Рассказ православного психолога, бывшего мага<br><span class="bg_bpub_book_author">Психолог Лия Сергеева</span>

Рассказ православного психолога, бывшего мага
Психолог Лия Сергеева


– Здрав­ствуй­те, в эфи­ре пере­да­ча «Мой путь к Богу» о тех людях, для кото­рых путь ко Хри­сту, к вере, к Церк­ви был непро­стым. О том, что дви­жет эти­ми людь­ми, что даёт им силы на этом пути, мы бесе­ду­ем с наши­ми гостя­ми. У нас в гостях сего­дня Лия Сер­ге­е­ва, и сра­зу же пере­дам Вам сло­во. Рас­ска­жи­те о пред­по­сыл­ках, предыс­то­рии Ваше­го пути к Богу, в какой сре­де Вы фор­ми­ро­ва­лись, когда рос­ли, и какое отно­ше­ние у Вас было к вере, и поче­му это Вас привело?

– Я нач­ну тогда с само­го нача­ла. Я из доста­точ­но тяже­лой семьи. Мой отец болен шизо­фре­ни­ей, и это вполне под­твер­жден­ный диа­гноз, у него есть инва­лид­ность. Мать – чело­век доста­точ­но власт­ный, кон­тро­ли­ру­ю­щий, я бы даже ска­за­ла, дес­по­тич­ный в ряде момен­тов, и оба они неве­ру­ю­щие люди. С дет­ства, могу ска­зать, что у меня была тяга к вере, я хоте­ла кре­стить­ся, но каж­дый раз это все под­ни­ма­лось на смех, каж­дый раз это запре­ща­лось, и в ито­ге это при­ве­ло меня вооб­ще в совер­шен­но дру­гую сто­ро­ну. У меня была одна осо­бен­ность, осо­бен­ность эта была с само­го дет­ства – я виде­ла. Виде­ла я мно­го раз­но­го и пери­о­ди­че­ски я этим сво­и­ми виде­ни­я­ми пуга­ла близ­ких. В пять лет, напри­мер, я пред­ска­за­ла, кто в семье когда умрет, и до сих пор оно сбы­ва­ет­ся, и при­во­ди­ло это вре­ме­на­ми к непро­стым для меня послед­стви­ям. Как и все дети, навер­ное, я бало­ва­лась вся­ки­ми там про­стень­ки­ми гада­ни­я­ми, вызо­ва­ми духов или кого-то еще, и пер­вый раз я доиг­ра­лась до того, что дей­стви­тель­но нача­лись некон­тро­ли­ру­е­мые прак­ти­че­ски явле­ния как в моей голо­ве, так и вокруг меня.

– Сколь­ко Вам тогда лет было?

– Нача­лось это все с 5, где-то до 11 лет это были про­сто виде­ния какие-то там вымыш­лен­ные-невы­мыш­лен­ные пер­со­на­жи, кото­рых я виде­ла вокруг меня. В 11 лет это был пер­вый опыт спи­ри­тиз­ма, и в 13 это было более осо­знан­ным дей­стви­ем с моей сто­ро­ны, мне уже нра­ви­лось кого-то к это­му при­вле­кать и, в ито­ге, я поня­ла, что мне надо как-то что-то с этим делать, пото­му что вокруг меня уже и внут­ри меня про­ис­хо­ди­ли очень пуга­ю­щие явле­ния, то есть это были зву­ки, это были виде­ния, это были какие-то про­ник­но­ве­ния в мою жизнь, кото­рые я никак не мог­ла кон­тро­ли­ро­вать, меня это очень пуга­ло. Я гово­ри­ла об этом роди­те­лям, роди­те­ли, разу­ме­ет­ся, под­ни­ма­ли это на смех. Я при­бе­жа­ла в Цер­ковь и рас­ска­за­ла. Меня очень вни­ма­тель­но выслу­ша­ли, они все абсо­лют­но поня­ли, что со мной про­ис­хо­дит, ска­за­ли: «Деточ­ка, тебе нуж­но кре­стить­ся!» Я это вос­при­ня­ла очень серьез­но на самом деле и, зная, что роди­те­ли это не пой­мут, дове­ри­лась бабуш­ке; бабуш­ка меня тоже «сда­ла» роди­те­лям, и, в общем, на этом все закон­чи­лось, пото­му что мне в оче­ред­ной раз запре­ти­ли. Я еще глуб­же ушла в себя. Когда мне было 16, мои роди­те­ли раз­ве­лись. Папа уехал жить к бабуш­ке, уха­жи­вать за ней, пото­му что она уже ста­но­ви­лось пло­ха здо­ро­вьем и, вооб­ще, уже была в пре­клон­ных годах. Я оста­лась с мате­рью и, с одной сто­ро­ны, в чем-то ста­ло лег­че, пото­му что не надо было посто­ян­но быть меж­ду двух огней, а с дру­гой сто­ро­ны, я ока­за­лась в очень уяз­ви­мом состо­я­нии, и тогда про­изо­шла моя пер­вая попыт­ка уйти отсю­да. Я уже закон­чи­ла шко­лу, опер­ное отде­ле­ние, я посту­пи­ла в учи­ли­ще на днев­ное и в инсти­тут на вечер­нее одно­вре­мен­но, я все­гда вела такой доста­точ­но актив­ный образ жиз­ни, и я ушла про­сто с голо­вой в магию. Я тогда уже чита­ла кни­ги, инте­ре­со­ва­лась, что-то про­бо­ва­ла, и у меня полу­ча­лось. Полу­ча­лось, при­чем я дума­ла: «Ниче­го себе, ока­зы­ва­ет­ся это так лег­ко, то есть ниче­го не нуж­но спе­ци­аль­но делать, про­сто все у тебя берёт и полу­ча­ет­ся!» Толь­ко потом уже, через доста­точ­ное коли­че­ство лет, вый­дя уже из это­го, я пой­му, что это ника­кой не внут­рен­ней дар, и уж тем более, не дай Бог, не дар Божий, как очень мно­гие дума­ют ‒ это одна из иллю­зий, кото­ры­ми кор­мит лука­вый, что это вот у тебя такой дар, поэто­му ты обя­зан его исполь­зо­вать. Это не так. И что на самом деле это про­сто, вот есть у тебя жела­ние это раз­ви­вать, и ты начи­на­ешь это раз­ви­вать, а к тебе начи­на­ет момен­таль­но есте­ствен­но при­хо­дить вот эти вот иллю­зии, что на самом деле ты не такой, как все, на самом деле ты можешь боль­ше, ты можешь управ­лять, ты можешь решать, ты можешь пред­ска­зы­вать и так далее, и так далее. То есть, это­го было очень мно­го в моей жизни.

– Вы обща­лись с кем-то из каких-то носи­те­лей этого?

– Как раз хоте­ла ска­зать, что бук­валь­но в это вре­мя – навер­ное, я была доста­точ­но под­го­тов­ле­на, с точ­ки зре­ния лука­во­го, – в этот момент в мою жизнь при­шел чело­век, кото­ро­го я сна­ча­ла назы­ва­ла вели­ким масте­ром, то есть этот чело­век меня учил, он понял, что у меня есть спо­соб­но­сти, что я могу быть ему полез­на, он начал пере­да­вать мне доста­точ­но мно­го сво­их зна­ний, и в даль­ней­шем этот чело­век стал моим пер­вым мужем. Рабо­та­ли мы с ним уже вме­сте, и пер­вым местом моей рабо­ты был маги­че­ский салон, офи­ци­аль­ный храм вуду в Рос­сии. Это был круг, в кото­ром рабо­та­ло четы­ре масте­ра; но если трое муж­чин были с очень боль­шим опы­том, то я была, в общем-то ‚18-лет­ней не совсем девоч­кой, кото­рая рабо­та­ла в ипо­ста­си мира мерт­вых. То есть, если они рабо­та­ли боль­ше с демо­ни­кой, то я рабо­та­ла с некро­ти­кой. Это вза­и­мо­дей­ствие как с хра­ни­те­ля­ми некро­по­ля, так и душа­ми самих мерт­вых. И, в общем-то, быва­ли ситу­а­ции, где нуж­но было уси­лить имен­но этот аспект, и я тогда бра­ла веду­щую роль в ритуа­ле на себя. Если же боль­ше рабо­та­ли в сфе­ру иллю­зии, либо чего-то еще, то есте­ствен­но, доми­ни­ро­ва­ла там демо­ни­ка. Это зави­се­ло от кон­крет­но­го зака­за. Рабо­та­ли мы на боль­ших людей и за боль­шие деньги.

– А эта дея­тель­ность какое ока­зы­ва­ла вли­я­ние на Вашу душу в то время?

– Ужас­ное. У меня был такой когни­тив­ный дис­со­нанс внут­рен­ний. Здесь же, пони­ма­е­те, какая иллю­зия: пока ты этим зани­ма­ешь­ся, лука­вый кор­мит тебя иллю­зи­ей о том, что ты дела­ешь хоро­шее дело, ты помо­га­ешь людям, то есть он вну­ша­ет такие лже­б­ла­гие помыс­лы, я бы ска­за­ла, вот так. И, каза­лось бы, я долж­на чув­ство­вать себя хоро­шо, а чув­ствую себя ужас­но, то есть я посто­ян­но была в состо­я­нии жесто­чай­шей совер­шен­но тос­ки, ужас­но­го уны­ния, и я вооб­ще не пони­ма­ла, зачем я здесь, какой смысл мне жить, и я очень хоте­ла уйти. Но, опять же, пони­мая, что про­ис­хо­дит с само­убий­ца­ми, я реши­ла, что это­го я не сде­лаю, но при этом при всем мир мерт­вых казал­ся мне более при­вле­ка­тель­ным, чем мир живых, и жить я, в общем-то, не хоте­ла. Чем даль­ше я углуб­ля­лась в магию, тем боль­ше я не хоте­ла жить с моим пер­вым мужем, несмот­ря на то, что у нас были теп­лые чув­ства друг к дру­гу, у нас было вза­и­мо­по­ни­ма­ние, вооб­ще, в прин­ци­пе, мы были непло­хой парой, если не брать какие-то вот аспек­ты раз­ру­ша­ю­щие, мы наде­ла­ли доволь­но мно­го непо­пра­ви­мых оши­бок и мы разо­шлись, рас­ста­лись. И вот, тогда как раз я отпра­ви­лась во все тяж­кие, и в плане отно­ше­ний с про­ти­во­по­лож­ным полом, совер­шен­но. Ну, мне же не важ­но, я же не хочу жить, какая раз­ни­ца, кто будет со мной, какая раз­ни­ца, сколь­ко их будет, какая раз­ни­ца, каким обра­зом это будет – мне было все рав­но. Я ухо­ди­ла все глуб­же и глуб­же в магию, я еще откры­ла пер­вый биз­нес. Мне шел 21 год, как вдруг я узнаю, что я, ока­зы­ва­ет­ся, бере­мен­на. Это было совер­шен­но про­сто шоком, пото­му что я мог­ла пла­ни­ро­вать все, что угод­но, но толь­ко не бере­мен­ность, пото­му что с пер­вым моим мужем мы поте­ря­ли, к сожа­ле­нию, не смог­ла я выно­сить дво­их детей. Вто­рой муж был на самом деле слу­чай­ным чело­ве­ком в моей жиз­ни, и вдруг, с пер­во­го раза, я вдруг узнаю, что ока­зы­ва­ет­ся, у меня полу­чил­ся ребе­нок! С одной сто­ро­ны, я не зна­ла, как бла­го­да­рить небе­са, пото­му что я была уве­ре­на, что я нико­гда не смо­гу родить ребён­ка. Я поче­му-то дума­ла, что все, у меня это не полу­чит­ся нико­гда. А тут вдруг полу­ча­ет­ся, что да, дей­стви­тель­но, и рож­да­ет­ся моя пер­вая дочь. С мужем я рас­ста­юсь тоже доволь­но быст­ро. Муж ока­зал­ся чело­ве­ком доволь­но стран­ным, то есть меня пси­хи­че­ски здо­ро­вые муж­чи­ны как-то, навер­ное, не при­вле­ка­ли на том эта­пе, то есть чем стран­нее и чем чуд­нее чело­век, тем он мне казал­ся более интересным.

– Вы в то вре­мя про­дол­жа­ли ваши маги­че­ские действия?

– Я про­дол­жа­ла во вре­мя бере­мен­но­сти, я про­дол­жа­ла во вре­мя мало­лет­ства моей стар­шей доче­ри тоже. У меня рос­ла поти­хо­неч­ку моя лич­ная кли­ент­ская база, то самое мень­шее, что я выстав­ля­ла на про­да­жу – это было гада­ние, то есть самое деше­вое, самое про­стое, что я мог­ла сде­лать. Гада­ла я дей­стви­тель­но хоро­шо, пото­му что мне, на самом деле, даже не осо­бо не нуж­ны были все эти инстру­мен­ты. Я гада­ла на рунах, на кофе, на кар­тах – на чем толь­ко не гада­ла – это, по сути, были такие настро­еч­ные вещи, я все рав­но и так все виде­ла. После того, как я раз­ве­лась со вто­рым супру­гом, я вдруг очень силь­но влю­би­лась, про­сто очень силь­но, нико­гда в жиз­ни у меня тако­го не было. Я прак­ти­че­ски поте­ря­ла голо­ву, то есть это была даже не столь­ко любовь, сколь­ко это была зави­си­мость, то есть, нату­раль­но, этот чело­век мне снил­ся каж­дую ночь. Этот чело­век тоже обла­дал маги­че­ски­ми спо­соб­но­стя­ми, он был силь­нее меня. Есть в пси­хо­ло­гии такое поня­тие кон­тр­за­ви­си­мость, есть соза­ви­си­мость. Соза­ви­си­мость – это про­сто вот при­лип­ни ко мне, нико­гда боль­ше от меня не отли­пай. Кон­тр­за­ви­си­мость – это ты где-нибудь рядом будь, но близ­ко, пожа­луй­ста, не под­хо­ди, отхо­ди даль­ше, под­хо­ди бли­же, совсем близ­ко не под­хо­ди, но и совсем дале­ко не ухо­ди. То есть это такие люди, кото­рые в силу сво­ей трав­ма­ти­ки внут­рен­ней не могут под­пу­стить к себе близ­ко чело­ве­ка, они игра­ют вот эти­ми рас­сто­я­ни­я­ми бли­зо­сти, пото­му что им страш­но ока­зать­ся в имен­но совсем душев­но близ­ких отно­ше­ни­ях, пото­му что у них был трав­ма­ти­че­ский опыт. Вот у него была как раз такая исто­рия и, в общем, близ­ко он меня не под­пус­кал, неда­ле­ко тоже не отпус­кал, и я в этом состо­я­нии совер­шен­но безум­ной ненор­маль­ной зави­си­мо­сти, влюб­лен­но­сти про­бы­ла три года. В тече­ние это­го вре­ме­ни я роди­ла сред­нюю доч­ку Саш­ку, кото­рую я назва­ла как раз в честь это­го чело­ве­ка. Но на самом деле я ему пря­мо очень бла­го­дар­на, пото­му что это был пер­вый чело­век в моей жиз­ни, из-за кото­ро­го я реши­ла, что я оста­юсь. Если он живет, то мне есть тоже ради чего жить. Вот такая ненор­маль­ная была у меня тогда систе­ма коор­ди­нат, то есть ни дети, ни род­ствен­ни­ки, ни сама жизнь меня не вдох­нов­ля­ли настоль­ко, насколь­ко меня смог дей­стви­тель­но выта­щить имен­но моти­ва­ци­он­но и эмо­ци­о­наль­но вот этот чело­век. Отно­ше­ний при этом у меня с ним не было, то есть я ино­гда с ним обща­лась, и это­го уже было доста­точ­но для меня – для того, что­бы захо­теть жить, что­бы про­дол­жать с ним гово­рить, хотя бы ино­гда. Как толь­ко я захо­те­ла жить, ока­за­лось, что могу быть вполне успеш­ной в биз­не­се, я могу быть вполне успеш­ной вооб­ще в жиз­ни. Как толь­ко реши­ла, что я оста­нусь, у меня пошли в гору дела и с день­га­ми, и со все­ми осталь­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми жиз­ни. Мне уда­лось, нако­нец, пере­ехать из мате­рин­ской квар­ти­ры, пото­му что там было жить весь­ма непро­сто. Мать моя очень люби­ла все вокруг себя кон­тро­ли­ро­вать, да она и до сих пор это, в общем-то, любит. И вот, каж­дый день в 8 утра она при­хо­ди­ла и начи­на­ла бегать за стар­шей доч­кой (млад­шая ее в прин­ци­пе не инте­ре­со­ва­ла, да и не инте­ре­су­ет), а стар­шая ‒ она похо­жа на нее очень, она похо­жа на меня малень­кую и, види­мо, она таким обра­зом вос­пол­ня­ет свой непро­стой роди­тель­ский опыт.

– А в этот пери­од какие Ваши внут­рен­ние были отно­ше­ния к Церк­ви, к христианству?

– Пока ника­ких, про­сто ника­ких. То есть ‒ спо­кой­но, у меня нико­гда не было нена­ви­сти к это­му, несмот­ря на то, что все наши маги­че­ские това­ри­щи регу­ляр­но выска­зы­ва­лись как-то там нега­тив­но, пыта­лись мне это тоже вну­шить, но как-то я спо­кой­но ко все­му к это­му отно­си­лась. И был непро­стой пере­лом­ный момент, навер­ное, с кото­ро­го вооб­ще нача­ла появ­лять­ся в моей жиз­ни хри­сти­ан­ская тема, нача­ла появ­лять­ся Биб­лия, и так далее. Я кор­ми­ла млад­шую доч­ку – вот эту Саш­ку, гру­дью, и один из наших ведь­ма­ков женил­ся на дев­чон­ке бук­валь­но через дом от меня и пере­ехал в мой рай­он. А жена после родов при­бо­ле­ла, пила анти­био­ти­ки, кор­мить не мог­ла, и он попро­си­ла у меня, что­бы я дала моло­ка для его доч­ки. Ну, ребе­нок, это для меня все­гда было очень такое свя­тое, поэто­му я есте­ствен­но ска­за­ла, что да, не вопрос, при­хо­ди, и все тебе дам. И потом он решил меня отбла­го­да­рить. А он был из таких пря­мо «тем­ных прак­ти­ков», таких же, как и я в тот момент. Он тоже рабо­тал в аспек­те некро­ти­ки, но толь­ко он еще более глу­бо­ко к это­му под­хо­дил, он рабо­тал в том чис­ле с тела­ми и с про­чим, ездил во вся­кие экс­пе­ди­ции, возил туда уче­ни­ков, вся­кие рас­коп­ки какие-то делал, нахо­дил древ­ние риту­аль­ные места, и так далее. И он решил сде­лать мне пода­рок ‒ поехал к одно­му из книж­ни­ков. У книж­ни­ка был под­вал где-то (я уже не знаю, где, чест­но гово­ря), но в этом под­ва­ле было доволь­но мно­го раз­ных книг, начи­ная от рели­ги­оз­но-фило­соф­ских, через пси­хо­ло­ги­че­ские до меди­цин­ских, и, в общем, очень раз­ные кни­ги, как древ­ние, так и око­ло- совре­мен­ные. Вот, он ходил, он гово­рит, что даже не пони­маю, какая кни­га нуж­на, и решил похо­дить, про­сто посмот­реть, какая кни­га его позо­вет. Ходил-ходил, смот­рел-смот­рел, и вдруг уви­дел кни­гу, такую, доста­точ­но тол­стую, ста­рень­кую, обра­до­вал­ся, взял ее и пошел поку­пать, она была без каких-то обо­зна­че­ний на облож­ке. Како­во же было его удив­ле­ние, когда он открыл ее и уви­дел, что это XIX века Биб­лия, он гово­рит, что это­го вооб­ще не ожи­дал, но он мне ее отдал. А в тот момент в моей жиз­ни появил­ся мой самый пер­вый храм, пото­му что я про­ра­ба­ты­ва­ла как раз аспект демо­ни­ки, и что­бы меня туда окон­ча­тель­но не «снес­ло», я балан­си­ро­ва­лась тем, что чита­ла Писа­ние, вооб­ще в прин­ци­пе балан­си­ро­ва­лась имен­но хри­сти­ан­ски­ми кни­га­ми, жити­я­ми, и так далее. Я при­шла в храм Софии Пре­муд­ро­сти Божи­ей в Сред­них Садов­ни­ках. И, навер­ное, Гос­подь уже начал тогда гово­рить со мной на том язы­ке, кото­рый я пони­ма­ла. Пото­му что ко мне навстре­чу вышел моло­дой чело­век – внешне точ­ная копия мое­го тогдаш­не­го люби­мо­го муж­чи­ны, про­сто один в один, толь­ко дья­кон этой церк­ви. Я была очень удив­ле­на, но нача­ла с ним раз­го­ва­ри­вать. То есть у меня появи­лось какое-то пер­во­на­чаль­ное дове­рие к это­му чело­ве­ку, я поду­ма­ла, что раз уж вот так, то я буду зада­вать вопро­сы. И он дей­стви­тель­но со мной очень дол­го гово­рил. Он меня отвел в надврат­ный храм, гово­рит: «Сей­час тут нико­го нет, мы смо­жем с тобой спо­кой­но пооб­щать­ся». При­чем мы с ним ровес­ни­ки, и он, как выяс­ни­лось, тоже при­шел из кол­дов­ства в хри­сти­ан­ство. Он, конеч­но, зашел совер­шен­но не так дале­ко, как я, потом про­сто все посжег, при­шел в Цер­ковь и уже дав­но там был. И я нача­ла ему пря­мо как на духу зада­вать очень мно­го серьез­ных, вол­ну­ю­щих меня вопро­сов. Он со мной очень серьез­но, тоже с пол­ным при­ня­ти­ем, пони­ма­ни­ем, без отри­ца­ния, пого­во­рил, и я была ему очень бла­го­дар­на. Думаю: «Ниче­го себе, нако­нец-то у меня появил­ся чело­век, с кото­рым я могу раз­го­ва­ри­вать об этом!» Зовут его Иван Гру­зи­нов, боль­шое ему спа­си­бо. Потом появи­лась Биб­лия, и я эту Биб­лию как раз ему и пода­ри­ла. Я гово­рю, Ваня, боль­шое тебе спа­си­бо, у меня есть для тебя пода­рок. Он при­нял ее, неко­то­рое вре­мя мы не обща­лись, он про­дол­жал зани­мать­ся каки­ми-то сво­и­ми дела­ми, а потом я пере­еха­ла от мате­ри, и бук­валь­но в моей жиз­ни, как толь­ко я пере­еха­ла, появил­ся чело­век, кото­ро­го я до сих пор назы­ваю моим лич­ным анге­лом. То есть это был моло­дой чело­век, с кото­рым у меня нача­лись отно­ше­ния, поз­во­лив­шие мне отой­ти от отно­ше­ний с тем муж­чи­ной – кото­рых не было, но от той зави­си­мо­сти, ска­жем так. Был как раз день почи­та­ния Геор­гия Побе­до­нос­ца, 6 мая. И мне снит­ся сон, что я нахо­жусь в квар­ти­ре моей мате­ри, сижу в окне на 17 эта­же и думаю: «Сей­час я спрыг­ну». При­чем это какое-то такое бес­страш­ное было ощу­ще­ние, то есть это не пока­зу­ха, не тос­ка, не радость, это про­сто дан­ность, про­сто я сей­час пры­гаю. И я вижу, что ко мне под­ле­та­ет ангел, очень про­сто оде­тый: джин­сы, фут­бол­ка, огром­ные такие белые кры­лья, свет­лое лицо, и гово­рит: «Ты пры­гай, не бой­ся!» Я гово­рю: «Лад­но, пры­гаю» ‒ и лечу в нашем этом колод­це, кото­рый меж­ду дома­ми, лечу-лечу-лечу, и под­ле­таю уже к гара­жам, уже вид­на там гор­ка. Думаю, сей­час я, навер­ное, разо­бьюсь – и тоже стра­ха нет. И я бук­валь­но над асфаль­том вот так вот взмы­ваю в небо, ко мне сно­ва под­ле­та­ет этот ангел, обни­ма­ет меня эти­ми боль­ши­ми сво­и­ми кры­ла­ми, и тут я обна­ру­жи­ваю, что у меня-то тоже есть кры­лья, а я это­го даже не пред­по­ла­га­ла! Я гово­рю: «Слу­шай, спа­си­бо тебе боль­шое, если бы я не прыг­ну­ла, я бы нико­гда не узна­ла, что у меня тоже есть кры­лья!» Я про­сы­па­юсь, и у меня в голо­ве зву­чит ария из мюзик­ла «Ребек­ка», это был такой мюзикл, кото­рый ста­ви­ли мои дру­зья само­де­я­тель­ный, ария зву­чит «Ты не сдашь­ся им». Я про­сы­па­юсь и пони­маю, что во мне зву­чит эта фра­за! У анге­ла было Юри­но лицо, сего­дня день Геор­гия Побе­до­нос­ца, в честь кото­ро­го он как раз кре­щен, и я нахо­жу в поч­то­вом ящи­ке повест­ку в суд. Моя мама реши­ла отобрать у меня детей. Весь суд он про­шел со мной, при­том, что у нее были адво­ка­ты, у нее были все род­ствен­ни­ки абсо­лют­но за нее, толь­ко мой папа при­дер­жи­вал­ся ней­тра­ли­те­та, то есть он был ни за меня, ни за неё, про­сто в сто­роне. На моей сто­роне была моя няня Нино – гру­зин­ская жен­щи­на, была вся ее семья, кото­рая наблю­да­ла наши отно­ше­ния с мате­рью, как она пыта­лась у меня посто­ян­но забрать ребен­ка, стар­шую доч­ку. Она исполь­зо­ва­ла все воз­мож­ные спо­со­бы, аргу­мен­ты, на меня выли­лась тон­на гря­зи, но един­ствен­ное, что ей при­су­ди­ли, это вре­мя обще­ния с мои­ми детьми: раз в две неде­ли, и еще летом. И, соб­ствен­но, весь суд мы про­шли вме­сте. После это­го суда я очень тяже­ло боле­ла, лежа­ла в боль­ни­цах, у меня вскры­лась аст­ма, кото­рая мол­ча­ла 21 год. Вот все это Юра про­шел со мной, и толь­ко когда уже ситу­а­ция нача­ла выру­ли­вать­ся, бук­валь­но про­шло совсем немно­го вре­ме­ни, может быть, пол­го­да ‒ и мы нача­ли рас­ста­вать­ся. При­чем это рас­ста­ва­ние было для меня очень тяже­лым, очень болез­нен­ным, очень каким-то таким пря­мо мучи­тель­ным, душе­раз­ди­ра­ю­щим. И я, навер­ное, думаю, что это про­изо­шло пото­му, что он был одним из самых свет­лых людей в моей жиз­ни, и он оста­ет­ся им. Я тогда напи­са­ла сти­хо­тво­ре­ние – вооб­ще писа­ла все это вре­мя сти­хо­тво­ре­ния, кото­рые сбы­ва­лись; и в одном из моих сти­хо­тво­ре­ний было как раз о том, что я при­шла и про­си­ла: «Гос­по­ди, если Ты хочешь у меня его забрать, то Ты его забе­ри, я гото­ва его отдать!» В кон­це это­го сти­хо­тво­ре­ния была фра­за о том, что если ты оста­нешь­ся вер­ной, то я про­щу этот долг, несмот­ря на то, что ты гото­ва отдать. Юра ушёл в армию, я оста­лась одна. И про­сто пря­мо ото­всю­ду нача­ла сыпать­ся инфор­ма­ция. То есть моя няня нача­ла видеть сны про меня в хра­ме. Какие-то люди вокруг нача­ли гово­рить о том, что мне надо кре­стить­ся. Я сама внут­ри себя нача­ла видеть какие-то сны, при­чем сны такие – опять же Гос­подь гово­рил со мной моим язы­ком, то есть я нача­ла видеть отрыв­ки из житий свя­тых. Напри­мер, про­сы­па­юсь, у меня в голо­ве два име­ни: Ана­то­лий и Про­то­ле­он. Я лезу в Гугл смот­реть, ока­зы­ва­ет­ся, они дей­стви­тель­но име­ли место быть, это были муче­ни­ки в житии Геор­гия Побе­до­нос­ца! Либо же меж­ду сном и явью, в таком как бы тон­ком состо­я­нии, я вижу еще кого-то. И я пони­маю, что все это меня ведет прак­ти­че­ски всле­пую. Я пони­ма­ла, что надо как-то, види­мо, идти туда, то есть у меня было стрем­ле­ние, было пони­ма­ние, но не было уве­рен­но­сти, пото­му что, конеч­но же, при­ход к Гос­по­ду – это отсут­ствие гаран­тий, это исклю­чи­тель­ная вера. Посколь­ку Юра был в армии, мы с ним там обща­лись про­сто по сети, я ему ска­за­ла: «Зна­ешь, я при­ня­ла реше­ние кре­стить­ся». Он ска­зал, что я очень рад, ты зна­ешь, сла­ва Богу, я очень рад. И я дей­стви­тель­но завя­за­ла со всем тем, что у меня было. Я сло­жи­ла все свои пре­крас­ные инстру­мен­ты, убра­ла их, и неко­то­рое вре­мя про­сто вот жила в этом ощу­ще­нии: а как я теперь без это­го? Пото­му что вся моя жизнь была выстро­е­на на этом. То есть про­га­ды­вал­ся каж­дый сле­ду­ю­щий день, каж­дая новая ситу­а­ция обя­за­тель­но про­смат­ри­ва­лась, я посто­ян­но ком­му­ни­ци­ро­ва­ла с теми, кто тоже видит, соби­ра­ла точ­ки зре­ния, срав­ни­ва­ла веро­ят­но­сти: высо­кая про­цен­тар­ная веро­ят­ность, низ­ко­про­цен­тар­ная, какая может быть, и так далее. И в ито­ге я при­шла в эту Софию и ска­за­ла, что я хочу кре­стить­ся. Меня отпра­ви­ли домой, ска­за­ли: «Ну, ты поду­май, насколь­ко это вооб­ще дей­стви­тель­но осо­знан­ное реше­ние, насколь­ко у тебя это не порыв, насколь­ко ты гото­ва прий­ти к Гос­по­ду». Я при­шла домой, поня­ла, что мне прак­ти­че­ски не хва­та­ет воз­ду­ха, то есть мне настоль­ко надо туда, что я могу там дышать. Я при­шла еще раз и ска­за­ла: «Нет, зна­е­те, я все-таки хочу кре­стить­ся, пожа­луй­ста, пого­во­ри­те со мной об этом!» И я чув­ствую, что я чув­ствую себя как ребе­нок такой малень­кий-малень­кий-малень­кий, перед Кем-то очень боль­шим, Кото­рый про­сто мол­ча смот­рит на тебя, и ты пони­ма­ешь, что Он тебя очень любит. Я как нача­ла рыдать про­сто в голос, у меня были мно­го­ча­со­вые исте­ри­ки, я про­сто сиде­ла, и про­сто у меня лились сле­зы, они лились, и лились, и лились, и я не мог­ла ни с кем раз­го­ва­ри­вать, я про­сто сиде­ла и пла­ка­ла. Ко мне в опре­де­лен­ный момент подо­шел батюш­ка очень такой ста­рень­кий, уже седо­вла­сый, гово­рит: «Ну, чего ты?» А я даже отве­тить нор­маль­но не могу, у меня гор­ло как бы зажа­ло. Он гово­рит: «Ну, давай зна­ко­мить­ся, я ‒ Вова. Я гово­рю: «А я ‒ Лия». Потом он так, поти­хо­неч­ку, оте­че­ски со мной раз­го­ва­ри­вал, я все пла­ка­ла, пла­ка­ла, пла­ка­ла, пла­ка­ла и пери­о­ди­че­ски я мог­ла сорвать­ся в голос на рыда­ния, то есть я не пони­ма­ла, что со мной про­ис­хо­дит абсо­лют­но. Гово­рил он со мной очень спо­кой­но, очень так мяг­ко, очень душев­но, оте­че­ски, при­чем, без каких-то вле­за­ний в мою жизнь, очень акку­рат­но, с соблю­де­ни­ем гра­ниц, с ува­же­ни­ем. Я была ему очень за это бла­го­дар­на, пото­му что я не была гото­ва тогда выва­ли­вать вот это все, это такой внут­рен­ний про­цесс созре­ва­ния. Потом толь­ко выяс­ни­лось, что это, ока­зы­ва­ет­ся, насто­я­тель. Я гово­рю: «Батюш­ка, я хочу кре­стить­ся, пожа­луй­ста, я пря­мо жить не могу, мне дышать нечем, пло­хо мне!» Он гово­рит: «Пожа­луй­ста, если Вы не воз­ра­жа­е­те, я вас буду кре­стить лич­но». Я гово­рю: «Я буду толь­ко “за”»! А само по себе кре­ще­ние откла­ды­ва­лось, навер­ное, меся­ца на два, два с поло­ви­ной, то есть я все при­хо­ди­ла, все пла­ка­ла, все выхо­ди­ла отту­да, и при­чем про­сто я шла по Тре­тья­ков­ке, нату­раль­но, пря­мо в голос, на меня мог­ли обо­ра­чи­вать­ся люди, но мне было абсо­лют­но все рав­но, мне нуж­но было про­сто вот это вынуть из себя, выре­веть, ска­жем так, поче­му же оно все откла­ды­ва­ет­ся, поче­му же, если мне настоль­ко вот нуж­но это! А потом я поня­ла, что к тому момен­ту, когда про­изо­шло мое кре­ще­ние, у меня про­сто в голо­ве не оста­лось ника­ких вопро­сов. Не вот так вот «а давай­те быст­рень­ко покре­стим­ся, пока я тут не успе­ла уйти обрат­но!», а наобо­рот, что я теперь уже не уйду, я теперь уже совер­шен­но точ­но знаю, это уже ров­ная доро­га, уже нет каких-то дру­гих. И он меня кре­стил. И во вре­мя кре­ще­ния у меня было, то есть я еще не пол­но­стью, конеч­но, лиши­лась все­го того, что было рань­ше, у меня было такое виде­ние, что я лежу в моги­ле и как буд­то свер­ху кто-то раз­ры­ва­ет ее, пря­мо комья зем­ли отбра­сы­ва­ет, дает мне руку, вытас­ки­ва­ет меня на поверх­ность, и я чув­ствую, что мои руки-ноги осла­бе­ли за то вре­мя, пока я лежа­ла, я так с тру­дом стою, и он мне пока­зы­ва­ет огром­ный, очень кра­си­вый мир. Я стою рядом с ним, мне настоль­ко спо­кой­но, мне настоль­ко хоро­шо, что я поня­ла, что моя жизнь может быть бла­гост­ной, счаст­ли­вой, пра­виль­ной толь­ко рядом с ним, толь­ко рядом с Богом. И пер­вые пол­го­да после кре­ще­ния про­ис­хо­ди­ли совер­шен­но неве­ро­ят­ные собы­тия в моей жиз­ни, то есть какие-то про­сто пора­зи­тель­ные, уди­ви­тель­ные. Я, в первую оче­редь, тогда как раз я боль­ше все­го раде­ла о том, что­бы най­ти свое дело, пото­му что у меня ниче­го не полу­ча­лось, если рань­ше я зара­ба­ты­ва­ла маги­ей – и не толь­ко маги­ей, там, биз­нес у меня был, потом мы с парт­не­ром рас­ста­лись, то я все думаю, чем я могу зани­мать­ся, что же я могу делать такое, что­бы вот у меня это полу­ча­лось, и радо­ва­ло, и что­бы еще людям помо­гать? Пото­му что люди мне все­гда были весь­ма близ­ки. То есть не циф­ры, не день­ги, не что-то ‒ я все-таки была бли­же к людям. И бук­валь­но через месяц я попа­ла в под­бор пер­со­на­ла, кото­рым я зани­ма­юсь до сих пор, и если до того я уже наскре­ба­ла там послед­ние копей­ки, то есть сна­ча­ла мы в биз­не­се были весь­ма успеш­ны, потом с парт­не­ром рас­ста­лись, и потом я неко­то­рое вре­мя иска­ла себя, а денег было уже очень мало, то тут я бук­валь­но за пол­го­да взле­те­ла сно­ва на верх это­го рын­ка, у меня сей­час есть имя, меня зна­ют, у меня есть зака­зы, у меня свое неболь­шое кад­ро­вое агент­ство. Когда-то оно было боль­ше, там было боль­ше сотруд­ни­ков, когда-то мень­ше, но, тем не менее, оно на пла­ву чет­вер­тый год – сла­ва Тебе, Гос­по­ди. Я дей­стви­тель­но ощу­щаю, что это моё, и я чув­ствую себя очень счаст­ли­вой в том, что я делаю. И где-то через пол­го­да, меся­цев семь, навер­ное, я при­шла к батюш­ке и ска­за­ла: «Батюш­ка, бла­го­сло­ви­те меня, пожа­луй­ста, хочу я посту­пить в пра­во­слав­ный инсти­тут!» Он гово­рит: «Тебе зачем, ты что там будешь делать?» Я гово­рю: «Пой­ду повы­шать ква­ли­фи­ка­цию, по одно­му из обра­зо­ва­ний я пси­хо­лог, хочу повы­шать ква­ли­фи­ка­цию на пра­во­слав­ную пси­хо­ло­гию». Он гово­рит: «Тебе зачем, что ты будешь с этим делать, не будешь ли ты там управ­лять, чем-то мани­пу­ли­ро­вать?» Есте­ствен­но, он дол­жен был это выяс­нить. Я гово­рю: «Я про­сто знаю, что могу помочь чело­ве­ку сло­вом, и я это умею, это прав­да». Но при всем при этом клас­си­че­ская пси­хо­ло­гия и пси­хо­ло­гия пра­во­слав­ная отли­ча­ют­ся друг от дру­га. В клас­си­че­ской пси­хо­ло­гии нет поня­тия гре­ха, нет поня­тия Про­мыс­ла, нету поня­тия воли Божи­ей. Есть поня­тие либо обсто­я­тель­ства – то есть у вас раз­вод, давай­те пого­во­рим о вашем раз­во­де; либо чело­век, то есть кли­ен­то­ори­ен­ти­ро­ван­ная пси­хо­ло­гия, давай­те пого­во­рим о вас, а как вам в этом раз­во­де… А здесь все начи­на­ет­ся-то с Бога, и все начи­на­ет­ся совер­шен­но по-дру­го­му. В ито­ге я посту­пи­ла по его бла­го­сло­ве­нию в Пра­во­слав­ный уни­вер­си­тет на факуль­тет душе­по­пе­че­ния – это пра­во­слав­ная пси­хо­те­ра­пия, то есть это повы­ше­ние ква­ли­фи­ка­ции про­сто пси­хо­ло­га. И меня настоль­ко это вдох­но­ви­ло, что я реши­ла, что надо же орга­ни­зо­вать прак­ти­ку. То есть у нас было очень мно­го тео­рии, и весь курс гово­рил: «Слу­шай­те, тео­рия – это здо­ро­во, но как же прак­ти­ка, мы же долж­ны прак­ти­ко­вать!» И я, вдох­но­вив­шись этим, поду­ма­ла, что надо же дей­стви­тель­но орга­ни­зо­вать прак­ти­ку. А жила я тогда в рай­оне Хоро­ше­во-Мнев­ни­ки, и там есть храм Всех Свя­тых на Соко­ле. Я при­шла туда, уви­де­ла теле­фон кате­хи­за­то­ра и поду­ма­ла: дай-ка я туда позво­ню! Позво­ни­ла туда и узна­ла, что дей­стви­тель­но это боль­шой очень храм, и поэто­му батюш­ки не пол­но­стью там сами ведут свою паст­ву, а у них есть при этом еще пси­хо­лог, кото­рый рабо­та­ет в том чис­ле с при­хо­жа­на­ми, по каким-то быто­вым вопро­сам, отно­ше­ни­ям в семье и так далее. Мы с кате­хи­за­то­ром дого­во­ри­лись о том, что дей­стви­тель­но, это было бы здо­ро­во, пото­му что их преды­ду­щий пси­хо­лог орга­ни­зо­ва­ла свое сест­ри­че­ство и теперь она там уже не рабо­та­ет. Я при­вез­ла рек­то­ра наше­го уни­вер­си­те­та на встре­чу туда, в этот храм и, дей­стви­тель­но, дого­во­ри­лись о том, что в бли­жай­шее же вос­кре­се­нье мы при­дем всей нашей груп­пой людей, кото­рые хотят зани­мать­ся душе­по­пе­че­ни­ем, при­дем туда и будем уже про­бо­вать там сидеть за сто­ли­ком и при­ни­мать при­хо­жан. Вме­сте с нами к ситу­а­ции под­клю­чи­лась еще соци­аль­ный работник.

– Я бы хотел задать такой, может быть, послед­ний вопрос о том зна­чи­тель­ном пери­о­де Вашей жиз­ни, свя­зан­ным с маги­ей. Даже исхо­дя из того, что Вы опи­са­ли, допу­стим, исхо­дя из того, что дру­гие слы­шат, у людей воз­ни­ка­ет такое впе­чат­ле­ние, что это какой-то такой осо­бый вол­шеб­ный мир, где мож­но что-то видеть, мож­но чего-то доби­вать­ся, где у тебя есть какие-то воз­мож­но­сти, какая-то власть, какие-то зна­ния, где у тебя есть какое-то свое место, и так далее. И у людей может воз­ник­нуть вопрос: ну, во-пер­вых, сто­ит ли оно того, что Вы от все­го отка­за­лись, того, что Вы поте­ря­ли это все? Дру­гой вопрос тоже воз­ни­ка­ет: все-таки неко­то­рые дума­ют, а может быть как-то мож­но соче­тать это? Ведь есть те люди, кото­рые гово­рят, что мы и Бога ува­жа­ем, и в цер­ковь захо­дим, и вот как бы в этом мире находимся?..

– Очень хоро­ший вопрос, батюш­ка. Пото­му что, на самом деле, дей­стви­тель­но, самые пер­вые иллю­зии, кото­рые появ­ля­ют­ся у чело­ве­ка в тот момент, когда он начи­на­ет зани­мать­ся маги­ей – это то, что он обла­да­ет вла­стью, он не такой, как все. То есть идет игра на гор­ды­ню и тще­сла­вие, по боль­шо­му сче­ту. Самая про­стей­шая при­корм­ка – когда тебе выда­ет­ся инфор­ма­ция, часть из нее пра­виль­ная, а часть непра­виль­ная, и когда у тебя сбы­ва­ет­ся пра­виль­ная часть, ты дума­ешь: «Ух ты, ниче­го себе, во чего я могу-то, ниче­го себе, как кру­то!» А потом, когда ты дума­ешь, что, ну, раз сбы­лось вот это, зна­чит, вот это и это тоже сбу­дет­ся. А это, мак­си­маль­но вожде­лен­ное, чаще все­го обла­мы­ва­ет­ся, и в этот момент чело­век ста­но­вит­ся мак­си­маль­но уяз­вим для любой стра­сти, для любо­го гре­ха. И очень часто, как раз, когда он ждал и имен­но это не слу­чи­лось, а слу­чил­ся, наобо­рот, пол­ный крах его надежд, в этот момент лука­вый может прак­ти­че­ски на что угод­но его спо­двиг­нуть. Дай Бог, если это будет про­стей­шее: пьян­ство или что-то еще. Намно­го хуже, если это будет отча­я­ние, если это будет попыт­ка само­убий­ства или что-то из этой серии, а это очень частая ситу­а­ция, к сожа­ле­нию. И боль­шин­ство несо­сто­яв­ших­ся или состо­яв­ших­ся кол­ду­нов ‒ они же дей­стви­тель­но либо схо­дят с ума, либо кон­ча­ют с собой, либо уми­ра­ют при очень тяже­лых обсто­я­тель­ствах. Здесь я это гово­рю как чело­век, кото­рый наблю­дал эти ситу­а­ции, к сожа­ле­нию. И при этом при всем «сто­ит ли того» – моя жизнь впер­вые обре­ла смысл. Я из чело­ве­ка, быв­ше­го латент­ным суи­цид­ни­ком, ста­ла чело­ве­ком, кото­рый раду­ет­ся жиз­ни, кото­рый живет сей­час в вен­чан­ном бра­ке. У меня есть малыш – это осо­бен­ный ребе­нок, он не про­стой, тре­тий. И я раду­юсь тому, что как раз он явля­ет­ся нашим спа­се­ни­ем, как я думаю, пото­му что через него Гос­подь, послав нам такую непро­стую ситу­а­цию, тоже спа­са­ет. Пото­му что мы ста­ли его при­ча­щать, сами чаще про­чи­щать­ся, я вста­ла на кли­рос, и так далее. Если бы это­го все­го не было, если бы я не при­шла в хри­сти­ан­ство, если бы я не нача­ла сквозь все вот эти иллю­зии все-таки про­ди­рать­ся к Гос­по­ду, то моя жизнь и на нем не изме­ни­лась бы столь каче­ствен­но. У меня есть сей­час прак­ти­че­ски все то, о чем я меч­та­ла, и то, чего мне никак не уда­ва­лось достичь тогда, когда я была там. Пото­му что я все ходи­ла каки­ми-то вот эти­ми суме­реч­ны­ми тро­па­ми, была гони­ма каки­ми-то тре­во­га­ми, вет­ра­ми, каки­ми-то непо­нят­ны­ми совер­шен­но. Зна­е­те, как воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние: мне неспо­кой­но, мне тре­вож­но, я не могу места най­ти, и это ощу­ще­ние тебя гонит, оно гонит тебя в лес, в какой-то не достро­ен­ный завод, ночью на клад­би­ще или куда-то еще. Ты при­хо­дишь туда и пыта­ешь­ся понять, зачем, что ты пыта­ешь­ся со мной сде­лать, что ты пыта­ешь­ся мне рас­ска­зать, что я долж­на най­ти: вот это или вот это? То есть я очень хоро­шо все это знаю. Здесь это­го нет. Здесь ты при­хо­дишь к Гос­по­ду, пони­ма­ешь, что ты дома, тебе впер­вые спо­кой­но. Здесь есть воз­дух, кото­рым ты можешь дышать. Здесь тебя при­ни­ма­ют. Здесь тебя любят, даже если ты уже два­дцать раз осту­пил­ся даже за послед­нюю неде­лю и все рав­но при­шел – и моло­дец, что при­шел. Про­сто вот так тебя любят. Не пото­му, что ты хоро­ший, а пото­му что Бог есть Любовь, вот поэтому.

– Спа­си­бо боль­шое за Ваше сви­де­тель­ство. Наде­юсь, что по край­ней мере, тем людям, кото­рые сто­ят, может быть, на рас­пу­тье, это даст повод задуматься.

– Нель­зя слу­жить и Богу и мам­моне, ты либо здесь, либо ты не здесь. Одно из двух.

– Да, сла­ва Богу, что Вы здесь. Я напо­ми­наю нашим зри­те­лям о том, что вы може­те при­сы­лать ваши вопро­сы, заме­ча­ния, поже­ла­ния на наш элек­трон­ный адрес. Хра­ни вас Господь.

 Веду­щий – свя­щен­ник Геор­гий Максимов

Гость – Лия Сер­ге­е­ва, пра­во­слав­ный психолог

Видео-источ­ник: Теле­ка­нал СПАС

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки