­ему другу, кото­рый ему в отцы годится. Он про­па­дает у него и днями, и ночами. Они пере­би­рают какие-то железки в пере­ры­вах между выпи­тыми бутыл­ками. Домой Ванечка при­хо­дит, еле волоча ноги. Но только не от работы, а от выпи­тых стаканов.

Полина Бори­совна рабо­тает по-преж­нему на несколь­ких рабо­тах. Она по-преж­нему сти­рает и гото­вит на четыре семьи. Она ютится за зана­ве­соч­кой, потому что пол­но­цен­ной ком­наты ей не хва­тает. Сыно­вья по-преж­нему несут ей свои носки: «Мам, пости­рай! А то одеть нечего!». А невестки зака­ты­вают исте­рики, если утром не нахо­дят пам­пер­сов для своих деточек.

«Полина Бори­совна! Мне сего­дня нести ребенка на УЗИ. Дайте денег!» — гово­рит Галя.

«Мама! Наденьке нужен спор­тив­ный костюм!» — гово­рит матери сред­ний сын Роман.

«Ма, уже все по нескольку раз мобиль­ники поме­няли, а у меня все тот же!» — это «млад­шень­кий», Ванюша.

А Полина Бори­совна как капи­тан боль­шого корабля стоит на палубе, смот­рит и порой не знает, что делать. И корабль ее уж очень-то напо­ми­нает тот самый боль­шой и ком­фор­та­бель­ный, самый надеж­ный из кораб­лей, кото­рый в про­шлом веке раз­бился об айс­берг. В боль­шом корабле Полины Бори­совны уже давно про­бо­ина, и он поти­хоньку идет ко дну. Она давно стала это все заме­чать. Ей тяжело сто­ять и смот­реть впе­ред. Ведь корабль уже давно никуда не идет. Больно капи­тану, когда корабль тонет. И тяжело в это пове­рить. И тяжело это при­нять. Музыка еще играет и созда­ется впе­чат­ле­ние, что ничего не про­ис­хо­дит. А шлюпки? Есть ли они? И хва­тит ли муд­ро­сти и разу­ме­ния пас­са­жи­рам этого огром­ного корабля сесть в шлюпки, не столк­нув друг друга за борт?

«Они когда ссо­рятся, то гро­зят друг друга убить», — это Полина Бори­совна рас­ска­зы­вает о сыновьях.

«Я не знаю, что мне делать, — устало и обре­чено гово­рит жен­щина. — Посо­ве­туйте, пожалуйста».

«Ну, во-пер­вых, дети должны нако­нец-то обре­сти само­сто­я­тель­ность, найти работу, начать самих себя обес­пе­чи­вать…» — это я откры­ваю рот.

И тут начи­на­ется самое интересное.

«Да вы что? Я же гово­рила, что нор­маль­ной работы нет. Везде очень мало пла­тят…» — это Полина Борисовна.

«Так все же лучше хоть что-то, чем вообще ничего», — изре­каю я «фило­соф­скую» фразу.

«Нет уж, лучше подо­ждать хоро­шей работы», — гово­рит забот­ли­вая мать.

«Вну­ков бы пер­вого сына отдать род­ной матери», — про­дол­жаю я. — «Она отве­чает за детей перед Богом».

— Так она мне не даст видеться с ними. Она и так ска­зала: «Заберу детей, если не будете мне деньги давать и не будете их кор­мить!» — горестно воз­ра­жает мне Полина Борисовна.

«То есть Вы поку­па­ете себе вну­ков за деньги?» — спра­ши­ваю я.

«Нет, у нас про­сто такой с невест­кой уго­вор», — отве­чает женщина.

«Ну а как тогда решить жилищ­ный вопрос? Ведь это про­сто немыс­лимо — четыре семьи в одной такой малень­кой квар­тире! Вам надо всем рас­статься и встре­чаться боль­шой друж­ной семьей на Рож­де­ство, на Пасху, на дни рож­де­ния, да на дни анге­лов. Пред­став­ля­ете, как они будут рады прийти к Вам, при­не­сти цветы и пирог соб­ствен­ного при­го­тов­ле­ния?! Это будет насто­я­щий празд­ник для всех, а как они будут ува­жать и любить Вас…» — делаю я послед­нюю попытку, пыта­ясь убе­дить Полину Борисовну.

«Но мои сыночки не могут жить с тещами. Там очень пло­хие усло­вия. Их могут и оби­деть. И кто же будет за ними уха­жи­вать? Галочка вообще ничего не умеет. Ни поесть при­го­то­вить, ни пости­рать…», — воз­ра­жает мне Полина Борисовна.

«Полина Бори­совна, я, увы, не вижу дру­гого выхода. Вы ведь спра­ши­вали моего совета. И хотя гово­рят, что умные люди сове­тов не дают, я все же Вам ска­зала, каким я вижу выход из сло­жив­шейся ситуации».

«Вам хорошо гово­рить. Ваш сын далеко, и Вы не так пече­тесь о нем, как я…», — ска­зала Полина Бори­совна, но, уви­дев мои глаза, осеклась.

«Про­стите, я не хотела Вас оби­деть», — изви­ни­лась она.

«Я и не оби­де­лась. Может быть, я не такая забот­ли­вая мать. Я, зна­ете, с болью отди­рала свои любя­щие руки от сына. Зна­ете, Полина Бори­совна, он так бла­го­да­рит меня за то, что я отпу­стила его, дала ему сво­боду. А мне так хоте­лось его обнять и никуда, никуда не отпус­кать! Но я все­гда помню слова моих муд­рых настав­ни­ков: «Насто­я­щая любовь дает дру­гому сво­боду, насто­я­щая любовь дает дру­гому раз­ви­тие, насто­я­щая любовь, в конце кон­цов, пере­дает дру­гому ответ­ствен­ность за свою жизнь». И я ста­ра­юсь, Полина Бори­совна, учиться насто­я­щей любви», — закан­чи­ваю я, глядя ей в глаза, — «И Вам желаю того же».

В это время, пока мы раз­го­ва­ри­вали, в ком­нату зашел млад­шень­кий, Ванечка.

«Ваня! Возьми чистые носки и быстро пере­оденься. Скоро на вок­зал. А те носки положи в пакет, дома постираю».

«Ну, мам, уже вре­мени мало, неко­гда…» — ска­зал Ваня.

«Я что тебе ска­зала?! Быстро пере­оде­вайся! Мне что, в поезде крас­неть за тебя?».

Два­дца­ти­ше­сти­лет­ний отрок и отец семей­ства, ворча, взял пакет с нос­ками, уныло и послушно побрел переодеваться.

Жизнь текла по нака­тан­ным рельсам.

«Зна­ете, а я знаю, что сде­лаю. Я при­еду и скажу им, что если они не будут меня слу­шаться, то я уйду от них!» — вот так «грозно», по-дет­ски решила Полина Борисовна.

Ну что тут ска­жешь? Самое глав­ное, чита­тель, я рас­ска­зала вам. Исто­рия на самом деле очень груст­ная… Я верю, что в одну из бес­сон­ных ночей Полина Бори­совна при­ся­дет на кра­е­шек ванны, пол­ной белья, заду­ма­ется и сде­лает пра­виль­ный вывод. И эта ванна с бельем сыно­вей, неве­сток и вну­ков будет послед­ней. В сле­ду­ю­щий раз они будут сти­рать сами, по отдель­но­сти. И в один пре­крас­ный день Полина Бори­совна оста­нется одна, вспом­нит тот день обра­ще­ния к Богу, когда она обе­щала сде­лать все, что Он ни попро­сит. Она отпу­стит своих сыно­вей. Она помо­лится Гос­поду сво­ему и в Его слове най­дет ответы на все свои вопросы.

А дети, все три сына, при­сту­пят к стро­и­тель­ству своей семьи, со сво­ими женами и детьми будут стро­ить свою жизнь. И искать свои  ответы на свои  вопросы.

Четыре вида родительской привязанности

Итак, роди­тель­ская при­вя­зан­ность в корне отли­ча­ется от любви. Она чаще всего про­яв­ля­ется в четы­рех фор­мах, четы­рех видах.

Пер­вый вид, кото­рый мы рас­смот­рим — это соб­ствен­ни­че­ская любовь . Обычно она выра­жа­ется в стрем­ле­нии роди­те­лей поощ­рять в ребенке ощу­ще­ние гло­баль­ной зави­си­мо­сти от них. Разу­ме­ется, пока ребе­нок мал, зави­си­мость от роди­те­лей оче­видна и абсо­лютна. Но если по мере взрос­ле­ния ребенка она не умень­ша­ется, то ста­но­вится пре­пят­ствием на пути душев­ного раз­ви­тия. Мно­гие роди­тели, пыта­ясь удер­жать детей в пови­но­ве­нии, исполь­зуют свою роди­тель­скую власть, ино­гда даже идут на мораль­ный шан­таж. Мать апел­ли­рует к выс­шим чув­ствам взрос­лого ребенка: «Я тебя рас­тила, ночей из-за тебя не спала, а в ста­ро­сти некому ста­кан воды подать». Такие роди­тели смот­рят на ребенка как на свою соб­ствен­ность, счи­тая, что имеют на сына или дочь все права.

Клас­си­че­ский при­мер соб­ствен­ни­че­ской любви — любовь куп­чихи Каба­но­вой к сыну Тихону, опи­сан­ная А.Н. Ост­ров­ским в драме «Гроза»:

«Каба­нова : Если ты хочешь мать послу­шать, так ты, как при­е­дешь туда, сде­лай так, как я тебе приказывала.

Каба­нов : Да как же я могу, маменька, вас ослушаться.

Каба­нова : Ну, ты пом­нишь все, что я тебе ска­зала? Смотри, помни! На носу себе заруби!

Каба­нов : Помню, маменька».

А вот сцена прощания:

«Каба­нова : Ну, Тихон, пора. Поез­жай с Богом. (Садится). Сади­тесь все! Ну, прощай!

Каба­нов : (под­ходя к матери). Про­щайте, маменька!

Каба­нова : (жестом пока­зы­вает в землю). В ноги, в ноги!

Каба­нов кла­ня­ется в ноги, потом целу­ется с мате­рью ». [8]

Как пра­вило, роди­тели-соб­ствен­ники с ран­него воз­раста настра­и­вают сво­его ребенка на то, что он — только их соб­ствен­ность, кото­рой они вла­деют без­раз­дельно. Вос­пи­ты­вая малень­кого чело­века таким обра­зом, они не гото­вят его к само­сто­я­тель­ной взрос­лой жизни, не фор­ми­руют в нем потреб­но­сти в само­сто­я­тель­но­сти и независимости.

Роди­тели должны ува­жать в ребенке право быть самим собой, что, конечно, не озна­чает отказа от огра­ни­че­ний, при­ня­тых в обще­стве, и раз­ре­ше­ния делать что взду­ма­ется. Нужно поощ­рять ребенка думать, про­яв­лять непо­сред­ствен­ность, ощу­щать себя само­сто­я­тель­ным чело­ве­ком, кото­рый дол­жен все больше и больше брать на себя ответ­ствен­ность за свои мысли и поступки.

Если роди­тели игно­ри­руют право ребенка на неза­ви­си­мость, то он может вырасти все­цело под­чи­нен­ным роди­тель­ской воле, покор­ным, неспо­соб­ным даже осо­знать право на выбор сво­его  места в этом мире. Такие люди легко ста­но­вятся добы­чей воле­вых, вли­я­тель­ных лиде­ров раз­лич­ных пре­ступ­ных или сек­тант­ских групп, потому что у них нет воли, само­сто­я­тель­ной жиз­нен­ной позиции.

По мере взрос­ле­ния ребенка, его отно­ше­ния с роди­те­лями, ско­рее всего, будут ухуд­шаться — рано или поздно он нач­нет морально мстить роди­те­лям за чрез­мерно креп­кие «объ­я­тия», как тиски, сдав­ли­вав­шие само­сто­я­тель­ное раз­ви­тие его лич­но­сти, за наси­лие, тер­рор и шантаж.

«Мате­рин­ская любовь спо­собна быть чудо­вищно эго­и­стич­ной. Да, мать любит сво­его сына, искренне и сильно любит — пока он мал, пока он в ее вла­сти; но когда он взрос­леет и ста­но­вится само­сто­я­тель­ным, и у него обна­ру­жи­ва­ются его соб­ствен­ные мне­ния, не сов­па­да­ю­щие с мате­рин­скими, — вот тогда за него начи­на­ется борьба. Борьба с кем? Да с ним же, с его лич­но­стью, с его «я». Борьба за что? За любовь. За то, чтобы ухо­дя­щий от нее сын (а он ухо­дит в мир, в жизнь) по-преж­нему все­цело при­над­ле­жал ей.

Но «все­це­лое при­над­ле­жа­ние» — это все­це­лое под­чи­не­ние; а все­цело под­чи­няться может только вещь. Вещью, люби­мой игруш­кой и был для нее ее малень­кий сын. Не чело­ве­ком. Это ужас­ная правда, но это правда. Меди­цин­ская правда. И это пер­вое, что мы должны отме­тить особо.

Вто­рое начи­на­ется чуть позже, — когда появ­ля­ется та, кото­рая полу­чает право вме­сто матери гото­вить ему зав­трак; кото­рой он теперь вме­сто матери будет отда­вать деньги; и ей он теперь будет рас­ска­зы­вать о своих делах; и с ней, а не с мате­рью, он теперь будет сове­то­ваться. Чужая, посто­рон­няя, невесть откуда взяв­ша­яся, выдра, вер­ти­хвостка, будет коман­до­вать ее сыном и отби­рать то вни­ма­ние, кото­рое сын уде­лял матери; и — глав­ное! — она полу­чает право тре­бо­вать от ее сына, и тре­бо­вать то, с чем совер­шенно не согласна мать, — вырас­тив­шая его, отдав­шая ему столько сил, отдав­шая ему себя… Или, про­сто и кратко: теперь он будет при­над­ле­жать другой.

Это невы­но­симо! И, сле­до­ва­тельно, недопустимо.

И вот, соб­ственно, и все.

Теперь пред­ставьте, что мать еще и больна. Или забо­лела, чтобы удер­жать сына при себе. Не смер­тельно, но уход тре­бу­ется посто­ян­ный. Это, так ска­зать, обыч­ная прак­тика, меди­цине отлично извест­ная. Защи­ща­ясь от слома, от душев­ной ката­строфы, орга­низм выби­рает мень­шее зло и ухо­дит в физи­че­ское недомогание.

Огля­ни­тесь — и вы обна­ру­жите, что система отно­ше­ний «мать — неже­на­тый взрос­лый сын» встре­ча­ется гораздо чаще, чем вам каза­лось» .[9]

Роди­тель дол­жен все­гда осо­зна­вать, что ребе­нок — это вели­кий дар, кото­рый дает Гос­подь для того, чтобы вос­пи­тать ребенка для Бога и для него самого, но вовсе не соб­ствен­ность роди­теля, рас­ка­яться в соб­ствен­ни­че­ских чув­ствах пред Господом.

Ново­му­че­ница Импе­ра­трица Алек­сандра, кото­рая не сло­вами, а всей своей жиз­нью пока­зала, какой  может быть мать и супруга, и кото­рую все матери, любя­щие своих детей и жела­ю­щие вырас­тить из них насто­я­щих людей, могут взять за обра­зец, так пишет в своем Днев­нике о вос­пи­та­нии детей:

«На руки роди­те­лей воз­ло­жена свя­тая ноша, бес­смерт­ная жизнь, кото­рую им надо сохра­нить, и это все­ляет в роди­те­лей чув­ство ответ­ствен­но­сти , застав­ляет их задуматься.

Дети — это апо­столы Бога,

Кото­рых день за днем

Он посы­лает нам, чтобы говорить

О любви, мире, надежде!

Вели­кое дело — взять на себя ответ­ствен­ность за эти неж­ные юные жизни, кото­рые могут обо­га­тить мир кра­со­той, радо­стью, силой, но кото­рые также легко могут погиб­нуть; вели­кое дело — песто­вать их, фор­ми­ро­вать их харак­тер — вот о чем нужно думать, когда устра­и­ва­ешь свой дом. Это дол­жен быть дом, в кото­ром дети будут расти для истин­ной и бла­го­род­ной жизни, для Бога».[10]

Если роди­тель обна­ру­жит в себе соб­ствен­ни­че­ские чув­ства — а они, несо­мненно, в боль­шей или мень­шей сте­пени выра­жены у мно­гих, осо­бенно у мате­рей, — то ему сле­дует научиться отде­лять их от есте­ствен­ной заботы о бла­го­по­лу­чии ребенка. Нужно посто­янно сле­дить за про­яв­ле­нием этих чувств, пре­одо­ле­вать их, рас­ка­и­ва­ясь на испо­веди, учиться по мере взрос­ле­ния ребенка деле­ги­ро­вать ему все больше ответ­ствен­но­сти, остав­ляя за сыном или доче­рью право само­сто­я­тель­ного выбора в раз­ных жиз­нен­ных ситуациях.

Дру­гой вид непо­до­ба­ю­щей роди­тель­ской при­вя­зан­но­сти — так назы­ва­е­мая соблаз­ня­ю­щая любовь  . Гово­рить об этом пред­мете сложно, это очень дели­кат­ная тема. Однако сего­дня про­блема при­об­рела осо­бую акту­аль­ность, потому что подоб­ное явле­ние ста­но­вится все более рас­про­стра­нен­ным. Соблаз­ня­ю­щая любовь — это попытка созна­тельно или бес­со­зна­тельно полу­чать тон­кие или более гру­бые сек­су­аль­ные ощу­ще­ния от при­кос­но­ве­ния к ребенку про­ти­во­по­лож­ного пола. К про­яв­ле­ниям подоб­ного рода отно­сятся: вхож­де­ние в ван­ную ком­нату к купа­ю­ще­муся ребенку (маль­чику или девочке) при сопро­тив­ле­нии с его сто­роны; под­гля­ды­ва­ние за взрос­ле­ю­щими детьми, когда они пере­оде­ва­ются; без­мер­ные объ­я­тия и ласки; ситу­а­ции, при кото­рых взрос­ле­ю­щая девочка садится к отцу на колени.

«Смот­рите, не пре­зи­райте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небе­сах все­гда видят лице Отца Моего Небес­ного»  (Мф. 18; 6).“А кто соблаз­нит одного из малых сих, веру­ю­щих в Меня, тому лучше было бы, если бы пове­сили ему мель­нич­ный жер­нов на шею и пото­пили его во глу­бине мор­ской»  (Мф. 18, 6).

Без­условно, физи­че­ский кон­такт, объ­я­тия и при­кос­но­ве­ния нужны детям неза­ви­симо от их воз­раста. Именно таким обра­зом они полу­чают душев­ную под­держку и импульс для под­креп­ле­ния их телес­ных сил. Но роди­тель дол­жен сле­дить за тем, чтобы это про­ис­хо­дило цело­муд­ренно. Чистота отно­ше­ния к сво­ему сыну или дочери все­гда должна строго соблю­даться. И если роди­тель заме­тит, что на подоб­ные дей­ствия с его сто­роны ребе­нок реа­ги­рует как взрос­лый чело­век (напри­мер, на ласки отца девочка реа­ги­рует как взрос­лая жен­щина), нужно в корне изме­нить свое поведение.

При этом надо учи­ты­вать очень важ­ный момент. Если у маль­чика гру­бый нелас­ко­вый отец, но участ­ли­вая и чрез­мерно забот­ли­вая мать, то, не полу­чая от отца тепла, ласки, любви, уча­стия (ведь он груб и резок), в каче­стве при­мера для под­ра­жа­ния сын обычно берет мате­рин­ское пове­де­ние. В этой ситу­а­ции маль­чик может вырасти жено­по­доб­ным. Пас­тырю, столк­нув­ше­муся с таким повзрос­лев­шим «мамень­ки­ным сыноч­ком», нужно спо­соб­ство­вать фор­ми­ро­ва­нию в нем муж­ского начала.

Заме­чено, что у отца муже­ствен­ного и при этом забот­ли­вого, спо­соб­ного про­яв­лять к людям уча­стие, сын вырас­тает похо­жим на него — с муж­ским харак­те­ром. Правда, в нашей куль­туре почему-то не при­нято про­яв­лять отцов­скую неж­ность и любовь к сво­ему ребенку. Во вся­ком слу­чае, так счи­тает боль­шин­ство муж­чин. Это заблуж­де­ние чре­вато поте­рями — из-за отсут­ствия забот­ли­вых и любя­щих отцов целые поко­ле­ния маль­чи­ков рискуют недо­по­лу­чить муж­ское уча­стие и вни­ма­ние, что может нега­тивно отра­зиться на их ста­нов­ле­нии как личностей.

Отцы, не будьте дезер­ти­рами, не сва­ли­вайте на дру­гие плечи ответ­ствен­ность за своих детей! Не про­хо­дите мимо детей, тупо уста­вив­шихся в теле­ви­зор, зай­мите свое место главы, нрав­ствен­ного авто­ри­тета в доме. Вос­пи­ты­вайте своих детей в уче­нии Гос­под­нем, моли­тесь о каж­дом из них, и смело ведите их к Гос­поду. Не упре­кайте детей, когда они при­хо­дят к вам с повин­ной. Не закры­вайте для них сво­его сердца. Впу­стите, обод­рите, вдох­но­вите! Дети тянутся к нам, дети нуж­да­ются в нас. Им без нас холодно и оди­ноко в этом мире.

Тре­тий рас­про­стра­нен­ный тип роди­тель­ской при­вя­зан­но­сти — амби­ци­оз­ная любовь . Стре­мясь удо­вле­тво­рить свои амби­ции через ребенка, мы пыта­емся вопло­тить в жизнь соб­ствен­ные несбыв­ши­еся мечты.

Один из самых вре­до­нос­ных видов амби­ци­оз­ной любви — любовь матери, кото­рая через жизнь дочери хочет реа­ли­зо­вать свои роман­ти­че­ские фан­та­зии, жен­ские мечты или про­фес­си­о­наль­ные при­тя­за­ния. Достиг­нуть своих целей мать пыта­ется бес­со­зна­тельно, под­тал­ки­вая дочь к таким отно­ше­ниям, к таким ситу­а­циям, в кото­рых хотела бы ока­заться сама. Для этого явле­ния харак­те­рен навяз­чи­вый инте­рес матери к интим­ным подроб­но­стям жизни своей дочери, к ее сви­да­ниям с моло­дыми людьми. Раз­ру­ши­тель­ность такого про­цесса оче­видна: девочка может ока­заться в ситу­а­ции, к кото­рой она еще не готова в силу своей незре­ло­сти, недо­статка опыта.

Втор­же­ние во внут­рен­ний мир, в тайну ребенка под раз­ными пред­ло­гами типа: «Я же твоя мать, я хочу тебе добра. Как чело­век более опыт­ный, я могу дать тебе полез­ный совет» — сни­жает само­сто­я­тель­ность ребенка, при­вя­зы­вает его к матери («это мама посо­ве­то­вала мне выйти за него замуж»). Чело­век ста­но­вится несвободным.

Чрез­мер­ный инте­рес отца к любов­ным похож­де­ниям сво­его сына может при­не­сти вред не только сыну, но и девушке, с кото­рой он встре­ча­ется. Под воз­дей­ствием взрос­лого муж­чины маль­чик может уви­деть в жен­щине в первую оче­редь объ­ект удо­вле­тво­ре­ния плот­ской стра­сти. В даль­ней­шем ему будет трудно счи­тать жен­щину лич­но­стью, таким же, как он сам, чело­ве­ком, име­ю­щим разум и эмоции.

Амби­ци­оз­ная любовь — это любовь с усло­вием: «Если ты испол­ня­ешь мои мечты, вопло­ща­ешь мои мечты в жизнь, я тебя люблю. Если нет, то я отно­шусь к тебе иначе».  В этой ситу­а­ции ребе­нок ока­зы­ва­ется перед слож­ным выбо­ром: жить, во всем подыг­ры­вая роди­те­лям, теряя инди­ви­ду­аль­ность, воз­мож­ность сво­его  выбора (это может быть выбор супруга, про­фес­сии, каких-то увле­че­ний, формы досуга), или же лишиться роди­тель­ской любви.

Амби­ци­оз­ная любовь — пря­мая про­ти­во­по­лож­ность без­услов­ной роди­тель­ской любви, того иде­ала, при кото­ром роди­тели любятлич­ность  ребенка, ува­жают его жиз­нен­ный выбор, даже если он совер­шенно не сов­па­дает с выбо­ром родителей.

При амби­ци­оз­ной любви роди­тели при­пи­сы­вают ребенку все совер­шен­ства, для кото­рых при более трез­вом отно­ше­нии не было бы ника­ких осно­ва­ний, и не видят или скры­вают его недо­статки, забы­вают о них. Обна­ру­жи­ва­ется стрем­ле­ние устра­нять с дороги ребенка все пре­пят­ствия, непри­ят­но­сти, труд­но­сти, кото­рые обычно пре­одо­ле­вают люди его воз­раста. «Пусть нашему сыну живется лучше, чем нам», — обычно гово­рят такие роди­тели, счи­тая, что их ребе­нок дол­жен быть ограж­ден от жиз­нен­ных труд­но­стей, избав­лен от тех пре­пят­ствий, кото­рые им самим при­шлось пре­одо­ле­вать в жизни. Его не должны касаться ни болезнь, ни смерть, ни огра­ни­че­ния воли. Законы при­роды и обще­ства теряют над ним силу, он словно ста­но­вится цен­тром миро­зда­ния. «Его Вели­че­ство Бэби», — так один педа­гог метко назвал объ­ект амби­ци­оз­ной роди­тель­ской любви.

Ребе­нок, по убеж­де­нию стра­да­ю­щих амби­ци­оз­ной любо­вью к нему роди­те­лей, при­зван вопло­тить их неис­пол­нен­ные жела­ния и мечты. Маль­чик дол­жен стать вели­ким чело­ве­ком, героем. Девочка — полу­чить в мужья принца или хотя бы знат­ного и бога­того чело­века. Роди­тели при­об­ре­тают в лице ребенка новый шанс для реа­ли­за­ции упу­щен­ных ими (по той или иной при­чине) воз­мож­но­стей. При этом они уве­рены в непо­гре­ши­мо­сти своей роди­тель­ской пози­ции. Вот исто­рия, наглядно пока­зы­ва­ю­щая живой при­мер амби­ци­оз­ной любви, рас­ска­зан­ная моим другом:

Мой род­ствен­ник вос­пи­ты­вался как раз так: с дет­ства ему вну­шали, что он гений, он пре­взой­дет сво­его деда — извест­ного врача. Двойки в днев­нике — про­сто зависть и непри­зна­ние учи­те­лей, а у него вели­кое буду­щее… Внут­рен­ний кон­фликт порож­дал бунт и выра­жался в асо­ци­аль­ном пове­де­нии. Резуль­тат: в воз­расте до 30 лет он полу­чил дли­тель­ный тюрем­ный срок, вый­дет из тюрьмы он без работы, без обра­зо­ва­ния, без любых полез­ных навы­ков и с инва­лид­но­стью. А роди­тели поют ту же песню…

Такая тро­га­тель­ная, на пер­вый взгляд, роди­тель­ская любовь к своим детям есть ничто иное как про­яв­ле­ние само­влюб­лен­но­сти роди­те­лей, это эго­изм, пере­не­сен­ный на соб­ствен­ных  детей. Могут ли они в такой ситу­а­ции осо­знать соб­ствен­ные права, взять на себя ответ­ствен­ность, если пол­но­стью зави­сят от родителей?

Удо­вле­тво­ре­ние роди­тель­ских амби­ций через детей при­но­сит вред как детям, так и роди­те­лям, ибо ста­вит их любовь в зави­си­мость от пове­де­ния ребенка, т. е. любовь ста­но­вится услов­ной. Роди­те­лям не стоит поз­во­лять своим надеж­дам, устрем­ле­ниям, меч­там опре­де­лять харак­тер любви к детям.

Амби­ци­оз­ная любовь очень напо­ми­нает любовь соб­ствен­ни­че­скую, ибо застав­ляет смот­реть на детей как на объ­екты соб­ствен­но­сти, кото­рые нужно исполь­зо­вать для осу­ществ­ле­ния своих надежд. Увы, нередко подоб­ные про­яв­ле­ния амби­ци­оз­ной любви можно встре­тить и со сто­роны веру­ю­щих роди­те­лей. По этому поводу свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст воз­му­щенно отме­чает: «Если бы это делали дру­гие, было бы не так ужасно; но когда роди­тели, испы­тав­шие все житей­ское и на самом деле узнав­шие, как пусты насто­я­щие удо­воль­ствия, дохо­дят до такого безу­мия, что вле­кут к ним дру­гих, так как им самим воз­раст уже не поз­во­ляет (пре­да­ваться им), и, когда им сле­до­вало бы уко­рять самих себя за преж­нее, ввер­гают туда же и дру­гих, и при­том — нахо­дясь уже близ смерти; то какое оста­нется для них оправ­да­ние, какое про­ще­ние, какая милость? Они будут нака­заны не только за свои грехи, но и за вли­я­ние на детей, успеют ли они дове­сти их до паде­ния, или нет».[11]

Роди­тели, име­ю­щие от Гос­пода духов­ную муд­рость, нико­гда не будут за счет ребенка удо­вле­тво­рять свои амби­ции. Любовь роди­те­лей-хри­стиан к ребенку должна быть без­услов­ной, нужно любить его таким, какой он есть, каким его любит Бог, чтобы, полу­чая силы от их любви, он мог выпол­нить в жизни то, что ему пред­на­зна­чено Богом.

Еще один, чет­вер­тый, вид роди­тель­ской при­вя­зан­но­сти мы условно назо­вем «обмен ролями» .  Неко­то­рые роди­тели слиш­ком мно­гого ожи­дают и тре­буют от своих детей. Тре­бо­ва­ния эти не только велики, но и преж­де­вре­менны. Такие роди­тели обра­ща­ются с ребен­ком так, как будто он намного старше, чем есть на самом деле. Ребе­нок не в состо­я­нии выпол­нить то, чего хотят от него роди­тели, поэтому и реа­ги­рует соот­вет­ству­ю­щим обра­зом. Созда­ется впе­чат­ле­ние, что роди­тели не совсем уве­рены, что дети любят их и смот­рят на ребенка, как на источ­ник под­держки, ком­форта и любви. Вряд ли будет пре­уве­ли­че­нием ска­зать, что в этом слу­чае роди­тель ведет себя как напу­ган­ный ребе­нок, взи­ра­ю­щий на соб­ствен­ное дитя, как будто это взрос­лый чело­век, спо­соб­ный при­не­сти успо­ко­е­ние и любовь.

Здесь можно выде­лить два суще­ствен­ных эле­мента: высо­кие ожи­да­ния, завы­шен­ные тре­бо­ва­ния роди­теля и при этом пре­не­бре­же­ние к нуж­дам самого ребенка, неже­ла­ние счи­таться с огра­ни­чен­но­стью его воз­мож­но­стей, бес­по­мощ­но­стью. Налицо серьез­ное непо­ни­ма­ние, кто же такой их ребе­нок .

Неко­то­рые роди­тели-оди­ночки уста­нав­ли­вают со сво­ими детьми (ино­гда даже десяти-две­на­дца­ти­лет­него воз­раста) дове­ри­тель­ные отно­ше­ния, подоб­ные отно­ше­ниям между дру­зьями или кол­ле­гами. Это про­ис­хо­дит от того, что не с кем поде­литься сво­ими взрос­лыми про­бле­мами, из-за оди­но­че­ства и неудо­вле­тво­рен­но­сти жиз­нью, жиз­нен­ных слож­но­стей или финан­со­вых про­блем. Оди­но­кие роди­тели порой не могут отно­ситься к своим детям иначе. Они вос­при­ни­мают их как ровес­ни­ков, им хочется вве­рить свои лич­ные про­блемы детям, еще не гото­вым осмыс­лить про­ис­хо­дя­щее. Такие роди­тели стре­мятся стать для своих детей луч­шими дру­зьями, устра­и­вают с ними дру­же­ские отно­ше­ния, вме­сте с тем осо­зна­вая себя сто­я­щими на сту­пеньку выше.

Ино­гда встре­ча­ются край­ние про­яв­ле­ния такого пове­де­ния: один отец брал с собой четыр­на­дца­ти­лет­него сына в питей­ное заве­де­ние, чтобы сде­лать из него «насто­я­щего мужчину».

Бывает, что роди­тели жалу­ются детям на то, какие они «несчаст­ные, раз­би­тые жиз­нью». В этом слу­чае роди­тели пере­стают выпол­нять свою роди­тель­скую роль,  потому что именно роди­тели должны удо­вле­тво­рять душев­ные потреб­но­сти ребенка, а не наобо­рот. Подоб­ная смена ролей мешает есте­ствен­ному пси­хо­ло­ги­че­скому раз­ви­тию ребенка. Роди­тели должны быть опо­рой для ребенка. Тре­буя от ребенка душев­ной под­держки, роди­тель при­чи­няет ему огром­ный вред, раз­ру­шает свой роди­тель­ский авторитет.

Неко­то­рые счи­тают, что именно дети должны стать их уте­ше­нием и источ­ни­ком душев­ного рав­но­ве­сия. Они хотят, чтобы ребе­нок «нян­чил», успо­ка­и­вал их. А если этого не про­ис­хо­дит, если малень­кий чело­век занят сво­ими делами, они нака­зы­вают его. Когда ребе­нок под­рас­тает и отка­зы­ва­ется «нян­чить» своих роди­те­лей до ста­ро­сти, они чуть ли не про­кля­ти­ями покры­вают голову «жесто­ких» и «небла­го­дар­ных» детей, кото­рые решили как-то устро­ить свою жизнь само­сто­я­тельно. Чаще всего такие роди­тели — люди жесто­кие, они вполне спо­собны поза­бо­титься о себе сами.

Что можно посо­ве­то­вать таким роди­те­лям? Нужно сми­риться с тем, что ребе­нокне в состо­я­нии  быть уте­ши­те­лем, сло­жив­шимся созна­тель­ным суще­ством, уступ­чи­вым и бес­пре­ко­словно послуш­ным. Это про­ти­во­есте­ственно для при­роды ребенка . Если при­ну­дить его при­нять эту роль, то он будет раз­ви­ваться ненор­мально, с раз­лич­ными, воз­можно, тяже­лыми последствиями.

Факт непо­слу­ша­ния со сто­роны под­ростка не сле­дует вос­при­ни­мать как тра­ге­дию. Непо­слу­ша­ние — это про­яв­ле­ние лич­но­сти ребенка, види­мое сви­де­тель­ство фор­ми­ру­ю­ще­гося в нем само­сто­я­тель­ного воле­вого начала. Насто­ро­жить должно обрат­ное: затя­нув­ше­еся без­дум­ное послу­ша­ние. Мяг­ко­те­лость и пол­ное под­чи­не­ние чужой воле может впо­след­ствии иска­ле­чить чело­веку жизнь. Вырос­шее «без­воль­ное дитя» не смо­жет само­сто­я­тельно устро­ить свою жизнь, реши­тельно ска­зать «нет» нега­тив­ному вли­я­нию общества.

В этой связи педа­гоги обра­щают вни­ма­ние на такое явле­ние, как упрям­ство в ран­нем воз­расте. Именно так про­яв­ля­ется фор­ми­ру­ю­щийся харак­тер ребенка. Подав­ляя упрям­ство, мы рис­куем заодно пода­вить лич­ность малыша. Усми­ряя кажу­ще­еся или мни­мое дет­ское свое­во­лие, нужно быть очень и очень осторожным.

Из всего ска­зан­ного совер­шенно не сле­дует, что дети не должны выпол­нять разум­ных тре­бо­ва­ний роди­те­лей, помо­гать им. Это лишь озна­чает, что дети не обя­заны  вос­пол­нять эмо­ци­о­наль­ные и душев­ные потреб­но­сти роди­те­лей, кото­рые, в свою оче­редь, не вправе  тре­бо­вать этого от своих детей.

Доро­гие роди­тели, ищите под­держку где угодно, но только не в соб­ствен­ных детях!

У мно­гих роди­те­лей воз­ни­кает потреб­ность обра­щаться со сво­ими детьми как с ровес­ни­ками. Да, дей­стви­тельно, быть лас­ко­вым, дру­же­люб­ным, уметь играть с детьми любого воз­раста — это нор­мально. Можно бесе­до­вать с детьми на раз­ные темы, но только с целью раз­ви­тия их интел­лекта, а не для того, чтобы пере­ло­жить на них свои пси­хо­ло­ги­че­ские про­блемы. Ни в коем слу­чае нельзя «пла­каться в жилетку» соб­ствен­ному ребенку, сове­то­ваться с ним по поводу своих взрос­лых про­блем, иначе он будет чув­ство­вать свою неза­щи­щен­ность в этом мире. Конечно, ино­гда можно посо­ве­то­ваться со своим ребен­ком-под­рост­ком, но совсем не для того, чтобы пере­ло­жить на него тяжесть при­ня­тия реше­ния или полу­чить эмо­ци­о­наль­ную под­держку. Нельзя про­сить детей облег­чить наши страдания.

Роди­тель дол­жен быть авто­ри­те­том для ребенка, направ­лять его, быть тем чело­ве­ком, на кого ребе­нок может опе­реться, поло­житься, на кого будет рав­няться. Если роди­тель пере­стает выпол­нять свои отцов­ские (мате­рин­ские) обя­зан­но­сти и не подает детям поло­жи­тель­ного при­мера, они пере­стают чув­ство­вать без­опас­ность и легче под­да­ются дур­ному влиянию.

Итак, пер­вая роди­тель­ская обя­зан­ность  состоит в том, чтобы дети чув­ство­вали себя люби­мыми, а вто­рая — роди­тели должны быть для детей авто­ри­те­том и вос­пи­ты­вать их с любовью.

Родительская ревность

И коль мы заго­во­рили о при­вя­зан­но­сти, то вопроса о рев­но­сти про­сто никак не обойти. При­вя­зан­ность и рев­ность — две род­ные сестры. Роди­тель­ская рев­ность про­яв­ля­ется в очень тон­ких фор­мах. Роди­тель может рев­но­вать сво­его ребенка к дру­зьям, кни­гам, музыке, и, как мы уже упо­ми­нали в пре­ди­сло­вии, к авто­ри­тет­ным стар­шим това­ри­щам или духов­нику. Вот что мы далее читаем у К.С. Льюиса:

«…Мы еще не гово­рили о рев­но­сти. Наде­юсь, вы не дума­ете, что ею стра­дают только влюб­лен­ные; а если дума­ете — посмот­рите на детей, на слуг и на живот­ных. В при­вя­зан­но­сти она очень сильна и вызвана тем, что этот вид любви не тер­пит пере­мены. Свя­зано это и с тем, что для при­вя­зан­но­сти совер­шенно не важна «любовь-вос­хи­ще­ние». Мы не хотим, чтобы при­выч­ный облик стал кра­си­вей, харак­тер — лучше, разум — шире. Пере­мена — враг привязанности.

Ска­жем, брат и сестра или два брата рас­тут вме­сте. Они читают одни и те же книжки, караб­ка­ются на одно и то же дерево, вме­сте играют, вме­сте начи­нают и бро­сают соби­рать марки. И вдруг у одного из них появ­ля­ется новая жизнь. Дру­гой не вхо­дит в нее, он выбро­шен, отбро­шен. Рев­ность тут родится такая, что и в драме подоб­ной не най­дешь. Это еще не рев­ность к дру­зьям, это рев­ность к самому пред­мету увле­че­ния — к музыке, к науке, к Богу. Она дохо­дит до смеш­ного. Оби­жен­ный назы­вает «все это» глу­по­стями, не верит обид­чику, обви­няет его в позер­стве, пря­чет книги, выклю­чает радио, выбра­сы­вает бабо­чек. При­вя­зан­ность — самый инстинк­тив­ный, самый живот­ный вид любви, и рев­ность ее — самая дикая.

Не только дети стра­дают этой рев­но­стью. Посмот­рите на неве­ру­ю­щую семью, где кто-нибудь обра­тился, или на мещан­скую семью, где кто-нибудь «пошел в обра­зо­ван­ные». Я думал, что это нена­висть тьмы к свету, но оши­бался. Веру­ю­щая семья, где кто-то стал ате­и­стом, ничуть не лучше. Это про­сто реак­ция на измену, даже вроде бы на кражу. Кто-то (или что-то) кра­дет у нас нашего маль­чика (или девочку). Он был один из нас, стал одним из нас. Да по какому праву?! Так хорошо жили, никому не мешали, а нас обидели…

Роди­те­лям в таких слу­чаях лучше, чем бра­тьям или сест­рам. Дети их про­шлого не знают, и они все­гда могут ска­зать: «У кого не было! Ничего, прой­дет…». Воз­ра­зить на это невоз­можно — речь идет о буду­щем, оби­деться нельзя — тон очень мяг­кий, а слу­шать обидно. Ино­гда роди­тели и впрямь верят себе. Более того, ино­гда так и выходит».

И далее Клайв Льюис при­во­дит очень зна­ко­мый из повсе­днев­ной жизни при­мер. Похоже, что его «мис­сис Скорби» — образ соби­ра­тель­ный, мне при­хо­ди­лось встре­чать таких жен­щин, однако опи­са­ние Лью­иса уди­ви­тельно универсальное.

«У при­вя­зан­но­сти-дара — свои искажения.

Я вспо­ми­наю мис­сис Скорби, умер­шую не так давно. Семья ее на удив­ле­ние посве­жела. Муж не гля­дит затрав­ленно и даже ино­гда сме­ется. Млад­ший сын ока­зался не таким уж мрач­ным. Стар­ший, кото­рый только спал дома, теперь никуда не ходит и тру­дится в саду. Дочь, кото­рую счи­тали «болез­ненно-хруп­кой», ездит вер­хом, тан­цует ночи напро­лет, а днем играет в тен­нис. Даже собака бегает по улице и зна­ется с дру­гими псами.

Мис­сис Скорби часто гово­рила, что живет для семьи. Она не лгала. Все у нас знали, что так оно и есть. «Вот это жена! — гово­рили люди. — Вот это мать!». Сти­рала она сама, и сти­рала плохо, но ни за что на свете не согла­ша­лась отдать белье в пра­чеч­ную. Когда бы кто ни вер­нулся, его ждал горя­чий ужин, даже в сере­дине лета. Муж и дети умо­ляли ее, пла­кали, заве­ряли, что больше любят холод­ное. Ночью она не ложи­лась, пока все не при­дут. В два ли часа утра, в четыре ли вы нахо­дили на кухне худую, измож­ден­ную жен­щину, с немым упре­ком гля­дев­шую на вас. Конечно, члены ее семьи ста­ра­лись при­хо­дить пораньше.

Она сама шила, по ее мне­нию, очень хорошо, и только отпе­тый мер­за­вец смог бы отка­заться от ее изде­лий. (Свя­щен­ник рас­ска­зы­вал, что после ее смерти семья отдала «для бед­ных» больше вещей, чем весь при­ход, вме­сте взя­тый). А как она забо­ти­лась о здо­ро­вье близ­ких! Она несла одна бремя таин­ствен­ной болезни, кото­рой стра­дала ее дочь. Врач, ста­рый ее друг, раз­го­ва­ри­вал только с ней, паци­ентка ничего о себе не знала. Зачем ей вол­но­ваться? Мать жалела и песто­вала ее, гото­вила дие­ти­че­скую еду, варила кош­мар­ные напитки, под­ни­ма­ю­щие тонус, пода­вала все в постель. Оста­но­вить ее никто не мог. Но род­ные, люди хоро­шие, не могли и лениться, пока она тру­дится. Они ей помо­гали. Собаку она тоже изво­дила, но та, за отсут­ствием сове­сти, все же выры­ва­лась на помойку или к соседу-псу.

Свя­щен­ник гово­рит, что мис­сис Скорби обрела мир. Будем наде­яться, что это правда. А вот семья ее, несо­мненно, мир обрела.

Нетрудно понять, в чем здесь ошибка. Мате­рин­ская любовь — прежде всего дар. Но дарует она, чтобы дове­сти ребенка до той черты, после кото­рой он в этом даре нуж­даться не будет.  Мы кор­мим детей, чтобы они со вре­ме­нем сами научи­лись есть; мы учим их, чтобы они выучи­лись, чему нужно. Эта любовь рабо­тает про­тив себя самой. Цель наша — стать ненуж­ными. «Я больше им не нужна» — награда для матери, при­зна­ние хорошо выпол­нен­ного дела.  Но инстинкт по при­роде своей этому про­ти­вится. Он тоже хочет ребенку добра, только — сво­его, от матери исхо­дя­щего. Если не вклю­чится более высо­кая любовь, кото­рая хочет люби­мому добра, откуда бы оно ни исхо­дило, мать не сда­ется. Чаще всего так и бывает. Чтобы в ней нуж­да­лись, мать выду­мы­вает несу­ще­ству­ю­щие нужды или отучает ребенка от само­сто­я­тель­но­сти. Совесть ее при этом чиста; она не без осно­ва­ний думает, что любовь ее — дар, и выво­дит из этого, что эго­изма в ней нет».[12]

Чувство «неоплаченного долга»

Мно­гие роди­тели, без­гра­нично посвя­щая себя ребенку, могут вызвать у ребенка чув­ство неопла­чен­ного долга, вины, отсут­ствия соб­ствен­ной цен­но­сти и убеж­де­ние, что он не заслу­жи­вает всего этого и не в состо­я­нии опла­тить долг. Тот факт, что роди­тель не тре­бует платы, только ухуд­шает про­блему. В этом слу­чае у детей могут воз­ник­нуть серьез­ные про­блемы, когда им при­дется поки­дать дом.

Будучи отя­го­щен­ным чув­ством неопла­чен­ного долга, ребе­нок будет искать оправ­да­ния своей жизни и «пла­тить долг», играть ана­ло­гич­ную роль в отно­ше­ниях с дру­гими людьми, — посвя­щая себя им, не тре­бо­вать ничего вза­мен, осо­бенно от своих детей. Таким обра­зом, чув­ство непол­но­цен­но­сти и долга пере­да­ется сле­ду­ю­щему поко­ле­нию. Это удел мно­гих семей, это груз, пере­да­ю­щийся из поко­ле­ния в поко­ле­ния. Одним уда­ется изба­виться от дол­гов, про­сто отка­зав­шись их пла­тить, а дру­гим — нет. Послед­ние часто тер­пят пора­же­ния в отно­ше­ниях с внеш­ним миром, оста­ва­ясь тесно свя­зан­ными с роди­тель­ским домом, а ино­гда и вообще не поки­дают его.

Неко­то­рые пыта­ются сбро­сить с себя это ярмо, отри­цая суще­ство­ва­ние такого «долга». Ино­гда их пове­де­ние при­ни­мает экс­тре­маль­ные формы, осуж­да­е­мые семьей, обще­ством. Эти люди часто ока­зы­ва­ются в изо­ля­ции. Испол­нен­ные чув­ства вины, они отча­янно ищут пони­ма­ния, и, при этом, не умея постро­ить кон­струк­тив­ные отно­ше­ния со зна­чи­мыми стар­шими, или же, потер­пев пора­же­ние в жизни, воз­вра­ща­ются в роди­тель­ский дом.

Бывает, что «долж­ники» ухо­дят с жиз­нен­ного поля боя с раз­ви­тыми пси­хи­ат­ри­че­скими симп­то­мами. А неко­то­рые из них ста­но­вятся работ­ни­ками раз­ных орга­ни­за­ций, помо­га­ю­щих нуж­да­ю­щимся людям.

«Заботливая мать»

Роди­тели, чрез­мерно опе­ка­ю­щие своих детей, достойны отдель­ной главы. Нередко жен­щина всю свою жизнь посвя­щает вос­пи­та­нию детей. С момента появ­ле­ния их на свет вся ее любовь и забота пере­клю­ча­ются исклю­чи­тельно на них. Муж в этом слу­чае ста­но­вится как бы при­дат­ком, источ­ни­ком мате­ри­аль­ного бла­го­по­лу­чия. Ино­гда за ним даже уха­жи­вают — как за коро­вой, кото­рая дает молоко и, соот­вет­ственно, доход.

К измене мужа такие жен­щины отно­сятся спо­койно, не видя в этом ника­кой тра­ге­дии, если не раз­ру­ша­ется семья и нет мате­ри­аль­ного ущерба. Нена­ви­сти к мужу, как пра­вило, они не испы­ты­вают, отно­сятся к нему как к наша­лив­шему ребенку. В общем, муж у них нахо­дится где-то «сбоку». Даже когда мужья их бро­сают, они сми­ря­ются довольно быстро, вто­рой раз замуж обычно не выхо­дят, посвя­щая себя детям, потом вну­кам. И по службе они про­дви­га­ются чаще всего ради детей — чтобы дать им побольше.

Уже с пер­вых дней жизни ребенка «забот­ли­вая мать» при­ни­ма­ется за его вос­пи­та­ние, при­чем с осо­бым рве­нием. Уход и раз­ви­тие по осо­бым систе­мам, может быть, нужны матери, но не ребенку. С жела­ни­ями ребенка, его потреб­но­стями, спо­соб­но­стями и склон­но­стями она обычно не счи­та­ется. Вос­пи­та­ние идет путем при­нуж­де­ния, в усло­виях уси­ле­ния мораль­ной ответ­ствен­но­сти ребенка. Впо­след­ствии жертв такого вос­пи­та­ния посто­янно раз­ди­рают про­ти­во­ре­чия между «дол­жен» и «хочется»…

Сна­чала все выгля­дит вполне бла­го­по­лучно. Ребе­нок посе­щает кружки и сту­дии, кото­рые выби­рает мама. Но малень­кий чело­век сми­ря­ется и послушно выпол­няет волю матери, хотя при этом, с тече­нием вре­мени, неосо­знанно стре­мится уйти из-под ее опеки. Дитя, как суще­ство чистое и довер­чи­вое, иде­а­ли­зи­рует маму, не пони­мая до конца своих про­ти­во­ре­чи­вых чувств. С одной сто­роны, — мама любит, с дру­гой, — уж очень душно в объ­я­тиях ее любви. Такое вос­пи­та­ние может при­ве­сти повзрос­лев­шего сына или дочь к нерв­ным сры­вам, депрес­сии, неудо­вле­тво­рен­но­сти своей жизнью.

Раз­ру­ши­тель­ность такого вос­пи­та­ния про­яв­ля­ется со всей силой, когда ребе­нок, начи­ная осо­зна­вать себя само­сто­я­тель­ной лич­но­стью, учится наста­и­вать на своем. Поскольку «забот­ли­вая мать» воли ребенку не дает, он не может гар­мо­нично раз­ви­ваться, удо­вле­тво­рять свои душев­ные потреб­но­сти, напри­мер, потреб­ность в само­сто­я­тель­но­сти. Тогда ребе­нок забо­ле­вает . И педи­атры, и пси­хо­те­ра­певты еди­но­душны во мне­нии, что прак­ти­че­ски все болезни воз­ни­кают по при­чине неудо­вле­тво­рен­ных душев­ных потребностей.

На уровне созна­ния «забот­ли­вая мать» пере­жи­вает, видя, что ребе­нок болен, но бес­со­зна­тельно она тор­же­ствует.  Вот она, высо­кая цель — выле­чить ребенка! Так вот, пока лече­ние эффекта не дает, дей­ствия матери выгля­дят вполне оправ­дан­ными. Это — поиски вра­чей, лекарств, экс­тра­сен­сов, бла­го­дат­ных стар­цев или про­сто батю­шек (вари­анты «спа­са­те­лей» могут быть самыми различными).

Но если она неча­янно при­ве­дет свое чадо к батюшке, к кото­рому, воз­можно, рас­по­ло­жится сердце сына (или дочери), кото­рый впо­след­ствии ста­нет духов­ным отцом ребенка, помо­жет ему найти жиз­нен­ную опору, научит его пра­вильно общаться, то она сде­лает все, чтобы (ино­гда мак­си­мально мягко, так, чтобы воз­люб­лен­ное дитя даже не дога­да­лось!) рас­торг­нуть их отно­ше­ния. Ведь если ребе­нок обре­тет опору в ком-то дру­гом, он или уйдет от нее, или пере­ста­нет пси­хо­ло­ги­че­ски зави­сеть от нее. Лишен­ная этой зави­си­мо­сти, она начи­нает чув­ство­вать себя хуже.

Люди, осво­бо­див­ши­еся от такой опеки, порвав­шие пси­хо­ло­ги­че­скую зави­си­мость, начи­нают чув­ство­вать себя есте­ствен­нее, сво­бод­нее, пере­стают нуж­даться в мате­рин­ской под­держке, а «забот­ли­вые матери» него­дуют и обе­щают «прийти и разо­браться с этим батюш­кой» .

Такая мать не оста­но­вится ни перед чем, ибо ее лозунг: «Я все сде­лаю для тво­его сча­стья при усло­вии, если ты оста­нешься несчаст­ным. Я все сде­лаю для тво­его выздо­ров­ле­ния при усло­вии, если ты оста­нешься боль­ным» . На пер­вых эта­пах у выздо­рав­ли­ва­ю­щих детей раз­ви­ва­ется непри­язнь, даже нена­висть к роди­те­лям. Потом все про­хо­дит, отно­ше­ния нор­ма­ли­зу­ются… но для этого нужно тер­пе­ние и время.

«Забот­ли­вые матери» бло­ки­руют духов­ное, душев­ное, нрав­ствен­ное, физи­че­ское раз­ви­тие своих детей. Чув­ствуя себя бро­шен­ными, мно­гие совре­мен­ные жен­щины пыта­ются найти уте­ше­ние в ребенке, осо­бенно если это маль­чик. Он ста­но­вится для матери един­ствен­ной опо­рой, собе­сед­ни­ком, дру­гом, пси­хо­ло­ги­че­ски зани­мая место отда­лив­ше­гося или бро­сив­шего ее мужа. Но ребенка нельзя назна­чать на роль взрос­лого муж­чины, это ему не под силу! Пере­гру­жен­ная пси­хика может надо­рваться, и, надо­рвав­шись, исказиться.

Муж­чины, состо­яв­шие в дет­стве в «пси­хо­ло­ги­че­ском браке» с мате­рью, часто так и не всту­пают в брак реаль­ный, сле­до­ва­тельно, у них может вообще никто не родиться. Ослеп­лен­ные и подав­лен­ные мате­рью, они не нахо­дят достой­ную пару. Если же мать и решит женить сына, то непре­менно сама под­бе­рет неве­сту, кото­рой в даль­ней­шем отве­дет роль слу­жанки. Место хозяйки в такой семье мать ни за что не уступит.

На сего­дняш­ний день, к сожа­ле­нию, довольно зна­чи­тель­ная часть нашего юно­ше­ства нахо­дится в таком плену. Мно­гие матери вос­пи­ты­вают своих сыно­вей в оди­ночку. И, как след­ствие — про­яв­ле­ние силь­ной душев­ной при­вя­зан­но­сти матери к сыну. И если сын когда-то в дет­стве был спа­сен мате­рью от смерти, она ста­но­вится настолько к нему при­вя­зана, настолько обво­ла­ки­вает сына своей забо­той, что в даль­ней­шем он может и не жениться.

«В при­роде суще­ствует такой тип мате­рей — и горе их сыно­вьям! Ост­ро­ум­ный и тон­кий поэт, а в жизни муже­ствен­ный и сме­лый чело­век, граф Алек­сей Кон­стан­ти­но­вич Тол­стой (один из созда­те­лей Козьмы Прут­кова), до самой смерти стра­дал, не осме­лив­шись жениться на люби­мой девушке, — потому что люби­мая mamanне хотела, чтобы он женился.

Поис­тине, любовь зла. В дан­ном слу­чае не по посло­вице «полю­бишь и козла», а зла бук­вально, при­ми­тивно. Искренне счи­тая, что любит сына, такая мать в дей­стви­тель­но­сти любит исклю­чи­тельно себя — и в жертву этой любви при­но­сит его судьбу, его соб­ствен­ное сча­стье, его жизнь.

Я знал одного пожи­лого — уже седого — пре­по­да­ва­теля вуза, про­жив­шего всю жизнь с мате­рью. Дол­гие годы она не вста­вала с постели, и он осу­ществ­лял весь уход за ней. Не нужно иметь боль­шой фан­та­зии, чтобы пред­ста­вить, как это было — при усло­вии, что он рабо­тал и целыми днями не бывал дома. Когда мать умерла, ему оста­лись только сту­денты. Они заме­няли ему детей, вну­ков, семью. Он ходил с ними в тур­по­ходы. Надо было видеть, как он ожив­лялся в их окру­же­нии. В свою оче­редь, они его обо­жали. Но тут подо­шла пен­сия. И вне­зап­ное пол­ное одиночество.

Токи этой мате­рин­ской любви к себе столь сильны, что сын напрочь теряет волю, сми­ря­ется и суще­ствует с убеж­де­нием, что ему иначе никак нельзя. Между тем — все­гда все можно. Все­гда можно как-то иначе» .[13]

Если же сын «забот­ли­вой матери» всту­пает в супру­же­ство, то он не может понять, почему, едва женив­шись, через месяц-вто­рой он воз­вра­ща­ется к маме. Но, и вер­нув­шись, далеко не каж­дый юноша нахо­дит с мате­рью мир. Душа, стре­мя­ща­яся к сво­боде, начи­нает искать само­сто­я­тель­ного жиз­нен­ного пути. Часть юно­шей оста­ются пол­но­стью во вла­сти мате­рей, про­яв­ляя инфан­ти­лизм, а дру­гая часть все-таки выры­ва­ется. Кто-то уез­жает учиться или рабо­тать в дру­гой город, кто-то живет в обще­жи­тии или сни­мает квартиру.

Бывает так, что видимо сын вроде бы вырвался от матери, но таин­ствен­ная связь с нею про­дол­жа­ется и в нем при­сут­ствует все тот же юно­ше­ский инфан­ти­лизм, но только внут­рен­ний: он ведет себя как совер­шенно не под­го­тов­лен­ный к жизни чело­век. Внут­ренне  мать его в само­сто­я­тель­ную жизнь так и не отпу­стила. В силу этого он оста­ется при­вя­зан­ным к ней, хотя этой связи не осо­знает. Про­яв­ля­ется это в том, что он абсо­лютно ни в чем не может про­явить себя как муж­чина. Он совер­шенно без­от­вет­ствен­ный, у него отсут­ствуют воле­вые про­яв­ле­ния, душевно он все равно ощу­щает себя «под нею», под матерью…

Такие же отно­ше­ния могут сло­житься у «забот­ли­вой матери» и с доче­рью. Когда взрос­ле­ю­щая дочь начи­нает выры­ваться из эмо­ци­о­наль­ных объ­я­тий матери (внешне это про­яв­ля­ется в том, что она ей пере­чит), мать всту­пает в очень силь­ную, мно­го­днев­ную ссору с доче­рью. Посред­ством этих ссор она только укреп­ля­ется в своем внут­рен­нем стрем­ле­нии сохра­нить дочь при себе. И чем более дочь выка­раб­ки­ва­ется из этих пут, тем силь­нее мать ее кон­тро­ли­рует. Тако­вая мать не желает дочери ни одного жениха, ни дру­гого, ни третьего.

Но в какой-то момент, будучи под­чи­нена общему пра­вилу, девушка все же соби­ра­ется выйти замуж. При этом мать непре­менно желает, чтобы моло­дые жили у нее. Либо, если они живут в одном городе, необ­хо­димо, чтобы раз в неделю дочь наве­щала мать.

Зачем ей все это нужно? Ока­зы­ва­ется, таким обра­зом она поти­хо­нечку, неза­метно, начи­нает пси­хо­ло­ги­че­ски отде­лять свою дочь от мужа. Начи­на­ются выяс­не­ния, чем муж нехо­рош, почему зять него­ден, почему не делает ремонт в доме, почему так мало зара­ба­ты­вает. В конеч­ном итоге, тако­вая мать за какой-то период доби­ва­ется сво­его. В резуль­тате моло­дые раз­во­дятся, мать полу­чает свою дочь обратно и… она снова счаст­лива. Правда, живут они в очень боль­ших ссо­рах, непри­ми­ри­мо­сти, ино­гда это все закан­чи­ва­ется тем, что дочь даже ухо­дит из дому. Но, тем не менее, мать все-таки спо­койна, поскольку она про­дол­жает кон­тро­ли­ро­вать дочь и чув­ство­вать себя забот­ли­вой мате­рью. В этом обще­нии ее воле­вая натура, ее само­лю­бие, внут­рен­няя страсть, кото­рая одна­жды при­сво­ила дочь себе, ока­зы­ва­ется удовлетворенной.

«Про­бле­мой, и серьез­ной, стали для меня отно­ше­ния с моей мамой, — пишет 17-лет­няя девушка. — Она посто­янно вме­ши­ва­ется в мою лич­ную жизнь, пыта­ясь огра­дить от оши­бок, кото­рые совер­шала сама когда-то. Я пони­маю, что мама — чело­век, кото­рый не про­сто может, но и дол­жен сове­то­вать мне, опи­ра­ясь на свой опыт и на свое зна­ние и пони­ма­ние меня. Но в послед­нее время эти советы стали при­ни­мать форму настав­ле­ний по прин­ципу «так и только так!»

Такое мучи­тельно неурав­но­ве­шен­ное состо­я­ние души чело­ве­че­ской иллю­стри­рует сон одной моло­дой жен­щины. Част­ный слу­чай ее вза­и­мо­от­но­ше­ний с мате­рью слу­жит мета­фо­рой внут­рен­них про­ти­во­ре­чий, отра­жает архе­ти­пи­че­скую борьбу раз­но­род­ных начал психики…

Предыс­то­рия сна такова, насколько я могу пере­дать ее со слов Татьяны: она, ее моло­дой муж и ново­рож­ден­ный ребе­нок жили с роди­те­лями Татьяны. Мать ее стре­ми­лась про­ве­сти в жизнь свои пред­став­ле­ния о семей­ном укладе, свято веря в их без­аль­тер­на­тив­ность. Дочь вос­при­ни­мала актив­ность матери гру­бым втор­же­нием в ее част­ную жизнь, в жизнь ее соб­ствен­ной — малень­кой, ново­рож­ден­ной, как и ребе­нок, семьи.

Попытки Татьяны отсто­ять неза­ви­си­мость высме­и­ва­лись, к тому же при­шлось выслу­шать много обид­ного. Нако­нец, Татьяна — с мужем, доче­рью в коляске и кош­кой в сумке — ушли из дома, благо было куда.

Мать же была убита — кру­ше­нием иде­ала боль­шой семьи, в кото­рой она — хозяйка, страшно опу­стев­шим домом, вне­запно открыв­шейся непри­яз­нью к ней дочери и без­раз­ли­чием зятя, исчез­но­ве­нием дол­го­ждан­ной игрушки — внучки.

Моло­дые супруги стали жить неза­ви­симо, деля между собой ответ­ствен­ность за ребенка и обес­пе­че­ние семьи. Твор­че­ский акт осво­бож­де­ния (читай: взрос­ле­ния и осо­зна­ния мно­гого из того, что скрыто было прежде пеле­ной инфан­тиль­ной при­вя­зан­но­сти к роди­те­лям) состоялся…

Тогда-то и при­снился Татьяне сон . Носят ее мор­ские волны мет­рах в ста от берега. Видит она все так, словно не погру­жена в воду, а стоит на поверх­но­сти, только тела сво­его Татьяна совсем не ощущает.

Берег пред­став­ляет собой отвес­ную скалу, на кото­рой изоб­ра­жен огром­ный чер­ный жен­ский силуэт. «Мать», — знает Татьяна и чув­ствует, что, хотя жен­щина и нари­со­вана, она — живая. Плос­кое изоб­ра­же­ние оду­шев­лено даже как-то более чело­ве­че­ской меры оду­шев­лен­но­сти. И порт­рет­ного сход­ства с ее соб­ствен­ной мате­рью ника­кого нет, лица вообще не раз­гля­деть. Это — про­сто — Мать.

В голове Татьяны зву­чит голос. Уве­рен­ный бари­тон про­из­но­сит: «На мать оби­жаться нельзя». И тот­час Татьяна пони­мает, что, раз голос ска­зал, зна­чит, истинно так. Кому при­над­ле­жит голос, она не заду­мы­ва­ется, но неоспо­ри­мость истины такова, как если бы была она про­воз­гла­шена Богом.

Однако изре­чен­ную истину еще пред­стоит при­нять — не на веру, а в сердце своем, т. е. согла­ситься с ней, про­ник­нуться ею. И Татьяне известно, что это — ее послед­няя в жизни задача и цель. Что она так и будет носиться здесь по вол­нам, пока не сумеет выпол­нить этого.

И вот по мере того как Татьяна доб­ро­со­вестно ста­ра­ется все более «вчув­ство­ваться» в смысл фразы, волна, несу­щая ее на гребне, все более раз­го­ня­ется, мча девушку на скалу, чтобы (Татьяна знает) раз­бить ее у ног чер­ной Матери, чуть только оза­ре­ние насту­пит. Татьяна не боится, напро­тив, она пони­мает: это — послед­нее, что ей суж­дено в жизни.

Но в какой-то момент послед­ней правды, несмотря на все Татья­нино при­ле­жа­ние, в голове про­ре­зы­ва­ется дру­гая мысль, воз­ра­жа­ю­щая изре­чен­ной голо­сом: «Но я не могла иначе!» (Име­ется в виду раз­рыв с реаль­ной ее матерью).

Волна тот­час отка­ты­вает обратно в море, и все — не раз — повто­ря­ется сна­чала. Сон обрывается.

Голо­сом ли Бога или сове­сти была изре­чена фор­мула куль­тур­ного запрета, неважно. Важно то, что искрен­нее при­ня­тие пока­ян­ной роли «блуд­ного сына» (блуд­ной дочери) в дан­ном слу­чае ведет к гибели, вопреки тра­ди­ци­он­ным пред­став­ле­ниям. К гибели чего? Инди­ви­ду­аль­но­сти, конечно, лич­но­сти» .[14]

Мать, ощу­тив­шая себя когда-то спа­си­тель­ни­цей жизни сво­его дитяти, при­рас­тает к нему, и, неза­ви­симо от рас­сто­я­ния, сохра­няет неви­ди­мую пупо­вину. Неуди­ви­тельно, что такая мать за тысячи кило­мет­ров чув­ствует состо­я­ние сво­его ребенка. Там слу­чи­лось что-то, а она уже в тре­воге. Ее сердце чув­ствует. Эта душев­ная связь таин­ствен­ным обра­зом соеди­няет их между собою. Вырваться из этих тис­ков бывает чрез­вы­чайно трудно. В боль­шин­стве слу­чаев девушки и юноши, повзрос­лев, без­успешно пыта­ются всю свою жизнь вырваться из этих мате­рин­ских объятий.

Чело­век, вос­пи­тан­ный в атмо­сфере подоб­ной при­вя­зан­но­сти, чув­ствует свою несво­боду и впо­след­ствии непро­из­вольно пыта­ется осво­бо­диться от окру­жа­ю­щих его людей: мужа, жены, дру­зей, подруг, сотруд­ни­ков по работе. Ему кажется, что и с ними у него скла­ды­ва­ются слиш­ком зави­си­мые и несво­бод­ные отно­ше­ния, что и от них надо избавиться.

Тако­вые люди, крепко свя­зан­ные с мате­рью, про­сто не могут глу­боко сбли­зиться с дру­гими людьми. Как бы ни скла­ды­ва­лись их отно­ше­ния с окру­жа­ю­щими, в конеч­ном итоге — все рвется. В край­нем слу­чае, отно­ше­ния оста­ются дистанцированными…

При­меры подоб­ного явле­ния можно встре­тить на стра­ни­цах клас­си­че­ской лите­ра­туры. Вот раз­го­вор матери, куп­чихи Каба­нихи, с сыном в драме А.Н. Ост­ров­ского «Гроза»:

Каба­нова:  Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя преж­ней любви не вижу.

Каба­нов:  Да мы об вас, маменька, денно и нощно Бога молим, чтобы вам Бог дал здо­ро­вья и вся­кого благополучия…

Каба­нова:  Ну, полно, пере­стань, пожа­луй­ста. Может быть, ты и любил мать, пока был холо­стой. До меня ли тебе: у тебя жена молодая.

Каба­нов:  Одно дру­гому не мешает: жена само по себе, а к роди­тель­нице я само по себе почте­ние имею.

Каба­нова:  Так про­ме­ня­ешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю.

Каба­нов:  Да для чего же мне менять? Я обеих люблю.

Каба­нова:  Ну да, так и есть, раз­ма­зы­вай! Уж я вижу, что я вам помеха… Видишь ты, какой еще ум-то у тебя, а ты еще хочешь своей волей жить.

Каба­нов:  Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить!

Каба­нова:  Что ж ты сто­ишь, разве порядку не зна­ешь? При­ка­зы­вай жене-то, как жить без тебя.

Каба­нов:  Да она, чай, сама знает.

Каба­нова:  Раз­го­ва­ри­вай еще! Ну, ну, при­ка­зы­вай! Чтоб и я слы­шала, что ты ей при­ка­зы­ва­ешь! А потом при­е­дешь, спро­сишь, так ли все исполнила.

Каба­нов:  Слу­шай маменьки, Катя.

Каба­нова:  Скажи, чтобы не гру­била свекрови.

Каба­нов:  Не груби!

Каба­нова:  Чтоб в окны глаз не пялила!

Каба­нов:  Да что ж это, маменька, ей-Богу!

Каба­нова:  (строго). Ломаться-то нечего! Дол­жен испол­нять, что мать гово­рит. Оно все лучше, как при­ка­зано-то».[15]

А вот какое письмо о совре­мен­ной Каба­нихе я полу­чил от рабы Божией Любови. Оно стало еще одним дово­дом в пользу акту­аль­но­сти заду­ман­ной пять лет назад книги, кото­рую вы сего­дня дер­жите в руках. При­веду письмо с сохра­не­нием стиля оригинала.

«Такой уж полу­чился Про­мысл Божий, что с пато­ло­ги­че­ской мате­рин­ской любо­вью в жизни я столк­ну­лась до крови. Не знаю, как опи­сать, как я из-за этого пере­стра­дала. Этот вопрос очень-очень важ­ный. Из-за этого лома­ются судьбы, души, жизни. Его надо срочно осве­тить, кри­чать надо прямо. Я обо всем сове­ту­юсь со своим духов­ным настав­ни­ком о. Алек­сан­дром. Но я наде­юсь полу­чить более подроб­ный ответ от Вас. Хоте­лось бы, чтобы этот вопрос был отра­жен в кни­гах вашего издательства.

Начну с подруги. Она сво­его сына (ему 9 лет, ей 44 года) залю­била. Позд­нень­кий, болез­нен­ный (порок сердца), родился без отца. Она — калека с аст­мой. Но очень мило­серд­ная, рабо­тает мед­сест­рой, к Богу шла мед­ленно, но, придя к вере, уви­дела весь кош­мар сво­его вос­пи­та­ния. Она очень мало­душ­ная, всю свою любовь вылила на сына (мужа у нее нико­гда не было). Заце­ло­вала его. Спала с ним до 9 лет. Маль­чик, видя такую любовь, пре­вра­тился в исча­дие ада (луч­ших слов не при­ду­ма­ешь). Но это еще можно испра­вить. Я долго с этим билась, сове­то­ва­лась с батюш­кой. Батюшка ска­зал, что теперь нужно его исправ­лять, как крону дерева, когда оно рас­тет. Нужно про­сто ломать харак­тер роз­гами. Но тут понятно. Слава Богу, что и мать все поняла.

А недавно я столк­ну­лась со взрос­лым «мамень­ки­ным сын­ком» (ему 47 лет) и с его любя­щей мамой. Пыта­лась создать с ним хри­сти­ан­скую семью. Это был какой-то кош­мар. Конец — моя раз­би­тая жизнь. Об этом я в Пра­во­сла­вии нигде еще не читала. Ответ на этот вопрос я нашла в газете «Ком­со­моль­ская правда». Ста­тья назы­ва­ется «Мамень­кин сынок — это диагноз».

Напи­сано: «…Отле­пится от матери и от отца сво­его, при­ле­пится к жене…». А что если не отле­пится? Мате­рин­ская любовь у неко­то­рых жен­щин такая, что они и пред­ста­вить не могут, чтобы сын женился, им нужно, чтобы он любил только мать. Они как жрицы пожи­рают волю своих сынов, любая жен­щина, с кото­рой сын хочет создать семью, им не такая. Про мой слу­чай батюшка ска­зал кратко: «Мате­рин­ская рев­ность». Мать кру­гом вме­ши­ва­лась, зво­нила в цер­ковь, спра­ши­вала: «Ну что, они вме­сте ушли или он один? А в церкви вме­сте сто­яли?». Она посте­пенно, лукаво, коварно нас раз­би­вала. И доби­лась своего.

Ему 47 лет, он не был женат. При­хо­жане меня сразу пре­ду­пре­дили, что мать нам жить не даст. Что такое бывает, я и пред­по­ло­жить не могла. Какая же она сле­пая! Ведь насто­я­щая мате­рин­ская любовь — жерт­вен­ная, она жерт­вует всем ради сча­стья сво­его сына. У меня тоже сын, сей­час он женат, мне все­гда очень хоте­лось, чтобы он создал семью, родил детей.

А в конце этой ста­тьи напи­сано: «Если такое заме­тите, то сразу ухо­дите, потому что мать все равно побе­дит — инстинкт побе­дит разум». Так оно и слу­чи­лось. Я думала — выиг­раю, но это такая лавина (двое­ду­шие, лукав­ство), что побе­дить про­сто не в силах. При­шлось расстаться.

А что же сынок? Как посту­пал он в этой всей исто­рии? Он во всем под­ра­жал маме, без нее и без ее сове­тов жить не мог. Она пода­вила его волю, он как будто и не мужчина.

Я до сих пор не могу понять и муча­юсь вопро­сом: «Почему и отчего муж­чины по харак­теру бывают подобны жен­щи­нам»? Ведь ни долга, ни ответ­ствен­но­сти перед семьей у него не было и нет. В семей­ном бюд­жете он не участ­во­вал. Мама его не раз­ре­шала, чтобы он при­но­сил мне про­дукты, она гово­рила, что нам надо жить всклад­чину. «Ты десятку, она десятку», — так она учила. Содер­жала семью и кор­мила его я тем, что рабо­тала на несколь­ких рабо­тах. После работы тащила тяже­лен­ные сумки через весь город, ста­ра­лась при­е­хать домой вовремя, чтобы не было ника­ких наре­ка­ний с его сто­роны. Одна­жды мне при­шлось пойти на прием к врачу-тера­певту, и когда он про­слу­ши­вал меня, заме­тил на пле­чах синие следы-полосы от таких моих сумок. Док­тор вопро­си­тельно посмот­рел на меня, но ничего не спро­сил. Я сму­ти­лась. Придя домой, рас­ска­зала об этом слу­чае мужу, думала — пожа­леет, про­бьется совесть, ста­нет помо­гать. И зна­ете, что он мне на это отве­тил? «Да‑а, это не дело, надо купить тебе сумку-тележку…».

Ино­гда мы ездили с мужем в гости к его матери. Там тоже про­ис­хо­дили до смеш­ного инте­рес­ные исто­рии. Меня они остав­ляли в гости­ной смот­реть теле­ви­зор, а сами вдвоем уда­ля­лись на кухню обе­дать или пить чай. И это счи­та­лось вполне нор­маль­ным, есте­ствен­ным. Я для них не суще­ство­вала. А когда его мать при­ез­жала к нам в гости, она при­во­зила неиз­мен­ные свои май­о­нез­ные и полу­лит­ро­вые баночки с едой для сво­его сына. Вот какая забот­ли­вая мама у моего быв­шего спут­ника жизни… Может быть, читая мое письмо, кто-то не пове­рит всему этому. Но это было, было…

Одна­жды на Пасху мы поехали с мужем на ран­нюю службу, помо­ли­лись на Литур­гии и очень счаст­ли­вые и окры­лен­ные воз­вра­ща­лись домой. Но каким же холо­дом и мра­ком пове­яло от лица его матери, под­жи­дав­шей нас дома, кото­рая с оби­дой, уко­ром сразу же стала его выго­ва­ри­вать, что он уехал на службу в то время, когда она спе­шила к нему. Надо было видеть это вино­ва­тое лицо моего мужа, его отры­ви­стые фразы изви­не­ния. Перед мате­рью стоял не соро­ка­се­ми­лет­ний муж­чина, а пяти­класс­ник, кото­рого выго­ва­ри­вают за двойку. «Это все она, она, ты про­ме­нял меня на нее, она тебя возит по церк­вам…», — раз­дра­женно гово­рила мать сыну, даже не удо­су­жи­вая меня взглядом.

И в то же время мать его — веру­ю­щая, доб­рая с дру­гими людьми, участливая…

А ведь сколько таких мате­рей только в нашем городе! А сколько их во всей стране?!

С ува­же­нием к вам Любовь Нико­ла­евна» .

Наде­емся, что не только Вам, ува­жа­е­мая Любовь Нико­ла­евна, но и мно­гим дру­гим будет полез­ной эта книга, напи­сан­ная с чув­ством глу­бо­кого состра­да­ния к под­ня­той Вами про­блеме.[16]

Поме­хой для «забот­ли­вой матери», объ­ек­том ее рев­но­сти и нена­ви­сти может стать любой поль­зу­ю­щийся авто­ри­те­том у ребенка взрос­лый, будь-то учи­тель, тре­нер, свя­щен­ник, друг, неве­ста (жених) — кто угодно. Самые жесто­кие, самые безум­ные выпады и поступки по отно­ше­нию к «сопер­нику» в гла­зах окру­жа­ю­щих могут оправ­ды­ваться «мате­рин­ской любо­вью и забо­той о сыне, попав­шем под дур­ное вли­я­ние». На самом деле мы имеем дело с осо­бым слу­чаем душев­ного пристрастия.

«Нам часто дума­ется, что мы чело­века любим, а ему наша любовь кажется пле­ном, —  пишет мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский, — Как часто хотел бы он ска­зать: люби меня меньше, но дай мне дышать! Или научись любить меня иначе, чтобы твоя любовь была для меня сво­бо­дой, чтобы мне не быть плен­ни­ком дру­гого чело­века, кото­рый лучше меня знает, как я дол­жен жить, в чем мое сча­стье, каков мой путь духов­ный или житей­ский. Каж­дый из нас может это сде­лать; каж­дый из нас может поста­вить себе вопрос о том, что пред­став­ляет собой любовь, о кото­рой он гово­рит, кото­рую он переживает.

Я уже это гово­рил много раз, но опять-таки повторю. Так часто, когда чело­век гово­рит: «Я тебя люблю», — все уда­ре­ние на слове «я», «ты» — пред­мет моей любви, а «любовь» это та цепь, кото­рой я тебя опу­тал и держу в плену. Как часто бывает, что любовь одного чело­века к дру­гому пре­вра­щает того в плен­ника или раба. Тогда «люблю» не явля­ется твор­че­ским, живо­тво­ря­щим нача­лом; слово «люблю» явля­ется как бы связ­кой, удоч­кой, на кото­рую пой­ман дру­гой чело­век. И если мы обна­ру­жи­ваем, что такова наша любовь к людям или к одному, осо­бенно люби­мому чело­веку, мы, прежде всего, должны осо­знать ужас того, что я себя счи­таю цен­тром, что все сво­дится ко мне: и собы­тия, и люди — все рас­смат­ри­ва­ется с точки зре­ния моей выгоды, моей радо­сти, моей жизни, и никто и ничто не суще­ствует иначе как в каком-то соот­но­ше­нии со мной.

Если это осо­знать, если нас охва­тит стыд и ужас, тогда мы можем начать, отвер­нув­шись от себя, смот­реть в сто­рону дру­гого чело­века и попро­бо­вать раз­ли­чить его черты, понять его, осо­знать его суще­ство­ва­ние как лица, отдель­ного от нас, иного, как чело­века, кото­рый свя­зан с Богом таин­ственно и вне нас; и соот­вет­ственно себя по отно­ше­нию к нему вести».[17]

Воз­можно, мать попы­та­ется трезво про­ана­ли­зи­ро­вать свои поступки, чтобы понять, какова их моти­ва­ция и что же с ней про­ис­хо­дит. Для этого ей сле­дует вре­менно «отстра­ниться» от ребенка, чтобы уте­рян­ное под­лин­ное мате­рин­ское чув­ство, пони­ма­ние необ­хо­ди­мо­сти ува­жать сво­боду лич­но­сти ребенка вытес­нили нездо­ро­вую пси­хо­ло­ги­че­скую привязанность…

Как ведут себя юноши, ока­зав­ши­еся в подоб­ном «слад­ком» мате­рин­ском плену? Более сла­бые, мелан­хо­лич­ные, всту­пают в навя­зан­ную мате­рью игру, пол­но­стью подав­ля­ются лич­но­стью матери, погру­жа­ются в мир жен­ских пере­жи­ва­ний и забот, как пра­вило, вырас­тают кан­ди­да­тами в гомо­сек­су­а­ли­сты. Их созна­ние, пси­хика, здо­ро­вая и необ­хо­ди­мая для жизни сек­су­аль­ность изме­ня­ется под воз­дей­ствием гипе­ро­пе­ка­ю­щего мате­рин­ского воспитания.

Поскольку про­блема гомо­сек­су­аль­но­сти все настой­чи­вее про­яв­ляет себя в совре­мен­ной жизни, а совре­мен­ному пас­тырю при­хо­дится при­ни­мать пока­я­ние или отве­чать на вопросы, свя­зан­ные с этой про­бле­мой, рас­смот­рим ее в кон­тек­сте основ­ной темы нашей книги.

Нет одной при­чины, спо­соб­ной исчер­пы­ва­юще объ­яс­нить фор­ми­ро­ва­ние гомо­сек­су­аль­но­сти. Но иссле­до­ва­тели раз­ных пси­хо­ло­ги­че­ских школ усмат­ри­вают одну общую зако­но­мер­ность: вла­сто­лю­би­вая мать и пас­сив­ный отец-неудач­ник явля­ются глав­ными фигу­рами, на фоне кото­рых фор­ми­ру­ется гомосексуальность.

Возь­мем для при­мера ситу­а­цию, когда в доме всем рас­по­ря­жа­ется только мать. Как лоц­ман, она ведет свой дом в бур­ном житей­ском море, таща на бук­сире мел­кие суде­нышки (мужа и детей). У нее власт­ный голос, она коман­дует в семье, она реши­тельна и често­лю­бива в отно­ше­нии буду­щего своих детей. При воз­ник­но­ве­нии спо­ров она обычно наста­и­вает на своей правоте. Дру­гие члены семьи пыта­ются выска­зать соб­ствен­ное мне­ние, но никто не может про­ти­во­сто­ять ее уве­рен­ному напору.

В иных ситу­а­циях ее вла­сто­лю­бие может про­яв­ляться не столь явно. Она может дей­ство­вать и более тонко, хотя и не менее тира­нично. Хруп­кая и изящ­ная, она в то же время руко­во­дит домом бла­го­даря своей желез­ной воле, сво­ему мораль­ному лидер­ству (как умело она может порой поста­вить чело­века на место хорошо про­ду­ман­ной фра­зой!) или даже хит­ро­сти (напри­мер, ссы­ла­ясь в нуж­ный момент на голов­ную боль).

Однако, чтобы не слиш­ком поспешно при­пи­сы­вать ей роль глав­ного винов­ника гомо­сек­су­аль­но­сти сына, мы должны отме­тить, что мать явля­ется только одним из дей­ству­ю­щих лиц. Без под­держки всего состава испол­ни­те­лей ей вряд ли уда­лось бы успешно спра­виться с глав­ной ролью в этой болез­нен­ной драме. Муж пота­кает ей своим невме­ша­тель­ством. Он знает только два спо­соба реа­ги­ро­ва­ния на ее дей­ствия: либо наиг­ранно раз­ра­зиться гне­вом, либо уйти в под­по­лье: теле­ви­зор, чте­ние газет, домино, алко­голь. Нередко боль­шую часть сво­его сво­бод­ного вре­мени муж про­во­дит вне дома.

Дети в этой ситу­а­ции могут вести себя по-раз­ному. Но образ «матери-мен­тора», на кото­ром они осно­вы­вают свое пове­де­ние, по сути своей явля­ется нездо­ро­вым. Им неот­куда взять при­мер нор­маль­ных отно­ше­ний между роди­те­лями. Можно ли наде­яться, что, начав соб­ствен­ную семей­ную жизнь, они ста­нут пра­вильно вести себя в соб­ствен­ной семье?

Из мно­же­ства вари­ан­тов семей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний один осо­бенно важен. Если мать изби­рает сына (или одного из сыно­вей) своим особо дове­рен­ным лицом, она может зало­жить основы его буду­щего гомо­сек­су­аль­ного пове­де­ния. Однако для этого он обя­зан соот­вет­ство­вать тому образцу пове­де­ния, кото­рого от него ожи­дает мать.

В этом слу­чае сын ста­но­вится (не в физи­че­ском или сек­су­аль­ном), а в эмо­ци­о­нально-пси­хо­ло­ги­че­ском смысле ее мужем. Каче­ства, недо­ста­точно выра­жен­ные у ее насто­я­щего мужа, мать тонко при­ви­вает сво­ему сыну. Не осо­зна­вая того, что про­ис­хо­дит, сын при­уча­ется тан­це­вать под мате­рин­скую дудку и под­стра­и­ваться под ее настроения.

Время от вре­мени его уме­ние удо­вле­тво­рять мате­рин­ские эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти воз­на­граж­да­ется и поощ­ря­ется. Но из-за того, что сын нико­гда не может дать матери того, что она дей­стви­тельно (но неосо­зна­ва­емо) ищет, его при­вя­зан­ность к ней, в конеч­ном счете, разо­ча­ро­вы­вает их обоих. Сын нико­гда не смо­жет стать ее насто­я­щим муж­чи­ной. Он усва­и­вает навыки пас­сив­ного пове­де­ния, вме­сто того, чтобы научиться актив­ному. Его стрем­ле­ние уго­ждать жела­ниям матери нико­гда не поз­во­лит ему стать сво­бод­ным и неза­ви­си­мым. Его сек­су­аль­ные вле­че­ния ока­зы­ва­ются под жест­ким мате­рин­ским кон­тро­лем. С одной сто­роны, он учится уве­ренно про­яв­лять свою муж­скую настой­чи­вость для защиты матери, а с дру­гой, — отбра­сы­вать эту настой­чи­вость в сто­рону, если она про­ти­во­ре­чит мате­рин­ским инте­ре­сам. Он посто­янно при­вя­зан к мате­рин­ской юбке, и из-за этого оба оста­ются в проигрыше.

Имей юноша силь­ного отца, под­дер­жи­ва­ю­щего его и слу­жа­щего для него при­ме­ром, все могло бы быть иначе. Но отец, как мы пом­ним, пря­чется в под­по­лье, он ото­шел на вто­рые роли, явля­ясь образ­цом капи­ту­ля­ции перед силь­ной и власт­ной женщиной.

Более воле­вые юноши при попыт­ках подоб­ного рода мани­пу­ли­ро­ва­ния пони­мают, что здесь про­яв­ля­ется не мате­рин­ская любовь, а жест­кий дик­тат. Инту­и­тивно почув­ство­вав под­мену, они пере­во­ра­чи­вают устав­лен­ный мате­рин­скими забо­тами сыт­ный стол чрез­мер­ной опеки и при­вя­зан­но­сти, замы­ка­ются в себе и со вре­ме­нем совер­шают само­сто­я­тель­ный выбор жиз­нен­ного пути. Это самая вер­ная и здо­ро­вая реак­ция со сто­роны ребенка! Даль­ней­шая опека, уха­жи­ва­ние только усу­гу­бят его раз­дра­жи­тель­ность, кото­рая нередко пере­рас­тает в откры­тую ненависть.

Ответ­ствен­ность за иска­ле­чен­ную пси­хику ребенка и в том, и в дру­гом слу­чае воз­ла­га­ется исклю­чи­тельно на взрос­лого, то есть на мать. Жен­щина, любой ценой доби­ва­ю­ща­яся душев­ной бли­зо­сти с ребен­ком, может дойти до жесто­кого его уни­же­ния, вплоть до насиль­ствен­ного поме­ще­ния в пси­хи­ат­ри­че­скую боль­ницу. У таких мате­рей чрез­вы­чайно раз­вита, постро­ен­ная на страст­но­сти и твер­до­сти харак­тера, спо­соб­ность убеж­дать. Они легко нахо­дят союз­ни­ков и сорат­ни­ков среди самых раз­ных людей в своей «борьбе» за ребенка.

На прием к пси­хо­логу при­шла жен­щина. Жалу­ется на бес­сон­ницу. В про­цессе сес­сии выяс­ни­лось, что у нее очень слож­ная семей­ная обста­новка. Сын — инва­лид. При­чем, как она гово­рит, все полу­чи­лось по ее вине.

Лет пять-шесть назад сын без ее ведома уехал в мона­стырь, где нашел свя­щен­ника, отве­тив­шего на вол­но­вав­шие его вопросы. Очень хотел стать мона­хом. До этого учился на послед­нем курсе пре­стиж­ного вуза, впе­реди была бле­стя­щая карьера. Мать руко­во­дила семей­ным биз­не­сом в пище­вой про­мыш­лен­но­сти и видела сына своим преемником.

После неод­но­крат­ных попы­ток «воз­дей­ство­вать на этого батюшку» через епар­хи­аль­ное управ­ле­ние, мать реши­лась на отча­ян­ный шаг. Она попро­сила сына забрать зим­ние вещи, кото­рые, якобы, пере­дала ему через про­вод­ника поезда. После того как сын зашел в купе, двое креп­ких пар­ней свя­зали его и сопро­во­дили на родину. На желез­но­до­рож­ной стан­ции плен­ника ждала сани­тар­ная машина. По насто­я­нию матери, парня насильно поме­щают в пси­хи­ат­ри­че­скую больницу.

Выпи­сав­шись, он уже не воз­вра­ща­ется в мона­стырь, зани­ма­ется авто­мо­биль­ным биз­не­сом, так и не поко­рив­шись пол­но­стью мате­рин­ской воле. В про­цессе раз­ре­ше­ния кон­фликта между пре­ступ­ными груп­пи­ров­ками, кон­тро­ли­ру­ю­щими пере­гон авто­мо­би­лей, про­ис­хо­дит взрыв и вслед­ствие этого парень полу­чает тяже­лую черепно-моз­го­вую травму, но чудом оста­ется в живых. Он лиша­ется глаза, дол­гое время нахо­дится на лече­нии в самых пре­стиж­ных кли­ни­ках. Моло­дой чело­век пере­нес мно­же­ство слож­ных опе­ра­ций, но ране­ние ока­за­лось настолько силь­ным, что он оста­ется инва­ли­дом на всю жизнь.

Мать вос­при­ни­мает про­ис­шед­шее как нака­за­ние Божие и испы­ты­вает глу­бо­кое чув­ство вины. У нее кри­ти­че­ское арте­ри­аль­ное дав­ле­ние, бес­сон­ница, боли в сердце. Она тоже очень дол­гое время лечится в боль­ни­цах, но лече­ние дает лишь вре­мен­ное облегчение.

Мать думает, что все эти стра­да­ния буме­ран­гом воз­вра­ща­ются к ней и не знает, что делать. В храм идти она боится, потому что думает, что Бог не про­стит ей то, что она совер­шила по отно­ше­нию к сыну.

Сын ни разу не упрек­нул ее, поскольку что он очень при­вя­зан к своей матери. Однако, то что про­изо­шло отнюдь не улуч­шило их вза­и­мо­от­но­ше­ний, как раз наобо­рот, появи­лась отчуж­ден­ность. Уход в мона­стырь был для него пер­вым в жизни само­сто­я­тель­ным выбором.

И вот, мама на при­еме у психолога.

В тече­ние двух меся­цев дли­лись сес­сии, вслед­ствие чего пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние жен­щины улуч­ши­лось. Пси­хо­лог посо­ве­то­вал ей про­стить в первую оче­редь себя, про­стить и бла­го­сло­вить всех тех людей, кото­рые участ­во­вали в этой исто­рии. А поскольку жен­щина чув­ство­вала вину перед Богом за про­ис­шед­шее, он пред­ло­жил схо­дить в храм, пого­во­рить со свя­щен­ни­ком. Ведь в такой ситу­а­ции без опыт­ного духов­ного руко­вод­ства не обойтись.

Дитя, столь при­вя­зан­ное к маме, и не подо­зре­вает, насколько глу­бока его зави­си­мость от «мате­рин­ской теп­лоты», пол­но­стью пара­ли­зу­ю­щая волю к само­сто­я­тель­ной жизни. Лишь без­воз­вратно ушед­шее время моло­до­сти, про­ве­ден­ной под «надеж­ной» защи­той «забот­ли­вой матери», чаще всего несо­сто­яв­ша­яся лич­ная семей­ная жизнь, со вре­ме­нем заста­вят дать трез­вую оценку подоб­ных ано­маль­ных отно­ше­ний и откроют на них глаза.

Обычно дети, вырос­шие в атмо­сфере мате­рин­ской при­вя­зан­но­сти, повзрос­лев, после смерти своей матери, пере­жи­вают неожи­дан­ную новизну чувств. Смерть матери как бы осво­бож­дает их от чего-то. И хотя такая смерть очень сильно и дра­ма­тично пере­жи­ва­ется, но впо­след­ствии внутри чело­век ста­но­вится сво­бод­ным. Это рвутся мате­рин­ские связи, со смер­тью матери уми­рает ее власть.

Не у каж­дой жен­щины хва­тит муже­ства трезво оце­нить при­чину про­ис­хо­дя­щего. В дове­ри­тель­ной беседе пас­тырь может поста­раться объ­яс­нить матери (если она спо­собна хоть что-то, кроме своих пере­жи­ва­ний, рас­слы­шать), что под­лин­ная любовь ищет только блага люби­мого в том виде, в кото­ром он себе это благо пред­став­ляет, желает блага, а не обла­да­ния, не душит в своих объ­я­тиях.  А Апо­стол Павел гово­рит еще лучше: под­лин­ная «любовь не ищет сво­его»  (Рим. 13), т. е. сво­его блага, сво­его сча­стья за счет под­чи­не­ния и подав­ле­ния люби­мого чело­века, кем бы он ни был. Истин­ная любовь гото­вит ребенка как отдель­ную, как само­сто­я­тель­ную, а зна­чит живу­щую соб­ствен­ным обра­зом, име­ю­щую свой жиз­нен­ный путь, лич­ность. Истин­ное, сокро­вен­ное чув­ство любви в матери или в отце знает, что роди­лась не моя соб­ствен­ность, а отдель­ная Бого­з­дан­ная лич­ность , кото­рая по лич­ност­ному свой­ству не есть «я» и моей соб­ствен­но­стью быть не может. Мате­ри­важно осо­знать, что ее ребе­нок — отдель­ная лич­ность, а не состав­ная часть роди­теля. Ино­гда жен­щине осо­бенно трудно сми­риться с этим, а если у нее авто­ри­тар­ный склад харак­тера, то трудно вдвойне, ибо «мой ребе­нок, что хочу, то и делаю, и неважно, сколько ему лет — две­на­дцать, два­дцать три или трид­цать семь».

Для того чтобы про­цесс раз­ви­тия пси­хо­ло­ги­че­ской авто­ном­но­сти чело­века завер­шился успешно, нужно, чтобы его роди­тели были доста­точно гра­мотны, и каж­дый из них осо­зна­вал необ­хо­ди­мость помощи ребенку в его отде­ле­нии от роди­те­лей на опре­де­лен­ном этапе его раз­ви­тия. Для того чтобы ребе­нок смог успешно пройти «вто­рое рож­де­ние», пси­хо­ло­ги­че­ское отде­ле­ние от роди­те­лей, им необходимо:

— вос­при­ни­мать ребенка таким, какой он есть, а не таким, каким бы им хоте­лось его видеть;

— ува­жать жела­ние ребенка само­сто­я­тельно изу­чать окру­жа­ю­щий его мир, поз­во­лять ему делать это;

— поощ­рять выра­же­ние неза­ви­си­мых мыс­лей, чувств и дей­ствий (соот­вет­ственно воз­расту ребенка);

— быть спо­соб­ным выра­зить пони­ма­ние и под­держку, когда ребенку это понадобится;

— быть при­ме­ром пси­хо­ло­ги­че­ски зре­лого чело­века, открыто выра­жать ребенку свои соб­ствен­ные чувства;

— четко опре­де­лить, что вы запре­ща­ете делать ребенку, и прямо гово­рить, почему, а не при­бе­гать к сило­вым методам.

— не запре­щать ему открыто выра­жать свои чув­ства, при­зна­вать и пони­мать эти чув­ства и потреб­ность в их раскрытии;

— помо­гать и поощ­рять дей­ствия ребенка, направ­лен­ные на здо­ро­вое иссле­до­ва­ние окру­жа­ю­щего мира, поль­зу­ясь сло­вом «да» в два раза чаще, чем сло­вом «нет»;

— не впа­дать в отча­я­ние или депрес­сию, если ребе­нок отка­зы­ва­ется поль­зо­ваться вашей помощью;

— не пытаться про­жить жизнь за ребенка;

— при­зна­вать в нем само­сто­я­тель­ную лич­ность, име­ю­щую свои взгляды, жела­ния и стремления.

В заклю­че­ние этой главы при­веду еще одну цитату из К.С. Лью­иса: «Кто не видел, как жен­щина тра­тит юность, зре­лость и даже ста­рость на нена­сыт­ную мать, слу­ша­ется ее, уго­ждает ей, а та, как истин­ный вам­пир, счи­тает ее нелас­ко­вой и строп­ти­вой. Быть может, ее жертва и пре­красна (хотя я в этом не уве­рен), но в матери, как не ищи, пре­крас­ного не оты­щешь».[18]

Мой сын, никому не отдам! — Рассказ Анны Нагорной

Моя подруга Юля была девуш­кой обра­зо­ван­ной и начи­тан­ной. Читала Лорку на рус­ском и в ори­ги­нале, часами могла цити­ро­вать Блока и Цве­та­еву, до слез любила Бет­хо­вена, заслу­ши­ва­лась «Маши­ной вре­мени» и непо­вто­римо вкусно гото­вила фар­ши­ро­ван­ного гуся. Была душой ком­па­нии, и без нее все­гда было скучно и как-то неуютно. И все-то было у нее хорошо и отбоя от хоро­ших пар­ней не было. Но пред­по­чте­ний она никому не отда­вала. Меч­тала: всю жизнь свою посвящу люби­мой жур­на­ли­стике, и буду все­гда слу­жить людям.

Но одна­жды она попала в гости в один дом и позна­ко­ми­лась с юным пар­ниш­кой, на несколько лет моложе ее. Пар­нишка заслу­шался сти­хами, звон­ким, как коло­коль­чик, сме­хом моло­дой девушки, и роб­кой гостьей к ним при­шла любовь.

Все бы ничего, да вдруг на гори­зонте воз­никла мама юноши — Вален­тина Васи­льевна, кото­рая жила в дру­гой квар­тире, на дру­гом конце города своей жиз­нью и при­ез­жала раз в неделю, чтобы оста­вить сынишке деньги на кар­тошку и кол­басу. Уви­дев Юлю рядом с сыном, мама почу­яла недоб­рое. Сынишка, ее Мишенька, в опас­но­сти. Повод для более близ­кого зна­ком­ства очень скоро появился. Собра­лись на день рож­де­ния. Мама была в раз­воде, поэтому при­е­хала со своим граж­дан­ским мужем, собра­лись тетки и дядьки, сестры и бра­тья. При­гла­сили и Юлю.

— Она учится в уни­вер­си­тете, а зна­чит, пусть гото­вит Мишу к поступ­ле­нию в вуз, — изрекла Вален­тина Васильевна.

— Да, да, да, — согла­си­лись члены семьи.

— Ей-то учиться не обя­за­тельно, а Миша дол­жен посту­пить, — доба­вила мама.

Члены семьи стали бурно обсуж­дать буду­щее поступ­ле­ние Мишеньки в вуз, частенько упо­ми­ная место­име­ние «она», ни разу не обра­тив­шись к рядом сидев­шей девушке и не назвав ее по имени. Юля при­няла это как долж­ное и тихо кле­вала с блю­дечка «Оли­вье». «Мало ли какие порядки в этой семье! Каж­дая семья живет по-сво­ему. Нужно ко всему при­вы­кать и все при­ни­мать с миром…».

В сле­ду­ю­щий раз Миша при­гла­сил Юлю позна­ко­миться со своей мамой в более тес­ном кругу: будут он, мама и Юля.

— Ты посиди здесь, посмотри жур­налы, а мы пока пообе­даем с Мишей, а потом пого­во­рим, — ска­зала Вален­тина Васи­льевна девушке.

Юля пере­чи­тала все жур­налы, пока мама с сыном больше часа бесе­до­вали на кухне.

«Ну и что? Может, у них серьез­ный разговор?».

Дру­же­ствен­ная беседа так и не состоялась.

Шло время. Юля при­хо­дила к другу, писала с ним сочи­не­ния и дик­танты, гото­вила ему обеды и помо­гала по дому. Вос­крес­ные дни посвя­ща­лись теат­рам и похо­дам в музеи. Мама чув­ство­вала себя спо­койно: Миша при­смот­рен и ухо­жен, гото­вится к поступ­ле­нию в вуз, Юля ни на что не претендует.

Но одна­жды Миша пред­ло­жил Юле пойти в загс. Радо­сти не было конца. Но тут всту­пила в права Вален­тина Васильевна.

— Миша! Ты с ума сошел! Тебе еще рано жениться! И вообще я хотела, чтобы ты женился на Ире с седь­мого этажа.

— Мама, я люблю Юлю и хочу жениться только на ней!

— Ты нико­гда не женишься на ней! Я тебе это обе­щаю! Отдай немед­ленно паспорт!

Пас­порт был насильно ото­бран, и Мишу поса­дили под домаш­ний арест. Напрасно Юля ждала его в услов­ном месте возле загса несколько часов. Миша не пришел.

Подробно рас­ска­зы­вать эту исто­рию далее смысла нет. Дело закон­чи­лось тем, что через два дня Миша при­гро­зил маме выбраться на улицу через бал­кон (а жили они на 9‑м этаже) и Мишу с горем попо­лам выпу­стили из-под ареста.

Вскоре Миша с Юлей поже­ни­лись, и через неко­то­рое время Юля сооб­щила супругу, что ждет ребенка.

Вален­тина Васи­льевна тоже узнала об этом и так воз­не­на­ви­дела невестку, что не хотела ни видеть, ни слы­шать ее. Миша с Юлей сняли квар­тиру, оба рабо­тали. И тут Мишу при­зы­вают в армию. Юля оста­ется одна, рабо­тает, прямо с работы ее отво­зят в род­дом. Много пере­несла Юля, но любила сыночка всей силой мате­рин­ской любви, рабо­тала, уха­жи­вала за сыном, рас­тила, одним сло­вом. Письма от Миши полу­чала почти каж­дый день. Одна­жды Миша при­слал письмо, а в нем было еще одно письмо, дру­гим почер­ком. Миша не про­ком­мен­ти­ро­вал его, и Юле оста­ва­лось только дога­ды­ваться, зачем он его выслал. Ско­рее всего, по про­сто­ду­шию. Это было письмо Вален­тины Васи­льевны сво­ему сыну в армию. «Доро­гой сыно­чек! Мы рады, что ты хорошо слу­жишь. Вот только одна горест­ная весть сра­зила нас с бабуш­кой и не дает нам жить. Ты пишешь, что у тебя родился сын. Я когда узнала, сразу же забо­лела, у меня под­ня­лось дав­ле­ние, и теперь я лежу в боль­нице. Очень плохо себя чув­ствую. Бабушка болеет дома, к ней каж­дый день ходит врач, делает уколы. Сыно­чек, что ты с нами дела­ешь? Поду­май о нас с бабуш­кой. Зачем тебе она со своим сыном? Ты можешь пре­красно устро­ить свою жизнь. Оду­майся! Я тебя кор­мила, вос­пи­ты­вала, отда­вала все силы, а ты так небла­го­дарно посту­пил. Мишенька, мы любим тебя. Про­сим с бабуш­кой: раз­ве­дись и воз­вра­щайся в свою семью, к нам. Наде­емся, ты нас не оста­вишь. Твоя мама».

Юля была потря­сена. Но она верила в луч­шее. Скоро при­е­дет Миша, и все ста­нет на свои места. Одна­жды, когда малышу было уже 1,8 меся­цев, при­е­хала све­кровь. Ей навстречу выско­чил свет­ло­во­ло­сый, весь в куд­ряш­ках, маль­чик, стал сме­яться, про­тя­ги­вать ручонки и что-то лепе­тать незна­ко­мой бабуле.

— Ой, Сашенька! Какой ты боль­шой вырос! — это к внуку.

— А я вас все по мор­гам искала, весь город изъ­ез­дила… — это к невестке.

— А почему по мор­гам? Мы живем хорошо, Бог нас хра­нит, правда, болеет Сашенька, но доб­рые люди нам помо­гают, — только и отве­тила Юля…

Долго ли коротко ли, но насту­пил день, когда вер­нулся из армии Миша. Он уго­во­рил Юлю пере­ехать к маме, потому что очень любил маму и не хотел ее огор­чать. Мама же очень хотела, чтобы сын жил рядом с ней… Как он будет жить без ее заботы? Она к тому вре­мени уже вер­ну­лась в свою квар­тиру и стала вся­че­ски забо­титься о своем сыне.

Юля была вос­пи­тана в послу­ша­нии и ува­же­нии к стар­шим. Она знала, что должна любить и ува­жать свою све­кровь. Ночами она сти­рала белье своей семье и све­крови, пекла пироги и наде­я­лась, что рас­то­пит лед отно­ше­ний своей кро­то­стью и любо­вью и заслу­жит любовь своей све­крови. Юля устро­и­лась на две работы, чтобы можно было бало­вать сынишку фрук­тами и дели­ка­те­сами. Воз­вра­ща­лась домой поздно и на пороге встре­чала гроз­ные глаза све­крови и очень нелест­ные слова: «Нашля­лась?!». И далее шла ненор­ма­тив­ная лек­сика. Юля шла в ван­ную, вклю­чала воду и горько пла­кала. А в дверь ей сту­чала Вален­тина Васи­льевна и почти пела: «Исте­ричка, исте­ричка, истеричка!!!».

Вален­тина Васи­льевна была вполне здо­ро­вым чело­ве­ком. Очень спо­кой­ным и общи­тель­ным на людях. Цве­ту­щего вида и цве­ту­щего воз­раста. Если бы Юля хоть кому-то бы рас­ска­зала, что про­ис­хо­дит в доме, ей бы про­сто не пове­рили. Но самое пора­зи­тель­ное было то, что Миша настолько боялся свою мать, что не мог ей ска­зать и слова. Он не мог защи­тить свою Юлю, потому что не хотел оби­деть маму. Мама — это свя­тое. Что думал Миша — мы нико­гда не узнаем.

В такой кутерьме про­ле­тело девять лет семей­ной жизни. И самое инте­рес­ное, что нена­висть к невестке со сто­роны све­крови и ее матери с годами не уга­сала, она откуда-то под­пи­ты­ва­лась и рас­цве­тала ярким цве­том. Кроме нелест­ных слов, в голову Юли летели тарелки и даже ско­во­родки. Домой про­сто не хоте­лось идти. Стихи не чита­лись. Бет­хо­вен не слу­шался. Выход­ными днями Юля брала сво­его сынишку, наскоро делала бутер­броды и шла с ним на при­роду. Миша это время про­во­дил со сво­ими дру­зьями и подру­гами — в их ком­па­нии не при­нято встре­чаться семьями.

В конце кон­цов, семья развалилась.

Что чув­ство­вала в этот момент све­кровь, мы не знаем. Посмеем пред­по­ло­жить, что облег­че­ние, потому что, встре­чая рас­стро­ен­ную и осу­нув­шу­юся Юлю, быв­шая све­кровь ни разу не выра­зила ей свое сочув­ствие, не выра­зила под­держку. Юля оста­лась один на один с мно­же­ством про­блем, с малень­ким сыниш­кой, без средств к существованию.

Миша сразу же при­вел в дом дру­гую невестку, Аллу. А вдруг эта понра­вится маме? Вто­рая невестка ока­за­лась не из роб­кого десятка. У нее не было необ­хо­ди­мо­сти и душев­ной потреб­но­сти нра­виться све­крови. Она здесь хозяйка, и все тут. Алла не долго тер­пела рев­но­сти и капризы своей све­крови. Через корот­кое время она реши­тельно ука­зала све­крови рукой на дверь, при­пра­вив свои поже­ла­ния креп­ким сло­вом, и Вален­тина Васи­льевна уехала в свою новую квар­тиру, не попрощавшись.

Вскоре Юля уехала в дру­гую страну, замуж так и не вышла. Подруги пере­дают ей, что Вален­тина Васи­льевна теперь вспо­ми­нает о ней очень тепло, даже при­веты пере­дает. А почему? Может, потому, что она теперь ника­кой угрозы не пред­став­ляет? Она ведь вер­нула матери ее сыночка. Хотя и доро­гой ценой. Дру­гая жена — дру­гая сопер­ница. Теперь ей все вни­ма­ние. Хотя и годы не те, и силенки не те. Но все равно: нет и не будет достой­ной жены ее сыну. Все так же как и прежде встре­чают они семей­ные празд­ники — день рож­де­ния мамы и день рож­де­ния сына, Новый год — в тес­ном семей­ном кругу: мать и сын. А кто еще нужен?

Проблемы неполной семьи

Как мать, так и отец могут ока­заться в поло­же­нии роди­теля-оди­ночки, если они вынуж­дены вос­пи­ты­вать своих детей и решать все семей­ные вопросы без уча­стия дру­гого супруга. Непро­сто вос­пи­ты­вать детей одному, но и один роди­тель в состо­я­нии спра­виться с этой зада­чей. С помо­щью Божьей воз­можно все!

Совре­мен­ная мораль дик­тует цинич­ные законы и жесто­кие пра­вила. Если роди­те­лям не уда­лось изба­виться от ребёнка во время бере­мен­но­сти, обще­ство предо­ста­вит им неогра­ни­чен­ные воз­мож­но­сти изба­виться от него при жизни. Раз­вод — одно из пер­вых пред­ло­же­ний. Каж­дый день в сот­нях и тыся­чах семей, хлоп­нув две­рью, ухо­дит из дома либо отец, либо мать, раз­ры­вая дет­ское сердце на части, рас­тап­ты­вая гру­бым сапо­гом хруп­кий росток чело­ве­че­ской души.

Основ­ной удар этой тра­ге­дии при­хо­дится не на взрос­лых. Он обру­ши­ва­ется на детей. Лишен­ные роди­тель­ской защиты и покро­ви­тель­ства, дети ста­но­вятся откры­той мише­нью для рас­ка­лён­ных стрел врага нашего спа­се­ния. Кру­ше­ние роди­тель­ского авто­ри­тета в семье неиз­бежно при­во­дит к краху вся­кого авто­ри­тета в обще­стве. Вбить клин между поко­ле­ни­ями, — вот чего доби­ва­ется дья­вол. Раз­ру­шая отчий дом, разо­ряя семей­ный очаг, он выго­няет ребенка на улицу с её чер­да­ками и под­ва­лами, где дей­ствуют законы джунглей.

Сотни тысяч раз­ру­шен­ных семей в день, сотни тысяч детей, лишён­ных дет­ства, бро­шен­ных на про­из­вол судьбы. Они не про­стят этого взрос­лым, будут жестоко и бес­по­щадно мстить тем, кто их бро­сил. Дети из небла­го­по­луч­ных, полу­раз­ру­шен­ных семей регу­лярно попол­няют армию мало­лет­них пре­ступ­ни­ков. Их мно­го­чис­лен­ные груп­пи­ровки отча­янно борются за суще­ство­ва­ние, отво­ё­вы­вают место под солн­цем. Лишён­ные дет­ства, а зна­чит, и доб­роты, мило­сер­дия и чело­веч­но­сти, эти озлоб­лен­ные дети объ­яв­ляют войну про­тив отцов, бро­сают вызов всему обществу.

Раз­вод роди­те­лей для ребенка все­гда дра­ма­ти­чен. В слу­чае если он оста­ется с мате­рью, ситу­а­ция чаще всего раз­ви­ва­ется по двум направ­ле­ниям: или муж­ская роль пол­но­стью ложится на сына, и на пси­хо­ло­ги­че­ском уровне он вос­при­ни­ма­ется как стар­ший муж­чина в семье, или мать, стре­мясь ком­пен­си­ро­вать сыну непол­ноту семьи, про­дол­жает «нян­чить» его, даже когда он вырос. В связи с этим могут воз­ник­нуть самые слож­ные, дра­ма­тич­ные кон­фликты. Если жен­щина доми­нантна, то, поте­ряв пер­вого муж­чину, вто­рого (сына) уж поста­ра­ется не выпу­стить. Дружба с девуш­кой может вызы­вать у такой матери рез­кий нега­тив: «Посмотри, какая она неряха, гото­вить не умеет…».  В луч­шем слу­чае она поста­ра­ется ее «потер­петь». Если же сын захо­чет уйти из-под роди­тель­ского крыла, он услы­шит: «Ты меня бро­са­ешь. Кто будет за мной уха­жи­вать, если вдруг меня пара­ли­зует? Я тебе всю свою жизнь посвя­тила…»  и т. п.

Совер­шенно ясно, что в этом слу­чае мы имеем дело с роди­тель­ской при­вя­зан­но­стью. Давайте еще раз рас­смот­рим раз­ницу между роди­тель­ской при­вя­зан­но­стью и любо­вью. Роди­тель­ская любовь гото­вит ребенка в жиз­нен­ный путь . А при­вя­зан­ность вос­пи­ты­вает и лелеет его для себя . При­вя­зан­ность поль­зу­ется  дет­ской любо­вью в дан­ный момент, когда ребе­нок при роди­теле и про­дол­жает гото­вить егодля себя же  на будущее.

Сего­дня немало моло­дых людей не имеют виде­ния сво­его буду­щего, у них нет соб­ствен­ных жиз­нен­ных стра­те­гий. И поэтому когда захо­дит речь о том, как стро­ить свою семей­ную и про­фес­си­о­наль­ную жизнь, они пол­но­стью послушны своим роди­те­лям. Но ведь для каж­дого из нас у Бога есть отдель­ное пред­на­зна­че­ние и задача чело­века — найти свой путь, свой марш­рут, свою жиз­нен­ную миссию.

Задача роди­те­лей — мак­си­мально под­го­то­вить его к встрече с реаль­но­стью жизни.

Что зна­чит гото­вить ребенка к встрече с реаль­но­стью жизни? В жизни чело­века ожи­дают самые раз­ные непред­ви­ден­ные обсто­я­тель­ства. И ребенка необ­хо­димо под­го­то­вить к встрече с ними. Если ребе­нок забо­лел — его надо учить пре­одо­ле­вать болезнь: не хны­кать, не ныть и не при­па­дать к роди­телю. Надо гото­вить его раз­лич­ными зака­ли­ва­ю­щими про­це­ду­рами, кото­рые могут укре­пить его здо­ро­вье. Но неко­то­рые матери гото­вят сво­его ребенка для себя , а вовсе не для его буду­щей жизни, они боятся при­ме­нять к нему что-либо, кроме таб­ле­ток и микстур.

Что зна­чит: гото­вить ребенка для себя? Это зна­чит, вос­пи­ты­вать так, что в буду­щем ребе­нок будет посто­янно при­вя­зан к матери. Такая мама неосо­знанно строит свои отно­ше­ния с ребен­ком так, чтобы ребе­нок все­гда был при ней. Наи­луч­ший вари­ант, когда ребе­нок и при ней, и пол­но­стью зави­сим от нее, — это когда он болеет. Поэтому мать (совер­шенно не осо­зна­вая того) так вос­пи­ты­вает свое чадо, что оно посто­янно болеет. Что дела­ется для этого? Вме­сто зака­ли­ва­ния — его кор­мят таб­лет­ками и утеп­ляют. Вме­сто здо­ро­вой и про­стой пищи — ста­ра­ются кор­мить замыс­ло­ва­тыми блю­дами. Вме­сто жест­кой постели его укла­ды­вают в мягкую.

Более того, суще­ствуют не только такие физио­ло­ги­че­ские при­емы, с помо­щью кото­рых мать пол­но­стью под­чи­няет ребенка себе, но и фор­мулы обще­ния, с помо­щью кото­рых мать делает ребенка пол­но­стью своим. Мы кос­немся отдель­ных моментов.

Что может сде­лать мать, чтобы ребе­нок пол­но­стью при­над­ле­жал ей? К при­меру, одна­жды мать очень сильно пере­жила тяже­лое забо­ле­ва­ние сына. Она сде­лала все для того, чтобы он выжил. И он выжил. При этом мать пере­жила вели­кую внут­рен­нюю радость того момента, когда ее сын пошел на поправку: «Я смогла». И эта радость, пере­жи­тая ею, вполне искрен­няя, ста­но­вится нача­лом осо­зна­ния того, что дитя нахо­дится в пол­ной зави­си­мо­сти от нее. С этой минуты начало забо­ле­ва­ния ребенка мать вся­кий раз внут­ренне пере­жи­вает как воз­мож­ность его гибели. И сразу же вспо­ми­на­ется та радость, кото­рую она пере­жила от того, что ребе­нок выздо­ро­вел: «без меня он бы умер».  И одна­жды пере­жив такой опыт, мать в момент опас­но­сти воз­вра­ща­ется к нему. Она отно­сится к ребенку именно так: «без меня умрет».  Теперь это как бы тайна, кото­рая про­изо­шла в матери, тайна при­страст­ного обще­ния с ребен­ком. И впо­след­ствии мать начи­нает вести себя таким обра­зом, чтобы дитя вся­кий раз ока­зы­ва­лось бы неспо­соб­ным быть без нее.

Что про­ис­хо­дит дальше? Дитя лет в пять начи­нает заво­дить дру­зей и това­ри­щей. А мать, сама того не заме­чая, поти­хо­нечку всех его дру­зей отва­жи­вает. Она раз­ре­шит общаться только с такими дру­зьями, кото­рые не поме­шают ребенку оста­ваться при ней.

Когда ее чадо ста­но­вится взрос­лее: под­рост­ком, юно­шей, мать делает мак­си­мум для того, чтобы ребе­нок был в доме, при ней…

Давайте вме­сте раз­бе­ремся, в чем эмо­ци­о­нально нуж­да­ются дети из непол­ных семей прежде всего. Они нуж­да­ются в том, чтобы

Видеть, что роди­тель эмо­ци­о­нально здо­ров  и уве­рен в буду­щем. Поэтому, доро­гие роди­тели-оди­ночки, обсуж­дайте теку­щие опа­се­ния и про­блемы с кем угодно, только не с вашими детьми.

Иметь дом, в кото­ром есть поря­док  и ощу­ща­ется ста­биль­ность, бла­го­даря муд­рому управ­ле­нию матери (отца).

Иметь воз­мож­ность сво­бодно выра­жать любовь к обоим родителям.

Пони­мать, что они, дети, не вино­ваты в том, что роди­тели нахо­дятся в раз­воде  (заме­чено, что дети неосо­знанно берут на себя вину за раз­вод родителей).

Полу­чать эмо­ци­о­наль­ную под­держку и уте­ше­ние , когда это им будет необ­хо­димо и иметь воз­мож­ность уте­шать других.

Научиться осо­зна­вать свои чув­ства  и быть чест­ными с самими собой.

Иметь воз­мож­ность стро­ить отно­ше­ния с дру­гими людьми,  помимо родителя.

Что же необ­хо­димо пом­нить оди­но­кому роди­телю для того, чтобы дети выросли гар­мо­нич­ными и цель­ными лич­но­стями? Попро­буем рас­крыть это кратко. Прежде всего, запом­ните, что реа­ги­ро­вать на дей­ствия сво­его под­ростка нужно НЕ изме­не­нием сво­его внут­рен­него состо­я­ния (обиды, депрес­сии, разо­ча­ро­ва­ния), а изме­не­нием ВНЕШНЕГО пове­де­ния. Поэтому

Не надо  Замы­каться на отри­ца­тель­ных чувствах

Сле­дует  Искренне про­стить супруга, кото­рого нет с вами

Не надо  Ста­раться быть одно­вре­менно и отцом, и матерью

Сле­дует  Быть муд­рой мате­рью (или отцом), испол­няя пред­на­зна­че­ние, дан­ное вам Богом.

Не надо  Думать, что ваши дети вырас­тут более «обде­лен­ными», чем дети из пол­ных семей.

Сле­дует  Верить, что отно­си­тельно вашего ребенка у Бога осо­бый про­мы­сел и ваша задача — помочь ему осуществиться.

Не надо  Кри­ти­ко­вать и судить отсут­ству­ю­щего супруга.

Сле­дует  Вспо­ми­нать в при­сут­ствии ребенка хоро­шие сто­роны отсут­ству­ю­щего супруга и не пре­пят­ство­вать ребенку стро­ить с ним отношения.

Не надо  Жить на деньги, полу­чен­ные взаймы.

Сле­дует  Тща­тельно пла­ни­ро­вать свой семей­ный бюд­жет, по мере взрос­ле­ния при­вле­кая к этому детей.

Не надо  Ограж­дать детей от посиль­ной работы по дому.

Сле­дует  При­учать их выпол­нять домаш­нюю работу по зара­нее состав­лен­ному графику

Не надо  Ста­раться воз­ме­стить потерю отца (матери), зада­ри­вая детей подарками.

Сле­дует  При­знать и при­нять, что потерю отца (матери) вы не смо­жете ком­пен­си­ро­вать ничем.

Не надо  Допус­кать неува­же­ние и хам­ство со сто­роны детей.

Сле­дует  Пре­одо­леть с Божией помо­щью страх быть отверг­ну­той, кото­рый при­во­дит к неспо­соб­но­сти воспитывать.

Не надо  Ожи­дать, что ребе­нок смо­жет вос­пол­нить ваши душев­ные потребности.

Сле­дует  Рас­ши­рить круг дру­зей, кото­рые смогли бы ока­зы­вать эмо­ци­о­наль­ную и духов­ную поддержку.

Не надо  Зацик­ли­ваться на том, что вы «обя­за­тельно должны всту­пить в новый брак для того, чтобы быть счаст­ли­вой и найти себе помощ­ника в вос­пи­та­нии детей».

Сле­дует  Учиться пола­гаться на Гос­пода, кото­рый любит ваших детей любо­вью, кото­рую не можете явить вашим детям даже вы.

«Мы за тебя уже все решили»…

Среди при­чин обра­ще­ния роди­теля за помо­щью или за сове­том к батюшке, могут быть про­ис­хо­дя­щие с ребен­ком пере­мены. Воз­можно, он стал учиться хуже, чем раньше, стал инте­ре­со­ваться чем-то таким, что про­ти­во­ре­чит инте­ре­сам роди­те­лей, или у него появи­лись свои тайны. Воз­мож­ность кон­троля и опеки со сто­роны роди­те­лей умень­ши­лась. Раз­го­вор роди­теля с пас­ты­рем о при­чи­нах обостре­ния отно­ше­ний с ребен­ком может стать пре­крас­ным пово­дом для осо­зна­ния и изме­не­ния ситу­а­ции. Ино­гда отно­ше­ния между мате­рью и доче­рью резко раз­ры­ва­ются. Прежде послуш­ная дочь начи­нает избе­гать раз­го­во­ров с мате­рью, гру­бить, поздно воз­вра­щаться домой, отка­зы­ва­ется выпол­нять поручения.

Ино­гда роди­тели до какого-то момента успешно ведут по жизни, вос­пи­ты­вают своих дочь или сына, при этом жестко про­грам­ми­руя их буду­щее. Обычно их устра­и­вают в тот инсти­тут или направ­ляют в ту науч­ную или про­фес­си­о­наль­ную дея­тель­ность, в кото­рых роди­тели в свое время довольно успешно рас­кры­лись сами. Напри­мер, отец заве­дует кафед­рой мед­ин­сти­тута и хочет, чтобы дочь непре­менно посту­пила в меди­цин­ский. А у нее могут быть, ска­жем, педа­го­ги­че­ские спо­соб­но­сти, жела­ние посвя­тить себя работе с детьми. И до тех пор, пока она согласна с роди­те­лями в выборе ее жиз­нен­ного пути, отно­ше­ния очень хоро­шие. Роди­тели помо­гают, устра­и­вают, но когда она, уже посту­пив, вдруг пони­мает, что это не ее, тут начи­на­ется самая насто­я­щая война.

— Ты нас не любишь, мы для тебя все сде­лали, мы столько денег потра­тили на репетитора…

И здесь муд­рый пас­тырь дол­жен помочь роди­те­лям при­знать право ребенка на само­опре­де­ле­ние в жизни.

Пом­нится, в пере­стро­еч­ные вре­мена одна из попу­ляр­ных тогда групп[19] испол­няла про­стую такую, искрен­нюю песенку, кото­рая, как нельзя лучше отра­жала то, что так хотело ска­зать млад­шее поко­ле­ние стар­шему. Эту песню рас­пе­вали под­ростки во вре­мена моей юно­сти. Недавно она опять ока­за­лась в моих руках — навер­ное, для того, чтобы войти в текст этой книжки:

Не надо меня убеж­дать в вашей правоте,

Не надо учить, как мне жить, что запрещено,

И в нас видеть только детей,

Навя­зы­вать ста­рых идей,

Не нужно, не при­мем их все равно.

Вы пра­вили всем и во всем у вас есть права,

Попро­буй ослу­шаться, вот уж тогда держись,

Кому, а уж только не вам

Качать эти ваши права,

Вы столько наде­лали в вашу жизнь.

Взрос­лые, ну пой­мите нас, взрослые!

Мы хотим про­сто жить

Чуть попра­виль­ней вас!

Взрос­лые, все обманы, все прошлое

Мы готовы забыть,

Ну пой­мите вы нас.

Вы жили по прин­ципу: прав тот, кто повзрослей,

За нас выби­рая, что можно, а что нельзя,

Какие нам фильмы смотреть,

О чем нам бол­тать во дворе

И даже — кого выби­рать в друзья.

Взрос­лые, ну пой­мите нас, взрослые!

Мы хотим про­сто жить

Чуть попра­виль­ней вас!

Взрос­лые, все обманы, все прошлое

Мы готовы забыть,

Ну пой­мите вы нас!..

Услы­шим ли мы сего­дня эту просьбу о пони­ма­нии или будем по-преж­нему сто­ять на своей правоте?

Чрез­мер­ные пере­жи­ва­ния, неуве­рен­ность за буду­щее сына или дочери, страхи и сомне­ния роди­теля — все это нередко ста­но­вится осно­ва­нием того, что опа­се­ния ста­но­вятся реаль­но­стью, жизнь ребенка будет соткана из труд­но­стей и проблем.

Поскольку за помо­щью обра­ща­ется роди­тель, основ­ное вни­ма­ние пас­тыря должно быть направ­лено на то, чтобы именно ему, роди­телю, помочь  разо­браться в своих стра­хах и про­бле­мах, понять, насколько уместно и целе­со­об­разно его пере­жи­ва­ние за ребенка. За стра­хом и пере­жи­ва­ни­ями роди­теля, за жало­бами на отсут­ствие кон­такта чаще всего кро­ется чрез­мерно власт­ная, опе­ка­ю­щая пози­ция по отно­ше­нию к ребенку, стрем­ле­ние руко­во­дить, сове­то­вать, реко­мен­до­вать без пони­ма­ния истин­ных потреб­но­стей сына или дочери.

Таким власт­ным, подав­ля­ю­щим, опе­ка­ю­щим роди­те­лям свой­ственно либо не заме­чать соб­ствен­ного дав­ле­ния, либо вос­при­ни­мать его как нечто нор­маль­ное и есте­ствен­ное. Обычно они так объ­яс­няют свя­щен­нику свое поведение:

— Я же хочу ему только добра, я со своим жиз­нен­ным опы­том лучше знаю, как посту­пать в таких ситуациях…

Пас­тырю во время беседы нужно учи­ты­вать неадек­ват­ность такой роди­тель­ской пози­ции, некри­ти­че­ское отно­ше­ние к соб­ствен­ному пове­де­нию, и при этом про­яв­лять осторожность.

Каж­дый чело­век в своей жизни про­шел через пере­ход­ный воз­раст — кри­ти­че­ский этап в про­цессе взрос­ле­ния. Это период с три­на­дцати до девят­на­дцати лет (хотя это очень при­бли­зи­тель­ные гра­ницы). Пере­ход­ный воз­раст — это очень бур­ное и пол­ное неожи­дан­но­стей время. Именно в это время про­ис­хо­дят эмо­ци­о­наль­ные, соци­аль­ные и физио­ло­ги­че­ские изме­не­ния, кото­рые шоки­руют и при­во­дят в отча­я­ние мно­гих роди­те­лей. Подоб­ные чув­ства испы­ты­вают и те роди­тели, кото­рые ста­ра­ются вос­пи­ты­вать своих детей в вере и любви.

Под­рост­ко­вый период — это период пере­хода от под­рост­ко­вой ко взрос­лой жизни. И поэтому про­цесс про­ти­во­по­став­ле­ния себя роди­те­лям в этом воз­расте есте­стве­нен, это есте­ствен­ное отде­ле­ние от роди­те­лей, утвер­жде­ние себя как само­сто­я­тель­ного, неза­ви­си­мого, отдель­ного человека.

Малень­кие дети обычно под­ра­жают пове­де­нию и поступ­кам своих роди­те­лей. Однако, когда они дости­гают под­рост­ко­вого воз­раста, их взгляд на авто­ри­тет и власть роди­те­лей чаще всего меня­ется. В этот период жизни они очень сильно зави­сят от пове­де­ния и мне­ния сверст­ни­ков. Под­ростки пере­стают видеть в роди­те­лях непре­ре­ка­е­мый авто­ри­тет и источ­ник истины в послед­ней инстан­ции: они ста­вят под сомне­ние спо­соб­ность роди­те­лей опре­де­лять, что плохо, а что — хорошо. Они сами начи­нают опре­де­лять, что — истина, а что — ложь, что — хорошо, а что — плохо.

К этому пери­оду в жизни под­рост­ков нужно отно­ситься с пони­ма­нием. Не отри­цая воз­мож­но­сти поиска и само­сто­я­тель­ного выбора цен­но­стей, инте­ре­сов, при­о­ри­те­тов, муд­рые роди­тели должны опре­де­лить рамки и пра­вила с соот­вет­ству­ю­щими дис­ци­пли­нар­ными мерами в слу­чае их нарушения.

Дис­ци­пли­нар­ные меры должно уста­но­вить только с одной целью: чтобы у под­ростка раз­ви­лись само­дис­ци­плина и само­кон­троль. Четко изло­жен­ные пра­вила пове­де­ния суще­ствуют только для того, чтобы под­ростки пони­мали, что не дур­ной харак­тер роди­те­лей, но их соб­ствен­ный невер­ный выбор при­во­дит к неиз­беж­ным дис­ци­пли­нар­ным последствиям.

Неко­то­рые роди­тели не осо­знают, насколько важно четко уста­но­вить гра­ницы для под­ростка, пока они не столк­нутся с его бун­тар­ским духом. Испра­вить пове­де­ние под­ростка в пере­ход­ном воз­расте чрез­вы­чайно трудно. Если вы хотите вырас­тить детей с навы­ками само­дис­ци­плины, будьте после­до­ва­тельны по отно­ше­нию к уста­нов­лен­ным вами границам.

Часто мы думаем, что стро­гость невоз­можна без гру­бо­сти и раз­дра­же­ния. Но это не так. Можно быть стро­гим без гру­бо­сти. Важно только все­гда пом­нить, что цель спра­вед­ли­вых пра­вил и огра­ни­че­ний — научить под­ростка само­кон­тролю и помо­гать ему раз­ви­вать харак­тер, угод­ный Богу.

Разу­ме­ется, роди­тель­ские гра­ницы и пра­вила, кото­рые рас­про­стра­ня­ются на под­рост­ко­вый воз­раст, не должны иметь силы над взрос­лыми и само­сто­я­тель­ными людьми. Роди­тель­ская власть, умест­ная в пере­ход­ном воз­расте, в то время, когда ребе­нок еще эко­но­ми­че­ски зави­сит от роди­те­лей, не может рас­про­стра­няться на вопросы выбора спут­ника жизни, про­фес­сии, жиз­нен­ного пути, увле­че­ний и интересов.

Пастырское окормление родителей, которые чрезмерно опекают своих детей

Глав­ная цель пас­тыр­ской работы с такими роди­те­лями — помочь им осо­знать, что дети не явля­ются соб­ствен­но­стью роди­те­лей . Они при­над­ле­жат самим себе. Дети — Божье пору­че­ние роди­те­лям, при­чем на опре­де­лен­ное время.

Муд­рые роди­тели очень рано начи­нают гово­рить своим детям, что они были посланы им Гос­по­дом, и что это их роди­тель­ская обя­зан­ность — любить своих детей и забо­титься о них, пока они не вырас­тут. Такие роди­тели обра­ща­ются с детьми так, словно они — дра­го­цен­ные подарки, послан­ные им на корот­кое время. Для них глав­ная задача вос­пи­та­ния состоит не в том, чтобы застав­лять детей при­спо­саб­ли­ваться к роди­тель­ским ожи­да­ниям, а в том, чтобы поощ­рять их само­быт­ность, фор­ми­ро­вать их уни­каль­ность и индивидуальность.

Каж­дый ребе­нок — лич­ность инди­ви­ду­аль­ная, он при­хо­дит в этот мир со своей жиз­нен­ной мис­сией, со сво­ими талан­тами и инте­ре­сами. До поры до вре­мени никто не может знать навер­няка, что может совер­шить и кем ста­нет тот или иной ребенок.

Дже­бран Халиль Дже­бран в своей чудес­ной книге «Про­рок» пре­красно выра­жает эту идею. Обра­ща­ясь к роди­те­лям, он пишет: «Ваши дети — это не ваши дети. Они — сыно­вья и дочери жизни, про­дол­жа­ю­щейся самой для себя. Они при­хо­дят через вас, но не от вас, и, таким обра­зом, они с вами, хотя и не при­над­ле­жат вам. Вы можете ста­раться быть подоб­ными им, но не стре­миться сде­лать подоб­ными вам. Ибо жизнь и не идет вспять, и не ждет вче­раш­него дня. Вы — луки, из кото­рых ваши дети, как живые стрелы, посы­ла­ются вперед».

Когда роди­тели начи­нают рас­смат­ри­вать своих детей как дра­го­цен­ный дар Бога, кото­рым они могут насла­ждаться только корот­кое время, они по-иному видят свою роди­тель­скую роль. Когда роди­тели взра­щи­вают осо­бую при­роду и лич­ность сво­его ребенка, он рас­тет, как цве­ток в лучах сол­неч­ного света.

Роди­тель­ская муд­рость — осо­бый дар Божий. «Гос­подь дает муд­рость; из уст Его — зна­ние и разум»  (Прит. 2, 6). Когда роди­тели пыта­ются заста­вить сво­его ребенка быть кем-то, кем он не явля­ется, и кем потен­ци­ально не спо­со­бен быть, они посту­пают вопреки муд­ро­сти, не слы­шат в своем сердце голос Божий. Дух такого ребенка будет осла­бе­вать, его лич­ност­ный потен­циал будет ссы­хаться подобно осен­нему листу на дереве.

Боль­шин­ство роди­те­лей упре­кают и кри­ти­куют своих детей, когда те делают что-то, что не нра­вится роди­те­лям. Однако луч­шие роди­тели рас­смат­ри­вают самих себя как основ­ной источ­ник тех или иных про­яв­ле­ний своих чад. Они осо­знают, что яблоко от яблони далеко не катится. Когда у вас воз­ник­нет про­блема с вашим ребен­ком, загля­ните внутрь себя и спро­сите: «Что есть такого во мне, что поро­дило эту ситуацию?».

В ран­ние годы дети почти все­гда реак­тивны. Их пове­де­ние, хоро­шее или пло­хое, во мно­гом явля­ется реак­цией на то, как с ними обхо­дятся их роди­тели и окру­жа­ю­щие их люди. Успех в раз­ре­ше­нии труд­но­стей, с кото­рыми могут стал­ки­ваться дети, ста­но­вится воз­мож­ным, когда роди­тели начи­нают осо­зна­вать свою ответ­ствен­ность за те или иные дей­ствия детей.

При работе пас­тыря с роди­те­лем, чрез­мерно опе­ка­ю­щим сво­его ребенка, полезно выяс­нить, какие кон­кретно тре­бо­ва­ния он предъ­яв­ляет ребенку, т. е. каким  бы он хотел видеть сво­его сына или дочь, как и когда эти тре­бо­ва­ния предъ­яв­ля­ются, и что по этому поводу отец или мать гово­рит сво­ему чаду чаще всего. Для таких роди­те­лей обычно харак­терны при­мерно оди­на­ко­вые тре­бо­ва­ния, кото­рые, как пра­вило, и состав­ляют основу кон­флик­тов и ссор, вспы­хи­ва­ю­щих, стоит только в оче­ред­ной раз про­зву­чать этим тре­бо­ва­ниям. Подоб­ные шаб­лон­ные тре­бо­ва­ния можно услы­шать во мно­гих семьях:

— Когда ты нач­нешь делать уроки?

— Не раз­го­ва­ри­вай долго по телефону.

— Когда ты будешь гото­виться к поступ­ле­нию в инсти­тут? Все твои одно­класс­ники уже давно поступили…

— Почему ты посто­янно опаздываешь?

— Ты опять не надел тапочки!!!

— Немед­ленно помой за собой посуду!

Мно­гим зна­кома ситу­а­ция, когда любя­щая мать, кото­рая, конечно же, знает как надо все делать, гово­рит своей взрос­лой дочери, уже став­шей мамой:

— Пере­стань бало­вать ребенка!

— Одень его потеплее…

Когда гово­ришь с роди­те­лями о тех тре­бо­ва­ниях, кото­рые они предъ­яв­ляют сво­ему ребенку, порой воз­ни­кает недо­уме­ние: сколько же ему лет? Эти тре­бо­ва­ния зву­чат так, будто раз­го­вор идет о 10–12-летнем ребенке (хотя и по отно­ше­нию к под­ростку зло­упо­треб­лять подоб­ными ука­за­ни­ями уже не стоит). Но чаще всего речь идет о детях, давно вышед­ших из этого воз­раста, что само по себе сви­де­тель­ствует о непра­виль­но­сти пози­ции взрослых.

И если батюшка задаст такому роди­телю про­стые вопросы:

— А какова цель того, что вы все это ему говорите?

— А сколько лет вашей доченьке? — то чаще всего в подоб­ных ситу­а­циях можно услы­шать в ответ:

— Я пыта­юсь научить (или заста­вить) его делать то, что необходимо.

— Но ведь я про­сто напо­ми­наю, иначе она забу­дет это сделать.

За такими отве­тами скры­ва­ются два вари­анта поведения.

В пер­вом слу­чае мать или отец высту­пают по отно­ше­нию к своим детям как учи­тели жизни. Они — един­ствен­ные люди, зна­ю­щие, пони­ма­ю­щие, что, когда  и как  надо делать. Соот­вет­ственно они не допус­кают каких-то иных вари­ан­тов или оце­нок, уве­рены в необ­хо­ди­мо­сти дости­же­ния сто­я­щих перед ними задач: вос­пи­тать, заста­вить, объ­яс­нить, убедить.

Во вто­ром слу­чае можно про­сле­дить в пове­де­нии роди­те­лей низ­кую оценку воз­мож­но­стей и спо­соб­но­стей сво­его ребенка, недо­ве­рие к нему. Такое пове­де­ние роди­теля выяв­ляет убеж­де­ние в том, что его дитя само по себе ничего пут­ного сде­лать не может.

И здесь опять нельзя не вспом­нить такие акту­аль­ные строки из книги Клайва Льюиса:

«…Мы посто­янно слы­шим о гру­бо­сти нынеш­ней моло­дежи. Я ста­рый чело­век и дол­жен бы встать на сто­рону стар­ших, но меня куда чаще пора­жает гру­бость роди­те­лей. Кто из нас не мучился в гостях, когда мать и отец так обра­ща­лись со взрос­лыми детьми, что чело­век чужой про­сто ушел бы и хлоп­нул две­рью? Они кате­го­ри­че­ски гово­рят о вещах, кото­рые дети знают, а они — нет; они пре­ры­вают детей, когда им взду­ма­ется; высме­и­вают то, что детям дорого; пре­не­бре­жи­тельно (если не злобно) отзы­ва­ются об их дру­зьях. А потом удив­ля­ются: «И где их носит? Всюду им хорошо, лишь бы не дома!..»

Если вы спро­сите, почему роди­тели так ведут себя, они отве­тят: «Где же быть собой, как не дома? Не в гостях же мы! Все тут люди свои, какие могут быть обиды!» При­вя­зан­ность — как ста­рый домаш­ний халат, кото­рый мы не наде­ваем при чужих. Но одно дело — халат, дру­гое — гряз­ная рубаха. Есть выход­ное пла­тье, есть домаш­нее. Есть свет­ская учти­вость, есть домаш­няя. Прин­цип у них один: «Не пред­по­чи­тай себя». Чем офи­ци­аль­ней среда, тем больше в ней закона, меньше бла­го­дати. При­вя­зан­ность не отме­няет веж­ли­во­сти, она порож­дает веж­ли­вость истин­ную, тон­кую, глу­бо­кую. “На людях» мы обой­демся риту­а­лом. Дома нужна реаль­ность, сим­во­ли­че­ски в нем вопло­щен­ная. Если ее нет, всех подо­мнет под себя самый эго­и­стич­ный член семьи.

«Мы можем ска­зать друг другу что угодно». Истина, сто­я­щая за этими сло­вами, озна­чает вот что: при­вя­зан­ность в луч­шем своем виде может не счи­таться со свет­скими услов­но­стями, потому что она и не захо­чет ранить, уни­зить или под­чи­нить. Вы можете под­драз­ни­вать, под­шу­чи­вать, разыг­ры­вать. Вы все можете, если тон и время верны. Чем лучше и чище при­вя­зан­ность, тем точ­ней она чув­ствует, когда ее слова не оби­дят». [20]

В слу­чае недо­ве­рия роди­те­лей к сво­ему ребенку, низ­кой оценки его воз­мож­но­стей, пре­не­бре­жи­тель­ного отно­ше­ния к нему, задача пас­тыря, к кото­рому обра­ти­лись за помо­щью и сове­том, состоит в том, чтобы в беседе с роди­те­лями поста­вить под сомне­ние целе­со­об­раз­ность чрез­мер­ной опеки сына или дочери. Можно пред­ло­жить роди­те­лям по-иному взгля­нуть на про­ис­хо­дя­щее. Но прежде задайте им очень важ­ный вопрос: как ребе­нок вос­при­ни­мает их пове­де­ние, что он гово­рит о роди­те­лях . Если роди­тели отве­чают «Ничего» или «Я не знаю», можно про­явить неко­то­рую настой­чи­вость, уточ­нить: «Что гово­рит вам дочь, когда вы ссоритесь?».

И тут можно полу­чить цен­ную инфор­ма­цию для даль­ней­шей работы. Напри­мер, мать отве­чает: «Она начи­нает кри­чать: «Отстань, что ты ко мне в этом при­ста­ешь?» или «Ты ничего не пони­ма­ешь», «Ты меня достала»». Дан­ный ответ сви­де­тель­ствует, что девочке не про­сто не нра­вится , что и когда гово­рит мать, но роди­тель­ские выска­зы­ва­ния прямо отвер­га­ются  и вос­при­ни­ма­ются весьма нега­тивно. Пас­тырю очень важно помочь роди­те­лям уви­деть их соб­ствен­ное пове­де­ние гла­зами ребенка. Необ­хо­димо помочь им мыс­ленно встать на пози­цию ребенка, попы­таться пред­ста­вить, что тот ощу­щает в момент, когда тем или иным поступ­ком стре­мится само­утвер­диться, научиться согла­шаться с пра­вом ребенка на соб­ствен­ную пози­цию , если, конечно, она не выхо­дит за рамки дозволенного.

Понятно, что если под­ро­сток начи­нает про­да­вать вещи или упо­треб­лять нар­ко­тики, пове­де­ние роди­те­лей меня­ется, хотя под­ход дол­жен быть, без­условно, с пози­ции любви и пони­ма­ния .

Роди­тель­ская муд­рость состоит в том, чтобы, не при­ни­мая отдель­ных дей­ствий ребенка, научиться все же ува­жать его само­сто­я­тель­ность и про­дол­жать любить его.

Постольку боль­шин­ство детей при­выкли хро­ни­че­ски про­ти­во­ре­чить роди­те­лям, можно попро­бо­вать «поиг­рать» с их жела­нием про­ти­во­сто­я­ния роди­те­лям. Допу­стим, сын говорит:

— Я приду в поло­вине две­на­дца­того, не раньше.

А отец может ему ответить:

— Раньше часу не воз­вра­щайся. Что тебе так рано дома делать? Ночь длин­ная, и у тебя есть воз­мож­ность отдох­нуть, погу­лять и побе­се­до­вать с товарищами…

И сын, при­вык­ший про­ти­во­ре­чить, как ни странно, испол­няет роди­тель­скую волю. Он может прийти даже раньше того вре­мени, кото­рое обо­зна­чил в раз­го­воре с отцом, осо­зна­вая, что отец ува­жает его выбор, отно­сится к нему как ко взрос­лому и само­сто­я­тель­ному человеку.

При­веду для при­мера еще одну, зна­ко­мую мно­гим хри­сти­ан­ским семьям ситу­а­цию: повзрос­лев­ший ребе­нок в храм давно уже не ходит, а на Пасху или на Рож­де­ство соби­ра­ется пойти с роди­те­лями. Попро­буйте ска­зать ему:

— Народу будет очень много, служба будет очень длин­ная, поэтому тебе лучше в эту ночь отдох­нуть, зав­тра рабо­чий день.

Как ни странно, у под­ростка, кото­рый само­утвер­жда­ется за счет про­ти­во­ре­чия, про­ти­во­сто­я­ния своим роди­те­лям, этот совет быст­рее вызо­вет жела­ние прийти в храм, чем роди­тель­ские намеки, под­тал­ки­ва­ния сво­его повзрос­лев­шего отрока, и про­чие «взы­ва­ния к его хри­сти­ан­ской совести».

КАК ОТНОШЕНИЯ В СЕМЬЕ ВЛИЯЮТ НА РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА

Раз­дел напи­сан пси­хо­ло­гом Мак­си­мом Бондаренко

Проблемы детей — отражение проблем семьи

Зача­стую мно­гие роди­тели недо­уме­вают по поводу того, откуда у их сына или дочери появ­ля­ются про­блемы. Напри­мер, ребе­нок слиш­ком бес­по­коен, капри­зен, агрес­си­вен, плохо учится, про­пус­кает заня­тия, кон­флик­тует с учи­те­лями и с домаш­ними, излишне тре­во­жен, застен­чив, его одо­ле­вают все­воз­мож­ные страхи и так далее. Все это — раз­лич­ные симп­томы дет­ских про­блем, с кото­рыми при­хо­дится стал­ки­ваться роди­те­лям. Лишь незна­чи­тель­ная часть этих симп­то­мов может быть в чистом виде труд­но­стями самого ребенка. Боль­шин­ство же из них — это про­блемы семьи, в кото­рой этот ребе­нок живет.

При­веду два при­мера из соб­ствен­ной практики.

За кон­суль­та­цией к пси­хо­логу обра­ща­ется мать с сыном-под­рост­ком 13 лет. Маль­чик регу­лярно исче­зает из дома, не при­хо­дит по несколько дней. Он про­па­дает в ком­пью­тер­ных клу­бах, его невоз­можно ото­рвать от игр. Мать жалу­ется, что она изве­лась с ним, у нее уже нет сил. При этом она гово­рит о своем сыне с такой нена­ви­стью, словно он ее злей­ший враг, испор­тив­ший всю ее жизнь. Начи­наем раз­би­раться: что — к чему. Посте­пенно выяс­няем, что в семье нет отца, что маль­чик был неже­лан­ным ребен­ком, что у него есть млад­шая сестра, на кото­рую направ­лено все вни­ма­ние матери и бабушки, а сын в семье чув­ствует себя изгоем. Я думаю, что даль­ней­шие ком­мен­та­рии не требуются.

Вто­рой пример.

Отец при­хо­дит на кон­суль­та­цию с сыном-под­рост­ком. Заяв­ля­ется про­блема пло­хой успе­ва­е­мо­сти сына в школе, его неже­ла­ния учиться. По ходу беседы выяс­ня­ется, что отец посто­янно руга­ется с мате­рью, т. к. рев­нует ее. Каза­лось бы, какое это имеет отно­ше­ние к учебе сына. Ока­зы­ва­ется, что пря­мое. Поскольку он боится раз­вода роди­те­лей, то часть кон­фликт­ной энер­гии в семье неосо­знанно оття­ги­вает на себя. Для этого ему и «при­шлось стать» пло­хим уче­ни­ком. В резуль­тате роди­тели часть своей агрес­сии, адре­со­ван­ной друг другу, направ­ляют на сына, кото­рый таким вот обра­зом, неосо­знанно «спа­сает» семью от раз­вала. Вот и полу­ча­ется, что отец и мать зани­ма­ются его «вос­пи­та­нием» вме­сто того, чтобы решить про­блему в соб­ствен­ных отношениях.

И пер­вый, и вто­рой слу­чаи иллю­стри­руют извест­ное в пси­хо­ло­гии поня­тие иден­ти­фи­ци­ро­ван­ный паци­ент  . Оно обо­зна­чает чело­века, чей про­блем­ный симп­том отра­жает дис­гар­мо­нию, суще­ству­ю­щую внутри семьи. То есть, что-то нару­шено в семье, в отно­ше­ниях ее чле­нов друг с дру­гом, но созда­ю­щим про­блему, носи­те­лем симп­тома явля­ется только один из них.

Очень часто, в силу своей неза­щи­щен­но­сти, иден­ти­фи­ци­ро­ван­ными паци­ен­тами ока­зы­ва­ются дети. В каче­стве симп­то­мов при этом может высту­пать все что угодно: школь­ная неуспе­ва­е­мость, пло­хая дис­ци­плина, раз­лич­ные забо­ле­ва­ния ребенка (напри­мер, эну­рез), все­воз­мож­ные страхи и фобии и т. д. Напри­мер, роди­тели заняты сво­ими про­бле­мами, им не до ребенка и послед­ний, чтобы не чув­ство­вать себя забро­шен­ным, начи­нает (конечно же, неосо­знанно) полу­чать пло­хие отметки в школе. Учи­теля вызы­вают роди­те­лей, дитя полу­чает взбучку. В итоге вни­ма­ние и забота, кото­рых ему так не хва­тало, полу­чены. Пусть хоть и в такой форме, но это лучше, чем ничего. Путь к реше­нию про­блемы най­ден — для того, чтобы роди­тели его не забы­вали, ребенку необ­хо­димо  плохо учиться.

Когда в семье появ­ля­ется иден­ти­фи­ци­ро­ван­ный паци­ент, вся семья, как пра­вило, видит про­блему только в нем и обра­ща­ется за помо­щью в связи с ним, фор­му­ли­руя свой запрос в таком духе: «Что нам делать с этим ребен­ком?» или: «Сде­лайте с ним  что-нибудь!». Пара­докс заклю­ча­ется в том, что помочь таким детям невоз­можно, не изме­нив суще­ству­ю­щей системы вза­и­мо­от­но­ше­ний в семье, кото­рая и при­вела к про­блеме. Если, не пони­мая этого, пытаться воз­дей­ство­вать только на ребенка, то ничего не выйдет.

В сере­дине 60‑х годов про­шлого сто­ле­тия про­во­ди­лись иссле­до­ва­ния в семьях, в кото­рых были боль­ные шизо­фре­нией, с целью выяс­нить, как семей­ные отно­ше­ния вза­и­мо­свя­заны с болез­нью одного из чле­нов семьи. Было обна­ру­жено, что изме­не­ние состо­я­ния боль­ного в ходе лече­ния при­во­дило к изме­не­нию состо­я­ния всей семьи. Как вы дума­ете, в какую сто­рону? Улуч­ше­ние боль­ного при­во­дило к ухуд­ше­нию вза­и­мо­от­но­ше­ний в семье! Полу­ча­ются какие-то жут­кие вещи: выхо­дит, что семья неосо­знанно была заин­те­ре­со­вана в тяже­лой болезни одного из своих чле­нов. Понятно при этом также, что лече­ние боль­ного не могло бы дать устой­чи­вых резуль­та­тов без изме­не­ния всей системы вза­и­мо­от­но­ше­ний в семье.

Конечно же, шизо­фре­ния — это край­ний при­мер, но он иллю­стри­рует общий прин­цип, общую зако­но­мер­ность, кото­рая дей­ствует и в отно­ше­нии не столь тяже­лых проблем.

К сожа­ле­нию, оба опи­сан­ных выше слу­чая с маль­чи­ками-под­рост­ками ока­за­лись, как ино­гда гово­рят врачи, неку­ра­бель­ными, т. е. слиш­ком запу­щен­ными. Роди­тели при­шли с запро­сом: сде­лайте что-нибудь с нашим ребен­ком. Они ока­за­лись него­то­выми уви­деть то, как они сами  создают про­блемы у своих детей. Что ждет их детей в буду­щем? Думать об этом, увы, слиш­ком грустно.

От подоб­ных вещей не застра­хо­ваны и семьи веру­ю­щих людей, осо­бенно тех, где вера лишь декла­ри­ру­ется для себя и для окру­жа­ю­щих, идя враз­рез с реаль­ными поступ­ками. Я знал одну при­хо­жанку, кото­рая все свое сво­бод­ное время посвя­щала очень бла­го­род­ному делу — слу­же­нию в сест­ри­че­стве, орга­ни­зо­ван­ном при храме. Она посе­щала в боль­нице детей, лишен­ных роди­те­лей, и уха­жи­вала за ними. При этом жен­щина посто­янно жало­ва­лась на про­блемы с мужем и соб­ствен­ными детьми: их низ­кую успе­ва­е­мость, пло­хое пове­де­ние в школе и т. д. Но ведь, помо­гая дру­гим детям, она в реаль­но­сти оста­вила свою семью. Точ­нее, что назы­ва­ется, ушла от реше­ния про­блем в соб­ствен­ной семье, с голо­вой посвя­тив себя сестричеству.

Веру­ю­щие люди вряд ли пой­дут к пси­хо­логу, а ско­рее обра­тятся за помо­щью к батюшке. Но суть их про­блемы оста­ется та же: «Что мне делать с моим ребен­ком?». И здесь мало обыч­ных сове­тов отно­си­тельно необ­хо­ди­мо­сти молиться за своих детей, потому что молитва за кого-то пред­по­ла­гает искрен­нюю и горя­чую любовь к этому чело­веку. В дан­ном же слу­чае речь идет как раз о недо­статке тако­вой любви, ее дефиците.

Важно, пооб­щав­шись с этими людьми, пока­зать им, как они сво­ими дей­стви­ями и своим отно­ше­нием создают про­блемы у своих детей, чтобы через пони­ма­ние и осо­зна­ние этого они смогли стать на путь изменения.

При­веду еще один слу­чай из практики.

Мама при­вела дочь на кон­суль­та­цию. Девочка учи­лась в 8‑м классе. Про­блема — куре­ние. При­чем про­блему заявила мама. Вряд ли дочь при­шла бы на кон­суль­та­цию, если бы мать не насто­яла на этом. В один из момен­тов я спро­сил девочку о том, что для нее изме­нится, если она бро­сит курить. Она отве­тила, что отно­ше­ния с мамой ста­нут лучше. Это обо­зна­чало, что ее куре­ние — симп­том, кото­рый регу­ли­рует ее отно­ше­ния с мамой. По мень­шей мере, с помо­щью этого симп­тома она точно при­вле­кала вни­ма­ние матери к себе. Дальше наша работа была постро­ена в основ­ном вокруг темы вза­и­мо­от­но­ше­ний с мамой.

Резуль­таты были таковы: девочка отме­тила, что ее отно­ше­ния с мамой улуч­ши­лись, при этом она как бы попутно пере­стала курить. То есть куре­ние в дан­ном слу­чае было лишь симп­то­мом, отра­жа­ю­щим про­блемы в отно­ше­ниях матери с дочерью.

Если в семье ребенка недо­ста­точно хорошо слы­шат и пони­мают, то он начи­нает обра­щаться к роди­те­лям на языке симп­то­мов, — т. е. создает им про­блемы, кото­рые они уже не в состо­я­нии игно­ри­ро­вать. Дитя как бы гово­рит роди­те­лям: «Я нуж­да­юсь в вашем вни­ма­нии и заботе!», или «Папа и мама, пожа­луй­ста, не ссорь­тесь, я хочу, чтобы вы оста­ва­лись вме­сте, ведь я люблю вас обоих!» и так далее.

Поэтому, доро­гие роди­тели, если вас вдруг начали бес­по­ко­ить какие-либо про­блемы ваших детей, пер­вым делом поставьте себя на их место. Бук­вально посмот­рите на семей­ную ситу­а­цию гла­зами сво­его ребенка; от его имени опи­шите, как вы вос­при­ни­ма­ете эту ситу­а­цию: что вас вол­нует, в чем вы нуж­да­е­тесь, чего ждете от роди­те­лей, что хотите ска­зать им. То есть сде­лайте сво­его рода пере­вод с одного языка на дру­гой: выра­зите от лица ребенка то, что он гово­рит на языке симп­тома про­стыми сло­вами, адре­со­ван­ными вам. Часто этого про­стого шага бывает доста­точно, чтобы про­изо­шли важ­ные изме­не­ния в отношениях.

Роль ранних детских впечатлений в формировании личности ребенка

Есть такая пого­ворка: «Дитя как сун­дук: что в него поло­жишь, то потом и доста­нешь». Она очень точно и емко отра­жает зна­че­ние тех жиз­нен­ных впе­чат­ле­ний, кото­рые ребе­нок полу­чает в ран­нем дет­стве в отно­ше­ниях со сво­ими роди­те­лями для его после­ду­ю­щей жизни.

Как и какого рода опыт фор­ми­ру­ется у детей в резуль­тате вза­и­мо­дей­ствия с родителями?

Ново­рож­ден­ный не при­но­сит с собой зна­ния о том, как про­жить в этом мире. Ему при­хо­дится обу­чаться этому у дру­гих. И глав­ными учи­те­лями ребенка явля­ются, конечно же, его роди­тели. Это обу­че­ние осу­ществ­ля­ется сле­ду­ю­щим образом.

Во-пер­вых, суще­ствует про­цесс откры­того  обу­че­ния, когда домаш­ние объ­яс­няют малышу что такое хорошо и что такое плохо, что-то от него тре­буют, за что-то поощ­ряют, за что-то нака­зы­вают и т. д. Таким обра­зом, откры­тое обу­че­ние — это те пред­став­ле­ния о мире, кото­рые роди­тели стре­мятся созна­тельно сфор­ми­ро­вать у ребенка. Дан­ный тип обу­че­ния осно­ван глав­ным обра­зом на сло­вах. При­ме­рами таких сооб­ще­ний могут быть сле­ду­ю­щие: «Жен­щина должна, прежде всего, зани­маться хозяй­ством и вос­пи­ты­вать детей», «Муж­чина не дол­жен про­яв­лять своих чувств», «Ты дол­жен быть лучше всех» и т. д.

Во-вто­рых, парал­лельно с этим про­ис­хо­дит кос­вен­ное  науче­ние. Дитя наблю­дает за тем, как отец и мать обра­ща­ются с ним, друг с дру­гом и с дру­гими людьми. В ходе таких вза­и­мо­дей­ствий роди­тели пока­зы­вают ребенку свое отно­ше­ние к нему и к окру­жа­ю­щему миру уже не столько на уровне слов, сколько на уровне дей­ствий и выра­жа­е­мых эмо­ций. Исходя из этого, он начи­нает стро­ить свои пред­став­ле­ния о себе и мире, в кото­ром живет. К при­меру, если ребе­нок видит, что роди­тели посто­янно ссо­рятся друг с дру­гом и выяс­няют отно­ше­ния, он может тоже научиться быть агрес­сив­ным. Он как бы гово­рит себе: «Я вижу, как надо жить: надо напа­дать на дру­гого, чтобы самому не ока­заться уяз­ви­мым». Если же он видит в обра­ще­нии роди­те­лей друг с дру­гом любовь и ува­же­ние, то он также обу­ча­ется любить и ува­жать дру­гих людей.

В резуль­тате кос­вен­ного науче­ния про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние пред­став­ле­ний ребенка о себе самом и о своем месте в мире. Когда мла­де­нец испы­ты­вает дис­ком­форт и кри­чит, это может сильно раз­дра­жать мать. Если это про­ис­хо­дит слиш­ком часто, то малыш будет вос­при­ни­мать ее раз­дра­же­ние как сиг­нал о том, что матери не до него. При этом у него может родиться ощу­ще­ние: «Я не нужен, я лиш­ний, я мешаю». Пора­зи­тельно, что очень часто взрос­лые люди, име­ю­щие ощу­ще­ние соб­ствен­ной ненуж­но­сти и зани­жен­ную само­оценку, порой совер­шенно слу­чайно узнают о том, что их роди­тели не хотели их появ­ле­ния на свет и пыта­лись изба­виться от них.

Напро­тив, если роди­тели с радо­стью ждали рож­де­ния мла­денца, если мать забо­тится о нем, свое­вре­менно и адек­ватно откли­ка­ется на его крик, пыта­ется найти и устра­нить при­чину дис­ком­форта, то это создает у него ощу­ще­ние, что он любим, зна­чим и нужен в этом мире.

Необ­хо­димо отме­тить, что кос­вен­ное науче­ние ока­зы­вает на ребенка гораздо более силь­ное вли­я­ние, чем пря­мое. И это не слу­чайно — ведь мы гораздо больше дове­ряем реаль­ному опыту, чем словам.

Итак, отец и мать — это сво­его рода инструк­торы для своих детей по обу­че­нию тому, как пол­но­ценно жить в этом мире. Конечно же, любой инструк­тор может пере­дать только то, чему хорошо обу­чен сам. Обычно роди­тели ста­ра­ются изо всех сил научить своих детей быть счаст­ли­выми. Однако про­блема заклю­ча­ется в том, что их соб­ствен­ное обу­че­ние в свое время имело изъ­яны. И если уме­ние роди­те­лей быть счаст­ли­выми людьми неполно или иска­жено, то вся непол­нота и все иска­же­ния будут ими невольно пере­даны детям. Когда у роди­те­лей есть нере­шен­ные пси­хо­ло­ги­че­ские про­блемы, вызы­ва­ю­щие тре­вогу, гнев, рас­те­рян­ность и дру­гие слож­ные чув­ства, они неосо­знанно выра­жают их по отно­ше­нию к своим детям.

Это может про­ис­хо­дить сле­ду­ю­щим обра­зом. Допу­стим, отец посто­янно кри­ти­кует и ругает сына, когда тот, что назы­ва­ется, ока­зы­ва­ется не на высоте — не может быстро решить неслож­ную задачу, про­иг­ры­вает на сорев­но­ва­ниях, полу­чает низ­кую оценку за кон­троль­ную работу. При этом может выяс­ниться, что сам отец, будучи маль­чи­ком, под­вер­гался насмеш­кам со сто­роны взрос­лых или сверст­ни­ков, когда не справ­лялся с подоб­ными зада­чами на долж­ном уровне. Вос­по­ми­на­ния об этом уни­же­нии слиш­ком болез­ненны для него. И поэтому, когда его сын попа­дает в похо­жие ситу­а­ции, у отца про­буж­да­ются болез­нен­ные вос­по­ми­на­ния, свя­зан­ные с соб­ствен­ным дет­ством. Но чтобы избе­жать их, он обру­ши­ва­ется с упре­ками и кри­ти­кой на сына, как бы говоря ему при этом: «Не смей быть неуспеш­ным, мне от этого может быть слиш­ком больно!». Таким обра­зом, он ока­зы­ва­ется не в состо­я­нии под­дер­жать сво­его сына в труд­ную для того минуту, т. к. не смог спра­виться когда-то со своей соб­ствен­ной болью и не может этого сде­лать сей­час. В резуль­тате сын усвоит из отно­ше­ний с отцом сле­ду­ю­щие уроки: я не имею права делать ошибки, я не имею права быть сла­бым; если я допущу ошибку, меня не будут любить; чтобы меня любили, я дол­жен быть без­упреч­ным; если я допус­каю ошибку, я ничего не стою и дол­жен само­уни­чи­жать себя.

Эти выводы далее могут при­ве­сти к сле­ду­ю­щим послед­ствиям, когда маль­чик вырастет:

— он может избе­гать реше­ния каких-либо слож­ных задач в своей жизни, чтобы гаран­ти­ро­ванно избе­жать воз­мож­ных неудач (напри­мер, посту­пить в инсти­тут, в кото­рый меньше кон­курс, а не в тот, где ему было бы инте­рес­нее учиться);

— он может избе­гать близ­ких, дове­ри­тель­ных отно­ше­ний с дру­гими людьми, потому что боится пока­зать им свои воз­мож­ные про­махи и ошибки, за кото­рые, по его мне­нию, они должны отвер­нуться от него;

— он будет грызть себя за каж­дый малей­ший промах.

Обща­ясь с детьми, роди­тели неосо­знанно фор­му­ли­руют и пере­дают им мно­же­ство кос­вен­ных (непря­мых) сооб­ще­ний, выра­жа­ю­щих их отно­ше­ние к своим детям, к дру­гим людям и к жизни в целом. Эти сооб­ще­ния назы­ва­ются «пред­пи­са­ни­ями».

Глав­ное зна­че­ние пред­пи­са­ний состоит в том, что на их основе ребе­нок при­ни­мает неосо­знан­ные реше­ния о стро­и­тель­стве всей своей жизни. Мно­гие успехи или неудачи взрос­лого чело­века зача­стую осно­ваны на тех пред­пи­са­ниях, кото­рые он полу­чил в дет­стве от своих роди­те­лей. Пред­пи­са­ния бывают пози­тив­ными или нега­тив­ными. Здесь мы подробно рас­смот­рим именно нега­тив­ные пред­пи­са­ния в силу того, что они могут раз­ру­ща­юще вли­ять на жизнь ребенка, и роди­те­лям очень важно научиться их рас­по­зна­вать в своем поведении.

Можно выде­лить 10 основ­ных типов нега­тив­ных пред­пи­са­ний, кото­рые роди­тели пере­дают детям и кото­рые фор­ми­руют отно­ше­ние ребенка к себе, к окру­жа­ю­щему миру и к людям. Зача­стую эти пред­пи­са­ния могут выгля­деть совер­шенно ирра­ци­о­нально, но сила их вли­я­ния на ребенка при этом не сни­жа­ется. Вот эти пред­пи­са­ния: «Не делай», «Не будь», «Не сбли­жайся», «Не будь зна­чи­мым», «Не будь ребен­ком», «Не взрос­лей», «Не добейся успеха», «Не будь собой», «Не будь нор­маль­ным», «Не будь здоровым».

«Не делай»

Это пред­пи­са­ние пере­да­ется обычно роди­те­лями, испы­ты­ва­ю­щими страх. Они не поз­во­ляют ребенку совер­шать мно­гие обыч­ные вещи: «Не лазай по дере­вьям, не ходи боси­ком, не бегай слиш­ком быстро, не зале­зай в воду и т. д.». Ино­гда такие роди­тели не хотели малыша, и, пони­мая, что в глу­бине души не желают, чтобы он суще­ство­вал, испы­ты­вают панику и чув­ство вины от таких мыс­лей. В резуль­тате, чтобы скрыть от себя свои страш­ные мысли, они ста­но­вятся свер­хо­сто­рож­ными и сверх­за­бот­ли­выми по отно­ше­нию к ребенку. Но их забота есть не что иное, как замас­ки­ро­ван­ная агрес­сия, потому что дитя от нее задыхается.

Ино­гда роди­тели, даю­щие такое пред­пи­са­ние, имеют пси­хо­ло­ги­че­скую травму, вызван­ную поте­рей близ­кого чело­века, напри­мер, смер­тью стар­шего ребенка. По мере взрос­ле­ния ребенка отец с мате­рью вол­ну­ются по поводу любого поступка, кото­рый тот соби­ра­ется совер­шить: «Не спеши, надо все хорошо обду­мать». В конце кон­цов, ребе­нок уже не верит в то, что может совер­шить что-либо пра­виль­ное, не знает, что ему делать и ищет, чтобы кто-нибудь при­нял за него пра­виль­ное реше­ние. Повзрос­лев, такой чело­век будет испы­ты­вать ощу­ще­ние бес­си­лия перед жиз­нен­ными ситу­а­ци­ями и иметь боль­шие труд­но­сти при при­ня­тии решений.

Кроме того, пред­пи­са­ние «не делай, не будь, не сбли­жайся» на самом деле явля­ются пря­мым вну­ше­нием «делай, будь, сбли­жайся» так как «не» под­со­зна­нием игнорируется.

Если роди­тели сами напол­нены отри­ца­тель­ными про­грам­мами и обычно в сооб­ще­ниях пере­дают именно то, что соот­вет­ствует их опыту, а дети насле­дуют его.

В резуль­тате типич­ной жиз­нен­ной схе­мой чело­века, вос­пи­тан­ного на основе пред­пи­са­ния «Не делай», ста­но­вится стрем­ле­ние пере­ло­жить ответ­ствен­ность за свою жизнь на того, кто, на его взгляд, «лучше знает» и соот­вет­ству­ю­щая этому стрем­ле­нию пас­сив­ность в жизни. Он все время ищет кого-то, кто ска­зал бы ему «как будет пра­вильно» и избе­гает само­сто­я­тель­ных поступ­ков и решений.

«Не будь»

Это очень опас­ное пред­пи­са­ние. Оно может быть дано как в очень мяг­кой форме: «Если бы не вы, дети, то я раз­ве­лась бы с вашим отцом и не мучи­лась бы всю жизнь», так и более жестко: «Лучше бы ты не рож­дался, тогда мне не при­шлось бы выхо­дить за тво­его отца». Важно под­черк­нуть, что мать вовсе не обя­за­тельно про­из­но­сит такие слова вслух. Чаще всего такие пред­пи­са­ния пере­да­ются через ее эмо­ции и поступки по отно­ше­нию к ребенку. Мать не берет малыша на руки, когда тот кри­чит; руга­ется и повы­шает на него голос, когда он в чем-то нуж­да­ется, о чем-то про­сит; про­сто бьет свое дитя; сло­вом, есть мно­же­ство спо­со­бов пере­дачи такого сообщения.

Пред­пи­са­ние может быть пере­дано мате­рью, отцом, бра­том или сест­рой. Супруги могут быть подав­лены тем, что мла­де­нец был зачат после того, как они решили не иметь детей или зача­тие про­изо­шло в непод­хо­дя­щий момент — какой-либо труд­ный период в жизни семьи. Роды могут пройти с ослож­не­ни­ями и подо­рвать здо­ро­вье матери. Тогда ребенка могут кос­венно обви­нять в этом. В самом общем виде пред­пи­са­ние «Не будь» зву­чит так: «Если бы ты не родился, нам бы жилось лучше».

Для стар­шего брата или сестры появ­ле­ние малень­кого кон­ку­рента может быть вос­при­нято очень болез­ненно. «Если бы ты не появился, роди­тели по-преж­нему любили бы меня», — типич­ные сооб­ще­ния от стар­ших бра­тьев и сестер.

Общий смысл реше­ний, при­ни­ма­е­мых на основе пред­пи­са­ния «Не будь», сво­дится к тому, чтобы не жить, уме­реть. Однако вопло­ще­ние этих реше­ний может сильно варьи­ро­вать от наме­рен­ных попы­ток суи­цида до опас­ного пове­де­ния, угро­жа­ю­щего здо­ро­вью и жизни (опас­ная работа, рис­ко­ван­ная езда на авто­мо­биле, упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков, и т. д.). Вот воз­мож­ные вари­анты реше­ний и пове­де­ния, при­ня­тых на основе пред­пи­са­ния «Не будь».

«Я умру, и тогда вы меня полю­бите».  Ребе­нок, а впо­след­ствии и взрос­лый чело­век, втайне меч­тает о смерти, пред­став­ляя, что когда он умрет, те, кто его недо­ста­точно любил, почув­ствуют, как им его не хватает.

«Я докажу вам, даже если это убьет меня» . Люди этого типа могут быть поде­лены на две кате­го­рии. Пер­вые — стре­мятся дока­зать сна­чала своим роди­те­лям, а затем и всем взрос­лым на свете, что заслу­жи­вают права на любовь. Их система дока­за­тель­ства — стрем­ле­ние ко все боль­шим и боль­шим дости­же­ниям. Такие люди полу­чают сте­пень за сте­пе­нью и долж­ность за долж­но­стью, поку­пают все более доро­гие дома и машины. Чем же это может быть опасно? А тем, что каж­дое новое дости­же­ние тре­бует от них все больше и больше сил, кото­рых, в конце кон­цов, начи­нает не хва­тать. Но такие люди про­дол­жают погоню за дости­же­ни­ями, не обра­щая вни­ма­ния на состо­я­ние сво­его здо­ро­вья — гипер­то­нию, язву, сер­деч­ную недо­ста­точ­ность. В какой-то момент орга­низм может не выдер­жать. О таких людях часто гово­рят: «Он загнал себя». Бывает и так, что чело­век дока­зал все, что хотел. Тогда жизнь для него вне­запно теряет смысл, и он может обо­рвать ее, либо покон­чив с собой, либо «ско­ро­по­стижно скон­чав­шись» от вне­зап­ной болезни или сер­деч­ного приступа.

Вто­рая кате­го­рия людей, сле­ду­ю­щая этому сце­на­рию, — люди с само­раз­ру­ши­тель­ными при­выч­ками. Они зави­симы от нар­ко­ти­ков, алко­голя, пере­еда­ния, нико­тина и исполь­зуют все это, чтобы мед­ленно уби­вать себя. Их неосо­знан­ное стрем­ле­ние к само­раз­ру­ше­нию, — это, чаще всего, сво­его рода про­тест про­тив роди­те­лей, кото­рые, с одной сто­роны, не любили ребенка, а с дру­гой, — тре­бо­вали от него быть хоро­шим, акку­рат­ным, послушным.

«Если ты не изме­нишься, я убью себя».  Это сво­его рода шан­таж, целью кото­рого явля­ется полу­чить жела­е­мые чув­ства или пове­де­ние со сто­роны дру­гого чело­века. Неза­вер­шен­ные попытки дет­ских и под­рост­ко­вых суи­ци­дов очень часто явля­ются шан­та­жом по отно­ше­нию к роди­те­лям. Эти попытки оста­лись неза­вер­шен­ными не столько в силу каких-либо обсто­я­тельств, а ско­рее потому, что дети не соби­ра­лись себя уби­вать. Их цель — при­влечь к себе вни­ма­ние роди­те­лей, «заста­вить» их больше полю­бить соб­ствен­ного сына или дочь, вызвать у них чув­ство вины за недо­ста­точ­ную любовь.

Взрос­лые люди также часто могут исполь­зо­вать подоб­ный шан­таж по отно­ше­нию к своим близ­ким. При этом их арсе­нал спо­со­бов воз­дей­ствия может быть более утон­чен­ным. Вовсе необя­за­тельно так уж явно брать и уби­вать себя (тем более и грех-то какой!). Но можно тяжело забо­леть и дать понять чле­нам семьи, что в этой болезни их вина. Я снова вспо­ми­наю один слу­чай из своей практики.

Я кон­суль­ти­ро­вал жен­щину, боль­ную раком. Ее болезнь зашла уже доста­точно далеко. Что меня более всего уди­вило в ходе нашей беседы, это то, что она пыта­лась найти с моей сто­роны под­твер­жде­ния в том, что в ее болезни вино­ват муж. При этом каза­лось, что ее совер­шенно не инте­ре­суют воз­мож­но­сти соб­ствен­ного исце­ле­ния. Соб­ственно свой при­ход на кон­суль­та­цию она обри­со­вала так, что это муж ее послал, потому что счи­тает, что она сама себя довела до болезни. Она же рас­ска­зала длин­ную исто­рию об их неудач­ной семей­ной жизни, о том, как он изме­нял ей, бил ее и т. п. Ее глав­ный вопрос был: «Могу ли я ска­зать мужу, что со мной все в порядке?». Под­текст, кото­рый зву­чал при этом: «Если со мной все в порядке, то это зна­чит, что не я вино­вата в своей болезни, а ты меня довел до этого». Полу­ча­лось, что она, раз­ру­шая себя (я имею в виду не только болезнь, но и отсут­ствие жела­ния выздо­ро­веть), как бы нака­зы­вала мужа за его нелю­бовь к ней.

«Я тебя заставлю убить меня».  Когда ребе­нок живет в ситу­а­ции наси­лия, то при­хо­дит в отча­я­ние от нестер­пи­мой боли. Ему кажется, что для него един­ствен­ный выход — уме­реть, чтобы осво­бо­диться от стра­да­ний. Когда такой ребе­нок вырас­тает и ухо­дит из семьи, ему очень трудно адап­ти­ро­ваться в жизни. Дет­ская боль в нем настолько сильна, что она про­дол­жает руко­во­дить им и в даль­ней­шем: он не дове­ряет дру­гим людям, у него с тру­дом скла­ды­ва­ются вза­и­мо­от­но­ше­ния, ему сложно на работе. Стра­да­ния как бы насла­и­ва­ются одно на дру­гое, и жела­ние уме­реть укреп­ля­ется. Но он не реша­ется сам на себя нало­жить руки, а пыта­ется под­ста­вить себя смерти, как бы прося у кого-то дру­гого: «Убей меня». Это очень похоже на ситу­а­цию, когда без­на­деж­ный рако­вый боль­ной желает только одного — быст­рее пре­кра­тить свои стра­да­ния и про­сит дру­гих людей помочь ему в этом. Поиск смерти у такого чело­века будет выгля­деть сле­ду­ю­щим обра­зом: он будет регу­лярно ста­вить себя в опас­ные для жизни обсто­я­тель­ства; может выбрать опас­ную работу, совер­шать ноч­ные про­гулки в опас­ных местах, ввя­зы­ваться в улич­ные драки, садиться в нетрез­вом виде за руль авто­мо­биля и т. д. От него можно услы­шать много исто­рий о том, как он чуть было не погиб, кото­рые он рас­ска­зы­вает очень весело, хотя на самом деле ничего весе­лого в них нет.

«Не сбли­жайся»

Недо­ста­ток физи­че­ского кон­такта и сло­вес­ного одоб­ре­ния со сто­роны роди­те­лей в адрес ребенка при­во­дит к тому, что ребе­нок вос­при­ни­мает такое их пове­де­ние как сооб­ще­ние «не сбли­жайся». Ана­ло­гич­ная реак­ция может воз­ник­нуть, если ребе­нок, в резуль­тате смерти или раз­вода, теряет одного из роди­те­лей. При этом он как бы гово­рит себе:

— Терять того, кто тебя любит, очень больно. Если дру­гой чело­век все равно уйдет от меня, зачем мне снова испы­ты­вать эту боль.

Смысл пове­де­ния, осно­ван­ный на пред­пи­са­нии «не сбли­жайся», сво­дится к тому, чтобы все­гда оста­ваться на боль­шой дистан­ции от дру­гих людей, не про­яв­лять к ним любви, а также не при­ни­мать любви с их сто­роны. Это в свою оче­редь при­во­дит чело­века к отчуж­ден­но­сти и одиночеству.

«Не будь значимым»

Это пред­пи­са­ние пере­да­ется тогда, когда взрос­лые сни­жают сво­ими сло­вами или дей­стви­ями зна­чи­мость ребенка: «Дети должны знать свое место», «Ты из себя еще пока ничего не пред­став­ля­ешь», «Ты еще слиш­ком мал», «Ты не заслу­жи­ва­ешь столько вни­ма­ния» и т. п. Оно глу­боко ухо­дит кор­нями в нашу куль­туру, в кото­рой суще­ствует тра­ди­ция вос­при­ни­мать ребенка как еще непол­но­цен­ного взрос­лого чело­века, а не само­сто­я­тель­ную лич­ность со сво­ими пра­вами, инте­ре­сами и инди­ви­ду­аль­ными особенностями.

В семьях, декла­ри­ру­ю­щих подоб­ные прин­ципы, дети как бы мешают роди­те­лям, кото­рые оза­бо­чены сво­ими делами и про­бле­мами. Для них наи­бо­лее удоб­ный ребе­нок тот, кото­рому ничего не нужно, и кото­рый ничего не хочет. Но таких детей не суще­ствует. Поэтому когда ребе­нок про­яв­ляет те или иные свои потреб­но­сти и при этом при­вле­кает к себе вни­ма­ние, такое пове­де­ние сильно раз­дра­жает роди­те­лей, и они в той или иной форме гово­рят ему: «Неужели ты не пони­ма­ешь, что нам сей­час не до тебя, что наши дела поваж­нее, чем твои капризы». Тогда рано или поздно ребе­нок решает: «Чтобы мама с папой любили меня, надо быть тихим и скром­ным, не про­яв­лять себя».

Вос­пи­тан­ные на основе такого пред­пи­са­ния дети обычно вырас­тают с убеж­де­нием, что их мне­ние или их инте­ресы в ситу­а­ции не заслу­жи­вают вни­ма­ния, и что мне­ния и инте­ресы дру­гих людей гораздо важ­нее. Поэтому они посто­янно жерт­вуют сво­ими потреб­но­стями во имя чужих. Здесь сле­дует отли­чать здо­ро­вый отказ от эго­изма, осно­ван­ный на ува­же­нии к инте­ре­сам дру­гого чело­века и осо­знан­ной жертве сво­ими инте­ре­сами во имя заботы о нем, от нев­ро­ти­че­ского аль­тру­изма. В основе послед­него лежит не созна­тель­ный, не доб­ро­воль­ный отказ от своих инте­ре­сов, а вынуж­ден­ный, вызван­ный стра­хом, что дру­гие их отверг­нут, точно так же, как делали это их роди­тели. Показ­ной аль­тру­изм при этом имеет скры­тую цель — заслу­жить одоб­ре­ние за при­не­сен­ную жертву. Опять же дей­ствует типич­ная семей­ная схема: если ребе­нок был не заме­тен и не при­вле­кал к себе вни­ма­ния, это вызы­вало одоб­ре­ние роди­те­лей (если можно счи­тать одоб­ре­нием отсут­ствие раз­дра­же­ния и недовольства).

Люди, при­вык­шие неосо­знанно подав­лять свои потреб­но­сти, обычно живут с ощу­ще­нием того, что не достойны вни­ма­ния и ува­же­ния со сто­роны дру­гих, что един­ствен­ная доб­ро­де­тель, за кото­рую их можно ценить — их посто­ян­ная готов­ность к само­по­жерт­во­ва­нию. Обычно они счи­тают, что не достойны выпол­нять ответ­ствен­ную работу, не достойны, чтобы их хва­лили и поощ­ряли, не достойны быть счаст­ли­выми и т. п.

«Не будь ребенком»

Это пред­пи­са­ние обычно исхо­дит от роди­те­лей, кото­рые стре­мятся к тому, чтобы их дети как можно быст­рее повзрос­лели. Они пыта­ются сде­лать из них «малень­ких муж­чин» и «малень­ких жен­щин», как бы говоря им: «Ты уже боль­шой и дол­жен нам помо­гать», «Не плачь, пла­чут только малень­кие». Эти сооб­ще­ния адре­со­ваны совсем еще малень­ким детям. Часто пред­пи­са­ние «не быть ребен­ком» усва­и­вают в семье стар­шие дети, кото­рым пору­чают уха­жи­вать за млад­шими бра­тьями и сест­рами. При этом ребенка наде­ляют непо­мер­ным для него гру­зом ответ­ствен­но­сти. К при­меру, одна из моих кли­ен­ток рас­ска­зы­вала, как в 7‑летнем воз­расте роди­тели пору­чали ей ездить через весь город и заби­рать малень­кого брата из садика.

Роди­тели поощ­ряют преж­де­вре­мен­ную взрос­лость ребенка, гор­дятся ею. У таких роди­те­лей, как пра­вило, соб­ствен­ное дет­ство было труд­ным; они когда-то решили для себя, что «быть малень­ким плохо», и поэтому они как бы торо­пят сво­его ребенка повзрослеть.

Если мать поте­ряла мужа, то ей очень тяжело рас­тить ребенка одной, и она может поощ­рять его вести себя по-взрос­лому: «Вот какой ты у меня помощник».

Ребе­нок в такой ситу­а­ции усва­и­вает, что маме нра­вится его взрос­лое пове­де­ние и, чтобы заслу­жить ее одоб­ре­ние и любовь, он неосо­знанно при­ни­мает внут­рен­нее реше­ние: «Больше не буду малень­ким, буду вести себя как взрослый».

В чем же про­блема, что пло­хого в том, что ребе­нок быстро ста­нет взрос­лым? Дело в том, что очень важ­ное время в жизни любого чело­века — полу­чить опыт побыть малень­ким и сла­бым, и когда о тебе может поза­бо­титься кто-то, кто больше и силь­нее тебя. Это фор­ми­рует у чело­века важ­ный навык пола­гаться на дру­гих, поль­зо­ваться под­держ­кой дру­гих людей — более муд­рых, более силь­ных, более ком­пе­тент­ных в чем-либо. Напро­тив, рано повзрос­лев­шие дети, при­вы­кают пола­гаться только на себя. Они могут много давать дру­гим, но им трудно полу­чать что-то вза­мен. Это создает у них внутри ощу­ще­ние обде­лен­но­сти. Они нахо­дятся в состо­я­нии напря­же­ния и уста­ло­сти от своей чрез­мер­ной ответ­ствен­но­сти, т. к. все­гда берут на себя больше, чем могут понести.

«Не взрос­лей»

Чаще всего это пред­пи­са­ние пере­да­ется от матери ее послед­нему или же един­ствен­ному, но позд­нему ребенку в семье, когда он начи­нает при­бли­жаться к под­рост­ко­вому воз­расту. Мать неосо­знанно боится оди­но­че­ства и надви­га­ю­щейся ста­ро­сти. А если ребе­нок малень­кий, то он нуж­да­ется в заботе. И в этом слу­чае для нее есть под­твер­жде­ние, что она будет ему нужна. Роди­те­лей может пугать потеря бли­зо­сти с ребен­ком, кото­рая воз­можна, когда он был малень­ким. Малыша можно взять на руки, погла­дить по головке. Но вот он повзрос­леет, и тогда этого уже не будет. Как пра­вило, этот страх при­сущ взрос­лым, чьи отно­ше­ния с роди­те­лями в под­рост­ко­вом воз­расте скла­ды­ва­лись небла­го­по­лучно, в резуль­тате чего они эмо­ци­о­нально дистан­ци­ро­ва­лись от них. Такие роди­тели как бы не заме­чают взрос­ле­ния своих детей и про­дол­жают общаться с ними как с малень­кими. Зво­нит, напри­мер, мама:

— Я хочу запи­сать ребенка на консультацию.

— Хорошо, а сколько лет вашему ребенку?

— Два­дцать один.

Они часто назы­вают своих уже взрос­лых детей умень­ши­тель­ными име­нами, напри­мер, «Коленька», «Мишенька», так, будто те еще совсем маленькие.

Дан­ное пред­пи­са­ние также часто пере­да­ется отцом дочери, достиг­шей под­рост­ко­вого воз­раста, когда он с испу­гом чув­ствует про­сы­па­ю­щу­юся в ней сек­су­аль­ность. В этот период отец часто дистан­ци­ру­ется от дочери, избе­гает при­кос­но­ве­ний к ней, кото­рые поз­во­лял до этого, запре­щает носить взрос­лую одежду, общаться с маль­чи­ками и т. д. Более того, он может стать очень агрес­сив­ным по отно­ше­нию к девочке. И тогда она может объ­яс­нить для себя его пове­де­ние так, как посла­ние: «Не взрос­лей, а то я не буду тебя любить».

Послед­ствием пред­пи­са­ния «Не взрос­лей» может стать то, что юноша или девушка так и оста­нется ребен­ком, несмотря на далеко уже недет­ский пас­порт­ный воз­раст. Это озна­чает, что чело­век про­дол­жает оста­ваться зави­си­мым от своих роди­те­лей, тогда, как ему уже сле­до­вало бы стать само­сто­я­тель­ным. Подоб­ная зави­си­мость может про­яв­ляться как в мате­ри­аль­ном плане (жить вме­сте с роди­те­лями, полу­чать от них помощь в виде денег или про­дук­тов), так и в эмо­ци­о­наль­ном (жела­ние обя­за­тельно полу­чить со сто­роны роди­те­лей одоб­ре­ние своих дей­ствий и поступ­ков). Взрос­лые сын или дочь не заво­дят свою семью. Ино­гда они всту­пают в брак, но он очень быстро раз­ва­ли­ва­ется из-за вме­ша­тель­ства роди­те­лей, поскольку избран­ник сына или дочери ока­за­лись не по нраву отцу или матери. При этом созда­ется впе­чат­ле­ние, что, по мне­нию роди­те­лей, на целом свете нет никого, кто был бы достоин стать спут­ни­ком жизни их нена­гляд­ного чада. Если все же семью и уда­ется создать, то, как пра­вило, роди­тели ока­зы­вают силь­ное вли­я­ние на жизнь моло­дых, на те реше­ния, кото­рые они принимают.

У меня сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что для нашей рос­сий­ской куль­туры пред­пи­са­ние «Не взрос­лей» явля­ется осо­бенно харак­тер­ным. Вспо­ми­наю, как на одном из семи­на­ров по пси­хо­те­ра­пии, где при­сут­ство­вали кол­леги из США, один оте­че­ствен­ный спе­ци­а­лист рас­ска­зы­вал слу­чай из своей прак­тики. Слу­чай касался его работы с нар­ко­ма­ном, моло­дым чело­ве­ком 20 лет. В рас­сказе была затро­нута про­блема вза­и­мо­от­но­ше­ний этого моло­дого чело­века со своей мате­рью, с кото­рой, как выяс­ни­лось, они про­жи­вают вме­сте. В этом месте одна из аме­ри­ка­нок вдруг с удив­ле­нием задала вопрос:

— Ска­жите, а для Рос­сии это нор­мально, когда в 20 лет чело­век живет сов­местно с родителями?

Можно, конечно, воз­ра­зить, что мате­ри­аль­ные усло­вия жизни в Рос­сии и в Аме­рике сильно отли­ча­ются. Думаю, однако, что дело здесь не только в мате­ри­аль­ных усло­виях, но и в опре­де­лен­ной наци­о­наль­ной пси­хо­ло­гии. Пола­гаю, что очень мно­гие смо­гут найти в своем окру­же­нии немало при­ме­ров, когда уже немо­ло­дые роди­тели, кото­рым и самим-то не очень про­сто при­хо­дится, оза­бо­чены тем, как бы мате­ри­ально помочь своим 30–40-летним детям, кото­рые вполне в состо­я­нии себя обес­пе­чить само­сто­я­тельно. Чем же это плохо? А тем, что когда один чело­век помо­гает дру­гому, то тот, дру­гой, полу­чает посыл, что он в этой ситу­а­ции слаб. Это нор­мально в тех слу­чаях, где дей­стви­тельно невоз­можно спра­виться в оди­ночку. Но когда мы делаем за ребенка то, что он мог бы сде­лать сам (напри­мер, оде­ваем 6–7‑летнего ребенка на про­гулку или содер­жим на пол­ном обес­пе­че­нии 25-лет­него сына или дочь), то мы при­учаем его к бес­по­мощ­но­сти и тем самым поощ­ряем его зави­си­мость от себя.

«Не добейся успеха»

Это очень рас­про­стра­нен­ное пред­пи­са­ние. Воз­можно несколько раз­лич­ных вари­ан­тов семей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний, веду­щих к его формированию.

Роди­тели могут быть посто­янно недо­вольны резуль­та­тами ребенка и кри­ти­ко­вать его за ошибки: «Ты все дела­ешь непра­вильно», «Посмотри на дру­гих детей», «Я в твоем воз­расте…». При этом зача­стую реаль­ные успехи ребенка могут не заме­чаться и игно­ри­ро­ваться или про­сто вос­при­ни­маться как долж­ное. У него скла­ды­ва­ется впе­чат­ле­ние, что для роди­те­лей его про­махи гораздо важ­нее, чем успехи, ведь на них они обра­щают больше вни­ма­ния. В резуль­тате ребе­нок начи­нает думать, что если он будет успеш­ным, роди­тели о нем совсем забу­дут. Таким обра­зом, он пере­во­дит их сооб­ще­ние для себя так: «Когда ты успе­шен, ты нам не нужен», а это рав­но­сильно для него пред­пи­са­нию «Не добейся успеха».

Бывает также, что роди­тели счи­тают свою жизнь неудач­ной и несо­сто­яв­шейся. Семей­ная атмо­сфера полна уны­ния и пес­си­мизма, вся обста­новка и раз­го­воры в семье пере­дают детям общую идею: «Вас не ждет ничего хоро­шего в жизни». Для ребенка это зву­чит часто как свое­об­раз­ный запрет на успех, ведь он дол­жен быть сопри­част­ным своим роди­те­лям. У детей, вырос­ших в таких семьях, часто при­сут­ствует ирра­ци­о­наль­ное ощу­ще­ние, что если они ста­нут успеш­ными, то тем самым пре­да­дут своих роди­те­лей, отвер­нутся от их боли и страданий.

К при­меру, отец может укло­няться от обще­ния с сыном, когда тот в чем-то пре­вос­хо­дит его: обыг­ры­вает на спор­тив­ной пло­щадке, лучше знает ино­стран­ный язык, решает мате­ма­ти­че­ские задачи. Отца заде­вает это, и, защи­ща­ясь, он в таких слу­чаях либо ухо­дит от кон­так­тов с сыном, либо начи­нает обес­це­ни­вать его дости­же­ния, напри­мер, говоря: «Если бы мы не пла­тили деньги репе­ти­то­рам, ты бы ничего не знал». Маль­чик при этом вос­при­ни­мает его пове­де­ние как сооб­ще­ние: «Не выиг­ры­вай, не смей быть лучше меня, а то я не буду тебя любить».

В книге аме­ри­кан­ского пси­хо­те­ра­певта С. Хел­лера «Мон­стры и вол­шеб­ные палочки» опи­сан поучи­тель­ный с этой точки зре­ния случай.

Один моло­дой чело­век, пода­вав­ший боль­шие надежды, посто­янно тер­пел крах в постро­е­нии своей карьеры. Все время, в раз­ных местах его работы, повто­ря­лась одна и та же ситу­а­ция: он быстро дости­гал успе­хов, но как только ему пред­ла­гали повы­ше­ние по службе, он вдруг резко зава­ли­вал всю работу. Есте­ственно, что повы­ше­ния после этого он не полу­чал. В ходе пси­хо­те­ра­пии у него всплыли давно забы­тые вос­по­ми­на­ния о том, как его мать часто гово­рила ему в дет­стве: «Ты не можешь быть лучше сво­его отца». А отец маль­чика был про­стым слу­жа­щим на почте.

Кон­ку­ри­ро­вать на тему «кто успеш­нее» могут не только отец с сыном, но и мать с доче­рью. Только пред­мет кон­ку­рен­ции здесь дру­гой: кто из нас моложе, при­вле­ка­тель­ней, поль­зу­ется боль­шим успе­хом у муж­чин. Если муж­чины кон­ку­ри­руют за пред­мет­ные дости­же­ния — кто больше и лучше сде­лает, то для жен­щин это часто кон­ку­рен­ция за успех в отно­ше­ниях с муж­чи­нами. В семье это очень часто раз­во­ра­чи­ва­ется как борьба за вни­ма­ние глав­ного муж­чины — мужа/отца. Когда девочке уда­ется запо­лу­чить вни­ма­ние отца, мать может отстра­ниться от нее, стать холод­ной или агрес­сив­ной. Девочка при этом решает: «Нельзя быть лучше матери, нельзя у нее выиг­ры­вать, иначе она не будет меня любить». Для взрос­лой девушки это реше­ние может при­ве­сти к тому, что она будет посто­янно неосо­знанно вос­про­из­во­дить в своей жизни ситу­а­цию сво­его пора­же­ния во имя мате­рин­ской любви. Про­яв­ля­ется это часто в том, что девушка влюб­ля­ется в муж­чин, с кото­рыми не может быть вме­сте, потому что они либо женаты, либо уже кого-то любят.

«Не будь собой»

Это сооб­ще­ние чаще всего дается ребенку «непра­виль­ного» пола. Если у матери двое маль­чи­ков, а она хочет девочку, но при этом снова рож­да­ется маль­чик, то она может сде­лать из него девочку. Она поку­пает ему яркую цвет­ную одежду, обу­чает жен­ским руко­де­лиям — вяза­нию, выши­ва­нию, тре­бует от него быть очень при­леж­ным и акку­рат­ным. Сын дол­жен не бегать с дру­гими маль­чиш­ками во дворе, а ходить в музы­каль­ную школу. Ее сооб­ще­ние при этом: «Будь как девочка, иначе не буду тебя любить».

Точно также и отец, жаж­ду­щий иметь сына, может попы­таться пре­вра­тить свою дочь в маль­чика. Часто девочка как бы чув­ствует тоску отца по сыну и внутри себя при­ни­мает реше­ние: «Чтобы уго­дить папе, чтобы он меня любил, я стану маль­чи­ком». Она носит маль­чи­ше­чью одежду, играет в раз­бой­ни­ков, лазает по дере­вьям, ходит с отцом на рыбалку, увле­ка­ется муж­скими видами спорта и т. д.

И маль­чик, и девочка, чув­ству­ю­щие, что их пол явля­ется «непра­виль­ным», в более зре­лом воз­расте могут иметь про­блемы со своей поло­вой при­над­леж­но­стью, т. е. не смо­гут чув­ство­вать себя пол­но­цен­ными муж­чи­ной или женщиной.

«Не будь нор­маль­ным» и «Не будь здоровым»

Если роди­тели забо­тятся о ребенке и про­яв­ляют к нему вни­ма­ние только когда он болен, — это рав­но­сильно сооб­ще­нию: «Не будь здо­ро­вым». Точно так же роди­тели могут заме­чать ребенка, когда у того воз­никли какие-либо про­блемы — его кто-то побил, у него пло­хая дис­ци­плина в школе, он раз­бил окно сосе­дям. Тем самым они поощ­ряют про­блем­ное пове­де­ние ребенка, как бы воз­на­граж­дая его своим вни­ма­нием за это пове­де­ние. Таким обра­зом, они посы­лают ему сооб­ще­ния: «Не будь нор­маль­ным», «С тобой должно быть что-то не в порядке». И одно, и дру­гое пред­пи­са­ния фор­ми­руют у ребенка впо­след­ствии стра­даль­че­скую уста­новку в жизни: «Чтобы меня любили и обо мне забо­ти­лись, я дол­жен стра­дать, болеть, со мной должно что-то случаться».

* * *

Кроме этих основ­ных пред­пи­са­ний, суще­ствуют еще и пред­пи­са­ния, каса­ю­щи­еся мыс­лей и чувств. Напри­мер, пред­пи­са­ния, направ­лен­ные про­тив мыс­лей: «Не думай», «Не думай так» (име­ются в виду какие-то опре­де­лен­ные мысли), «Думай так, как я думаю» («Не спорь со мной»).  Пред­пи­са­ния о чув­ствах: «Не чув­ствуй», «Не чув­ствуй так» (какие-то опре­де­лен­ные чув­ства), «Чув­ствуй так, как я чув­ствую» («Если я чув­ствую, что мне холодно, — оденься тепло», «Ты не можешь не любить сво­его бра­тишку, ты про­сто раскапризничался»).

Конечно же, ребе­нок может по-раз­ному обой­тись с роди­тель­скими пред­пи­са­ни­ями. Напри­мер, он может про­сто не пове­рить пред­пи­са­ниям и отбро­сить их. Осно­ва­нием для этого может слу­жить, к при­меру, осо­зна­ние пато­ло­гии пере­да­ю­щего пред­пи­са­ния («Моя мать сума­сшед­шая, и неважно, что она гово­рит») или встреча с дру­гим чело­ве­ком, кто оспа­ри­вает роди­тель­ские пред­пи­са­ния и вера в этого чело­века («Мои роди­тели не верят в меня, но зато в меня верит мой учи­тель или тре­нер»). Но так бывает нечасто.

Поскольку ребе­нок фун­да­мен­тально зави­сит от роди­тель­ской любви и рас­по­ло­же­ния, зача­стую, чтобы роди­тели его любили, он вынуж­ден согла­шаться с их точ­кой зре­ния, с их пред­пи­са­ни­ями. На основе роди­тель­ских пред­пи­са­ний он при­ни­мает неосо­знан­ные реше­ния в отно­ше­нии себя, своей жизни, окру­жа­ю­щего мира, людей и вза­и­мо­от­но­ше­ний с ними. И эти реше­ния могут носить пато­ло­ги­че­ский харак­тер. Вот почему, доро­гие роди­тели, сле­дует быть очень чут­кими к тем посла­ниям, к тем сооб­ще­ниям, кото­рые вы дела­ете своим детям. Наде­емся, что при­ве­ден­ное выше опи­са­ние помо­жет вам в этом.

На пер­вый взгляд, мы прак­ти­че­ски ничего не ска­зали о пози­тив­ных пред­пи­са­ниях. Но это не так. Пози­тив­ные пред­пи­са­ния про­ти­во­по­ложны по смыслу нега­тив­ным, поэтому когда вы уже хорошо зна­ете о том, чего сле­дует избе­гать, попро­буйте сфор­му­ли­ро­вать то, к чему сле­дует стре­миться. Запи­шите напро­тив каж­дого нега­тив­ного пред­пи­са­ния те пози­тив­ные сооб­ще­ния, кото­рые вы хотели бы делать сво­ему ребенку и кото­рые опро­вер­гают пер­во­на­чаль­ный нега­тив­ный вари­ант. Напри­мер, вот что полу­чи­лось у нас.

Нега­тив­ное предписание

Пози­тив­ное предписание

Не будь

Мы рады тому, что ты при­шел в этот мир и что нахо­дишься с нами

Не делай

Хотя мы можем пере­жи­вать и тре­во­житься за тебя, но мы с радо­стью при­вет­ствуем твою ини­ци­а­тиву и само­сто­я­тель­ные шаги. Мы предо­став­ляем тебе право на соб­ствен­ный опыт, даже если он свя­зан с ошиб­ками. Мы готовы под­дер­жи­вать тебя настолько, насколько это не мешает тебе чув­ство­вать соб­ствен­ные силы и возможности.

Не сбли­жайся

Мы открыто выра­жаем к тебе свою любовь через слова и при­кос­но­ве­ния. Хотя в мире много боли, он все же полон любви и доверия.

Не будь значимым

Мы ценим тебя неза­ви­симо от твоих спо­соб­но­стей и достижений

Не будь ребёнком

Дет­ство — это пре­крас­ная пора жизни. Мы рады помо­гать и забо­титься о тебе до тех пор, пока ты в этом нуждаешься.

Не взрос­лей

Мы при­вет­ствуем твое взрос­ле­ние. И хотя нам может быть немного грустно от того, что ты пере­стал быть малы­шом, мы уве­рены, что мы можем быть нужны друг другу как взрос­лые люди. Нас не пугает про­буж­де­ние твоей сек­су­аль­но­сти, это есте­ственно, и мы с чут­ко­стью и пони­ма­нием отно­симся к этому.

Не добейся успеха

Мы рады твоим успе­хам и при­вет­ствуем их. Нас радует, когда ты в чем-то пре­вос­хо­дишь нас.

Не будь собой

Пол ребенка невоз­можно преду­га­дать, поэтому мы любим тебя тем, кто ты есть, — маль­чик или девочка, неза­ви­симо от наших надежд и ожиданий.

Не будь нормальным/Не будь здоровым

Мы про­яв­ляем вни­ма­ние и заботу по отно­ше­нию к тебе неза­ви­симо от того, здо­ров ты или болен.

Как опыт, полученный ребенком в семье, влияет на его отношения с Богом

Важно под­черк­нуть, что опыт семей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний играет для ребенка важ­ную роль не только в фор­ми­ро­ва­нии его лич­но­сти и жиз­нен­ного сце­на­рия.[21] Он также явля­ется важ­ней­шим фун­да­мен­том, на кото­ром ребе­нок фор­ми­рует и строит свое вос­при­я­тие Бога и обще­ние с Ним.

Без­условно то, что Бог неви­дим и непо­зна­ваем при помощи обыч­ного вос­при­я­тия. В то же время, Он — наш Отец, Роди­тель. О том, какими бывают роди­тели, мы узнаем из опыта обще­ния с нашими отцами и мате­рями. В связи с этим мы очень часто неосо­знанно пере­но­сим опыт отно­ше­ний с зем­ными отцами в ситу­а­цию обще­ния с Отцом Небес­ным. При этом неважно, что гово­рят роди­тели ребенку о Боге на сло­вах; для ребенка важ­нее не то, что он слы­шит от них, а то, что чув­ствует и пере­жи­вает в своей семье. Если роди­тели, при­учая свое дитя к вере, гово­рят, что Бог есть Любовь, но при этом излишне строги, а порой и неза­слу­женно жестоки с ребен­ком, то слова о любви для него так и оста­нутся сло­вами, пустыми и непо­нят­ными. А вот то, что жесто­кость есть непре­мен­ная часть дет­ско-роди­тель­ских отно­ше­ний, он четко усвоит. Более того, он может иска­зить свое пони­ма­ние вещей настолько, что нач­нет думать, будто суро­вые нака­за­ния и есть про­яв­ле­ния той самой любви, о кото­рой гово­рят роди­тели. А далее логика понятна: раз мы дети Бога, то Он — наш Роди­тель, а отно­ше­ния с роди­те­лями полны неспра­вед­ли­во­сти и жесто­ко­сти с их сто­роны, и это есть не что иное, как про­яв­ле­ния любви. В резуль­тате фор­ми­ру­ется иска­жен­ный образ Бога как жесто­кого и неспра­вед­ливо нака­зы­ва­ю­щего суще­ства, кото­рого нужно бояться, а не любить.

По-дру­гому обстоят дела в семьях, где роди­тели про­яв­ляют любовь и ува­же­ние по отно­ше­нию друг ко другу и к детям. Вот что пишет Н.Н. Соко­лова, дочь извест­ного уче­ного-химика и писа­теля-бого­слова Н.Е. Пестова о своем отце: «До чего же мне с ним было хорошо! Через ласку отца я познала Боже­ствен­ную Любовь — бес­ко­неч­ную, тер­пе­ли­вую, неж­ную, забот­ли­вую. Мои чув­ства к отцу с годами пере­шли в чув­ство к Богу: чув­ство пол­ного дове­рия, чув­ство сча­стья быть вме­сте с Люби­мым, чув­ство надежды, что все ула­дится, все будет хорошо, чув­ство покоя и уми­ро­тво­ре­ния души, нахо­дя­щейся в силь­ных и уве­рен­ных руках Люби­мого»  (Н.Н. Соко­лова «Под кро­вом Все­выш­него» М., 1999, с.15).

При­ве­ден­ный отры­вок очень хорошо иллю­стри­рует идею, подробно опи­сан­ную пси­хи­ат­ром и тео­ло­гом Джейм­сом Шал­ле­ром в книге «Потеря и обре­те­ние отца». Его глав­ная мысль состоит в том, что отно­ше­ния ребенка с отцом явля­ются фун­да­мен­тально зна­чи­мыми для всей жизни любого чело­века, — фор­ми­ро­ва­ния его само­со­зна­ния, выбора про­фес­сии, постро­е­ния соб­ствен­ной семьи, а также для обре­те­ния веры в Бога. Шал­лер при­во­дит инте­рес­ней­шие резуль­таты иссле­до­ва­ний, осно­ван­ных на изу­че­нии све­де­ний из жизни извест­ных в исто­рии ате­и­стов. Так вот, ока­зы­ва­ется, что у мно­гих выда­ю­щихся ате­и­стов, активно опро­вер­га­ю­щих суще­ство­ва­ние Бога и «раз­об­ла­ча­ю­щих» веру в Него, были или «дефек­тив­ные отцы»: агрес­сив­ные или сла­бые, или отсут­ство­вав­шие, или умер­шие. К числу этих зна­ме­ни­то­стей отно­сятся Воль­тер, Людвиг Фей­ер­бах, Карл Маркс, Фри­дрих Ницше, Жан-Поль Сартр, Аль­бер Камю, Бер­тран Рас­сел, Зиг­мунд Фрейд и другие.

Мы уже гово­рили о роли роди­тель­ских пред­пи­са­ний в фор­ми­ро­ва­нии лич­но­сти ребенка. Эти же самые пред­пи­са­ния играют суще­ствен­ную роль и в фор­ми­ро­ва­нии его отно­ше­ний с Богом. Давайте про­сле­дим, как раз­лич­ные базо­вые сооб­ще­ния, полу­чен­ные детьми от своих роди­те­лей, вли­яют на фор­ми­ро­ва­ние у них образа Бога и на вза­и­мо­от­но­ше­ния с Ним.

Пред­пи­са­ние «Не делай».

В рели­ги­оз­ных семьях уста­новка «Не делай» часто пере­да­ется ребенку через иска­жен­ное трак­то­ва­ние прин­ци­пов послу­ша­ния и под­чи­не­ния воле Божьей и роди­тель­ской. «Ты не дол­жен делать то, что хочешь ты, а только то, что велят тебе роди­тели, ведь они лучше тебя раз­би­ра­ются в жизни»: таков обыч­ный посыл детям в подоб­ных семьях. Обрат­ная сто­рона этого сооб­ще­ния «Ты слаб, глуп и бес­по­мо­щен, а потому ничего не можешь решить пра­вильно», — ста­но­вится осно­вой для само­оценки детей, кото­рую они впо­след­ствии пере­но­сят во взрос­лую жизнь.

Более жесто­кой фор­мой подав­ле­ния воли ребенка, а впо­след­ствии и взрос­лого чело­века, его ответ­ствен­но­сти за свои поступки явля­ются фор­му­ли­ровки типа «Бог хочет от тебя», «Богу угодно, чтобы ты…», «Так хочет Бог», в тех слу­чаях, когда дру­гой чело­век (роди­тели или свя­щен­но­слу­жи­тель) от имени Бога выра­жает свои соб­ствен­ные взгляды или жела­ния. В этом слу­чае чело­век, к кото­рому обра­ща­ются с подоб­ным утвер­жде­нием, ока­зы­ва­ется почти в без­на­деж­ном поло­же­нии: ведь можно еще не согла­ситься с волей роди­те­лей, но не при­нять «волю Бога», — это уже слишком.

Типич­ная жиз­нен­ная схема чело­века, вос­пи­тан­ного на основе пред­пи­са­ния «Не делай», — стрем­ле­ние пере­ло­жить ответ­ствен­ность за свою жизнь на чужие плечи, а жиз­нен­ная пас­сив­ность про­ни­кает и в духов­ную сферу. Такой чело­век обычно пере­кла­ды­вает ответ­ствен­ность за все про­ис­хо­дя­щее с ним на Бога. «Так Богу было угодно» — наи­бо­лее типич­ное для него объ­яс­не­ние соб­ствен­ных жиз­нен­ных ситу­а­ций. Отно­ше­ния с духов­ни­ком стро­ятся по тому же прин­ципу: он пыта­ется пре­вра­тить свя­щен­ника в совет­чика по всем своим житей­ским про­бле­мам, пере­ло­жить на него ответ­ствен­ность за при­ня­тие решений.

Образ Бога у этих людей сильно иска­жен. Бог для них это тот же самый роди­тель, лиша­ю­щий их соб­ствен­ной воли. С одной сто­роны, они ему поко­ря­ются, а с дру­гой, — у них внутри очень много невы­ра­жен­ного про­те­ста, кото­рый мешает им по-насто­я­щему видеть и при­ни­мать Божью волю.

Пред­пи­са­ние «Не будь»

Отно­ше­ния с Богом у людей, чьи жиз­нен­ные схемы осно­ваны на роди­тель­ском пред­пи­са­нии «Не будь», носят, как пра­вило, нега­тив­ный харак­тер. Если они и при­знают суще­ство­ва­ние Творца, то очень сильно оби­жены на Него за допу­щен­ную неспра­вед­ли­вость. Образ Бога для них — это образ не любя­щего, порой даже жесто­кого и отвер­га­ю­щего роди­теля. Такое вос­при­я­тие либо раз­ви­вает депрес­сию у этих людей, либо при­во­дит к жела­нию выра­зить свой про­тест через непри­ем­ле­мые формы пове­де­ния (как и в отно­ше­ниях с роди­те­лями) — суи­цид, нар­ко­тики, алко­голь и т. д.

Дру­гая защит­ная уста­новка в этом слу­чае — воин­ству­ю­щий ате­изм. Для того чтобы вычерк­нуть из своей жизни боль отвер­же­ния и жесто­ко­сти со сто­роны роди­те­лей, ребе­нок, повзрос­лев, может отка­заться от своих роди­те­лей и одно­вре­менно от всего, что с ними свя­зано. Он как бы вычер­ки­вает их из своей жизни, говоря: «Я живу не бла­го­даря вам, а вопреки». Если Бог для такого чело­века похож на его же роди­те­лей, то, отри­цая Его, он тем самым как бы защи­щает себя от неспра­вед­ли­во­сти и жесто­ко­сти, кото­рые при­пи­сы­вает Богу.

Пред­пи­са­ние «Не будь значимым»

Образ Бога для людей, вос­пи­тан­ных на основе дан­ного пред­пи­са­ния — это образ отвер­га­ю­щего роди­теля, кото­рый оза­бо­чен сво­ими про­бле­мами и кото­рому нет ника­кого дела до нужд и потреб­но­стей соб­ствен­ного дитя. Такие люди счи­тают, что Богу они не нужны, потому что страшно грешны. Вспом­ним, что в их семьях глав­ным «гре­хом» счи­та­лась попытка ребенка при­влечь к себе вни­ма­ние роди­те­лей, попро­сить их о чем-нибудь. Они уве­рены, что Гос­подь не услы­шит их молитв, а потому не реша­ются Его про­сить о помощи в реше­нии своих про­блем, если же и делают это, то с боль­шим неверием.

В цер­ков­ном и рели­ги­оз­ном вос­пи­та­нии очень часто исполь­зу­ется свое­об­раз­ный вари­ант пред­пи­са­ния «Не будь зна­чи­мым», кото­рый зву­чит так: «Не будь зна­чи­мым для Бога». Ума­ле­ние чело­ве­ком сво­его Я, при­зна­ние сво­его несо­вер­шен­ства, сла­бо­сти, немощи — очень важ­ная сту­пень на пути обре­те­ния веры и живого обще­ния с Богом. Но сла­бость и несо­вер­шен­ство не явля­ются пово­дом для отвер­же­ния. Ребе­нок мал и слаб, он не в состо­я­нии решить мно­гих про­блем, но это не озна­чает, что роди­тели должны отвер­нуться от него за это. Напро­тив, для любя­щих роди­те­лей, дети — глав­ная цен­ность. Точно также и для любя­щего Отца Небес­ного мы все с нашими сла­бо­стями и несо­вер­шен­ством явля­емся детьми, кото­рых Он ценит и любит.

Зача­стую же людям, пере­сту­пив­шим порог церкви, неопыт­ными духов­ни­ками (или неком­пе­тент­ными в хри­сти­ан­стве при­хо­жа­нами) вну­ша­ются чув­ства про­ти­во­по­лож­ные, фор­ми­ру­ется эта­кий ком­плекс «духов­ной непол­но­цен­но­сти». Общий смысл таких посла­ний сле­ду­ю­щий: «Мы все слиш­ком гре­ховны, и потому Бог не слы­шит наших молитв». Это озна­чает, что «в силу нашей гре­хов­но­сти и уда­лен­но­сти от Бога мы ничего не зна­чим для Него. Правда, у нас есть шанс быть услы­шан­ными. Для этого нужно обра­титься к кому-то, кто ближе к Богу (рав­но­сильно — более ценен для Него) — к какому-либо свя­тому или батюшке. Их молитвы Он услы­шит быст­рее, чем наши».  Полу­ча­ется, что мы настолько незна­чимы для сво­его Небес­ного Отца и недо­стойны Его вни­ма­ния, что не стоит и пытаться обра­щаться к Нему напря­мую, а делать это сле­дует только через посред­ни­ков. Таким обра­зом, как бы накла­ды­ва­ется неглас­ный запрет на пря­мые и лич­ные отно­ше­ния каж­дого чело­века с Богом. При­ме­ром дру­гого рас­про­стра­нен­ного посла­ния из этой же обла­сти явля­ется предо­сте­ре­же­ние о том, что не сле­дует пытаться самому вни­кать и пости­гать Слово Божие, а необ­хо­димо пони­мать его только через призму свя­то­оте­че­ских тол­ко­ва­ний.[22]

Не вда­ва­ясь в бого­слов­ские тон­ко­сти, свя­зан­ные с обсуж­де­нием дан­ного вопроса, отмечу здесь только два след­ствия, кото­рые про­ис­те­кают из пред­пи­са­ния «Не счи­тай себя зна­чи­мым для Бога». Во-пер­вых, оно порож­дает у чело­века, обра­ща­ю­ще­гося к Богу, чув­ство поки­ну­то­сти и ненуж­но­сти сво­ему Созда­телю. В резуль­тате чело­век молится про­сто потому, что это поло­жено, но не верит в то, что его молитва — его лич­ное и пря­мое обра­ще­ние к Богу — может быть услы­шана. Отсюда воз­ни­кает чув­ство без­на­деж­но­сти: «Зачем я такой греш­ный нужен Богу? Какое Ему дело до моих молитв? Я не заслу­жи­ваю того, чтобы Он меня заме­тил». Вполне есте­ственно, что при этом­сама молитва ста­но­вится фор­маль­ным заня­тием — чело­век не нахо­дит для обра­ще­ния к Гос­поду своих соб­ствен­ных слов, искренне иду­щих от сердца, а про­сто вычи­ты­вает пра­ви­ло­по­мо­лит­во­слову. (Как часто мы упо­треб­ляем эти слова «вычи­тать пра­вило»! Не помо­литься, не попро­сить или побла­го­да­рить Гос­пода, а про­чи­тать правило).

Во-вто­рых, подоб­ный под­ход при­во­дит к тому, что мно­гие люди, сами того не заме­чая, начи­нают больше верить в того или иного свя­того, чем в Гос­пода Иисуса Хри­ста. А это опас­ная под­мена, от кото­рой часто неда­леко и до ереси.[23]

Неболь­шой при­мер. Неко­то­рое время назад в Москве вышла книжка с ака­фи­стом царю-муче­нику Нико­лаю Вто­рому под назва­нием «Ака­фист Царю-Иску­пи­телю». И это при том, что Иску­пи­тель у нас Один — Иисус Христос.

Дру­гой при­мер. Недавно мне попали в руки кра­си­вые и кра­соч­ные жур­налы с пра­во­слав­ной сим­во­ли­кой, изда­те­лем кото­рых ока­за­лась Пра­во­слав­ная Цер­ковь… Иконы Божьей Матери «Дер­жав­ная». Я не ошибся. Не храм, освя­щен­ный в честь этой иконы, а целая цер­ковь, где глав­ным лицом явля­ется не Хри­стос, а лик Бого­ро­дицы «Дер­жав­ная».

Не слиш­ком ли здесь сгу­щены краски? Я думаю, что нет, потому что если при­нять за истину то, что есть хотя бы один чело­век, незна­чи­мый для Бога, то это озна­чает очень сильно иска­зить все хри­сти­ан­ское вероучение.

Не будь ребенком

Взрос­лый чело­век, уби­ва­ю­щий в себе ребенка, обычно выгля­дит не вполне живым. Как пра­вило, у него все очень про­ду­мано, очень пра­вильно и раци­о­нально, вот только не хва­тает искры в сло­вах и дей­ствиях. А ведь дет­ская непо­сред­ствен­ность, наив­ность, вера в чудо, сво­бода от мно­гих услов­но­стей — это те спо­соб­но­сти и каче­ства, кото­рые так необ­хо­димы для под­лин­ной веры и живого Бого­об­ще­ния. Сам Гос­подь со стра­ниц Свя­того Писа­ния при­зы­вает нас: «Будьте как дети». Потому что именно в дет­ском состо­я­нии и миро­вос­при­я­тии чело­век более всего открыт Богу, открыт вере в неви­ди­мое, открыт чуду. Вспом­ним рас­сказ Еван­ге­лия о встрече Гос­пода с Зак­хеем (Лк. 19, 1–11). Зак­хей — знат­ный и бога­тый чело­век, началь­ник мыта­рей, желает уви­деть Учи­теля, но сам он слиш­ком мал ростом, а вокруг огром­ная толпа народа, из-за кото­рой ничего не видно. И вот он, забыв о своем знат­ном поло­же­нии, дви­жи­мый только стрем­ле­нием уви­деть и услы­шать Хри­ста, взби­ра­ется для этого на дерево. В общем, ведет себя как ребе­нок, под­чи­ня­ясь порыву и забы­вая все­воз­мож­ные соци­аль­ные услов­но­сти. И вот награда — Гос­подь видит его и обра­ща­ется к нему.

Когда роди­тели пыта­ются преж­де­вре­менно сде­лать из ребенка взрос­лого чело­века, то он, откли­ка­ясь на их ожи­да­ния, как бы «отклю­чает» в себе дет­ские чув­ства и спо­собы пове­де­ния. Стать взрос­лым в нашем обще­стве — это зна­чит стать логич­ным, раци­о­наль­ным и во всем пола­гаться только на себя. И вот, взрос­лый чело­век, лишен­ный воз­мож­но­сти ино­гда чув­ство­вать себя ребен­ком, утра­чи­вает одно­вре­менно и спо­соб­ность к живому и непо­сред­ствен­ному обще­нию с Богом. Он либо скеп­ти­че­ски настроен по отно­ше­нию к вере, счи­тая ее неудач­ной попыт­кой чело­века пре­одо­леть соб­ствен­ную сла­бость в этом мире, либо если и пыта­ется постичь Бога, то делает это больше умом, нежели серд­цем. А это путь во мно­гом тупи­ко­вый. Ведь ростку веры очень трудно про­биться сквозь необ­хо­ди­мость логи­че­ского обос­но­ва­ния про­мысла Божьего. Разу­мом, логи­кой, Творца постичь невоз­можно, ибо по выра­же­нию архи­манд­рита Софро­ния «там, где дей­ствует Бог, наука не при­ло­жима». [24]

Не взрос­лей

Это пред­пи­са­ние про­ти­во­по­ложно преды­ду­щему и выра­жает неже­ла­ние роди­те­лей, чтобы их сын или дочь ста­но­ви­лись взрос­лыми, под­дер­жи­вает зави­си­мость детей от роди­те­лей. Тем самым нару­ша­ется настав­ле­ние Божье: «…оста­вит чело­век отца сво­его и мать свою и при­ле­пится к жене своей; и будут одна плоть»  (Быт. 2, 24) Таким обра­зом, Бог заин­те­ре­со­ван в том, чтобы дети, взрос­лея, отде­ля­лись от роди­те­лей, созда­вали свои семьи и при­умно­жали род человеческий.

Дру­гое жиз­нен­ное след­ствие для чело­века, решив­шего оста­ваться ребен­ком и не взрос­леть — отказ от само­ре­а­ли­за­ции. Дет­ство — это пора надежд. Мы наде­емся, что когда ребе­нок вырас­тет, то про­явит луч­шее из того, на что спо­со­бен, реа­ли­зует те таланты, кото­рые у него есть и кото­рые мы помо­гаем ему раз­ви­вать. Но пока он малень­кий мы от него чего-то боль­шого не ждем.

Если чело­век вос­при­нял от своих роди­те­лей пред­пи­са­ние «Не взрос­лей», он про­дол­жает оста­ваться ребен­ком всю свою жизнь, тем самым укло­ня­ясь от слу­же­ния и зака­пы­вая в землю таланты, кото­рые дал ему Гос­подь. Дет­ская пси­хо­ло­гия состоит больше в том, чтобы полу­чать, чем отда­вать. И потому такой боль­шой ребе­нок настроен на то, чтобы потреб­лять, ничего не предо­став­ляя вза­мен. В дру­гих людях — супруге, началь­нике, дру­зьях, он ищет прежде всего тех, кто все­гда готов поза­бо­титься о нем, решить за него все его про­блемы. Отно­ше­ния с Богом у него также носят ижди­вен­че­ский харак­тер. Он ждет, что в какой-то момент Гос­подь про­сто возь­мет и даст ему то, в чем он так нуж­да­ется, и что для этого с его сто­роны не потре­бу­ется каких-либо уси­лий. Когда же подоб­ного не про­ис­хо­дит, он может оби­жаться на Бога, как на роди­теля, кото­рый недо­ста­точно забо­тится о своих детях.

Не будь успешным

Избе­га­ние успеха в любых обла­стях (лич­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния, финансы, работа и др.) — таков лейт­мо­тив людей, чья жизнь осно­вана на дан­ном пред­пи­са­нии, ибо для них дости­же­ние успеха озна­чает потерю любви. Очень часто, разо­ча­ро­вав­шись в жизни, они при­хо­дят к вере в Бога. Но при этом их вера носит во мно­гом ком­пен­са­тор­ный харак­тер: в хри­сти­ан­ском веро­уче­нии они нахо­дят для себя уте­ше­ние в при­зыве оста­вить все зем­ное и искать только Цар­ствия Небес­ного. Это очень напо­ми­нает басню о лисе и вино­граде, когда, не сумев добыть вкус­ный на вид вино­град, лисица уте­шила себя тем, что он зелен и несъе­до­бен. Лисица отка­за­лась от вино­града вынуж­денно, не потому что он утра­тил для нее цен­ность, а потому что она не сумела его добыть, т. е. ока­за­лась в этой ситу­а­ции неуспеш­ной. Но при этом она попы­та­лась обма­нуть себя, утвер­ждая, что вино­град на самом деле плох. Точно также и неко­то­рые люди отка­зы­ва­ются от соци­аль­ного успеха вынуж­денно. Не потому что они не хотят иметь много денег, хоро­шую работу и слу­жеб­ное поло­же­ние, а потому что потер­пели неудачу на этом поприще. При этом они обес­це­нили все эти вещи, хотя в глу­бине души от них не отка­за­лись. Только вряд ли они при­зна­ются в этом сами себе.

Их роди­тели запре­щали им быть успеш­ными. Точно так же им кажется, что и Бог про­тив­ник вся­кого успеха в мир­ских делах, что если они будут зара­ба­ты­вать много денег, жить в хоро­шей квар­тире, ездить на доро­гой машине, Бог обя­за­тельно отвер­нется от них, а то и нака­жет. И напро­тив, если они отка­жутся от всего этого, то удо­сто­ятся Божьей награды. При этом им очень трудно осо­знать, что их неуспеш­ность в жизни есть не воля Божья, а резуль­тат роди­тель­ских уста­но­вок, глу­боко усво­ен­ных ими в детстве.

Важно пони­мать, что Гос­подь не запре­щает нам быть успеш­ными. «Воз­люб­лен­ный! молюсь, чтобы ты здрав­ство­вал и пре­успе­вал во всем, как пре­успе­вает душа твоя»  (3 Иоан. 1, 2), «О сем заботься, в сем пре­бы­вай, дабы успех твой для всех был оче­ви­ден»  (1 Тим. 4, 15). Гос­подь предо­сте­ре­гает от непра­виль­ного под­хода к мате­ри­аль­ным цен­но­стям, когда они из сред­ства для слу­же­ния пре­вра­ща­ются в само­цель, когда богат­ство мате­ри­аль­ное ста­но­вится глав­нее богат­ства духов­ного. Хри­стос гово­рит: «Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам»  (Матф. 6, 33). Заметьте, что Он не при­зы­вает вас к тому, что вам больше ничего не нужно, но Он гово­рит: «все осталь­ное приложится».

В неко­то­рых рели­ги­оз­ных семьях вос­пи­та­ние детей постро­ено на отри­ца­нии какой-либо соци­аль­ной успеш­но­сти. Ребенка не гото­вят к тому, что когда он вырас­тет, ему необ­хо­димо будет овла­деть про­фес­сией, зара­ба­ты­вать деньги, чтобы кор­мить семью и т. д. Это неверно, потому что для осу­ществ­ле­ния слу­же­ния очень часто бывают нужны деньги, напри­мер, чтобы рас­тить детей, стро­ить храмы, изда­вать бого­слов­скую лите­ра­туру и т. п. Поэтому важно, чтобы люди, осу­ществ­ля­ю­щие слу­же­ние, не только хорошо знали Еван­ге­лие и умели молиться (без­условно, это необ­хо­димо), но также важно, чтобы они обла­дали дело­выми и орга­ни­за­тор­скими спо­соб­но­стями. Поэтому, чтобы дети, под­рас­тая, могли с поль­зой слу­жить Богу, важно вос­пи­ты­вать их дея­тель­ными, соци­ально актив­ными и успеш­ными людьми. От неудач­ни­ков же, разо­ча­ро­ван­ных в жизни и в людях, трудно ожи­дать доб­рых всхо­дов на ниве слу­же­ния Богу и ближ­ним своим.

Не будь здоров

Болезнь — глав­ный спо­соб полу­че­ния любви и вни­ма­ния для людей, вырос­ших в семье, где глав­ным пред­пи­са­нием было «Не будь здо­ров». Для того чтобы быть люби­мым, такому чело­веку, необ­хо­димо быть боль­ным. Именно поэтому он неосо­знанно создает себе болезни. Болея, он, с одной сто­роны, стра­дает от недуга, с дру­гой, — полу­чает тай­ное удо­вле­тво­ре­ние от заботы и вни­ма­ния близ­ких, направ­лен­ных на него. Если это веру­ю­щий чело­век, то болезнь ста­но­вится для него и частью обще­ния с Богом, ибо в своей болезни он может усмат­ри­вать знак Божьей мило­сти по отно­ше­нию к себе.

В среде веру­ю­щих людей рас­про­стра­нено мне­ние, будто Гос­подь посы­лает людям болезни и стра­да­ния из любви к ним, во имя их же соб­ствен­ного блага. Однако куда при­хо­дил Иисус Хри­стос, там болезнь отсту­пала. Пол­но­стью явив харак­тер Бога Отца, Иисус ни разу не ска­зал: «…а вот тебе для спа­се­ния полезно побо­леть еще». Он пода­вал исце­ле­ние всем просившим.

Гово­рят также, что если чело­век давно не болел или с ним не слу­ча­лось каких-либо непри­ят­но­стей, то Бог забыл его и оста­вил. В подоб­ных раз­мыш­ле­ниях, по сути, содер­жится пред­пи­са­ние «Не будь здо­ров». Только дает его нам не Гос­подь. Увы, люди, созда­вая образ Бога по образу и подо­бию сво­ему, при­вно­сят это пред­пи­са­ние в свое обще­ние с Ним, опи­ра­ясь на опыт, полу­чен­ный в роди­тель­ской семье.

Нет ни одного места в Свя­том Писа­нии, где Иисус нис­по­слал бы на кого-либо болезнь или ска­зал бы людям: «Болейте и через это спа­се­тесь». Напро­тив, Еван­гель­ские стра­ницы полны при­ме­ров исце­ле­ния и выздо­ров­ле­ния людей через при­об­ще­ние ко Хри­сту. Так что стоит заду­маться о том, Гос­подь ли нам посы­лает болезни в знак Своей осо­бой любви, или болезни — дело наших соб­ствен­ных рук, а выздо­ров­ле­ние — сово­куп­ное дей­ствие нашей ответ­ствен­но­сти за болезнь и Божьего ответа на молитву нашей веры.

Увы, для того чтобы снис­кать Божью милость, мно­гие люди неосо­знанно стре­мятся к болезни, точно также, как делали это в своей семье, ища вни­ма­ния близ­ких людей.

* * *

Под­ве­дем крат­кие итоги вышесказанному.

Вся все­лен­ная для малень­кого ребенка — это его семья. И законы миро­зда­ния он пости­гает на при­мере соб­ствен­ной семьи. Точ­нее говоря, опи­ра­ясь на свой соб­ствен­ный опыт, он выво­дит эти законы и далее строит свою жизнь, исходя из них. При этом, конечно же, его вос­при­я­тие мира может ока­заться пол­ным, бога­тым и раз­но­об­раз­ным, либо слиш­ком иска­жен­ным, одно­сто­рон­ним и узким. Осно­вой фун­да­мента миро­вос­при­я­тия каж­дого чело­века ста­но­вятся пред­пи­са­ния, кото­рые он полу­чил в дет­стве от своих роди­те­лей. Эти же пред­пи­са­ния зача­стую фор­ми­руют и отно­ше­ния ребенка с Богом, потому что мы склонны неосо­знанно пере­но­сить на Бога черты, при­су­щие нашим родителям.

Когда я кон­суль­ти­рую дру­гих людей, то в силу осо­бен­но­стей моей про­фес­сии мне необ­хо­димо бывает выяс­нить вопросы о том, как и в каких семьях они росли, какими им запом­ни­лись их роди­тели, какими были их вза­и­мо­от­но­ше­ния с каж­дым из них. В резуль­тате мне откры­ва­ются мно­гие подроб­но­сти о дет­стве моих кли­ен­тов. И вот ино­гда, когда в ходе работы, они вдруг заго­ва­ри­вают о Боге, то порой созда­ется впе­чат­ле­ние, что гово­рят они не о Нем, а о своих зем­ных роди­те­лях. Когда я им ука­зы­ваю на это, они бывают сильно удивлены.

В заклю­че­ние этой главы хочу осо­бенно под­черк­нуть, что вос­пи­та­ние ребенка в вере скла­ды­ва­ется не только в обу­че­нии его молит­вам и чте­нии житий свя­тых. Огром­ное зна­че­ние в этом вопросе играет реаль­ный и живой при­мер семей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний, кото­рый роди­тели пре­по­дали своим детям. Ибо на основе уро­ков любви, полу­чен­ных в семье, дети созда­дут образ Бога, в Кото­рого будут верить. И образ этот может соот­вет­ство­вать Еван­гель­скому опи­са­нию (т. е. быть прав­ди­вым, истин­ным), а может ока­заться и сильно иска­жен­ным. И здесь от вас, доро­гие роди­тели, зави­сит очень мно­гое, ведь дети обу­ча­ются не по сло­вам, а по роди­тель­ским дей­ствиям и поступкам.

СОВРЕМЕННЫЕ ДЕТИ И ЦЕРКОВНАЯ ЖИЗНЬ

Крохотные пономари и послушницы в подрясничках — умиление или трагедия?

В неко­то­рых домах все­гда какая-то мрач­ная атмо­сфера. Иных рели­гия делает суро­выми и угрю­мыми. Но это не по-хри­сти­ан­ски. Рели­гия, кото­рую вдох­нов­ляет слово Хри­ста, — сол­неч­ная и радостная

Св. Муче­ница Царица Алек­сандра Феодоровна

Вспо­ми­на­ется один инте­рес­ный слу­чай из моей пас­тыр­ской практики.

Мать воцер­ко­ви­лась в зре­лом воз­расте. Вос­пи­ты­вает дочь одна. Дочери три­на­дцать лет, позд­ний ребе­нок. Обе очень при­вя­заны друг к другу. Един­ствен­ная близ­кая подруга матери — дочка, един­ствен­ная подруга дочери — мать. У девочки нача­лись про­блемы в обще­нии со сверстниками:

— Меня в школе никто не пони­мает, никто не хочет со мной дружить.

Начи­наем раз­би­раться. Ока­зы­ва­ется, у каж­дой при­хо­дя­щей в дом подруги мать обя­за­тельно нахо­дит какой-то недо­ста­ток, поскольку рев­нует дочь ко всем. Закан­чи­ва­ется дружба с новой подру­гой мяг­кими наме­ками матери:

— Посмотри, какая она неряха…

— Она же неверующая…

— Эта девочка несе­рьез­ная, она не может быть хоро­шей подругой.

— У Насти пло­хие родители…

Ребе­нок не спо­со­бен понять, почему он ни с кем не может сбли­зиться. Ситу­а­ция ослож­ня­ется еще и такими обсто­я­тель­ствами: когда девочке было лет шесть, она с мамой была на празд­нике в мона­стыре, кото­рый посе­тил Свя­тей­ший Пат­ри­арх. Когда Пат­ри­арх выхо­дил из храма по окон­ча­нии бого­слу­же­ния, мать под­вела девочку под бла­го­сло­ве­ние Пат­ри­арха и в общем шуме попросила:

— Ваше Свя­тей­ше­ство, бла­го­сло­вите ее быть монашкой.

Свя­тей­ший Пат­ри­арх, дви­га­ясь сквозь массу людей, пре­по­дал бла­го­сло­ве­ние девочке… С того момента мама еже­дневно напо­ми­нает своей дочурке:

— Смотри, тебя Пат­ри­арх бла­го­сло­вил быть мона­хи­ней, поэтому ты готовься, не греши, на маль­чи­ков не загля­ды­вайся… Иначе про­тив бла­го­сло­ве­ния пойдешь…

С одной сто­роны, — силь­ная при­вязка к матери, а мама все уже решила за дочку, с дру­гой, — в девочке начи­нает рас­кры­ваться лич­ност­ный потен­циал, она начи­нает искать свой жиз­нен­ный путь. Под­рас­тая, девочка непре­менно столк­нется с очень серьез­ными про­бле­мами. Во-пер­вых, даже если и пой­дет в мона­стырь, то и там оста­нется ее при­вя­зан­ность к матери, она и там будет ску­чать по ней. Мона­ше­ство же пред­по­ла­гает сво­боду от чрез­мер­ных уз кров­ного род­ства. Силь­ная кров­ная при­вя­зан­ность друг к другу может пре­пят­ство­вать духов­ному воз­рас­та­нию. Во-вто­рых, жела­ние идти в мона­стырь в дан­ном слу­чае не сво­бод­ный выбор девочки, а мечта матери, на вопло­ще­ние кото­рой она обрекла свою дочь.

Каж­дый чело­век ответ­стве­нен за свой жиз­нен­ный выбор и за свои реше­ния. В дан­ном слу­чае судьбу девочки решила, конечно же, мама, не остав­ляя ей ника­кого выбора.

Такой неправ­дой чело­ве­че­ских отно­ше­ний живут сего­дня мно­гие веру­ю­щие люди.

При­веду еще один типич­ный при­мер. Навер­ное, тем, кто путе­ше­ство­вал по мона­сты­рям, при­хо­ди­лось наблю­дать игры око­ло­мо­на­стыр­ских детей. Эти чада палом­ниц, при­е­хав­ших за сове­том к старцу, чинно выста­и­вают длин­ную мона­стыр­скую все­нощ­ную. Одному маль­чику на вид лет семь-восемь, ему не по силам высто­ять дли­тель­ное бого­слу­же­ние. Ребе­нок начи­нает играть, бегать по храму, заду­вать свечки.[25] И вот две не в меру «бла­го­че­сти­вые» бабушки, начи­нают кре­стить его, тере­бят маму и ком­пе­тентно, в при­сут­ствии малыша, гово­рят ей, что ее ребе­нок «бес­но­ва­тый»… Дети до семи лет открыты на любое сде­лан­ное им заме­ча­ние взрос­лых. Пред­по­ло­жим, ребе­нок услы­шал и запом­нил эти незна­ко­мые и стран­ные слова, кото­рые гово­рили о нем взрос­лые. Теперь он будет наблю­дать, кого же еще назы­вают бес­но­ва­тыми и вдруг заме­тит в мона­стыре дей­стви­тельно бес­но­ва­того чело­века (а тако­вые встре­ча­ются в совре­мен­ных оби­те­лях). Он невольно сопо­ста­вит пове­де­ние этого чело­века со своим и, рано или поздно, может начать вести себя как тот чело­век, бес­со­зна­тельно копи­руя его пове­де­ние, при­вычки и действия…

Не могу не упо­мя­нуть еще об одной печаль­ной ситу­а­ции, с кото­рой при­хо­дится стал­ки­ваться совре­мен­ному пра­во­слав­ному пас­тырю: вме­сте с мате­рью, избрав­шей мона­ше­ский путь, в мона­стырь вынуж­дена  уйти дочь (или сын). Довольно часто встре­ча­ясь с подоб­ными слу­ча­ями в своей пас­тыр­ской прак­тике, могу ска­зать, что пока мне дове­лось немного встре­тить дей­стви­тельно удач­ных слу­чаев вос­пи­та­ния роди­те­лями своих детей при мона­стыре. Ребенку необ­хо­димо про­жить дет­ство, в кото­ром есть место Винни-Пуху и Чебу­рашке, в кото­ром он может пойти с роди­те­лями в зоо­парк или в цирк, уви­деть все мно­го­об­ра­зие мира, в кото­рый он при­шел. Мой пас­тыр­ский опыт под­ска­зы­вает мне, что детям веру­ю­щих роди­те­лей необ­хо­димо учиться в обыч­ной школе, где есть воз­мож­ность встре­чаться и общаться со сверст­ни­ками не только из веру­ю­щих семей. Обя­зан­ность роди­те­лей — при­вить детям любовь ко Хри­сту, а окон­ча­тель­ный выбор жиз­нен­ного пути им при­дется делать само­сто­я­тельно, уже в зре­лом возрасте.

Веру­ю­щие роди­тели должны зани­маться вос­пи­та­нием своих детей и именно этому, прежде всего, посвя­тить свою жизнь. Послу­ша­ние в мона­стыре — совер­шенно дру­гой образ жизни. В мона­стыре мать не может пол­но­стью отдать себя вос­пи­та­нию ребенка, потому что для этого нужен осо­бый уклад, осо­бое, семей­ное устро­е­ние, опре­де­лен­ная мера свободы.

Если маль­чик не нахо­дит муж­ского начала в доме, если его вос­пи­ты­вает только мать, его жизнь, как пра­вило, фор­ми­ру­ется по двум сце­на­риям. В пер­вом слу­чае он ста­нет зави­си­мым от матери и жено­по­доб­ным по сво­ему складу, инфан­тиль­ным, бес­по­мощ­ным, потому что мать неосо­знанно напо­ми­нает ему о его бес­по­мощ­но­сти и зави­си­мо­сти от нее. Во вто­ром, — когда муж­ское начало все-таки побеж­дает, он ухо­дит на улицу и там нахо­дит более стар­шего и силь­ного лидера или, может быть, взрос­лого чело­века и ста­но­вится про­сто частью улич­ной среды.

Могу с уве­рен­но­стью ска­зать, что вто­рой выход для маль­чика более пози­ти­вен. Почему? — Потому что в таком слу­чае он сохра­няет муж­ское начало, муж­ское досто­ин­ство, муж­скую идентичность.

Что же про­ис­хо­дит, если мать при­во­зит в жен­ский мона­стырь маль­чика, напри­мер, 7–12 лет? До какого-то вре­мени она еще может его кон­тро­ли­ро­вать. Воз­можно, еще с помо­щью роди­тель­ских мани­пу­ля­ций, напри­мер, раз­ре­ше­ния погу­лять, может заста­вить его при­ча­ститься, поис­по­ве­до­ваться. Но маль­чику необ­хо­димо муж­ское начало, муж­ское воспитание.

Хорошо, если в мона­стыре маль­чик най­дет таких же несчаст­ных под­рост­ков, кото­рые по мате­рин­ской воле, не желая и не выби­рая того, ока­за­лись в жен­ском мона­стыре, и смо­жет с ними играть. Еще лучше, если най­дется чут­кий свя­щен­ник, кото­рый най­дет время для вос­пи­та­ния этого ребенка. Но обычно свя­щен­ники при мона­сты­рях и город­ских хра­мах очень заняты, прежде всего, испол­не­нием своих непо­сред­ствен­ных обязанностей.

Самое тра­гич­ное, когда под­ростка, посто­янно обви­ня­е­мого в бес­но­ва­то­сти или без­бо­жии, застав­ляют ходить в храм, фор­мально участ­во­вать в таин­ствах. Со вре­ме­нем у него может сфор­ми­ро­ваться нега­тив­ное отно­ше­ние ко всему хри­сти­ан­скому, цер­ков­ному. И не так страшно, если он со вре­ме­нем честно отой­дет от церкви; хуже, если он ста­нет рели­ги­оз­ным хан­жой — чело­ве­ком, зна­ю­щим все о дики­риях и три­ки­риях, чет­ках, архи­ереях, стар­цах, но кото­рому все, что дей­стви­тельно свя­зано со Хри­стом и живыми отно­ше­ни­ями с Ним, будет совер­шенно без­раз­лично. Рас­су­доч­ные зна­ния (когда-то в дет­стве его научили Закону Божьему или читали с ним Дет­скую Биб­лию) вполне сов­ме­стимы с про­ти­во­по­лож­ным обра­зом жизни. Взрос­лея, такие под­ростки мате­рятся, курят, стре­мятся вос­пол­нить недо­ста­ю­щие зна­ния об окру­жа­ю­щем мире.

Рели­ги­оз­ное фари­сей­ство роди­те­лей порож­дает раб­ство, уны­ние, стра­да­ния. «Буква» уби­вает радость, сво­боду, про­стоту, дет­ство, как в семье, так и в церкви, создает атмо­сферу уны­ния, а «уны­лый дух сушит кости»  (Пр. 17, 22).

Дети уны­вают, когда чув­ствуют себя узни­ками. Атмо­сфера в неко­то­рых домах под­час бывает настолько гне­ту­щая и тяжё­лая, что ребе­нок бук­вально зады­ха­ется. Роди­тели мно­гих из нас жили в труд­ное воен­ное время, когда сви­реп­ство­вал тота­ли­та­ризм, оста­вив­ший отпе­ча­ток в их созна­нии, в их отно­ше­нии к себе и к людям. Судьба не бало­вала их рос­кош­ными подар­ками. Они вос­пи­ты­ва­лись в суро­вых усло­виях жест­кого кон­троля и стро­жай­шего взыс­ка­ния. Поэтому, может быть, в жизни роди­те­лей было не так много мяг­ко­сти, неж­но­сти, чут­ко­сти, доб­роты. Это можно понять: такое было время. Они дети своей эпохи, став­шие нашими родителями.

Но искрен­ние роди­тели-хри­сти­ане, взра­щи­ва­ю­щие детей в атмо­сфере духов­ной сво­боды, должны быть не источ­ни­ком уны­ния и раз­дра­же­ния, а источ­ни­ком любви, уте­ше­ния и хоро­шего настро­е­ния, при­ме­ром чело­ве­че­ского достоинства.

Роди­тель­ский рели­ги­оз­ный эго­изм раз­ру­шает семей­ный уют и нано­сит непо­пра­ви­мый ущерб самим же роди­те­лям. Пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние к детям, подав­ле­ние в них лич­но­сти про­ти­во­есте­ственны для чело­века. Это сви­де­тель­ствует о нали­чии гре­хов­ного состо­я­ния, кото­рое должно быть устра­нено в жизни роди­те­лей силою бла­го­дати Свя­того Духа.

Осо­бенно больно слы­шать рас­сказы о том, что в неко­то­рых семьях роди­тели насаж­дают в детях рели­ги­оз­ность репрес­сив­ными мето­дами. Послед­ствия очень печальны: под­рос­шие юноши и девушки дол­гое время не могут даже слы­шать ни о чем цер­ков­ном, фор­ми­ру­ются устой­чи­вый имму­ни­тет и аллер­гия к тому, чем пере­кор­мили в детстве.

Рас­скажу еще два реаль­ных слу­чая из жизни.

Одна мама с двумя детьми долго пыта­лась найти под­хо­дя­щий для спа­се­ния мона­стырь. Она сме­нила несколько оби­те­лей: маме с двумя детьми было дей­стви­тельно непро­сто. Непро­сто было и мона­ше­ству­ю­щим в оби­те­лях, где она про­жи­вала. Регу­лярно посе­щая утрен­ние и вечер­ние пра­вила, жен­щина посто­янно брала с собой и детей: девочку 8 лет и маль­чика 10 лет. Детям очень не хоте­лось вста­вать рано, а вече­ром им больше всего хоте­лось поси­деть на тра­пез­ной, послу­шать, о чем гово­рят послуш­ницы, посмот­реть, как они моют посуду и чистят кар­тошку на зав­траш­ний день. Дети совер­шенно не соблю­дали ника­кого режима дня, ложи­лись довольно поздно, потому что вокруг было много чего инте­рес­ного. По харак­теру они были очень любо­зна­тель­ными и довольно рано повзрослевшими.

Так вот, одна­жды когда вече­ром все шли на молитву, сынишка прин­ци­пи­ально отка­зался идти в храм. Мать его и так, и эдак уго­ва­ри­вала, и гро­зила ему нака­за­нием, а он — никак. Тогда рас­стро­ен­ная дет­ским непо­слу­ша­нием мать схва­тила (не пове­рите!) вилы, сто­я­щие у сарая и побе­жала с этими вилами за сыном с криком:

— Вовка! Иди сей­час же на молитву, а то я тебе сей­час врежу!!!

Пред­ставьте себе реак­цию ребенка. Он бежал во всю мощь, но успе­вал при этом огля­ды­ваться, пока­зы­вать матери язык и в дет­ской дер­зо­сти непо­ви­но­ве­ния выкрикивать:

— Не пойду! Не пойду! Ты противная!

Вскоре это маль­чик стал курить, выпи­вать, выра­жая тем самым про­тест про­тив матери. Еще два года он ездил за мате­рью по мона­сты­рям, а затем уехал в род­ной город, стал воро­вать и сей­час отбы­вает срок в местах лише­ния свободы.

Довольно печаль­ная исто­рия и у дочки. Мать ее всеми силами ста­ра­лась опре­де­лить поближе к цер­ков­ному началь­ству, она стала келей­ни­цей в архи­ерей­ском доме. Наташа сде­ла­лась (не по годам) очень занос­чи­вой, гор­дой, над­мен­ной. Очень горько было смот­реть и на мать, и на дочь. В конце кон­цов, девочка ушла в мир и оку­ну­лась там во все его прелести.

Еще одна неуте­ши­тель­ная исто­рия слу­чи­лась с дру­гой мамой и ее сынишкой.

Мама с сыном дол­гое время жила в мона­стыре. Маль­чик любил и молитву, и уклад мона­стыр­ский. Он с малых лет меч­тал о мона­ше­стве, про­сил у Бога мона­ше­ский постриг, зачи­ты­вался жити­ями свя­тых. Осо­бенно он любил одного свя­того, над кото­рым ангелы во сне совер­шили постриг. Он меч­тал, что и с ним когда-нибудь про­изой­дет такая же история.

Маль­чик посе­щал сель­скую школу, где мно­гие одно­класс­ники над ним сме­я­лись. А одна­жды девочки при­несли крас­ную мас­ля­ную краску и щедро налили ему в валенки. Он, ничего не подо­зре­вая, надел валенки и… снять их без посто­рон­ней помощи уже не смог. Маль­чик при­шел из школы со сле­зами. Его ино­гда били одно­класс­ники и стар­ше­класс­ники, а он долго сми­рялся. Стра­даю, дескать, за Гос­пода. Мать тоже так думала, она уте­шала сына, но никак не могла ура­зу­меть, что стра­дал-то сын про­сто-напро­сто из-за жесто­ко­сти детей. И пойти бы ей в школу, разо­браться, пого­во­рить с учи­те­лями, детьми. Но нет, какие-то высо­кие идеи бро­дили в бед­ной мате­рин­ской голове. Ее сын стра­дает за Пра­во­слав­ную веру!

Когда Саше испол­ни­лось 17, ему захо­те­лось сво­боды; он уехал в род­ной город. И вот там нача­лись серьез­ные испы­та­ния. Ведь маль­чик рос совер­шенно ото­рван­ным от мира, не зная его зако­нов. В пер­вый же день по при­бы­тии домой его избили во дворе род­ного дома. Жестоко. Он не мог понять: «За что»? Тем более, что обид­чи­ками ока­за­лись ста­рые дру­зья, с кото­рыми несколько лет назад, до отъ­езда в мона­стырь, гонял в фут­бол. На вто­рой день все повто­ри­лось. И так его били, пока он не под­чи­нился вожа­кам и не попал в пре­ступ­ную груп­пи­ровку. Дол­гое время, прав­дами и неправ­дами, маль­чик выры­вался из гре­хов­ной тины. Мать моли­лась и чув­ство­вала свою вину за все слу­чив­ше­еся. Много при­шлось пере­жить и маль­чику, и матери.

В конце кон­цов, парень вырвался на сво­боду от греха, вос­ста­но­вил отно­ше­ния с Богом. Сей­час рабо­тает. Когда я спро­сил его, ходит ли он в храм, Саша кратко, словно боясь, что его будут уго­ва­ри­вать каяться в «мало­ве­рии» и «непо­се­ще­нии храма в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни», сдер­жанно отве­тил: «Редко». В мона­стыри он теперь ни ногой…

Вот такая непро­стая жизнь сло­жи­лась у этих детей. А все могло бы быть совсем по-другому…

Бог есть любовь. Любовь — это сози­да­ю­щая сила нашего бытия. Нена­висть — это раз­ру­ша­ю­щая сила и лич­но­сти, и семьи, и всего обще­ства. Мы должны любить своих детей, любить друг друга. Муд­рый роди­тель сви­де­тель­ствует своим детям о хри­сти­ан­стве, прежде всего своим доб­рым и муд­рым серд­цем. Дав какой-то мини­мум зна­ний ребенку, он очень бережно напом­нит ему о Боге и при этом предо­ста­вит больше само­сто­я­тель­но­сти ребенку в постро­е­нии соб­ствен­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний с Богом.

«Задача вос­пи­та­ния — про­бу­дить вни­ма­ние к духов­ной жизни. Надо научить ребенка любить кра­соту нрав­ствен­ных поступ­ков. Если ваш вос­пи­тан­ник знает много, но инте­ре­су­ется пустыми инте­ре­сами, если он ведет себя отлично, но в нем не про­буж­дено живое вни­ма­ние к нрав­ствен­ному и пре­крас­ному — вы не достигли цели вос­пи­та­ния»,  — писал вели­кий педа­гог К. Д. Ушинский.

В при­ход­ской жизни нередко при­хо­дится наблю­дать такую кар­тину: роди­тели бук­вально про­тал­ки­вают своих детей в алтарь. Выгля­дит все очень бла­го­об­разно, осо­бенно на вхо­дах и выхо­дах. Однако, что же про­ис­хо­дит на самом деле? Когда маль­чик нахо­дится в храме с роди­те­лями, под их кон­тро­лем, они видят, чем он занят, и в какой-то момент могут выйти с ним во двор. Когда ребе­нок в алтаре, роди­тели спо­койно молятся в храме, а свя­щен­ник и стар­шие алтар­ники про­сто не в состо­я­нии им зани­маться — у них нет для этого вре­мени. Сна­чала маль­чику инте­ресно, потом он устает и начи­нает чем-нибудь играть. Рушится бла­го­го­вей­ное отно­ше­ние к свя­тыне, а дома ничего не веда­ю­щие роди­тели гово­рят ему: «Ты у нас алтар­ник, дол­жен вести себя хорошо».  А сверст­ники ска­зали одному маль­чику: «Ты у нас свя­той, мы не будем с тобой играть» . Загнан­ный в непро­стую ситу­а­цию, под­ро­сток вынуж­ден выби­рать: либо дру­зья, либо храм. Я знаю под­рост­ков, совсем ушед­ших из храма, хотя этого не про­изо­шло бы, раз­реши роди­тели сыну не при­слу­жи­вать в алтаре.

У меня сердце кро­вью обли­ва­ется, когда оче­ред­ной раз я слышу о таком при­ход­ском обы­чае в том или ином храме: все, и взрос­лые, и дети пьют в алтаре после службы «пра­во­слав­ный чай» — кагор напо­ло­вину с кипят­ком. Это же такой обы­чай в Пра­во­сла­вии, что в этом пло­хого? Плохо то, что у детей сни­ма­ется есте­ствен­ный пси­хо­ло­ги­че­ский барьер отно­си­тельно упо­треб­ле­ния алко­голь­ных напит­ков — ведь все, про­ис­хо­дя­щее в алтаре, дела­ется «по благословению».

Два кофе по-турецки. — Рассказ Натальи Сухининой

Моя соседка Марина, уез­жая в Оптину пустынь, заяв­ляет мне громко и назидательно:

— За моим при­смотри пару дней. В холо­диль­нике борщ, до моего при­езда хватит.

Она не про­сит, нет. Я вообще не помню, не знаю ее про­ся­щего тона или изви­ня­ю­щихся инто­на­ций. Она чека­нит усло­вия громко, чле­но­раз­дельно, и я на несколько минут при­ни­маю эти усло­вия как един­ствен­ный спо­соб реа­би­ли­ти­ро­ваться за невоз­мож­ность поехать в Оптину. Потом я ропщу. С какой стати я должна оправ­ды­ваться за свою заня­тость, с какой стати должна пасти сосед­ского парня далеко не иде­аль­ного пове­де­ния? Марина все­гда жалу­ется на него: плак­сив, колюч, вечно с пре­тен­зи­ями. Но глав­ное, что бес­по­коит Марину, — слы­шать ничего не хочет про храм, не постится, даже назло ей, матери, упле­тает жаре­ные, с мясом, пирожки, куп­лен­ные у метро в самый раз­гар поста. Скан­далы у них посто­янно. Осо­бенно гром­ким и некра­си­вым был недав­ний скан­дал из-за нищей, кото­рую Марина при­вела в дом, пожить. На воз­ра­же­ния сына она заявила:

— Запомни, доб­рые дела — в спа­се­нии души. Это семена, уро­жай от кото­рых собе­рем мы в Цар­ствии Небес­ном. Твой уро­жай ску­ден. Жен­щина пожи­вет пока у нас. Это не обсуж­да­ется. Ты понял?

— Хорошо, пусть живет, только без меня. Пока она здесь, ноги моей в квар­тире не будет, — и, хлоп­нув две­рью, ушел.

Нищая оста­лась. Марина помыла ее, напо­ила чаем, посте­лила чистую постель. Ближе к ночи отпра­ви­лась искать сына. Когда Марина после без­успеш­ных поис­ков сына вер­ну­лась домой, нищая была уже наве­селе. Она обна­ру­жила в баре у Марины бутылку кол­лек­ци­он­ного кагора и опо­рож­нила ее себе в удо­воль­ствие. Надо отдать долж­ное соседке: она и после этого не вытол­кала бедо­лажку за дверь, про­стила ей ее само­управ­ство. «Я сама вино­вата. Надо было спря­тать кагор, а я про него забыла. Иску­ше­ние…» — она глу­боко вздохнула.

Я слу­шала Марину и пере­жи­вала какое-то двой­ствен­ное чув­ство. Мне далеко до нее, я вряд ли при­вела бы домой гряз­ную бом­жиху, нян­чи­лась бы с ней, про­стила ей кражу. А Марина — при­вела, и нян­чи­лась, и про­стила. Конечно, это посту­пок, на кото­рый спо­собны немно­гие. Но что-то упорно цара­пало по сердцу, не давая ему воз­ли­ко­вать от доб­ро­де­те­лей ближ­него. Сын. Они поме­ня­лись местами. Он ушел на место бом­жихи, на улицу, в под­во­ротню, а она взгро­моз­ди­лась на его диван, на чистые про­стыни, в его чашке зава­ри­вала Марина чай своей непред­ска­зу­е­мой гостье. С щер­бин­кой добро? А может, это мое немощ­ное сердце защи­ща­ется от соб­ствен­ного несовершенства?

Нет мира в их доме. Но ведь помню — был. Малень­кий Кирилл, свет­ло­куд­рый маль­чик, люби­мец семьи, радость мамы. Куда ухо­дит любовь из любя­щих сер­дец? Почему осты­вают род­ствен­ные чув­ства? Марина пере­жила смерть мужа. Моло­дая жен­щина долго выхо­дила из потря­се­ния. Малень­кий сын на руках, отча­я­ние в сердце. В беде и обрела она Гос­пода, стала ходить в цер­ковь, испо­ве­до­ваться. Нашла работу по душе: редак­ти­ро­вала тек­сты в одном пра­во­слав­ном изда­тель­стве. Новая, неиз­ве­дан­ная доселе радость Бого­об­ще­ния, цер­ков­ные празд­ники, так укра­ша­ю­щие жизнь. Марина ожи­вала на гла­зах, сын под­рас­тал, рана от потери близ­кого чело­века затя­ги­ва­лась. И вот сын уже почти взрослый.

Марина и Кирилл по оче­реди захо­дили ко мне облег­чить душу. Марина частенько, Кирилл — один раз. Наве­селе. Взвин­чен и несча­стен. Наха­лен и беспомощен.

— Неужели все веру­ю­щие такие? Она же меня не слы­шит! Я ей говорю, что руба­шек чистых не оста­лось, она мне — что сего­дня среда и до кот­лет не дотра­ги­ваться. Конечно, это пустяки: и кот­леты, и рубашки, но я хочу жить по-чело­ве­че­ски! А она то бом­жиху при­ве­дет, то послед­ние деньги на мона­стырь отве­зет, а до получки сидит на хлебе и воде. Но пусть сидит, если ей нра­вится. А я не хочу…

И Кирилл вдруг рас­пла­кался. Боль­шой, несклад­ный, он раз­ма­зы­вал слезы кула­ком, а они лились ручьем по его несчаст­ному лицу.

— У всех матери как матери, а у меня верующая…

Я испу­га­лась его слов. А что если навсе­гда про­рас­тет в нем непри­язнь к веру­ю­щему чело­веку, и образ­чик мате­рин­ской жизни ока­жется пагуб­ным для его непро­зрев­шего еще сердца. Мы назы­ваем себя пра­во­слав­ными поспешно, торо­пимся к гор­ним высо­там, а сами и на вер­шок не в состо­я­нии при­под­няться от гре­хов­ной, крепко дер­жа­щей зем­ной тверди.

Как ска­зать обо всем Марине, какими сло­вами ука­зать ей на ее явные духов­ные ошибки, не задев само­лю­бие, не оби­дев неосто­рож­ным сло­вом? В чем вина Марины? В том, что молится за сво­его сына, в том, что бро­са­ется на помощь чужому чело­веку, не раз­ду­мы­вая? И вдруг (как все­гда это бывает вдруг) — слу­чайно взя­тая с полки книга, слу­чайно откры­тая стра­ница, слу­чайно бро­шен­ный взгляд. Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов: «Смотри, не разори сво­его дома, желая постро­ить дом ближ­него». Вот в чем при­чина Мари­ни­ного небла­го­по­лу­чия. Она торо­пится с построй­кой чужого дома, она спа­сает заблуд­шие души зна­ко­мых, незна­ко­мых, слу­чайно встре­чен­ных. А свой дом непри­бран, неухо­жен, без­ра­до­стен. И сыну в ее доме неуютно.

Она уехала в Оптину и вер­ну­лась через два дня. А вчера до позд­ней ночи мы решали с Кирил­лом, как сооб­щить матери потря­са­ю­щую новость: девочка, с кото­рой Кирилл встре­ча­ется, ждет от него ребенка. Но пока я раз­ду­мы­вала, Марина сооб­щила мне свою потря­са­ю­щую новость:

— Хочу в мона­стырь уйти. Кирилл уже взрос­лый, не про­па­дет, поеду за бла­го­сло­ве­нием к старцу.

— Тебе надо думать о дру­гом, ты скоро будешь бабушкой.

Марина испу­ганно смот­рела на меня. А я, торо­пясь, боясь, что она пере­бьет и не дослу­шает, ска­зала ей все. Про ее доб­роту к бом­жи­хам и рав­но­ду­шие к сыну, про ее гряз­ную квар­тиру с немы­тыми два года окнами, про жела­ние спа­сти весь мир и неуме­ние потер­петь соб­ствен­ного стра­да­ю­щего сына. Она не пере­би­вала меня. Потом молча встала и ушла. Я не видела ее неделю. Ока­зы­ва­ется, она все-таки поехала к старцу, но вер­ну­лась какая-то поби­тая, при­тих­шая. Ко мне не загля­ды­вала. Но зато при­шел Кирилл.

— Чудеса: мать окна моет. Пла­чет, правда, носом хлю­пает, но моет. А я еще у нее нашел книгу «Вос­пи­та­ние ребенка». В бабушки гото­вится. Спря­тала среди своих духов­ных книг; а я нашел.

— А ты-то что искал?

— Помните, Вы гово­рили, что есть такой Симеон Новый Бого­слов, у него много муд­рых мыс­лей. Хотел почитать…

На душе стало легко и радостно. Все с Божьей помо­щью обра­зу­ется, все устроит пре­муд­рый Созда­тель. И заблуд­шее сердце вра­зу­мит, и поня­тие добра скор­рек­ти­рует, и научит самому глав­ному — любви жерт­вен­ной и прекрасной.

— Хочешь кофе, Кирилл? Я заварю тебе свой люби­мый, по-турецки.

Кирилл смот­рит испуганно:

— А разве можно? Мать гово­рила, что кофе по-турецки пра­во­слав­ным пить нельзя. Турки же — мусульмане.

— Ты что-то здесь пере­пу­тал, — я едва сдер­жи­ва­юсь, чтобы не рас­сме­яться. — Кофе здесь ни при чем.

Когда подросток уходит из церкви

Я очень попрошу обра­тить вни­ма­ние веру­ю­щих и любя­щих пап и мам на сле­ду­ю­щий факт. Как пра­вило, в какой-то момент под­ро­сток ухо­дит из церкви  .[26]

В церкви ему ста­но­вится скучно, неуютно, ненужно и неин­те­ресно. Это про­ис­хо­дит в один­на­дцать-две­на­дцать лет, ино­гда чуть позже.

Мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский видит при­чины такого ухода в сле­ду­ю­щем: «Я думаю, что одна из про­блем, кото­рая встает перед под­рост­ком в том, что его обу­чают чему-то, когда он еще малень­кий, а потом, когда он ста­но­вится на десять или пят­на­дцать лет старше, вдруг обна­ру­жи­вают, что у него и сомне­ния, и вопросы, и непо­ни­ма­ние. Он пере­рос все то, чему его учили в дет­стве, а в интер­вале мы ничему его не научили, потому что нам в голову не при­хо­дило сле­дить за тем, какие вопросы в нем рож­да­ются, и обра­щать вни­ма­ние на эти вопросы, отно­ситься к ним все­рьез, не про­сто «как же так ты это ста­вишь под вопрос?»… Часто бывает, что, когда под­рас­та­ю­щий ребе­нок нам ста­вит вопрос, мы на него не отве­чаем. И не отве­чаем, к сожа­ле­нию, очень часто не потому, что мы невни­ма­тельны к нему, а потому, что нам нечего отве­тить, мы сами нико­гда не думали над этим.

Как-то я собрал группу роди­те­лей и детей, под­рост­ков. Взрос­лые ожи­дали, что я про­веду беседу, буду обра­щать вни­ма­ние на детей, а роди­тели будут павами сидеть: они-де все знают. А я пред­ло­жил детям: «Вот у вас есть вопросы — ставьте их своим роди­те­лям, и посмот­рим, что они отве­тят». И роди­тели ничего не смогли отве­тить. После чего реак­ция роди­те­лей была: «Как Вы могли так с нами посту­пить! Вы же нас осра­мили перед нашими детьми!». А со сто­роны детей дру­гая реак­ция: «Как было заме­ча­тельно! Теперь мы знаем, что наши роди­тели такие же как мы!». [27]

В этот непро­стой для под­ростка период, период само­сто­я­тель­ного поиска, очень важно под­дер­жать его, сохра­нить теп­лую, пони­ма­ю­щую, домаш­нюю атмо­сферу, чтобы, уходя из цер­ков­ной жизни, он не был исклю­чен из семьи. Нельзя в это непро­стое, но важ­ное время фор­ми­ро­ва­ния цен­но­стей вытал­ки­вать его из семей­ного круга. Нужно вся­че­ски под­дер­жать его в само­сто­я­тель­ном жиз­нен­ном поиске.

Отступ­ле­нием от этого пра­вила часто гре­шат мно­гие совре­мен­ные роди­тели. Нужно пока­зать сыну или дочери, что он любим, несмотря на то, что пере­стал ходить в храм и обхо­дится без молитвы, без Испо­веди, без При­ча­стия. Важно не поте­рять с ребен­ком душев­ный кон­такт, даже если сей­час у него нет устрем­ле­ния к духов­ному. А для этого (вни­ма­ние, доро­гие пра­во­слав­ные папы и мамы!) вам нужно пойти на опре­де­лен­ные жертвы. Может быть, то, что я скажу далее, кого-то шоки­рует, но только не тех, кто боится поте­рять своих детей: они при­мут ска­зан­ное во внимание.

Если вашему ребенку нра­вится совре­мен­ная музыка, можно сесть рядом, когда он слу­шает, послу­шать вме­сте с ним. Пого­во­рите с ним открыто, по душам, честно при­знай­тесь, что вы чело­век стар­шего поко­ле­ния, вос­пи­таны на дру­гих рит­мах, что вам больше нра­вятся песни со смыс­ло­вой нагруз­кой, может быть, даже не столько музыка, сколько текст. Рас­кройте в ответ свое сердце, но не давайте ника­ких кри­ти­че­ских оце­нок того, что нра­вится ему . Попро­сите ребенка объ­яс­нить, что ему близко именно в этой музыке. Искренне (но бережно) при­знай­тесь ему, если вам не нра­вится эта музыка или ска­жите под­ростку, что, к при­меру, вот эта ком­по­зи­ция очень даже инте­рес­ная. Уточ­ните, почему для ребенка важно про­слу­ши­ва­ние этой музыки при очень высо­кой гром­ко­сти. То есть искренне узнайте у сво­его вырос­шего дитяти обо всем, не пытай­тесь под­ве­сти его к пра­виль­ному (с вашей точки зре­ния) ответу по этому поводу.

Одна мама рас­ска­зала мне такую историю.

«У меня с моим малень­ким сыниш­кой дол­гое время были очень дове­ри­тель­ные отно­ше­ния. Но когда сын под­рос, он стал увле­каться рок музы­кой, осо­бенно одной извест­ной груп­пой. Я, честно ска­зать, в юно­сти тоже очень увле­ка­лась рок музы­кой, имела боль­шую фоно­теку, ездила каж­дый день в фир­мен­ный мага­зин за послед­ними новин­ками, замер­зала зимой в огром­ных оче­ре­дях, пере­пла­чи­вала и все про­чее; кто из взрос­лых увле­кался роком, тот знает, сколько тогда было слож­но­стей. Но затем я обра­ти­лась к Пра­во­сла­вию, вычерк­нула все эти увле­че­ния из своей памяти и из жизни и решила: «Мой сынишка не наде­лает таких глу­по­стей, он будет слу­шать только клас­сику и кра­си­вую духов­ную музыку».

Когда я узнала, что сыну нра­вится эта группа, со мной про­изо­шел шок. Он носил фут­болку с порт­ре­том соли­ста группы на всю грудь, при­чем так тре­петно и бережно отно­сился к этой фут­болке, что я стала тре­во­житься. Одна­жды я взяла фут­болку, чтобы пости­рать, но сын мне зака­тил исте­рику: я не сумею пости­рать как надо. Я оби­де­лась и больше не при­тра­ги­ва­лась к этой фут­болке. По при­вычке (ведь сын все­гда делился со мной всеми сво­ими пере­жи­ва­ни­ями) он подо­шел ко мне с кас­се­той: «Мам, послу­шай, как классно!». И я (о, как долго я потом корила себя за эту минуту!) ска­зала: «Ну и что ты это слу­ша­ешь?!.. Это сата­низм какой-то…».

С моей точки зре­ния я посту­пила абсо­лютно пра­вильно. Я была сто­про­цент­ной хри­сти­ан­кой и читала книжки о губи­тель­ном воз­дей­ствии рок музыки на душу чело­века, я хотела, чтобы мой сын вос­пи­ты­вался в иде­аль­ных усло­виях, на иде­аль­ных дости­же­ниях миро­вой куль­туры. Но я в то время забыла, что сын стал жить своей жиз­нью, а не той, какую я ему при­ду­мала. Эта моя фраза раз­ру­шила наши искрен­ние дру­же­ствен­ные отно­ше­ния на мно­гие месяцы.

Очень долго я пыта­лась постро­ить то, что было раз­ру­шено. Сколько было моих душев­ных стра­да­ний, сколько слез, сколько молитв! Ведь сын отстра­нился от меня душевно, хотя был веж­лив, не гру­бил, но то, что невоз­можно пере­дать сло­вами, ушло. Я шла к нему, как по тон­кому, хруп­кому льду, ведь я знала, что он смо­жет пове­рить только в мою искрен­ность, а не в мои слова. «Зорко одно лишь сердце. Самое глав­ное гла­зами не уви­дишь», — так ска­зал муд­рый Лис-фило­соф в моем люби­мом «Малень­ком Принце» Анту­ана де Сент-Экзю­пери. И мне при­шлось долго нала­жи­вать свои отно­ше­ния с сыном, потому что их, наших деток, не обма­нуть, они как раз видят нас не гла­зами, а сердцем.

Тогда я начала слу­шать записи люби­мых групп моего сына, читала о его люби­мых испол­ни­те­лях, даже смот­рела видео­клипы на MTV. Там я узна­вала все новинки моло­деж­ной музыки, зна­ко­ми­лась с моло­деж­ным сленгом.

Теперь я опытно знаю, для того, чтобы дышать с моим сыном в уни­сон, нужно не воз­вы­шаться над ним со своей пра­вед­но­стью и начи­тан­но­стью, а посто­янно жить и раз­ви­ваться, дер­жать свою руку, как гово­рится, на пульсе вре­мени. И не важно, нра­вится мне та или иная музыка, не говоря о текстах. Важно, чтобы мой сын чув­ство­вал, что мне не без­раз­личны его инте­ресы, его увлечения.

И еще. Я уви­дела и поняла, что, несмотря на мод­ные тече­ния в совре­мен­ной музыке, дети, навер­ное, гене­ти­че­ски счи­ты­вают наши, роди­тель­ские вкусы. У нас с сыном есть такая игра. Мы вклю­чаем какую-нибудь радио­пе­ре­дачу или теле­ви­зор, где транс­ли­ру­ется кон­церт и обсуж­даем все музы­каль­ные новинки в шуточ­ной форме. Я заме­тила: сыну не нра­вятся глу­пые, неле­пые слова песен. И мне нра­вится, что у него хоро­ший вкус, у него тре­бо­ва­ния не только к музыке, но и к текстам.

А недавно мой сынок мне сказал:

— Мама, а ты зна­ешь, мы (то есть он и его дру­зья) очень любим слу­шать «Битлз», «Юрай Хип», «Пинк Флойд», «Лед Зеп­пе­лин». Вы на класс­ной музыке выросли!

Когда тебе дове­ряет соб­ствен­ный сын и видит, что ты стре­мишься понять и при­нять его мир, может быть не очень при­выч­ный, не обыч­ный, но для него цен­ный мир, он, в свою оче­редь, при­ни­мает и ува­жает твой внут­рен­ний мир. В семье воца­ря­ется атмо­сфера любви и пони­ма­ния. А что еще нужно?»

Про­то­и­е­рей Арка­дий Шатов в ста­тье «Почему дети ухо­дят из Церкви?» сове­тует: «Можно и нужно войти в жизнь ребенка, соеди­ниться с ним, стать для него самым инте­рес­ным собе­сед­ни­ком. Тогда он не будет искать уте­ше­ния у дру­гих людей: на улице, у дру­зей, кото­рые не знают Бога, в ком­па­ниях, где пьют пиво и курят сигареты.

Пой­дите с ребен­ком в лес, пус­кайте кораб­лики на речке, летом пой­дите за гри­бами, за зем­ля­ни­кой, послу­шайте, как поют в лесу птицы, пере­ве­дите это пение на чело­ве­че­ский язык и ска­жите, что птички поют славу Богу, и ребе­нок запом­нит это на всю жизнь и вос­при­мет кра­соту мира как кра­соту Божьего тво­ре­ния. И тогда ко всему осталь­ному он будет отно­ситься так же, смот­реть именно с этой точки зре­ния и видеть про­яв­ле­ние Боже­ствен­ной любви во всем, что его окружает».

«…Нельзя детей лишать вся­кой ком­па­нии: это зна­чит лишить их радо­сти обще­ния со сверст­ни­ками. Важно сде­лать так, чтобы у детей с малых лет были веру­ю­щие дру­зья, надо так орга­ни­зо­вать их жизнь, чтобы им было инте­ресно», —  пишет далее отец Арка­дий.[28]

Пред­ло­жите ребенку при­гла­сить своих дру­зей в дом. Лучше не пытаться вторг­нуться в их обще­ние, а про­сто позна­комь­тесь с его дру­зьями и как бы невзна­чай, после часа-дру­гого обще­ния пред­ло­жите им попить чайку с тор­том. Можете поси­деть с ними или уйти, все зави­сит от ситуации.

Доро­гие папы и мамы! Не ставьте барьера между своим миром и миром вашего под­рас­та­ю­щего ребенка .

Довольно часто даже свя­щен­нику трудно обсу­дить с неко­то­рыми чрез­мерно опе­ка­ю­щими, сверх­до­ми­нант­ными роди­те­лями осо­бен­но­сти взгля­дов их под­рас­та­ю­щего ребенка. Их жиз­нен­ные прин­ципы кажутся им един­ственно вер­ными. Поэтому более эффек­тив­ным будет, выра­зив сомне­ния в пра­виль­но­сти роди­тель­ских поуче­ний, перейти к ана­лизу про­яв­ле­ний их настой­чи­во­сти и кон­троля, к тому, как кон­кретно они выра­жают свою кри­тику, к тому, что непо­сред­ственно лежит в основе раз­но­гла­сий и труд­но­стей в отно­ше­ниях с детьми.

Воцер­ко­вив­шись пять-десять лет назад, а может быть и с дет­ства, веру­ю­щие роди­тели видят в отри­ца­нии под­рост­ком ихсоб­ствен­ных  жиз­нен­ных уста­но­вок и цен­но­стей чуть ли не поку­ше­ние на основы Пра­во­слав­ный веры.

Пас­тырю очень важно (осо­бенно если время обще­ния огра­ни­чено), не вда­ва­ясь в подроб­но­сти, не оце­ни­вая жиз­нен­ные прин­ципы роди­те­лей, понять, в чем кон­кретно про­яв­ля­ется пере­гиб в рели­ги­оз­ном вос­пи­та­нии ребенка.

Мно­гие совре­мен­ные роди­тели (осо­бенно «слиш­ком пра­во­слав­ные») счи­тают, что для вос­пи­та­ния ребенка, для луч­шего его пони­ма­ния совсем не обя­за­тельно читать педа­го­ги­че­скую лите­ра­туру, инте­ре­со­ваться жиз­нью совре­мен­ной моло­дежи. Для того чтобы лучше понять сво­его ребенка, понять, каковы жиз­нен­ные цен­но­сти для совре­мен­ного поко­ле­ния, порой нужно про­сто сесть и посмот­реть с сыном или доче­рью видео­фильм, поль­зу­ю­щийся попу­ляр­но­стью у под­рост­ков. Спро­сите у ребенка:

— Что это за фильм, почему о нем так много говорят?

— Почему его все смотрят?

— При­неси зав­тра кас­сету, давай посмот­рим с тобой вместе.

Про­то­и­е­рей Кон­стан­тин Ост­ров­ский пишет по этому поводу: «Если мы хотим помочь детям пере­ра­сти их вред­ные в духов­ном отно­ше­нии увле­че­ния, мы должны ста­раться, оста­ва­ясь самими собой, войти с ними в кон­такт, чтобы они не скры­вали от нас своих взгля­дов, своих пере­жи­ва­ний . Если мы будем дер­жать в обще­нии с детьми только высо­кий аске­ти­че­ский тон, то боль­шин­ство даже веру­ю­щих детей ока­жется вне нашего вли­я­ния». [29]

К сожа­ле­нию, такой задачи мно­гие пра­во­слав­ные роди­тели не ста­вят. Более того, они счи­тают, что для того, чтобы раз­би­раться во всех жиз­нен­ных ситу­а­циях, доста­точно только узко рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ний о жизни. Подоб­ная огра­ни­чен­ная пози­ция, при­во­дит, увы, к печаль­ным резуль­та­там. Ставя себя в жест­кие рамки, роди­тели пере­стают пони­мать своих детей, теряют с ними кон­такт, тем самым нару­шая Запо­ведь о любви, прежде всего к ближ­ним, потому что самые близ­кие для нас — это наши детки. Нередко мы, рас­суж­дая об основ­ных запо­ве­дях хри­сти­ан­ства, любви к Богу и ближ­нему, не любим самых близ­ких — своих детей, не пыта­емся их понять, про­ник­нуть в их сер­деч­ные устрем­ле­ния и тайны, а наобо­рот, оце­ни­ваем, кри­ти­куем, вор­чим и тем самым раз­ру­шаем оста­ток дове­ри­тель­ных и ува­жи­тель­ных отношений.

В Днев­нике Свя­той муче­ницы Импе­ра­трицы Алек­сан­дры Фео­до­ровны читаем:

«Нет ничего силь­нее того чув­ства, кото­рое при­хо­дит к нам, когда мы дер­жим на руках своих детей. Их бес­по­мощ­ность затра­ги­вает в наших серд­цах бла­го­род­ные струны. Для нас их невин­ность — очи­ща­ю­щая сила. Когда в доме ново­рож­ден­ный, брак как бы рож­да­ется заново. Ребе­нок сбли­жает семей­ную пару так, как нико­гда прежде. Перед моло­дыми роди­те­лями встают новые цели, появ­ля­ются новые жела­ния. Жизнь при­об­ре­тает сразу новый и более глу­бо­кий смысл.

В доме, где рас­тут дети, все их окру­же­ние и все, что про­ис­хо­дит, вли­яет на них, и даже самая малень­кая деталь может ока­зать пре­крас­ное или вред­ное воз­дей­ствие. Даже при­рода вокруг них фор­ми­рует буду­щий харак­тер. Все пре­крас­ное, что видят дет­ские глаза, отпе­ча­ты­ва­ется в их чув­стви­тель­ных серд­цах. Где бы ни вос­пи­ты­вался ребе­нок, на его харак­тере ска­зы­ва­ются впе­чат­ле­ния от места, где он рос. Ком­наты, в кото­рых наши дети будут спать, играть, жить, мы должны сде­лать настолько кра­си­выми, насколько поз­во­ляют средства…

Еще один важ­ный эле­мент семей­ной жизни — это отно­ше­ния любви друг к другу; не про­сто любовь, а куль­ти­ви­ро­ван­ная любовь в повсе­днев­ной жизни семьи, выра­же­ние любви в сло­вах и поступ­ках. Радость и сча­стье нужны детям не меньше, чем рас­те­ниям нужен воз­дух и сол­неч­ный свет.

Для насто­я­щей матери важно все, чем инте­ре­су­ется ее ребе­нок. Она так же охотно слу­шает о его при­клю­че­ниях, радо­стях, разо­ча­ро­ва­ниях, дости­же­ниях, пла­нах и фан­та­зиях, как дру­гие люди слу­шают какое-нибудь инте­рес­ное повествование.

Самое бога­тое наслед­ство, кото­рое роди­тели могут оста­вить детям, — это счаст­ли­вое дет­ство, с неж­ными вос­по­ми­на­ни­ями об отце и матери. Оно осве­тит гря­ду­щие дни, будет хра­нить их от иску­ше­ний и помо­жет в суро­вых буд­нях жизни, когда дети поки­нут роди­тель­ский кров».[30]

Пас­тырю сле­дует объ­яс­нить роди­те­лям, что пря­мое, дирек­тив­ное воз­дей­ствие на повзрос­лев­ших детей неэф­фек­тивно, осо­бенно если оно бази­ру­ется на нега­тив­ных при­ме­рах и выска­зы­ва­ниях на повы­шен­ных тонах. Реак­цией на дав­ле­ние роди­теля чаще всего бывает непод­чи­не­ние, сопро­тив­ле­ние, нега­ти­визм, т. е. роди­тели полу­чают резуль­тат, обрат­ный жела­е­мому. Пас­тырю нужно объ­яс­нить матери или отцу, что дав­ле­ние и кон­троль лишь пор­тят отно­ше­ния с ребен­ком, они при­об­ре­тают неже­ла­тель­ный харак­тер и в даль­ней­шем раз­ру­шают семей­ную атмо­сферу .

В атмо­сфере тоталь­ного кон­троля, ссор, посто­ян­ных выяс­не­ний отно­ше­ний или дик­тата невоз­можно что-то доне­сти чело­веку, заста­вить его что-то делать. Если испор­чены лич­ные отно­ше­ния, ушли дове­рие и искрен­ность, эффект от вос­пи­та­ния прак­ти­че­ски будет равен нулю.

Роди­тели, нико­гда не отмал­чи­вай­тесь, не отма­хи­вай­тесь от своих детей. Как аук­нется, так и отклик­нется. А вдруг, одна­жды и они так же небрежно отмах­нутся от вас с вашими стар­че­скими вопро­сами? Научи­тесь слу­шать их вопросы. Про­сите у Бога муд­ро­сти для отве­тов. Мно­гие из их вопро­сов далеко не праздные.

Обще­ние с детьми — это серьез­ное слу­же­ние , тре­бу­ю­щее боль­шого тер­пе­ния, огром­ной любви и муд­ро­сти. Поста­рай­тесь стать для них инте­рес­ными собе­сед­ни­ками и насто­я­щими друзьями.

Обще­ние с детьми — это слу­же­ние детям.  Как важно, чтобы наша жизнь стала чистой и бла­го­сло­вен­ной, чтобы нам не пере­да­вать сле­ду­ю­щим поко­ле­ниям нашу гор­дыню, вздор­ный харак­тер, скан­даль­ный нрав. Мы обя­заны оста­вить гря­ду­щему после нас роду доб­рый при­мер, нели­це­мер­ную веру и любовь к Богу, твер­дое упо­ва­ние на Гос­пода во всех ситу­а­циях жизни. А для этого пер­вой вос­крес­ной шко­лой для детей дол­жен стать их соб­ствен­ный дом, а семья — домаш­ней церковью.

Слу­же­ние детям — это слу­же­ние Богу. «Так как вы сде­лали это одному из сих бра­тьев мень­ших, то сде­лали Мне»  (Мф. 25, 40). Наш Гос­подь Иисус Хри­стос отож­деств­ляет Себя с детьми. «Кто при­мет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня при­ни­мает; а кто соблаз­нит одного из малых сих, веру­ю­щих в Меня, тому лучше было бы, если бы пове­сили ему мель­нич­ный жер­нов на шею и пото­пили во глу­бине мор­ской… Смот­рите, не пре­зи­райте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небе­сах все­гда видят лице Отца Моего Небес­ного»  (Мф. 18, 5–6,10). Отно­ше­ние к детям опре­де­ляет ваше отно­ше­ние к Гос­поду нашему Иисусу Хри­сту! Рав­но­ду­шие к детям — это рав­но­ду­шие к Нему. Про­кли­на­ешь, поно­сишь, зло­сло­вишь сво­его ребенка — про­кли­на­ешь, поно­сишь, зло­сло­вишь Гос­пода. Бла­го­слов­ля­ешь детей — бла­го­слов­ля­ешь Господа.

Пусть каж­дый из нас ста­нет при­ме­ром, достой­ным под­ра­жа­ния, эта­ло­ном нрав­ствен­ной чистоты и хри­сти­ан­ского достоинства!

Сего­дня мы должны пере­смот­реть свое отно­ше­ние к детям. Если они посто­янно мешали нам и обре­ме­няли нас, давайте молиться, чтобы Бог обра­тил наши сердца к ним, чтобы они стали для нас пред­ме­том при­сталь­ного вни­ма­ния, любви и служения.

МУДРОСТЬ РОДИТЕЛЬСКОЙ ПЕДАГОГИКИ

«Отцы, не раздражайте детей ваших»

И вы, отцы, не раз­дра­жайте детей ваших, но вос­пи­ты­вайте их в настав­ле­нии Господнем

Посла­ние к Ефе­ся­нам, 4, 6

Обуз­ды­вать, исправ­лять, вос­пи­ты­вать — это не право выбора, это серьез­ное тре­бо­ва­ние Отца Небес­ного ко всем зем­ным отцам и мате­рям. Они в ответе за своих детей. При­о­ри­тет ответ­ствен­но­сти, без­условно, при­над­ле­жит роди­те­лям и только родителям.

Откроем стра­ницы Свя­щен­ного Писа­ния и при­ве­дем неко­то­рые выдержки: «Дети, будьте послушны роди­те­лям (вашим) во всем, ибо это бла­го­угодно Гос­поду. Отцы, не раз­дра­жайте детей ваших, дабы они не уны­вали»  (Кол. 3, 20–21). «Дети, пови­нуй­тесь своим роди­те­лям в Гос­поде, ибо сего тре­бует спра­вед­ли­вость. «Почи­тай отца и мать» , — это пер­вая запо­ведь с обе­то­ва­нием: «Да будет тебе благо, и будешь дол­го­ле­тен на земле» . «И вы, отцы, не раз­дра­жайте детей ваших, но вос­пи­ты­вайте их в уче­нии и настав­ле­нии Гос­под­нем»  (Еф.6, 1–4).

В этих гла­вах Апо­стол Павел вскры­вает очень серьез­ную про­блему. Вза­и­мо­от­но­ше­ния с детьми носят обо­юд­ный харак­тер, — «дети будьте послушны роди­те­лям» , и «отцы, не раз­дра­жайте детей ваших»,  — как две чаши весов. В зави­си­мо­сти от того, насколько эти чаши будут сба­лан­си­ро­ваны, настолько семья будет мир­ной и гармоничной.

«Отцы, не раз­дра­жайте детей ваших» . Апо­стол Павел делает серьез­ный акцент на этой фразе. Без­условно, это в рав­ной сте­пени отно­сится и к мате­рям. Если Апо­стол пре­ду­пре­ждает, зна­чит, он встре­чал в своей жизни подоб­ные слу­чаи. Он бывал в раз­лич­ных семьях, видел раз­лич­ные школы вос­пи­та­ния, — и либе­раль­ные, и тота­ли­тар­ные. Нередко на его глаза попа­да­лись «блю­сти­тели порядка» — нерв­ные раз­дра­жен­ные отцы с роз­гами в руках. Кор­рек­ти­руя сла­бые сто­роны подоб­ной педа­го­гики, Апо­стол Павел неод­но­кратно под­чер­ки­вал эту мысль: «Отцы, не раз­дра­жайте детей ваших, но вос­пи­ты­вайте их»  (Еф. 6, 4), «дабы они не уны­вали»  (Кол. 3, 21).

Апо­стол Павел выра­жает абсо­лют­ное согла­сие по этому поводу: «Солнце да не зай­дет во гневе вашем»  (Еф. 4, 26), как и Апо­стол Иаков: «Гнев чело­века не тво­рит правды Божией»  (Иак. 1, 20).

Если роди­тель вос­пи­ты­вает детей в Слове Божием, они нико­гда не будут раз­дра­жаться и уны­вать. Прежде чем вос­пи­ты­вать детей в уче­нии Гос­под­нем, сна­чала нужно самому про­пи­таться им. «Вни­кай в себя и в уче­ние, зани­майся сим посто­янно; ибо так посту­пая и себя спа­сешь и слу­ша­ю­щих тебя»  (1Тим. 4, 16). Вот где кро­ется ключ успеш­ного вос­пи­та­ния. Учи ребенка сво­ими реаль­ными поступ­ками, своею жиз­нью тем пра­ви­лам, по кото­рым живешь сам. Если роди­тели пыта­ются учить детей запо­ве­дям Божьим, а сами их попи­рают, то вос­пи­та­ние ста­но­вится бол­тов­ней и пусто­сло­вием, кото­рые нико­гда никого не изме­нят. Кроме раз­дра­же­ния и глу­хого ропота в этом слу­чае ничего не добьешься от вос­пи­тан­ни­ков. Детям нужны не слова, а образцы для подражания.

«Если рож­да­е­мые тобой дети полу­чат над­ле­жа­щее вос­пи­та­ние и тво­ими забо­тами настав­лены будут в доб­ро­де­тели, это будет нача­лом и осно­ва­нием тво­ему спа­се­нию, и, кроме награды за соб­ствен­ные доб­рые дела, ты полу­чишь вели­кую награду и за их вос­пи­та­ние»,  — ска­зал св. Иоанн Зла­то­уст. Цель вос­пи­та­ния — не скуч­ные длин­ные лек­ции, не нра­во­уче­ния, но реаль­ная жизнь, любовь от чистого сердца, доб­рая совесть, нели­це­мер­ная вера. Вот что испра­вит и изме­нит, и при­вьет любовь к Богу. Бере­ги­тесь в вос­пи­та­нии пусто­сло­вия: речей, не под­креп­лен­ных ни делами, ни муд­ро­стью. Гнев порож­дает гнев, ярость — ярость, тупость — тупое противостояние.

Ребе­нок неча­янно раз­бил вазу. Гроз­ный отец при­стает к нему с бес­смыс­лен­ным вопросом:

— Ты зачем раз­бил вазу?

— Я не раз­би­вал вазу, она сама разбилась.

— Ты еще обма­ны­вать меня взду­мал? Отве­чай, зачем раз­бил вазу?

— Я не хотел…

— Нет, при­зна­вайся, зачем раз­бил вазу?

— ?!

Раз­дра­же­ние ребенка нарас­тает, потому что он не знает, как отве­чать. Ярость отца уси­ли­ва­ется, потому что нет пра­виль­ного ответа. Тер­пе­ние может лоп­нуть. Одна­жды отец может услы­шать сорвав­шийся дет­ский фаль­цет: «Папа, ты что, дурак?». Каков вопрос — таков ответ. Какая уж там любовь от чистого сердца. Лишь вза­им­ное оже­сто­че­ние, кон­фликт, срыв, взрыв, оскал, скандал.

Отцы, не раз­дра­жайте детей, зада­вайте им вопросы, на кото­рые сами смогли бы отве­тить. Гос­подь нико­гда не зада­вал глу­пых вопро­сов, не про­яв­лял гнева по отно­ше­нию к детям.

Все, что мы делаем без любви, — медь зве­ня­щая и ким­вал зву­ча­щий. Взрос­лым гораздо легче сва­лить всю вину на детей, обви­нить их во всех смерт­ных гре­хах: «Они оскорб­ляют нас. Они бун­туют, непо­слушны, небла­го­дарны. Ника­кого почте­ния и уважения!!!».

Как важно роди­те­лям оста­ваться само­кри­тич­ными и ходить перед Богом не только в церкви, но и дома, когда перед ними про­ви­нив­шийся ребе­нок, а в руках ремень.

Свя­щен­ное Писа­ние не отри­цает необ­хо­ди­мо­сти стро­го­сти и телес­ного нака­за­ния в вос­пи­та­нии детей. «Кто жалеет розги своей, тот нена­ви­дит сына; а кто любит, тот с дет­ства нака­зы­вает его»  (Прит. 13, 25), «Глу­пость при­вя­за­лась к сердцу юноши, но испра­ви­тель­ная розга уда­лит ее от него»  (Прит. 22, 15), «Розга и обли­че­ние дают муд­рость; но отрок, остав­лен­ный в небре­же­нии, делает стыд своей матери»  (Прит. 29, 15). Однако же Слово Божие при­зы­вает иссле­до­вать себя, про­ве­рять свои пути, сердце, совесть. Глав­ный мотив нака­за­ния — вера, дви­жи­мая любо­вью. «Кого я люблю, тех обли­чаю и нака­зы­ваю»  (Откр. 3, 19). Если мотивы чистые, если совесть доб­рая, если вера нели­це­мер­ная, не жалей розги твоей и «нака­зы­вай сына сво­его, доколе есть надежда, и не воз­му­щайся кри­ком его»  (Прит. 19, 18).

В любви нет страха. «Если нака­жешь его роз­гою, он не умрет: ты нака­жешь его роз­гою, и спа­сешь душу его от пре­ис­под­ней»  (Прит. 23, 13–14). Лучше в пять лет ремень от любя­щей руки отца, чем в два­дцать пять — тюрем­ный срок.

О необ­хо­ди­мо­сти поиска баланса между роди­тель­ской стро­го­стью и роди­тель­ской любо­вью пишет свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: «Бог не попу­стил, чтобы дети лишены были есте­ствен­ного рас­по­ло­же­ния к ним роди­те­лей, и, в то же время, не все предо­ста­вил этому рас­по­ло­же­нию. Если бы роди­тели любили своих детей отнюдь не по есте­ствен­ной необ­хо­ди­мо­сти, а только за их нравы и доб­рые поступки, тогда ты уви­дел бы мно­гих детей изгнан­ными из роди­тель­ских домов за свою небреж­ность и род наш рас­стро­ен­ным. С дру­гой сто­роны, если бы Бог все отдал во власть при­роды и не попу­стил роди­те­лям нена­ви­деть даже и злых детей, напро­тив, и будучи оскорб­ля­емы детьми и терпя от них тысячи непри­ят­но­стей, отцы по есте­ствен­ной необ­хо­ди­мо­сти должны бы были оста­ваться лас­ко­выми к дерз­ким и оскорб­ля­ю­щим их детям, тогда род наш дошел бы до край­него нечестия.

Если и ныне дети в надежде на любовь роди­те­лей часто оскорб­ляют их, хотя не могут вполне поло­житься на при­роду, зная, что мно­гие, сде­лав­шись негод­ными, лиши­лись и дома, и насле­дия отцов­ского, то до какого нече­стия не дошли бы они, если бы Бог не оста­вил роди­те­лям и воз­мож­но­сти гне­ваться на детей, нака­зы­вать и про­го­нять от себя, когда они дела­ются злыми? Потому-то Бог и поста­вил любовь роди­те­лей в зави­си­мость и от потреб­но­сти при­роды, и от нра­вов детей, чтобы они, с одной сто­роны, были снис­хо­ди­тельны к погреш­но­стям детей, будучи побуж­да­емы к этому при­ро­дою, а с дру­гой, — злых и неис­цельно-боль­ных не уко­ре­нили бы во зле пре­ступ­ным потвор­ством, что было бы неиз­бежно, если бы при­рода при­нуж­дала их лас­кать и негод­ных детей. Поду­май, сколько попе­чи­тель­но­сти в том, что Бог и пове­лел любить детей, и поло­жил меру этой любви, и в то же время опре­де­лил награду за доб­рое вос­пи­та­ние детей?

Если рож­да­е­мые тобою дети полу­чат над­ле­жа­щее вос­пи­та­ние и твоим попе­че­нием настав­лены будут в доб­ро­де­тели, то это будет нача­лом и осно­ва­нием тво­ему спа­се­нию, и, кроме награды за соб­ствен­ные доб­рые дела, ты полу­чишь вели­кую награду и за их вос­пи­та­ние». [31]

Все воз­можно веру­ю­щему. Если роди­тель пыта­ется нака­зы­вать ребенка и не верит в его исправ­ле­ние, а только сры­вает на нем свое зло, то в гла­зах Божьих он совер­шает грех. Потому что «все, что не по вере, грех»  (Рим. 14, 23). Вос­пи­та­ние детей все­гда пред­по­ла­гает веру и доб­рую совесть, «кото­рую неко­то­рые отверг­нувши, потер­пели кораб­ле­кру­ше­ние в вере»  (1Тим. 1, 19), кру­ше­ние своей вос­пи­та­тель­ной стра­те­гии и педа­го­гики. Семья, как льдина, кро­шится на части, тре­щины уве­ли­чи­ва­ются, дистан­ция рас­тет. Дети замы­ка­ются и все дальше и дальше отхо­дят от роди­те­лей. «Душа, остав­лен­ная на соб­ствен­ный про­из­вол, как бро­шен­ный вино­град­ник без при­зре­ния, раз­рас­та­ется в ветви и исто­ща­ется на ненуж­ное и непо­лез­ное, все явле­ние дел про­из­во­дит на обо­льще­ние народа»,  — гово­рит о таких детях свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий.

Вос­пи­та­ние без любви — это «буква», кото­рая уби­вает, раз­ру­шает семью до осно­ва­ния. Вос­пи­та­ние без любви, — это грех, в кото­ром должно рас­ка­яться и в корне изме­нить свой педа­го­ги­че­ский подход.

Непро­стое это дело — рас­тить сыно­вей. Но, роди­тели, когда вос­пи­ты­ва­ете детей, ни при каких обсто­я­тель­ствах не выхо­дите из себя, это опасно: одна­жды можно не воз­вра­титься. Дер­жите себя в руках и тща­тельно хра­ните эти дра­го­цен­ные ключи успеш­ного вос­пи­та­ния — любовь от чистого сердца, доб­рую совесть и нели­це­мер­ную веру.

Без­условно, роди­те­лей должно почи­тать и слу­шаться. Пер­вая запо­ведь с обе­то­ва­нием — «почи­тай отца тво­его и мать»  — это неоспо­ри­мый и абсо­лют­ный закон для каж­дого ребенка. Непо­чте­ние, неува­же­ние и пре­не­бре­же­ние к роди­те­лям — такой же грех, как убий­ство, кража, пре­лю­бо­де­я­ние и идо­ло­по­клон­ство. Но, роди­тели, если вы не явля­ете дея­тель­ной любви, если на детей у вас нет вре­мени, если кроме раз­дра­же­ния они не вызы­вают у вас дру­гих чувств, то у ваших детей нет осно­ва­ний для ува­же­ния. Давайте поду­маем вме­сте, как испра­вить ситуацию.

Типичные педагогические ошибки

Роди­тель­ский ста­тус свя­ще­нен. Но в то же самое время, он не дает права роди­те­лям зло­упо­тре­бить сво­ими пол­но­мо­чи­ями. Мно­гие роди­тели знают, что в Свя­щен­ном Писа­нии гово­рится о детях, но совер­шенно не желают знать, какие тре­бо­ва­ния Бог ста­вит перед ними. Именно здесь кро­ется горь­кий корень семей­ных кон­флик­тов и затяж­ных граж­дан­ских войн между роди­те­лями и детьми.

«Как же ты, уча дру­гого, не учишь себя самого?»  (Рим. 2). Бере­ги­тесь ока­заться фари­сеем в соб­ствен­ном доме, бере­ги­тесь ока­заться закон­ни­ком, кото­рый тычет «бук­вой» всем под­ряд, ука­зы­вая всем в семье, кому как надо посту­пать. Эта схема не будет рабо­тать, потому что «буква уби­вает, а дух живо­тво­рит»  (2Кор. 3, 16). Не изме­нив себя, не изме­ните мира вокруг себя.

Оста­но­вимся на самых важ­ных момен­тах диа­лога свя­щен­ника с роди­те­лем, кото­рый искренне хочет разо­браться в про­блеме ослож­нив­шихся отно­ше­ний со своим ребенком.

Прежде всего, необ­хо­димо выяс­нить, насколько обос­но­вана при­чина бес­по­кой­ства роди­теля по поводу ребенка. Попро­сту говоря, выяс­нить, явля­ется ли ребе­нок пси­хи­че­ски нор­маль­ным или же чрез­мерно пре­уве­ли­чены опа­се­ния самого роди­теля? Явля­ются ли труд­но­сти, стран­но­сти, осо­бен­но­сти пове­де­ния ребенка про­яв­ле­нием неза­ви­си­мо­сти, само­сто­я­тель­но­сти, пред­став­ле­ния — отлич­ными от роди­тель­ских, или же в его пове­де­нии, выска­зы­ва­ниях и реак­циях дей­стви­тельно при­сут­ствуют неко­то­рые осо­бен­но­сти, сви­де­тель­ству­ю­щие о пато­ло­ги­че­ских пси­хи­че­ских или соци­аль­ных отклонениях.

Затем важно выяс­нить, какие чув­ства воз­ни­кают у роди­теля по отно­ше­нию к сво­ему чаду, а также, что лежит в основе обра­ще­ния к свя­щен­нику за помо­щью: соб­ствен­ные про­блемы или бес­по­кой­ство за ребенка? Стрем­ле­ние помочь ему или жела­ние обре­сти помощь и под­держку себе, изба­виться от соб­ствен­ного страха, чувств вины, ненуж­но­сти? Может быть, все дело в чрез­мер­ных ожи­да­ниях того, что в ста­ро­сти ребе­нок будет его опо­рой и всю свою жизнь посвя­тит физи­че­ской, мате­ри­аль­ной и нрав­ствен­ной под­держке пре­ста­ре­лого родителя?

Одна из серьез­ней­ших опас­но­стей в хри­сти­ан­ском вос­пи­та­нии ребенка — попытка роди­те­лей кон­тро­ли­ро­вать рели­ги­оз­ную жизнь своих детей. Пой­мите, все­мерно ратуя за хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние, я говорю о недо­пу­сти­мо­сти втор­же­ния в область интим­ней­ших пере­жи­ва­ний ребенка, я — про­тив кон­троля его духов­ной жизни. В млад­шем воз­расте, когда ребенку пять-семь лет, это выра­жа­ется в совер­шенно невин­ных вопро­сах: «Ну что тебе батюшка ска­зал на испо­веди?». Этого делать нельзя! Обще­ние свя­щен­ника и ребенка на испо­веди должно оста­ваться тай­ной, тай­ной его исповеди.

Обычно в пере­ход­ном воз­расте, лет в три­на­дцать-четыр­на­дцать ребе­нок пере­стает ходить в храм, на испо­ведь. Но в какой-то момент он вдруг заяв­ляет маме о своем жела­нии схо­дить поис­по­ве­до­ваться. На это мама может ответить:

— Я думаю, что это твое лич­ное дело. Если хочешь, иди, почему ты у меня спрашиваешь?

Этот муд­рый роди­тель­ский ответ даст воз­мож­ность ребенку осо­знать ответ­ствен­ность за свои отно­ше­ния с Богом, осо­знать ответ­ствен­ность соб­ствен­ного духов­ного выбора.

Зная, что у ребенка началь­ные навыки о молитве уже при­виты, ино­гда можно спро­сить, не забыл ли он помо­литься утром или вече­ром. Но ни в коем слу­чае нельзя дони­мать его вопро­сами: «А сколько ты молитв про­чи­тал?», «А ты, навер­ное, читал невни­ма­тельно»… В таком слу­чае в созна­нии ребенка Бог ста­но­вится чем-то напо­до­бие пыта­ю­щего и вечно доса­жда­ю­щего родителя.

Одна моя зна­ко­мая, ныне матушка, отец кото­рой был пра­во­слав­ным свя­щен­ни­ком, с малого воз­раста бла­го­че­стиво ходила на испо­ведь и к При­ча­стию. А в 14 лет пол­но­стью ото­шла от Бога и впер­вые по-насто­я­щему испо­ве­до­ва­лась только в 25 лет. По всей види­мо­сти, ее роди­тели были доста­точно муд­рыми и оста­вили ей воз­мож­ность такого отхода от церкви, бла­го­даря чему и про­изо­шло воз­вра­ще­ние… Сей­час она помо­гает сво­ему супругу совер­шать слу­же­ние на одном сель­ском при­ходе, обу­чает детей Еван­ге­лию в сель­ской Вос­крес­ной школе.

Роди­тели должны пом­нить, что их дети нахо­дятся в опас­ном и труд­ном поло­же­нии, в окру­же­нии силь­ней­ших соблаз­нов мира сего. Их душев­ные силы слабы, они не соиз­ме­римы с совре­мен­ными соблаз­нами, кото­рые глу­боко про­никли во все сферы нашей жизни, что их отход от церкви — вполне есте­стве­нен. Они иссле­дуют этот мир, они ищут свой путь. И только без­услов­ная любовь роди­те­лей, без­услов­ное при­ня­тие ребенка, умно­жен­ное на лич­ную искрен­ность отно­ше­ний с Гос­по­дом, спо­собно сохра­нить их дет­скую веру.

«Хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние — это не науче­ние отно­ше­ниям, это науче­ние всту­пать в живые отно­ше­ния. Хри­сти­ан­ская антро­по­ло­гия не мыс­лит себе воз­мож­но­сти дрес­си­ровки чело­века, то есть натас­ки­ва­ния на опре­де­лен­ные реак­ции; хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние — это обре­те­ние внут­рен­ней системы цен­но­стей, кото­рая и руко­во­дит жиз­нью чело­века»,  — отме­чает Архи­епи­скоп Ива­нов­ский и Кине­шем­ский Амвро­сий.[32]

Далеко не все­гда в своих бедах и неудав­шейся судьбе повинны сами дети, хотя так бывает в жизни. Блуд­ный сын не мог упрек­нуть отца в своей иско­вер­кан­ной судьбе, как и Каин ни в чем не мог обви­нить Адама. Но кроме част­ных ситу­а­ций есть еще фун­да­мен­таль­ный Божий закон, и его невоз­можно обойти. Гос­подь воз­ло­жил ответ­ствен­ность за вос­пи­та­ние детей на роди­те­лей. В фор­ми­ро­ва­нии лич­но­сти ребенка, его мыш­ле­ния, а зна­чит, в фор­ми­ро­ва­нии его судьбы, реша­ю­щую роль играют роди­тели. Если ребе­нок живет в атмо­сфере роди­тель­ских спо­ров, кон­флик­тов и про­ти­во­ре­чий, то он вырас­тает, как пра­вило, непо­слуш­ным ни одному из роди­те­лей. Он не может решить, кого слу­шать: ведь между ними нет согла­сия, и, в конеч­ном итоге, не слу­ша­ется никого. Любой спор, любое несо­гла­сие взрос­лых в при­сут­ствии детей сильно и зна­чи­тельно под­ры­вает роди­тель­ский авто­ри­тет в их глазах.

«Будем так настав­лять наших детей, чтобы они пред­по­чи­тали доб­ро­де­тель всему дру­гому, а оби­лие богат­ства счи­тали за ничто»,  — ска­зал свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — и далее у него же читаем: «Если ты пре­красно вос­пи­тал сво­его сына, то он — сво­его, а тот — сво­его, — как бы некая полоса луч­ших жиз­ней пой­дет впе­ред, полу­чив начало и корень от тебя и при­нося тебе плоды попе­че­ния о потомках».

Какого Бога мы проповедуем нашим детям?

Сего­дня мы видим мно­же­ство апа­тич­ных под­рост­ков, у кото­рых нет ни жела­ния, ни ини­ци­а­тивы само­сто­я­тельно жить и чего-то дости­гать в этой жизни. Глав­ным обра­зом это про­ис­хо­дит «бла­го­даря» чув­ствам без­на­деж­но­сти, неуве­рен­но­сти в своих силах, бес­по­мощ­но­сти, посе­ян­ным в дет­ские души роди­те­лями, учи­те­лями, дру­гими окру­жа­ю­щими их взрос­лыми. Созда­вая осо­бую пси­хо­ло­ги­че­скую атмо­сферу вокруг детей, взрос­лые нередко лишают детей веры в себя, в соб­ствен­ные силы, они не могут пере­дать детям веру в Бога, потому что сами в глу­бине своих сер­дец люди неве­ру­ю­щие , или веру­ю­щие «пунк­тирно». А если так, то они не могут научить детей дове­рию к людям, Богу, Боже­ствен­ному Про­мыслу, поскольку сами не умеют доверять.

Взрос­лые не пере­дают своим взрос­ле­ю­щим детям реши­мо­сти, веры и вооду­шев­ле­ния, кото­рые так нужны для сме­лого дви­же­ния в буду­щее. Дети видят, что их роди­тели, про­воз­гла­шая себя хри­сти­а­нами, в мир­ской жизни руко­вод­ству­ются совсем не хри­сти­ан­скими принципами.

Совре­мен­ные дети ухо­дят от Бога и от веры своих роди­те­лей, потому что очень часто сами роди­тели иска­жают образ Бога, и для ребенка Он ста­но­вится не Любя­щим Отцом, а каким-то все запре­ща­ю­щим и жестоко кара­ю­щим Про­ку­ро­ром Все­лен­ной. Образ Бога такие дети рисуют, исходя из роди­тель­ских запре­тов, а не из роди­тель­ской любви.

Вме­сто того чтобы все­лять надежду и любовь в сердца детей, роди­тели насаж­дают свои жиз­нен­ные про­граммы, ком­плексы, убеж­де­ния, нередко име­ю­щие вовсе не хри­сти­ан­ский харак­тер, про­еци­руют их на Бога, утвер­ждая от Его имени, что Ему угодно, а что — не угодно.

«Мы часто так делаем, —  пишет мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский, — ребе­нок учится в школе, мы вме­сте с ним учимся, чтобы ему помо­гать попутно. Но мы этого не делаем по отно­ше­нию к вере. К Закону Божию — да: вот тебе кате­хи­зис, вот тебе Новый Завет, Вет­хий Завет, все что хочешь; мы и сами, может быть, даже что-то знаем об этом. Но не в зна­ниях дело, а в том, какие вопросы у него встают, откуда берутся. Неко­то­рые вопросы берутся извне: това­рищ ска­зал, или школа, или время такое, атмо­сфера общая, а дру­гие вопросы встают вполне доб­ро­со­вестно: как это может быть? Я не могу больше в это верить! И часто нужно было бы ска­зать: хорошо, что ты больше не можешь верить в такого Бога, в Кото­рого ты верил, когда тебе было пять лет. Потому что такого Бога тогда и не было, и не надо было тебе такого Бога как бы «под­со­вы­вать» — для удоб­ства роди­те­лей, конечно.

Когда роди­тели при­знают, что дети их верят в какого-то непо­нят­ного им Бога, это очень мало похваль­ного гово­рит о роди­те­лях». [33]

Задача роди­те­лей — сфор­ми­ро­вать у ребенка образ Бога, Любя­щего Отца, пре­по­дать при­мер про­ще­ния, явить собою ту без­услов­ную любовь, кото­рой любит нас Гос­подь. А для этого нужно искать Его, позна­вать Его, жаж­дать Его…

Нередко ребенку при­хо­дится откры­вать Бога не бла­го­даря, а вопреки роди­тель­скому рели­ги­оз­ному вос­пи­та­нию. Трудно удер­жаться, чтобы не при­ве­сти еще одно сви­де­тель­ство мит­ро­по­лита Анто­ния Сурож­ского из его книги «О вере и Церкви»:

«…Об обсто­я­тель­ствах, при кото­рых я читал Еван­ге­лие, я сей­час не буду гово­рить; но одна из пер­вых вещей, кото­рая меня пора­зила, когда я встре­тился с еван­гель­ским сло­вом, сло­вом, кото­рое Бог гово­рит чело­веку, — это слова о том, что Бог сияет Своим солн­цем на доб­рых и на злых, на бла­го­дар­ных и небла­го­дар­ных, на любя­щих и нена­ви­дя­щих, что для Него все люди — Свои (Мф. 5, 44–46). Мы Ему можем быть чужими, но Он нам — свой; мы можем от Него отвер­нуться и ока­заться пре­да­те­лями в самом послед­нем смысле слова, а Он оста­нется вер­ным до конца (до какого конца — мне еще было неясно тогда, потому что это было только начало еван­гель­ской пове­сти; я потом открыл, какой это конец).

И я помню, каким это было откро­ве­нием. Откро­ве­ние заклю­ча­лось вот в чем: я окру­жен людьми, кото­рых я все­гда счи­тал при­рож­ден­ными вра­гами, опас­но­стью для жизни, опас­но­стью для цель­но­сти души; и вдруг ока­зы­ва­ется, что этих людей любит Бог, как отец любит своих детей, — и меня тоже! Помню, я в пер­вое утро после чте­ния вышел, смот­рел вокруг себя с изум­ле­нием на всех людей, кото­рые шли по улице, спе­шили на поезд, на работу, и думал: Какое чудо! Они, может, не знают, что они Богом любимы без раз­бора, а я это знаю, и они мне больше не могут быть вра­гами… Что бы они ни сде­лали по отно­ше­нию ко мне или к кому бы то ни было — ни один из этих людей нико­гда не будет мне вра­гом; он может ока­заться хищ­ным зве­рем, он может посту­пить жестоко, он может посту­пить безумно, но я‑то знаю, что у нас один и тот же Отец, что каж­дый из них — из нас — равно любим, и что нет врагов…

Вам может пока­заться, что такая реак­ция, такой ответ души на этот корот­кий и про­стой отры­вок из Еван­ге­лия — дет­скость, незре­лость, — пусть; но я и сей­час думаю то же самое, после того как про­шло сорок пять лет или больше. И это одно из самых основ­ных откры­тий, кото­рые можно сде­лать в Еван­ге­лии: обна­ру­жить, что мы все для Бога — дети, свои; чужих нет. Читая дальше, я обна­ру­жил вто­рую черту. Опять-таки, мой опыт жизни, хотя не дли­тель­ный и не очень слож­ный, явно пока­зы­вал, что до чело­ве­че­ского досто­ин­ства мало кому есть дело. И вдруг я обна­ру­жил, что Бог отно­сится к чело­веку с глу­бо­чай­шим ува­же­нием , отно­сится к нему не как хозяин к рабу, не как язы­че­ский бог к людям, кото­рые ему под­властны, но совер­шенно по-иному, — и это меня пора­зило в притче о блуд­ном сыне (Лк. 15, 11–32).

Меня пора­зила одна фраза и один образ: образ отца. Отец видит издали, как идет блуд­ный сын, кото­рый от него отрекся; при­чем отрекся жестоко, бес­по­щадно, так, как мы отре­ка­емся порой в моло­до­сти, потому что не чув­ствуем глу­бины раны, кото­рую нано­сим. Ведь поду­майте о сло­вах блуд­ного сына в начале этого рассказа:

— Отче, дай мне теперь то, что будет моим досто­я­нием, когда ты умрешь… Такая мяг­кая, про­стая фраза, но если ее пере­ве­сти на более рез­кий язык, это же про­сто зна­чит: Ста­рик, ты зажился; мне неко­гда ждать, пока ты умрешь, и я уна­сле­дую плод твоих тру­дов; ты сто­ишь на моем пути; я хочу быть сво­бод­ным и бога­тым. Сго­во­римся на том, что ты — умер для меня, и давай мне то, что мне при­чи­та­ется, и забу­дем друг о друге…

И вот этого сына, кото­рый совер­шил как бы мета­фи­зи­че­ское убий­ство над отцом, кото­рый отца про­сто исклю­чил из жизни, этого сына ждет отец. Когда он его видит, он спе­шит ему навстречу; падает ему в объ­я­тия; целует его; и дальше идет раз­го­вор. В тече­ние всего сво­его пути блуд­ный сын повто­рял свою исповедь:

— Отче, я согре­шил про­тив неба и перед тобой, я уже недо­стоин назы­ваться твоим сыном, прими меня, как наем­ника, в свой дом…

Я не знаю, обра­тили ли вы вни­ма­ние на то, что отец ему дает ска­зать все начало этой при­го­тов­лен­ной испо­веди; он ему поз­во­ляет, ему, кото­рый его исклю­чил из жизни, извел, он ему поз­во­ляет назвать его отцом; он ему поз­во­ляет ска­зать, что он согре­шил и на небо, и перед ним; он ему дает ска­зать, что он недо­стоин назы­ваться его сыном; и тут он его оста­нав­ли­вает: потому что недо­стой­ным, блуд­ным сыном этот юноша может быть; но пере­стро­ить отно­ше­ния так, чтобы стать достой­ным рабом — нико­гда. Этого любовь нико­гда не допу­стит, это — невоз­мож­ная вещь. Пусть он будет недо­стой­ным сыном, но он оста­ется сыном — этого не снять, не загладить.

И тут меня пора­зило то, как Бог отно­сится к нашему досто­ин­ству ; пора­зило, что, дей­стви­тельно, по отно­ше­нию к каж­дому из нас Он Себя ведет так же: что бы ни слу­чи­лось в жизни, как бы мы ни посту­пали, когда мы к Нему под­хо­дим и гово­рим: пере­стро­имся; сыном я уже больше не могу быть, а вой­дем в какой-то дого­вор; я буду Тебе слу­гой, я буду Тебе рабом, я буду Тебе наем­ни­ком, — Бог говорит:

— Нет, не можешь: ты Мой сын.

Раб тру­дится из страха, наем­ник — ради оплаты; это все — дого­вор. Сын — на дру­гих нача­лах; за любовь не запла­тишь, отно­ше­ния между людьми не выку­пишь ничем, не только день­гами. То, что должно идти от сердца, нельзя заме­нить тем, что идет от труда твоих рук; нельзя ска­зать чело­веку: я тебя всем обес­печу, а уж сердце мое тебе не при­над­ле­жит… И вот здесь Бог тре­бует от нас, тре­бует бес­по­щадно, с бес­по­щад­но­стью любви, кото­рая знает, что есть вещи, кото­рых купить нельзя или про­дать нельзя, Он тре­бует от нас досто­ин­ства, пол­ного чело­ве­че­ского досто­ин­ства; при­чем Он как бы под­чер­ки­вает, что грех, совер­шён­ное отре­че­ние не раз­де­лило отца от сына; сын ушел, — отец остался; он остался верен до конца.

И вот тут я начал откры­вать нечто, что только много, много лет спу­стя я смог для себя фор­му­ли­ро­вать ясней; я фор­му­ли­рую это теперь не тем язы­ком, каким я бы выска­зался, когда мне было пят­на­дцать-шест­на­дцать лет. Меня пора­зила тогда эта изу­ми­тель­ная соли­дар­ность Бога с чело­ве­ком; я упо­треб­ляю слово «соли­дар­ность», потому что оно не цер­ковно, не бого­слов­ски гово­рит именно о самой вещи, кото­рую я хочу выра­зить. Соли­дар­ность зна­чит, что Он от нас не отме­же­вался тогда, когда можно было бы сты­диться нас, Он не отвер­нулся от нас тогда, когда можно было с отвра­ще­нием отве­сти взор, — Он остался с нами. И при­чем остался с нами в такой мере и таким обра­зом, о кото­ром мы недо­ста­точно думаем».

В про­цессе пяти лет пас­тыр­ско-пси­хо­ло­ги­че­ского слу­же­ния я обна­ру­жил, что одна из болез­нен­ных лич­ност­ных про­блем мно­гих людей — про­ти­во­сто­я­ние соб­ствен­ным роди­те­лям, кото­рое выра­жа­ется в раз­лич­ных «ком­плек­сах». Но эта про­блема пол­но­стью пре­одо­ле­ва­ется во Хри­сте, в глу­бо­ком лич­ном, осо­знан­ном при­ня­тии Гос­пода, в усы­нов­ле­нии через Него Небес­ному Отцу, Кото­рый бес­ко­нечно благ. Именно Он может явить нам ту Любовь, кото­рой мно­гим так не хва­тало со сто­роны соб­ствен­ных роди­те­лей, когда мы были детьми. Только имея ее, мы смо­жем воз­лю­бить своих детей по-насто­я­щему. Только при нали­чии этой любви мы смо­жем по-насто­я­щему про­стить своих родителей…

Об этом можно писать долго, но опыт лич­ного позна­ния Бога дру­гим чело­ве­ком, насколько глу­боко и точно он не был бы выра­жен, нико­гда не заме­нит сво­его собственного.

Явить радость жизни с Богом

Каж­дый роди­тель дол­жен знать, что основ­ные пред­став­ле­ния о жизни фор­ми­ру­ются у ребенка в мла­ден­че­ском воз­расте. Пред­став­ле­ние об этих цен­но­стях он полу­чает, прежде всего, от роди­те­лей. Поло­вина миро­вос­при­я­тия закла­ды­ва­ется в ребенке до пяти лет. «Пока душа спо­собна к обра­зо­ва­нию, нежна и мягка, подобна воску, легко запе­чат­ле­вает в себе образы, надо немедля, с самого начала побуж­дать ее к добру. Когда рас­кро­ется разум и при­и­дет в дей­ствие рас­су­док, тогда будут уже зало­жены пер­во­на­чаль­ные осно­ва­ния и пре­по­даны образцы бла­го­че­стия, разум будет вну­шать полез­ное, а навык облег­чит успех вос­пи­та­ния»,  — гово­рит свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий.

Если жиз­нен­ные цен­но­сти мамы и папы раз­ные, ребе­нок живет в раз­ладе, вос­пи­ты­ва­ется в атмо­сфере про­ти­во­ре­чий, то ничего хоро­шего из этого, конечно же, не полу­чится. Есте­ственно, что в боль­шей сте­пени ребе­нок усвоит цен­но­сти того из роди­те­лей, от кото­рого исхо­дит без­услов­ная любовь. Если мать открыта серд­цем на Гос­пода, как на пер­вей­шую Цен­ность своей жизни, все­гда взи­рает к Нему, еже­дневно при­но­сит молитвы о своем муже и детях, то она не будет мно­го­сло­вием при­нуж­дать ребенка ходить в храм, а живым сер­деч­ным уча­стием доне­сет импульс веры до сво­его воз­люб­лен­ного чада.

К сожа­ле­нию, роди­тели мало дове­ряют своим детям в вопро­сах отно­ше­ний с Богом. В хруп­ком дет­ском воз­расте ритм рели­ги­оз­ной жизни взрос­лого чело­века может ока­заться для ребенка чрез­мерно актив­ным. Когда объ­яс­ня­ешь это роди­те­лям, то можешь услы­шать в ответ: «Я же не застав­ляю его читать пол­но­стью утрен­ние и вечер­ние молитвы, пус­кай хотя бы почи­тает пра­вило Сера­фима Саров­ского».

В какой-то момент для ребенка может и этого много. Может быть, про­сто памяти о том, что Бог смот­рит, видит и знает его, доста­точно для него сего­дня. Может быть, одной-двух молитв или про­стого крест­ного зна­ме­ния утром, вос­ставши ото сна и перед ухо­дом в школу, доста­точно для ребенка. Может быть, несколько секунд про­сто молча посто­ять перед свя­тыми обра­зами для него сего­дня доста­точно. Найти эту золо­тую сере­дину между роди­тель­ским уча­стием в рели­ги­оз­ной жизни ребенка и любых дру­гих про­яв­ле­ниях жизни и дове­рия к тому, что под­ро­сток созна­тельно и сам, уже имея пред­став­ле­ние о вере, о Боге и спа­се­нии, может стро­ить с Богом лич­ные глу­бин­ные отно­ше­ния, для мно­гих роди­те­лей — работа не из легких.

«Чтобы вос­пи­тать ребенка в вере, нужен подвиг, нужна молитва, и нужно обя­за­тельно явить ему радость жизни в Боге. Нужно, чтобы он понял, что эта радость больше, чем та, кото­рая есть у неве­ру­ю­щих его сверст­ни­ков. Даже если он под­дастся вред­ному вли­я­нию, то глу­бина под­лин­ной жизни, кото­рую вы ему явите (если суме­ете жить по-хри­сти­ан­ски, если ваша жизнь будет подви­гом хри­сти­ан­ской любви), в конце кон­цов побе­дит и, когда он при­дет в воз­раст, он это осо­знает. Сей­час он не пони­мает под­лин­ного смысла той ситу­а­ции, когда мама сми­ренно мол­чит, не руга­ется и не спо­рит, а только молится. Но когда он при­дет в созна­ние, он уви­дит, что вы были правы в своей любви: не в ругани, не в раз­дра­же­нии и спо­рах, а в кро­то­сти, сми­ре­нии. И этот ваш образ помо­жет ему впо­след­ствии встать на ту пра­виль­ную дорогу, по кото­рой ему нужно идти. Но это очень трудно, и здесь нужен подвиг», —  гово­рит свя­щен­ник Арка­дий Шатов.

Гос­подь подает нам при­мер под­лин­ной роди­тель­ской любви в притче о блуд­ном сыне. Именно на этом при­мере мать или отец, заблу­див­ши­еся в лаби­рин­тах при­вя­зан­но­сти к соб­ствен­ному дитяти так, что оно ста­но­вится глав­ной цен­но­стью их жизни, цен­тром их роди­тель­ской все­лен­ной, могут поучиться у Гос­пода непо­сред­ственно тому, как  Он любит нас и хочет, чтобы мы любили Его. Он дает нам воз­мож­ность выбрать Его любовь или отка­заться от нее. Он хочет забо­титься о нас, но не при­нуж­дает нас к тому, чтобы мы вве­ри­лись в Его заботу. Вели­чай­шее жела­ние Гос­пода — чтобы мы счи­тали Его своим Отцом, еже­дневно обра­ща­лись к Нему со сло­вами: «Отче наш», но Он не при­нуж­дает нас к этому. Если мы хотим того, что хочет Гос­подь, т. е. любя­щих отно­ше­ний между Ним и нами, то мы можем при­нять Его любовь. Но Он остав­ляет нам, как Своим детям, право уйти от Него и надежду на то, что по воз­вра­ще­нии, мы все­гда  будем при­няты. Он ждет нас с Оте­че­ской любо­вью. Вот эта­лон роди­тель­ской любви.

Мы можем пере­дать ребенку только то, чем обла­даем сами. Вели­кий педа­гог К.Д. Ушин­ский, сам чело­век глу­бо­кой веры, сове­тует роди­те­лям, как вос­пи­ты­вать детей: «Источ­ник воды живой — Еван­ге­лие. Если эта вода питает корни рас­те­ния, оно будет давать цветы и плоды».  Важ­ное настав­ле­ние! К сожа­ле­нию, на пол­ках мно­гих моих пра­во­слав­ных зна­ко­мых место Слова Божия заняли самые раз­лич­ные «поуче­ния» и «настав­ле­ния», суть и смысл кото­рых доста­точно далеки от Еван­гель­ского духа сво­боды, про­стоты и любви. «Ска­жите, вы много зна­ете хра­мов, где можно купить книгу о Хри­сте? Про анти­хри­ста — запро­сто. По десять книг на каж­дом цер­ков­ном лотке, а про Хри­ста — ни одной. Это уже диа­гноз нашей болезни».[34] «Апо­стол Павел гово­рил о свя­тых как об облаке сви­де­те­лей (ср. Евр. 12, 1). Но в созна­нии неко­то­рых людей это облако сгу­ща­ется настолько, что засло­няет собой солнце, то есть, Самого Христа.

Напри­мер, мне грустно было видеть, что в нашей Церкви, по сути, никак не отпразд­но­вали двух­ты­ся­че­ле­тие Рож­де­ства Хри­стова. Нет. Офи­ци­ально про­вели несколько кон­цер­тов, бан­ке­тов и так далее. Но ника­кого мис­си­о­нер­ского всплеска в этой связи не было. Не было хри­сто­ло­ги­че­ских пуб­ли­ка­ций. Хри­стос и в 2000 году не стал глав­ной темой наших про­по­ве­дей. Хоть одна книга о Хри­сте была ли тогда напи­сана и издана? Только несколько худо­же­ствен­ных альбомов…

Это зна­чит, что тема Хри­ста — это не есть нечто, вдох­нов­ля­ю­щее пре­по­да­ва­те­лей наших духов­ных школ. Только в Свято-Тихо­нов­ском бого­слов­ском инсти­туте вышел юби­лей­ный сбор­ник. Но и там были только пере­воды отцов и запад­ных бого­сло­вов плюс пара моло­деж­ных работ… Я отчего-то убеж­ден, что если бы для сбор­ника избрали дру­гую тему — напри­мер, крест­ный путь Цар­ской Семьи, — то сбор­ник полу­чился бы в четыре раза толще.

У нас нет потреб­но­сти делиться с людьми сво­ими пере­жи­ва­ни­ями Хри­ста. Батюшка на про­по­веди может на время ото­рваться от бумажки, чтобы поде­литься сво­ими лич­ными впе­чат­ле­ни­ями, напри­мер, от палом­ни­че­ства в какой-нибудь мона­стырь, может даже поде­литься сво­ими пере­жи­ва­ни­ями того, что было «вчера на требе». Но как редко в наших хра­мах видишь, чтобы батюшка, точно так же, по тре­бо­ва­нию сердца , обра­тился вдруг к еван­гель­скому тек­сту о Хри­сте (вне зави­си­мо­сти от того, читали или нет это место сего­дня на службе)…

И еще: я не раз бывал в домах свя­щен­ни­ков, у кото­рых в домаш­нем ико­но­стасе не было иконы Хри­ста. Вер­нее, Он при­сут­ство­вал, но только как Мла­де­нец на руках у Бого­ро­дицы. В цен­тре же крас­ного угла постав­ля­лась либо самая ста­рая или доро­гая икона, либо самая боль­шая, либо изоб­ра­же­ние самого чти­мого в дан­ной семье свя­того. Если же образу Хри­ста там все же нахо­ди­лось место, то где-то далеко от цен­тра, и раз­меры этого образа сильно усту­пали раз­ме­рам мно­гих дру­гих икон.

Каза­лось бы: ну и что? Глав­ное — молиться перед ико­нами, а не думать об их раз­ме­ще­нии, но все же я счи­таю, что такие икон­ные уголки — это внеш­нее про­яв­ле­ние неко­его внут­рен­него бес­по­рядка… Поэтому, взгля­нув на совре­мен­ные домаш­ние ико­но­стасы, даже зримо можно уви­деть при­мер того, как Хри­стос в созна­нии людей ума­лен перед свя­тыми, кото­рые, соб­ственно, и назы­ва­ются свя­тыми только потому, что всю свою жизнь поло­жили к ногам Христа.

И, нако­нец, могу при­ве­сти еще один при­мер этой печаль­ной симп­то­ма­тики. Посмот­рите на апо­крифы. Если в пер­вое тыся­че­ле­тие исто­рии хри­сти­ан­ства они вра­ща­лись вокруг вет­хо­за­вет­ных и еван­гель­ских собы­тий, то есть пусть и иска­женно, но все-таки кон­цен­три­ро­ва­лись вокруг лич­но­сти Хри­ста (Еван­ге­лие дет­ства Иисуса и так далее), то совре­мен­ные апо­крифы даже не упо­ми­нают о Хри­сте. Они рас­ска­зы­вают о Сера­фиме Саров­ском, бла­жен­ной Мат­роне, Иоанне Крон­штадт­ском. Даже фольк­лор сме­нил тему сво­его творчества.

В ито­го­вом доку­менте Тре­тьего Все­цер­ков­ного съезда пра­во­слав­ных мис­си­о­не­ров (осень 2002 года) была про­из­не­сена печаль­ная и вер­ная фраза: было при­знано необ­хо­ди­мым «вос­ста­нов­ле­ние хри­сто­цен­трич­но­сти цер­ков­ного созна­ния». Но если что-то надо вос­ста­но­вить, то зна­чит, это что-то где-то уже зате­ря­лось…» .[35]

За послед­ние десять лет появи­лось много ново­об­ра­щен­ных семей, в кото­рых нередко мамы дирек­тивно насаж­дают свои,  нередко осно­ван­ные на суе­ве­риях, апо­кри­фах, мифах, а не на живой вере во Хри­ста, рели­ги­оз­ные пред­став­ле­ния детям, застав­ляют  их ходить в храм, при­ча­щаться, испо­ве­до­ваться, молиться, так и не донеся до них суть Еван­ге­лия, смысла этих внеш­них дей­ствий, Истину Иску­пи­тель­ного Пути Иисуса Христа.

Ребе­нок, чув­ствуя отсут­ствие силь­ной, здо­ро­вой, осно­ван­ной на любви, связи с роди­те­лями, реа­ги­рует на подоб­ные роди­тель­ские инструк­ции с воз­му­ще­нием, оби­дой, враж­деб­но­стью и отхо­дом не только от них, но и от Церкви, от Бога. Кроме бес­ко­неч­ных нота­ций по поводу двоек, пло­хих уро­ков, невы­мы­той посуды, неуб­ран­ной ком­наты, ребе­нок слы­шит упреки, что в вос­кре­се­нье он не идет в цер­ковь и давно не испо­ве­до­вался. Ребе­нок, конечно, при­спо­саб­ли­ва­ется и реа­ги­рует на все эти упреки — в одном слу­чае с недо­воль­ством, в дру­гом — идет на компромисс.

Такая реак­ция на подав­ля­ю­щий авто­ри­тет роди­те­лей про­еци­ру­ется на любую авто­ри­тет­ную лич­ность, вклю­чая в даль­ней­шем началь­ни­ков на работе, а в конеч­ном итоге, — и на Самого Бога. Любое началь­ство, любая власть, воз­вы­ша­ю­щи­еся над ребен­ком, кото­рый вот-вот вый­дет во взрос­лую жизнь, не при­ни­ма­ются им и ста­но­вятся про­тив­ными. Ребе­нок вырас­тает бунтарем.

Для того чтобы ребе­нок был спо­со­бен понять и при­нять цен­но­сти роди­те­лей, между ними должны быть про­тя­нуты нити дове­рия и любви, он дол­жен чув­ство­вать искрен­нюю любовь и знать, что роди­тели его ценят, доро­жат его мнением.

Чтобы ребе­нок уна­сле­до­вал от роди­те­лей тес­ную связь с Богом, нужно поза­бо­титься о том, чтобы он чув­ство­вал без­услов­ную роди­тель­скую любовь. Почему? Потому что именно так любит нас Гос­подь наш: безо вся­ких усло­вий. Чело­веку, кото­рый не чув­ствует себя без­условно люби­мым роди­те­лем, чрез­вы­чайно сложно почув­ство­вать себя люби­мым Богом .  Это одно из самых слож­ных пре­пят­ствий на пути к Богу, про­явив­ше­еся в жизни мно­гих близко зна­ко­мых мне людей.

Как понять, под­го­тов­лен ли ваш ребе­нок к тому, чтобы созна­тельно, глу­боко и на всю жизнь «с моло­ком матери» впи­тать веру в Бога? Только убе­див­шись в том, что душев­ные силы ребенка напи­таны роди­тель­ской любо­вью, роди­тели могут ожи­дать, что он вос­при­мет от них бла­го­дат­ную и спа­си­тель­ную веру в Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Если вера в Бога насаж­да­ется только потому, что мать хочет, чтобы ребе­нок авто­ма­ти­че­ски вос­при­нял ее систему цен­но­стей, тогда это будет иметь обрат­ный эффект.

Правда, есть люди, кото­рых вос­пи­ты­вали в очень жест­ких усло­виях и на внеш­нем, фор­маль­ном уровне они стали вполне рели­ги­оз­ными людьми. Но из-за того, что их рели­ги­оз­ное вос­пи­та­ние про­ис­хо­дило глав­ным обра­зом по прин­ципу кнута и пря­ника, вме­сто при­ня­тия и без­услов­ной любви эти люди ста­ра­ются реа­ли­зо­вать себя в тех или иных цер­ков­ных струк­ту­рах, ста­но­вясь холод­ными цер­ков­ными адми­ни­стра­то­рами, дей­ству­ю­щими от имени Бога. Такие люди, как пра­вило, исполь­зуют свое поло­же­ние в Церкви как форму адми­ни­стра­тивно-дис­ци­пли­нар­ного воз­дей­ствия на дру­гих людей, потому что именно такой шаб­лон пове­де­ния они уна­сле­до­вали от своих роди­те­лей. Воз­можно, что по такому же прин­ципу стро­ятся их отно­ше­ния с Богом, Кото­рый вос­при­ни­ма­ется ими как бес­ко­нечно-недо­ся­га­е­мый монарх, к кото­рому нельзя лично попасть «на прием», но можно попы­таться через мно­го­чис­лен­ных «заме­сти­те­лей» добиться хотя бы малень­кого снис­хож­де­ния. Таких людей нетрудно узнать по холод­ным гла­зам, высо­ко­мер­ному пове­де­нию, пре­не­бре­жи­тель­ному отно­ше­нию к ниже­сто­я­щим, жела­нию кон­тро­ли­ро­вать дру­гих, вплоть до таких подроб­но­стей, как точ­ность соблю­де­ния постов, испол­не­ние молит­вен­ных правил.

Путь к Богу тех, кто в дет­стве был обде­лен роди­тель­ской любо­вью, непрост. Они могут быть слу­жи­те­лями алтаря, даже носи­те­лями высо­кого цер­ков­ного сана. Но рядом с ними, недо­по­лу­чив­шими в ран­нем дет­стве любви, ува­же­ния, людям холодно! Образ любви Божией, запе­чат­ле­ва­е­мый через любовь роди­тель­скую, не отло­жился в их сердце. При этом можно много и подробно писать о любви на осно­ва­нии Свя­щен­ного Писа­ния и свя­тых отцов, защи­щать кан­ди­дат­ские дис­сер­та­ции… Но ведь высо­кое поло­же­ние в зем­ной Церкви, — не гаран­тия тес­ных и глу­бо­ких отно­ше­ний с Богом.

Живое свидетельство

Эта книга роди­лась не в каби­нете, застав­лен­ном кни­гами по цер­ков­ной педа­го­гике, но в резуль­тате живого вза­и­мо­дей­ствия с детьми и под­рост­ками. Мое вни­ма­ние было при­ко­вано к реаль­но­сти, ино­гда довольно печаль­ной, реаль­но­сти отно­ше­ний роди­те­лей и детей, а ответы я искал в живом обще­нии с прак­ти­ками, роди­те­лями, кото­рым уда­лось успешно раз­ре­шить эти вопросы. Одно из таких сви­де­тельств роди­тель­ской муд­ро­сти мне хоте­лось бы при­ве­сти ниже.

«Бла­го­даря своей невин­но­сти, дети явля­ются без­жа­лост­ными учи­те­лями искрен­но­сти и любви. И пока вы не ста­нете поис­тине любя­щим роди­те­лем, не имеет зна­че­ния, каким запо­ве­дям вы их обу­ча­ете, — они будут мерт­выми пра­ви­лами, от кото­рых ребе­нок отка­жется, как только не будет того, кто тре­бует от него послушания.

Когда наши дети были еще совсем малень­кими, мы с женой обна­ру­жили, что инстинк­тивно сле­дуем пра­ви­лам, из кото­рых впо­след­ствии выкри­стал­ли­зо­ва­лись опре­де­лен­ные принципы:

* Мы учили наших детей вос­при­ни­мать Бога как реаль­ность, как бес­ко­неч­ный Источ­ник Любви, кото­рый с неж­но­стью под­дер­жи­вает их.

* Мы не ока­зы­вали на них ника­кого дав­ле­ния для того, чтобы они доби­лись успеха в обще­при­ня­том пони­ма­нии этого слова. Таким обра­зом, мы пыта­лись доне­сти до них мысль о том, что Бог любит и ценит их такими, какие они есть, а не за то, что они делают.

* Мы нико­гда не испы­ты­вали потреб­но­сти их нака­зы­вать, хотя все­гда давали им понять, когда мы рас­сер­жены, задеты или разо­ча­ро­ваны их пове­де­нием. Мы обу­чали их с помо­щью реа­ги­ро­ва­ния нашего, а не с помо­щью «пра­виль­ных правил».

* Мы все­гда пом­нили, что наши дети — это пода­рок Божий и давали им понять, что именно так вос­при­ни­маем их. Мы под­чер­ки­вали им, что для нас боль­шая честь помо­гать им расти и раз­ви­ваться. Мы не вели себя как их соб­ствен­ники, мы не рас­про­стра­няли на них наших ожиданий.

* Мы нико­гда не срав­ни­вали их ни в хоро­шем, ни в пло­хом, с кем бы то ни было.

* Мы поощ­ряли их мечты, их веру в то, что с Богом в этой жизни для них все возможно.

* Мы не тре­бо­вали пови­но­ве­ния и не наста­и­вали на том, чтобы быть для них авто­ри­те­тами во всех вопросах.

* Мы не подав­ляли своих чувств к ним и друг ко другу и не тре­бо­вали этого от детей.

* Мы ста­ра­лись вос­пи­тать их так, чтобы они про­жили свои соб­ствен­ные жизни, а не про­дол­жили наши.

Не будучи совер­шен­ными роди­те­лями, мы с женой нашли спо­соб вырас­тить детей по вдох­но­ве­нию. Пока­зы­вать, что зна­чит жить «в духе»  — вот истин­ный смысл слова «вдох­но­вен­ный» , то «есть дышит тем, чем дышит Бог». Подоб­ным обра­зом можно объ­яс­нить, что зна­чит «обла­дать энту­зи­аз­мом», поскольку слово «энту­зи­азм»  про­ис­хо­дит от гре­че­ского «enTheos» — «в Боге».

Послед­нее кажется нам наи­бо­лее важ­ным. Если вы хотите пере­дать своим детям законы духов­ной жизни, посмот­рите, насколько вы сами явля­ете образ вдох­но­ве­ния и энтузиазма».

КЛЮЧИ ПОНИМАНИЯ

Уважительность — основа нравственности

Одно из самых раз­мы­тых поня­тий совре­мен­ной педа­го­гики — «нрав­ствен­ность». Педа­гоги и роди­тели ратуют за «нрав­ствен­ное вос­пи­та­ние», ругают моло­дое поко­ле­ние за «без­нрав­ствен­ность». Прежде чем гово­рить о нрав­ствен­но­сти, опре­де­лим, что это такое.

Нрав­ствен­ность — это сово­куп­ность прин­ци­пов и норм пове­де­ния людей по отно­ше­нию друг ко другу. Основа нрав­ствен­но­сти — это ува­же­ние: к себе, к дру­гим, к окру­жа­ю­щему миру и обстоятельствам.

Ува­жать чело­века — зна­чит счи­тать его важ­ным, зна­чи­мым, достой­ным чести.

Ува­же­ние к себе тре­бует отно­ше­ния к своей жизни, к телу и душе как к чему-то, име­ю­щему цен­ность. Ува­жать себя — зна­чит не допус­кать раз­ру­ши­тель­ных дей­ствий в отно­ше­нии самих себя. Бичи совре­мен­ной жизни — нар­ко­ма­ния, алко­го­лизм, про­сти­ту­ция — след­ствие неува­же­ния чело­века к самому себе.

Ува­же­ние к дру­гим озна­чает, что мы при­знаем за дру­гими людьми такую же цен­ность, досто­ин­ство и права, как и за собой.

Нрав­ствен­ность бази­ру­ется на ува­же­нии, хотя и не исчер­пы­ва­ется им. Ува­же­ние — основа обще­ния, отно­ше­ний и вза­и­мо­по­ни­ма­ния между людьми.

Чув­ство ува­же­ния не появ­ля­ется вне­запно, но начи­нает про­яв­ляться в зави­си­мо­сти от того, насколько роди­тели внешне про­яв­ляют ува­же­ние к своим детям. Ува­же­ние роди­те­лями детей — сея­ние. Ответ­ное ува­же­ние детьми роди­те­лей — это жатва.

Спо­соб­ность быть ува­жи­тель­ным и бла­го­дар­ным харак­те­ри­зует нрав­ствен­ную зре­лость человека.

Актив­ное стрем­ле­ние изме­нять, исправ­лять людей, неспо­соб­ность выслу­шать чужое мне­ние, кри­ти­че­ский настрой по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим, агрес­сив­ное непри­я­тие всего, что «не мое», гово­рит о низ­ком уровне нрав­ствен­но­сти человека.

Ува­жать ребенка озна­чает видеть в нем лич­ность. Одна мама, осо­знав­шая свои роди­тель­ские неправды, ска­зала одна­жды: «Я должна напо­ми­нать себе, что мои дети — это прежде всего Божьи дети, а не мои соб­ствен­ные мари­о­нетки, жду­щие, чтобы я дер­гала их за ниточки».

Роди­тели вправе обу­чить детей тому, что они должны воз­да­вать им ответ­ное ува­же­ние, однако тре­бо­вать ответ­ного ува­же­ния необ­хо­димо с уче­том раз­ви­тия нрав­ствен­ного мыш­ле­ния ребенка.

Нрав­ствен­ное вос­пи­та­ние вовсе не озна­чает пол­ное попу­сти­тель­ство, раз­ре­ше­ние детям не счи­таться с роди­те­лями. Роди­тели не должны поз­во­лять ребенку без­на­ка­занно гово­рить с ними неува­жи­тель­ным, оскор­би­тель­ным тоном; ни с ними, ни с кем-то другим.

Мы должны наста­и­вать на том, чтобы веж­ли­вость была вза­им­ной, напо­ми­ная о том ува­же­нии, кото­рое мы про­яв­ляем к ним, и спра­ши­вать, что им больше нра­вится: вза­им­ное ува­же­ние или вза­им­ные оскорбления.

Ува­жая детей и тре­буя ува­же­ния в ответ, мы пре­по­даем им урок, лежа­щий в самой серд­це­вине нрав­ствен­ного раз­ви­тия: посту­пай с дру­гими так, как хотел бы, чтобы посту­пали с тобой .

Бумеранг родительской любви

Если же кто о своих и осо­бенно о домаш­них не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного

1Посл. к Тимо­фею, 5, 8

В пси­хо­ло­гии взрос­лого и ребенка есть неко­то­рые суще­ствен­ные раз­ли­чия. Ребе­нок оце­ни­вает людей по их пове­де­нию, а взрос­лые ори­ен­ти­ру­ются в первую оче­редь на слова. Пре­красно любить сво­его ребенка и хра­нить эту любовь в сердце, но этого мало. Нужно гово­рить ребенку о своей любви, это заме­ча­тельно, но и этого мало, чтобы он знал и чув­ство­вал, что любим.  Вы должны выра­жать свою любовь еще и сво­ими поступ­ками, так как ребе­нок ори­ен­ти­ру­ется именно на них. Только тогда, когда ребе­нок пой­мет, что на его сокро­вен­ный и самый глав­ный вопрос по отно­ше­нию к роди­телю: «Любишь ли ты меня?»,  вы отве­ча­ете «Да»  своим пове­де­нием, он будет уве­рен в этом. Вы можете много гово­рить о любви, но ваше дитя обра­щает вни­ма­ние на поступки .

У ребенка суще­ствует потреб­ность в вос­пол­не­нии душев­ных сил. Это про­ис­хо­дит, конечно же, бла­го­даря любви. Но если душев­ный мир ребенка не вос­пол­нен пони­ма­нием, любо­вью, доб­рым роди­тель­ским сло­вом, тогда ребе­нок будет непре­менно искать какой-то авто­ри­тет на сто­роне, искать ком­па­нию, в кото­рой его душев­ная зна­чи­мость цени­лась бы и под­чер­ки­ва­лась. Именно в этом при­чина того, что мно­гие дети ухо­дят из дома в под­рост­ко­вом, пере­ход­ном воз­расте, нахо­дят себе раз­лич­ные сомни­тель­ные ком­па­нии. Роди­тели вме­сто того, чтобы вос­ста­но­вить теп­лые, чело­ве­че­ские вза­и­мо­от­но­ше­ния, по воз­вра­ще­нии детей начи­нают вся­че­ски их ругать, гово­рить: «Где ты шля­ешься, свя­зался с какими-то хули­га­нами…», и тому подобное.

Именно роди­тели  должны вос­пол­нять эмо­ци­о­наль­ные, душев­ные потреб­но­сти ребенка в любви, пони­ма­нии, уча­стии, чтобы он мог про­яв­лять свои луч­шие каче­ства. Мно­гие ли роди­тели спра­ши­вают своих детей: «Ну, как ты сего­дня? Что у тебя в школе? Как твои дела?», — и могут про­сто пого­во­рить о том, что дей­стви­тельно инте­ресно под­ростку, а не о бес­ко­неч­ных уро­ках, домаш­них делах или про­бле­мах, не име­ю­щих непо­сред­ствен­ного отно­ше­ния к душев­ному миру подростка.

В пере­ход­ном воз­расте дети ско­рее отра­жают  любовь, нежели явля­ются ее источ­ни­ком. Какую любовь они полу­чают, такую и отдают. Если они ничего не полу­чают, то и отве­чают тем же. Любовь с усло­ви­ями отда­ется с усло­ви­ями. Без­услов­ная любовь воз­вра­ща­ется безусловно.

Мы уже отме­чали, что ребе­нок вос­пол­няет недо­ста­ток своих душев­ных сил от роди­те­лей. Это начи­на­ется с очень ран­него воз­раста. Каж­дая мать знает, что в зна­ко­мом месте малыш ста­ра­ется про­явить свою неза­ви­си­мость, а в незна­ко­мом — дер­жится за маму. Ему нужно посто­янно воз­вра­щаться к роди­те­лям за вос­пол­не­нием душев­ных сил, а потом опять ухо­дить в свой мир, про­дол­жать свою жизнь, кото­рая во мно­гом явля­ется борь­бой за неза­ви­си­мость. То же самое про­ис­хо­дит и со взрос­ле­ю­щим ребенком.

Как реагирует ребенок на родителя

Ана­ли­зи­руя кон­крет­ную кон­фликт­ную ситу­а­цию, ино­гда полезно узнать, как, какими сло­вами  реа­ги­рует ребе­нок на дони­ма­ю­щие его слова роди­теля. Ино­гда роди­тель при­зна­ется, что ребе­нок гово­рит: «Я больше ни слова не скажу о себе, потому что все это ты исполь­зу­ешь про­тив меня». Или даже такое: «Еще раз ты мне ска­жешь об этом, я пове­шусь, мне надо­ело слы­шать эти упреки», или: «Если ты еще раз упрек­нешь меня кус­ком хлеба, я про­сто уйду из дома». На осно­ва­нии этих выска­зы­ва­ний, харак­те­ри­зу­ю­щих пове­де­ние роди­те­лей, можно спросить:

— Вы что, дей­стви­тельно гово­рите ей (или ему) это каж­дый день?

Чаще всего такого заме­ча­ния бывает доста­точно для того, чтобы роди­тель осо­знал тот факт, что его соб­ствен­ное пове­де­ние запус­кает соот­вет­ству­ю­щие реак­ции сына или дочери.

Конечно, зву­чат и такие оправ­да­ния: «А что мне оста­ется делать?», «До каких пор я могу тер­петь?», «Я ведь говорю ему спра­вед­ли­вые и пра­виль­ные вещи». Но факт оста­ется фак­том: оценка своих дей­ствий как про­яв­ле­ние чрез­мер­ной опеки — один из пово­рот­ных момен­тов осо­зна­ния роди­те­лем соб­ствен­ной неправоты . Но для того, чтобы решить про­блемы с ребен­ком, этого недо­ста­точно. Пас­тырь может помочь роди­телю пере­смот­реть три важ­ных состав­ля­ю­щих его отно­ше­ния к ребенку, о кото­рых мы уже говорили:

1) пози­ция по отно­ше­нию к ребенку ,

2) так­тика повсе­днев­ного поведения,

3) пред­став­ле­ние о соб­ствен­ном ребенке.

Прежде всего, роди­телю сле­дует поста­вить под сомне­ние пра­во­моч­ность и целе­со­об­раз­ность пози­ции все­зна­ю­щего учи­теля жизни, кото­рую он зани­мает по отно­ше­нию к ребенку. Роди­тель дол­жен понять, что, еже­дневно втол­ко­вы­вая взрос­лому сыну или дочери баналь­ные жиз­нен­ные уста­новки, нельзя добиться какого-то пози­тив­ного результата.

Ино­гда роди­телю доста­точно про­сто задать вопрос: «А вы уве­рены, что вашему ребенку именно это необ­хо­димо?», или: «Как вы дума­ете, если все, что вы гово­рите, абсо­лютно пра­вильно, почему он вас не слушает?».

Подоб­ные про­блемы во вза­и­мо­от­но­ше­ниях часто воз­ни­кают по при­чине раз­ницы пред­став­ле­ний о жизни, о ее нор­мах и цен­но­стях у роди­те­лей и у ребенка, уве­рен­но­сти роди­те­лей в своей правоте и неже­ла­нии с этой право­той рас­статься, даже в обмен на любовь и согла­сие в доме. Конечно же, это может отно­ситься к вопро­сам раз­ных взгля­дов, к при­меру, на музыку и при­чески. Слож­нее — если речь идет, ска­жем, об отно­ше­нии к труду (ребе­нок хочет лишь лежать на диване и смот­реть ТВ, больше его ничего не инте­ре­сует) или к ран­ней поло­вой жизни (14-лет­няя девочка хочет жить «как все», чтобы «не выгля­деть старомодно»).

Часто ответ­ствен­ность за вос­пи­та­ние пере­кла­ды­ва­ется на обра­зо­ва­тель­ные учре­жде­ния, на нищих и устав­ших от соб­ствен­ного энту­зи­азма учи­те­лей. Еще хуже, когда дети бро­шены на про­из­вол став­шего чуть ли не гла­вой семьи теле­я­щика. Он встре­чает их после школы, запол­няет их досуг, скра­ши­вает оди­но­че­ство… Часто мир взрос­лых в гла­зах под­рост­ков выгля­дит фаль­ши­вым, лице­мер­ным и, глав­ное, при­торно скуч­ным. Отсюда и недо­ве­рие, и само­сто­я­тель­ное «бого­ис­ка­тель­ство», и экс­тра­ва­гантно-экзо­ти­че­ские формы про­те­ста… Это и есть так назы­ва­е­мая про­блема «отцов и детей», кото­рая во все вре­мена вол­но­вала умы писа­те­лей, педа­го­гов, вос­пи­та­те­лей, всех дума­ю­щих людей.

Любить ребенка не словами, а всем сердцем

Ребе­нок — суще­ство эмо­ци­о­наль­ное, он больше запо­ми­нает то, что чув­ствует в той или иной ситу­а­ции, а не то, что ему в этот момент гово­рят. Если ребе­нок чув­ствует любовь, добро, при­я­тие, ува­же­ние, инте­рес к нему, то он пози­тивно запо­ми­нает то, что про­ис­хо­дит и гово­рится вокруг, он фор­ми­ру­ется как лич­ность с избыт­ком душев­ных сил. Если же он чув­ствует себя зажа­тым в тиски раз­ных «нельзя», «не сле­дует», или, еще хуже, его уни­жают выска­зы­ва­ни­ями типа «дура­ком рас­тешь», «зачем я тебя на свет родила? одни муче­ния с тобой…», — то рано или поздно у него сло­жится убеж­де­ние о том, что он на этом свете лиш­ний, воз­ник­нет ощу­ще­ние глу­бо­кого оди­но­че­ства и ненуж­но­сти. Поэтому муд­рые роди­тели отно­сятся к ребенку доб­ро­же­ла­тельно, забот­ливо, дают ему воз­мож­ность почув­ство­вать, что он нужен, что его при­ни­мают. Они не кри­ти­куют, не уни­жают, не подав­ляют ребенка, делятся с ним своим жиз­нен­ным опы­том, гово­рят с ним, как бы при­от­кры­вая свою внут­рен­нюю тайну, так, чтобы слова шли из сокро­вен­ной глу­бины роди­тель­ского сердца.

Если вы ста­нете делиться с ребен­ком сво­ими сокро­вен­ными мыс­лями о Боге, молитве, бого­слу­же­нии, пока­я­нии, при­ча­ще­нии, то кру­пицы таких дели­кат­ных раз­го­во­ров запа­дут в его сердце и дадут ростки. «Хри­стос ближе ко вся­кому чело­веку, чем мать к сво­ему ребенку. Он любит нас больше, чем могут любить и любят нас роди­тели. Вся­кий раз, когда мы делаем что-нибудь свет­лое, чистое, каж­дый раз тогда близко-близко стоит к нам Хри­стос» .[36]

«Очень важно научить детей молитве дома и в Церкви. Уче­ние не муштра, хотя и тре­бует уси­лий труда, дис­ци­плины. Цель обу­че­ния — это, прежде всего, вос­пи­та­ние души» .[37] Ува­жайте выбор ребенка. Если он не хочет идти сего­дня в храм, не тащите его насильно, ска­жите, что вы за него помо­ли­тесь, а он к вашему при­ходу из храма пусть наве­дет в своей ком­нате поря­док, и в доме непре­менно воз­ник­нет атмо­сфера празд­ника. Надо предо­ста­вить ребенку сво­боду выбора, жела­тельно насколько можно раньше, как только он будет спо­со­бен осо­знать это (в 8–12 лет). Объ­яс­ните ему, что отно­ше­ния с Богом — его лич­ная тайна, в кото­рую отныне вы вме­ши­ваться не будете.

Совер­шенно недо­пу­стимо, чтобы рели­ги­оз­ная сто­рона жизни стала пред­ме­том роди­тель­ских мани­пу­ля­ций: «Если ты не при­ча­стишься, то я тебе не куплю…», «Если не пой­дешь сего­дня в храм, то не будешь смот­реть муль­тики». Обу­слов­лен­ность роди­тель­ской любви про­еци­ру­ется на Самого Бога, и в созна­нии ребенка Он запе­чат­ле­ва­ется как условно, а не без­условно любя­щий Бог.

Хоте­лось бы закон­чить сло­вами отца Арка­дия Шатова: «Вос­пи­та­ние детей —  это вообще подвиг вре­мени, — пишет отец Арка­дий Шатов. — Нужно уде­лять этому делу много сил, вни­ма­ния. Оно тре­бует раз­мыш­ле­ний, чте­ния спе­ци­аль­ных книг, бесед с дру­гими роди­те­лями, обще­ния со свя­щен­ни­ком, у кото­рого дети испо­ве­ду­ются… Только тогда может что-то полу­читься. А, кроме того, наших детей нужно очень-очень сильно любить, и любить по-насто­я­щему, потому что роди­тель­ская любовь очень часто бывает направ­лена как бы не на то. Мы хотим, чтобы наши дети много знали, хотим, чтобы они умели играть на фор­те­пьяно, хотим, чтобы они умели рисо­вать, чтобы они знали англий­ский, фран­цуз­ский, немец­кий, испан­ский языки. А хотеть нужно того, чтобы они полю­били Бога, чтобы они верили в Него, чтобы они во всех жиз­нен­ных ситу­а­циях обра­ща­лись к Нему, хотеть нужно спа­се­ния их души. Нужно молиться Богу, чтобы Гос­подь помог вам научить их этому, самому глав­ному, самому важ­ному. Всю нашу жизнь постро­ить ради этого и этим жить».

Учиться любить никогда не поздно

Мно­гие счи­тают, что роди­тель­ской любви не нужно учиться, она суще­ствует сама собой. Все роди­тели, конечно же, счи­тают себя любя­щими, и вопрос о том, пра­вильно или непра­вильно любят они сво­его ребенка, у них даже не возникает.

Что же такое любить? Это зна­чит, что моя любовь должна быть в радость прежде всего люби­мому мною чело­веку, а не мне; моя любовь не должна при­во­дить к кон­флик­там, про­бле­мам, не должна отя­го­щать жизнь того, кого я люблю. Напро­тив, она должна нести люби­мому чело­веку радость, помощь, уве­рен­ность, свет и добро. В этом смысле все­гда, в любой ситу­а­ции, сле­дует при­слу­ши­ваться к себе: дей­стви­тельно ли мы любим этого чело­века или же мы любим свои чув­ства по отно­ше­нию к нему? В боль­шин­стве слу­чаев мы назы­ваем любо­вью соб­ствен­ные чув­ства по отно­ше­нию к люби­мому. Мно­гие не подо­зре­вают, что эти чув­ства могут при­но­сить раз­лад в жизнь дру­гого чело­века. Вся­кий, кто хочет при­но­сить своей любо­вью радость, не гну­ша­ется учиться любить.

Глав­ная задача роди­те­лей— созда­ние друж­ной, счаст­ли­вой семьи.  В такой семье на пер­вом месте должны быть отно­ше­ния любви между супру­гами и только потом, в свете этой любви, — любовь роди­те­лей к ребенку. Успех в дости­же­нии кон­такта, душев­ной бли­зо­сти с под­рост­ком во мно­гом зави­сит от отно­ше­ний между роди­те­лями. Поэтому супру­гам надо пони­мать, что только сер­деч­ность и дове­ри­тель­ность их вза­и­мо­от­но­ше­ний могут стать осно­вой для под­лин­ной бли­зо­сти и теп­лых отно­ше­ний со своим ребенком.

О супру­же­ских отно­ше­ниях и без­за­вет­ной роди­тель­ской любви Импе­ра­трица Алек­сандра Фео­до­ровна гово­рила так:

«Вели­кое искус­ство — жить вме­сте, любя друг друга нежно. Это должно начи­наться с самих родителей.

Не может быть глу­бо­кой и искрен­ней любви там, где пра­вит эго­изм. Совер­шен­ная любовь — это совер­шен­ное самоотречение.

Роди­тели должны быть такими, какими они хотят видеть своих детей — не на сло­вах, а на деле. Они должны учить своих детей при­ме­ром своей жизни»…[38]

Роди­телю (отцу или матери), кото­рый в оди­но­че­стве, при отсут­ствии вто­рого супруга, вос­пи­ты­вает детей, нужна огром­ная муд­рость для того, чтобы не появи­лась амби­ци­оз­ная, при­страст­ная при­вя­зан­ность к соб­ствен­ному сыну или к соб­ствен­ной дочери. Только тепло, излу­ча­е­мое любо­вью между папой и мамой, может, не обжи­гая, согре­вать дет­ское сердце. Любовь лишь одного из роди­те­лей в непол­ной семье или любовь в пол­но­цен­ной семье, но при отстра­нен­ном отно­ше­нии к вос­пи­та­нию одного из роди­те­лей, нередко бывает обжигающей.

Безусловная любовь

Наи­бо­лее важ­ный вопрос вос­пи­та­ния пол­но­цен­ных детей — сколько любви они полу­чают. Детям нужна любовь так же, как цве­там нужна влага. Невоз­можно дать детям слиш­ком много любви. Нескон­ча­е­мый поток любви и одоб­ре­ния от роди­теля к ребенку — источ­ник его эмо­ци­о­наль­ного и физи­че­ского здо­ро­вья. Отсут­ствие любви, истин­ное или кажу­ще­еся, имеет серьез­ные послед­ствия. Лише­ние ребенка любви может при­ве­сти к физи­че­ской или эмо­ци­о­наль­ной болезни и даже к смерти. Сдер­жи­ва­ние или недо­по­лу­че­ние любви деструк­тивно вли­яет на лич­ность ребенка. Мно­гие пси­хо­ло­ги­че­ские про­блемы взрос­лых людей воз­ни­кают оттого, что их недо­ста­точно любили и одоб­ряли роди­тели (один или оба).

В начале этого сто­ле­тия суще­ство­вала тео­рия о вос­пи­та­нии детей, кото­рая утвер­ждала, что чем меньше ребе­нок имеет кон­так­тов со взрос­лыми в свои пер­вые месяцы жизни, тем здо­ро­вее он ста­но­вится. Счи­та­лось, что показ ребенка слиш­ком боль­шому коли­че­ству взрос­лых свя­зан с риском под­верг­нуть его раз­ного рода инфекциям.

На осно­ва­нии этой тео­рии доступ к ново­рож­ден­ным был строго огра­ни­чен; к мла­ден­цам при­тра­ги­ва­лись крайне редко; роди­тель­ские посе­ще­ния были огра­ни­чены. Детей остав­ляли одних в колы­бе­лях так надолго, насколько это было воз­мож­ным, за исклю­че­нием разве что смены пеле­нок и подачи буты­ло­чек. В яслях дети имели слиш­ком мало телес­ного при­кос­но­ве­ния, ласки со сто­роны взрос­лых. И стали про­ис­хо­дить ужас­ные слу­чаи: дети ста­но­ви­лись пас­сив­ными и вскоре начи­нали эмо­ци­о­нально уга­сать, неко­то­рые даже уми­рали. Лишен­ные в пер­вые недели и месяцы после рож­де­ния при­кос­но­ве­ний и любви, эти дети теряли жела­ние жить.

В пси­хо­ло­ги­че­ской лите­ра­туре опи­сан такой случай.

Трех­лет­него маль­чика роди­тели оста­вили с няней, а сами поехали обе­дать в ресто­ран. Воз­вра­ща­ясь домой, они попали в авто­мо­биль­ную ката­строфу и погибли. Депар­та­мент соци­аль­ного обес­пе­че­ния опре­де­лил маль­чика в дет­ский дом, и он нико­гда больше не уви­дел своих любя­щих роди­те­лей. Ребе­нок был слиш­ком мал, чтобы понять случившееся.

В дет­ском доме он начал плохо вести себя. Он мочился в кро­вать, пла­кал, дрался с дру­гими детьми и достав­лял много хло­пот вос­пи­та­те­лям. Стре­мясь изба­виться от про­блем­ного ребенка, его на про­тя­же­нии четы­рех лет пере­во­дили из одного дет­ского дома в дру­гой, и всюду он имел про­блемы. И про­изо­шла уди­ви­тель­ная вещь: он пере­стал расти. В воз­расте семи лет он физи­че­ски был все еще таким же, как в три года.

А затем про­изо­шло чудо. Любя­щая пара позна­ко­ми­лась с маль­чи­ком и подала про­ше­ние об его усы­нов­ле­нии. Взяв ребенка домой, они окру­жили его забо­той — нян­чи­лись с ним, раз­го­ва­ри­вали, обни­мали и цело­вали его, дер­жали за руку, гуляли. Сло­вом, дарили ему любовь и без­услов­ное одоб­ре­ние. Через неко­то­рое время маль­чик опять начал расти. К концу года жизни со сво­ими новыми роди­те­лями он достиг нор­маль­ных для сво­его воз­раста пока­за­те­лей веса и роста.

Могу­чее воз­дей­ствие любви на детей поис­тине пора­зи­тельно! Есть много при­ме­ров того, как в отсут­ствии любви дети пре­кра­щали расти и раз­ви­ваться. Если любовь к ребенку умень­ша­ется или он лиша­ется ее вообще, то его эмо­ци­о­наль­ное и умствен­ное раз­ви­тие замед­ля­ется. Эти умствен­ные и эмо­ци­о­наль­ные про­блемы про­яв­ля­ются в откло­не­ниях в пове­де­нии, в рас­строй­ствах лич­но­сти, в нев­ро­зах, пси­хо­зах и в серьез­ных неуда­чах, насти­га­ю­щих их во взрос­лой жизни.

Можно со всей опре­де­лен­но­стью ска­зать, что лише­ние любви — наи­бо­лее серьез­ная про­блема, кото­рую может испы­ты­вать ребе­нок в про­цессе фор­ми­ро­ва­ния личности.

Итак, в основе проч­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний роди­те­лей и ребенка лежит без­услов­ная любовь.  Что такое без­услов­ная любовь? Это любовь, кото­рая спо­собна поме­шать раз­ви­тию у ребенка обид­чи­во­сти, предот­вра­тить воз­ник­но­ве­ние чув­ства страха, огра­дить от ощу­ще­ния соб­ствен­ной ненуж­но­сти, непол­но­цен­но­сти. Именно это отли­чает хоро­ших роди­те­лей от пло­хих. Если нет без­услов­ной любви, дети ста­но­вятся обу­зой, они мешают роди­те­лям и раз­дра­жают их. Без­услов­ная любовь ста­нет путе­вод­ной нитью, бла­го­даря кото­рой роди­тели смо­гут понять, каковы их отно­ше­ния с ребен­ком здесь и сей­час  и что им нужно делать дальше.

Руко­вод­ству­ясь без­услов­ной любо­вью, роди­тели могут научиться пра­вильно обра­щаться с ребен­ком, удо­вле­тво­рять его каж­до­днев­ные потреб­но­сти. Более того, роди­тели пой­мут, когда им это уда­ется, а когда не очень.

Итак, что же такое без­услов­ная любовь? Без­услов­ная любовь — это когда вы любите ребенка неза­ви­симо от его качеств и осо­бен­но­стей, склон­но­стей, досто­инств и недо­стат­ков, неза­ви­симо от его пове­де­ния и от того, насколько он отве­чает вашим ожи­да­ниям, удо­вле­тво­ряет ваши потреб­но­сти.  Это вовсе не зна­чит, что вам должно нра­виться какое-угодно его пове­де­ние. Без­услов­ная любовь — это когда вы любите ребенка даже тогда, когда поступки его вам не нра­вятся.  Без­услов­ная любовь — это идеал. Вы не можете испы­ты­вать абсо­лют­ную любовь к ребенку все время, посто­янно. Но чем ближе вы будете под­хо­дить к этому иде­алу, тем уве­рен­нее вы будете себя чув­ство­вать, и тем более бла­го­по­луч­ным и спо­кой­ным будет расти ваш ребенок.

Мно­гие стре­мятся достиг­нуть иде­ала без­услов­ной любви, но немало и таких людей, кто вообще не знает о суще­ство­ва­нии подоб­ного отно­ше­ния к ребенку.

Ключ к полноценному воспитанию

Сек­рет вос­пи­та­ния пол­но­цен­ных детей состоит в том, чтобы излу­чать непре­рыв­ный поток без­услов­ной любви и одоб­ре­ния. Объ­яс­ните сво­ему ребенку, что ничто из когда-либо сде­лан­ного им не может при­ве­сти к потере любви к нему — ни Божьей любви, ни вашей. Как и Божья любовь, ваша любовь к ребенку должна быть без­услов­ной. Самый чудес­ный пода­рок, кото­рый вы можете сде­лать сво­ему ребенку, — это все­лить в него абсо­лют­ную убеж­ден­ность в том, что вы любите его всем серд­цем, без­ого­во­рочно, неза­ви­симо от того, что он делает, что с ним происходит.

Муд­рый роди­тель, кор­рек­ти­руя дей­ствия ребенка, все­гда уточ­нит, что ему не нра­вится пове­де­ние  ребенка, а не он сам .

Мил­ли­оны роди­те­лей сего­дня счи­тают, что един­ствен­ная их функ­ция — посто­янно запре­щать ребенку те или иные дей­ствия . Неко­то­рые роди­тели, наобо­рот, потвор­ствуют своим детям, раз­ре­шая им вся­кие без­об­ра­зия, и по при­страст­ному отно­ше­нию, по при­вя­зан­но­сти к ним ста­ра­ются тот­час выпол­нить все их тре­бо­ва­ния. Попу­сти­тель­ство — тоже отсут­ствие любви. Это зна­чит, что роди­тель любит свои чув­ства по отно­ше­нию к ребенку, но не самого ребенка, кото­рому чрез­мер­ное роди­тель­ское пота­ка­ние очень вредно. Если вы любите ребенка и выра­жа­ете свою любовь к нему только в тех слу­чаях, когда он достав­ляет вам радость, то это любовь с усло­вием.  При этом ребе­нок не будет чув­ство­вать себя люби­мым. Любовь с усло­вием вызо­вет в нем лишь ощу­ще­ние соб­ствен­ной непол­но­цен­но­сти и поме­шает нор­мально развиваться.

Роди­тели, без сомне­ния, несут ответ­ствен­ность за пове­де­ние и нрав­ствен­ное раз­ви­тие сво­его ребенка. Если вы любите ребенка без вся­ких усло­вий, любым , каким бы он ни был, то он будет чув­ство­вать себя защи­щенно, его жизнь будет скла­ды­ваться светло и радостно. Он научится дер­жать себя в руках, сдер­жи­вать гнев и раз­дра­же­ние, и, по мере взрос­ле­ния, его манеры и стиль пове­де­ния будут при­об­ре­тать все более взрос­лый харак­тер. Он не застря­нет на дет­ской ста­дии раз­ви­тия, не будет инфан­тиль­ным. Отно­ше­ние к ребенку как к созна­тель­ному, ответ­ствен­ному суще­ству, будет фор­ми­ро­вать его взрос­лую самооценку.

Любя ребенка только тогда, когда он соот­вет­ствует вашим ожи­да­ниям и отве­чает вашим тре­бо­ва­ниям, вы обре­ка­ете его на неудачи в жизни, он утвер­дится в бес­по­лез­но­сти любых ста­ра­ний быть хоро­шим, потому что их все­гда ока­зы­ва­ется недо­ста­точно. Его будет мучить чув­ство неза­щи­щен­но­сти, тре­воги, низ­кая само­оценка, и все это ста­нет пре­пят­ство­вать его духов­ному и лич­ност­ному росту. Поэтому вновь и вновь повто­ряю: раз­ви­тие ребенка во мно­гом зави­сит от сте­пени любви родителей.

Мно­гие даже не подо­зре­вают, какой вопрос посто­янно дер­жат в голове их дети. Тем или иным обра­зом ребе­нок посто­янно спра­ши­вает роди­те­лей: «Ты меня любишь?». Ино­гда он даже плохо ведет себя, чтобы про­ве­рить, дей­стви­тельно ли взрос­лые любят его. Чем старше и сдер­жан­нее ста­но­вятся дети, тем искус­нее они задают вопрос: «Ты меня любишь?». Хоро­ший роди­тель все­гда отве­чает на этот вопрос поло­жи­тельно, любым воз­мож­ным спо­со­бом пока­зы­вая ребенку: «Да, я дей­стви­тельно люблю тебя».[39]

Услы­шав «нет», под­ро­сток не будет ста­раться посту­пать пра­вильно, ста­но­виться лучше. У него не будет на это жиз­нен­ных и душев­ных сил. Жиз­ненно важен не только сло­вес­ный ответ, но и, прежде всего, пове­де­ние  роди­теля. Немно­гие роди­тели гово­рят «да», и не потому, что не любят своих детей. Боль­шин­ство из них не знает, как  отве­тить «да», как выра­зить свою любовь .

Если вы любите сво­его ребенка без­условно, он чув­ствует, что вы поло­жи­тельно отве­ча­ете на его вопрос. А если вы любите его с ого­вор­ками, он чув­ствует неуве­рен­ность и бес­по­кой­ство. Ваш ответ на этот важ­ный вопрос опре­де­ляет отно­ше­ние ребенка к жизни. Это жиз­ненно важ­ный ответ.

Как дать им знать, что вы их любите

Итак, только в том слу­чае, если ребе­нок знает, что он без­условно любим своим роди­те­лем, отец или мать могут ока­зать на него то или иное вли­я­ние. Но не надо дирек­тивно «вли­ять» на него, по поводу и без повода. Если ваши слова пра­вильны, и если вы дей­стви­тельно любите сво­его ребенка, он может отклик­нуться или не отклик­нуться на ваше пред­ло­же­ние. Он имеет право не открыться на вашу любовь, в этом его сво­бода. Но если он без­условно любим роди­те­лями, у него все­гда есть тыл, куда можно вер­нуться от житей­ских бурь и неудач, и у него все­гда есть воз­мож­ность кон­тро­ли­ро­вать свое поведение.

Если вы хотите вырас­тить послуш­ных и само­сто­я­тель­ных детей, каж­дый день гово­рите им, что любите их. Эти слова нико­гда не будут лиш­ними. Даже если ваш ребе­нок при­тво­ря­ется, что не нуж­да­ется в них, не верьте ему. Каж­дый раз, когда ребе­нок слы­шит от своих роди­те­лей слова «я люблю тебя», он чув­ствует себя более защи­щен­ным и уве­рен­ным. Его лич­ность фор­ми­ру­ется и мужает. И чем больше его уве­рен­ность в вашей любви, тем более открыт он для любви Божией.

Кроме слов о любви, ребе­нок дол­жен видеть  и чув­ство­вать  вашу любовь на самом деле: в поступ­ках, пове­де­нии, в ваших делах. Есть три основ­ных спо­соба регу­лярно пока­зы­вать своим детям, что вы их любите: «кон­такт любя­щих глаз», физи­че­ский кон­такт, без­раз­дель­ное внимание.

Зри­тель­ные и физи­че­ские кон­такты должны быть частью вашего обще­ния с вашими детьми, но надо, чтобы это про­ис­хо­дило от сердца, это нельзя делать фор­мально, «выпол­няя роди­тель­ский долг». Если слова чело­века, т. е. роди­теля в дан­ном слу­чае, и его дела, его внеш­нее пове­де­ние рас­хо­дятся, под­ро­сток это инту­и­тивно почув­ствует. Если мы гово­рим о любви, а на самом деле в голосе у нас угро­жа­ю­щие инто­на­ции, то, без­условно, инто­на­ции счи­ты­ва­ются ребен­ком как более досто­вер­ная инфор­ма­ция, чем содер­жа­ние слов.

Кон­такт любя­щих глаз.  Без­услов­ную любовь можно доне­сти, как мы уже упо­мя­нули, посред­ством зри­тель­ного кон­такта. В нашей куль­туре почему-то не при­нято долго и часто смот­реть в глаза друг другу. Воз­можно, это нор­мально. Но бла­го­дат­ная сила любви пере­да­ется именно посред­ством зри­тель­ного кон­такта, когда мы смот­рим глаза в глаза. Глядя в глаза, вы, даже не осо­зна­вая этого, можете выра­зить самые раз­ные чув­ства: печаль, гнев, ярость, ужас или любовь. В боль­шин­стве семей, к сожа­ле­нию, зри­тель­ный кон­такт на удив­ле­ние редок . А когда он и имеет место, то чаще всего несет отри­ца­тель­ные эмо­ции. Это про­ис­хо­дит, когда роди­тели отчи­ты­вают ребенка, отдают ему вся­кие при­ка­за­ния. Доро­гие роди­тели, помните: чем чаще вы будете учи­ты­вать зри­тель­ный кон­такт как сред­ство выра­же­ния любви, тем пол­ней ваш ребе­нок будет насы­щаться любо­вью . Гос­подь смот­рит на нас гла­зами детей. И наоборот.

Избе­га­ние зри­тель­ного кон­такта с дру­гими людьми вызвано тем, что в дет­стве, осо­бенно в мла­ден­че­стве, у ребенка не было зри­тель­ного кон­такта со сво­ими роди­те­лями. Таким людям трудно смот­реть в глаза дру­гим, они отво­дят взгляд, и вообще ухо­дят от вся­кого глу­бо­кого и серьез­ного раз­го­вора. Роди­тель­ская муд­рость под­ска­жет, в какие моменты необ­хо­димо насто­ять на более эффек­тив­ном веде­нии раз­го­вора, а в какие нужно, наобо­рот, отстра­ниться, отойти, не настаивать.

Дети запол­няют свои «эмо­ци­о­наль­ные резер­ву­ары», жадно впи­ты­вая гла­зами любовь своих роди­те­лей. Когда вы любя­щим взгля­дом смот­рите на ребенка, вы застав­ля­ете его ощу­щать себя цен­ным и нуж­ным чело­ве­ком. Начи­ная при­мерно с шести­не­дель­ного воз­раста, мла­денцы спо­собны вос­при­ни­мать и впи­ты­вать любовь, кото­рая стру­ится из глаз смот­ря­щих на него близ­ких людей. Дети, не полу­ча­ю­щие от своих роди­те­лей энер­гии любя­щих глаз, не чув­ствуют себя истинно люби­мыми. Они начи­нают ощу­щать неуве­рен­ность, что-то нелад­ное в своих отно­ше­ниях с роди­те­лями. Им кажется, что они сде­лали что-то, что не нра­вится роди­те­лям, но не пони­мают, что именно.

В совре­мен­ной семье дли­тель­ный кон­такт глаз чаще всего про­яв­ля­ется в кон­тек­сте кри­тики, выра­же­ния недо­воль­ства. Роди­тели фик­си­руют свой взгляд на детях, когда сер­дятся на них, но очень редко при­стально смот­рят на них с любо­вью. Вырас­тая без этого, мно­гие дети затем всю жизнь чув­ствуют себя очень неуютно при любого рода пря­мом кон­такте глаз, потому что вос­при­ни­мают его как про­яв­ле­ние враж­деб­но­сти и отво­дят свой взгляд.

Влюб­лен­ные подолгу при­стально смот­рят в глаза друг другу, словно говоря: «Я люблю тебя». Опро­буйте этот спо­соб на своих детях, — и вы будете изум­лены тем эффек­том, кото­рое даст дли­тель­ный кон­такт любя­щих глаз, осо­бенно если раньше они нико­гда не испы­ты­вали этого.

Физи­че­ский кон­такт.  Дру­гим важ­ным момен­том про­яв­ле­ния роди­тель­ской любви, сохра­не­ния ниточки отно­ше­ний явля­ется момент физи­че­ского кон­такта . Вряд ли ваш сын или ваша дочь будут отри­ца­тельно реа­ги­ро­вать на лег­кое при­кос­но­ве­ние к плечу, спине или руке. При­кос­нуться к вашему ребенку и при этом задать какой-то вопрос — это совсем легко. Ребе­нок созна­тельно этого, воз­можно, и не заме­тит, но это фик­си­рует его душа. Такими лег­кими при­кос­но­ве­ни­ями, физи­че­ским кон­так­том (если он, конечно, искре­нен) про­яв­ля­ется без­услов­ная любовь. Именно посред­ством такого кон­такта вос­пол­ня­ются душев­ные силы ребенка . Даже если он и не рас­по­ло­жен к обще­нию, сооб­щите ему при­кос­но­ве­ние вашей любви. Думаю, что в опре­де­лен­ных ситу­а­циях нелишне будет обнять, поце­ло­вать вашего ребенка. Но не сле­дует делать это слиш­ком часто, чтобы он не чув­ство­вал нелов­кость. И все же есть моменты, когда это вполне уместно. Напри­мер, при про­ща­нии, или по воз­вра­ще­нии из поездки, или когда слу­чится что-то, чем ребе­нок осо­бенно дово­лен. Напри­мер, он полу­чил отлич­ную оценку на экза­мене. Бывает так, что ваш ребе­нок при­хо­дит к вам, будучи глу­боко раз­бит или муча­ясь какими-то сво­ими про­бле­мами, кото­рые и рас­ска­зы­вать не хочет, но хочет про­сто побыть с вами.

А ино­гда бывает так, что ваш ребе­нок безо вся­кой при­чины, про­сто так нуж­да­ется в ласке. Если вы готовы дать сво­ему ребенку ожи­да­е­мое им, он будет вам бла­го­да­рен. Однако слу­ча­ются ситу­а­ции, когда совсем непо­нятно, чего чадо хочет. Здесь только мате­рин­ское или отцов­ское сердце может под­ска­зать. А бывает и так, что ваш ребе­нок с очень серьез­ным видом начи­нает раз­го­вор на какие-то, на пер­вый взгляд, мало­зна­ча­щие темы. Будьте вни­ма­тельны и не спе­шите обры­вать раз­го­вор, так как это нане­сет вред вашим отно­ше­ниям. Вслу­шай­тесь, вчув­ствуй­тесь и под­дер­жите раз­го­вор. Если ребе­нок открылся перед вами, зна­чит именно сей­час для него это очень важ­ная тема. К сожа­ле­нию, мы не все­гда можем адек­ватно оце­нить акту­аль­ность того или иного раз­го­вора с собе­сед­ни­ком, его про­блемы. Тем более сво­его взрос­ле­ю­щего ребенка.

Обни­мать и цело­вать своих детей — это самый чудес­ный спо­соб давать понять им через при­кос­но­ве­ния, что их дей­стви­тельно любят, ими доро­жат. Один извест­ный педа­гог гово­рит, что детям тре­бу­ется «четыре креп­ких объ­я­тия в день, для того, чтобы они выжи­вали; восемь креп­ких объ­я­тий в день для того, чтобы они были здо­ровы, и две­на­дцать креп­ких объ­я­тия в день для того, чтобы они росли» . Дети, кото­рых роди­тели не обни­мают и не целуют, в конце кон­цов начи­нают думать, что они не достойны этого и ощу­щают неуве­рен­ность, обиду, отвер­жен­ность. Вырас­тая, на мно­гие ситу­а­ции они реа­ги­руют деструк­тив­ным поведением.

Иссле­до­ва­ния пока­зы­вают, что детей обоих полов в тече­ние пер­вого года жизни обни­мают при­мерно оди­на­ково часто. После этого дети жен­ского пола про­дол­жают полу­чать столько же физи­че­ской неж­но­сти. А вот число объ­я­тий, полу­ча­е­мых маль­чи­ком, рази­тельно сокра­ща­ется, — при­бли­зи­тельно до 20 про­цен­тов от тех объ­я­тий, что полу­чает пяти­лет­няя девочка. Неко­то­рые роди­тели думают, что излиш­няя неж­ность к маль­чику пре­вра­тит его в неженку. Однако жизнь пока­зы­вает обрат­ное: маль­чики, кото­рых часто обни­мают, кото­рые полу­чают много дру­гих физи­че­ских кон­так­тов, вырас­тают силь­ными, муже­ствен­ными и уве­рен­ными в себе. Те же, кто мало или совсем не полу­чают физи­че­ского кон­такта от роди­те­лей, могут вырасти неуве­рен­ными в себе, счи­та­ю­щими, что их нельзя любить.

Тре­тий и, навер­ное, самый эффек­тив­ный спо­соб пока­зы­вать ребенку, что вы дей­стви­тельно любите его, — без­раз­дель­ное вни­ма­ние.  Этот спо­соб тре­бует, чтобы вы регу­лярно про­во­дили опре­де­лен­ное время с сыном или дочерью.

Детям необ­хо­димо бывать со сво­ими роди­те­лями, чув­ство­вать свою связь с ними, они нуж­да­ются в раз­го­во­рах со взрос­лыми. Это нужно им, как пища для роста. При этом важна не фор­маль­ная сто­рона дела, не коли­че­ство вре­мени, про­ве­ден­ного вме­сте, а его каче­ство, сте­пень вовле­чен­но­сти роди­те­лей во внут­рен­ний мир сво­его ребенка.

Еще одним важ­ным фак­то­ром фор­ми­ро­ва­ния пол­но­цен­ных отно­ше­ний с ребен­ком явля­ется без­раз­дель­ное вни­ма­ние. Без­раз­дель­ное вни­ма­ние — это не только ситу­а­ция, когда вы смот­рите на ребенка, бесе­ду­ете с ним или при­жи­ма­ете его к себе. И то, и дру­гое, и тре­тье не тре­бует от роди­теля осо­бых уси­лий. А вот без­раз­дель­ное вни­ма­ние тре­бует вре­мени, и под­час много. Ино­гда это озна­чает, что вам при­дется отло­жить свои дела, когда вашему ребенку пона­до­бится такое вни­ма­ние. Роди­тели, как пра­вило, менее всего склонны идти на подоб­ные жертвы.

В одной цен­траль­ной дет­ской газете при­шлось мне недавно про­чи­тать письмо одной девочки. Девочка, стоит отме­тить, не жалу­ясь, совер­шенно спо­койно рас­ска­зы­вает в письме о своей жизни. Ей девять лет, учится в англий­ской школе, любить шить, вязать и мно­гое дру­гое. Подой­дет к папе пого­во­рить на англий­ском — он занят. Подой­дет к маме спро­сить по шитью — у мамы дел своих полно . Так вот посто­янно заняты, неко­гда. Одна только кукла Барби нико­гда не занята, — рас­ска­зы­вает девочка. С кук­лой она и англий­ский учит, и шьет, и рисует. Она назы­вает свою куклу самым близ­ким чело­ве­ком, самой луч­шей подру­гой. Печально… Ста­тья так и назы­ва­ется «Только с Барби».

А вот еще несколько стро­чек из дет­ского сочи­не­ния о счаст­ли­вой дет­ской поре и о том, как порой до боли не хва­тает роди­тель­ского (в дан­ном слу­чае папи­ного) внимания:

«Дет­ство — это раз­ные очень инте­рес­ные и таин­ствен­ные пред­меты, кото­рыми поль­зу­ются взрос­лые: мамины бусы из инте­рес­ных и кра­си­вых камуш­ков, какие-нибудь очки от солнца, папины книги, кожа­ные пер­чатки и порт­фель, кото­рые необычно пах­нут, и этот запах тебе кажется именно папи­ным. Это папа, кото­рый с тобой о чем-то раз­го­ва­ри­вает нежно и с кото­рым тебе хочется про­ве­сти как можно больше вре­мени, но он все время куда-то ухо­дит, а ты с нетер­пе­нием ждешь.

Это мама, кото­рая смот­рит за тобой, и когда ты чему-то раду­ешься или зада­ешь какой-то вопрос, она тоже радуется».

Без­раз­дель­ное вни­ма­ние — это время, когда ваше вни­ма­ние без­раз­дельно при­над­ле­жит вашему ребенку.   Ребе­нок ощу­щает себя искренне люби­мым, осо­знает свою зна­чи­мость и чув­ствует заботу, одоб­ре­ние и ува­же­ние с вашей сто­роны. Такое вни­ма­ние при­но­сит вашему ребенку ощу­ще­ние, что для вас, роди­те­лей, он самый важ­ный чело­век на свете. Детям осо­бенно важно, что они уни­каль­ные, осо­бен­ные для вас лич­но­сти. Дело в том, что в под­рост­ко­вом воз­расте про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние само­оценки ребенка. Если ребе­нок не полу­чит вер­ной само­оценки у вас — своих роди­те­лей — в пра­виль­ном нуж­ном русле, не сомне­вай­тесь, что сверст­ники или какая-нибудь ком­па­ния, в кото­рую он попа­дет, сфор­ми­руют эту само­оценку без вас.

Мно­гим роди­те­лям кажется, что вни­ма­ние к ребенку состоит в поощ­ре­нии, в подар­ках и в уступ­ках всем его жела­ниям. Это, конечно же, тоже важно. Но такое фор­маль­ное раз­ре­ше­ние и зада­ри­ва­ние нико­гда не заме­нят искрен­ней роди­тель­ской любви. Без­раз­дель­ное вни­ма­ние ребенку нужно уде­лять не только тогда, когда у вас есть время. Это глу­бин­ная потреб­ность души ребенка. От того, в какой мере удо­вле­тво­ря­ется эта потреб­ность, зави­сит буду­щее ребенка: каким он ста­нет отцом, или какой она ста­нет мате­рью. Если эта потреб­ность не удо­вле­тво­ря­ется, ребе­нок будет посто­янно раз­дра­жен, ему будет казаться, что для роди­те­лей есть вещи поваж­нее, чем он. Отсюда будет фор­ми­ро­ваться чув­ство неза­щи­щен­но­сти, неуве­рен­но­сти, что, без сомне­ния, отра­зится на душев­ном росте.

Неко­то­рые педа­гоги сове­туют: луч­ший спо­соб отдать себя в без­раз­дель­ное вни­ма­ние сво­его ребенка — уста­но­вить опре­де­лен­ные часы, кото­рые вы будете про­во­дить только наедине с ним. На это, спе­ци­ально выде­лен­ное ребенку время, пожа­луй­ста, ВЫКЛЮЧИТЕ МОБИЛЬНИК, кото­рый ворует дра­го­цен­ные минуты вашего обще­ния. Ведь вы же выклю­ча­ете его, когда нахо­ди­тесь на каком-то важ­ном сове­ща­нии или на бого­слу­же­нии в церкви. Обще­ние с детьми — не менее важ­ное слу­же­ние, отно­си­тесь к нему серьезно!

Дей­стви­тельно, совре­мен­ному чело­веку довольно непро­сто найти время, чтобы побыть с ребен­ком, отклю­чив­шись от всех забот. Чтобы быть хоро­шим роди­те­лем, тре­бу­ется много времени.

У мно­гих из нас суще­ствует огром­ное коли­че­ство дел, каж­дый роди­тель очень загру­жен рабо­той и житей­скими забо­тами. Но если найти воз­мож­ность про­сто быть  со своим сыном или доче­рью, то ваше роди­тель­ское чув­ство будет сполна воз­на­граж­дено тем, что вы будете видеть сво­его ребенка счаст­ли­вым, знать, что он умеет ладить с дру­гими людьми. А все это не при­хо­дит само по себе.

Кроме посе­ще­ния церкви, в вос­крес­ный выход­ной день можно схо­дить с ребен­ком в лес или сде­лать тра­ди­ци­он­ной еже­днев­ную вечер­нюю про­гулку перед сном. Можно пойти в парк покор­мить птиц, собрать кра­си­вый букет из листьев и цве­тов, поис­кать дико­вин­ные ветки, или, поудоб­нее устро­ив­шись с сыном или доче­рью на диване, посмот­реть диа­фильмы, семей­ные аль­бомы с фото­гра­фи­ями. Можно напи­сать бабушке письмо, если она живет в дру­гом городе, или же про­сто почи­тать хоро­шую дет­скую книгу. Часто сами дети высту­пают ини­ци­а­то­рами про­ве­де­ния вече­ров или выход­ных со сво­ими роди­те­лями, фан­та­зии у них на этот счет хоть отбав­ляй. Ведь каж­дый ребе­нок меч­тает о том, чтобы побольше общаться и нахо­диться со сво­ими родителями.

Боль­шин­ство роди­те­лей, к сожа­ле­нию, нечутки к этим запро­сам своих детей. Момент сов­мест­ного похода, путе­ше­ствия, или про­сто про­гулки дети запо­ми­нают, эти часы явля­ются ресур­сами душев­ных сил на всю их даль­ней­шую жизнь. Отго­лоски вме­сте про­ве­ден­ного вре­мени доб­рым эхом отклик­нутся не в одном буду­щем поко­ле­нии ваших вну­ков и правнуков.

Поэтому, доро­гие роди­тели, нико­гда не гово­рите вопро­ша­ю­щим детям: «У меня сего­дня нет вре­мени». Это ложь. Бере­ги­тесь опоз­дать. На то, что для вас дей­стви­тельно важно, вы ведь время нахо­дите. Зна­чит, вы еще не осо­знали важ­но­сти вашего роди­тель­ского служения.

Один папа рас­ска­зы­вал мне:

Мне раньше каза­лось непро­сти­тель­ной рос­ко­шью пойти с детьми в зоо­парк, на при­роду или на цир­ко­вое пред­став­ле­ние. Я не счи­тал себя настолько сво­бод­ным чело­ве­ком, чтобы тра­тить дра­го­цен­ное время на такие пустяки. Лучше помо­литься, почи­тать Еван­ге­лие. Но Бог раз­бил и пол­но­стью изме­нил мои пред­став­ле­ния о духов­ной жизни. Я понял, что моя, отцов­ская духов­ность, состоит в том, чтобы уде­лять моим детям все свое сво­бод­ное время. Ника­кая «духов­ность» не оправ­ды­вает необ­хо­ди­мость вос­пи­та­ния соб­ствен­ных детей. И теперь мы ходим в зоо­парк, вме­сте играем и гуляем по лесу.

Сколько детей меч­тают о подоб­ного рода пре­об­ра­же­нии и при этом нико­гда не озву­чи­вают свои мечты роди­те­лям — боятся быть в оче­ред­ной раз отвергнутыми.

Навер­ное, нет луч­шего спо­соба постро­ить каче­ствен­ные отно­ше­ния с ребен­ком, чем дли­тель­ные непре­рыв­ные пери­оды сов­мест­ного вре­мя­пре­про­вож­де­ния. Дети нуж­да­ются в том, чтобы сооб­щать свои мысли и чув­ства самому важ­ному в их жизни чело­веку. Если роди­тели не будут уде­лять вре­мени для того, чтобы поси­деть с ребен­ком, послу­шать его, он нач­нет все больше вре­мени про­во­дить со сверст­ни­ками, искать у них под­держки и одоб­ре­ния, копи­ро­вать их поведение.

Пере­ход­ный воз­раст — это слож­ный период. Роди­тели должны все­гда быть рядом со сво­ими детьми в это тяже­лое, напря­жен­ное время. И чем спо­кой­ней, урав­но­ве­шен­ней они будут, тем более веро­ятно, что этот воз­раст прой­дет гладко, без ослож­не­ний, и тогда дети вый­дут из него более зре­лые, само­сто­я­тель­ные. Когда же они ста­нут взрос­лыми, отно­ше­ния с ними будут скла­ды­ваться легче. Именно этот воз­раст важно не упу­стить своим или чрез­мерно оце­ноч­ным суж­де­нием, или чрез­мер­ной кате­го­рич­но­стью, или самое страш­ное: завы­шен­ными ожи­да­ни­ями по поводу духов­ной жизни подростка.

Наи­бо­лее пози­тив­ное вли­я­ние, кото­рое можно ока­зать на жизнь детей в под­рост­ко­вом воз­расте, — это быть для них пер­во­сте­пен­ным  источ­ни­ком любви, под­держки и ува­же­ния. Если ребе­нок не полу­чит их от вас, то ваша воз­мож­ность вли­ять на его пове­де­ние нач­нет быстро осла­бе­вать. Со вре­ме­нем ребе­нок отка­жется от ваших сове­тов, цен­но­стей и мировоззрения.

Учимся строить диалог

Очень важ­ный фак­тор, ослож­ня­ю­щий отно­ше­ния между детьми и роди­те­лями, — неуме­ние роди­те­лей спо­койно и ува­жи­тельно по отно­ше­нию к ребенку изла­гать свои мысли. Нередко взрос­лые не могут спо­койно и четко объ­яс­нить ребенку, чего они от него хотят , т. е. озву­чить ему свои ожи­да­ния. При этом они бес­ко­нечно его ругают, при­вле­кают посто­рон­них людей, чтобы те вну­шили сыну или дочери, каким ему (или ей) надо быть.

Уме­ние пра­вильно обсу­дить воз­ник­шую про­блему с ребен­ком — это еще один важ­ный момент педа­го­ги­че­ского искус­ства роди­теля. «Это воз­можно, если с ран­него дет­ства уста­нав­ли­вать диа­лог, а не моно­лог,  — пишет мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский. — А если ребе­нок дол­жен быть только ушами, а роди­тели только голо­сом, то ничего не полу­ча­ется. Но если с самого ран­него дет­ства роди­тели про­яв­ляли инте­рес: ты мне инте­ре­сен! Каж­дая твоя мысль мне инте­ресна, весь твой опыт и все дви­же­ния ума и души инте­ресны, объ­ясни, я не пони­маю… Беда с роди­те­лями в том, что они почти все­гда себя ста­вят в такое поло­же­ние: я‑де пони­маю, а ты не пони­ма­ешь… А если роди­тели гово­рили бы (что про­сто правда): «Я не пони­маю, ты мне объ­ясни, — очень мно­гое могло бы быть объ­яс­нено. Потому что дети с готов­но­стью объ­яс­няют, что они думают, если не ожи­дают, что их тут же оса­дят и дока­жут, что они неправы» .[40]

Но как создать хоро­шую основу для диа­лога ?

Прежде всего стать спо­кой­ным и уве­рен­ным. Сего­дня мно­гие роди­тели выгля­дят подав­лен­ными, поте­ряв­шими надежду, бес­силь­ными. Их пове­де­ние зача­стую колеб­лется между власт­ным при­нуж­де­нием, с помо­щью кото­рого они пыта­ются «при­нять меры», и без­де­я­тель­ной все­доз­во­лен­но­стью «демо­кра­тов», боя­щихся огра­ни­чить «сво­боду ребенка». Чтобы достичь спо­кой­ствия и уве­рен­но­сти, нужно следующее:

вспом­нить, что вы отве­ча­ете за вос­пи­та­ние, ваш долг — пере­дать свои жиз­нен­ные прин­ципы и цен­но­сти детям;

поста­раться обре­сти веру в себя. Пой­мите, что любые край­но­сти роди­тель­ского вос­пи­та­ния (нерв­ный крик, пас­сив­ность) про­ис­хо­дят от неуве­рен­но­сти в себе, в своих роди­тель­ских полномочиях;

не тре­буйте от себя невоз­мож­ного, помните, что ваш сын (дочь) — само­сто­я­тель­ная лич­ность, на кото­рую невоз­можно повли­ять, если уте­ряна дове­ри­тель­ность отношений.

Быть после­до­ва­тель­ным в отно­ше­ниях с детьми . Мно­гие думают, что добьются дове­рия и любви детей только если будут вести себя с ними «по-дру­же­ски». Стать для ребенка дру­гом в какой-то сте­пени, несо­мненно, хорошо, но сле­дует пони­мать, что ваша «при­я­тель­ская» пози­ция может поз­во­лять ему время от вре­мени выхо­дить за рамки «можно» и «нельзя» в ваших отно­ше­ниях. При­я­тель­ские отно­ше­ния ста­но­вятся опас­ными в слу­чаях, когда:

роди­тель забы­вает о своей роли вос­пи­та­теля, кото­рая дер­жится на авторитете;

пове­де­ние роди­теля по отно­ше­нию к ребенку ста­но­вится дву­смыс­лен­ным, нере­ши­тель­ным, непо­сле­до­ва­тель­ным, а ино­гда и дет­ским (мсти­тель­ность, без­от­вет­ствен­ность, пове­де­ние по прин­ципу «назло»).

Твер­дость и после­до­ва­тель­ность — очень важ­ные роди­тель­ские каче­ства, при­но­ся­щие спо­кой­ствие, ясность мысли. Быть с детьми твер­дыми вовсе не озна­чает быть гру­быми. Про­сто чело­век с дет­ства дол­жен при­вы­кать к тому, что в этом мире есть опре­де­лен­ные гра­ницы и пра­вила, с кото­рыми нужно считаться.

Обу­чить ребенка ответ­ствен­но­сти и само­сто­я­тель­но­сти.  Этого можно достичь сле­ду­ю­щим образом:

пред­ла­гать понят­ные и чет­кие пра­вила: «Делай так, а так не делай», посте­пенно пере­кла­ды­вая ответ­ствен­ность за испол­не­ние этих пра­вил на самого ребенка;

допус­кать воз­мож­ность несо­гла­сия со сто­роны ребенка, если при этом он выра­жает его ува­жи­тельно по отно­ше­нию к родителю;

не выпол­нять за него дела, за кото­рые он лично ответственен;

поз­во­лять ребенку дей­ство­вать само­сто­я­тельно, экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать, но при этом он дол­жен отве­чать за послед­ствия своих реше­ний и исправ­лять ошибки;

помочь ему рас­крыть свои силь­ные стороны.

Говоря об ошиб­ках и сла­бых сто­ро­нах ребенка, не делать далеко иду­щих выво­дов, не оскорб­лять его лич­ность.  Чело­век и его посту­пок — не одно и то же! Ска­жите сыну (дочери) о своем недо­воль­стве кон­крет­ным поступ­ком, но не обоб­щайте посту­пок до лич­ност­ного уровня, не пере­хо­дите на оскорб­ле­ние лич­но­сти ребенка. Напри­мер, не назы­вайте его тупи­цей за двойку, за запах пива — не про­рочьте «алко­го­лизм». Девочку, кото­рую впер­вые вече­ром заме­тили в ком­па­нии маль­чи­ков, не назы­вайте тем сло­вом, кото­рым неко­то­рые любя­щие мамы ругают в подоб­ных слу­чаях своих дочек.

Не исполь­зуйте в обще­нии с ребен­ком иро­нию и сарказм.

Не уни­жайте ребенка перед дру­гими людьми, не рас­ска­зы­вайте дру­гим о его ошибках.

Нико­гда-нико­гда-нико­гда не пере­хо­дите на уро­вень лич­ных оскорблений!

А теперь — действуйте!

Най­дите наи­бо­лее бла­го­при­ят­ное для вас и вашего сына (или дочери) время и обсу­дите с ним то, что вол­нует вас. Рас­ска­жите о своих чув­ствах по поводу рас­стро­ив­шей вас ситу­а­ции, ни в коем слу­чае не утвер­ждая, что именно таково поло­же­ние вещей на самом деле. Когда ваш собе­сед­ник гово­рит — вни­ма­тельно слу­шайте, не пере­би­вайте, поста­рай­тесь его понять.

Глав­ная задача подоб­ного диа­лога — найти ком­про­мисс­ное реше­ние, научить ребенка пере­хо­дить на вза­и­мо­при­ем­ле­мую позицию.

Формируйте в детях самостоятельность

Как мы уже гово­рили, для под­рост­ко­вого воз­раста есте­ственно про­яв­ле­ние про­ти­во­сто­я­ния роди­тель­ской воле. Слу­ча­ется, что в поис­ках само­сто­я­тель­но­сти под­ро­сток даже решит куда-то уехать. Но когда иссяк­нут душев­ные силы, он воз­вра­ща­ется к роди­те­лям за под­держ­кой, за необ­хо­ди­мой для него роди­тель­ской любо­вью. Муд­рый роди­тель все­гда оце­нит потреб­ность ребенка стать взрос­лым, само­сто­я­тель­ным и независимым.

Вспо­ми­на­ется один клас­си­че­ский слу­чай из прак­тики пси­хо­ло­ги­че­ского консультирования.

К одному извест­ному семей­ному кон­суль­танту при­шел круп­ный бан­кир и при­вел свою дочь.

— Она меня не слу­ша­ется. Она упряма, сде­лайте же что-нибудь, — заявил он.

Кон­суль­тант, сде­лав неболь­шую паузу, отве­тила ему:

— Я знаю вас как извест­ного в нашем городе пред­при­ни­ма­теля. У Вас в соб­ствен­но­сти несколько заво­дов, боль­шое коли­че­ство недви­жи­мо­сти. Вы ведь достигли всего этого сами. Вам не оста­вили наслед­ства, у вас не было отца, кото­рый пере­дал бы вам боль­шую сумму денег.

— Да! Я доби­вался всего сам! Я начал с нуля!

— И вы были настой­чивы в своей цели?

— О, да! Я тру­дился, как вол.

— Так почему же вам не нра­вится, что ваша дочь уна­сле­до­вала эти ваши качества?

— …Да, дей­стви­тельно. Спа­сибо. Мы пошли.

Что про­изо­шло после этого малень­кого диа­лога? Изме­ни­лась ли ситу­а­ция или пове­де­ние дочери? Нет. Про­сто док­тор помог отцу пере­осмыс­лить свое отно­ше­ние и понять, в чем он по отно­ше­нию к своей дочери был чрез­мерно при­дир­чив и неспра­вед­лив. Пси­хо­те­ра­певт изме­нил не пове­де­ние дочери, а скор­рек­ти­ро­вал пра­виль­ное отно­ше­ние отца к харак­теру девочки. Ее пове­де­ние при­об­рело в его гла­зах новые черты. «Упрям­ство» пре­вра­ти­лось в «Настой­чи­вость».

Дей­стви­тельно, дети мно­гое насле­дуют от своих роди­те­лей. Свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский гово­рит: «Жела­ю­щие иметь достой­ных детей бла­го­ра­зумно посту­пят, если пред­ва­ри­тельно самих себя сде­лают достой­ными роди­те­лями».  Если мы хотим, чтобы наши дети выросли доб­рыми и любя­щими людьми, людьми с чув­ством соб­ствен­ного досто­ин­ства, то должны отно­ситься к ним по-доб­рому и с любо­вью. Но при этом нельзя ста­вить их в зави­си­мость от нас, роди­те­лей, иначе они нико­гда не ста­нут само­сто­я­тель­ными, не научатся акку­му­ли­ро­вать в себе душев­ные силы.

Чув­ство уве­рен­но­сти (в себе, в пра­виль­но­сти своих поступ­ков), чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства необ­хо­димо каж­дому чело­веку и может фор­ми­ро­ваться по-раз­ному: опи­ра­ясь на авто­ри­тет роди­те­лей или на авто­ри­тет сверстников.

А если роди­те­лям дей­стви­тельно «неко­гда»?.. Вечно заня­тые и куда-то мча­щи­еся, летя­щие и спе­ша­щие роди­тели! Оста­но­ви­тесь, очни­тесь, отрез­ви­тесь… Неко­то­рые мамы из семьи ушли в цер­ковь, уехали в бес­ко­неч­ные палом­ни­че­ства по свя­тым местам. Но где же ваши дети, те, кто явля­ется вашим пору­че­нием от Гос­пода, пору­че­нием номер один? Ока­зы­ва­ется, их уже дав­ным-давно нет рядом с вами. Гор­дость, эго­изм, рав­но­ду­шие, бег­ство от роди­тель­ской ответ­ствен­но­сти забили клин между поко­ле­ни­ями. Поте­рян­ное дет­ство — поте­рян­ное поко­ле­ние, бро­шен­ное поко­ле­ние. Оно будет сту­чать в вашу дверь. Не паль­цем. Ногой. Не про­сто сту­чать. Выши­бать двери вме­сте с кося­ками и пет­лями. И не стоит пенять на них. Про­сто когда-то им не хва­тило любви, уча­стия, вни­ма­ния, ува­же­ния, инте­реса. Когда-то роди­тели были слиш­ком заняты собой — своей рабо­той, своим обра­зо­ва­нием, своей рели­ги­оз­ной жизнью.

Насту­пит время, и за рав­но­ду­шие отцов и мате­рей в ста­ро­сти им запла­тят той же моне­той. «Хотя бы вся наша жизнь была бла­го­по­лучна, мы под­верг­немся стро­гому нака­за­нию, если не радеем о спа­се­нии детей. Дети не слу­чай­ное при­об­ре­те­ние, мы отве­чаем за их спа­се­ние»,  — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. И далее у него же читаем: «Мы не можем обма­нуть Бога, Кото­рый испы­тует сердца, все обна­ру­жи­вает и воз­ла­гает на нас ответ­ствен­ность за спа­се­ние детей».

Наше отно­ше­ние к детям буме­ран­гом вер­нется к нам в ста­ро­сти. Таков духов­ный закон: «Что посеет чело­век, то и пожнет»  (Гал. 6, 7). Посе­ешь обез­до­лен­ное дет­ство, — пожнешь оди­но­кую старость.

Ниточку отно­ше­ний с ребен­ком роди­тель дол­жен под­дер­жи­вать каж­дый день и как можно чаще про­ве­рять, не обо­рва­лась ли она. Пока есть душев­ная под­держка, есть и связь между роди­те­лями и детьми. Ведь когда душа ребенка опу­сто­ша­ется, он ищет роди­тель­ской любви, а зна­чит, отно­ше­ния между ним и роди­те­лями уста­нав­ли­ва­ются гораздо легче. Мно­гие роди­тели не пони­мают, насколько важна для их ребенка воз­мож­ность полу­чить от них душев­ную поддержку.

Один муд­рый педа­гог при­во­дит по этому поводу очень живо­пис­ную мета­фору: «Ребе­нок подо­бен бумаж­ному змею — он жаж­дет сво­бод­ного полета и вме­сте с тем нуж­да­ется в проч­ной веревке. Бумаж­ный змей не создан для дома, для пре­бы­ва­ния под надеж­ной защи­той его стен. Хотя рас­ста­ва­ние мучи­тельно, Бог пору­чил роди­те­лям под­го­то­вить «бумаж­ного змея» к полету. Когда хруп­кая кон­струк­ция начи­нает выры­ваться из рук, не тер­зай­тесь из-за пере­мены ветра. Пере­дайте веревку во все­мо­гу­щие руки Божии».

Когда в ребенке начи­нает про­яв­ляться стрем­ле­ние к неза­ви­си­мо­сти, роди­тели ино­гда начи­нают огор­чаться до такой сте­пени, что раз­дра­жа­ются, гне­ва­ются, него­дуют. Такая бур­ная, нега­тив­ная реак­ция (осо­бенно если она повто­ря­ется не один раз) при­во­дит к тому, что ребенку ста­но­вится все труд­нее, а порой и вовсе невоз­можно, прийти к роди­те­лям за душев­ной под­держ­кой. Связь между ними раз­ры­ва­ется, и ребе­нок начи­нает искать под­держки в дру­гих местах, чаще всего у своих сверст­ни­ков. Чем это может закон­читься? Ребе­нок попа­дает под вли­я­ние сверст­ни­ков, рели­ги­оз­ных сект или бес­прин­цип­ных людей, вовле­ка­ю­щих неопыт­ных ребят на пре­ступ­ные стези.

Стрем­ле­ние ребенка к неза­ви­си­мо­сти — это нор­маль­ная, здо­ро­вая потреб­ность. Если она выра­жа­ется непри­ем­ле­мыми с вашей точки зре­ния спо­со­бами, не реа­ги­руйте на это слиш­ком эмо­ци­о­нально. Конечно, не нужно закры­вать глаза на дур­ное пове­де­ние. Вы должны выра­жать свои чув­ства и отно­ше­ние честно, но подо­ба­ю­щим обра­зом — без лиш­него раз­дра­же­ния, кри­ков, агрес­сии, оскорб­ле­ний. Поставьте себя на место ребенка. Если кто-то слиш­ком бурно реа­ги­рует на ваше пове­де­ние, взры­ва­ясь него­до­ва­нием, что вы будете чув­ство­вать к этому чело­веку? Вы ста­нете меньше ува­жать его, осо­бенно если такая его реак­ция будет повто­ряться часто. Так и под­ро­сток: тем меньше он ува­жает своих роди­те­лей, чем чаще видит их поте­ряв­шими кон­троль над собой. Поэтому нужно ста­раться быть тер­пи­мым, в какой бы форме ни выра­жал ваш ребе­нок свою неза­ви­си­мость и стрем­ле­ние к свободе.

Похвала и поощрение

В пра­во­слав­ной педа­го­ги­че­ской лите­ра­туре можно встре­тить раз­ное отно­ше­ние к похвале и поощ­ре­нию детей. Думаю, что этим бес­плод­ным дис­кус­сиям пора поло­жить конец.

Ребе­нок обу­ча­ется бла­го­даря «обрат­ной связи» с внеш­ним миром. Если роди­тели одоб­ряют тот или иной его посту­пок, то он стре­мится его повто­рить. Если, наобо­рот, пори­цают его дей­ствия, то он ста­ра­ется больше так не делать. Если же нет ника­кой «обрат­ной связи» — ни похвалы, ни пори­ца­ния, — то ребе­нок про­сто не знает, как быть. У него нет сти­мула повто­рять хоро­ший посту­пок или отка­зы­ваться от невер­ных действий.

Поощ­ряйте и вос­хи­щай­тесь тем, что хотели бы видеть повто­рен­ным. Под­чер­ки­вайте то луч­шее, что Бог уже вло­жил в вашего ребенка, чтобы создать у него само­ува­же­ние и уве­рен­ность в своих силах.

Если ваш ребе­нок при­нес из школы хоро­шие оценки, отметьте это, вдох­но­вите добиться успе­хов в тех обла­стях, где он еще слаб. Поощ­ре­ние подобно элик­сиру, оно необ­хо­димо для пси­хо­ло­ги­че­ского здо­ро­вья ребенка. Лич­ность фор­ми­ру­ется и раз­ви­ва­ется с помо­щью любви и поощ­ре­ния, кото­рые ребе­нок полу­чает от роди­те­лей. Хваля и поощ­ряя ребенка за успехи, вы вдох­нов­ля­ете его на еще бо льшие достижения.

Поощ­ре­ние улуч­шает пред­став­ле­ние ребенка о самом себе, застав­ляет его пове­рить в потен­циал, вло­жен­ный в него Богом, дает ему уве­рен­ность и силы для новых свершений.

О доверии со стороны ребенка

Хочу отме­тить одну довольно важ­ную осо­бен­ность. Детям более стар­шего воз­раста труд­нее рас­крыться в обще­нии с незна­ко­мым взрос­лым чело­ве­ком, им нужно для этого больше вре­мени, чем детям началь­ных клас­сов. Но повзрос­лев­шие дети, уже име­ю­щие свою семью, так же, как и малыши, нуж­да­ются в дове­ри­тель­ном душев­ном кон­такте с роди­те­лями. Нередко в роди­тель­ском доме их встре­чает обыч­ная житей­ская суета. Про­го­стив у роди­те­лей неделю, две, месяц, взрос­лые дети так и не могут душевно пооб­щаться с отцом и мате­рью. Мы живем в очень загру­жен­ном вся­кой житей­ской мишу­рой вре­мени, в кото­ром люди разу­чи­лись общаться, а тем более сопри­ка­саться душами .

Для того, чтобы быть достой­ным роди­те­лем, нужна доста­точно серьез­ная пси­хо­ло­ги­че­ская и духов­ная под­го­товка . Роди­тель дол­жен знать, что явля­ется его обя­зан­но­стями по отно­ше­нию к соб­ствен­ным детям. Ни одного чело­века не сажают с нуля за руль новень­кого авто­мо­биля. Прежде, чем научиться водить машину, чело­век про­хо­дит боль­шую тео­ре­ти­че­скую и прак­ти­че­скую под­го­товку. Ни одному сту­денту меди­цин­ского инсти­тута с пер­вого курса не дове­ряют про­ве­де­ние хирур­ги­че­ских опе­ра­ций. Для этого тоже нужна огром­ная под­го­товка. Но в наше слож­ное время почему-то мало кто гово­рит о под­го­товке роди­те­лей , мало кто знает, что к этому необ­хо­димо серьезно гото­виться. Если ребе­нок родился, необ­хо­димо знать, как его вос­пи­тать, чтобы не навре­дить. И не только не навре­дить, но и помочь пра­виль­ному его становлению.

Когда в обще­стве роди­те­лей ребе­нок не испы­ты­вает с их сто­роны пси­хо­ло­ги­че­ского дав­ле­ния, он начи­нает раз­го­вор, сна­чала о ничего не зна­ча­щих пустя­ках, а затем на более серьез­ные темы. Если дове­ри­тель­ные отно­ше­ния с ребен­ком раз­ру­шены дав­ле­нием или чрез­мер­ной опе­кой со сто­роны взрос­лых, то ребенку нелегко будет пойти с ними на откро­вен­ный разговор.

О деструктивной критике

Муд­рые роди­тели нико­гда не про­яв­ляют деструк­тив­ной кри­тики  по отно­ше­нию к своим детям, поскольку дети чрез­вы­чайно чув­стви­тельны к любого рода оцен­кам, исхо­дя­щим от роди­те­лей. Они могут не реа­ги­ро­вать види­мым обра­зом, но внутри испы­ты­вают ужас­ную боль, когда по какой бы то ни было при­чине под­вер­га­ются кри­тике со сто­роны зна­чи­мых для них взрослых.

Деструк­тив­ная кри­тика раз­ру­шила огром­ное коли­че­ство чело­ве­че­ских душ. Боль­шин­ство лич­ност­ных про­блем взрос­лых людей порож­дены деструк­тив­ной кри­ти­кой, кото­рой они под­вер­га­лись в дет­стве со сто­роны одного или обоих роди­те­лей. Ребе­нок, кото­рого часто кри­ти­куют, чув­ствует себя нелю­би­мым, недо­стой­ным и неуве­рен­ным в себе.

Нередко роди­тели кри­ти­куют своих детей из луч­ших побуж­де­ний, не пони­мая, что деструк­тив­ная кри­тика раз­ру­шает веру в свои силы и воз­мож­но­сти. Про­пор­ци­о­нально этому сни­жа­ется и уро­вень актив­но­сти и ини­ци­а­тивы. Кри­ти­че­ские заме­ча­ния могут ухуд­шить испол­ни­тель­ность ребенка до такой сте­пени, что он ста­нет избе­гать любой дея­тель­но­сти, боясь опять что-то сде­лать «не так».

Как отли­чить здо­ро­вые заме­ча­ния от деструктивных?

Деструк­тив­ные заме­ча­ния  — Здо­ро­вые замечания

Ты упря­мый.  — Ты можешь попро­сить о том, что тебе необходимо.

Ты дол­жен быть иде­аль­ным.  — Ты име­ешь право на ошибку.

Пото­ро­пись  — Я подо­жду тебя.

Чтобы быть при­ня­тым, ты дол­жен при­спо­саб­ли­ваться к дру­гим.  — Ты име­ешь право быть самим собой, иметь соб­ствен­ную точку зрения.

При­ложи все силы.  — Верю, что ты можешь это сделать.

Ты дол­жен быть силь­ным.  — Ты можешь испы­ты­вать раз­ные чувства.

Рабо­тай упорно, не покла­дая рук.  — Когда уста­нешь, можешь отдохнуть.

Ты запу­тался!  — У тебя все получится!

Ты бес­тол­ко­вый.  — Ты спра­вишься, я верю в тебя.

Не будь таким эго­и­стич­ным.  — Я при­ни­маю тебя таким, каков ты есть.

Ты тупой!  — Ты можешь быть твор­че­ским человеком.

Ты боль­ной или сума­сшед­ший?!!!  — Я пони­маю, что сей­час тебе непросто…

Все­гда будь пра­виль­ным!  — Ты про­сто учишься на своих ошибках.

Ты не дол­жен дове­рять дру­гим.  — Ты можешь дове­рять другим.

Будь осто­ро­жен, мир — это опас­ное место!  — Ты можешь дове­рять миру, в кото­ром ты живешь, и чув­ство­вать себя в безопасности.

Тебе нужно быть зави­си­мым от меня, чтобы быть люби­мым.  — Ты можешь быть неза­ви­си­мым от меня и в то же время люби­мым мною.

Вме­сто деструк­тив­ных заме­ча­ний и кри­тики муд­рые педа­гоги пред­ла­гают исполь­зо­вать помо­га­ю­щий отзыв.  Что это такое?

Помо­га­ю­щий отзыв  — это отзыв о резуль­та­тах про­из­ве­ден­ного дей­ствия, дан­ный ребенку в такой форме и после­до­ва­тель­но­сти, в кото­рых он наи­бо­лее полно может быть исполь­зо­ван им для сво­его даль­ней­шего роста и развития.

Говоря проще — помо­га­ю­щий отзыв и кри­тика — две диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ные формы вос­пи­та­тель­ного действия.

Чтобы дать ребенку вме­сто деструк­тив­ной кри­тики помо­га­ю­щий отзыв, необходимо:

  1. Нико­гда не гово­рить сго­ряча. Сна­чала уста­но­вить атмо­сферу вза­и­мо­по­ни­ма­ния и дове­рия . Рас­счи­ты­вать быть услы­шан­ным можно только тогда, когда между вами и ребен­ком воз­ник­нет дове­рие. Это осо­бенно важно в ситу­а­ции, когда ребе­нок начи­нает нерв­ни­чать еще до начала разговора.
  2. Гово­рить о поступке или пове­де­нии, но нико­гда не о лич­но­сти ребенка. Не вешайте ярлы­ков. Соблю­де­ние этого пра­вила помо­гает под­дер­жать в ребенке веру в свои воз­мож­но­сти, осо­бенно на пер­вых эта­пах обу­че­ния чему-то новому.
  3. Пер­вое слово предо­став­лять ребенку («Как тебе кажется…» или «Как бы ты оце­нил свое пове­де­ние?») Это закреп­ляет у ребенка навык само­сто­я­тель­ной оценки сде­лан­ного им, помо­гает ему по-взрос­лому смот­реть на резуль­таты соб­ствен­ных дей­ствий. Уме­ние гово­рить как о соб­ствен­ных успе­хах, так и о соб­ствен­ных недо­ра­бот­ках — полез­ный навык.
  4. В первую оче­редь гово­рить о том, что было сде­лано хорошо, успешно. На этом пра­виле неко­то­рые роди­тели спо­ты­ка­ются — ведь повод для «раз­бо­рок» дает, как пра­вило, нега­тив­ное пове­де­ние ребенка. Здесь сле­дует посмот­реть на чело­века гла­зами Небес­ного Отца, а Он — Любовь, и только Его взгляд, взгляд, испол­нен­ный любви, явля­ется объ­ек­тив­ным взглядом.
  5. Гово­рить о кон­крет­ном поступке или пове­де­нии без обоб­ще­ний и в про­шед­шем вре­мени. (Нельзя: «вечно  дела­ешь не так, как надо» или «твое посто­ян­ное  халат­ное отно­ше­ние…») Раз­де­ляя про­шлое и насто­я­щее, роди­тель пока­зы­вает свою веру в то, что ребе­нок спо­со­бен достиг­нуть луч­ших результатов.
  6. Сде­лать допол­не­ние и поже­ла­ние в пози­тив­ной форме. Это сердце помо­га­ю­щего отзыва. Здесь мы гово­рим о том, что нужно изме­нить в поведении.
  7. Каж­дое допол­не­ние и поже­ла­ние лучше выра­зить в кон­крет­ных пред­ло­же­ниях, а если воз­можно, то пока­зать, как это лучше сде­лать. Тем самым вы про­де­мон­стри­ру­ете ребенку, что сами спо­собны это сделать.

Каж­дый день при­слу­ши­вай­тесь к сво­ему сердцу, через кото­рое с вами гово­рит Гос­подь (Пс. 26, 8). Даже после про­чте­ния все­воз­мож­ных книг и полу­че­ния сове­тов, сердце любя­щего роди­теля почти все­гда будет луч­шим совет­чи­ком. Если вы любите по-насто­я­щему, то все­гда будете знать, что пра­вильно в отно­ше­нии вашего ребенка. И пока каж­дое ваше реше­ние будет направ­ляться любо­вью, вы будете посту­пать правильно.

Родители, воспитывающие победителей

Пер­во­оче­ред­ная роль роди­тель­ской дея­тель­но­сти — это вырас­тить детей с верою в Гос­пода, помочь им уви­деть соб­ствен­ное жиз­нен­ное пред­на­зна­че­ние, вос­пи­тать их побе­ди­те­лями. Именно побе­ди­те­лям, а не побеж­ден­ным про­бле­мами, неве­рием, депрес­сией, Гос­подь гово­рит: «Побеж­да­ю­щему дам сесть со Мною на пре­столе Моем, как и Я побе­дил и сел с Отцем Моим на пре­столе Его»  (Откр. 3, 21), «Побеж­да­ю­щий насле­дует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном»  (Откр. 21, 7).

В совре­мен­ной педа­го­ги­че­ской науке иссле­до­ва­лись типы роди­тель­ской дея­тель­но­сти, вли­я­ю­щие на моти­ва­цию жиз­нен­ных дости­же­ний у детей. Выяс­ни­лось, что семьи, из кото­рых вышли люди, достиг­шие жиз­нен­ных вер­шин, обла­дали двумя особенностями.

  1.  В семьях, вырас­тив­ших пре­успе­ва­ю­щих людей, была атмо­сфера, в кото­рой спра­ши­вали и ува­жали мне­ния детей. С ран­него воз­раста их при­учали участ­во­вать в при­ня­тии семей­ных реше­ний. Их спра­ши­вали, что они думают и чув­ствуют. Пред­ло­же­ния детей подробно рас­смат­ри­ва­лись. И хотя их мне­ния не обя­за­тельно ока­зы­вали вли­я­ние в каж­дом слу­чае, но мысли и идеи детей имели зна­че­ние. Вся семья уде­ляла время сов­мест­ным обсуж­де­ниям и при­ня­тию общего реше­ния по тому или иному вопросу.

Если отно­ситься к детям как к зна­чи­мым и умным, они будут изум­лять вас тем, насколько они в самом деле разумны и про­ни­ца­тельны. Ста­рая пого­ворка «Устами мла­денца гла­го­лет истина» верна. Дети ино­гда могут видеть ситу­а­цию с объ­ек­тив­но­стью и ясно­стью, кото­рых может не быть у взрос­лых людей. Спро­сив в какой-нибудь ситу­а­ции совета у ребенка, вы можете быть пора­жены каче­ством ответа. Самым важ­ным явля­ется сам факт обра­ще­ния за сове­том — это при­знак того, что вы ува­жа­ете ребенка, а это повы­шает его пози­тив­ное отно­ше­ние к себе, уси­ли­вает веру в себя.

  1.  В семьях пре­успе­ва­ю­щих людей было при­нято то, что назы­ва­ется «пози­тив­ными ожи­да­ни­ями». Роди­тели непре­рывно гово­рили о том, как сильно верят в своих детей, как уве­рены в том, что те достиг­нут выда­ю­щихся результатов.

Говоря сво­ему ребенку «ты можешь сде­лать это» или «я верю в тебя», вы нис­по­сы­ла­ете ему свое роди­тель­ское бла­го­сло­ве­ние, помо­га­ете ему пове­рить в свои силы. Вы побуж­да­ете ребенка на гораздо бо льшие уси­лия, чем он сде­лал бы без ваших слов. Дети, под­рас­та­ю­щие в атмо­сфере пози­тив­ных ожи­да­ний, все­гда и во всем, что бы они ни пред­при­ни­мали, дей­ствуют лучше.

Важ­ный момент: пози­тив­ные ожи­да­ния не то же самое, что и тре­бо­ва­ния. Мно­гие роди­тели думают, что они выра­жают пози­тив­ные ожи­да­ния, в то время как на самом деле про­сто тре­буют от своих детей сле­до­вать опре­де­лен­ным стан­дар­там. Тре­бо­ва­ние все­гда ассо­ци­и­ру­ется с услов­ной любо­вью , с мыс­лью, что если ребе­нок не соот­вет­ствует ожи­да­ниям, любовь и под­держка роди­те­лей будут аннулированы.

Важно сооб­щить детям, что, неза­ви­симо от того, насколько хорошо или плохо они посту­пают, вы любите их сполна и без­условно. Если ребе­нок чув­ствует, что при его пло­хом пове­де­нии вы можете лишить его своей любви, то он будет нерв­ным и неуве­рен­ным. Услов­ная любовь роди­те­лей, как мы уже неод­но­кратно гово­рили, фор­ми­рует убеж­де­ние в услов­но­сти Божией любви, что отнюдь не спо­соб­ствует духов­ному росту ребенка.

Роди­тели, кото­рые вос­пи­ты­вают людей, дости­га­ю­щих в своей жизни вер­шин, особо отно­сятся к домаш­ним зада­ниям своих детей. Они очень хорошо пред­став­ляют себе важ­ность домаш­них зада­ний и хоро­ших успе­хов в школе. Они наста­и­вают на том, чтобы их дети вовремя выпол­няли домаш­ние зада­ния. Важ­ную роль в дости­же­нии успеха явля­ется ответ­ствен­ное отно­ше­ние роди­те­лей к обу­че­нию и уча­стие их в полу­че­нии детьми образования.

Среди фак­то­ров, опре­де­ля­ю­щих отлич­ную успе­ва­е­мость, выде­ля­ется такой: где и когда выпол­ня­ется домаш­нее зада­ние . В семьях, фор­ми­ру­ю­щих пре­успе­ва­ю­щих людей, уроки выпол­ня­ются за обе­ден­ным сто­лом до или после обеда, при выклю­чен­ном теле­ви­зоре и в при­сут­ствии роди­те­лей. Роди­тели помо­гают детям выпол­нять домаш­ние зада­ния и при необ­хо­ди­мо­сти сами зна­ко­мятся с изу­ча­е­мым детьми школь­ным материалом.

Люди с низ­кими дости­же­ни­ями, напро­тив, вышли из семей, в кото­рых роди­тели если и про­яв­ляли какой-то инте­рес к учебе детей, то отправ­ляли их делать уроки в свои ком­наты. Таким обра­зом, им словно гово­рили: домаш­нее зада­ние и, сле­до­ва­тельно, вся школь­ная жизнь не явля­ются чем-то важным.

Чтобы дети отлично учи­лись в школе, нужно помо­гать им на каж­дом этапе учебы. Чело­век все­гда уде­ляет вни­ма­ние тому, что ценит. Когда вы при­да­ете боль­шое зна­че­ние уро­кам и школь­ной жизни ребенка, он будет также серьезно отно­ситься к учебе. Игно­ри­руя его домаш­ние зада­ния и учебу вообще, вы сооб­ща­ете детям, что все это неважно, и они тоже начи­нают игно­ри­ро­вать все, что свя­зано со школой.

Подавайте хороший пример

Если вы хотите вос­пи­тать счаст­ли­вых, здо­ро­вых, уве­рен­ных детей, нужно пода­вать им хоро­ший при­мер. Дети мно­гому учатся посред­ством ими­та­ции. Наблю­дая за вами, слу­шая вас и повто­ряя ваши слова, они ими­ти­руют ваше поведение.

Став роди­те­лем, вы не име­ете больше права на рос­кошь делать и гово­рить, что забла­го­рас­су­дится. Вы должны намного больше забо­титься о своем пове­де­нии и его вли­я­нии на детей, ведь они обу­ча­ются не со слов, а копи­руя пове­де­ние взрослых.

Сель­ский клуб, дис­ко­тека. Моло­дая мама, едва удер­жи­ва­ясь на ногах, при­тан­цо­вы­вая, дер­жит за руку четы­рех­лет­нюю девочку. Не удер­жи­ва­юсь на месте, под­хожу, начи­наю разговор:

— Скажи-ка, Лена, а ты хотела бы, чтобы от твоей Оленьки, когда ей будет лет 12–13, так же несло пивом?

— Нет, конечно… Я не поз­волю ей.

— Пони­ма­ешь, дело в том, что дети очень любят своих роди­те­лей, а того, кого любишь, начи­на­ешь неосо­знанно копи­ро­вать… Каж­дая девочка хочет быть похо­жей на свою маму.

Если вы хотите, чтобы ваши дети выросли с хоро­шими здо­ро­выми при­выч­ками, вы должны сами пода­вать при­мер. Если вы хотите, чтобы ваши дети избе­гали упо­треб­ле­ния алко­голь­ных напит­ков, куре­ния и не были под­вер­жены дру­гим пагуб­ным при­выч­кам, вам необ­хо­димо своим соб­ствен­ным пове­де­нием пока­зы­вать это. Если вы хотите, чтобы ваши дети про­во­дили больше вре­мени за чте­нием, а не за теле­ви­зо­ром, вы должны пока­зы­вать при­мер, читая при каж­дой воз­мож­но­сти. Если вы хотите, чтобы ваши дети раз­вили в себе веж­ли­вость, спо­кой­ствие, урав­но­ве­шен­ность и само­кон­троль, вам необ­хо­димо нести в себе образ этих качеств, даже в кри­ти­че­ских ситуациях.

Дети все­гда смот­рят на своих роди­те­лей, чтобы научиться, как себя вести, и ваша роль модели пове­де­ния может иметь бо льшее вли­я­ние на ваших детей, чем что бы то ни было дру­гое в их жизни.

Дайте ребенку право на поступок

Во время обсуж­де­ния с роди­те­лями вопро­сов чрез­мер­ной опеки, чрез­мер­ной при­вя­зан­но­сти к ребенку, свя­щен­нику очень часто при­хо­дится слы­шать: «Он без меня ничего не сде­лает», «Она этого не пони­мает». Эти и подоб­ные реплики — нагляд­ное сви­де­тель­ство недо­ве­рия роди­те­лей к ребенку, низ­кой оценки его спо­соб­но­стей про­яв­лять само­сто­я­тель­ность, неза­ви­си­мость, быть взрос­лым. Конечно, все­гда най­дутся роди­тели, утвер­жда­ю­щие, что для них их дитя в любом воз­расте все равно оста­ется ребен­ком. Но здесь глав­ная задача состоит в том, чтобы понять, что же на самом деле зна­чит быть ребен­ком . Что зна­чит быть люби­мым, род­ным? Зна­чит ли это, что нужно до конца своих дней играть роль бес­по­мощ­ного, неуме­лого и слабого?

Бес­по­ко­иться о судьбе ближ­него — это одно, а на каж­дом шагу про­яв­лять это бес­по­кой­ство, посто­янно кон­тро­ли­ро­вать, не остав­ляя ему право на ошибку и фак­ти­че­ски не давая жить ни ему самому, ни себе, — совсем другое

Ребенку дается право нрав­ствен­ного рас­суж­де­ния и чув­ства, потому что роди­тель пони­мает: даже если ребе­нок и выбе­рет непра­виль­ное дей­ствие, то это будет посту­пок дет­ский, а не посту­пок взрос­лого чело­века. Если чело­век не при­об­ре­тет опыта делать непра­виль­ные поступки в дет­стве, и видеть их послед­ствия, то, став взрос­лым и сде­лав непра­виль­ный посту­пок, он попа­дает в очень жест­кие соци­аль­ные усло­вия, при кото­рых испра­вить ошибку будет чрез­вы­чайно трудно.

Если ребе­нок не может рас­су­дить и не реша­ется на посту­пок, если он гово­рит: «не знаю», это зна­чит, что он либо не хочет решать, либо не имеет навыка к нрав­ствен­ному рас­суж­де­нию и чув­ству. Не научив­шись этому в дет­стве, он и в даль­ней­шей жизни будет посто­янно попа­дать впро­сак. Если же ребе­нок не может решить, не может кон­кретно выбрать что-то, муча­ется, не реша­ясь всту­пить в дей­ствие, нужно под­толк­нуть его к само­сто­я­тель­ному при­ня­тию реше­ния, а дальше ста­нет ясно, что при этом пра­вильно, а что — нет. Когда же реше­ние при­ни­ма­ется и дей­ствие начи­на­ется, по ходу обна­ру­жи­ва­ется и опре­де­ля­ется правда или неправда дей­ствия. И тогда, воз­вра­ща­ясь назад, можно сде­лать иной, более пра­виль­ный выбор, или же по ходу дей­ствия изме­нять направ­ле­ние своих поступков.

Научиться опытно отли­чать непра­виль­ные дей­ствия от пра­виль­ных, научиться почи­тать взрос­лого и слу­шаться его — и есть одна из задач вос­пи­та­ния. Те роди­тели, кото­рые реша­ются на такой педа­го­ги­че­ский прием, посту­пают мудро.

Ситу­а­цию вос­пи­та­ния уме­ния пра­вильно посту­пать  нужно начи­нать с мла­ден­че­ства, когда ребе­нок желает еще без­обидно-малых вещей. И в этих малых без­обид­ных вещах сразу скло­няют ребенка к нрав­ствен­ной чут­ко­сти. Здесь может быть два или три вари­анта выхода из сло­жив­шейся ситуации.

Итак, не надо решать за ребенка! Пусть он, отве­чая на вопросы, сам при­дет к реше­нию. Жела­тельно дать ему вари­анты реше­ния, объ­яс­няя каж­дый (чем он плох и чем хорош), но выбор пусть сде­лает он сам. Если он выби­рает не то, чего желает взрос­лый, сле­дует выдер­жать педа­го­ги­че­скую паузу. Ибо как посту­пать, — пусть будет его воля, фор­ми­ро­ва­нию кото­рой взрос­лый дол­жен­по­мочь, отно­сясь к ней с уважением.

По-насто­я­щему взрос­лым и само­сто­я­тель­ным чело­век может стать только тогда, когда ему дове­ряют . Лишь в этом слу­чае он спо­со­бен пове­рить в соб­ствен­ные силы и взять ответ­ствен­ность за соб­ствен­ную жизнь и соб­ствен­ные поступки. Сомне­ния в воз­мож­но­стях чело­века, про­яв­ля­ю­щи­еся в чрез­мер­ной опеке (ведь в опеке нуж­да­ются сла­бые) под­ры­вают веру ребенка в свои силы, делают его пас­сив­ным, бес­по­мощ­ным. Как это ни печально, боль­шин­ство роди­те­лей в наши дни не заду­мы­ва­ются над такими вещами как дове­рие к детям . В част­но­сти, раз­го­вор об этом зву­чит для них как насто­я­щее откровение.

Кроме всего про­чего, в отно­ше­ниях роди­те­лей к соб­ствен­ному ребенку часто при­сут­ствует доля опре­де­лен­ной зани­жен­ной оценки лич­но­сти ребенка. Напри­мер: «Он у меня слиш­ком рани­мый» или: «Она у меня неса­мо­сто­я­тель­ная». Разу­ме­ется, роди­те­лям с такими тен­ден­ци­ями, такими взгля­дами удобно, когда в них нуж­да­ются, и поэтому им бывает трудно при­знать, что они дей­стви­тельно недо­оце­ни­вают сво­его ребенка. А если они не правы в своей оценке, то в этом вино­ват не столько ребе­нок, сколько роди­тели, кото­рые таким его воспитали.

Вот какой яркий, под­твер­жда­ю­щий наши слова, при­мер из жизни пре­под­но­сит пси­хо­лог Галина Сартан:

На кон­суль­та­цию при­шла семья — мать, отец и сын, 14-лет­ний под­ро­сток. При­шли они с прось­бой про­ве­рить интел­лек­ту­аль­ное раз­ви­тие маль­чика. Во время тести­ро­ва­ния маль­чика завя­за­лась беседа с роди­те­лями. В ходе ее стало ясно, что про­ве­ряют они интел­лек­ту­аль­ный уро­вень сво­его сына лишь для того, чтобы еще раз убе­диться в его хоро­шем умствен­ном раз­ви­тии. Далее выяс­ни­лась истин­ная про­блема, кото­рую они опи­сали так:

— Сын совсем не сле­дит за собой. Когда при­хо­дит с заня­тий тен­ни­сом, ему каж­дый раз надо напо­ми­нать о том, чтобы он сме­нил пот­ную майку, пере­одел шорты и помылся. Если ему не ска­зать об этом несколько раз, он так и будет ходить в пот­ном и гряз­ном. И так во всем. Нам посто­янно при­хо­дится ему напо­ми­нать сде­лать что-то, уби­рать за ним вещи. Он ничего не хочет делать сам. Даже не может после школы подо­греть себе еду. Обед при­хо­дится остав­лять ему в тер­мо­сах, над­пи­сы­вая на них, где и что лежит. Но и в этих слу­чаях сын забы­вает поесть.

Выслу­шав роди­те­лей, мы пред­ло­жили им пред­ста­вить воз­мож­ное буду­щее таким обра­зом, как будто мы уже решили эту про­блему. Мы ска­зали им:

— Пред­ставьте, что ваш сын вдруг начал само­сто­я­тельно пере­оде­ваться, гото­вить еду, выби­рать дру­зей и свое буду­щее. Что тогда будете делать вы?

И здесь роди­тели глу­боко заду­ма­лись. Пове­де­ние, когда их ребе­нок пере­стал бы зави­сеть от них, было для них новым. Они попро­сили время для обду­мы­ва­ния и дого­во­ри­лись прийти к нам через неделю.

Как вы пони­ма­ете, эти роди­тели не при­шли к нам ни через неделю, ни через месяц, ни через год, так как их устра­и­вали те вза­и­мо­от­но­ше­ния, кото­рые сло­жи­лись в их семье. Более того, они пол­но­стью устра­и­вали и сына, потому что были для него удобны. При таких пра­ви­лах игры ему ни за что не хоте­лось отве­чать. Отве­чали за все те, кто при­ни­мал за него реше­ния, т. е. роди­тели. А для роди­те­лей опека над сыном, посто­ян­ная тре­вога и кон­троль за ним, были основ­ным смыс­лом их суще­ство­ва­ния и вза­и­мо­дей­ствия. Воз­можно, если бы изме­ни­лось пове­де­ние сына, им при­шлось бы искать новые спо­собы обще­ния между собой, а с этим могла уте­ряться спла­чи­ва­ю­щая их идея — сын без них суще­ство­вать не может. Мы бы раз­ру­шили устой­чи­вый миф семьи и тра­ди­ции ее суще­ство­ва­ния. Роди­тели осо­знали это и выбрали более лег­кий путь даль­ней­шего вза­и­мо­дей­ствия в семье — отка­заться от изме­не­ний. Воз­можно, они были правы.[41]

Детки, кото­рым роди­тели посто­янно твер­дят: «Ты у меня глу­пень­кая», «Из тебя ничего хоро­шего не вый­дет», «Такой без­об­раз­ник, как ты, не смо­жет ничего добиться в жизни», «Тол­стушка ты моя…», в дей­стви­тель­но­сти вырас­тают без­об­раз­ни­ками, глу­пень­кими, тол­стуш­ками, из кото­рых не выхо­дит ничего хоро­шего. И какой ребе­нок вырас­тет у матери, посто­янно вну­ша­ю­щей ему, что он боль­ной, что ему нужно к одному, дру­гому, тре­тьему врачу на кон­суль­та­цию, что ему нужно каж­дое лето ехать на курорт лечиться то ли мине­раль­ной водой, то ли лечеб­ными гря­зями? Вырас­тет ребе­нок с убеж­де­ни­ями в том, что он дей­стви­тельно совер­шенно и неиз­ле­чимо боль­ной. Он всю жизнь будет себя жалеть и щадить. Поэтому эффек­тив­ность такого чело­века в жизни будет очень малень­кая. Но мама, кото­рая доби­лась того, что ее чадо имеет такие убеж­де­ния о себе, будет очень довольна, потому что она будет до ста­ро­сти ему нужна. «Он сам не смо­жет, ему тяже­лого нельзя».

Если такой юноша захо­чет устро­иться на работу, то мама сна­чала позво­нит по всем зна­ко­мым, дого­во­рится, куда ему идти, потом будет настра­и­вать его, чтобы он пошел именно туда. А затем, чаще всего, зара­нее встре­тив­шись с руко­во­ди­те­лем орга­ни­за­ции, куда она хочет его устро­ить, не забу­дет прийти вме­сте с ним и будет сочув­ственно кивать и сама отве­чать на вопросы чело­века, кото­рый при­ни­мает ее малень­кого «ребе­ночка» на работу. А взрос­лый сын будет в это время сидеть и только поддакивать.

…Одна­жды одна веру­ю­щая мама попро­сила про­кон­суль­ти­ро­ваться по поводу сво­его сына, кото­рому испол­ни­лось три­на­дцать лет. С одним бра­том из нашего мона­стыря мы шли по без­люд­ной улице окра­ины Москвы и, под­ходя к деся­ти­этаж­ному дому, я выра­зил такое пред­по­ло­же­ние сво­ему спут­нику: «Мы сей­час вой­дем, поса­дим маму и сыночка рядыш­ком. Я буду зада­вать вопросы маль­чику. Если на пер­вых пять вопро­сов вме­сто него отве­тит мама, то зна­чит в кон­фликт­ной ситу­а­ции (маль­чика выгнали из школы, он чего-то там набе­до­ку­рил) вино­вата в боль­шей сте­пени она».

Мы позво­нили, зашли в дом, уса­дили маму и сына напро­тив и начали зада­вать вопросы.

— Как тебя зовут? — это я под­ростку задаю вопрос.

— Паша, — отве­чает мама.

— И сколько тебе лет?

— Три­на­дцать нам испол­ни­лось в мае, — отве­чает мама…

Не на пять, а на десять (!) пер­вых вопро­сов отве­чала мама, а маль­чику оста­ва­лось только кивать, понуро уста­вясь в пол. Ско­рее всего, у них уже суще­ство­вал такой сте­рео­тип отно­ше­ний, сын про­сто-напро­сто не участ­во­вал в ситуации.

После беседы втроем я пошел с мамой на кухню, а мой спут­ник остался бесе­до­вать с «про­блем­ным ребен­ком». На кухне я долго и упорно объ­яс­нял маме, что пере­вос­пи­ты­вать ей нужно прежде всего саму себя…

Посто­янно опе­ка­ю­щим роди­те­лям бывает очень трудно понять, что их опека по отно­ше­нию к ребенку явля­ется чрез­мер­ной . Почему те или иные самые доб­рые наме­ре­ния ока­зы­ва­ются подав­ля­ю­щими, а не помо­га­ю­щими? Как будет выгля­деть ситу­а­ция в слу­чае отсут­ствия кон­троля, посто­ян­ных напо­ми­на­ний, ука­за­ний, запре­тов на само­сто­я­тель­ные действия?

Свя­щен­нику стоит задать эти вопросы обес­по­ко­ен­ной роди­тель­нице, ока­зы­вая душе­по­пе­чи­тель­ную помощь не только в рам­ках заяв­лен­ного вопроса, но и гораздо шире. Матери или отцу доста­точно непро­сто понять, что их соб­ствен­ный ребе­нок — уже взрос­лый человек.

Пони­ма­ние ино­гда при­хо­дит самым неожи­дан­ным обра­зом. В связи с этим рас­скажу еще одну историю.

Чрез­мерно опе­ка­ю­щая мать, кото­рая с дет­ства счи­тала сво­его сына бес­по­мощ­ным и болез­нен­ным, без­воль­ным, сла­бо­ха­рак­тер­ным, ни на что не спо­соб­ным, одна­жды при­шла к нему на работу. Сын ее в то время рабо­тал руко­во­ди­те­лем довольно-таки солид­ной тор­го­вой орга­ни­за­ции. Маме при­шлось подо­ждать у него в каби­нете неко­то­рое время, и, пока он нашел воз­мож­ность пого­во­рить с ней наедине, она стала сви­де­те­лем того, как к нему то и дело захо­дили его под­чи­нен­ные и он, очень строго и властно отчи­ты­вая их, давал им самые раз­лич­ные указания.

Поскольку эта жен­щина дома про­яв­ляла себя как власт­ная мать, а на работе как зави­си­мая от соб­ствен­ного власт­ного началь­ника под­чи­нен­ная, то, уви­дев про­ис­хо­дя­щее на ее гла­зах, она почув­ство­вала, что в ней что-то очень резко изме­ни­лось в отно­ше­нии к соб­ствен­ному сыну: сло­ма­лась преж­няя власт­ная уста­новка. В какой-то момент мать ощу­тила себя в каби­нете соб­ствен­ного сына бес­по­мощ­ной под­чи­нен­ной, кото­рая нахо­дится в каби­нете власт­ного началь­ника. С тех пор (нако­нец-то!) она стала отно­ситься к соб­ствен­ному сыну как к совер­шенно взрос­лому чело­веку. Впо­след­ствии она рас­ска­зала сыну о том, что эта ситу­а­ция помогла ей изме­нить свое отно­ше­ние к нему.

Нередко цели и тре­бо­ва­ния роди­те­лей вполне разум­ные и акту­аль­ные. Напри­мер, как не напом­нить ребенку о том, что он «зарос» гря­зью, все­гда опаз­ды­вает в школу, не может хорошо учиться, совер­шенно не помо­гает по дому? Но заме­ча­ния жела­тельно выска­зы­вать с любо­вью, с пони­ма­нием, тихо, без злобы и крика и, конечно же, не еже­ми­нутно. Хоте­лось ска­зать, что роди­тель дол­жен при­ни­мать сво­его ребенка таким, какой он есть, вме­сте с его недо­стат­ками. И не только при­ни­мать, но и любить, под­дер­жи­вать, помогать.

«…Мы должны сми­ряться с тем, что боль­шин­ство под­рост­ков в пере­ход­ном воз­расте будут огор­чать своим пове­де­нием. И здесь дол­жен ста­виться вопрос не о том, как совер­шенно избе­жать этого, а как нам себя вести с нашими вос­пи­тан­ни­ками — такими, какие они есть. Тер­петь пло­хое пове­де­ние под­рост­ков — это наш роди­тель­ский крест . И роди­те­лей по плоти, и роди­те­лей духов­ных»,  — так гово­рит в своей ста­тье «Их нужно бук­вально выма­ли­вать» про­то­и­е­рей Кон­стан­тин Ост­ров­ский.[42]

Одна­жды перед нача­лом учеб­ного года мне при­шлось гово­рить про­по­ведь о том, какую пози­цию очень важно занять роди­те­лям отно­си­тельно соб­ствен­ного сына или дочери. Есть дети, кото­рые не могут учиться лучше, чем на тройку. Это пре­дел их воз­мож­но­стей. Роди­тели должны любить своих детей тако­выми, каковы они есть, и пони­мать, что по сво­ему складу, интел­лекту, а может быть, харак­теру, — они неусид­чивы, не спо­собны учиться лучше. Но тройка у них будет ста­биль­ная, ниже оце­нок не будет, они будут зара­ба­ты­вать ее своим ста­ра­нием и тру­до­лю­бием. Я также гово­рил о том, что роди­тели не должны нака­зы­вать своих детей, не спо­соб­ных учиться «на отлично» какими-то репрес­сив­ными мерами.

Позже одна при­хо­жанка рас­ска­зала, что слы­шала, как девочка, при­шед­шая к началу учеб­ного года за бла­го­сло­ве­нием в храм, шепо­том про­из­несла своей подружке: «Сюда бы мою маму»…

Дети очень нуж­да­ются в роди­тель­ском пони­ма­нии. Если в семье царит атмо­сфера вза­и­мо­по­ни­ма­ния и вза­и­мо­до­ве­рия, тогда ребе­нок рас­кры­ва­ется и часто готов ради роди­те­лей сде­лать все. К сожа­ле­нию, нередко роди­тели не помо­гают, а, ско­рее, мешают рас­крыться своим детям. «Я видел очень мно­гих детей, кото­рых именно так оса­жи­вали: «Какую бели­берду ты несешь!». Ребе­нок нико­гда не несет бели­берду, ребе­нок все­гда очень серье­зен. Но роди­тели думают боль­шей частью, что если он не гово­рит их язы­ком, не выра­жает их взгля­дов, то это вздор. Я не говорю, что ребе­нок все­гда прав, — конечно, нет. Я говорю о том, что часто его вопрос или несо­вер­шен­ное пред­став­ле­ние, или то, как он видит вещи, — это дверь куда-то, а не запер­тая дверь.

Я думаю, что можно, не ставя вопро­сов, а про­сто сидя вме­сте, рас­ска­зать что-нибудь о себе, можно рас­крыться столько-то. Если ребе­нок, под­ро­сток на это отзо­вется кри­ти­че­ски или про­сто не захо­чет слу­шать, это не важно. Ты с ним поде­лился, он тебя будто не послу­шал, но он не мог не услы­шать, и где-то в памяти это задерживается…

Я уве­рен, что, если бы мы гово­рили с детьми или под­рост­ками, про­сто рас­ска­зы­вали бы им — слу­шают, не слу­шают — вещи, кото­рые того стоят, дели­лись бы с ними самым сокро­вен­ным, дра­го­цен­ным для нас опы­том, это куда-то ушло бы в них. Когда это вер­нется — неиз­вестно, но это неважно. Вре­мена и сроки не нам знать, но давать воз­мож­ность всему этому отло­житься в душе чело­века мы можем» .[43]

Неко­то­рые роди­тели не пони­мают оче­вид­ной истины: самое глав­ное в деле вос­пи­та­ния — это не то, чтобы ребе­нок пре­красно учился и был отлич­ни­ком, а чтобы даже с повзрос­лев­шими детьми сохра­ни­лась ниточка теп­лых душев­ных отношений.

Необ­хо­димо отме­тить, что хотя кон­троль роди­те­лей чаще всего не очень вли­яет на жизнь ребенка (вне семьи), но все же бывает и так, что за годы сов­мест­ной жизни кон­троль ста­но­вится для него необ­хо­ди­мым эле­мен­том в жизни. И свя­щен­ник в работе с роди­те­лями дол­жен об этом пом­нить. Нужно объ­яс­нить роди­телю, что изме­не­ние его пове­де­ния вряд ли при­ве­дет к немед­лен­ному и быст­рому росту само­сто­я­тель­но­сти и созна­тель­но­сти ребенка. Ско­рее наобо­рот. Дитя, кото­рого роди­тель всю жизнь отучал быть само­сто­я­тель­ным, в связи с пре­кра­ще­нием кон­троля и напо­ми­на­ний, может почув­ство­вать не облег­че­ние свя­зей, а глу­бо­кую рас­те­рян­ность и еще бо льшую зави­си­мость, пас­сив­ность.[44] Этот этап необ­хо­димо пере­жить, если роди­тель хочет, чтобы его ребе­нок стал по-насто­я­щему взрос­лым человеком.

Роди­тели могут помочь сыну или дочери при­об­ре­сти само­сто­я­тель­ность не ука­за­ни­ями и сове­тами, а под­держ­кой и одоб­ре­нием на этом труд­ном пути. Малень­кая взрос­лая радость по отно­ше­нию к взрос­лому поступку ребенка и к его взрос­лому выбору может дать больше, чем годы уси­лен­ных сло­вес­ных «пере­пи­ли­ва­ний» роди­те­лями соб­ствен­ного ребенка.

Пас­тырю нужно пом­нить, что даже если беседа с роди­те­лем про­шла успешно, внеш­ние изме­не­ния пове­де­ния вряд ли про­изой­дут мгно­венно. А если изме­не­ние и про­изой­дет, то оно ско­рее не будет заме­чено и оце­нено ребен­ком. В отно­ше­ниях близ­ких людей слиш­ком боль­шое зна­че­ние играют при­вычки и сте­рео­типы пове­де­ния, поз­во­ля­ю­щие доста­точно четко улав­ли­вать про­ис­хо­дя­щее в ближ­нем. Напри­мер, роди­тель уже изме­нил свою пози­цию, созна­нием решил, что он будет отно­ситься к ребенку по-дру­гому, даст ему больше дове­рия, само­сто­я­тель­но­сти, но вдруг воз­ни­кает такая сте­рео­тип­ная ситу­а­ция: ребе­нок опять что-то делает по-сво­ему, а не так как хочется отцу или матери. И вклю­ча­ется преж­ний шаб­лон, и отно­ше­ния вновь выхо­дят на ста­рый круг: «Я сколько раз могу тебе гово­рить!», «До каких пор ты будешь тре­пать мои нервы!» и т. д. Стоит отме­тить, что после этого отно­ше­ния вза­и­мо­по­ни­ма­ния при­дется нала­жи­вать уже с бо льшим тру­дом, чем до срыва.

«Поговори со мною, мама…»

Обычно основ­ной вопрос, кото­рый хотят решить роди­тели в раз­го­воре со свя­щен­ни­ком, — как нала­дить отно­ше­ния со взрос­ле­ю­щим ребен­ком. Но чаще всего роди­тели, осо­бенно мамы, сами при этом меняться не хотят. Они счи­тают себя во всем пра­выми и хотят, чтобы свя­щен­ник дал совет по поводу того, как похит­рее  воз­дей­ство­вать на ребенка, чтобы он все-таки стал послуш­ным. Поэтому еще в начале беседы пас­тырь может задать такой вопрос:

— А вы готовы испол­нить для нала­жи­ва­ния отно­ше­ний с соб­ствен­ным сыном или доче­рью все, что я скажу?

И до тех пор, пока роди­тель не даст чест­ное слово испол­нить совет пас­тыря, ничего ему не гово­рите. Можно даже отка­заться с ним бесе­до­вать. Воз­можно, роди­тель поду­мает и при­дет еще раз. Но эффек­тив­нее, конечно же, при пер­вой встрече добиться роди­тель­ского согла­сия и после этого поду­мать вме­сте с отцом или мате­рью о том, в чем же  нужно изме­ниться им самим.

Здесь хочется пред­ло­жить несколько воз­мож­ных под­хо­дов. Пер­вый из них — это акция дове­рия . Подоб­ный под­ход уме­стен именно тогда, когда в отно­ше­ниях ребенка и роди­теля суще­ствует опре­де­лен­ное несо­гла­сие, слу­жа­щее пово­дом для мно­го­чис­лен­ных ссор и кон­флик­тов, при этом доста­точно четко и одно­значно очер­чен­ного. Напри­мер, мать тре­бует от дочери, чтобы она не бро­сала инсти­тут или запре­щает сыну дру­жить с людьми, кото­рые ему нра­вятся, но ей кажутся подо­зри­тель­ными. Тогда акция дове­рия со сто­роны роди­те­лей будет состо­ять в капи­ту­ля­ции перед выбо­ром сына или дочери, сня­тии долго выдви­гав­ше­гося тре­бо­ва­ния или запрета. Маме в беседе с доче­рью можно сказать:

— Зна­ешь, Света, доченька моя, я думала-думала и решила, бро­сать тебе учебу или не бро­сать, — это, в конце кон­цов, твое лич­ное дело. Ты уже взрос­лая и вполне можешь решать за себя. Я, чест­ное слово, не буду больше тебе об этом ничего гово­рить и выбор тво­его даль­ней­шего пути предо­став­ляю тво­ему взрос­лому решению.

Или, напри­мер, по поводу дру­зей, отно­си­тельно кото­рых ранее выска­зы­ва­лись кри­ти­че­ские замечания:

— Дима, в конце кон­цов, это твои дру­зья, ты их лучше зна­ешь. Ты зна­ешь, насколько они надежны и насколько они спо­собны под­дер­жать тебя, не под­ста­вить в труд­ную минуту.

Если одной из про­блем был запрет куда-нибудь ехать, при­хо­дить слиш­ком поздно, то его сня­тие будет такой же акцией дове­рия. Важно, чтобы это выгля­дело не как подачка со сто­роны роди­теля или демон­стра­ция по прин­ципу: «Делай, как хочешь», а именно про­яв­ле­ние дове­рия , как сви­де­тель­ство иного, более зре­лого и ува­жи­тель­ного отно­ше­ния к лич­но­сти ребенка. Конечно, акция дове­рия будет эффек­тив­ной только в том слу­чае, если, заявив о чем-то, роди­тели нико­гда больше не отсту­пят от сво­его нового при­ня­того реше­ния . В первую оче­редь пом­нить об этом должны сами роди­тели. Нельзя в одной ситу­а­ции про­явить акцию дове­рия, а потом вдруг, если что-то в пове­де­нии ребенка не понра­вится, сказать:

— Я беру свои слова обратно!

Такая пози­ция будет выгля­деть еще хуже, чем отсут­ствие акции дове­рия с самого начала.

Еще одним при­ме­ром так­ти­че­ски пра­виль­ного под­хода можно назвать душев­ный, откры­тый раз­го­вор  с соб­ствен­ным ребен­ком о своих чув­ствах и пере­жи­ва­ниях. Это задача более слож­ная, хотя бы потому, что прежде, чем отец или мать нач­нут выра­жать свои чув­ства по отно­ше­нию к ребенку, они должны поста­раться в них разо­браться сами. Для этого свя­щен­ник дол­жен выявить, что  скры­ва­ется за чрез­мер­ной опе­кой роди­теля. Доста­точно задать такой вопрос:

— А почему вы до сих пор его или ее так опе­ка­ете, так руко­во­дите? Сколько вашему ребенку лет?

Удо­вле­тво­рив­шись пер­вым отве­том, кото­рый для боль­шин­ства будет таким: «Я за него боюсь» или «Я тре­во­жусь за нее», далее можно пого­во­рить с ним о его потреб­но­сти кон­тро­ли­ро­вать и управ­лять ребен­ком для того, чтобы реа­ли­зо­вать чув­ство соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти. Нередко сек­рет роди­тель­ских про­блем состоит в том, что роди­тель хочет чув­ство­вать себя хотя бы для кого-то в этом мире началь­ни­ком, пус­кай только для соб­ствен­ного ребенка.

В беседе с роди­те­лями лучше ори­ен­ти­ро­вать их на путь изме­не­ния внеш­них про­яв­ле­ний сво­его пове­де­ния  отно­си­тельно детей. Важ­ным пове­ден­че­ским изме­не­нием будет пере­ори­ен­та­ция роди­те­лей с кон­троля детей на про­яв­ле­ние соб­ствен­ных чувств и пере­жи­ва­ний, свя­зан­ных с ребен­ком. Такая цель, на пер­вый взгляд, кажется неслож­ной. Вме­сто того чтобы желе­зо­бе­тон­ным тоном ска­зать: «Не смей и думать о том, чтобы бро­сать учебу», лучше сесть с доче­рью вече­ром и тихо, про­ник­но­венно обра­титься к ней:

— Доченька! Я боюсь, что ты сло­ма­ешь всю жизнь, если бро­сишь учиться. Мне в свое время сове­то­вали закон­чить инсти­тут, защи­тить диплом. А я не захо­тела никого слу­шать, вышла замуж, вре­мени на учебу не было, и в итоге я оста­лась ни с чем. Я пере­жи­ваю, чтобы и у тебя так не получилось.

Каза­лось бы, раз­ница неве­лика, но уди­ви­тельно, насколько трудно неко­то­рым роди­те­лям вме­сто дирек­тив­ных уста­но­вок поде­литься с детьми сво­ими пере­жи­ва­ни­ями, завер­шить фразу: «Я чув­ствую, что…».

Выра­же­ние соб­ствен­ных чувств бывает очень эффек­тив­ным для раз­ре­ше­ния, каза­лось бы, нераз­ре­ши­мых ситу­а­ций. Ведь порой, если мать или отец выра­зят соб­ствен­ные пере­жи­ва­ния  сво­ему ребенку и предо­ста­вят ему право выбора , это подей­ствует гораздо глубже, чем кате­го­рич­ный тон. Именно потому, что соб­ствен­ные чув­ства мно­гими взрос­лыми людьми редко перед кем-то про­го­ва­ри­ва­ются или ана­ли­зи­ру­ются, чув­ства и пере­жи­ва­ния дру­гих оста­ются для них такими же непо­нят­ными или тол­ку­ются доста­точно при­ми­тивно. Напри­мер, от неко­то­рых роди­те­лей можно услы­шать: «Он посту­пает мне назло», «Она ничего не пони­мает». Но как только роди­тель сумеет рас­крыть сво­ему ребенку (в при­ве­ден­ном выше при­мере уже повзрос­лев­шему) свои чув­ства, то и ему, есте­ственно, при­от­кро­ются пере­жи­ва­ния сына или дочери. Разо­брав­шись в них, роди­тель, может быть, пере­ста­нет нако­нец-то кон­тро­ли­ро­вать или тре­во­житься по любому поводу. Воз­можно, все ока­жется не таким уж страш­ным: ребе­нок не слиш­ком бес­по­мо­щен, а его дру­зья не такие уж распущенные.

В ходе беседы с ребен­ком роди­те­лям уместно не про­сто обсу­дить про­блему чувств, а рас­ска­зать, почему  так необ­хо­димо делиться ими с окру­жа­ю­щими, дать почув­ство­вать, что  зна­чит выра­жать их.

К сожа­ле­нию, во мно­гих семьях ситу­а­ция отно­ше­ний роди­те­лей и детей очень часто похожа на битву при Боро­дино. В семье идет посто­ян­ное про­ти­во­сто­я­ние между двумя сто­ро­нами, боязнь в чем-то усту­пить. Если роди­тель слу­чайно в чем-то усту­пил, то вскоре он ста­ра­ется все это с боем отво­е­вать. Напри­мер, в какой-то момент он упу­стил свое тре­бо­ва­ние к ребенку при­хо­дить домой до две­на­дцати, и вот опять, как бы оду­мав­шись, вновь пыта­ется вогнать его в эти рамки. Если ино­гда это уда­ется, то в сле­ду­ю­щий раз роди­тель утвер­жда­ется в соб­ствен­ной пози­ции запрета. В основ­ном эта война изма­ты­ва­ю­щая и очень тяже­лая. Если же у отца или матери хва­тит муже­ства выйти на дове­ри­тель­ный раз­го­вор с сыном или доче­рью, если у них появится воз­мож­ность пока­яться в своих гре­хах друг перед дру­гом, при­от­крыть душу и изба­виться от нако­пив­шихся обид и пре­тен­зий, то это может стать новым эта­пом взаимоотношений.

Пас­тырь может посо­ве­то­вать роди­телю для такого раз­го­вора лучше выбрать спо­кой­ное время, отсут­ствие кон­фликт­ной атмо­сферы. Жела­тельно, чтобы это был раз­го­вор один на один. Время, когда про­изой­дет этот раз­го­вор, нужно обсу­дить кон­кретно. Это необ­хо­димо для того, чтобы выявить воз­мож­ные пре­пят­ствия на пути выпол­не­ния задачи, кото­рые могут быть не заме­чены при поверх­ност­ном обсуж­де­нии и доста­точно быстро вскры­ва­ются, когда начи­на­ется кон­крет­ное планирование.

Напри­мер, мама реша­ется пого­во­рить с доче­рью, но ока­зы­ва­ется, что она посто­янно воз­вра­ща­ется домой поздно. А в выход­ные дни роди­те­лям необ­хо­димо ехать на дачу или к боль­ной бабушке. Таким обра­зом, для того чтобы про­ве­сти дол­гий спо­кой­ный раз­го­вор, нужно спе­ци­ально спла­ни­ро­вать удоб­ное для обеих сто­рон время. Свя­щен­ник, кото­рому дове­рили пла­ни­ро­ва­ние ситу­а­ции, может в зна­чи­тель­ной мере спо­соб­ство­вать целе­со­об­раз­ному реше­нию этой про­блемы. Когда какое-то реше­ние при­нято не «в прин­ципе», а вполне кон­кретно, то, во-пер­вых, выпол­нить его гораздо легче, а во-вто­рых, ана­лиз при­чины невы­пол­не­ния может стать хоро­шей базой для более глу­бо­кого пони­ма­ния при­чин разногласия.

Ино­гда чело­век обе­щает спо­койно, дове­ри­тельно, по душам побе­се­до­вать со своим ребен­ком и ска­зать ему о том, что он счи­тает его взрос­лым. Но каж­дый раз, когда он видит его дома не таким, каким бы хотел видеть в иде­але, у него это жела­ние сразу исче­зает. Появ­ля­ется раз­дра­же­ние, нена­висть и жела­ние запу­стить в него стул.

Чрез­мерно опе­ка­ю­щая пози­ция роди­теля опасна и тем, что часто при­во­дит к непра­виль­ной оценке соб­ствен­ного ребенка . Роди­тель начи­нает вос­при­ни­мать свое дитя как ненор­маль­ное, а его пове­де­ние вызы­вает ничем не обос­но­ван­ное, серьез­ное опа­се­ние. Порой отец или мать, обра­ща­ясь за помо­щью, выдви­гают настолько неадек­ват­ные аргу­менты, что они начи­нают казаться про­сто абсурд­ными. Напри­мер, одна мама как-то жало­ва­лась: «Мне кажется, что моя дочь нар­ко­манка. Когда она воз­вра­ща­ется поздно домой, у нее бле­стят глаза». А дру­гая гово­рила: «Меня очень тре­во­жит мораль­ный образ моей дочери. Я несколько раз видела, как ее про­во­жают моло­дые люди. С одним из них она целовалась».

К любому выска­зы­ва­нию роди­теля свя­щен­нику стоит отно­ситься вни­ма­тельно и сдер­жанно, поскольку, с одной сто­роны, за ним может скры­ваться нечто иное, нежели пре­уве­ли­чен­ное бес­по­кой­ство матери, а с дру­гой, — повли­ять на мне­ние чело­века, успо­ко­ить его тре­вогу можно только тогда, когда уста­нов­лен хоро­ший дове­ри­тель­ный кон­такт, кото­рый невоз­мо­жен без при­ня­тия всего того, что гово­рится в начале беседы.

Пас­тырю ино­гда при­хо­дится, если в нем доста­точно пас­тыр­ской муд­ро­сти, отка­заться от роли чело­века, кото­рый знает ответы на все вопросы и может раз­ре­шить любую ситу­а­цию. Здесь необ­хо­димо сми­ре­ние пас­тыря и пас­тыр­ская муд­рость, кото­рая будет состо­ять вот в чем. Во-пер­вых, кроме обыч­ных и нор­маль­ных, пра­виль­ных сове­тов о том, что необ­хо­димо усерд­нее молиться за дочь или сына, нужно также ска­зать роди­телю о том, что в неко­то­рых слу­чаях ребенку необ­хо­дима помощь спе­ци­а­ли­ста. И если мама или папа уже успели вос­пи­тать доста­точно нега­тив­ное отно­ше­ние к Пра­во­сла­вию своим посто­ян­ным жела­нием тянуть ребенка в храм или посто­ян­ным напо­ми­на­нием о его «рели­ги­оз­ной бес­со­вест­но­сти», и беседа со свя­щен­ни­ком невоз­можна, то пас­тырь может реко­мен­до­вать в отдель­ных слу­чаях обра­титься к врачу-нар­ко­логу или психотерапевту.

Направ­ле­ние к спе­ци­а­ли­стам — задача довольно слож­ная. Роди­тель, направ­ля­ю­щий сво­его ребенка к врачу, часто не может найти пра­виль­ного тона и спо­соба моти­ва­ции. В боль­шин­стве слу­чаев он угро­жает или обе­щает: «Там тебе док­тор объ­яс­нит, кто ты такой на самом деле», т. е. под­чер­ки­вает прежде всего нега­тив­ные моменты, свя­зан­ные с пред­сто­я­щим визи­том, что, есте­ственно, отнюдь не под­тал­ки­вает, а лишь под­ры­вает дове­рие к отцу или к матери, а также к спе­ци­а­ли­сту. Обсу­див с роди­те­лем, что и как он гово­рит сво­ему сыну или дочери в сло­жив­шейся ситу­а­ции, свя­щен­ник может поста­раться по воз­мож­но­сти снять нега­тив­ные и вне­сти пози­тив­ные моменты в сам про­цесс объ­яс­не­ния необ­хо­ди­мо­сти визита к спе­ци­а­ли­сту. Это может быть гаран­ти­ро­ван­ная роди­те­лем ано­ним­ность помощи. Это может быть также рас­сказ о чув­ствах и пере­жи­ва­ниях, испы­ты­ва­е­мых роди­те­лями по поводу ребенка, разу­ме­ется, без обви­не­ния. То есть роди­тель дол­жен под­черк­нуть, что он верит в соб­ствен­ного ребенка и любит его .

В искрен­но­сти и береж­но­сти мате­рин­ских слов заклю­чена вели­кая сила. Поду­майте и про­чув­ствуйте, насколько глу­боко в сердце могут про­ник­нуть сле­ду­ю­щие слова:

— Сынок, я тебя очень люблю и пере­жи­ваю за тебя. Я знаю, что то, что ты «сел на иглу», — это слу­чай­ность. Если у тебя есть жела­ние изба­виться от этого, давай поста­ра­емся все испра­вить, я нашла хоро­шего док­тора, и ты вер­нешься к обыч­ной нор­маль­ной жизни.

В боль­шин­стве слу­чаев, кроме тех, когда идет речь о дей­стви­тель­ных, реаль­ных при­чи­нах про­ис­шед­шего, роди­тель испы­ты­вает опре­де­лен­ную долю вины за то, что про­изо­шло с ребен­ком. К сожа­ле­нию, боль­шин­ство роди­те­лей в ситу­а­циях тяже­лых пси­хи­че­ских и соци­аль­ных труд­но­стей, пере­жи­ва­е­мых их детьми, бывают склонны поучать своих детей, кри­ти­ко­вать их, ука­зы­вать на какую-то былую свою правоту. А дети, кото­рым и так при­хо­дится несладко, могут чрез­вы­чайно болез­ненно вос­при­ни­мать даже такие, на пер­вый взгляд, без­обид­ные заме­ча­ния, как: «Я тебя пре­ду­пре­ждал, чтоб ты с ними не свя­зы­ва­лась» или «Тебе лучше мол­чать, а не рас­суж­дать». Дети счи­тают такие выска­зы­ва­ния сви­де­тель­ством отвер­же­ния роди­те­лей, неже­ла­ния помочь. В таких слу­чаях, ситу­а­циях, свя­зан­ных с про­яв­ле­нием чрез­мер­ной опеки, учить чему-либо уже поздно или бес­смыс­ленно. Детям нужна реаль­ная под­держка. И спа­сти их от даль­ней­шего паде­ния может не совет, тем более не нака­за­ние, а ощу­ще­ние при­ня­тия и сочув­ствия со сто­роны роди­теля.

Свя­щен­нику нередко при­хо­дится высту­пать в роли свое­об­раз­ного пере­вод­чика и тол­ко­ва­теля смысла того, что гово­рит и делает ребе­нок. При­хо­дится объ­яс­нять роди­те­лям, что ребенку сей­час тяжело; его вспыль­чи­вость, нега­ти­визм пове­де­ния сви­де­тель­ствуют не о наг­ло­сти и неува­же­нии, а о тяже­сти пере­жи­ва­ний и отсут­ствии воз­мож­но­сти кому-либо ска­зать о наки­пев­шем пло­хом состо­я­нии. Только имея хоро­шие дове­ри­тель­ные отно­ше­ния с ребен­ком, роди­тель смо­жет ока­зы­вать на него хотя бы неболь­шое вли­я­ние. Таким обра­зом, не сове­том, а сопе­ре­жи­ва­ю­щим уча­стием   роди­тели могут удер­жать свое чадо от непра­виль­ного шага.

При нали­чии дове­ри­тель­ных отно­ше­ний с роди­те­лями, ребе­нок, с одной сто­роны, скло­нен больше к ним при­слу­ши­ваться, а с дру­гой, — сра­ба­ты­вает силь­ней­шее сдер­жи­ва­ю­щее сред­ство: боязнь при­чи­нить боль люби­мым, доро­гим людям. Обычно ребе­нок не заду­мы­ва­ется о том, будет ли больно папе или маме, если они все­гда с ним холодны, осуж­дают его, не пони­мают. Если же он видит боль, пере­жи­ва­ния отца или матери, тогда ему во сто крат труд­нее ста­но­вится при­чи­нить им боль. Таким обра­зом, ситу­а­ция дове­рия пред­став­ляет больше воз­мож­но­сти для кон­троля, но не для пря­мого, а для кос­вен­ного. Если отно­ше­ния роди­теля с ребен­ком в момент обра­ще­ния к свя­щен­нику за помо­щью доста­точно сильно нару­шены, можно обсу­дить спе­ци­аль­ные меры, направ­лен­ные на их нор­ма­ли­за­цию. Это могут быть как акция дове­рия, так и откро­вен­ный раз­го­вор, о чем уже гово­ри­лось выше.

Осо­бые труд­но­сти при работе с изло­жен­ными слу­ча­ями часто воз­ни­кают у неопыт­ных моло­дых свя­щен­ни­ков, когда после удач­ного раз­го­вора с отцом или мате­рью, они согла­ша­ются побе­се­до­вать с ребен­ком, фак­ти­че­ски ста­но­вясь на одну из сто­рон кон­фликта. Под­ро­сток ведь знает, что батюшка стоит на сто­роне роди­те­лей и поэтому эффек­тив­ность беседы с ним, как пра­вило, очень низкая.

Она может быть даже непо­лез­ной, поскольку, если батюшка и мама «дей­ствуют заодно», под­ро­сток будет укло­няться от всех раз­го­во­ров с ним. Он думает: «Знаю, знаю, что они хотят мне ска­зать или сде­лать, но я рас­ку­сил все их хит­рые при­ем­чики, и все равно буду дей­ство­вать по-сво­ему». Свое отно­ше­ние к педа­го­ги­че­ским экс­пе­ри­мен­там батюшки под­ро­сток может пере­не­сти на отно­ше­ние к церкви.

Отдельно хочется пого­во­рить о неко­то­рых про­бле­мах, кото­рые явля­ются более роди­тель­скими, чем дет­скими. Напри­мер, мать вос­пи­ты­вает сына или дочь. Ребе­нок выхо­дит в созна­тель­ную взрос­лую жизнь, мать оста­ется в своей квар­тире одна. Вме­сто того чтобы найти при­ем­ле­мые формы и спо­собы реа­ли­за­ции своих потреб­но­стей: чте­ние книг, посе­ще­ние храма, слу­же­ние людям, обще­ние, она начи­нает активно вме­ши­ваться в лич­ную жизнь сына или дочери, вби­вая клин во вза­и­мо­от­но­ше­ния. Она пере­жи­вает состо­я­ние: «Вот соста­ри­лась, никому не нужна», и при этом ее пере­жи­ва­ния пере­да­ются детям. Она пыта­ется воз­дей­ство­вать на их семей­ную ситу­а­цию, реа­ли­зо­вы­ваться в заботе о детях. А из-за этой «заботы» моло­дые руга­ются: «Опять твоя мама лезет в нашу лич­ную жизнь».

Ино­гда роди­тель пере­жи­вает соб­ствен­ную жиз­нен­ную нере­а­ли­зо­ван­ность и вслед­ствие этого — страх за детей: «Пусть они не повто­рят моих оши­бок». И тогда начи­на­ется оче­ред­ной виток мора­ли­за­тор­ства по отно­ше­нию к детям. Ино­гда мамы пере­жи­вают ощу­ще­ние соб­ствен­ной роди­тель­ской неком­пе­тент­но­сти, вины перед ребен­ком за про­счеты вос­пи­та­ния, дефи­цит вни­ма­ния к нему в дет­стве, попытки это ком­пен­си­ро­вать. С роди­те­лями такой кате­го­рии легче раз­го­ва­ри­вать, их легче убе­дить, что каж­дый чело­век дол­жен быть сам ответ­ствен­ным за соб­ствен­ную жизнь и соб­ствен­ные поступки.

Ты должен болеть, потому что я тебя люблю! — Рассказ Майи Новиковой

Жил-был в одном южном городе парень Дима. Жил в одной квар­тире с мамой, кото­рая про­сто не могла без него ни минуты. Мама очень бла­го­че­сти­вая. Дима до 31 года зады­хался от мами­ной любви. Диме про­сто не хоте­лось жить, хотя он и пони­мал, что само­сто­я­тельно уйти из жизни — это боль­шой грех.

— Ты, Димочка, болен, у тебя вегето-сосу­ди­стая дисто­ния, тебе надо лежать в постели, — это он слы­шит уже два десятка лет.

И когда мать гово­рит ему это, появ­ля­ется какая-то вера ее сло­вам. Мама не обма­нет. И совсем не хочется вста­вать с постели. И тут болит, и там что-то зако­лоло. Сла­бость какая-то, и ноги совсем не слу­ша­ются. Не слу­ша­ются мышцы, рас­слаб­ля­ется воля. Дима словно пре­бы­вает под каким-то гипнозом.

— Димочка, я при­го­то­вила тебе паро­вые биточки из рыбы, а вот греч­не­вая каша-раз­мазня. На обед будет овощ­ное пюре и мор­ковно-капуст­ные кот­летки. Тебе надо есть только все дие­ти­че­ское, надо беречь желу­док и печень. А еще тебе надо меньше дви­гаться, видишь — вены на ногах высту­пили… — со сле­зами на гла­зах мама раз­гла­жи­вает вены на Дими­ных ногах. — Какой ты у меня болезненный!

Мама рыдает и ухо­дит на кухню гото­вить мор­ковно-капуст­ные котлетки.

Дима закры­вает глаза и не хочет ни о чем думать. Десять лет назад были капуст­ные кот­летки и паро­вые биточки. И сей­час. И сколько лет еще это будет? А глав­ное — мама верит во все при­ду­ман­ные ею болезни сына. Пич­кает дие­тами и таб­лет­ками, регу­лярно выво­зит Диму на море. Она подвиж­ница. Она всю свою жизнь посвя­тила сво­ему сыну. Кто еще будет так его любить и уха­жи­вать за ним? А что будет, когда она помрет? Дима не смо­жет про­жить без нее! От таких мыс­лей мама начи­нает пла­кать еще горше, она не может найти себе места. За что? За что ей такое нака­за­ние? Нет, это не нака­за­ние, это испы­та­ние, — решает она. Ведь она — веру­ю­щий чело­век. Это Бог ее испы­ты­вает. И тут она, напив­шись вале­рьянки, опять при­ни­ма­ется за работу.

Когда Диме зво­нят или при­хо­дят в гости дру­зья, словно какая-то завеса сле­тает с его уны­лой, одно­об­раз­ной жизни. Вот Володя, его одно­класс­ник, рас­ска­зы­вает, как здо­рово они потру­ди­лись на даче у роди­те­лей друга.

— Ну и наду­ра­чи­лись мы! И помогли, и на рыбалку схо­дили, а вече­ром под гитару пели песни…

Володя рас­ска­зы­вает, а Дима думает, думает. Ему бы встать с этой постели и навсе­гда уйти из дома. Ведь он совсем не боль­ной. Вот сей­час, ведь совер­шенно ничего не болит. Дима щупает ноги, руки. Все так здо­рово. И Дима реши­тельно встает, сбра­сы­вает оде­яло, ищет ботинки.

— Володя! Что ты, доро­гой, так громко раз­го­ва­ри­ва­ешь? У Димочки болит голова от гром­ких зву­ков. Димочка, ты куда собрался? Что тебе надо? Я все тебе при­несу! Лежи, лежи, не бес­по­койся! Тебе нельзя вол­но­ваться. Смотри, солнце напе­чет тебе голову и голова опять разболится.

Мама подо­шла к окну и сол­неч­ные лучи скры­лись за тяже­лыми, виш­не­вого цвета, што­рами. В ком­нате опять воца­ри­лись тишина и полумрак.

У Димы выпа­дают из рук ботинки, он покорно садится на кро­вать. Володя зати­хает, ему хочется побыст­рее попро­щаться с другом.

— Мама! Мама! Что ты дела­ешь со мной?! Отпу­сти меня из этой твоей золо­той, теп­лой и уют­ной клетки! Я хочу жить, а не поми­рать! Я — моло­дой и пол­ный сил и энер­гии! — хочется закри­чать Диме, но в горле пересыхает.

Эти слова посто­янно вер­те­лись у него в голове, и он начал сомне­ваться в своей болезни. Ему хочется открыть окна и вдох­нуть пол­ной гру­дью све­жий воздух…

Мама умерла месяц назад. Дима сидит в пустой квар­тире, у него так и не обра­зо­ва­лось проч­ных свя­зей с дру­гими людьми в этом мире. Он не знает, что делать дальше.

Дима поде­лился своим пере­жи­ва­нием с моей зна­ко­мой, а она — со мной. А я решила рас­ска­зать об этом вам.

Любите своего супруга

Навер­ное, самое луч­шее, что муж­чина может сде­лать для своих детей, — это любить их мать. И, навер­ное, самое луч­шее, что мать может сде­лать для своих детей, — это любить их отца.

Дети учатся любви, под­рас­тая в семье, в кото­рой любовь сво­бодно выра­жа­ется и раз­де­ля­ется. Они учатся, как быть любя­щим взрос­лым, наблю­дая любовь между сво­ими родителями.

Если дети были вос­пи­таны роди­те­лями, кото­рые ничего не знали об этих вещах, то, ско­рее всего, роди­тели не смогли дать им той любви, кото­рая была так им необходима.

Каж­дый из нас — тво­ре­ние при­вычки. Ваша есте­ствен­ная тен­ден­ция как роди­теля — делать вашим детям то же самое , что дела­лось вам. Воз­можно, вы дела­ете такие же ошибки, какие, быть может, совер­шали ваши роди­тели. Вы совер­ша­ете такие же при­чи­ня­ю­щие боль поступки, и вам плохо от этого. Но нико­гда не бывает слиш­ком поздно . Если вы при­об­рели при­вычку исполь­зо­вать в отно­ше­нии вашего сына или дочери деструк­тив­ную кри­тику, все же суще­ствует нечто такое, что вы можете сде­лать прямо сей­час, чтобы испра­вить ситу­а­цию и вос­ста­но­вить чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства у ваших детей. Нач­ните смот­реть на них теми гла­зами, кото­рыми смот­рит на нас Небес­ный Отец, ведь Он, как Любя­щий Роди­тель, видит в нас, прежде всего, только луч­шее, а худ­шее заме­чает для того, чтобы помочь нам его исправить.

О правах ребенка

Мно­гие взрос­лые люди при­выкли само­утвер­ждаться в этом мире за счет своих детей. То зло, кото­рое им не уда­ется сорвать на работе, в транс­порте, сры­ва­ется на детей. Взрос­лые при­выкли питать свою гор­дыню токами дет­ского страха, бес­си­лия, без­за­щит­но­сти. Будучи раз­дра­жены, не умея пра­вильно сба­лан­си­ро­вать свою внут­рен­нюю эмо­ци­о­наль­ную жизнь, взрос­лые сры­ва­ются на детей как на обузу, как на помеху в осу­ществ­ле­нии соб­ствен­ных гре­хов­ных жела­ний, ино­гда даже как на про­кля­тье жизни.

Свои отно­ше­ния к соб­ствен­ным детям, как к про­кля­тью, они не стес­ня­ются фор­му­ли­ро­вать в самых жест­ких и сквер­ных выра­же­ниях. Роди­тели часто оправ­ды­вают себя тем, что их роди­тель­ский гнев вызван непо­слу­ша­нием детей. Мно­гие взрос­лые не остав­ляют своим детям ника­кого права выби­рать свой соб­ствен­ный жиз­нен­ный путь, сами начер­ты­вают им тра­ек­то­рию жиз­нен­ного пути и пред­ре­кают (роди­тель­ское слово имеет осо­бую силу!) пол­ное пора­же­ние в слу­чае непо­слу­ша­ния. Тем самым они уби­вают в ребенке твор­че­ское начало, твор­че­ское отно­ше­ние к жизни.

Взрос­лые любят рас­суж­дать о своих пра­вах, о праве на жизнь, о праве на рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции, о сво­боде слова, о праве на сво­боду пере­дви­же­ния, о праве на здра­во­охра­не­ние. Как раду­ется взрос­лый чело­век, кото­рому десять лет назад раз­ре­шили гово­рить то, что он думает. Но почему же он отка­зы­вает во всех этих пра­вах соб­ствен­ным детям? Почему? Ведь эти права предо­став­лены Богом нам в той же мере, в кото­рой и детям нашим. Права ребенка должны соблю­даться с осо­бой тща­тель­но­стью. Ребе­нок мал и слаб, неопы­тен и без­за­щи­тен. Вся­кое наси­лие, любое огра­ни­че­ние сво­боды дей­ствий и мыс­лей жестко впе­ча­ты­ва­ются в ткань созна­ния рас­ту­щего чело­века и впо­след­ствии иска­жают весь его зем­ной путь, дефор­ми­руя раз­ви­ва­ю­щу­юся душу в сто­рону бес­по­мощ­но­сти и беззащитности.

О каких же пра­вах ребенка идет речь? Пер­вое право ребенка — это его право на сего­дняш­ний день  . Нередко роди­тели лишают ребенка этого права, неоправ­данно затя­ги­вая его в про­шлое, напо­ми­ная ему о про­шлых ошиб­ках, тем самым дока­зы­вая свою роди­тель­скую несо­сто­я­тель­ность, неуме­ние про­стить про­шлые ошибки. Ведь про­стить — зна­чит счи­тать то, что было, как не быв­шее. В дру­гом слу­чае роди­тели отка­зы­вают ребенку в сего­дняш­нем дне ради каких-то мни­мых после­зав­траш­них успе­хов. Мно­гие роди­тели отни­мают у ребенка его дет­ские годы по одному дню, даже не заме­чая этого. В угоду неве­до­мому, скон­стру­и­ро­ван­ному роди­те­лями, скуч­ному буду­щему при­но­сится в жертву яркое и заме­ча­тель­ное насто­я­щее. Напри­мер, ребенка с дет­ства застав­ляют зани­маться то ли музы­кой, то ли каким-то еще видом твор­че­ства, вну­шая ему, что это его хлеб, что это ему нужно, что он дол­жен (кому?) вырасти гени­аль­ным музы­кан­том, или, напри­мер, дипло­ма­том, совер­шенно игно­ри­руя то, что в изу­че­нии взрос­лых наук про­хо­дит все, совер­шенно все его дет­ство, что изу­че­ние музыки или англий­ского языка пре­вра­ща­ется для ребенка в каторгу, вме­сто того чтобы слу­жить его твор­че­скому развитию.

Мно­гие роди­тели лишают ребенка также воз­мож­но­сти быть тем, кто он есть  . Они все время недо­вольны сво­ими детьми и непре­станно упре­кают их за то, что они то и дело не соот­вет­ствуют их ожи­да­ниям. При этом они сами забы­вают о пого­ворке: «Если реаль­ность не соот­вет­ствует ожи­да­ниям, зна­чит что-то не в порядке с самими ожи­да­ни­ями». Вся­кий ребе­нок — это осо­бое тво­ре­ние Божие, наде­лен­ное инди­ви­ду­аль­но­стью и непо­вто­ри­мо­стью. Не роди­те­лям судить: пра­вильно создан этот шедевр Божий или нет. Они, роди­тели, могут и должны лишь помо­гать и под­дер­жи­вать его суще­ство­ва­ние, но судить, обви­нять, упре­кать, — никто им такого права не давал.

С пер­вых дней роди­тели должны ува­жать инди­ви­ду­аль­ность ребенка, ценить его лич­ност­ное начало и не пытаться сде­лать род­ных детей своей копией, оправ­да­нием своих ожи­да­ний в этом мире, довер­ши­те­лем своих неудав­шихся пла­нов. «Когда мы пыта­емся найти меру сво­его инди­ви­ду­аль­ного «я», пер­вое, о чем мы можем себя спро­сить, это сле­ду­ю­щее: в каком смысле я могу ска­зать, что люблю тех, кого люблю? Я не говорю о тех, кото­рых не люблю, — их легион; не говорю и о тех, кого люблю лишь потому, что они далеко и для меня не обременительны.

И вот, пер­вым делом мы должны себе задать вопрос: я говорю, что люблю свою жену, дочь, брата, того или дру­гого чело­века. Что это зна­чит? Люблю ли я его так же, как люблю клуб­нику со слив­ками? Иначе говоря, пита­юсь им, пожи­раю его изо дня в день, его ско­вы­ваю, выса­сы­ваю его, как вам­пир? Тогда, дей­стви­тельно, его при­сут­ствие для меня дра­го­ценно, я не могу без него обой­тись, он необ­хо­дим для самой моей жизни. Это ли мы хотим ска­зать? Так вот, если мы честны, то очень часто нам при­дется согла­ситься: да, именно это. И нет ничего уди­ви­тель­ного, что те, кто ста­но­вится жерт­вами нашей любви, молят Бога о том, чтобы их любили поменьше. Это очень важно; ведь если нам ста­нет ясно, что наше пове­де­ние с теми, с кем у нас наи­луч­шие отно­ше­ния, есть в основе своей пове­де­ние хищ­ника — что же ска­зать об осталь­ных? В таком слу­чае мы, конечно, можем понять, что нашим вра­гам везет больше, чем нашим дру­зьям: их-то мы, по край­ней мере, остав­ляем в покое!

Вот пер­вый момент: поста­раться опре­де­лить, оце­нить каче­ство доб­ро­же­ла­тель­но­сти, дружбы, любви, свя­зы­ва­ю­щих нас с теми, к кому мы сер­дечно при­вя­заны. А потом задать себе вопрос о связи отвер­же­ния, связи про­ти­во­по­ло­же­ния, суще­ству­ю­щей между нами и осталь­ными; и тогда вы уви­дите, как посто­янно мы стре­мимся к само­утвер­жде­нию, до какой сте­пени даже самые близ­кие, самые искрен­ние, самые дру­же­ские, самые брат­ские отно­ше­ния, свя­зы­ва­ю­щие двух людей, суть отно­ше­ния отстра­ня­ю­щие: «Дер­жись на шаг от меня, я боюсь сме­шаться с тобой, боюсь исчез­нуть, боюсь ока­заться в плену твоей любви, я хочу остаться самим собой!»».[45]

Муд­рые роди­тели верят, что ребе­нок сам в состо­я­нии выбрать соб­ствен­ную стезю и соб­ствен­ный жиз­нен­ный путь, най­дет свое место в этом мире, най­дет себя. Они не будут зани­маться любов­ным мани­пу­ли­ро­ва­нием, не будут подав­лять своих детей или пытаться их рас­тво­рить в своих пред­став­ле­ниях или в своем виде­нии, но сумеют вовремя (не позже, но и не раньше!) отпу­стить корабль сво­его ребенка в само­сто­я­тель­ное плавание.

Сле­ду­ю­щее право, кото­рого мно­гие роди­тели лишают соб­ствен­ных детей, — это право на ошибку, право на неудачи и пора­же­ния  . Ни один чело­век на пла­нете не может про­ве­сти свою жизнь без слез и потерь, без разо­ча­ро­ва­ний и недо­воль­ства самим собой, окру­жа­ю­щим миром и людьми. Мно­гие роди­тели не могут тер­петь пла­чу­щих малы­шей и попав­ших в непро­стые пере­плеты под­рост­ков. А ведь слезы эти отме­чают этапы роста живой души, явля­ясь вполне есте­ствен­ными вехами на пути раз­ви­тия юного чело­века. Глав­ное — эти слезы не должны литься по роди­тель­ской вине.  Отец и мать не должны являться винов­ни­ками неудач и оши­бок своих детей. Ну а каким будет жиз­нен­ный путь ребенка, пусть он заду­ма­ется об этом сам, пус­кай ему под­ска­жет Бог и его Ангел-Хра­ни­тель. Роди­тели же, — помощ­ники детей, вдох­но­ви­тели, доб­рые спут­ники, но никак не над­зи­ра­тели, не тюрем­щики, не экзекуторы.

Мно­гие роди­тели лишают своих детей права на вла­де­ние соб­ствен­но­стью  . Как охотно и громко взрос­лые с экрана теле­ви­зо­ров кри­чат вся­кий раз, когда кто-нибудь поку­ша­ется на их соб­ствен­ность, лишает чего-нибудь лич­ного. Каж­дый взрос­лый стре­мится иметь свой кусо­чек земли, свой дом и соб­ствен­ное, пусть даже неболь­шое, дело.

В то же время взрос­лые искренне убеж­дены, что деся­ти­лет­нему ребенку вредно иметь соб­ствен­ные деньги. Они, мол, сде­лают его жад­ным и без­ду­хов­ным. Мы напрочь забы­ваем о том, что у ребенка в квар­тире должна быть своя и непри­кос­но­вен­ная тер­ри­то­рия, соб­ствен­ные, лич­ные вещи и лич­ные деньги. И всем этим он имеет пол­ное право рас­по­ря­жаться сам лично, лишь по соб­ствен­ному усмотрению.

Пси­хо­ло­гам известно, что без част­ной соб­ствен­но­сти чело­век не может чув­ство­вать себя уко­ре­нен­ным в мире пред­ме­тов и соци­аль­ных отно­ше­ний. Лишая детей права на соб­ствен­ность, взрос­лые пло­дят ижди­вен­цев и ныти­ков, для кото­рых ничего в этом мире не будет ценно и важно, ибо ничего не будет соб­ствен­ным. Роди­тели, лишив­шие своих детей права на вла­де­ние соб­ствен­но­стью, удив­ля­ются, откуда у них такая без­от­вет­ствен­ность. Почему они такие небе­реж­ли­вые? Почему дети не хотят идти рабо­тать и при­выкли сидеть у взрос­лых на шее? Да именно потому, что роди­тели не научили их ценить свое , то, что при­над­ле­жит исклю­чи­тельно им.

Вот что пишет в своей работе «О роди­те­лях и детях» Ф. Бэкон:«Отно­ше­ния роди­те­лей к своим детям, если их несколько, во мно­гих слу­чаях неоди­на­ковы, а ино­гда роди­тели, осо­бенно мать, любят и недо­стой­ных. Пре­муд­рый Соло­мон ска­зал одна­жды: «Разум­ный сын радует отца, глу­пый же — при­но­сит печаль матери». В доме, пол­ном детей, можно видеть, что одного или двух стар­ших ува­жают, а самых млад­ших балуют; однако из сред­них детей, кото­рых как бы забы­вают, не раз между тем выхо­дили самые луч­шие люди. Ску­пость роди­те­лей в содер­жа­нии детей явля­ется вред­ной ошиб­кой; она делает детей бес­чест­ными, тол­кает их на хит­ро­сти, вынуж­дает свя­зы­ваться с дур­ной ком­па­нией и застав­ляет больше пре­да­ваться изли­ше­ствам, когда они ста­но­вятся бога­тыми. И поэтому, луч­ший резуль­тат дости­га­ется тогда, когда роди­тели больше забо­тятся о своем авто­ри­тете у детей, а не о кошельке».

Мно­гие роди­тели лишают своих детей права на лич­ные тайны  . Они не могут пове­рить в ту про­стую истину, что ребе­нок имеет право хра­нить что-то от них в сек­рете, что у ребенка может быть что-то интим­ное, глу­бин­ное, что-то свое, род­ное, кото­рое он вправе не дове­рять роди­те­лям. В глу­би­нах дет­ской души сокрыты интим­ней­шие тайны. А в ошиб­ках… Там скры­ва­ются сек­реты и любов­ных при­вя­зан­но­стей, бережно леле­ются мечты о пла­нах на буду­щую жизнь. Мно­гие мамы при­стают к ребенку с прось­бами об обна­же­нии перед ними тайн дет­ской души, о выдаче своих сек­ре­тов. Для того чтобы узнать, как это трудно — поде­литься о самом глав­ном, нужно сна­чала самим взрос­лым попро­бо­вать в пока­ян­ном сми­ре­нии рас­ска­зать сво­ему ребенку обо всем том своем, о чем вовсе не хочется кому-то рас­ска­зы­вать. Воз­можно, лишь про­ведя такой, зара­нее обре­чен­ный на неудачу экс­пе­ри­мент, роди­тели пере­ста­нут вгры­заться в дет­ское сердце с глу­пыми вопро­сами и домо­га­тель­ствами, нач­нут ува­жать в нем сокровенное.

Итак, права ребенка — это тема очень и очень серьез­ная. Соблю­де­ние этих прав не только обес­пе­чит сво­боду, необ­хо­ди­мую для гар­мо­нич­ного раз­ви­тия дет­ской души, но и помо­жет взрос­лому обре­сти как бы бо льшую взрослость.

Готовы ли мы соблю­дать права нашего ребенка? Ува­жаем ли мы его как лич­ность? Спо­собны ли мы оста­нав­ли­ваться в тре­пете и бла­го­го­ве­нии на гра­нице лич­ной сво­боды, даро­ван­ной Богом каж­дому из нас? Можем ли мы отно­ситься к миру и людям чутко и бережно?

Для того же, чтобы не забы­вать в суете повсе­днев­но­сти о пра­вах ребенка и как-то стре­миться их соблю­дать, давайте почаще вспо­ми­нать золо­тое пра­вило нрав­ствен­но­сти, запи­сан­ное в Еван­ге­лии: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так посту­пайте и вы с ними»  (Матф. 7, 12).

Дорогие мои родители! — Послание родителям от трудного подростка

He балуйте меня, вы меня этим пор­тите. Я очень хорошо знаю, что не обя­за­тельно давать мне все, что я тре­бую. Я про­сто испы­ты­ваю вас.

Не бой­тесь быть твер­дыми со мной. Я пред­по­чи­таю именно такой под­ход. Это поз­во­ляет мне легче опре­де­лить свое место.

Не будьте непо­сле­до­ва­тель­ными. Это сби­вает меня с толку и застав­ляет упор­нее пытаться во всех слу­чаях оста­вить послед­нее слово за собой.

Не пола­гай­тесь на при­ме­не­ние силы в отно­ше­ниях со мной. Это при­учит меня к тому, что счи­таться нужно только с силой. Я отклик­нусь с боль­шей готов­но­стью на вашу доброжелательность.

Не давайте обе­ща­ний, кото­рых вы не можете выпол­нить, это может поко­ле­бать мою веру в вас.

Не под­да­вай­тесь на мои про­во­ка­ции, когда я говорю или делаю что-либо только затем, чтобы про­сто рас­стро­ить вас. Иначе я попы­та­юсь достичь еще боль­ших «побед».

Не рас­стра­и­вай­тесь слиш­ком сильно, когда я говорю «Я вас нена­вижу». На самом деле это не так. Я про­сто хочу, чтобы вы пожа­лели о том, что сде­лали мне.

Не застав­ляйте меня чув­ство­вать себя младше, чем я есть на самом деле. Я отыг­ра­юсь на вас за это, став «плак­сой» и «ныти­ком».

Не делайте для меня и за меня того, что я в состо­я­нии сде­лать для себя сам, иначе у меня вой­дет в при­вычку исполь­зо­вать вас в каче­стве прислуги.

Не пилите меня за мои «дур­ные при­вычки». Это меня еще больше зацик­ли­вает на них.

Не поправ­ляйте меня в при­сут­ствии посто­рон­них людей. Я обращу гораздо больше вни­ма­ния на ваше заме­ча­ние, если вы ска­жете мне все спо­койно с глазу на глаз.

Не пытай­тесь обсуж­дать мое пове­де­ние в самый раз­гар кон­фликта. По неко­то­рым объ­ек­тив­ным при­чи­нам мой слух при­туп­ля­ется в это время, а мое жела­ние дей­ство­вать с вами заодно про­па­дает. Будет нор­мально, если вы пред­при­мите опре­де­лен­ные шаги позднее.

Не пытай­тесь читать мне настав­ле­ния и нота­ции. Вы будете удив­лены, узнав, как вели­ко­лепно я знаю, что такое хорошо, и что такое плохо.

Не застав­ляйте меня чув­ство­вать, что мои про­ступки все­гда явля­ются непо­пра­ви­мыми. Я дол­жен научиться делать ошибки, не ощу­щая, что я ни на что не годен.

Не при­ди­рай­тесь ко мне и не вор­чите на меня. Если вы будете это делать, я буду вынуж­ден защи­щаться, при­тво­ря­ясь глухим.

Не тре­буйте от меня объ­яс­не­ний, зачем я это сде­лал. Я ино­гда и сам не знаю, почему посту­паю так, а не иначе.

Не под­вер­гайте слиш­ком боль­шому испы­та­нию мою чест­ность. Когда я запу­ган, я легко пре­вра­ща­юсь в лжеца.

Не забы­вайте, что я люблю экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать. Таким обра­зом я познаю мир, поэтому, пожа­луй­ста, сми­ри­тесь с этим.

Не защи­щайте меня от послед­ствий соб­ствен­ных оши­бок. Я учусь на соб­ствен­ном опыте.

Не обра­щайте слиш­ком много вни­ма­ния на мои малень­кие хвори. Я могу научиться полу­чать удо­воль­ствие от пло­хого само­чув­ствия, если это при­вле­кает ко мне столько много внимания.

Не пытай­тесь от меня отде­латься, когда я задаю откро­вен­ные вопросы. Если вы не будете на них отве­чать, вы уви­дите, что я пере­стану зада­вать вам вопросы вообще, и буду искать инфор­ма­цию где-то на стороне.

Не отве­чайте на про­во­ка­ци­он­ные и бес­смыс­лен­ные вопросы. Если вы будете это делать, то вы вскоре обна­ру­жите, что я про­сто хочу, чтобы вы посто­янно мной занимались.

Нико­гда даже не наме­кайте, что вы совер­шенны и непо­гре­шимы. Это дает мне ощу­ще­ние тщет­но­сти попы­ток срав­ниться с вами.

Не бес­по­кой­тесь, что мы про­во­дим вме­сте слиш­ком мало вре­мени. Зна­че­ние имеет то, как мы его проводим.

Не забы­вайте то, что я не могу успешно раз­ви­ваться без пони­ма­ния и обод­ре­ния, но похвала, когда она честно заслу­жена, ино­гда все же забы­ва­ется. А наго­няй, кажется, никогда.

Пусть мои страхи и опа­се­ния не вызы­вают у вас бес­по­кой­ства. Иначе я буду бояться еще больше. Пока­жите мне, что такое мужество.

Отно­си­тесь ко мне так же, как вы отно­си­тесь к своим дру­зьям. Тогда я тоже стану вашим дру­гом. Запом­ните, что меня больше учит не кри­тика, а при­меры для подражания.

И, кроме того, помните, что я вас люблю, пожа­луй­ста, отве­чайте мне любо­вью. [46]

Пастырская поддержка родственников душевнобольных людей

Раз­дел состав­лен по мате­ри­а­лам одно­имен­ной главы моей книги «Пас­тыр­ская помощь душев­но­боль­ным», изд. Свет Пра­во­сла­вия, 1999 г.

Непростое испытание

Пси­хи­че­ское забо­ле­ва­ние одного из чле­нов семьи — непро­стое испы­та­ние для его ближ­них. Мно­гие из них чув­ствуют себя остав­лен­ными наедине со сво­ими про­бле­мами, поки­ну­тыми, не име­ю­щими путе­вод­ной нити, лишен­ными помощи в раз­ре­ше­нии воз­ник­ших труд­но­стей, пуга­ю­щи­мися ответ­ствен­но­сти за себя и за боль­ного род­ствен­ника, кото­рую необ­хо­димо взять на себя в новых сло­жив­шихся условиях.

В то время как дру­гие удары судьбы, напри­мер смерть близ­кого чело­века, вызы­вают сочув­ствие и соуча­стие, в слу­чае воз­ник­но­ве­ния душев­ной болезни дело обстоит иначе. Люди отша­ты­ва­ются от семьи, в кото­рой стряс­лось такое несчастье.

Какую же глу­бо­кую муд­рость, такт, сочув­ствие необ­хо­димо иметь пас­тырю, чтобы уте­шить, обод­рить и под­дер­жать близ­ких боль­ного, избе­жать излиш­него мора­ли­за­тор­ства и болез­ненно раня­щего в таких слу­чаях фан­та­зи­ро­ва­ния на тему «за какой грех это попу­щено», или «к какому старцу на отчитку необ­хо­димо съез­дить», или «какой иконе молиться от шизо­фре­нии», но найти бла­го­ра­зум­ные и трез­вые слова, кон­крет­ные реко­мен­да­ции, пред­на­зна­чен­ные для этого случая.

Что же еще можно посо­ве­то­вать род­ствен­ни­кам в их под­ходе к боль­ному во время кри­зис­ных ситу­а­ций? Здесь не может быть одно­знач­ного совета. Так­тика пове­де­ния может быть раз­лич­ной, в зави­си­мо­сти от того, кри­зис­ная или мяг­ко­про­те­ка­ю­щая ста­дия забо­ле­ва­ния про­яв­ля­ется в дан­ный кон­крет­ный момент.

Одна англий­ская иссле­до­ва­тель­ская группа дока­зала на осно­ва­нии тща­тельно про­ве­ден­ных дли­тель­ных изыс­ка­ний, что частота обостре­ний забо­ле­ва­ния может быть суще­ственно сни­жена с помо­щью уве­ли­че­ния дистан­ции между боль­ными и очень оза­бо­чен­ными близ­кими . В группе боль­ных, имев­ших кри­ти­че­ски настро­ен­ных или очень оза­бо­чен­ных род­ствен­ни­ков, про­жи­вав­ших в одном доме с боль­ным, 69 % боль­ных после выписки воз­вра­ща­лись в кли­нику в связи с обостре­нием забо­ле­ва­ния, если про­во­дили более 35 часов в неделю «с глазу на глаз» с род­ными. При мень­шей про­дол­жи­тель­но­сти кон­так­тов с род­ствен­ни­ками частота обостре­ний за тот же период состав­ляла 28 %. Было также дока­зано, что именно на боль­ных, име­ю­щих очень оза­бо­чен­ных и загру­жен­ных род­ствен­ни­ков, осо­бенно бла­го­творно дей­ствует меди­ка­мен­тоз­ное лече­ние. 92 % боль­ных из семей с напря­жен­ными вза­и­мо­от­но­ше­ни­ями, не полу­чав­ших меди­ка­мен­тоз­ного лече­ния, забо­ле­вали вновь в пер­вые 9 меся­цев после преды­ду­щего обостре­ния, в то время как среди боль­ных из таких же семей, но полу­чав­ших меди­ка­мен­тоз­ное лече­ние, забо­ле­вало не более 53 %.

Шизофрения

Общее опи­са­ние заболевания

Всем зна­комо назва­ние этой болезни. К совре­мен­ному пас­тырю нередко обра­ща­ются мамы (и дру­гие род­ствен­ники) людей, боль­ных шизо­фре­нией. Что отве­тить им, как гра­мотно помочь адап­ти­ро­ваться к столь непро­стой ситуации?

Прежде всего необ­хо­димо воору­жить их меди­цин­ским пони­ма­нием про­блемы, а затем научить отли­чать болезнь от нрав­ствен­ных (или без­нрав­ствен­ных) про­яв­ле­ний лич­но­сти ребенка. Итак, нач­нем с опи­са­ния болезни.

По ста­ти­стике, в боль­шей сте­пени шизо­фре­нии под­вер­жены моло­дые люди; муж­ского пола в про­цент­ном соот­но­ше­нии гораздо чаще, чем жен­ского. Каж­дый сотый чело­век на нашей пла­нете болен шизо­фре­нией. Лишь немно­гие спе­ци­а­ли­сты имеют исчер­пы­ва­ю­щее пред­став­ле­ние о харак­тере этого пси­хи­че­ского забо­ле­ва­ния, самого уди­ви­тель­ного из всех пси­хо­зов. Еще меньше среди них тех, кто может помочь дру­гому спра­виться с болез­нью. Рас­про­стра­нен­ность этого забо­ле­ва­ния и ряд прак­ти­че­ских столк­но­ве­ний с нею в лич­ном пас­тыр­ском душе­по­пе­че­нии вызвали необ­хо­ди­мость опи­са­ния этого непро­стого, но раз­ру­ши­тель­ного не только для шизо­фре­ника, но и для его бли­жай­шего окру­же­ния, явления.

Шизо­фре­ния — серьез­ное про­грес­си­ру­ю­щее пси­хи­че­ское забо­ле­ва­ние, при­во­дя­щее к рас­щеп­ле­нию и дез­ор­га­ни­за­ции пси­хи­че­ских функ­ций, их гру­бому иска­же­нию и нару­ше­нию, а также к эмо­ци­о­наль­ному упло­ще­нию, оску­де­нию с неадек­ват­но­стью пове­де­ния и сни­же­нию энер­ге­ти­че­ского потен­ци­ала .[47]

Тер­мин «шизо­фре­ния» , пред­ло­жен­ный для опре­де­ле­ния этого забо­ле­ва­ния швей­цар­ским пси­хи­ат­ром Эвге­ном Блей­е­ром, про­ис­хо­дит от гре­че­ских слов sсhizo — «рас­щеп­ляю, рас­ка­лы­ваю, раз­де­ляю»,  phrenоs — «сосре­до­то­чие чувств, душев­ных свойств, ума чело­века» .

Шизо­фре­ния, как уже было ска­зано, болезнь моло­дых. Чаще всего этой болез­нью забо­ле­вают между пери­о­дом созре­ва­ния и зре­лым воз­рас­том, т. е. при­бли­зи­тельно между 15 и 30 годами жизни. Факт, что именно в этом воз­раст­ном пери­оде суще­ствуют наи­боль­шие шансы дез­ин­те­гра­ции лич­но­сти, по-види­мому, имеет нема­ло­важ­ное зна­че­ние. При всем блеске моло­дость — это очень труд­ный период жизни, нередко тра­гич­ный в силу столк­но­ве­ния между меч­той и дей­стви­тель­но­стью, ломки юно­ше­ских идеалов.

Правда, боль­шин­ство пси­хи­ат­ров счи­тает, что шизо­фре­нией можно забо­леть как в ран­нем, так и в более позд­нем пери­оде жизни, однако пра­виль­нее было бы про­яв­лять осто­рож­ность, ставя диа­гноз шизо­фре­нии за рам­ками пери­ода моло­до­сти и ран­ней зрелости.

Из всех основ­ных пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний труд­нее всего опре­де­лить и опи­сать шизо­фре­нию, ввиду того, что в раз­лич­ных направ­ле­ниях пси­хи­ат­рии суще­ствуют совер­шенно раз­лич­ные кон­цеп­ции этого заболевания.

Диа­гноз «шизо­фре­ния» может быть постав­лен при нали­чии у боль­ного основ­ных фун­да­мен­таль­ных рас­стройств, кото­рые явля­ются наи­бо­лее спе­ци­фич­ными для этого заболевания:

аутизм  (autismus; греч. autos — сам) — погру­же­ние в мир лич­ных пере­жи­ва­ний с ослаб­ле­нием или поте­рей кон­такта с дей­стви­тель­но­стью, утра­той инте­реса к реаль­но­сти, отсут­ствием стрем­ле­ния к обще­нию с окру­жа­ю­щими людьми, затруд­не­ния обще­ния, ску­до­стью эмо­ци­о­наль­ных про­яв­ле­ний;[48]

рас­щеп­ле­ние  — утрата пси­хи­че­ского един­ства. Нару­ша­ется цель­ность пси­хи­че­ской дея­тель­но­сти, инте­гра­ция, согла­со­ван­ность. Утра­чи­ва­ется адек­ват­ность пове­де­ния, эмо­ци­о­наль­ного реа­ги­ро­ва­ния, ассо­ци­а­тив­ных мыс­ли­тель­ных про­цес­сов, отме­ча­ется парал­ле­лизм и двой­ствен­ность (про­ти­во­ре­чи­вость) пси­хи­че­ских про­цес­сов. Объ­яс­не­ния боль­ными своих моти­ва­ций, дей­ствий или отсут­ствуют, или нело­гичны, непо­нятны здо­ро­вому чело­веку, ино­гда нелепы, противоречивы;

эмо­ци­о­нально-воле­вые рас­строй­ства  — без­во­лие, безы­ни­ци­а­тив­ность, без­дей­ствие, бес­цель­ность, потеря вся­кого инте­реса к окружающему.

Допол­ни­тель­ные рас­строй­ства, симп­томы (бре­до­вые идеи, гал­лю­ци­на­ции, ката­то­ни­че­ские рас­строй­ства) опре­де­ляют кли­ни­че­скую форму забо­ле­ва­ния .

Наслед­ствен­ность и семей­ный фак­тор при шизо­фре­ни­че­ских расстройствах

Особо сле­дует ска­зать о роли семьи в воз­ник­но­ве­нии шизо­фре­нии. Ана­лиз при­чин, при­вед­ших к воз­ник­но­ве­нию этого забо­ле­ва­ния, как пра­вило, начи­нают с рас­смот­ре­ния семей­ной ситу­а­ции. Пси­хи­че­ские откло­не­ния у матери[49], кото­рые могут не иметь ярко выра­жен­ного харак­тера, про­во­ци­руют воз­ник­но­ве­ния этого забо­ле­ва­ния у ребенка. Воз­можно, мать боль­ного про­яв­ляла неадек­ват­ное отно­ше­ние к ребенку, чув­ствен­ную холод­ность, нередко неосо­зна­ва­е­мую враж­деб­ность к нему, неуве­рен­ность в роли матери, дес­по­тич­ность, неспо­соб­ность выра­зить свои чув­ства и стрем­ле­ние полу­чить раз­рядку, демон­стри­руя власть.

Закладка шизо­фре­ни­че­ских симп­то­мов у ребенка может про­изойти в ран­нем дет­стве. Напри­мер, мать открыто велит ребенку подойти к ней, в то же время своим пове­де­нием и тоном выра­жая угрозу и непри­я­тие. Ино­гда мать, не реа­ли­зо­вав­ша­яся в своей супру­же­ско-эмо­ци­о­нально-чув­ствен­ной жизни, все свои чув­ства, вклю­чая и эро­ти­че­ские, про­еци­рует на ребенка. Она не может допу­стить «пере­резки пупо­вины», при­вя­зы­вает ребенка к себе, огра­ни­чи­вает его свободу.

Мне при­хо­ди­лось кон­суль­ти­ро­вать моло­дого чело­века с про­яв­ле­ни­ями свой­ствен­ных шизо­фре­ни­кам осо­бен­но­стей. Его отец (шизо­фре­ник) покон­чил жизнь само­убий­ством. Но образ папы был иде­а­ли­зи­ро­ван в созна­нии моло­дого чело­века настолько, что послед­ний уже видел свой уход из жизни подоб­ным путем как един­ствен­ную воз­мож­ность, сохра­нив отож­деств­лен­ность с отцом, ока­заться на том свете вме­сте с ним.

В дру­гом слу­чае отец может ока­заться чрез­мерно уступ­чи­вым, оттес­нен­ным своей супру­гой от своей отцов­ской роли на пери­фе­рию семей­ной жизни. С ним не счи­та­ются, им явно пре­не­бре­гают, либо нена­ви­дят его, когда он своим пове­де­нием, напри­мер, алко­го­лиз­мом, нару­шает семей­ный поря­док. Часто с внеш­ней сто­роны семей­ная жизнь пред­став­ля­ется образ­цо­вой, и лишь обсто­я­тель­ный ана­лиз эмо­ци­о­нально-чув­ствен­ных отно­ше­ний выяв­ляет их пато­ло­гию. Про­ти­во­ре­чи­вость чувств по отно­ше­нию к роди­телю ста­но­вится кам­нем, с кото­рого начи­на­ется закладка фун­да­мента зда­ния шизо­фре­нии, могу­щей про­явиться при опре­де­лен­ных усло­виях в юно­ше­ском возрасте.

Пере­кос в супру­же­ских отно­ше­ниях, при кото­ром один из супру­гов пол­но­стью усту­пает и даже иде­а­ли­зи­рует экс­цен­три­че­ские выходки дру­гого, доми­ни­ру­ю­щего в семье, может также при­ве­сти к воз­ник­но­ве­нию у ребенка этого забо­ле­ва­ния. Еще одним фак­то­ром можно назвать семей­ный рас­кол (рас­щеп­ле­ние) , при кото­ром роди­тели при­дер­жи­ва­ются про­ти­во­по­лож­ных взгля­дов, так что ребе­нок ока­зы­ва­ется в ситу­а­ции раз­дво­ен­ной лояль­но­сти. Ино­гда боль­ной обре­чен на семей­ную опеку и не может от нее осво­бо­диться. В резуль­тате он под­вер­га­ется посто­ян­ному дей­ствию эмо­ци­о­наль­ных фак­то­ров, кото­рые в опре­де­лен­ной сте­пени спо­соб­ствуют раз­ви­тию болезни. Шизо­фре­ни­че­ская дегра­да­ция неод­но­кратно умень­ша­ется, либо даже исче­зает, когда боль­ной ока­зы­ва­ется вырван­ным из семей­ной среды.

Род­ствен­ники шизо­фре­ни­ков отме­чают две основ­ные про­блемы. Пер­вая свя­зана с пси­хо­ло­ги­че­ской отго­ро­жен­но­стью. Боль­ные не вза­и­мо­дей­ствуют с дру­гими чле­нами семьи, они ста­но­вятся мед­ли­тельны, не уха­жи­вают за собой, частично или пол­но­стью ухо­дят от обще­ния. Вто­рая свя­зана с более явными нару­ше­ни­ями и соци­ально непри­ем­ле­мым пове­де­нием, бес­по­кой­ными, стран­ными, рас­тор­мо­жен­ными про­яв­ле­ни­ями в обще­стве, угро­зой насилия.

Род­ствен­ники боль­ных ока­зы­ва­ются в состо­я­нии тре­воги, депрес­сии, вины, рас­те­рян­но­сти. Мно­гие не знают, как вести себя при неже­ла­тель­ном и стран­ном пове­де­нии боль­ного. Семья рас­ка­лы­ва­ется по прин­ципу более стро­гого или более лояль­ного отно­ше­ния к больному.

Самое печаль­ное для пас­тыря, взяв­ше­гося за кро­пот­ли­вый труд помощи шизо­фре­нику, про­ис­хо­дит тогда, когда послед­ний под­хо­дит к гра­ни­цам зна­чи­тель­ного изме­не­ния. Семья (как пра­вило, мать), даже на рас­сто­я­нии тысячи кило­мет­ров, инту­и­тивно чув­ствуя это,[50] нахо­дит спо­соб забрать его от духов­ника для того, чтобы обратно вверг­нуть в болезнь посред­ством вос­ста­нов­ле­ния внут­ри­се­мей­ных пси­хо­па­ти­че­ских отно­ше­ний. Пас­тыр­ская помощь впав­шему в забо­ле­ва­ние и отклю­чив­ше­муся от внеш­него мира шизо­фре­нику тре­бует зна­чи­тель­ной отдачи. Когда же шизо­фре­ник воз­вра­ща­ется в круг семей­ных отно­ше­ний, в обы­ден­ную жизнь, все кро­пот­ли­вые уси­лия свя­щен­ника порой схо­дят на нет.

О пове­де­нии род­ствен­ни­ков при остром при­ступе душев­ной болезни

Отдель­ные душев­но­боль­ные неожи­данно ста­но­вятся опас­ными для самих себя, ино­гда могут совер­шать анти­со­ци­аль­ные дей­ствия под вли­я­нием «голо­сов».[51] Дру­гие боль­ные угро­жают окру­жа­ю­щим, нередко из-за пере­жи­ва­е­мых ими идей пре­сле­до­ва­ния, напа­дая, якобы, с целью само­обо­роны. Кри­зис­ным сле­дует счи­тать слу­чай, когда боль­ной про­яв­ляет агрес­сию, стре­мится к напа­де­нию или само­убий­ству. Часто такие ситу­а­ции насту­пают тогда, когда боль­ной нахо­дится в состо­я­нии спу­тан­но­сти, воз­буж­ден или впа­дает в оце­пе­не­ние, пере­жи­вая как бы сон наяву, и не осмыс­ли­вает своих действий.

В таких слу­чаях необ­хо­димо прежде всего кратко при­звать помощь Божию и испол­ниться внут­рен­ней уве­рен­но­стью в упо­ва­нии на то, что все, что про­ис­хо­дит, так же как и исход про­ис­хо­дя­щего — в руках Его все­мо­гу­щего Про­мысла. Затем нужно немед­ленно вызвать врача.

Если врач почему-либо запаз­ды­вает, а боль­ной про­яв­ляет опас­ные для себя и для дру­гих дей­ствия, необ­хо­димо при­ме­нить физи­че­скую силу — в этом будет про­яв­ле­ние любви и по отно­ше­нию к нему, и по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим людям, кото­рым может быть нане­сен ущерб. Но для этого необ­хо­дима твер­дость и реши­тель­ность, оправ­дан­ная и свя­тыми отцами в подоб­ных ситу­а­циях.[52] Про­мед­ле­ние может сто­ить одной или несколь­ких жизней.

К сожа­ле­нию, насиль­ствен­ное поме­ще­ние пси­хи­че­ски боль­ного чело­века в лечеб­ницу, если он не совер­шил уго­ловно нака­зу­е­мого пре­ступ­ле­ния, по дей­ству­ю­щим зако­нам невоз­можно. Род­ствен­ник душев­но­боль­ного чело­века вынуж­ден лично решать, что делать, что пред­при­ни­мать в том или ином случае.

Важно, чтобы род­ствен­ник душев­но­боль­ного чело­века осо­знал свою ответ­ствен­ность за ситу­а­цию и дей­ство­вал уве­ренно, с дерз­но­ве­нием, без страха перед боль­ным. При этом важно исклю­чить лич­ные чув­ства и эмо­ции из вза­и­мо­дей­ствия с боль­ным, дей­ство­вать исклю­чи­тельно с пози­ции целе­со­об­раз­но­сти тех или иных, воз­можно, «непо­пу­ляр­ных» с точки зре­ния боль­ного, действий.

Ино­гда при­сут­ствие зна­ко­мых, сосе­дей или дру­зей помо­гает близ­ким боль­ного обре­сти чув­ство уве­рен­но­сти. Осо­бенно нуж­да­ются в помощи и под­держке в экс­тре­маль­ных ситу­а­циях оди­но­кие роди­тели больных.

О пове­де­нии род­ствен­ни­ков при затяж­ных пси­хи­че­ских заболеваниях

В этом слу­чае род­ствен­ни­кам боль­ных нужна посто­ян­ная под­держка, посто­ян­ная помощь. Живя с душев­но­боль­ным чело­ве­ком, род­ствен­ни­кам нередко при­хо­дится «под­стра­и­ваться» под его цен­ност­ный мир, гово­рить с ним на его языке. В связи с этим суще­ствует реаль­ная опас­ность, что язык боль­ного, его пси­хи­че­ский мир посте­пенно могут стать язы­ком и пси­хи­че­ским миром опе­ка­ю­щего его род­ствен­ника. В связи с этим насто­я­тельно реко­мен­ду­ется ни в коем слу­чае не замы­каться исклю­чи­тельно в рам­ках опеки душев­но­боль­ного род­ствен­ника, но под­дер­жи­вать интен­сив­ные лич­ные кон­такты с дру­гими людьми, обще­ние с дру­зьями, зна­ко­мыми, родственниками.

Необ­хо­димо также под­дер­жи­вать связь с леча­щим вра­чом боль­ного, не стес­ня­ясь быть излишне навяз­чи­вым, кон­суль­ти­ро­ваться с ним по каж­дому вол­ну­ю­щему поводу.

Всеми силами нужно ста­раться не поте­рять на дли­тель­ное время соб­ствен­ный ритм жизни из-за болезни близ­кого чело­века. Необ­хо­димо, по воз­мож­но­сти, сохра­нить свои дру­же­ские связи и при­выч­ным обра­зом испол­нять свои обя­зан­но­сти вне дома.

Даже тогда, когда род­ствен­ни­кам очень трудно оста­вить боль­ного на время одного, пре­одо­ле­ние воз­ни­ка­ю­щих при этом опа­се­ний ока­зы­ва­ется полез­ным для обеих сто­рон. При всей готов­но­сти к ком­про­мис­сам не сле­дует суще­ственно нару­шать при­выч­ный жиз­нен­ный ритм и рас­по­ря­док дня семьи (напри­мер, время еды, сна, уборки, гиги­е­ни­че­ских про­це­дур). Поря­док внеш­ней жизни должно про­ти­во­по­ста­вить хаосу внут­рен­него мира больного.

Глав­ную про­блему для близ­ких род­ствен­ни­ков душев­но­боль­ного состав­ляют отнюдь не кри­зис­ные ситу­а­ции. В зна­чи­тельно боль­шей сте­пени это отно­сится к труд­но­стям в связи с затяж­ными рас­строй­ствами (так назы­ва­е­мыми нега­тив­ными симп­то­мами — пас­сив­но­стью боль­ного, замкну­то­стью, причудами).

Ино­гда труд­но­сти могут быть обу­слов­лены кон­фрон­та­цией боль­ного с отдель­ными людьми или груп­пами людей. В дру­гих слу­чаях боль­ного обре­ме­няет чрез­мер­ная забот­ли­вость род­ных, их попытки «влезть в душу», а также предъ­яв­ля­е­мый боль­ному высо­кий уро­вень требований.

Опре­де­лите пра­вила жизни и пове­де­ния больного

Сле­ду­ю­щие пра­вила можно пред­ло­жить как руко­вод­ство к прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти в опеке душев­но­боль­ных людей их родственниками.

* Про­сите как можно больше людей, осо­бенно свя­щен­ни­ков, молиться о вас и о вашем боль­ном . Молит­вен­ная помощь дру­гих людей будет давать вам силы нести свой крест, чув­ство­вать, что вы в этом мире не одни.

* В слож­ных слу­чаях ищите опти­маль­ные реше­ния.  Для неко­то­рых боль­ных, склон­ных к бреду или стра­да­ю­щих пери­о­ди­че­скими обостре­ни­ями забо­ле­ва­ния, в отдель­ных слу­чаях имеет смысл меди­ка­мен­тоз­ное лече­ние. Иссле­до­ва­ния под­твер­дили, что дли­тель­ное, ино­гда мно­го­лет­нее меди­ка­мен­тоз­ное лече­ние суще­ственно сни­жает частоту обостре­ний. Поэтому паци­енту полезно, чтобы пред­ло­же­ние при­ни­мать лекар­ства дела­лось близ­кими недву­смыс­ленно и открыто . В слу­чае необ­хо­ди­мо­сти боль­ному сле­дует напо­ми­нать о при­еме пре­па­ра­тов. В опре­де­лен­ных слу­чаях род­ствен­ни­кам при­хо­дится брать на себя обя­зан­ность выда­вать боль­ному каж­дую разо­вую дозу. Если нет уве­рен­но­сти в том, что боль­ной само­сто­я­тельно регу­лярно при­ни­мает лекар­ства, то об этом необ­хо­димо сооб­щить леча­щему врачу. Врача сле­дует инфор­ми­ро­вать и о появив­шихся побоч­ных дей­ствиях пре­па­рата. Если боль­ной, в силу своих болез­нен­ных сооб­ра­же­ний, счи­тает лече­ние излиш­ним, и если в исклю­чи­тель­ных ситу­а­циях при­нуж­де­ние ста­но­вится неиз­беж­ным, то оно, при уча­стии врача, должно быть спо­койно и аргу­мен­ти­ро­вано разъ­яс­нено боль­ному и затем выполнено.

* Дер­жите в отно­ше­ниях с боль­ным чет­кую пози­цию.  Неко­то­рые боль­ные, напри­мер шизо­фре­ники, редко теряют обострен­ную чув­стви­тель­ность и хоро­шую наблю­да­тель­ность даже в слу­чаях далеко зашед­шей болезни. Быть боль­ным не зна­чит утра­тить интел­лек­ту­аль­ные спо­соб­но­сти и уме­ние вчув­ство­ваться. Боль­ные шизо­фре­нией хорошо раз­ли­чают неис­крен­ность, неесте­ствен­ность и неспра­вед­ли­вость окру­жа­ю­щих и нередко реа­ги­руют на них раз­дра­же­нием, недо­ве­рием, отка­зом от кон­так­тов. Напро­тив, опре­де­лен­ность воз­вра­щает им неко­то­рую устой­чи­вость в адек­ват­ном вос­при­я­тии окру­жа­ю­щего мира.

Пра­вило «дер­жать с боль­ными чет­кую пози­цию» озна­чает также, что род­ствен­ни­кам нужно опре­де­лить чет­кие пра­вила внеш­него пове­де­ния для боль­ного и четко (настой­чиво, но без­эмо­ци­о­нально) тре­бо­вать их исполнения.

* Боль­ного в его жиз­нен­ном оби­ходе не осво­бож­дайте от ответ­ствен­но­сти . В подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев нет осно­ва­ния для пре­уве­ли­чен­ных стра­хов. Однако нет вреда для боль­ного, если род­ствен­ники и зна­ко­мые не скры­вают от него своей оза­бо­чен­но­сти. Гораздо хуже отри­цать такое чув­ство, так как оно ста­но­вится оче­вид­ным и выли­ва­ется наружу, укры­ва­ясь за чрез­мер­ной забот­ли­во­стью или враждебностью.

Сле­дует тер­пимо отно­ситься к тому, что боль­ной сам опре­де­ляет себе диету или не садится за общий стол, хотя давать ему такой совет нельзя. Однако не сле­дует спе­ци­ально гото­вить для боль­ного отдель­ную еду, кото­рую он наме­рен при­ни­мать в ноч­ное время. Чуда­че­ства боль­ного только тогда имеют дей­стви­тельно отри­ца­тель­ные послед­ствия, когда члены семьи при­спо­саб­ли­ва­ются к этим «иска­жен­ным» при­выч­кам. С дру­гой сто­роны, нужно только оце­нить, насколько трудно под­дер­жи­вать в быту уста­но­вив­шийся рас­по­ря­док дня, когда соот­вет­ству­ю­щие заботы уже пре­одо­лены сов­местно. Ино­гда бывает полезно соста­вить план домаш­них дел на день или неделю. При этом в плане должно быть непре­менно ука­зано, какие обя­зан­но­сти воз­ла­га­ются на больного.

* Лучше меньше, да лучше.  В связи с лич­ным уча­стием в делах боль­ного и иден­ти­фи­ка­цией с его судь­бой род­ствен­ники в боль­шин­стве слу­чаев стре­мятся к ско­рей­шей «нор­ма­ли­за­ции» тяже­лой, обре­ме­ни­тель­ной обста­новки. Желая достиг­нуть луч­шего для боль­ного резуль­тата, члены семьи нередко пере­оце­ни­вают свои воз­мож­но­сти вли­ять на тече­ние болезни и обви­няют себя, если улуч­ше­ние насту­пает мед­ленно или не насту­пает вовсе. Поэтому они под­вер­гают себя опас­но­сти некри­ти­че­ского отно­ше­ния к воз­ник­шим труд­но­стям, так как воз­ла­гают на боль­ного слиш­ком боль­шие надежды.

Сни­же­ние уровня ожи­да­ний и умень­ше­ние тре­бо­ва­ний, предъ­яв­ля­е­мых боль­ному, как пра­вило, дают ему воз­мож­ность лучше спра­виться со сво­ими рас­строй­ствами. В этой ситу­а­ции спра­вед­лива посло­вица «Лучше меньше, да лучше».

Боль­ной и его семья должны выра­бо­тать реаль­ное пред­став­ле­ние о его воз­мож­но­стях. Только немно­гие боль­ные шизо­фре­нией вос­ста­нав­ли­вают спо­соб­ность спра­виться с той нагруз­кой, кото­рая была для них при­вычна до забо­ле­ва­ния. Боль­ной дол­жен быть защи­щен от необос­но­ван­ных ожи­да­ний, под­дер­жи­ва­е­мых род­ными и друзьями.

С дру­гой сто­роны, не сле­дует чрез­мерно щадить боль­ного. При реа­би­ли­та­ции (или в период домаш­него про­жи­ва­ния) должны быть постав­лены реаль­ные пра­вила про­жи­ва­ния, тре­бо­ва­ния, кото­рые реально можно испол­нить. Боль­ному шизо­фре­нией необ­хо­димо иметь надеж­ного, достой­ного и ста­биль­ного близ­кого чело­века, кото­рый спо­со­бен ука­зать чет­кие гра­ницы при­ем­ле­мого пове­де­ния . Крайне жела­тельно, чтобы это был кто-то не из его бли­жай­шего окру­же­ния. Это важно в первую оче­редь для боль­ных, стра­да­ю­щих иде­ями пре­сле­до­ва­ния, так как у этих боль­ных нару­шена спо­соб­ность дове­ри­тель­ного отно­ше­ния к окру­жа­ю­щим. Ино­гда боль­ной при­ни­мает совет ско­рее от брата или сестры, чем от роди­те­лей. Слиш­ком боль­шое коли­че­ство кри­ти­че­ских заме­ча­ний дей­ствует на боль­ного отри­ца­тельно. Заслу­жен­ная похвала, даже за незна­чи­тель­ную работу, дей­ствует ободряюще.

Прин­цип «лучше меньше, да лучше» дей­ствует совер­шенно кон­кретно в повсе­днев­ном быту. Обра­ще­ние или тре­бо­ва­ния к боль­ному должно быть изло­жено про­сто и ясно, тогда оно оправ­дано. Правда, длин­ные и слож­ные сооб­ще­ния не пре­вы­шают интел­лек­ту­аль­ных воз­мож­но­стей неко­то­рых боль­ных, к при­меру, боль­ных шизо­фре­нией. Но мно­го­знач­ные и мно­го­пла­но­вые сооб­ще­ния пред­по­ла­гают боль­шую спо­соб­ность к кон­цен­тра­ции вни­ма­ния. Они пре­вы­шают спо­соб­ность боль­ного к «пере­ра­ботке полу­чен­ной инфор­ма­ции». Поэтому очень реко­мен­ду­ется при обра­ще­нии к боль­ному выска­зы­вать только одно  опре­де­лен­ное поже­ла­ние, зада­ние или сооб­ще­ние, при­чем делать это мак­си­мально спо­койно, без эмо­ций. Таким спо­со­бом род­ствен­ники боль­ного сле­дуют девизу, кото­рый откры­вают для себя: поэтап­ное выпол­не­ние отдель­ных дей­ствий воз­можно, если даже боль­ной не в состо­я­нии охва­тить зада­ние как целое.

Пер­вая задача заклю­ча­ется в том, чтобы быть поня­тым. Намного труд­нее овла­деть искус­ством осу­ществ­лять на деле тре­бо­ва­ния к боль­ному, выпол­не­ние кото­рых необ­хо­димо для под­дер­жа­ния на опре­де­лен­ном уровне сов­мест­ного существования.

Может быть, помо­гут обещания:

— Прими ванну, а потом вме­сте попьем чаю с пирогом.

Или же разум­ные компромиссы:

— Пожа­луй­ста, сде­лай тише музыку.

Можно спро­сить больного:

— Пожа­луй­ста, при­бери постель. Тогда в твоей ком­нате будет пол­ный порядок.

Неожи­дан­ный бла­го­при­ят­ный резуль­тат может дать диа­лек­ти­че­ский подход:

— Не раз­го­ва­ри­вай вслух со сво­ими голо­сами. Ты же не хочешь, чтобы эти люди счи­тали тебя сума­сшед­шим? Не давай им повода.

Если нагрузка ста­но­вится чрез­мер­ной, то соци­аль­ные кон­такты между боль­ным и его род­ствен­ни­ками сле­дует вре­менно сокра­тить. Иной раз боль­ному нужно про­сто уйти в свою комнату.

Необ­хо­димо неиз­менно соблю­дать ува­же­ние к част­ной жизни боль­ного, осо­бенно в ситу­а­циях, вызы­ва­ю­щих нагрузку.

Неко­то­рые душев­но­боль­ные, в част­но­сти, шизо­фре­нией, часто исполь­зуют воз­мож­ность уеди­не­ния целе­на­прав­ленно — для защиты от раз­дра­жи­те­лей, с кото­рыми они не могут спра­виться. Боль­ной чув­ствует «пере­грузку» и изъ­яв­ляет жела­ние сме­нить обста­новку, уеди­ниться, уйти. Такая так­тика боль­ного суще­ственно облег­чает сов­мест­ное про­жи­ва­ние, если, конечно, боль­ной имеет отдель­ную ком­нату. В этот момент наста­и­вать на выпол­не­нии необ­хо­ди­мых теку­щих обя­зан­но­стей не нужно.

* Обра­щай­тесь с боль­ным как с пол­но­цен­ным чело­ве­ком, но посто­ян­но­пом­ните о его болезни.  Если вы будете забы­вать об этом и вос­при­ни­мать его выска­зы­ва­ния как адек­ват­ные, это может повре­дить прежде всего вам: часть боль­ного пси­хи­че­ского мира ста­нет частью вашей жизни.

Необыч­ные выска­зы­ва­ния (так назы­ва­е­мые бре­до­вые идеи) или обманы чувств у неко­то­рых боль­ных недо­ступны ника­ким аргу­мен­там. Боль­ные могут слы­шать, видеть, ощу­щать на вкус, обо­нять или чув­ство­вать вещи, кото­рые для дру­гих не суще­ствуют. В неко­то­рых слу­чаях это про­яв­ле­ния рас­стройств функ­ций голов­ного мозга, в неко­то­рых — дей­ствие сил демонических.

Боль­ные нередко нахо­дят для этого такие объ­яс­не­ния, кото­рые дру­гими людьми вос­при­ни­ма­ются как безум­ные. О вос­при­я­тиях невоз­можно спо­рить ни со здо­ро­выми, ни с боль­ными. Люди при­ни­мают за истину то, что они чувствуют.

Споры с боль­ными шизо­фре­нией о рас­строй­ствах чувств или бре­до­вых выска­зы­ва­ниях, как пра­вило, не при­во­дят ни к какой кор­рек­ции их вос­при­я­тий или харак­тера дава­е­мых ими объ­яс­не­ний. Если близ­кие начи­нают спо­рить с боль­ными шизо­фре­нией об их пере­жи­ва­ниях, то под­вер­гают себя риску поте­рять дове­рие боль­ного. Суж­де­ния боль­ного не изме­нятся, но вза­и­мо­от­но­ше­ния будут испорчены.

Род­ствен­нику имеет смысл лишь ска­зать, что он имеет дру­гие убеж­де­ния, но знает, что боль­ной слы­шит и чув­ствует так, как гово­рит об этом. Если боль­ной тре­бует согла­сия близ­ких, лучше поста­раться дистан­ци­ро­ваться каким-нибудь ней­траль­ным заме­ча­нием, напри­мер: «Да, это необычно». Можно попы­таться отвлечь боль­ного каким-нибудь незна­чи­тель­ным зада­нием или пере­спро­сить его, нужна ли ему какая-либо помощь.

Если у боль­ного идеи пре­сле­до­ва­ния сохра­ня­ются в тече­ние дли­тель­ного вре­мени и их про­яв­ле­ние носит спо­кой­ный харак­тер, не сле­дует вызы­вать врача. Лучше согла­ситься задер­нуть шторы или сме­нить двер­ной замок.

Если пове­де­ние боль­ного ста­но­вится соци­ально нетер­пи­мым (боль­ной громко раз­го­ва­ри­вает с голо­сами, идя по улице, про­яв­ляет сек­су­аль­ные наме­ре­ния и дей­ствия в обще­ствен­ных местах), то ему сле­дует ука­зать на необ­хо­ди­мость соблю­де­ния при­ли­чий. Когда близ­ким ста­но­вится нев­мо­готу, то допу­стим жест­кий, корот­кий окрик «Пре­крати немед­ленно!» может оста­но­вить его. Может ока­заться полез­ным заме­ча­ние, исхо­дя­щее от тре­тьих лиц, осо­бенно от дру­гих род­ствен­ни­ков и дру­зей, кото­рых пове­де­ние боль­ного нередко затра­ги­вает: «Он в порядке, но по-сво­ему». Дру­гие заме­ча­ния, успо­ка­и­ва­ю­щие близ­ких боль­ному чле­нов семьи, ока­зы­ва­ются более дей­ствен­ными, когда они про­из­но­сятся в отсут­ствие больного.

Если боль­ной при­слу­ши­ва­ется к голо­сам или активно выска­зы­вает бре­до­вые идеи, есть осно­ва­ние подо­зре­вать ухуд­ше­ние состо­я­ния. Если род­ствен­ники не в силах больше вести себя с боль­ным «как со здо­ро­вым», то об этом необ­хо­димо сооб­щить врачу. В подоб­ных слу­чаях могут ока­заться полез­ными вре­мен­ный пере­езд боль­ного в пан­си­о­нат, поме­ще­ние в кли­нику или даже про­сто пас­тыр­ская беседа с боль­ным и чле­нами его семьи.

* К При­ча­стию, испо­веди, Таин­ствам и свя­ты­ням не при­вле­кайте чело­века насиль­ственно .

Если в отно­ше­нии душев­но­боль­ного будут пред­при­ни­маться насиль­ствен­ные попытки воз­дей­ствия с помо­щью Таинств и свя­тынь, это может вызвать только хулу и оттор­же­ние. Однако стоит мягко напо­ми­нать боль­ному о том, что Гос­подь его любит и помо­жет ему в болезни, если он Его об этом попросит.

Если же боль­ной сам попро­сит при­гла­сить свя­щен­ника, пойти в храм, при­ча­ститься, посо­бо­ро­ваться, не откла­ды­вайте испол­не­ния его просьбы. Прак­тика пока­зала, что если не вос­поль­зо­ваться момен­том, боль­ной может опять закрыться на бла­го­дат­ное воздействие.

* Научи­тесь дистан­ци­ро­ваться!  Пой­мите, близ­кий вам чело­век не может адек­ватно вос­при­ни­мать и адек­ватно реа­ги­ро­вать на окру­жа­ю­щий мир. Вза­и­мо­дей­ствие с ним как с нор­маль­ным чело­ве­ком (при­зывы к сове­сти, мило­сер­дию, просьбы об откро­вен­ном раз­го­воре, попытки войти в эмо­ци­о­наль­ный кон­такт) не только не могут вос­при­ни­маться им адек­ватно, но и будут раз­ру­ши­тельно воз­дей­ство­вать на вас. Поэтому научи­тесь эмо­ци­о­нально дистан­ци­ро­ваться от боль­ного чело­века, вза­и­мо­дей­ство­вать с ним только на вер­баль­ном (не эмо­ци­о­наль­ном!) уровне.

Помните также, что пред­ло­же­ния и советы, посту­па­ю­щие от слу­чай­ных и неком­пе­тент­ных лиц, даже если они и кажутся хоро­шими, помо­гают редко. Гораздо боль­шей пользы сле­дует ожи­дать от вра­чеб­ной кон­суль­та­ции и исполь­зо­ва­ния опыт близ­ких дру­гих больных.

«Оставит человек отца своего и мать свою…»

Маменькины сыночки

Слу­чаи эмо­ци­о­наль­ной и пси­хо­ло­ги­че­ской незре­ло­сти у взрос­лых муж­чин, их него­тов­но­сти всту­пить в брак, сего­дня не явля­ются ред­ко­стью. Можно с уве­рен­но­стью утвер­ждать, что их число воз­рас­тает. Это свя­зано со слож­ными меха­низ­мами семей­ной жизни (напри­мер, с отсут­ствием бра­тьев и сестер, чрез­мер­ной забот­ли­во­стью мате­рей, бес­цвет­но­стью отцов и их вто­ро­сте­пен­ным поло­же­нием в семье или их пси­хо­ло­ги­че­ским устра­не­нием из актив­ной семей­ной жизни), с уси­ле­нием про­яв­ле­ний мат­ри­ар­хата в нашей куль­туре, феми­ни­за­цией просвещения.

В повсе­днев­ной жизни семьи такие сыно­вья осво­бож­дены от вся­ких работ и обя­зан­но­стей, кроме учебы. Они при­вы­кают к тому, что мать, доми­ни­ру­ю­щая в семье, при­ни­мает за них основ­ные жиз­нен­ные реше­ния, избав­ляет их от вся­ких про­блем, бук­вально уби­рает камушки из под ног. Чрез­мерно забот­ли­вая мать, часто агрес­сив­ная в любви, высту­пает в каче­стве наперс­ника, учи­теля, снаб­женца, совет­чика, импо­ни­руя своей пред­при­им­чи­во­стью и разносторонностью.

В семье она без­услов­ная глава, а отец, явля­ю­щийся ее тенью, пре­бы­вает на вто­ро­сте­пен­ных ролях, будучи не в состо­я­нии стать поло­жи­тель­ным при­ме­ром для под­ра­жа­ния. Эмо­ци­о­наль­ная зави­си­мость сына от матери ино­гда может самым уди­ви­тель­ным обра­зом ска­зы­ваться на пси­хо­сек­су­аль­ном раз­ви­тии и в зна­чи­тель­ной мере спо­соб­ство­вать нару­ше­нию этого процесса.

Совре­мен­ному духов­нику нередко при­хо­дится стал­ки­ваться с неко­то­рыми типич­ными слу­ча­ями пси­хи­че­ской незре­ло­сти муж­чин, вос­пи­тан­ных в подоб­ного рода семьях. Рас­смот­рим неко­то­рые из них.

  1. Hерас­се­чен­ная «пси­хо­ло­ги­че­ская пупо­вина», соеди­ня­ю­щая муж­чину с мате­рью, ее все­по­гло­ща­ю­щая любовь к сыну при­во­дят к тому, что кон­такты с ровес­ни­ками бывают у него ред­кими и про­хо­дят под бди­тель­ным кон­тро­лем роди­тель­ницы. Она про­во­дит тща­тель­ную селек­цию и суро­вую атте­ста­цию сверст­ни­ков сына, неод­но­кратно предо­сте­ре­гает от завя­зы­ва­ния зна­комств с жен­щи­нами. Ему рас­ска­зы­вают так назы­ва­е­мые «под­лин­ные исто­рии из жизни» о том, как «эти ковар­ные жен­щины» завле­кают муж­чин «в силки» и вынуж­дают при помощи бере­мен­но­сти к браку. Мать раз­ви­вает в сыне недо­ве­рие и страх перед жен­щи­нами, тем самым ста­но­вясь для него «экс­пер­том» в их оценке. Ведь только она гаран­ти­рует ему ощу­ще­ние без­опас­но­сти в ходе кон­так­тов с «зага­доч­ным про­ти­во­по­лож­ным полом». Hеуди­ви­тельно, что до при­зна­ния девушки мате­рью, дви­же­ние к более близ­ким отно­ше­ниям затя­ги­ва­ется на доста­точно дли­тель­ное время.
  2. Боязнь брака. При­во­дить к этой боязни может похо­жее на опи­сан­ное выше, но более силь­ное состо­я­ние страха перед жен­щи­нами. Муж­чины, пора­жен­ные бояз­нью брака, в каж­дой зна­ко­мой видят жен­щину, жаж­ду­щую «пой­мать мужа», видят в ней скры­тые эго­и­сти­че­ские потреб­но­сти, жела­ние свить семей­ное гнез­дышко за счет муж­чины, игно­ри­руя его как лич­ность. Все это при­во­дит к доста­точно частому вари­анту «ста­рого холо­стяка», осо­бенно если мать про­дол­жает опе­кать такого муж­чину вести хозяй­ство, давая ему воз­мож­ность жить без обя­за­тельств и огра­ни­че­ний. О браке и необ­хо­ди­мо­сти обза­ве­де­ния соб­ствен­ным домом он заду­мы­ва­ется лишь тогда, когда лиша­ется матери или она сама начи­нает нуж­даться в уходе.
  3. Жена в роли матери . Муж­чина, вос­пи­тан­ный чрез­мерно опе­ка­ю­щими мате­рью, скло­нен выбрать в жены жен­щину, явля­ю­щу­юся как бы «про­дол­же­нием» матери, напо­ми­на­ю­щую ее своей забот­ли­во­стью. В таком браке муж­чины играют роль ребенка, ожи­дая опеки и осво­бож­де­ния от обя­зан­но­стей. Они нередко демон­стри­руют неже­ла­ние быть отцами, так как ребе­нок мог бы угро­жать их при­ви­ле­ги­ро­ван­ному поло­же­нию, соста­вить кон­ку­рен­цию чув­ствам жены. В слу­чае рож­де­ния мла­денца нередко начи­на­ются кон­фликты. Жена, ожи­дая от мужа помощи в уходе за пер­вен­цем, сосре­до­та­чи­вает свое вни­ма­ние на ново­рож­ден­ном, в то время как муж, чув­ствуя себя ото­дви­ну­тым на зад­ний план и лишен­ным при­над­ле­жав­шей ему пози­ции, начи­нает предъ­яв­лять пре­тен­зии или демон­стри­ро­вать без­раз­ли­чие, пас­сив­ное сопро­тив­ле­ние, разочарование.
  4. Про­ти­во­по­став­ле­ние жены матери. В неко­то­рых бра­ках незре­лых муж­чин нали­чие «пси­хо­ло­ги­че­ской пупо­вины», все еще соеди­ня­ю­щей их с мате­рью, при­во­дит к тому, что у них не раз­ви­ва­ется пра­виль­ное отно­ше­ние к жене. Мать по-преж­нему явля­ется наперс­ни­ком, авто­ри­те­том, ора­ку­лом, источ­ни­ком под­держки и ощу­ще­ния без­опас­но­сти. К ней адре­су­ются вопросы, просьбы помочь сове­том. Жена, отстра­нен­ная от дел, пони­мает, что в чув­ствах мужа ей отво­дится вто­рое место. Встре­ча­ются даже такие браки, в кото­рых сразу после сва­дьбы муж больше вре­мени про­во­дит с мате­рью, нежели с соб­ствен­ной женой. В слу­чае кон­флик­тов между этими жен­щи­нами, муж, чаще всего, при­ни­мает мате­рин­скую сто­рону, ясно давая понять, что роди­тель­ница для него важ­нее, что именно она права. Мать он ста­вит в при­мер, иде­а­ли­зи­рует, а жену при­нуж­дает к под­ра­жа­нию ей. Это при­во­дит к воз­ник­но­ве­нию есте­ствен­ных кон­флик­тов и воз­му­ще­нию со сто­роны моло­дой женщины.

Кроме выше­опи­сан­ных при­ме­ров муж­ской незре­ло­сти, встре­ча­ются также и более силь­ные ее про­яв­ле­ния. Ино­гда к духов­ни­кам обра­ща­ются матери взрос­лых муж­чин, кото­рые рас­ска­зы­вают им об интим­ных про­бле­мах и слож­но­стях своих сыно­вей. Так, одна жен­щина, в мель­чай­ших подроб­но­стях рас­ска­зала духов­нику, как