Эвфемизмы

А.С. Дес­ниц­кий

Осо­бого упо­ми­на­ния заслу­жи­вают эвфе­мизмы — выра­же­ния, ино­ска­за­тельно опи­сы­ва­ю­щие явле­ние или собы­тие, кото­рое в ЯП[1] не при­нято назы­вать напря­мую. Зна­чи­тель­ная часть этих выра­же­ний свя­зана с обла­стью пола или со смер­тью, и они прак­ти­че­ски всегда оста­ются эвфе­миз­мами при пере­воде. Так, в биб­лей­ском языке муж­чина познаёт жен­щину, и мало какой пере­вод­чик решится выра­зить ту же мысль с помо­щью меди­цин­ских тер­ми­нов, не говоря уж о про­сто­реч­ных выра­же­ниях.

Впро­чем, при­меры есть: выра­же­ние не знал ее (Иосиф Марию, Мф.1:25) GN пере­дает как he had по sexual relations with her “y него не было c ней сек­су­аль­ных отно­ше­ний”. Здесь, как и в неко­то­рых других слу­чаях, заметно пре­не­бре­же­ние этого пере­вода к фор­маль­ной сто­роне текста, он пере­дает только зна­че­ние, и делает это самым прямым путем (что далеко не всегда озна­чает — самым адек­ват­ным).

При этом один эвфе­мизм легко может быть заме­нен здесь на другой: то же самое выра­же­ние пере­дано в РВ[2] как не при­ка­сался к ней, а в NBV как hij had geen gemeenschap met haar “У него не было обще­ния с ней”.

Выра­же­ние Быт. 27:41 при­бли­жа­ются дни плача по отце моем совер­шенно непо­нятно тувин­скому чита­телю, поэтому нашли соот­вет­ству­ю­щий оборот речи в тувин­ском: «когда отец уйдет за крас­ной солью» (широко извест­ный эвфе­мизм, гово­ря­щий о смерти).

Иными сло­вами, в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве пере­во­дов эвфе­миз­мов не ста­но­вится меньше, чем в ори­ги­нале, — но ста­но­вится ли их больше? Иногда. В 1Цар 25:34 Давид, буду­щий царь Изра­иля, так опи­сы­вает свои наме­ре­ния пре­крас­ной Авигее: я не оста­вил бы Навалу моча­ще­гося к стене. БСР, как и многие другие пере­воды, сгла­жи­вает эту физио­ло­ги­че­скую подроб­ность, несколько шоки­ру­ю­щую для нас, осо­бенно в таком раз­го­воре: из всего семей­ства Навала не оста­лось бы ни одного муж­чины. Соб­ственно, это даже не эвфе­мизм, это прямая пере­дача смысла ценой отказа от шоки­ру­ю­щего образ­ного выра­же­ния.

Чтобы понять, какие именно слова и выра­же­ния непри­ем­лемы для ауди­то­рии, в неко­то­рых реги­о­нах при­хо­дится отдельно про­во­дить тести­ро­ва­ние с жен­щи­нами, потому что в при­сут­ствии мужчин они пред­по­чи­тают мол­чать[3]. Как и можно было ожи­дать, для женщин ока­за­лись непри­ем­ле­мыми неко­то­рые откро­вен­ные выра­же­ния, свя­зан­ные с поло­вой сферой, кото­рые притом не вызы­вали воз­ра­же­ний у мужчин.

Это застав­ляет пере­вод­чи­ков заду­маться, как вообще обхо­диться с эвфе­миз­мами. Пример крат­кого, но насы­щен­ного ана­лиза можно найти в статье К. Гросса[4]. К эвфе­миз­мам при­бе­гает любой язык — это отно­сится и к ЯО[5] и к ЯП, но далеко не всегда сов­па­дают как сами эвфе­мизмы, так и сте­пень их необ­хо­ди­мо­сти в том или ином случае. Гросс ука­зы­вает, что в случае с биб­лей­скими тек­стами эвфе­мизмы каса­ются прежде всего сле­ду­ю­щих обла­стей чело­ве­че­ского опыта: (1) про­кля­тия и руга­тель­ства; (2) телес­ные отправ­ле­ния; (3) все свя­зан­ное с поло­выми орга­нами (напри­мер, обре­за­ние) и поло­вой жизнью; (4) бого­слов­ские воз­зре­ния и веро­ва­ния, вызы­ва­ю­щие воз­ра­же­ния у чита­те­лей (к при­меру, язы­че­ские); (5) смерть и погре­бе­ние.

С его точки зрения, пере­вод­чик должен стре­миться вос­со­здать в пере­воде ту же сте­пень «шоки­ру­ю­щего», кото­рую он нахо­дит в ори­ги­нале. Если ори­ги­нал наме­ренно резок и про­во­ка­ти­вен, так должен зву­чать и пере­вод, если же он сгла­жи­вает острые углы, пере­вод должен сде­лать то же самое. При этом он может упо­треб­лять другие эвфе­мизмы (клас­си­че­ский пример — когда биб­лей­ское выра­же­ние вошел к ней заме­ня­ется в совре­мен­ных языках выра­же­ни­ями вроде лег с ней) либо вообще упо­треб­лять или не упо­треб­лять их в других местах, нежели ори­ги­нал, в зави­си­мо­сти от того, насколько резко прямое выра­же­ние про­зву­чит в ЯП.

Но Гросс не зада­ется вот каким вопро­сом: как быть, если ауди­то­рия вообще не желает слы­шать в свя­щен­ном тексте ничего, свя­зан­ного с «телес­ным низом», тогда как ори­ги­нал текста явным обра­зом о нем гово­рит. Это, соб­ственно, вопрос о той же гума­ни­за­ции пере­вода: до какой сте­пени пере­вод­чик должен соот­вет­ство­вать ожи­да­ниям и пред­став­ле­ниям своей ауди­то­рии, осо­бенно если это соот­вет­ствие при­хо­дит в про­ти­во­ре­чие с прин­ци­пом лояль­но­сти ори­ги­налу? Этот вопрос, по сути, еще не полу­чил адек­ват­ного осве­ще­ния в совре­мен­ной лите­ра­туре по биб­лей­скому пере­воду, он оста­ется откры­тым.


При­ме­ча­ния:

1. ЯП — язык пере­вода.
2. РВ — совре­мен­ный рус­ский пере­вод «Радост­ная Весть».
3. О тести­ро­ва­нии такого рода в Папуа — Новой Гвинее см.: Wade 2012.
4. Gross 2012.
5. ЯО — язык ори­ги­нала.

Книгу можно при­об­ре­сти здесь: http://pub.pstgu.ru/

Глава из книги: Совре­мен­ный биб­лей­ский пере­вод — теория и мето­до­ло­гия. М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. — 432 с.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки