Главная » Ислам » Ислам и христианство » О грехе в христианстве и исламе
Распечатать Система Orphus

О грехе в христианстве и исламе

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (1 голос: 5,00 из 5)

Ю.В. Максимов

 

Содержание

Вступление
Существо греха
Первый грех
Покаяние
Заключение

 

Вступление

Каким образом надлежит интересующимся мусульманам «давать отчёт о нашем уповании» (см. 1Пет. 5:15) так, чтобы оно было адекватно ими воспринято? С чего следует начинать? С доказательства ли превосходства Библии над Кораном? С личности ли Господа нашего Иисуса Христа и значения Его крестной жертвы? С богооткровенной ли тайны Пресвятой Троицы? Расхождения между христианством и исламом дают здесь большой простор. И мусульмане со своей стороны также не прочь поговорить на эти темы.

Однако опыт современных христианских миссионеров, работающих в арабских странах, показывает, что диалог с мусульманином следует начинать прежде всего с учения о грехе. Ибо мы должны помнить, что апостолы проповедовали краеугольные истины христианства людям, которые знали, что чистый от нечистого не рождается (Иов 14:4) и что нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы (Еккл. 7:20). Мусульмане же этого не знают. И этим во многом объясняется расхождение и непонимание по другим, вышеозначенным вопросам.

Различия между христианским и мусульманским пониманием греха можно разделить на несколько основных пунктов.

Существо греха

Что есть грех? По мусульманскому учению грех есть неведение божественного закона. Вообще ислам – религия максимально рационализированная. Знанию (положительному, религиозному) придаётся подчас едва ли не решающее значение: «учёный мог бы и не совершать благих деяний – он был бы оправдан своими знаниями. А если бы ты, простолюдин, посмотрев на него, пренебрёг благими деяниями, то дурные деяния твои, поскольку ты лишён его знаний, погубили бы тебя, ибо заступничества тебе искать было бы не в чем»[1].

Христианство никогда не рассматривало грех только лишь как неведение. Религиозный опыт не только христиан, но всего человечества убеждает в том, что грех оказывает влияние на согрешающего гораздо более глубинное, чтобы можно было ограничивать его только лишь умом. «Грех в православном понимании – это не преступление или оскорбление в юридическом смысле, это и не просто некий безнравственный поступок; грех – это прежде всего болезнь человеческой природы»[2], так, 6 Вселенский Собор 102 правилом определяет грех как болезнь души.

Нельзя сказать, что мусульманское учение совсем уж неверно с точки зрения христианина. Признание глубинной связи греховного состояния человека и джахилийи, религиозного невежества, отрицания своим умом и своей жизнью факта существования единого благого и истинного Бога имеется и в христианстве, но здесь оно осмысляется как одно из проявлений настоящего состояния падшести человеческой природы и «как следствие изначального отступничества от Бога»[3]. Ошибка мусульманского богословия в том, что оно принимает часть за целое.

Первый грех

В Коране, как и в Библии, также описывается грехопадение прародителей. Однако в Коране этому факту не придаётся такого общечеловеческого значения, как в Священном Писании христианства. Адам покаялся и был прощён. Его неведение было упразднено, грех исчез. После одного из описаний грехопадения, автор Корана взывает: O cыны Aдaмa! Пycть caтaнa нe иcкycит вac, кaк oн извeл вaшиx poдитeлeй из paя, coвлeкши c ниx oдeждy, чтoбы пoкaзaть им иx мepзocть. Beдь oн видит вac – oн и eгo coнм – oттyдa, oткyдa вы иx нe видитe. Пoиcтинe, Mы cдeлaли шaйтaнoв пoкpoвитeлями тex, кoтopыe нe вepyют! (Коран 7.27). Таким образом каждый человек как бы находится перед тем же выбором, что и Адам, причём в равном с ним положении и с равными возможностями. Первый грех в исламе не мыслится как первородный, т.е. открывший путь всем последующим грехам. «Учение о первородном грехе не согласуется с Кораном и логически противоречит божественной справедливости. Вера в то, что грехи индивидуально ответственных людей может искупить кто-то другой, противоречит кораническим представлениям о законе, справедливости и человеке, а также доводам разума»[4]. «Ислам исходит из того, что Бог справедлив и никого не карает за чужие грехи или некие изначальные грехи. Все люди рождаются в мир свободными и непогрешимыми. Им дается от Бога свобода выбора или фуркан (различение добра и зла). И в конце концов человек будет отвечать перед Богом только за свои грехи. Т.е. спасение человека не в руках некоего Спасителя, уверовав в которого человек освобождается от греха, а в его собственных руках, путем познания фуркана».

Однако ни в Коране, ни в позднейшем мусульманском богословии не прояснено, почему Бог, даровав прощение Адаму, не возвратил его в Эдем? Если Адам был изгнан за свой личный грех (а Коран подчёркивает, что это именно так) и если этот его грех не имеет последствий на дальнейшее человечество (как утверждает исламское богословие), то почему мы, его потомки, также не рождаемся и не живём в Эдеме, но в земле изгнания? В этой связи можно сказать, что наше нынешнее состояние не соответствует фитре, т.е. первозданному состоянию человеческой природы. Наши условия de facto весьма различны по сравнению с условиями, в которых находились Адам и Ева в Эдеме, так что по умолчанию некая ответственность за чужой грех всё же подразумевается и требования коранической справедливости всё равно не удовлетворены. На это следует обращать внимание мусульман в диалоге.

Д-р Осман Яхья из Каирского университета в своём докладе, прочитанном на одной из встреч мусульманских богословов и представителей Католической церкви, очерчивает проблематику этого вопроса ещё рельефнее: «Коран сталкивает нас с человеком в двух основных состояниях: в его первоначальном виде – прототипе, созданном по образу Божьему, и в его настоящем положении. В своём первозданном виде человек был исключительно гармоничен. Он был само совершенство. Коран даёт нам описание: Мы создали человека в наиболее благородном виде. В противоположность этому идеальному типу, человек в его нынешнем состоянии является слабым (4.28), безнадёжным (11.9), неверным (14.34), сварливым (16.4), тираном (96.6), погибшим (105.2) и т.п. Мусульманское богословие действительно не говорит о первородном грехе и о передаче его из поколения в поколение. Но в свете приведённых цитат мы ясно видим два состояния человека: первозданное совершенство и нынешнее падение. Возможность избавления человека и его последующий путь были указаны в Коране и адресованы грешникам, отцам человеческой расы: Идите отныне вперёд, и, если будет вам Моё водительство, тот, кто последует за Мной, не будет более бояться, не будет убогим (2.38). Этим твёрдым заявлением сам Бог предпринимает шаги для спасения человека на пути к праведности. Таким образом, исламская традиция располагает средствами привести человека к его исходному совершенству». В комментарии к этому докладу, опубликованному в № 1-м журнала «The Muslim World» за 1959 год, редактор журнала написал: «Изложенное д-ром Яхья мусульманское богословие, включающее учение о человеке и его спасении, поднимает целый ряд богословских вопросов. Христианин оказывается в растерянности перед этой несомненной уверенностью в том, что «знать значит делать»; в том, что спасение человека происходит исключительно под знаком откровения и что через закон, данный в общении с Богом, лежит путь, которым человек будет следовать, пока знает о нём и видит его. Вся тайна неповиновения человека и «жестоковыйности» кажется исчезнувшей»[5].

Тайна-то и впрямь кажется исчезнувшей. Вот только сама жестоковыйность и неповиновение человека всё никак не исчезают. В том числе и среди мусульман. Слабость исламского богословия в этом вопросе состоит в том, что оно не объясняет состояние современного человека, в то время как христианское учение о грехе, как говорил ещё св. Григорий Нисский, «не баснословное сказание, но в самом естестве нашем черпает свою вероятность»[6].

По христианскому учению, вкусив плод, человек не узнал чего-то нового, и не утратил части какого-то знания, но переступил грань. Грехопадение качественно изменило отношения человека с Богом, образовав пропасть между ними, и осквернило само человеческое естество. А поскольку искажённая, помрачённая природа не может породить природу чистую и первозданную, каждый человек от рождения получает природу, поражённую грехом. Это и называется в христианском богословии первородным грехом. Они же, подобно Адаму, нарушили завет и тем изменили Мне (Ос. 6:7); О, что сделал ты, Адам? Когда ты согрешил, то совершилось падение не тебя только одного, но и нас, которые от тебя происходим (3Ездр. 7:118).

«Как преступивший заповедь Адам принял в себя закваску страстей, так и родившиеся от него, и весь род Адамов, по преемству стали причастниками оной закваски; а при постепенном преспеянии и возрастании до того уже умножились в людях греховные страсти, что простёрлись они до прелюбодеяний, непотребств, идолослужений, убийств и других непотребных дел, пока всё человечество не вскисло пороками»[7]. Образ преподобного Макария, уподобляющий влияние греха на человечество воздействию дрожжей на тесто, очень красноречив и выразителен. Именно таким образом «этот новонасаждённый грех к злосчастным людям перешёл от прародителя»[8], «ибо оставил он детям в наследство не чистоту, но блуд, не нетление, но тление, не честь, но бесчестие, не свободу, но рабство, не царство, но тиранию, не жизнь, но смерть, не спасение, но гибель»[9], кратко говоря, «то, чем человек сделалася, то самое он и родил»[10].

Как последствия первого греха христианство осмысляет несколько явлений жизни человека.

Во-первых, это духовная смерть. Наступившая после грехопадения и выразившаяся в помрачении ума, воли и чувств прародителей, она привела к расстройству самой человеческой природы. «Все силы души человека получили неподобающее направление, наклонились к злу, к страстям»[11]. Извратилась вся прежняя, богозданная иерархия в человеке: «дух должен был жить Богом, душа – духом, тело – душой. Но дух начинает паразитировать на душе, питаясь ценностями не божественными, а подобными той автономной доброте и красоте, которые змий открыл женщине, когда привлёк её внимание к древу. Душа, в свою очередь, становится паразитом тела – поднимаются страсти. И наконец тело становится паразитом земной вселенной, убивает, чтобы питаться, и так обретает смерть»[12]. «Со времён Адамова преступления душевные помыслы, отторгшись от любви Божией, рассеялись в веке сем и смешались с помыслами вещественными и земными»[13]. «Ибо изменение произволения в Адаме ввело страстность, тленность и смертность в естество человеческое»[14], «претерпело изменение и тело, став вследствии преступления заповеди тленным и смертным из нетленного и бессмертного»[15]; «Земля, проклятая в делах Адама есть плоть Адама, вследствии дел его, то есть страстей оземлянившегося ума, всегда подвергаемая проклятию в виде бесплодия добродетелей»[16]; «до вкушения знали они добро по опыту, о зле же только слышали, а по вкушении произошло противное тому; они стали только слышать о добром, худое же испытывать на деле»[17], грехопадение «не только расстроило простую душевную память о добре, но и извратило все силы души, ослабив её природные влечения к добродетели»[18]; «оба – тело и душа, – растлились и сорастворились по естественному закону объединения и влияния друг на друга, причём душа предала себя страстям и демонам, тело же уподобилось бессловесным скотам свойствами своего состояния и подчинением тлению»[19]. «Таким образом от преслушания заповеди Божией, человек соделался доступным враждебному в нём всеянию. И грех в естестве человека воздействовал уже на всякое вожделение «[20].

Мусульманское богословие такой удобопреклонности ко греху падшего человеческого естества формально не признаёт. Однако эмпирическая очевидность этого явления нашла выражение в таком понятии, как нафс (душа). «Естественной стороной человеческой души является нафс – источник отрицания. Человек приближается к Аллаху через воспитание нафса. Воспитывая животные чувства, преодолевая тёмные устремления к материальному миру, душа человека, подобно птице, вырвавшейся из клетки на волю, возвратится на свою волю, возвратится к Аллаху»[21]. Мы видим, что так же, как и с последствием первого грехопадения, мусульманское богословие косвенно признаёт наличие повреждения в современной человеческой природе, признавать это же напрямую оно избегает, в силу того, что во-первых в таком случае будет нарушено понятие о божественной справедливости, а во-вторых придётся признать необходимость Спасителя для человека. То, что как таковой калам, мусульманское богословие, складывался в процессе противостояния христианской полемике, не могло не найти себе отражения. Ислам пытается осмыслить реально наблюдаемую в естестве каждого человека отрицательную силу в категориях творческого замысла Создателя, по сути списывая ответственность за это на Бога.

Во-вторых, следствием человеческого греха явилась смерть физическая: ибо возмездие за грех – смерть (Рим. 6:23); посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили (Рим. 5:12). В исламе смерть мыслится как естественный атрибут человеческой природы. Это объясняется предопределением: «и добро и зло от Аллаха»[22], так что «все создания должны будут пройти через смерть перед днём восстания из мёртвых»[23]. Но смерть, как уничтожение богозданной красоты человеческого естества, как «разрушение прекрасной гармонии»[24], не может быть естественным, закономерным следствием нашей жизни, – это подсказывает сердце и разум каждого человека, – Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих (Прем. 1:13).

В-третьих, следуя за человеком, исказилось и всё материальное творение, выразителем и главой которого он являлся. Вслед за изменением отношений человека и Бога, изменились отношения человека и мира. Те животные, которым он прежде назвал имена – знак величайшей власти – перестали ему повиноваться и восстали на него. «Звери… не были изначала злыми… грех же человека испортил их, ибо с преступлением человека и они преступили. Если владыка дома хорошо ведёт себя, то необходимо и слуги живут благочинно, если же господин согрешит, то и слуги также будут грешить; таким же образом произошло и то, что с согрешением человека, который есть господин всего, и служащие ему твари уклонились ко злу»[25].

Нужно сказать, что наследование первородного греха есть деяние не чисто механическое, происходящее вне нашего волевого произволения. Своими личными грехами мы со-участвуем в первородном грехе, актуализируем его: «мы теперь в этом подражаем начальнику нашего человеческого рода и праотцу, Адаму. Потому что по причине нечестивых грехов и падений, которые мы с дурным и превратным расположением ума многократно совершаем, такие же тяжёлые обстоятельства терпим, как некогда и он, а, можно сказать, и ещё более тяжкие обстоятельства, чем он»[26], не один Адам, но «все люди, уклонившись во зло делом или словом или помышлением…, загрязнили чистоту, дарованную от Бога человеческому естеству»[27], так что вполне можно сказать, что «в преступлении Адама повинен весь род человеческий»[28].

Покаяние

В Коране христианская практика исповеди при свидетельстве священника подвергается резкой критике: Поистине, Аллах не прощает, чтобы Ему придавали сотоварищей, но прощает то, что меньше этого, кому пожелает. А кто придает Аллаху сотоварищей, тот измыслил великий грех. Разве ты не видел тех, которые очищают самих себя? Нет, Аллах очищает, кого пожелает, и они не будут обижены, и на финиковую плеву! Посмотри, как они измышляют на Аллаха ложь! Довольно в этом явного греха! (Коран 4.48-50).

Однако какова дисциплина покаяния в самом исламе? Рассмотрим несколько хадисов на этот счёт.

Абу Зарра говорил: «Я попросил: «Посланник Аллаха, наставь меня», и он ответил: «Если ты совершил дурной поступок, то соверши вслед за ним хороший, который сотрёт его»[29]. Другой хадис, выводимый от Абу Хурайры, передаёт следующие слова Мухаммеда: «Когда раб Божий совершает грех, он остаётся чёрной точкой на его сердце, а когда кается, сердце его очищается. Если же он множит грехи, множатся и точки, пока не покроют всё его сердце»[30]. «После прегрешения соверши доброе дело, и ты загладишь свой грех»[31] – гласит арабская пословица. Эта мысль штампом врезалась не только в религиозное, но и в культурное мировосприятие, определяя всё религиозное сознание мусульман.

С точки зрения христианства любое совершённое человеком доброе дело не может быть сверхдолжным, поскольку является его обязанностью: Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк 17:10). Поэтому даже миллион добрых дел не может стереть одного проступка. Только Бог может избавить человека от греха и его последствий посредством установленных Им таинств. На деле же как раз мусульманское учение о том, что человек может очистить себя посредством собственных поступков означает, что это мусульмане «очищают самих себя». Отказавшись от чётких критериев христианской дисциплины покаяния (а попросту, не будучи с ней толком знакомым), ислам должен был выработать свои критерии, согласно которым можно было бы с достаточной степенью точности определить, в каком случае покаяние считается принятым, а в каком нет, и что именно необходимо сделать, чтобы оно считалось совершённым.

«О Аллах! отдели меня от моих грехов, как Ты отделил Машрик от Магриба. О Аллах! очисти меня от моих грехов, как очищаются белые одежды. О Аллах! отмой меня от моих грехов водою, снегом и градом»[32] – произнесение этой ежедневной молитвы при правильно соблюдённом ритуале намаза и является этим самым покаянием, согласно Корану: Проси прощения за грех твой и возноси хвалу Господу твоему вечером и утром! (Коран 40.55)

В хадисе, переданном со слов Абу Хурайры, Мухаммед спрашивает своих сподвижников: «Если бы у дверей дома кого-нибудь из вас протекала река и он купался бы в ней по пять раз ежедневно, могла бы после этого остаться на нём грязь?» Те ответили: «После этого на нём не осталось бы ничего нечистого». Тогда Мухаммед сказал: «Это подобно пяти молитвам, с помощью которых Аллах стирает ваши прегрешения»[33]. Вариантов на эту тему среди хадисов огромное множество; в других хадисах фигурирует ночная молитва, пятничная молитва и т.п. Встречаются и более неожиданные для христианского взгляда условия: «тому, кто постится в рамадан с верой и надеждой на награду, будут прощены его предыдущие прегрешения»[34] (Аль-Бухари и Муслим), «соблюдение поста в день стояния на Арафате служит искуплением грехов прошедшего и следующего года»[35] (Муслим); «если двое из числа мусульман встретятся и пожмут друг другу руки, их прегрешения обязательно будут прощены им прежде, чем они расстанутся»[36] (Абу Дауд); «слава Тебе, о Аллах, Господь мой, и хвала Тебе, нет бога, кроме Тебя, я прошу у Тебя прощения и приношу Тебе своё покаяние – если эти слова произнесёт любой человек, когда будет покидать собрание, ему обязательтно простятся все прегрешения, совершённые им во время этой встречи!»[37](Аль-Хаким).

Все эти разновариативные высказывания выражают в общем одну ту мысль, что «предписания шариата обладают такими свойствами исцеления сердец и их очищения, которые не могут быть постигнуты путём рационального рассуждения, но могут быть усмотрены лишь оком пророчества»[38]. По сути это означает, что строго придерживающийся ритуала человек вообще может быть свободен от таких понятий как грех и покаяние. И уже то, что ты исповедуешь ислам, избавит тебя в будущей жизни от вечных мук, какие бы грехи на тебе не висели – «возможно, Аллах Всевышний простит его без наказания, а если он и накажет его за его грех, то его наказание не будет вечным, и исход его дела – воздаяние в Раю»[39]. Такую установку иначе, чем самообманом, сложно назвать.

Заключение

В своём суровом реализме христианское учение о грехе может показаться страшным. Однако необходимо всегда помнить и напоминать собеседнику, что смысл проповеди христианства как раз состоит не в возвещении гибели от греха, а в возвещении спасения от Бога, явившемся нам в лице Господа нашего Иисуса Христа, взявшего на Себя грех мира (Ин. 1:29), и потому именно мы не боимся осознавать грех в его истинном значении, потому что имеем истинного Спасителя, истинно разрешающего нас от наших грехов.

 

Примечания:

1. ал-Газали Абу Хамид. Указ. соч. – С. 435.

2. иерей Олег Давыденков. Догматическое богословие. М., 1997. – С. 148.

3. св. Каллист Ангеликуд. Слово XVI. / Путь к священному безмолвию. М., 1999. – С. 105.

4. Варденбург Жак. Мировые религии с точки зрения ислама // Христиане и мусульмане: проблемы диалога. М., 2000. – С. 329.

5. Яхья Осман. Человек и его совершенство в мусульманском богословии. / Медани Бессам. Указ. соч. – С. 76.

6. св. Григорий Нисский. Большое огласительное слово. / Восточные Отцы и Учители Церкви IV в. Т. II. М., 1999. – С. 159.

7. прп. Макарий Египетский. Указ. соч. – С. 182.

8. св. Григорий Богослов. Творения. Т. II. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. – С. 34.

9. св. Мелитон Сардийский. О Пасхе. / Сочинения древних христианских апологетов. – С. 533.

10. бл. Августин Иппонийский. Творения. Т. III. СПб.-Киев, 1998. – С. 557.

11. ахим. Алипий (Кастальский), архим. Исайя (Белов). Догматическое богословие. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, – С. …

12. Лосский В.Н. Догматическое богословие. М., 1992. – С. 162.

13. прп. Макарий Египетский. Духовные беседы. М., 1998. – С. 182.

14. прп. Максим Исповедник. Творения. Т. II. М., 1993. – С. 111.

15. прп. Анастасий Синаит. 3 Слова об устроении человека по образу и подобию Божию. // Альфа и Омега № 2(20) 1999. – С. 134.

16. прп. Максим Исповедник. Указ. соч. Т. II. – С. 35.

17. св. Ефрем Сирин. Творения. Т. VI. М., 1995. – С. 250.

18. прп. Григорий Синаит. Творения. М., 1999. – С. 25.

19. прп. Григорий Синаит. Указ. соч. – С. 35.

20. свт. Афанасий Великий. Творения. Т. III. М., 1994. – С. 332.

21. Хайдар Али. Курс лекций по основам ислама. Казань, 1997. – С. 5.

22. Ахмад б. Ханбал. Акида (Символ веры). / Хрестоматия по исламу. М., 1994. 413

23. ал-Маудуди Абу-ал-Аала. Принципы ислама. М., 1993. – С. 76.

24 св. Мелитон Сардийский. Указ. соч. – С. 535.

25 св. Феофил Антиохийский. 3 книги к Автолику. / Сочинения древних христианских апологетов. СПб., 1999. – С. 153.

26. свт. Софроний Иерусалимский. Слово на Рождество Христово. / Проповеди. б.м., б.г., – С. 143.

27. св. Григорий Палама. Указ. соч. Т. I. – С. 164.

28. св. Викентий Лиринский. Памятные записки Перегрина. М., 1999. – С. 46.

29. ас-Суйути Джалал ад-Дин. Совершенство в коранических науках. М., 2000. – С. 128.

30. ас-Суйути Джалал ад-Дин. Указ. соч. – С. 155.

31. Ушаков В.Д. Фразеология Корана. М., 1996. – С. 193.

32. ас-Савваф Мухаммад Махмуд. Мусульманская молитва. М., 1994. – С. 62.

33. ал-Бухари Имам Исмаил. Изречения и деяния (хадисы) пророка Мухаммеда. М., 1998. – С. 44.

34. Аль-Хашими Махаммад Али. Личность мусульманина согласно Корану и Сунне. М., 2000. – С. 27.

35. Аль-Хашими Махаммад Али. Указ. соч. – С. 31.

36. Зину Мухаммад бин Джамиль. Достоинства пророка. М., 2000. – С. 150.

37. Зину Мухаммад бин Джамиль. Указ. соч.- С. 128.

38. ал-Газали Абу Хамид. Избавляющий от заблуждения. / Степанянц М.Т. Восточная философия. М., 1997. – С. 432.

39. ал-Багдади Абд ал-Ка

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru