Служение ближним и любовь — Г. И. Шиманский<br><span class="bg_bpub_book_author">Г. И. Шиманский</span>

Служение ближним и любовь — Г. И. Шиманский
Г. И. Шиманский

(3 голоса5.0 из 5)

Гер­мо­ген Ива­но­вич Шиман­ский, Кон­спект по нрав­ствен­но­му богословию

Служение ближним и любовь

§1. Любовь к ближним, ее связь с любовью к Богу и с остальными добродетелями

Любовь к Богу и ближ­ним явля­ет­ся глав­ным руко­вод­ствен­ным нача­лом хри­сти­ан­ской нрав­ствен­но­сти и надеж­ным руко­во­ди­те­лем во всех част­ных слу­ча­ях жиз­ни. В запо­ве­ди о люб­ви и само­от­вер­же­нии сокра­щен­но вме­ща­ет­ся весь состав запо­ве­дей, заклю­ча­ет­ся сущ­ность и испол­не­ние все­го Боже­ствен­но­го Писа­ния, осно­ва­ние всех наших обя­зан­но­стей к ближним.

Без само­от­вер­жен­ной люб­ви к Богу и ближ­не­му не может быть истин­но-хри­сти­ан­ской жиз­ни. Любовь долж­на быть осно­ва­ни­ем хри­сти­ан­ской жиз­ни (преп. Мака­рий Вел. Бесе­да 3‑я, §§1–2. См. Бесе­ды, посла­ния, сло­ва. Изд. 4, стр. 18–19). Чрез любовь хри­сти­а­нин дости­га­ет Бого­об­ще­ния, ибо одна любовь соеди­ня­ет нас с Богом, Кото­рый есть Любовь (1Ин. 4:5–8…16). Чем чище, теп­лее и усерд­нее любовь, тем бли­же хри­сти­а­нин к Богу; чем более и усерд­нее хри­сти­а­нин любит Бога и ближ­не­го, тем более упо­доб­ля­ет­ся Богу, соеди­ня­ет­ся с Богом: ибо «Бог есть любовь и пре­бы­ва­ю­щий в люб­ви пре­бы­ва­ет в Боге и Бог в нем» (1Ин. 4:18). Истин­ная хри­сти­ан­ская любовь есть пред­вку­ше­ние веч­ной жиз­ни; она здесь начи­на­ет­ся, а в веч­ной жиз­ни совер­шит­ся. Ибо бла­жен­ство веч­ной жиз­ни есть радость; уте­ше­ние и бла­жен­ство обще­ния люб­ви с Богом и со все­ми избран­ни­ка­ми Божи­и­ми (св. Тихон Задон­ский. Тво­рен., т. 1, изд. 5. Сло­во о люб­ви к Богу и ближ­ним, стр. 83–89; сравн. стр. 158. Сравн. преп. Иса­ак Сирин. Подвиж­ни­че­ские сло­ва. Изд. 3. Сло­во 18, стр. 76).

Уче­ни­ка Хри­сто­ва нель­зя познать ни по какой дру­гой доб­ро­де­те­ли, кро­ме как по люб­ви, как гово­рит Сам Гос­подь Иисус Хри­стос: «по тому узна­ют все, что вы уче­ни­ки Мои, если буде­те иметь любовь меж­ду собою» (Ин. 13:35; см. Преп. Симео­на Ново­го Бого­сло­ва. Сло­во 53‑е, §2. – Сло­ва, вып. 2. М., 1890, стр. 8). Таким обра­зом, невоз­мож­но спа­стись ина­че, как толь­ко чрез ближ­не­го, а имен­но – через само­от­вер­жен­ную любовь к ближ­не­му (преп. Мака­рий Вел. Бесе­да 37‑я, §3. См. Бесе­ды, посла­ние и сло­ва. Изд. 4. Тр. Серг. Лав­ра, 1904, стр. 258): Кто не забо­тит­ся о ближ­нем, гово­рит Зла­то­уст, тот и сам не может спа­стись (см. И. Зла­то­уст. На 1 Кор. Бесе­да 25, §4). Тот не спа­сет себя, кто не хочет спо­спе­ше­ство­вать спа­се­нию других.

Кто любит бра­та сво­е­го, тот «пре­бы­ва­ет во све­те», а кто нена­ви­дит сво­е­го бра­та (т. е. ближ­не­го), тот «нахо­дит­ся во тьме, и во тьме ходит, и не зна­ет, куда идет»; «Вся­кий нена­ви­дя­щий бра­та пре­бы­ва­ет в смер­ти и есть чело­ве­ко­убий­ца» (1Ин. 2:10–11; 3:14–15).

Любовь к Богу и любовь к ближ­не­му, нераз­рыв­но свя­за­ны меж­ду собой. И «кто гово­рит: я люб­лю Бога, а бра­та сво­е­го нена­ви­дит, тот лжец: ибо не любя­щий бра­та сво­е­го, кото­ро­го видит, как может любить Бога, Кото­ро­го не видит? И мы име­ем от Наго такую запо­ведь, что­бы любя­щий Бога любил и бра­та сво­е­го» (1Ин. 4:20–21). О тес­ной и нераз­рыв­ной свя­зи люб­ви к Богу и люб­ви к ближ­ним уяс­ня­ет сле­ду­ю­щее срав­не­ние, при­во­ди­мое преп. аввой Доро­фе­ем. Пред­по­ло­жим, что мир есть круг, центр его – Бог, а ради­у­сы – пути чело­ве­че­ские. Чем бли­же к цен­тру, тем тес­нее сбли­жа­ют­ся друг с дру­гом ради­у­сы. Подоб­но это­му и люди, чем бли­же при­бли­жа­ют­ся к Богу любо­вью, тем более при­бли­жа­ют­ся и друг к дру­гу; и насколь­ко при­бли­жа­ют­ся друг к дру­гу, настоль­ко при­бли­жа­ют­ся и к Богу. И, наобо­рот, отда­ля­ясь друг от дру­га, тем самым отда­ля­ют­ся от Бога. «Тако­во свой­ство люб­ви: насколь­ко мы нахо­дим­ся вне и не любим Бога, настоль­ко каж­дый уда­лен от ближ­не­го. Если же воз­лю­бим Бога, то сколь­ко при­бли­жа­ем­ся к Богу любо­вью к Нему, столь­ко соеди­ня­ем­ся любо­вью и с ближ­ним; и сколь­ко соеди­ня­ем­ся (любо­вью) с ближ­ним, столь­ко соеди­ня­ем­ся с Богом» (преп. авва Доро­фей. Поуче­ние 6‑е. О том, что­бы не судить ближ­не­го. См. Душе­спа­си­тель­ные поуче­ния. Изд. 10, 1913, стр. 88). «Без люб­ви к ближ­не­му, – гово­рит преп. Иса­ак Сирин, – ум не может про­све­тить­ся собе­се­до­ва­ни­ем с Богом и боже­ствен­ной любо­вью» (преп. Иса­ак Сирин. Посла­ние Пре­свит. Симео­ну. Христ. Чте­ние. 1821, ч. 3, 131).

Тот не веру­ет во Хри­ста, кто не любит Его: тот не любит Его, кто не любит ближ­не­го своего.

Любовь к Богу есть душа истин­ной люб­ви к ближ­не­му. Враг Бога не может быть дру­гом людей. Как печь без огня не может быть теп­лой, так и чело­век, чуж­дый Бога, не име­ю­щий в себе Бога, не может иметь истин­ной люб­ви к ближ­не­му. Осно­вы­ва­ет­ся же любовь к ближ­ним на люб­ви к Богу, как Пер­во­об­раз у ближ­них. Если мы любим Бога, то долж­ны любить и образ Божий – чело­ве­ка, неза­ви­си­мо от пле­ме­ни, нации, рели­гии. Необ­хо­ди­мо ува­жать образ Божий в каж­дом чело­ве­ке. И кто бы ни был ближ­ний наш – за него Хри­стос бла­го­во­лил про­лить кровь Свою, за него поло­жил душу Свою. Бог любит всех людей и жела­ет, что­бы все спас­лись и в разум исти­ны при­шли. И если мы любим Бога, то долж­ны любить и того, кого Бог любит, пото­му что когда мы любим кого-то любим и того, кого люби­мый нами любит. (Свт. Тихон Задон­ский; срав. проф. Беля­ев. Любовь Боже­ствен­ная, стр. 402, 404 и 51).

В сло­ве Божи­ем ука­зы­ва­ет­ся несколь­ко осно­ва­ний, поче­му надо любить ближ­них: есте­ствен­ное осно­ва­ние люб­ви – един­ство при­зва­ния и искуп­ле­ния, общая всем людям бед­ствен­ная участь на зем­ле, суще­ство­ва­ние добра в душе даже испор­чен­ных людей и др.

Бог сотво­рил всех людей по обра­зу и по подо­бию Сво­е­му и есть общий всем людям Отец, а все люди состав­ля­ют как бы одно семей­ство, все меж­ду собою бра­тья, как дети одно­го Отца Небес­но­го. В хри­сти­ан­ство же мы еще тес­нее соеди­не­ны в Иису­се Хри­сте, Кото­рый есть Гла­ва Церк­ви; веру­ю­щие в Него состав­ля­ют одно тело Церк­ви, а каж­дый в отдель­но­сти есть член одно­го тела и брат один дру­го­му во Хри­сте (Рим. 12:5; 1Кор. 12:12–17; Еф. 1:22–23; 5:23). Все это явля­ет­ся весь­ма суще­ствен­ным осно­ва­ни­ем и побуж­де­ни­ем к люб­ви к ближ­ним. Но глав­ным побуж­де­ни­ем к люб­ви явля­ет­ся то, что Бог Сам всех нас любит столь­ко, что пре­дал Еди­но­род­но­го Сво­е­го Сына на смерть для наше­го спа­се­ния, что­бы вся­кий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин. 3:16; Рим. 8:32). А если Бог так воз­лю­бил нас, гово­рит св. апо­стол, то и мы долж­ны любить друг дру­га (1Ин. 4:11). Кто не любит того, кого Бог любит и нам пове­лел любить, тот не толь­ко не может иметь люб­ви к Богу, но и про­гнев­ля­ет Его про­тив­ле­ни­ем Его воле (см. свт. Тихон Задон­ский. Тво­ре­ния, т. 1. Изд. 5. М., 1889. При­чи­ны поче­му долж­ны любить ближ­не­го, стр. 88–89; 158; Тво­ре­ния, т. II, §252. См. так же Сло­во 26‑е. О люб­ви к ближ­ним. Сочи­не­ния, т. III. М., 1836, стр. 204–206).

Хри­сти­ан­ская любовь к ближ­ним долж­на про­сти­рать­ся на всех без исклю­че­ния людей. В прит­че о мило­серд­ном сама­ря­нине Гос­подь науча­ет нас бла­го­тво­рить ближ­ним, невзи­рая на раз­ли­чие наци­о­наль­но­сти, рели­гии, их нрав­ствен­но­го досто­ин­ства (Лк. 10и далее). Таким обра­зом, ближ­ние наши суть все люди. Но так как мы не можем всту­пать в дея­тель­ное отно­ше­ние к чрез­вы­чай­но широ­ко­му кру­гу лиц, то в более тес­ном смыс­ле сло­ва ближ­ние – это тот круг лиц, с кото­ры­ми мы сопри­ка­са­ем­ся и нахо­дим­ся в осо­бен­но близ­ких отно­ше­ни­ях, по отно­ше­нию к кото­рым можем про­яв­лять дея­тель­ное уча­стие и кото­рым предо­став­ля­ет­ся слу­чай бла­го­тво­рить друг дру­гу. Тот все­гда нам ближ­ний, кто нуж­да­ет­ся в нашей помо­щи. Такое поня­тие о ближ­нем в тес­ном смыс­ле сло­ва сооб­ща­ем­ся в прит­че о сама­ря­нине (Лк. 10:36–37).

Апо­стол Павел еще раз­ли­ча­ет любовь к ближ­не­му и любовь «к бра­тьям». Бра­тья­ми он назы­ва­ет срод­ных нам по вере. Сле­до­ва­тель­но, хри­сти­ане, в осо­бен­но­сти же хри­сти­ане пра­во­слав­ные, суть по пре­иму­ще­ству наши ближ­ние, кото­рым по пре­иму­ще­ству мы долж­ны бла­го­тво­рить. «Будем делать доб­ро всем, а наи­па­че сво­им по вере» (Гал. 6:10). Чрез эту пре­иму­ще­ствен­ную любовь к бра­тьям по вере мы, по сло­ву апо­сто­ла, долж­ны учить­ся любить и всех ближ­них (1Фес. 3:12). В близ­ких отно­ше­ни­ях мы нахо­дим­ся так­же к сво­им роди­те­лям, к нахо­дя­щим­ся на нашем попе­че­нии (напр., к вос­пи­ты­ва­е­мым и обу­ча­е­мым нами), к сво­е­му наро­ду, к лицам, срод­ным по служ­бе или заня­тию, к жите­лям одно­го горо­да или селе­ния и т. д. Все эти лица по пре­иму­ще­ству наши ближ­ние (проф. М. Олес­ниц­кий. Нрав­ствен­ное Бого­сло­вие, §66, стр. 240–241).

Любовь есть глав­ное твор­че­ское нача­ло и сози­да­тель­ная, живи­тель­ная сила во всех обще­ствен­ных отно­ше­ни­ях людей. Суще­ствен­ное свой­ство люб­ви – любо­об­щи­тель­ность. Любовь не замы­ка­ет­ся в самой себе, но про­сти­ра­ет свои дей­ствия на все окру­жа­ю­щее. «Как в нас самих любовь есть глав­ная жиз­нен­ная сила, кото­рая все наши спо­соб­но­сти (ум, волю, серд­це) воз­буж­да­ет к дея­тель­но­сти, дает ей пра­виль­ное направ­ле­ние, умно­жа­ет пол­но­ту нашей внут­рен­ней жиз­ни, рас­ши­ряя серд­це, рас­ши­ряя крут наше­го бытия и дея­тель­но­сти, от силы и пол­но­ты ее в серд­це про­ис­хо­дит, в душе, чув­ство доволь­ства, радость: так и вне нас любовь жела­ет сози­дать бла­го вез­де, где толь­ко мож­но, что­бы все про­яв­ля­ло строй­ность в тече­нии жиз­ни, гар­мо­нию в дея­тель­но­сти всех окру­жа­ю­щих нас существ, стре­мя­щих­ся к раз­ви­тию сво­их сил по зако­нам Твор­ца и к насла­жде­нию жиз­нью и сча­стьем. Оче­вид­но, для раз­ви­тия и укреп­ле­ния в нас люб­ви нуж­но обшир­ное поле дея­тель­но­сти в кру­гу подоб­ных нам людей, кото­рым мы бы мог­ли ока­зы­вать любовь, делать доб­ро, сози­дать сча­стье, что­бы, при общем содей­ствии друг дру­гу удоб­нее нам устро­ить и внут­рен­нее и внеш­нее наше бла­го­со­сто­я­ние, успеш­нее дости­гать умствен­но­го и нрав­ствен­но­го совер­шен­ства и выс­ше­го наше­го назна­че­ния – веч­но­го спа­се­ния в обще­нии с Богом в Цар­ствии Небес­ном. Пото­му-то и суж­де­но нам жить не отдель­но каж­до­му, а в обще­стве, что­бы иметь слу­чай и воз­мож­ность ока­зы­вать доб­ро и тем раз­ви­вать в себе любовь – источ­ник внут­рен­не­го и внеш­не­го бла­го­со­сто­я­ния, насла­жде­ния радо­стью и миром».

«Кро­ме того мы и от при­ро­ды име­ем сочув­ствие (сим­па­тию) к дру­гим, кото­рое рас­по­ла­га­ет нас к общи­тель­но­сти и с дру­ги­ми, и к при­ня­тию уча­стия в них. Это­го тре­бу­ет и вза­им­ная поль­за, пото­му что без помо­щи дру­гих сами собою мы не можем ни пре­успе­вать в умствен­ном и нрав­ствен­ном совер­шен­стве, ни обез­опа­сить нашей внеш­ней жиз­ни, упро­чить наше бла­го­со­сто­я­ние и дости­гать выс­ше­го сво­е­го назна­че­ния» (еп. Петр. Ука­за­ние пути ко спа­се­нию, §126; стр. 381–382). И вооб­ще наблю­да­е­мый нрав­ствен­ный про­гресс в новой исто­рии чело­ве­че­ства есть плод хри­сти­ан­ско­го уче­ния о люб­ви к людям. Нача­ло люб­ви явля­ет­ся той еван­гель­ской заквас­кой, кото­рая бро­дит в жиз­ни мира и дела­ет свое дело в нрав­ствен­ном усо­вер­шен­ство­ва­нии людей и их обще­ствен­ных отношений.

«О коль бла­го­по­луч­но жили бы все, – пишет свт. Тихон Задон­ский, – еже­ли бы друг дру­га вза­им­но люби­ли! Не было бы тогда воров­ства, раз­бо­ев, хище­ния, убийств, наси­лия, обма­нов, лукав­ства, уко­ре­ния, зло­сло­вия, поно­ше­ния, кле­ве­ты, насмеш­ки, руга­тель­ства; не укреп­ля­е­мы бы были для сохра­не­ния име­ний (иму­ще­ства) кле­ти, не потреб­ны были бы сто­ро­жа, не нуж­ны были бы зам­ки; не было бы столь­ко пла­чу­щих и кро­ва­вые сле­зы про­ли­ва­ю­щих; не слы­ша­лись б жалоб­ные гла­сы на небо вопи­ю­щих вдо­виц, сирот, бед­ных и без­за­щит­ных людей; не отяг­че­ны бы были судеб­ные места жалоб­ны­ми чело­бит­чи­ка­ми; не ски­та­лась бы по ули­цам и стог­нам (пло­ща­дям) алчу­щая бра­тия, не тряс­лись бы от холо­да и моро­за полу­на­гие уды Хри­сто­вы (т.е. нищие); не были бы напол­не­ны тем­ни­цы за дол­ги, за век­се­ля и недо­им­ки сидя­щи­ми узни­ка­ми; не было бы, нако­нец, нище­го и убо­го­го, но все было бы без­опас­но, покой­но, мир­но: все были бы рав­ны. Сея-то ради при­чи­ны и Гос­подь Бог, оте­че­ски жалея о роде чело­ве­че­ском, дал запо­ведь сию: «воз­лю­би искрен­не­го тво­е­го, яко­же само­го себя» – О любовь, любовь – союз совер­шен­стве – любовь! Коль мно­гих мы благ лиша­ем­ся, когда тебе не име­ем!. С тобою все доб­ро и бла­го­по­луч­но, а без тебе все худо и небла­го­по­луч­но» (свт. Тихон Задон­ский. Тво­ре­ния, т. I. Изд. 5. Плоть и дух. 21. Любовь к ближ­не­му, стр. 158–159).

«Бла­жен чело­век, в кото­ром есть любовь Божия, пото­му что носит он в себе Бога». «Бог любы есть, и пре­бы­ва­яй в люб­ви в Бозе пре­бы­ва­ет» (1Ин. 4:16). В ком любовь, тот вме­сте с Богом пре­вы­ше все­го. В ком любовь, тот не боит­ся; пото­му что «любовь вон изго­ня­ет страх» (ст. 18). В ком любовь, тот никем нико­гда не гну­ша­ет­ся, малым и вели­ким, слав­ным и бес­слав­ным, бед­ным и бога­тым: напро­тив того, сам для всех быва­ет отре­бьем; «вся покры­ва­ет, вся тер­пит» (1Кор. 13:7). В ком любовь, тот ни перед кем не пре­воз­но­сит­ся, не над­ме­ва­ет­ся, ни на кого сам не наго­ва­ри­ва­ет, и от наго­ва­ри­ва­ю­щих отвра­ща­ет слух. В ком любовь, тот не ходит лестью, сам не запи­на­ет­ся и бра­ту ноги не запи­на­ет. В ком любовь, тот не сопер­ни­ча­ет, не зави­ду­ет, но смот­рит нена­вист­ным оком, не раду­ет­ся паде­нию дру­гих, не чер­нит пад­ше­го, но собо­лез­ну­ет о нем и при­ни­ма­ет в нем уча­стие, не пре­зи­ра­ет бра­та в нуж­де, но засту­па­ет­ся и готов уме­реть за него. В ком любовь, тот испол­ня­ет волю Божию, тот уче­ник Божий. Ибо Сам бла­гой Вла­ды­ка наш ска­зал: «о сем разу­ме­ют вси, яко Мои уче­ни­цы есте, аще люби­те друг дру­га» (Ин. 13:34–35). В ком любовь, тот нико­гда ниче­го не при­сво­я­ет себе, ни о чем не гово­рит: «это мое»; но все, что ни есть у него, пред­ла­га­ет всем в общее упо­треб­ле­ние. В ком любовь, тот нико­го не почи­та­ет себе чужим, но все ему свои. В ком любовь, тот «не раз­дра­жа­ет­ся, не гор­дит­ся», не вос­пла­ме­ня­ет­ся гне­вом, не раду­ет­ся о неправ­де, не кос­нит во лжи, нико­го не почи­та­ет сво­им вра­гом, кро­ме одно­го диа­во­ла. В ком любовь, тот «вся тер­пит, мило­серд­ству­ет, дол­го­тер­пит» (1Кор. 13:4–7). Посе­му бла­жен, кто при­об­рел любовь и с нею пере­се­лил­ся к Богу – Бог зна­ет Сво­их и при­и­мет его на лоно Свое. Дела­тель люб­ви будет сожи­те­лем Анге­лов и со Хри­стом воца­рит­ся. Из люб­ви и Бог-Сло­во сниз­шел на зем­лю. Любо­вью отверст нам рай, и всем пока­зан вход на небо. Любо­вью при­ми­ре­ны с Богом мы, кото­рые были Ему вра­га­ми. Поэто­му спра­вед­ли­во гово­рим, что «Бог любы есть, и пре­бы­ва­яй в люб­ви в Бозе пребывает».

Зло­по­лу­чен же и жалок тот, кто далек от люб­ви. Он про­во­дит дни свои в сон­ном бре­ду. И кто не ста­нет пла­кать о том чело­ве­ке, кото­рый далек от Бога, лишен све­та и живет во тьме? Ибо ска­зы­ваю вам, бра­тия: в ком нет люб­ви Хри­сто­вой, тот враг Хри­сту. Не лжив ска­зав­ший, что «нена­ви­дя­щий бра­та сво­е­го чело­ве­ко­убий­ца есть» (1Ин. 3:15), «и во тьме ходит» (2:11), удоб­но улов­ля­ет­ся вся­ким гре­хом. В ком нет люб­ви, тот ско­ро раз­дра­жа­ет­ся, ско­ро при­хо­дит в гнев, ско­ро рас­па­ля­ет­ся нена­ви­стью. В ком нет люб­ви, тот раду­ет­ся о неправ­де дру­гих, не состра­да­ет пада­ю­ще­му, не про­сти­ра­ет руки к лежа­ще­му, не пода­ет сове­та низ­ло­жен­но­му, не под­дер­жи­ва­ет колеб­лю­ще­го­ся. В ком нет люб­ви, тот ослеп­лен умом, тот друг диа­во­лу, тот изоб­ре­та­тель вся­ко­го лукав­ства, тот завод­чик ссор, тот друг зло­ре­чи­вых, собе­сед­ник науш­ни­ков, совет­ник обид­чи­ков, настав­ник завист­ни­ков, работ­ник гор­ды­ни, сосуд высо­ко­ме­рия. Одним сло­вом: кто не при­об­рел люб­ви, тот ору­дие про­тив­ни­ка, блуж­да­ет по вся­кой сте­зе и не зна­ет, что во тьме ходит» (преп. Ефрем Сирин. Тво­ре­ния, часть I‑я. Серг. Пос., 1907. Сло­во 1‑е. О доб­ро­де­те­лях и поро­ках, §3–4, стр. 5–7).

§3. Милосердие, благотворительность и самоотвержение в отношении к ближним

Мило­сер­дие или бла­гость – одно из глав­ных про­яв­ле­ний люб­ви. Мило­сер­дие – это посто­ян­ное настро­е­ние души, вла­де­ю­щее серд­цем чув­ство люб­ви, выра­жа­ю­ще­е­ся в состра­да­нии и жало­сти, жале­нии ближ­них, доб­ро­те, бла­го­сти и доб­ро­же­ла­тель­но­сти, искрен­но­сти и бла­го­склон­но­сти, чест­но­сти и спра­вед­ли­во­сти по отно­ше­нию к ближ­ним (в Новом Заве­те сло­вом «мило­сер­дие» пере­во­дят­ся с гре­че­ско­го язы­ка раз­лич­ные тер­ми­ны, выра­жа­ю­щие раз­ные оттен­ки это­го поня­тия. Напри­мер: ελεοζ – состра­да­ние, милость, мило­сер­дие (Исх. 20:6); οικτιρμοζ – состра­да­ние, сожа­ле­ние, жале­ние, щед­рость, мило­сер­дие (см. Лк. 6:36; Иак. 5:11; Кол. 3:1); συμπαθια – состра­да­ние, милость (1Петр. 3:5); αγαθωσυνη – доб­ро­та, бла­гость, мило­сер­дие; χρηστοζ – хоро­ший, доб­рый, чест­ный, полез­ный, бла­го­род­ный, мило­серд­ный (ср. 1Кор. 13:4); ζρηστοτηζ – чест­ность, доб­ро­та, бла­го­склон­ность, бла­гость, мило­сер­дие (Гал. 5:22; Кол. 3:12); дол­го­тер­пе­нии к согре­ша­ю­щим и про­ще­нии обид, и в люб­ви к врагам.

Мило­сер­дие – это чув­ство души, необ­хо­ди­мо выра­жа­ю­ще­е­ся в делах мило­сер­дия, глав­ным обра­зом, в делах бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Впро­чем, бла­го­тво­ри­тель­ность не все­гда про­ис­хо­дит из чув­ства мило­сер­дия: быва­ет так, что бла­го­тво­рят и без мило­сер­дия, по побуж­де­ни­ям тще­сла­вия, выго­ды, рас­че­та и т.д. (сравн. Мф. 5:1–4). Точ­но так же мило­сер­дие может, по тем или иным при­чи­нам, и не выра­жать­ся благотворительностью.

Мило­серд­ны­ми долж­ны быть все люди во всем. Это запо­ведь Гос­по­да Спа­си­те­ля: «Будь­те мило­серд­ны, как и Отец ваш небес­ный мило­серд» (Лк. 6:36); «мило­сти хочу, а не жерт­вы» (Мф. 9:13).

Мило­сер­дие – вели­чай­шая доб­ро­де­тель. Оно выше дев­ства, поста и дру­гих доб­ро­де­те­лей. Гос­подь Иисус Хри­стос ука­зал это в прит­чах о муд­рых и юро­ди­вых девах и в Сво­ем пред­ска­за­нии о Страш­ном суде (Мф. 25:34–40; Притч. 19:17, 15, 27; Сир. 3:30). Вооб­ще «дев­ство – дело доб­рое и выше­есте­ствен­ное, но и это доб­рое и выше­есте­ствен­ное дело, не будучи соеди­не­но с чело­ве­ко­лю­би­ем, не может вве­сти даже в пред­две­рие брач­но­го чер­то­га, а мило­сты­ня без дев­ства про­ве­ла питом­цев сво­их с вели­кою сла­вою в цар­ство, уго­то­ван­ное от сло­же­ния мира. И весь­ма спра­вед­ли­во, пото­му что дев­ствен­ник и пост­ник полез­ны толь­ко само­му себе, а мило­сты­ня есть общая при­стань обу­ре­ва­е­мых, избав­ля­ет ближ­них от бед­но­сти и удо­вле­тво­ря­ет нуж­дам дру­гих» (св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния, том III, стр. 282). Спа­си­тель в изоб­ра­же­нии Страш­но­го суда ни о какой доб­ро­де­те­ли не упо­ми­на­ет, кро­ме дел люб­ви – дел мило­сер­дия, хотя бы мог ска­зать: «при­и­ди­те бла­го­сло­вен­нии, пото­му что вы цело­муд­рен­но жили, пото­му что сохра­ни­ли дев­ство, избра­ли ангель­ское житие, но умал­чи­ва­ет об этом не пото­му, что­бы недо­стой­но было упо­ми­на­ния, а пото­му, что эти доб­ро­де­те­ли ниже мило­сер­дия» (его же. Тво­ре­ния, том II, стр. 373), и не все доступ­ны для всех людей. А дела мило­сер­дия каж­дый чело­век по силе сво­ей и по душев­но­му устро­е­нию может тво­рить и дол­жен тво­рить. «Мило­сер­дие – тор­же­ство анге­лов, побе­да над диа­во­лом, упо­доб­ле­ние Отцу небес­но­му. Оно без муче­ни­че­ства достав­ля­ет венец сла­вы» (св. Кипри­ан Кар­фа­ген­ский. О мило­сер­дии). Ибо ничто столь­ко не упо­доб­ля­ет чело­ве­ка Богу, как бла­го­тво­ре­ние (св. Васи­лий Вели­кий. Сло­во о люб­ви к бед­ным. Серг. Пос., 189). А без мило­сер­дия и вели­кий муче­ник не может уго­дить Богу.

Как мож­но, не имея люб­ви и мило­сер­дия, стра­дать без пло­да, при­мер видим из пер­вых вре­мен хри­сти­ан­ства на неко­ем Сапри­кии иерее антио­хий­ском. Он был в самых дру­же­ствен­ных отно­ше­ни­ях к одно­му миря­ни­ну Ники­фо­ру. Потом они из-за чего-то очень раз­ла­ди­ли и пре­бы­ва­ли во враж­де. Ники­фор, впро­чем, ско­ро опом­нил­ся и искал при­ми­ре­ния, но без­успеш­но. В этом состо­я­нии заста­ло их гоне­ние в цар­ство­ва­ние Вале­рия. Сапри­кия взя­ли на муче­ния. Он твер­до сто­ял в вере и за это раз­но­об­раз­но был мучен и, нако­нец, осуж­ден на отсе­че­ние гла­вы. Ники­фор, узнав о том, поспе­шил вслед его и про­сил при­ми­ре­ния; но Сапри­кий отка­зал ему в том. За то отсту­пи­ла от него бла­го­дать, и он отрек­ся от Хри­ста Гос­по­да в ту мину­ту, когда уже совсем было пре­кло­нил голо­ву под меч. Таким обра­зом, Сапри­кий и стра­дал, и на все был готов, а люб­ви не имел и ника­кой поль­зы не полу­чил от стра­да­ний (см. Четьи-Минеи, 9 февр.). Без мило­сер­дия и молит­ва бес­плод­на, ибо мило­сти­вый Бог пре­кло­ня­ет­ся есте­ствен­ным мило­сер­ди­ем на молит­ву, но на молит­ву мило­сти­вых же.

«С какою надеж­дою, – гово­рит свт. Тихон Задон­ский, – будешь молить­ся Богу, когда сам не слу­ша­ешь молит­вы подоб­ных тебе людей? Как ска­жешь: «Гос­по­ди поми­луй», когда сам не милу­ешь? Как будешь про­сить с про­чи­ми в церк­ви: «подай, Гос­по­ди», когда сам не пода­ешь нуж­да­ю­щим­ся, а можешь подать? Каки­ми уста­ми ска­жешь: «Услы­ши мя, Гос­по­ди», когда сам не слы­шишь бед­но­го, или вер­нее – в бед­ном Само­го Хри­ста, вопи­ю­ще­го к тебе? С каким упо­ва­ни­ем про­стрешь свои руки к тво­е­му Созда­те­лю, когда сам подоб­но­го себе, про­сти­ра­ю­ще­го руки, отвра­ща­ешь­ся? (свт. Тихон Задон­ский. Тво­ре­ния, т. II. Изд. 5, §259, стр. 322) Итак, мило­сти Божи­ей к себе ищи мило­стя­ми к ближ­ним. По Хри­сто­ву обе­ща­нию «мило­сти­вые поми­ло­ва­ны будут» (Мф. 5:7). Суд же без мило­сти не сотво­рив­ше­му мило­сти (Иак. 2:13).

Читать далее…

Источ­ник: интер­нет-пор­тал «Азбу­ка веры»

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки