Акушер-гинеколог: Аборт это абсолютное убийство

Акушер-гинеколог: Аборт это абсолютное убийство

(7 голосов5.0 из 5)

Справ­ка:

Гра­чя Иоси­фо­вич Мура­дян с 1971 года зани­ма­ет­ся родовспоможением. 
38 лет был глав­ным вра­чом родиль­но­го дома № 3 г. Дзер­жин­ска Ниже­го­род­ской области. 

Веду­щий: Вопрос к Вам как к вра­чу: аборт — это убийство?

Гра­чя Мура­дян: Зна­е­те, у меня даже мороз по коже про­шёл. Моё мне­ние даже не под­ле­жит обсуж­де­нию! Абсо­лют­ное убий­ство. Как же так может быть по-дру­го­му? Если взять сего­дняш­нее состо­я­ние дел, мы защи­ща­ем ребён­ка после рож­де­ния. В те 9 меся­цев, кото­рые он живёт интен­сив­ной жиз­нью и так быст­ро рас­тёт, что это мож­но при­рав­нять к целой жиз­ни — он не защи­щён. Прав­да меди­ки как-то смог­ли эту гра­ни­цу сдви­нуть и запре­тить аборт после 12 недель. А в эти 12 недель он абсо­лют­но, вооб­ще не защи­щён получается?

Я бы хотел неболь­шое отступ­ле­ние сде­лать. Когда я на лек­ци­ях с бере­мен­ны­ми рабо­таю, я гово­рю, что бере­мен­ность это осо­бое состо­я­ние и, забе­ре­ме­нев, жен­щи­на упо­доб­ля­ет­ся Бого­ма­те­ри. Вокруг неё нимб зажи­га­ет­ся. И это дей­стви­тель­но так. Мне одна бере­мен­ная гово­рит: “Вы зна­е­те, я толь­ко-толь­ко забе­ре­ме­не­ла, ещё сама не уве­ре­на была, даже мате­ри не ска­за­ла, а отец отвёл меня в сто­ро­ну и говорит:
— Дочь, у тебя ниче­го там не завелось?
А она отвечает:
— Пап, а с чего ты такой вопрос задаёшь?
— А ты, — гово­рит, — све­тить­ся начала.”

Пред­став­ля­е­те, это самое нача­ло бере­мен­но­сти. И уже вни­ма­тель­ный отец заме­тил, что дочь изменилась.

Мож­но тех­ни­че­ски смот­реть на бере­мен­ность, с вра­чеб­ной точ­ки зре­ния. Опло­до­тво­рён­ная яйце­клет­ка, когда при­креп­ля­ет­ся к стен­ке мат­ки, начи­на­ет­ся про­рас­та­ние сосу­дов с одной сто­ро­ны, вор­си­нок — с дру­гой. В общем, начи­на­ют­ся отно­ше­ния меж­ду мате­рью и ребён­ком. И они идут всю остав­шу­ю­ся жизнь. И тут ста­вят вопрос о пра­ве (не могу с этим свык­нуть­ся) жен­щи­ны при­ни­мать реше­ние. Она име­ет пра­во на убий­ство — это с какой точ­ки зре­ния? Ни с тео­ре­ти­че­ской, ни с фило­соф­ской, ни с мораль­ной — ни с какой. Она име­ет пра­во при­ни­мать реше­ние до бере­мен­но­сти. Но когда эти вза­и­мо­от­но­ше­ния нача­лись, какое она пра­во име­ет на убий­ство? Пред­став­ля­е­те, вот Вы живё­те в сво­ём доме, Вы в нём рас­по­ря­жа­е­тесь и к Вам зашёл гость. Вы что, име­е­те пра­во его убить? А здесь зашёл бли­жай­ший этой жен­щине чело­век, и она име­ет пра­во решать — убить его или не убить? Кто дал ей это пра­во? А если б её саму так же?

В общем, конеч­но мы эту позор­ную стра­ни­цу с абор­та­ми пока не можем пере­лист­нуть. Нам при­дёт­ся какое-то вре­мя эти убий­ства тер­петь. Но мы зре­ем как общество.

Веду­щий: А мы зре­ем, Сергей?

Сер­гей Чес­но­ков: Мы это чув­ству­ем, да. По отно­ше­нию людей, осо­бен­но сре­ди моло­дё­жи. Боль­ше 79% счи­та­ют аборт убий­ством. Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния на нашей сто­роне в этом вопро­се, пото­му что есть такое поня­тие новое “помощь в пер­вые 1000 дней жиз­ни чело­ве­ка”. А что зна­чит 1000 дней жиз­ни? Это 270 дней жиз­ни до рож­де­ния и 2 года (365+365 дней) после рож­де­ния. Они даже посчи­та­ли, что если в эти 1000 дней жиз­ни не ока­зы­вать ребён­ку помощь, то потом из бюд­же­та при­дёт­ся ока­зы­вать её на про­тя­же­нии всей осталь­ной жиз­ни. Так самые глав­ные из этих 1000 дней — это 270 дней, когда ребё­нок нахо­дит­ся в утро­бе мамы.

Веду­щий: Но вы же слы­ши­те репли­ки феми­ни­сток в нашем репор­та­же? Я их назы­ваю “свое­об­раз­ные дамы”, нико­го не хочу оби­деть. Нико­гда как мно­го­дет­ный отец не смо­гу их понять, этих чайл­дф­ри. Како­го бре­да толь­ко нет!

Сер­гей Чес­но­ков: Мне здесь нра­вит­ся выска­зы­ва­ние одно­го рэпе­ра Сла­вы КПСС, кото­рый выска­зал­ся по пово­ду феми­ни­сток, что это жен­щи­ны, кото­рые нега­тив­но отно­сят­ся к дру­гим жен­щи­нам. А имен­но, к тем жен­щи­нам, кото­рые нор­маль­но отно­сят­ся к муж­чи­нам. Поэто­му здесь, ско­рее, это спор сла­вян меж­ду собой.

Веду­щий: Сто­ит их убеждать?

Сер­гей Чес­но­ков: Конеч­но, убеж­дать их сто­ит. Пра­во на жизнь, я думаю, это как раз вопрос кон­сен­су­са  даже с феми­нист­ским сооб­ще­ством, пото­му что изна­чаль­но феми­нист­ское дви­же­ние счи­та­ло, что пра­во на аборт навя­за­но муж­чи­на­ми жен­щи­нам, через это муж­чи­ны как бы экс­плу­а­ти­ру­ют жен­щин. Они сде­ла­ли всё, что хоте­ли с жен­щи­ной, а даль­ше избав­ля­ют­ся от ответ­ствен­но­сти, избав­ля­ют­ся от ребён­ка. И толь­ко в США, когда опре­де­лён­ные силы захо­те­ли лега­ли­зо­вать абор­ты, они посмот­ре­ли, кто будет их союз­ни­ка­ми, сде­ла­ли став­ку на феми­нист­ское сооб­ще­ство, пере­вер­бо­ва­ли феми­ни­сток. И феми­нист­ки ста­ли таким флаг­ма­ном борь­бы за абор­ты. Но изна­чаль­но феми­нист­ское дви­же­ние было на сто­роне жиз­ни, пото­му что пра­во на мате­рин­ство — это одно из прав жен­щи­ны. Здесь даже с феми­нист­ским дви­же­ни­ем нет про­ти­во­ре­чия, оно наду­ман­ное и нахо­дит­ся на поверх­но­сти. Ну и вооб­ще, пра­во одно­го чело­ве­ка закан­чи­ва­ет­ся там, где начи­на­ет­ся пра­во дру­го­го чело­ве­ка. Соот­вет­ствен­но, пра­ва жен­щи­ны закан­чи­ва­ют­ся там, где начи­на­ют­ся пра­ва ребён­ка. А пра­ва ребён­ка долж­ны начи­нать­ся до рождения.

Веду­щий: Гра­чя Иоси­фо­вич, ещё один вопрос. Я пони­маю, есть вра­чеб­ная тай­на, есть клят­ва Гип­по­кра­та. Но тем не менее, може­те ска­зать мне и нашим зри­те­лям из соб­ствен­ной прак­ти­ки, вы 38 лет были глав­ным вра­чом родиль­но­го дома, Вы с 1971 года зани­ма­е­тесь родо­вспо­мо­же­ни­ем… Что испы­ты­ва­ет жен­щи­на и что испы­ты­ва­ет ребё­нок, кото­рый при­го­во­рён к убийству?

Гра­чя Мура­дян: Жут­ко, конеч­но. Боль­шую часть жиз­ни я спо­соб­ство­вал рож­де­нию ребён­ка. Для меня это было боль­шое сча­стье, это награ­да в этой про­фес­сии, пото­му что каж­дый раз видеть сча­стье мате­рин­ства — это потря­са­ю­ще. Да, мне при­хо­ди­лось в юно­сти делать абор­ты. В то вре­мя мы смот­ре­ли на это, как на тех­ни­че­ское меро­при­я­тие. В силу про­фес­сии я, в основ­ном, с моло­дё­жью имел дело. Это цве­ту­щий воз­раст от 20 до 40 — основ­ное вре­мя родов. Когда мы жен­щине навя­зы­ва­ем, что она име­ет пра­во на аборт, мы её обма­ны­ва­ем. При­чём, обма­ны­ва­ем два­жды. Пер­вый раз, когда гово­рим, что она не пла­тит здо­ро­вьем, абор­та без ослож­не­ний не быва­ет. Так или ина­че жен­щи­на доро­го за это пла­тит. Но есть и дру­гая сто­ро­на, нет жен­щин после абор­та, кото­рые так или ина­че не пере­жи­ва­ли. Может и не сра­зу, но потом с воз­рас­том им даже снит­ся это. Они об этом гово­рят, вра­чам гово­рят. Это боль­шое для них горе. Это скры­тая дефор­ма­ция, скры­тое несча­стье на всю жизнь. Конеч­но, мы сей­час не можем сра­зу пре­кра­тить это без­об­ра­зие, но при­знав пра­во ребён­ка, мы защи­тим жен­щи­ну от вре­да, кото­рый этот обман ей нано­сит. Ей гово­рят, мы сде­ла­ем аборт бес­плат­но и понуж­да­ют это делать вра­чей. Я пла­чу нало­ги, а мои день­ги исполь­зу­ют на убий­ство. Это без­об­ра­зие. Я рез­ко про­тив, и думаю, мно­гие про­тив. Но вра­ча, у кото­ро­го основ­ной прин­цип был тыся­че­ле­ти­я­ми Noli nocere! — Не навре­ди! — застав­ля­ют делать про­ти­во­по­лож­ное все­му духу меди­ци­ны. Это тоже раз­дво­е­ние. С одной сто­ро­ны, ты дол­жен защи­щать все фор­мы жиз­ни и здо­ро­вье, а с дру­гой — иди, убей. Вра­чам это навя­зы­ва­ют. Нуж­но при­ни­мать какие-то меры, так нель­зя. Мы видим не все­гда мораль­ное пове­де­ние вра­чей. А как, если мораль двоится?

Веду­щий: При­чём мы гово­рим об абор­тах, кото­рые по жела­нию, а не по меди­цин­ской диа­гно­сти­ке, кото­рая у вас существует.

Гра­чя Мура­дян: На сего­дняш­ний день прак­ти­че­ски нет забо­ле­ва­ний мате­ри, кото­рые пре­пят­ству­ют бере­мен­но­сти. Нету! Были вре­ме­на, лет 20–30 назад, когда очень ред­кие забо­ле­ва­ния мог­ли угро­жать её жиз­ни. Я вот эти­ми рука­ми при­ни­мал роды у жен­щин без ног, без рук, глу­хо­не­мых, с уда­лён­ным лёг­ким, искус­ствен­ны­ми кла­па­на­ми, с пере­сад­кой пече­ни, с пере­сад­кой почек…

Поче­му навя­зы­ва­ют­ся абор­ты? Что­бы сни­зить пока­за­те­ли дет­ской смерт­но­сти. Счи­та­ет­ся, что если непол­но­цен­ный ребё­нок, давай­те мы его убе­рём рань­ше вре­ме­ни и этим самым сни­зим пока­за­те­ли. Я в сво­ей прак­ти­ке с жен­щи­на­ми гово­рил по-дру­го­му: Лад­но, пусть будет боль­ной ребё­нок, но твой орга­низм прой­дёт все эта­пы, не пре­кра­щая посе­ре­дине то, что при­ро­дой долж­но быть прой­де­но. Пре­ры­ва­ние того, что дела­ет при­ро­да, очень здо­ро­во вре­дит здо­ро­вью жен­щи­ны во всех отно­ше­ни­ях. Если она прой­дёт этот пол­ный курс бере­мен­но­сти, родов, я изви­ня­юсь, поне­сёт этот свой крест, то сле­ду­ю­щий курс прой­дёт про­ще и лег­че. Это чисто тех­ни­че­ски, не гово­ря о мораль­ной сто­роне. И при этом она может при­нять дру­гое реше­ние. Она может уха­жи­вать за боль­ным ребён­ком. Ведь усы­нов­ля­ют люди боль­ных детей, что­бы ока­зать мило­сер­дие, свой хри­сти­ан­ский или какой-либо дру­гой долг… Есть такие люди. Она может, в кон­це кон­цов, отка­зать­ся от ребён­ка от боль­но­го, да и от здо­ро­во­го может отка­зать­ся, если у неё жизнь скла­ды­ва­ет­ся по-дру­го­му. Но не убить. И когда гово­рят, Гра­чя Иоси­фо­вич, вы мно­го жиз­ней навер­ное спас­ли за свою меди­цин­скую дея­тель­ность, я счи­таю, что спас толь­ко те жиз­ни, когда уго­во­рил жен­щи­ну не уби­вать ребёнка.

Веду­щий: Сер­гей, офи­ци­аль­ная ста­ти­сти­ка 300 тысяч абор­тов, Ваша — 800 тысяч.  На Ваш взгляд, когда мы смо­жем пере­лом наблю­дать в созна­нии наше­го обще­ства, в нашей стране? Это ведь труд­ный путь.

Сер­гей Чес­но­ков: Пере­лом может про­изой­ти тогда, когда будет широ­кая дис­кус­сия по дан­ной теме, но с циф­ра­ми в руках. Пото­му что вокруг дан­ной темы очень мно­го мифов. Эти мифы нуж­но раз­би­рать не по прин­ци­пу, что я про это думаю, какие у меня эмо­ции… Эмо­ции могут быть раз­ные, но долж­ны быть фак­ты, долж­но быть мне­ние спе­ци­а­ли­стов. Этот вопрос, хотя и носит нрав­ствен­ный харак­тер, посколь­ку это жизнь ребён­ка до рож­де­ния, но тем не менее он свя­зан с целым рядом дру­гих вопро­сов: меди­цин­ских, демо­гра­фи­че­ских, юри­ди­че­ских… Нуж­но сажать за один стол спе­ци­а­ли­стов само­го раз­но­го про­фи­ля и раз­би­рать­ся, пото­му что сей­час в зако­но­да­тель­стве огром­ное коли­че­ство про­ти­во­ре­чий. Напри­мер, ребё­нок до рож­де­ния име­ет пра­во на насле­до­ва­ние иму­ще­ства, но глав­но­го пра­ва — пра­ва на жизнь — он не имеет.

Источ­ник: Теле­ка­нал Царь­град, про­грам­ма «Царьград.Главное»
14 фев­ра­ля 2020 г.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки