Бриллиантовая явь

Бриллиантовая явь

(9 голосов4.3 из 5)

Всем нар­ко­ма­нам, сидя­щим на игле, всем, кто хочет слезть с иглы, всем, кто ушел из жиз­ни, так и не узнав, что такое теп­ло, сча­стье и любовь…Их роди­те­лям и близ­ким, род­ным и люби­мым, всем, кто столк­нул­ся с этим ужас­ным злом и вели­ким горем – НАРКОМАНИЕЙ, посвящается.

Свя­щен­ник Алек­сандр Захаров
БРИЛЛИАНТОВАЯ ЯВЬ
Кни­га для нар­ко­ма­нов и их роди­те­лей, а так­же для тех,
кто не хочет стать ни теми, ни другими

По бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Руси АЛЕКСИЯ II
Санкт-Петербург
2002

Пре­ди­сло­вие

Часть пер­вая. НАРКОМАНАМ

Путь нар­ко­ма­на. – На зло­бу дня. – Прит­ча “Агит­пункт”. – Есть ли выход из нар­ко­ада? – Прит­ча “Ящер­ка”

ИЗ ДНЕВНИКОВ НАРКОМАНОВ

Из днев­ни­ка нар­ко­ма­на. – О пока­я­нии (изре­че­ние пре­по­доб­но­го Силу­а­на Афон­ско­го). – Несколь­ко про­пис­ных истин из пра­во­слав­но­го веро­уче­ния. – Цита­ты из тво­ре­ний свя­ти­те­ля Игна­тия (Брян­ча­ни­но­ва). – Цита­ты из тво­ре­ний свя­ти­те­ля Фео­фа­на Затвор­ни­ка. – Две доро­ги. – Прит­ча “Я умру за тебя!” – Прит­ча “Денюж­ка”. –Чадуш­ко, жаль мне тебя. – Чад­це, не бой­ся при­хо­да мыс­ли. – О самом необ­хо­ди­мом. – Пра­ви­ло о радо­стях и скорбях

Часть вто­рая. РОДИТЕЛЯМ НАРКОМАНОВ, ОСОБЕННО МАМАМ

Прит­ча “Спа­си­те мам”. – Из днев­ни­ка нар­ко­ман­ки. – Прит­ча “Мать и Смерть”. – Эпи­зод из жиз­ни бла­жен­но­го Авгу­сти­на. – Что делать? – Прит­ча “Люби­тель фини­ков”. Прит­ча “Ска­жи А”. – Ста­ло быть, что мож­но сде­лать?  Что еще нуж­но сде­лать? – Ста­ло быть, что еще мож­но сде­лать? – Молит­вы ко Гос­по­ду и Божи­ей Мате­ри. Что делать, когда уже ниче­го не оста­ет­ся делать? – При­зна­ние. – Выпис­ки из писем Цар­ствен­ных муче­ни­ков из зато­че­ния. – Мы про­сим. – Сти­хи Расу­ла Гамзатова

Предисловие

Всем нар­ко­ма­нам, сидя­щим на игле,
всем, кто хочет слезть с иглы,
всем, кто ушел из жиз­ни, так и не узнав,
что такое теп­ло, сча­стье и любовь…
Их роди­те­лям и близ­ким, род­ным и любимым,
всем, кто столк­нул­ся с этим ужас­ным злом
и вели­ким горем – НАРКОМАНИЕЙ, посвящается.

Бли­жай­шим пово­дом для напи­са­ния дан­ной рабо­ты послу­жи­ло зна­ком­ство с “Про­грам­мой по избав­ле­нию от нар­ко­ма­нии”, раз­ра­бо­тан­ной Бла­го­тво­ри­тель­ным фон­дом име­ни Ген­на­дия Андре­еви­ча Шич­ко. Из этой про­грам­мы сюда при­вле­че­ны выпис­ки из днев­ни­ков нар­ко­ма­нов, боль­шин­ство притч, посвя­ще­ние, сти­хи, мно­гие идеи и мыс­ли. Вме­сте с этим автор не мог согла­сить­ся с неко­то­ры­ми поло­же­ни­я­ми “Про­грам­мы”, не вполне укла­ды­ва­ю­щи­ми­ся в рус­ло пра­во­слав­но­го пони­ма­ния нар­ко­про­бле­мы и путей выхо­да из нее. Жела­ние высве­тить все вер­ное, что нара­бо­та­но созда­те­ля­ми “Про­грам­мы”, и одно­вре­мен­но выска­зать неко­то­рые мыс­ли, спо­соб­ные, по мне­нию авто­ра, сде­лать ее более при­бли­жен­ной к пра­во­слав­но­му веро­уче­нию, побу­ди­ло авто­ра к напи­са­нию сей рабо­ты. Что из это­го полу­чи­лось, судить тебе, читатель.

Автор выра­жа­ет при­зна­тель­ность руко­во­ди­те­лям Бла­го­тво­ри­тель­но­го фон­да име­ни Г.А. Шич­ко за раз­ре­ше­ние исполь­зо­вать мате­ри­а­лы фон­да, а так­же лич­но Вла­ди­ми­ру Алек­сан­дро­ви­чу Дру­жи­ни­ну, из уст кото­ро­го услы­шал о фон­де и из рук кото­ро­го полу­чил эти материалы.

Часть первая. НАРКОМАНАМ

Путь наркомана

Путь нар­ко­ма­на состо­ит из трех эта­пов. Попы­тай­ся опре­де­лить, на каком из отрез­ков пути нахо­дишь­ся в дан­ный момент ты.

  1. Уве­ли­че­ние дозы

На этом эта­пе идет уве­ли­че­ние дозы для того, что­бы полу­чить преж­ний эффект, “при­ход”. На этой ста­дии нар­ко­ман перед вве­де­ни­ем нар­ко­ти­ка акти­вен и бодр, а после уко­ла ста­но­вит­ся вялым, “зави­са­ет”. Физио­ло­ги­че­ской лом­ки еще нет, и ему кажет­ся, что он в любой момент может пре­кра­тить упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка. На этой ста­дии колют­ся, что­бы испы­тать при­ят­ные ощу­ще­ния. Зави­си­мость от нар­ко­ти­ка пока лишь психологическая.

  1. Ста­би­ли­за­ция дозы

Про­ис­хо­дит ста­би­ли­за­ция дозы, выше кото­рой после­ду­ет “пере­доз”. Здесь, в отли­чие от пер­вой ста­дии, нар­ко­ман перед уко­лом вялый и сон­ный, а после ожив­лен и подви­жен. На этой ста­дии он уже зна­ет, что если не “поста­вит­ся”, то его будет “кума­рить”. Нар­ко­ман ста­но­вит­ся спо­со­бен на любое пре­ступ­ле­ние, лишь бы добыть дозу. Роди­те­ли начи­на­ют рас­смат­ри­вать­ся как источ­ник финан­сов для полу­че­ния наркотика.

III. Сни­же­ние дозы

Эффект (“кайф”) не уда­ет­ся полу­чить. Нар­ко­ман ста­вит­ся, что­бы про­сто не кума­ри­ло. В орга­низ­ме накап­ли­ва­ет­ся столь­ко яда, что преж­ние дозы могут ока­зать­ся смер­тель­ны­ми. Начи­на­ет­ся сни­же­ние дозы. Про­ис­хо­дит пол­ная дегра­да­ция лич­но­сти. В созна­ние все чаще и настой­чи­вее сту­чит­ся мысль о “золо­том уко­ле”, послед­нем уко­ле в жиз­ни. Конец тре­тьей ста­дии нар­ко­ма­нии – это конец жизни.

Чадо мое милое, тебе еще не дово­ди­лось про­во­жать в послед­ний путь сво­их дру­зей, умер­ших от пере­до­за? Видеть их, моло­дых и кра­си­вых, в наряд­ных гро­бах – тех, с кем вче­ра еще шутил и смеялся?..

Тебе хочет­ся сказать:

– Но раз­ве не общий удел всех людей – гроб? А когда так, может быть, дело не в том, сколь­ко про­жить – а как прожить?

Ты ска­жешь:

– Мне уже не впер­вой слы­шать о вре­де нар­ко­ты и поль­зе жиз­ни на умнич­ках. Чело­ве­че­ство уже очень дав­но зна­ет, что нар­ко­ти­ки – вред­ный и опас­ный яд. Мне об этом рас­ска­зы­ва­ли все, кто хотел: папа, мама, бабуш­ка, род­ствен­ни­ки, учи­те­ля… Но никто не мог объ­яс­нить: поче­му же люди так мас­со­во тянут­ся к это­му вред­но­му и опас­но­му для них яду?.. Мне, нако­нец, соб­ствен­ны­ми бока­ми при­хо­ди­лось убеж­дать­ся, как вред­на и опас­на нар­ко­ма­ния: меня кида­ли бары­ги, меня били свои и чужие, меня гна­ли из дома соб­ствен­ные роди­те­ли, мной тор­го­ва­ли на пане­ли, пре­да­ва­ли за дозу дру­зья. Сколь­ко раз я вски­пал нена­ви­стью и к себе, и к этим сво­им “дру­зьям”, и к нар­ко­те! Сколь­ко раз решал: все, бро­саю, так жить даль­ше нель­зя! Сколь­ко раз даже пытал­ся уже бро­сать и бро­сал! Но все сно­ва воз­вра­ща­лось на кру­ги своя…

Поче­му?

Пото­му что этот кайф не забыть нико­гда и нет на све­те ниче­го луч­ше это­го кайфа!

Так, может, луч­ше про­жить год или даже неде­лю, но ярко, чем про­зя­бать в зеле­ной тос­ке десят­ки лет? Если в жиз­ни ниче­го не све­тит – зачем нуж­на такая жизнь? Тем более, что ведь живи хоть две­сти лет – уми­рать при­дет­ся. Гроб и моги­ла ждут всех. Живем один раз. И эта един­ствен­ная жизнь долж­на быть яркой, мак­си­маль­но яркой. А корот­кой или длин­ной?.. Для веч­но­сти моя жизнь – хоть два­дцать, хоть две­сти лет – все рав­но мгно­ве­нье. А для меня – луч­ше один час бла­жен­ства и насла­жде­ния, чем две­сти лет зеле­ной ску­ки и тоски.

Такие мыс­ли при­во­дят к сры­ву. Срыв низ­вер­га­ет в болез­нен­ное и труд­но пере­но­си­мое состо­я­ние физио­ло­ги­че­ской лом­ки и душев­ной депрес­сии. Опять при­ни­ма­ет­ся реше­ние: “Все, бро­саю…” Сно­ва при­хо­дят мыс­ли: “А зачем все, если нет это­го!..” Жизнь совер­ша­ет круг за кру­гом по спи­ра­ли вниз, вхо­дит в што­пор и впи­ва­ет­ся в могиль­ный хол­мик. Может ли быть из нар­ко­за­ви­си­мо­сти дру­гой выход?

Дру­гой выход есть. Но сна­ча­ла несколь­ко слов

На злобу дня

Эти строч­ки пишут­ся в то вре­мя, когда ули­цы рус­ских горо­дов пест­рят реклам­ны­ми щита­ми с при­зы­ва­ми: “ЖИЗНЬ В УДОВОЛЬСТВИЕ”, “ОТОРВИСЬ С ДРУЗЬЯМИ”, “УСТУПИ СОБЛАЗНУ” и т. п. Так кра­си­вы­ми кар­тин­ка­ми, без пушек и бое­го­ло­вок, уни­что­жа­ет­ся Рос­сия. Рус­ско­му серд­цу пред­ла­га­ет­ся при­нять за глав­ную жиз­нен­ную цен­ность “удо­воль­ствие”.

Тыся­чу лет пра­во­слав­ная Цер­ковь учи­ла рус­ско­го чело­ве­ка: “Цель жиз­ни – спа­сти душу”. Отсю­да: “Жизнь тем луч­ше, чем в ней боль­ше добра и мень­ше гре­ха”. Тепе­реш­ние учи­те­ля учат: “Цель жиз­ни – полу­чать удо­воль­ствия”. Отсю­да: “Жизнь тем луч­ше, чем в ней боль­ше удо­воль­ствий и чем эти удо­воль­ствия ярче”. Такая жиз­нен­ная уста­нов­ка гаран­ти­ру­ет про­цве­та­ние нар­ко­ма­фии, ибо нар­ко­тик достав­ля­ет одно из самых ярких “удо­воль­ствий”.

Но если такие ори­ен­ти­ры будут руко­во­дить жиз­нью хотя бы несколь­ких поко­ле­ний рус­ских людей – не надо тыся­че­ле­тия, доста­точ­но сто­ле­тия, – вся Рос­сия “вой­дет в што­пор”. Ибо истин­ный смысл жиз­ни все-таки в “спа­се­нии души”. А “удо­воль­ствие, – по сло­вам свя­ти­те­ля Васи­лия Вели­ко­го, – это дья­воль­ская уда, вле­ку­щая в пагу­бу”.

Притча “Агитпункт”

Один чело­век умер, и Гос­подь ска­зал ему:

– Так и быть, выби­рай сам, в рай пой­дешь или в ад.

Пошел чело­век в рай. Смот­рит, там хоть и кра­си­во, и люди доб­рые и при­вет­ли­вые, но никто не курит, пья­ных не вид­но, не при­вык он к такой жиз­ни. Дума­ет: пожа­луй, скуч­но мне тут будет. Пой­ду, посмот­рю, что в аду делается.

При­хо­дит к две­рям ада, загля­ды­ва­ет – а там засто­лье: люди пьют, курят, сквер­но­сло­вят, анек­до­ты рас­ска­зы­ва­ют, сме­ют­ся… Вот, дума­ет, это по мне. Я и на зем­ле любил так жить, и тут буду жить так же.

Воз­вра­ща­ет­ся к Богу и говорит:

– Гос­по­ди, я выбрал, пой­ду в ад.

– Ну, иди.

При­шел чело­век в ад, толь­ко порог пере­сту­пил, а бесы его хвать – и на ско­во­род­ку. Он кри­чит возмущенно:

– Что такое? Поче­му на ско­во­род­ку? А где вино, где табак?.. Я же видел: тут были вино и табак…

Тогда бесы ему говорят:

– То, что ты видел, – это был толь­ко аги­та­ци­он­ный пункт, пропаганда.

Чад­це мое милое, ты уже позна­ко­мил­ся и с “агит­пунк­том”, и с тем, что быва­ет после него. И для тебя теперь самый насущ­ный вопрос:

Есть ли выход из наркоада?

Выход есть. Но вый­ти мож­но лишь в одно место – в рай. Если тебе в раю с Богом и доб­ры­ми людь­ми “скуч­но”, не обез­судь, при­дет­ся оста­вать­ся в аду. Где нет Бога – есть толь­ко ад. И даже если ты, собрав в кулак все оста­точ­ки сво­ей воли, спрыг­нешь с иглы – ты добьешь­ся этим толь­ко того, что насле­ду­ешь ад в ином каче­стве. “Или не зна­е­те, что непра­вед­ные Цар­ства Божия не насле­ду­ют? – пишет свя­той апо­стол Павел. – Не обма­ны­вай­тесь: ни блуд­ни­ки, ни идо­ло­слу­жи­те­ли, ни пре­лю­бо­деи, ни мала­кии, ни муже­лож­ни­ки, ни воры, ни лихо­им­цы, ни пья­ни­цы, ни зло­ре­чи­вые, ни хищ­ни­ки – Цар­ства Божия не насле­ду­ют” (1 Кор. 6, 9–10. См. так­же Гал. 5, 19–21).

Тебе хочет­ся воз­му­щен­но заявить, что ты не соби­ра­ешь­ся ни блу­дить, ни воро­вать, ни пьян­ство­вать, ни вооб­ще боль­ше гре­шить. Охот­но верю тво­е­му доб­ро­му поры­ву, но вме­сте вижу, что это порыв толь­ко и есть. Неосу­ще­стви­мый порыв и без­на­деж­ная меч­та! Чад­це мое милое, на зем­ле нет без­греш­ных людей. А те, кто мнят себя без­греш­ны­ми, суть самые опас­ные греш­ни­ки с силь­но раз­ви­тым гре­хом гор­ды­ни и само­мне­ния. Это мы толь­ко дума­ем, что сто­ит нам захо­теть – и мы не будем гре­шить. Но уж тебе-то долж­но быть пре­крас­но извест­но, как мало зна­чит в борь­бе с гре­хом твое жела­ние или неже­ла­ние гре­шить: сколь­ко раз ты хотел слезть с иглы? Что же тебе меша­ло и до сих пор меша­ет посту­пить так, как ты хотел и хочешь?

Подой­ди даже не к нар­ко­ма­ну, а к про­сто­му куриль­щи­ку и спро­си его:

– Ты сво­бод­ный человек?

– Конеч­но, сво­бод­ный, – ска­жет он.

– Ты хозя­ин сво­ей жизни?

– Конеч­но, хозяин.

– И живешь, как хочешь?

– И живу, как хочу.

– Тогда, сде­лай милость, захо­ти пожить хоть пару дней без сигареты…

И этот “сво­бод­ный чело­век” тот­час убе­дит­ся, что не так уж он и сво­бо­ден. И ника­кой он не “хозя­ин” над собой, а самый насто­я­щий раб этой вред­ной при­выч­ки, кото­рая не отпус­ка­ет его от себя даже и на пару дней. Есть, ока­зы­ва­ет­ся, какие-то зага­доч­ные силы, кото­рые силь­нее чело­ве­ка и застав­ля­ют его посту­пать вопре­ки его воле и жела­ни­ям. Если он попы­та­ет­ся про­ти­во­сто­ять этим силам, он встре­тит­ся с явле­ни­ем еще более уди­ви­тель­ным и таин­ствен­ным: ока­жет­ся, что и его-то соб­ствен­ные ум и серд­це вою­ют не на его сто­роне, а на сто­роне гре­хов­ных при­вы­чек. Ум изыс­ки­ва­ет оправ­да­ния гре­ху, серд­це с жаром вспо­ми­на­ет при­ят­ные ощу­ще­ния, достав­ля­е­мые гре­хом, – и вме­сте они под­тал­ки­ва­ют волю к повто­ре­нию греха.

Притча “Ящерка”

Из ада в рай идет ста­рик, идет уже 50 лет, на пле­че у него сидит ящер­ка и шеп­чет ему на ухо:

– Давай зай­дем в кабак, выпьем по сто грамм.

– Да вче­ра и так захо­дил, отстань, надо в рай идти.

– Да мы толь­ко по сто грамм и все.

– Ну лад­но, сто грамм и идем в рай.

Выпив по сто грамм, ящер­ка шепчет:

– Слу­шай, а давай три по сто и точ­но будем в раю.

– Давай, толь­ко три по сто и желез­но идем в рай…

Через неде­лю запоя ящер­ка шепчет:

– Тебе тяже­ло, все болит, уко­лись один раз и все как рукой сни­мет, да и вооб­ще ты даже ни разу не про­бо­вал, ведь в раю тебе никто не даст…

– Ну раз­ве толь­ко что попро­бо­вать… Через три года ста­рик идет по доро­ге, руга­ясь на ящер­ку, и встре­ча­ет Анге­ла, кото­рый идет из рая.

– Хочешь, что­бы она замол­ча­ла? – спра­ши­ва­ет Ангел.

– Еще бы.

– Давай я ее убью.

– Ты так рез­ко спро­сил, мне надо вре­мя подумать.

– Но ведь ты уже идешь 50 лет.

– Ну давай в понедельник…

– До поне­дель­ни­ка ты можешь не дожить.

– Мне надо посо­ве­то­вать­ся с врачами.

– А зачем тебе врачи?

– Да, конеч­но, я и САМ с ней справлюсь.

– Раз­ве ты не понял, что она силь­нее тебя?

– Да, смот­ри, вот она и совсем усну­ла, уж луч­ше так поти­хонь­ку, посте­пен­но, а то уж сра­зу – убивать!

– Поти­хонь­ку и посте­пен­но с ней ниче­го не сделаешь.

– А вдруг не ее, а меня убьешь? Вдруг мне будет больно?

– Может быть, тебе и будет боль­но, но тебя я не убью.

Ангел почти касал­ся ящер­ки, и вдруг она заговорила:

– Осто­рож­но! Он убьет, он такой. Ска­жи ему сло­во и убьет. А ты оста­нешь­ся без меня навсе­гда. Это неесте­ствен­но! Как же ты будешь без меня жить? Он таких вещей не пони­ма­ет. Он – холод­ный, без­п­лот­ный дух. Он может так жить – но не ты же! А я исправ­люсь. При­знаю, быва­ло вся­кое, но теперь я ста­ну поти­ше. Я буду нашеп­ты­вать тебе вполне невин­ные помыс­лы, при­ят­ные, но невинные…

– Убить ее?

– Да что ты ко мне при­стал, уби­вал бы без мое­го согласия.

– Нет, без тво­е­го согла­сия я ниче­го сде­лать не могу. На это нуж­на твоя лич­ная воля.

Ста­рик отвер­нул­ся от Анге­ла и тихо про­шеп­тал: “Гос­по­ди, помо­ги мне”, – потом добавил:

– Делай, что хочешь.

И тут же вскрик­нул очень гром­ко и страш­но. Ангел схва­тил ящер­ку огнен­но-алой рукой, ото­рвал и швыр­нул на тра­ву. Через мгно­ве­ние вме­сто ста­ри­ка сто­ял моло­дой, кра­си­вый юно­ша, почти тако­го же роста, как Ангел. Но и с ящер­кой что-то про­ис­хо­ди­ло. Она не уми­ра­ла, а тоже рос­ла и меня­лась. Хвост, еще бью­щий по тра­ве, стал не чешуй­ча­тым, а подоб­ным кисти. Не успел юно­ша повер­нуть­ся, как перед ним сто­ял див­ный сереб­ри­сто-белый конь с золо­той гри­вой. Он погла­дил коня по хол­ке, а потом упал перед Анге­лом и обнял его ноги. Когда он под­нял­ся, то лицо его было в сле­зах, но, может быть, оно про­сто свер­ка­ло, оза­рен­ное любо­вью и радо­стью. Он осед­лал коня, вско­чил на него, пома­хал рукой и исчез из виду.

Чадо род­ное, не жалей свою “ящер­ку”. Если ты ее пожа­ле­ешь и не захо­чешь убить – ты нико­гда не дой­дешь до рая. Если убьешь – она быст­ро­но­гим ска­ку­ном воз­не­сет тебя в рай. Но, что­бы она ста­ла ска­ку­ном – ее надо убить.

“И иску­ше­ния, и скор­би посы­ла­ют­ся чело­ве­ку к поль­зе его, они достав­ля­ют душе опыт­ность и кре­пость”, – учил пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий. Но толь­ко в том слу­чае, если иску­ше­ния уби­ва­ют­ся, а скор­би не лиша­ют душев­но­го покоя. Если же иску­ше­ния вызы­ва­ют паде­ния, а скор­би ввер­га­ют в уны­ние – они достав­ля­ют чело­ве­ку не поль­зу, а вред: не спа­са­ют, а губят его душу.

Но как это воз­мож­но: про­ти­во­сто­ять иску­ше­ни­ям и не уны­вать от скор­бей? И воз­мож­но ли это вообще?..

ИЗ ДНЕВНИКОВ НАРКОМАНОВ

X X X

Когда в состо­я­нии лом­ки, места себе не нахо­дишь. Гон засти­ла­ет разум, кажет­ся, если не уко­лешь­ся, то совер­шит­ся нечто страш­ное и ужас­ное. Тело как буд­то выво­ра­чи­ва­ет­ся наизнан­ку, ломит с хру­стом кости, мясо рвет­ся на кус­ки, каж­дая кле­точ­ка моз­га раз­ры­ва­ет­ся на мил­ли­о­ны частей и эти части в тебе орут и тре­бу­ют новой дозы. Страх перед буду­щим. Безыс­ход­ность давит на тебя 5‑тонным прес­сом. Вынуж­да­ет тебя сно­ва и сно­ва искать вену. Орга­низм не при­ни­ма­ет яд, он борет­ся – пря­чет вены. Но ты по несколь­ко часов колу­па­ешь тело, колешь его весь в кро­ви и поту. Где тут кайф? Нет жиз­ни, нет мира, людей, род­ных, нет нико­го и никто тебя не может ото­рвать от этой дозы. После уко­ла отпус­ка­ет на несколь­ко часов. Но в моз­гу опять мысль: “Надо искать дозу на вечер (или утро), а то опять боль и гон”. И от это­го почти невоз­мож­но уйти. Это замкну­тый круг. Когда ты пони­ма­ешь, что нахо­дишь­ся в этом кру­гу, вот толь­ко тогда перед тобой откры­ва­ет­ся жесто­кая кар­ти­на реаль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го. Тут ты пони­ма­ешь, что влип очень плот­но и вырвать­ся из это­го кру­га не так лег­ко, как вой­ти… Очень жаль, что люди позд­но пони­ма­ют это.

X X X

Нар­ко­ма­ния – это путь стра­да­ния. Нар­ко­ман стре­мит­ся к кай­фу, а полу­ча­ет­ся все наобо­рот: за корот­кий при­ход – годы муче­ний. Кайф – это когда после полу­че­ния удо­воль­ствия не кума­рит. Кайф от геро­и­на может полу­чить и кры­са, и любое дру­гое живот­ное, и этот “кайф” само­го низ­ко­го уров­ня, живот­ный кайф. А мы люди и долж­ны чем-то от живот­ных отли­чать­ся. Что же это за кайф такой? Может быть, секс? Но ведь живот­ные тоже испы­ты­ва­ют удо­воль­ствие от сек­са, зна­чит, и секс – тоже живот­ный кайф. Но мы-то люди, и долж­но же быть в нас ЧТО-ТО выше живот­ных. Что же это такое?..

X X X

Я совер­шен­но себе не пред­став­ляю, как буду общать­ся с незна­ко­мым чело­ве­ком. Для меня вооб­ще это труд­ный вопрос. Сей­час, после того, как я уже месяц трез­вый. Я стал замкну­тым, мол­ча­ли­вым, стес­ни­тель­ным. Если бы я был в нар­ко­ти­че­ском опья­не­нии, обще­ние с незна­ко­мым чело­ве­ком не состав­ля­ло бы для меня тру­да… Рань­ше у меня была цель в жиз­ни бро­сить колоть­ся, ну бро­сил, и что даль­ше? Жизнь поте­ря­ла смысл. Вма­зать­ся бы, дак здо­ро­вье не поз­во­ля­ет. Кур­нуть, да зачем это все надо? А как я буду жить трез­вой жиз­нью?.. У меня опять нача­лось раз­дво­е­ние лич­но­сти. Одна поло­ви­на кри­чит: ну что, как понра­ви­лась трез­вая жизнь? Лад­но, погу­лял и хва­тит, давай обрат­но! Ну смот­ри, а то мы все­гда тебя ждем с рас­про­стер­ты­ми объ­я­ти­я­ми. А дру­гая поло­ви­на мол­чит, не зна­ет, что в ответ ска­зать, но и воз­вра­щать­ся не хочет. Уко­лоть­ся и опять болеть? Бегать по вра­чам? А что ты еще можешь в жиз­ни? Ниче­го. Ты без­дель­ник и лен­тяй. Да что ты вооб­ще из себя пред­став­ля­ешь без нар­ко­ти­ков? Без нар­ко­ти­ков ты и шагу сту­пить не можешь. Без нар­ко­ти­ков ты не най­дешь себе дев­чон­ку. Без нар­ко­ты ты умрешь от тос­ки… У меня про­па­ло жела­ние жить. Я зашел в тупик… Я не могу адап­ти­ро­вать­ся в трез­вой жиз­ни. Я нар­ко­ман. И колоть­ся уже тоже не могу и не хочу…

X X X

Вот сорвал­ся я. Поку­рил тра­ву. Сам же и под­му­тил. Меня жест­ко выстег­ну­ло. Меня жест­ко пер­ло. Но это было не по кай­фу. Не было эйфо­рии. Эйфо­рию я почув­ство­вал, когда меня отпу­сти­ло. Вот это было по кай­фу. И что мне хоро­ше­го при­нес­ло? Ниче­го! Голо­ва раз­бух­ла и печень немно­го поба­ли­ва­ет. Но по-дру­го­му я бы не понял. Теперь я понял, что тра­ва мне тоже ни к чему. У меня не было эйфо­рии, радо­сти, что наку­рил­ся. Было про­сто одур­ма­нен­ное состо­я­ние. Не было моз­го­во­го удо­вле­тво­ре­ния. Я в нату­ре был рад, когда меня пере­ста­ло переть. Я не стал дого­нять­ся. Толь­ко вот у меня оста­лось еще малень­ко на пяточ­ку. Я хочу взять и выки­нуть. Но что-то рука не под­ни­ма­ет­ся. Жаба давит. И вро­де бы наку­рить­ся не хочу. Ну поче­му я такой жад­ный? Ведь себе вред. Опять голо­ва раз­бух­нет. Да и печень! Но я не знаю, что делать. Не под­ни­ма­ет­ся рука выки­нуть. Кому-нибудь отдать? Тоже жал­ко. И само­му не нуж­но. Куда девать­ся? Боюсь, утром вста­ну и кур­ну, как закон, без жела­ния. Не хочу, а кур­ну. Нет, не под­ни­ма­ет­ся рука выки­нуть. А может быть, под­ни­мет­ся, а? Может, сей­час возь­му и смою в уни­та­зе? В уни­та­зе? А утром вдруг пожа­лею? Пожа­лею, что выки­нул! И что кур­нул, тоже потом пожа­лею! Куда девать­ся? Лад­но, утро вече­ра муд­ре­нее. Утром вста­ну, может быть кур­ну, может быть нет. Может, все-таки выки­ну?!? Я лег спать. Но мне не дава­ло уснуть жела­ние выки­нуть шалу. Я встал, выта­щил пакет из кар­ма­на, зашел в туа­лет, рас­крыл пакет и дол­го на него смот­рел, смот­рел на ана­шу – выки­нуть или не выки­нуть? А вро­де бы здесь и оста­лось-то поря­док, нор­маль­но наку­рит (попрет). Не смог. Убрал обрат­но и сно­ва пошел спать. Потом опять вско­чил и уже выки­нул и смыл в уни­та­зе. У меня полу­чи­лось! Я выки­нул тра­ву в уни­таз! Сам! Я сам себя зале­чил кур­нуть. Теперь сам себя зале­чил выки­нуть остат­ки. Я рад…

X X X

Все в жиз­ни надо попробовать.

Так уж и все?

Не про­бу­ем же мы циа­ни­стый калий, что­бы понять, что после него насту­пит смерть; не про­бу­ем сесть в тюрь­му, что­бы понять, как там пло­хо; ты не про­бо­вал загнать себе по вене бензин?..

Поче­му тебе пред­ла­га­ют попро­бо­вать нар­ко­тик, кото­рый, как извест­но, мож­но достать толь­ко за день­ги или выме­нять на вещи? А тут его тебе дают без­плат­но. С какой целью? Толь­ко ли жела­ние доста­вить тебе удо­воль­ствие руко­во­дит даю­щим? Ой ли?!

Спро­си у это­го “бла­го­де­те­ля”: упо­треб­ля­ет ли он сам пред­ла­га­е­мый нар­ко­тик или толь­ко уго­ща­ет им дру­гих? Если он хочет доста­вить удо­воль­ствие дру­гим – поче­му сам отка­зы­ва­ет­ся от это­го удо­воль­ствия? Если же он сам его упо­треб­ля­ет, спро­си его: спо­со­бен ли он без него обхо­дить­ся? Если будет уве­рять, что спо­со­бен, спро­си: как он это дока­жет? В каком-то из отве­тов обя­за­тель­но выле­зет ложь. Чело­век, начи­на­ю­щий колоть­ся, теря­ет поэтап­но: сво­бо­ду -> здо­ро­вье -> семью -> жизнь.

X X X

Вот сто­ит чело­век (нар­ко­ман), у него еще, мож­но ска­зать, нор­маль­ный вид, гла­за вро­де еще чело­ве­че­ские, голос чело­ве­че­ский. Вот он колет­ся, и у него изме­ня­ют­ся фор­мы лица, меня­ет­ся взгляд, голос, дви­же­ния. В его тело все­ля­ет­ся дья­вол. Вер­нее, не все­ля­ет­ся, а чело­век его сам все­ля­ет. Может быть, шир­ка – это кусо­чек дья­воль­ской кро­ви. И когда чело­век побы­ва­ет в состо­я­нии нар­ко­ти­ка, то сата­на уже в нем оста­ет­ся сидеть и тре­бо­вать шир­ку, т. е. чело­век ста­но­вит­ся аген­том сата­ны, он рабо­та­ет на него. И потом очень труд­но выжить беса изнут­ри себя. Ведь он там засел проч­но и ухо­дить не хочет. И надо с ним вести вой­ну, ведь если его дер­жать голод­ным, он вски­пит, он все тело, все моз­ги пере­вер­нет, чтоб его накор­мить (лом­ка), и будет из послед­них сил тре­бо­вать, пытать­ся при­ка­зы­вать тебе: уко­лись! Зата­ит­ся на вре­мя, а потом как нач­нет тебя обра­ба­ты­вать (срыв). И надо с ним бороть­ся, надо его, гада, душить, тра­вить и голо­дом морить. Чтоб ему не нра­ви­лась моя обо­лоч­ка и он ушел, вышел навсе­гда из меня… А может эта борь­ба ока­зать­ся веч­ной по жиз­ни или, может, я сдам­ся, устав вое­вать (но луч­ше, чтоб сдал­ся он). Но ведь с дья­во­лом не толь­ко нар­ко­ма­ния, ведь все, что дела­ет­ся греш­но­го, все это дья­воль­ские про­ис­ки. В общем, я уже дале­ко зашел в этом днев­ни­ке. Чем даль­ше в лес, тем боль­ше дров. Начал одним, закон­чил дру­гим. А может, так все в жиз­ни и есть?..

X X X

Когда я начи­нал курить ана­шу, а потом, когда начи­нал “дви­гать­ся”, я гово­рил себе: “Я не при­ся­ду, я не при­вык­ну к это­му, я толь­ко попро­бую и все”. Я думал, что, может, буду ино­гда рас­слаб­лять­ся. Но если не захо­чу, я не буду при­ни­мать наркотик.

Но на самом деле нар­ко­тик меня погло­щал. Я при­ни­мал его все чаще, а пото­му все боль­ше, и через опре­де­лен­ное вре­мя я уже не мог без него. И когда я начал заме­чать, что начи­на­ет под­ку­ма­ри­вать, я понял, что я во вла­сти опия и про­сто так мне это не бросить.

Поступ­ков, совер­шен­ных в “состо­я­нии”, очень мно­го. Когда я вма­зан­ный, мне ведь кажет­ся, что я делаю все пра­виль­но, а на самом деле дела­ешь такие глу­по­сти, такую чушь, что нор­маль­но­му чело­ве­ку нико­гда это­го не понять.

Вот такой слу­чай со мной был. Я хоро­шень­ко вма­зал­ся, вдо­гон­ку съел сиба­зо­на и посто­ян­но вты­кал, т. е. делал все с закры­ты­ми почти все вре­мя гла­за­ми. Дело было на кухне у зна­ко­мо­го. Мне чего-то вдруг пока­за­лось, что на сто­ле сто­ит ско­во­род­ка с семеч­ка­ми и их надо под­жа­рить на пли­те. Я взял эту “ско­во­род­ку” и начал дер­жать ее над огнем, яко­бы “жарить”. Когда меня “раз­бу­ди­ли” и я открыл гла­за, то уви­дел, что у меня в руках моя нор­ко­вая шап­ка, кото­рая про­го­ре­ла свер­ху и очень дыми­ла и воня­ла. Я до сих пор не могу понять, как я мог это сде­лать? И делал я это серьез­но, с пол­ной уве­рен­но­стью, что это семечки.

А вооб­ще, конеч­но, очень часто я мог сидеть вты­кать во дво­ре, и все сосе­ди на меня смот­ре­ли и потом гово­ри­ли моей маме: “Там во дво­ре ваш Сере­жа небри­тый спит”. И мать выбе­га­ла на двор и виде­ла, как я полу­ле­жу-полу­си­жу на лавоч­ке, в зубах тор­чит почти истлев­шая сига­ре­та, и пепел пада­ет мне на рубаш­ку, страш­ный, небри­тый, коро­че, пол­ная дегра­да­ция. Она пыта­лась уве­сти меня домой, но я толь­ко воз­му­щал­ся, гово­рил ей, что абсо­лют­но нор­маль­ный, дока­зы­вал и кри­чал, что я не колюсь: “Ты что, с ума сошла, мама?!” Она меня тяну­ла, я ее оттал­ки­вал, тре­бо­вал, что­бы она сама шла домой, а потом выбе­гал еще отец, и я с ним схле­сты­вал­ся, чуть не драл­ся с ним. И это все виде­ли сосе­ди, жиль­цы двух домов.

Но ведь таких слу­ча­ев были сот­ни навер­ное, если не во дво­ре, так дома в квар­ти­ре мы с мамой устра­и­ва­ли бои часто. Мне все вре­мя каза­лось, что она выки­ну­ла мои шпри­цы, ват­ки, димед­рол, хотя я про­сто нако­лол­ся и забыл, куда их сам поло­жил. Я тре­бо­вал, чтоб она отда­ла мне мои инстру­мен­ты, дохо­ди­ло до драк. Одна­жды во вре­мя таких скан­да­лов я обви­нил отца, что он спря­тал мой шприц, и тре­бо­вал отдать его минут десять. Он ужи­нал в это вре­мя и не выдер­жал, уда­рил меня по голо­ве тарел­кой, кото­рая раз­би­лась на моем затыл­ке. Мать кри­ча­ла: “Пра­виль­но сде­лал!” А я спе­ци­аль­но упал на пол и сде­лал вид, что поте­рял созна­ние или умер. Тогда они испу­га­лись: “Сере­жа, что с тобой? Очнись. Вова! Зачем ты его уда­рил по голо­ве?” Вооб­ще, ужас один, кош­мар. Не давал жиз­ни себе, роди­те­лям, даже сосе­дям. Мно­гие сосе­ди пере­ста­ли со мной здо­ро­вать­ся. Очень жал­ко, что все так происходило.

Я готов пока­ять­ся в сво­их гре­хах. Самые боль­шие из них – нар­ко­ти­ки, воров­ство, неува­же­ние к роди­те­лям, к маме. И еще о гре­хе. Мне кажет­ся, что грех загряз­ня­ет душу чело­ве­ка. Чем боль­ше гре­хов, тем душа гряз­нее, и жизнь твоя соот­вет­ствен­но. Надо очи­щать свою душу от гре­хов, надо испо­ве­до­вать­ся и жить ста­нет лег­че, свет­лее, а пока гре­шим, будем жить, как во мраке…

Сол­ныш­ко моенач­ни с того же – с пока­я­нья. Попро­си про­ще­ния у всех, кому насо­лил: у роди­те­лей, у близ­ких, у дру­зей, но глав­ное – у Бога. Близ­кие могут толь­ко про­стить. Это, конеч­но, уже мно­го – но еще не все. Бог может не толь­ко про­стить, но и помочь впе­ред не гре­шить, дать силы в борь­бе с гре­хом – и это­го, кро­ме Бога, никто не может.

Если ты еще нико­гда в сво­ей жиз­ни не испо­ве­до­вал­ся, можешь на отдель­ном листоч­ке напи­сать все, что натво­рил, сидя на игле и еще рань­ше. Пиши воз­мож­но подроб­нее все, что толь­ко вспом­нишьПри­мер­но так:

Из дневника наркомана

За годы сво­ей жиз­ни я при­нес боль очень мно­гим людям, у кото­рых я хотел бы попро­сить про­ще­ния. Сколь­ко раз из-за меня стра­да­ли роди­те­ли. Сколь­ко слез про­ли­ла мама, сколь­ко пере­нерв­ни­чал отец, сколь­ко натер­пе­лась бабуш­ка, сколь­ко у них появи­лось мор­щин на лице и седых волос, сколь­ко лет жиз­ни я у них забрал? Не знаю. Про­сти меня, мама, я при­чи­нил тебе боли боль­ше, навер­ное, чем кому-либо. Я знаю, что ты и сей­час, навер­ное, ино­гда пла­чешь из-за меня, обна­ру­жив оче­ред­ную про­па­жу из дома. Ты сей­час дале­ко, но я хочу, чтоб ты меня услы­ша­ла. Про­сти меня, мама! Про­сти меня, отец; тебе тоже доста­лось от меня нема­ло. Я видел, как ты муча­ешь­ся от без­си­лия что-либо испра­вить в нашей семье, видя, как я поги­баю в нар­ко­ти­че­ском дур­мане. Тебе силь­но доста­лось от меня, ведь мама счи­та­ла, что ты дол­жен что-то сде­лать со мной, но ты пони­мал, что я дол­жен сам это­го захо­теть, а ина­че изме­нить ниче­го невоз­мож­но. Я часто был к тебе неспра­вед­лив. Но я знаю, что ты меня любишь. Про­сти меня, папа! Про­сти меня, бабуш­ка. Про­сти за то, что я столь­ко у тебя украл, выта­щил, про­ко­лол, все, что ты хра­ни­ла и накап­ли­ва­ла. Я знаю, что тебе труд­но ста­рень­кой было про­тив меня бороть­ся, и я поль­зо­вал­ся тво­ей ста­ро­стью и сла­бо­стью! За все сле­зы и стра­да­ния про­сти меня, бабуш­ка. Про­сти­те меня, дев­чон­ки, с кото­ры­ми мне дове­лось встре­чать­ся, дру­жить, любить, про­сти­те, что обма­ны­вал вас, что исполь­зо­вал мно­гих из вас в каче­стве “дой­ных коров”, осо­бен­но про­сти­те Женя П., Женя Н., Све­та Д., Лена Б., я при­чи­нил вам боль и стра­да­ния. Про­сти­те. Про­сти меня, мой друг Саша. Сколь­ко я тебя обма­ны­вал, скры­вал от тебя, сколь­ко раз ты ждал меня на кума­ре, а я в это вре­мя гулял где-то нако­ло­тый, про­сти, что уехал, не попро­щав­шись, оста­вив тебя одно­го с боль­шой бедой. Про­сти­те меня, люди, кото­рых я оби­дел, у кото­рых крал, обма­ны­вал, делал что-то еще пло­хое. Про­сти меня, Дима, за то, что я не оста­но­вил тебя в тот поне­дель­ник; про­сти меня, Сере­га, за то, что я доста­вил тебе столь­ко стра­да­ний и боли, загряз­нил гре­ха­ми твое тело и душу. Про­сти меня, Бог, за то, что шел путем дья­во­ла. Про­сти­те меня, люди…

Пой­ми это, чадуш­ко: ТВОЁ СПАСЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ С ТВОЕГО ПОКАЯНИЯ.

О покаянии

Свя­тые были такие же люди, как все мы. Мно­гие из них при­шли от боль­ших гре­хов, но пока­я­ни­ем достиг­ли Цар­ствия Небес­но­го. И все, кто при­хо­дят туда, при­хо­дят через покаяние.

Пре­по­доб­ный Силу­ан Афонский

Теперь

Несколько прописных истин из православного вероучения

При­ро­да чело­ве­ка после гре­хо­па­де­ния наших пра­ро­ди­те­лей Ада­ма и Евы сде­ла­лась удо­бо­пре­клон­ной ко гре­ху. Что это зна­чит? Это зна­чит, что чело­век при­хо­дит в мир отнюдь не “чистым листом”, на кото­ром потом внеш­ние обсто­я­тель­ства и сам он начи­на­ют рисо­вать либо пре­крас­ную кар­ти­ну, либо без­об­раз­ный пей­заж. И внеш­ние обсто­я­тель­ства, и его соб­ствен­ные спо­соб­но­сти, конеч­но, име­ют зна­че­ние в жиз­ни чело­ве­ка. Но они опре­де­ля­ют дале­ко не все. Суть про­бле­мы в том, что чело­век уже изна­чаль­но, при рож­де­нии явля­ет­ся “испор­чен­ной кар­ти­ной”. Про­бле­ма еще более усу­губ­ля­ет­ся тем, что в жизнь чело­ве­ка актив­ней­шим обра­зом вме­ши­ва­ет­ся дья­вол. Поэто­му, как бы бла­го­при­ят­но ни скла­ды­ва­лись внеш­ние обсто­я­тель­ства жиз­ни, как бы сам чело­век ни ста­рал­ся жить доб­ро­де­тель­но – если он ста­ра­ет­ся толь­ко САМ, без Бога – дья­вол не на том, так на этом, не на этом, так на тре­тьем, но обя­за­тель­но обма­нет и соблаз­нит чело­ве­ка. И не толь­ко пото­му, что дья­вол опыт­нее, хит­рее и умнее любо­го само­го умно­го чело­ве­ка, – дья­вол име­ет сво­им союз­ни­ком самую при­ро­ду чело­ве­ка, “удо­бо­пре­клон­ную” не к доб­ро­де­те­ли, а к гре­ху. Чело­ве­ка не надо даже рекла­мой под­тал­ки­вать ко гре­ху. Серд­це чело­ве­ка само лип­нет ко гре­ху. Если предо­ста­вить чело­ве­ка само­му себе, ска­зать ему: “Катись, куда хочешь”, – он сам по себе обя­за­тель­но при­ка­тит­ся в ад, но нико­гда не под­ни­мет­ся в рай. Пото­му что катить­ся вниз все­гда лег­че, чем под­ни­мать­ся вверх.

Выше­ска­зан­ное, оче­вид­но, оби­дит гума­ни­стов, счи­та­ю­щих, что “чело­век – это зву­чит гор­до”. Но когда чело­век болен, гуман­нее ука­зать ему на его болезнь и поре­ко­мен­до­вать сред­ства для исце­ле­ния, чем заве­рять его, что он здо­ров, когда болезнь про­грес­си­ру­ет и при­ни­ма­ет хро­ни­че­ские фор­мы. Об этом имен­но и гово­рит Пра­во­сла­вие: “Все чело­ве­че­ство боль­но гре­хом и, без Божьей помо­щи, боль­но неис­цель­но”. Это еди­ны­ми уста­ми испо­ве­ду­ет вся пра­во­слав­ная свя­тость. Решай­те сами, кому вы буде­те верить: свя­тым или гума­ни­стам? Неуже­ли вы пола­га­е­те, что Алек­сей Мак­си­мо­вич Пеш­ков (Горь­кий) и иже с ним были более гуман­ны (луч­ше зна­ли и боль­ше люби­ли людей), чем Спа­си­тель мира Хри­стос и Его святые?..

Но вся­кий чело­век, дела­ю­щий хотя бы пер­вые шаги на зов Божий, очень ско­ро согла­ша­ет­ся с голо­сом пра­во­слав­ной свя­то­сти. Пото­му что, чем бого­угод­нее он начи­на­ет жить, тем яснее видит свою ник­чем­ность и убо­гость. По-чело­ве­че­ски рас­суж­дая, долж­но быть наобо­рот: чем свя­тее жизнь, тем выше само­оцен­ка. Но на деле, при­смот­ри­тесь к жиз­ни, есть вер­ней­шее пра­ви­ло, как опре­де­лить, насколь­ко бли­зок или далек тот или иной чело­век от Бога: чем бли­же чело­век к Богу, тем он более недо­во­лен собой и дово­лен окру­жа­ю­щи­ми. И наобо­рот: чем даль­ше чело­век от Бога, тем он более дово­лен собой и недо­во­лен всем вокруг. Все кру­гом пло­хие. Толь­ко я один ни в чем не вино­ват и стра­даю, бед­ный и несчаст­ный, напрасно.

Чем объ­яс­нить такой пара­докс? Объ­яс­ня­ет­ся все про­сто: когда чело­век нахо­дит­ся дале­ко от источ­ни­ка све­та, в пол­ной тем­но­те – он про­сто не может видеть на себе гря­зи. Но едва он начи­на­ет при­бли­жать­ся к источ­ни­ку све­та, тут же начи­на­ет при­ме­чать: и тут на мне гряз­ное пят­ныш­ко, и там… Стоя же совсем вбли­зи от све­та, уже отчет­ли­во видит: “Боже мой! На кого же я похож…”

“Зре­ние гре­ха сво­е­го и рож­да­е­мое им пока­я­ние суть дела­ния, не име­ю­щие окон­ча­ния на зем­ле, – пишет свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов, – зре­ни­ем гре­ха воз­буж­да­ет­ся пока­я­ние; пока­я­ни­ем достав­ля­ет­ся очи­ще­ние; посте­пен­но очи­ща­е­мое око ума начи­на­ет усмат­ри­вать такие недо­стат­ки и повре­жде­ния во всем суще­стве чело­ве­че­ском, кото­рых оно преж­де, в омра­че­нии сво­ем, совсем не при­ме­ча­ло”.

Цитаты из творений святителя Игнатия (Брянчанинова)

Дей­ству­ет во мне грех мыс­лию гре­хов­ною, дей­ству­ет ощу­ще­ни­ем тела, дей­ству­ет чрез телес­ные чув­ства, дей­ству­ет чрез вооб­ра­же­ние… Во всем суще­стве моем живет повре­жде­ние гре­хов­ное, кото­рое сочув­ству­ет и вспо­мо­ще­ству­ет гре­ху, напа­да­ю­ще­му на меня извне.

Я подо­бен узни­ку, око­ван­но­му тяж­ки­ми цепя­ми: вся­кий, кому толь­ко это будет доз­во­ле­но, хва­та­ет узни­ка и вле­чет его, куда хочет… Стра­сти оспа­ри­ва­ют меня одна у дру­гой, непре­рыв­но пере­да­ют одна дру­гой, воз­му­ща­ют, тре­во­жат… Опом­нит­ся ли ум мой, захо­чет ли напра­вить­ся к доб­ру? Про­ти­вит­ся ему серд­це, при­вык­шее к насла­жде­ни­ям гре­хов­ным, про­ти­вит­ся ему тело мое, стя­жав­шее поже­ла­ния скот­ские. Утра­ти­лось во мне даже поня­тие, что тело мое, как сотво­рен­ное для веч­но­сти, спо­соб­но к жела­ни­ям и дви­же­ни­ям Боже­ствен­ным, что стрем­ле­ния ско­то­по­доб­ные – его недуг, вне­сен­ный в него паде­ни­ем… Не насле­до­вал я пока­я­ния, пото­му что еще не вижу гре­ха мое­го. А не вижу гре­ха, пото­му что еще рабо­таю гре­ху. Не может уви­деть гре­ха сво­е­го насла­жда­ю­щий­ся гре­хом, доз­во­ля­ю­щий себе вку­ше­ние его – хотя бы одни­ми помыш­ле­ни­я­ми и сочув­стви­ем сердца.

Толь­ко тот может уви­деть грех свой, кто реши­тель­ным про­из­во­ле­ни­ем отрек­ся от вся­кой друж­бы со гре­хом, кто встал на доб­рой стра­же во вра­тах дому сво­е­го с обна­жен­ным мечом – гла­го­лом Божи­им, кто отра­жа­ет, посе­ка­ет этим мечом грех, в каком бы виде он ни при­бли­зил­ся к нему.

Кто совер­шит вели­кое дело – уста­но­вит враж­ду со гре­хом, насиль­но отторг­нув от него ум, серд­це и тело, тому дару­ет Бог вели­кий дар: зре­ние гре­ха сво­е­го .

Бла­жен­на душа, узрев­шая гнез­дя­щий­ся в себе грех! Бла­жен­на душа, узрев­шая в себе паде­ние пра­от­цев, вет­хость вет­хо­го Ада­ма! Такое виде­ние гре­ха сво­е­го есть виде­ние духов­ное, виде­ние ума, исце­лен­но­го от сле­по­ты Боже­ствен­ною благодатию.

Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов)

Таким обра­зом, без помо­щи Божи­ей мы не спо­соб­ны и видеть-то свой грех, не то что вое­вать про­тив него и побе­дить его.

В дру­гом месте свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) пишет: “Когда при дей­ствии Боже­ствен­ной бла­го­да­ти откро­ет­ся подвиж­ни­ку мно­же­ство согре­ше­ний его, тогда невоз­мож­но, чтоб он не при­шел в край­нее недо­уме­ние… “Серд­це мое смя­те­ся” от тако­во­го зре­ли­ща, “оста­ви мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною”; “яко ляд­вия моя напол­ни­ша­ся пору­га­ний”, то есть дея­тель­ность моя напол­ни­лась пре­ткно­ве­ний от навы­ка к гре­ху, вле­ку­ще­го насиль­но к новым согре­ше­ни­ям; “воз­смер­де­ша и согни­ша раны моя от лица безу­мия мое­го”, то есть гре­хов­ные стра­сти соста­ри­лись и страш­но повре­ди­ли меня по при­чине моей невни­ма­тель­ной жиз­ни; “несть исце­ле­ния в пло­ти моей”, то есть нет исце­ле­ния, при посред­стве одних соб­ствен­ных моих уси­лий, для все­го суще­ства мое­го, пора­жен­но­го и зара­жен­но­го гре­хом” (Пс. 37, 11, 8, 6, 8).

Вот ведь в чем дело: болезнь-то в себе я обна­ру­жил, но средств для исце­ле­ния не нахо­жу. Грязь на себе вижу, а смыть с себя эту сквер­ну, как ни ста­ра­юсь,САМ не могу.

Цитаты из творений святителя Феофана Затворника

“Возь­ми­те сер­ди­то­го и пред­по­ло­жи­те, что он возрев­но­вал пога­сить гнев­ли­вость и стя­жать кро­тость, – пишет свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник. – В подвиж­ни­че­ских кни­гах есть ука­за­ние на то, как долж­но пра­вить собою, чтоб это­го достигнуть.

Усво­я­ет все это он и начи­на­ет дей­ство­вать по вычи­тан­ным ука­за­ни­ям. Доку­да же дой­дет он сво­и­ми уси­ли­я­ми? Не далее, как до мол­ча­ния уст при сер­ча­нии, с неко­то­рым укро­ще­ни­ем само­го сер­ча­ния; а что­бы совсем погас гнев и в серд­це водво­ри­лась кро­тость, до это­го он сам нико­гда не дой­дет. Это быва­ет уже тогда, когда при­хо­дит бла­го­дать и при­ви­ва­ет кро­тость к серд­цу. Так в отно­ше­нии и ко все­му. Како­го бы пло­да духов­ной жиз­ни ни взыс­кал ты, искать – ищи все­усиль­но, но не ожи­дай пло­да от тво­е­го иска­ния и тво­их уси­лий, а возвéр­зи печаль твою на Гос­по­да, без вся­ко­го отчис­ле­ния чего-либо на свою долю, и Той сотво­рит (Пс. 36, 5). Молись: желаю, ищу; но живи меня Ты прав­дою Тво­ею! Гос­подь опре­де­лил: без Менé не може­те тво­ри­ти ничесó­же (Ин. 15, 5). И закон этот испол­ня­ет­ся в духов­ной жиз­ни с точ­но­стью, ни на волос не укло­ня­ю­ще­ю­ся от определенного”.

В дру­гом месте он же пишет: “Начав реши­тель­но дело исправ­ле­ния себя, чело­век все еще мно­го при­пи­сы­ва­ет сво­им уси­ли­ям и мно­го­го ожи­да­ет от них. Уже доволь­но спу­стя, когда, доб­ро­со­вест­но тру­дясь, уви­дит, что все как-то не спе­ет­ся, он начи­на­ет пере­хо­дить на надеж­ду и пре­да­ние себя Божию изво­ле­нию и попе­че­нию, и опять-таки не вдруг, а поне­мно­гу, ибо все дума­ет­ся ему: на что же мне и силы? Нако­нец, уже выбив­шись из сил и не нахо­дя жела­е­мо­го и ожи­да­е­мо­го, бро­са­ет он свои ору­жия (отре­ка­ет­ся от воли и разу­ма) и оста­ет­ся с одним воп­лем: ими­же вéси судь­бá­ми спа­си мя! (Каки­ми Сам зна­ешь судь­ба­ми и путя­ми – но толь­ко спа­си меня!)”

Таким обра­зом, доб­ро­со­вест­ное стрем­ле­ние к само­очи­ще­нию при­во­дит чело­ве­ка к печаль­но­му выво­ду: САМ я очи­стить­ся не могу. Что же оста­ет­ся делать?

Чело­век здесь ока­зы­ва­ет­ся пут­ни­ком, вышед­шим на раз­вил­ку, с кото­рой убе­га­ют вдаль

Две дороги

По одной пой­дешь – душу спа­сешь, по дру­гой пой­дешь – душу погу­бишь. Гибель­ный путь – про­дол­жать жить, как САМ хочу. Это путь в ад. Спа­си­тель­ный путь – ска­зать себе: “Хва­тит! Нажил­ся уже, как САМ хотел и дру­зья учи­ли! С этой мину­ты все силы сво­ей души отдаю на то, чтоб жить даль­ше не как МНЕ при­ят­но, хочет­ся или выгод­но, или как дру­зья одоб­рят – а как Бог велит”.

И даль­ше, в какой бы жиз­нен­ной ситу­а­ции ты ни ока­зал­ся, преж­де чем что-то сде­лать или ска­зать – оста­но­вись на мгно­ве­нье и спро­си себя: угод­но ли Богу то, что я сей­час сде­лаю, ска­жу? И если в душе явствен­но услы­шишь ответ: “не угод­но” – не совер­шай это­го, какие бы выго­ды это тебе не сули­ло, какие бы при­ят­ные ощу­ще­ния ни обе­ща­ло, как бы ни тре­бо­ва­ла это­го своя “удо­бо­пре­клон­ная ко гре­ху” природа.

Ты ведь уже убе­дил­ся, что и сам ты спо­со­бен обма­ны­вать­ся (гоня­ясь за удо­воль­стви­я­ми, напа­ры­вать­ся на муки), и дру­гие люди сде­ла­ны из того же теста и спо­соб­ны оши­бать­ся. Что же оста­ет­ся, когда нель­зя верить ни себе, ни людям? Оста­ет­ся верить толь­ко Богу, Кото­рый – как Все­ве­ду­щий и Все­бла­гой – уж точ­но не может обма­нуть, оши­бить­ся, поже­лать чего-то пло­хо­го. Когда пой­дешь этим путем – очень ско­ро позна­ко­мишь­ся с этим ЧЕМ-ТО, кото­рое отли­ча­ет нас от живот­ных. (Толь­ко это не ЧТО-ТО, а КТО-ТО). А после зна­ком­ства с Ним поблек­нут все преж­ние нар­ко­удо­воль­ствия. Не нуж­ны сны золо­тые име­ю­ще­му брил­ли­ан­то­вую явь.

Неко­то­рые люди дума­ют, что такое пол­ное отда­ние ума, серд­ца и воли в води­тель­ство Божие может упразд­нить в чело­ве­ке его соб­ствен­ную лич­ность. Наив­ные люди! Толь­ко с Богом-то чело­век и может стать лич­но­стью в высо­ком смыс­ле это­го сло­ва; а без Бога, с дья­во­лом, ты посмот­ри, на кого же ты похож?!..

Таков путь в рай. Дви­гать­ся по это­му пути будет очень труд­но. Пожа­луй, это даже самое труд­ное дело на све­те – идти в рай. Не дви­нешь­ся ни шагу, если не рас­ста­нешь­ся с преж­ни­ми жиз­нен­ны­ми ори­ен­ти­ра­ми: стре­мить­ся к тому, что при­ят­но, и избе­гать, что непри­ят­но! Запомни:

НЕ ОТ ВСЯКОГО СТРАДАНИЯ НАДО УБЕГАТЬ И НЕ КО ВСЕМ УДОВОЛЬСТВИЯМ СТРЕМИТЬСЯ.

Теперь твои жиз­нен­ные мая­ки: стре­мить­ся к тому, что угод­но Богу, и избе­гать, чего Бог не велит. А Он не велит мно­го “при­ят­ных вещей”: ловить кайф от нар­ко­ти­ков, таба­ка, раз­вра­та, чре­во­уго­дия и т. п. И, наобо­рот, послу­ша­ние Ему обре­ка­ет ино­гда на страш­ные мораль­ные и физи­че­ские муки – но надо идти на эти муки, как шли пер­во­хри­сти­ан­ские муче­ни­ки, наши ново­му­че­ни­ки и испо­вед­ни­ки Рос­сий­ские. Но если ты будешь с Ним – ты и на муки пой­дешь, ликуя и сла­вя Его. Глав­ное: умо­лить Его “прий­ти и все­лить­ся в ны (т. е. в нас)”. А с Ним – и на Солов­ках, и в клет­ке со львом – вез­де рай. Пото­му что никто не любит тебя так силь­но и не дал тебе так мно­го, как Он.

Притча “Я умру за тебя!”

В одном горо­де жили два това­ри­ща. Слу­чи­лось так, что один из них стал нар­ко­ма­ном. Дру­гой же, напро­тив, совер­шен­но не пил, не курил, не колол­ся и посвя­тил свою жизнь Богу. Одна­жды ночью к нему забе­жал весь окро­вав­лен­ный его друг, кото­рый, добы­вая денег на геро­ин, совер­шил убий­ство. Сняв окро­вав­лен­ную одеж­ду, он попро­сил­ся при­нять ван­ну, но в это вре­мя позво­ни­ла мили­ция и ска­за­ла, что ищет убий­цу. Тогда, одев чужую окро­вав­лен­ную одеж­ду, вышел к ним друг нар­ко­ма­на. Его суди­ли и при­го­во­ри­ли к выс­шей мере. Нар­ко­ман же, одев одеж­ду сво­е­го дру­га, ходил никем не заме­чен­ный. Одна­жды к нему подо­шел чело­век и пере­дал запис­ку от дру­га. Раз­вер­нув ее, он про­чи­тал: “Я умру за тебя!”

Как бы ты в даль­ней­шей сво­ей жиз­ни отно­сил­ся к подоб­но­му бла­го­де­те­лю и спа­си­те­лю, появись такой в тво­ей жиз­ни? Так знай же: на зем­ле жил Чело­век, име­ю­щий пол­ное пра­во ска­зать любо­му из нас: “Я умер за тебя!” Он – Бого­че­ло­век и Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос – умер и за тебя!

Но дело не закон­чи­лось толь­ко смер­тью, а про­дол­жи­лось Вос­кре­се­ни­ем и Воз­не­се­ни­ем в рай. И тебя, нечи­сто­го, сквер­но­го, смер­дя­ще­го гре­ха­ми, Он зовет к Себе в рай, обе­щая омыть нечи­сто­ту и про­стить гре­хи. Какое море бла­го­сти и любви!..

Есть люди, кото­рые пола­га­ют, что рай мож­но “зара­бо­тать”, “заслу­жить” доб­ро­де­тель­ной жиз­нью. Когда я слу­шаю таких людей, мне при­хо­дит на ум

Притча “Денюжка”

Малень­ко­му маль­чи­ку очень захо­те­лось иметь насто­я­щий авто­мо­биль. От взрос­лых он услы­шал, что авто­мо­би­ли про­да­ют “за денюж­ку”. Маль­чу­ган целую неде­лю при­мер­но вел себя, что­бы выпро­сить у бабуш­ки несколь­ко копе­еч­ных моне­ток. Плот­но зажав их в кула­чок, он бод­ро заша­гал в феше­не­бель­ный автосалон.

Вой­дя в салон, маль­чик про­тя­нул про­дав­цу монет­ки и сказал:

– Я даю вам денюж­ку, а вы мне дай­те вот этот самый боль­шой “Мер­се­дес”. Я же знаю, мне ска­за­ли, что авто­мо­би­ли про­да­ют за денюж­ки. Вот я и даю вам денюж­ки, дай­те мне за них “Мер­се­дес”.

Род­ные мои, самые выда­ю­щи­е­ся наши доб­ро­де­те­ли в срав­не­нии с рай­ским веч­ным бла­жен­ством, кото­рое уго­то­вал для нас Бог, – это копе­еч­ная монет­ка в срав­не­нии с “Мер­се­де­сом”. Рай невоз­мож­но “зара­бо­тать” и “заслу­жить”. Рай нам Бог дарит. Про­сто дарит. Но прий­ти к две­рям рая надо все же хоть с какой-то “монет­кой” – совсем без­дель­ни­ку Он его не подарит.

А ты еще про­дол­жа­ешь раз­ду­мы­вать: нужен ли мне рай или луч­ше остать­ся с дьяволом?

Что же, думай. Этот выбор ты впра­ве сде­лать сво­ею сво­бод­ной волей. Но запом­ни: толь­ко этот выбор у тебя и есть – быть с Богом или с дья­во­лом? Быть ничьим нельзя.

Чадушко, жаль мне тебя…

Чадуш­ко, жаль мне тебя. Ты чита­ешь, а тебя лома­ет и тебе хочет­ся зарычать:

– Нику­да не деть­ся от этих мыс­лей! Я сой­ду с ума, если не уко­люсь! Я умру на кума­ре! Я про­дер­жал­ся уже три дня, а ника­кой Бог мне не помо­га­ет. Ощу­ще­ния такие, буд­то от костей отсла­и­ва­ет­ся мясо!..

Сынок (дочень­ка), если ты про­дер­жал­ся (про­дер­жа­лась) три дня – это уже успех! Ни в коем слу­чае не выбра­сы­вай эти три дня муче­ний на ветер. Боль прой­дет. Все в этом мире про­хо­дит, и эта боль прой­дет. И помощь от Бога при­дет. Когда бы Бог не помо­гал – кто бы в Него и веро­вал. Толь­ко тер­пи и жди. Можешь, по сове­ту вра­чей, при­нять какие-то меди­ка­мен­ты. Еще луч­ше: пой­ди в бли­жай­ший храм, поис­по­ве­дуй­ся и при­ча­стись Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский советовал:

“Если почув­ству­ешь тяжесть борь­бы и уви­дишь, что тебе не спра­вить­ся одно­му со злом, беги к духов­но­му отцу сво­е­му и про­си его при­об­щить тебя Свя­тых Тайн. Это вели­кое и все­силь­ное ору­жие в борьбе”.

При­ча­ще­ние – это при­со­еди­не­ние, при­об­ще­ние, соеди­не­ние чело­ве­ка с Богом. В нар­ко­мане живет сата­на. Когда нар­ко­ман при­ча­ща­ет­ся – в него все­ля­ет­ся Бог. Но, что­бы Бог и остал­ся в нем во всю даль­ней­шую жизнь, – всю даль­ней­шую жизнь надо про­ве­сти в борь­бе за Бога про­тив сатаны.

Вот это и есть твой пер­вый бой: сата­на ата­ку­ет и “лома­ет” тебя, а ты решай: сдам­ся ему и уко­люсь или ска­жу: “Нет. Луч­ше уме­реть на кума­ре с жела­ни­ем спрыг­нуть с иглы, чем уме­реть от пере­до­за с неже­ла­ни­ем завязать”.

– А, кста­ти, мно­го ли ты видел нар­ко­ма­нов, кото­рые уми­ра­ли на кумаре?

– А умер­ших от пере­до­за ты сколь­ко видел?

– Но даже если умрешь на кума­ре, борясь за Бога, – попа­дешь к Нему в рай. А если опять “сдашь­ся” сатане – что тебя опять ждет?..

Чадце, не бойся прихода мысли

Страш­на не мысль сама по себе, как бы мерз­ка, дур­на и отвра­ти­тель­на она ни была. Мыс­лям не при­ка­жешь: вот такие мыс­ли ко мне при­хо­ди­те, а такие – не при­хо­ди­те. Они при­хо­дят к нам без наше­го согла­сия и поми­мо нашей воли. Поэто­му и гре­ха еще нет, если к тебе при­шла дур­ная мысль. Гре­шить ты начи­на­ешь, когда всту­па­ешь в бесе­ду с дур­ной мыс­лью, соче­та­ешь­ся с ней. Пер­во­го гре­хо­па­де­ния не слу­чи­лось бы, если бы Ева про­гна­ла от себя змея-иску­си­те­ля, заслы­шав пер­вые же его сло­ва. Но она, вме­сто это­го, всту­пи­ла с ним в бесе­ду, имев­шую печаль­ный резуль­тат: и сама нару­ши­ла запо­ведь Божью, и Ада­ма вве­ла в грех. Запом­ни: мыс­ли не смо­гут при­чи­нить тебе ниче­го пло­хо­го, если ты будешь тот­час про­го­нять их. Они могут очень силь­но надо­едать – но все-таки не при­чи­нят ника­ко­го вре­да, если ты сам не откро­ешь для них свое серд­це и не всту­пишь с ними в бесе­ду. С ними обхо­дись так. При­шла пло­хая мысль, ска­жи ей: “Ну ты при­шла, и что? Да ко мне мно­го пло­хих мыс­лей при­хо­дит. Вот сей­час при­шла мысль – спрыг­нуть с девя­то­го эта­жа, но я же не пры­гаю. Луч­ше не при­ста­вай ко мне, не то рас­стре­ляю тебя молитвой”.

Дья­вол обстре­ли­ва­ет тебя пло­хи­ми мыс­ля­ми. Ты отстре­ли­вай­ся от него аске­ти­че­ским дела­ни­ем: молит­вой и постом. Это­му учил Спа­си­тель: “Сей же род изго­ня­ет­ся толь­ко молит­вою и постом” (Мф. 17, 21).

Теперь

О самом необходимом

Чадуш­ко, навык­ни бла­го­да­рить Бога ЗА ВСЕ.

И за стра­да­ния – тоже. Тебе встре­ча­лись в жиз­ни люди, не зна­ю­щие, что такое стра­да­ние? С кри­ка начи­на­ют­ся пер­вые же мину­ты жиз­ни чело­ве­ка в мире сем. Ста­ло быть, стра­да­ния надо при­нять как дан­ность, как то, что под наши­ми нога­ми зем­ля, а над голо­вой небо. Мир сей, как уже выше гово­ри­лось, повре­жден, болен гре­хом. Поэто­му мир сей невоз­мо­жен без стра­да­ний, как боль­ни­ца невоз­мож­на без боли. Изме­нить это не в тво­ей вла­сти. Но в тво­ей вла­сти – изме­нить свое отно­ше­ние к стра­да­ни­ям. Пой­ми: не вся­кое стра­да­ние есть горе и несча­стье. Есть спа­си­тель­ные стра­да­ния, за кото­рые надо бла­го­да­рить Бога так же горя­чо и искрен­но, как за бла­го­де­я­ния. Ибо и они – Его бла­го­де­я­ния. Что­бы тебе было понят­ней, каким обра­зом стра­да­ния могут являть­ся бла­го­де­я­ни­ем, обра­тим­ся к житей­ско­му примеру.

Тебе, конеч­но же, дово­ди­лось бывать в зубо­вра­чеб­ном каби­не­те. Спра­ши­ва­ет­ся, зачем ты туда шел? Что­бы полу­чить удо­воль­ствие? Нет, шел, заве­до­мо зная, что при­дет­ся там пому­чить­ся. И все-таки шел, да еще и бла­го­да­рил вра­ча, “мучив­ше­го” тебя. Пото­му что знал: эти “муче­ния” мне на поль­зу, надо потер­петь и мне будет луч­ше. Да к тому же и обви­нял в этих муче­ни­ях толь­ко себя: зубы регу­ляр­но не чистил, кон­фе­ты без меры трес­кал – при­дет­ся теперь пострадать.

Чадуш­ко, научись отно­сить­ся и к Богу хотя бы как к зуб­но­му вра­чу. Бла­го­да­ри Его за все иску­ше­ния и стра­да­ния, встре­ча­е­мые в жиз­ни. Раз Бог послал их тебе – зна­чит, они тебе на поль­зу. Не пони­ма­ешь этой поль­зы теперь – пой­мешь потом. Надо толь­ко потерпеть.

И еще: нико­гда и нико­го не обви­няй в сво­их скор­бях. Хоть бы и яснее ясно­го виде­ло твое созна­ние: и этот вино­ват, и тот, и этот… Твое созна­ние спо­соб­но оши­бать­ся. Не обви­няй ни того, ни дру­го­го, ни тре­тье­го. Вини толь­ко себя. Это­му учат свя­тые отцы: “Вини себя – и нико­гда не оши­бешь­ся”.

Как бы ты ни мучил­ся – “утешь” себя: “По гре­хам моим при­ем­лю. И мало еще. По гре­хам-то моим не того заслу­жи­ваю!” Возы­меть в себе такое сер­деч­ное сми­ре­ние и сокру­ше­ние – зна­чит одним зал­пом накрыть всю артил­ле­рию дья­во­ла. Тогда лишь и узна­ешь, как пре­крас­на жизнь, когда ска­жешь себе: “Как ужа­сен я!” Ибо когда воз­дох­нешь из глу­би­ны сер­деч­ной: “Как я ужа­сен!” – тебя полю­бит и соде­ла­ет пре­крас­ным Бог.

Ста­ло быть, не хочешь скор­беть – бла­го­да­ри Бога за скор­би. И цени даже скор­би – хотя бы как горь­кие лекар­ства, исце­ля­ю­щие тебя от неду­га, или как очи­сти­тель­ный огонь, попа­ля­ю­щий в тво­ей душе вред­ные при­ме­си и отде­ля­ю­щий от них чистое золо­то. Не бой­ся, золо­то не сго­рит – сго­рят лишь примеси.

Есть, чадуш­ко, такое

Правило о радостях и скорбях

Радо­сти и скор­би – удел всех людей: и пра­вед­ных, и греш­ных. Все в жиз­ни когда-то скор­бят, когда-то раду­ют­ся. Но пра­вед­ник сна­ча­ла скор­бит – когда ведет борь­бу с пре­льща­ю­щим его гре­хом, а потом раду­ет­ся – когда пре­воз­мо­га­ет с помо­щью Божи­ей этот грех. Греш­ник же наобо­рот: сна­ча­ла раду­ет­ся – когда пре­да­ет­ся люби­мо­му им гре­ху, а потом скорбит.

Чад­це мое милое, когда ты будешь скор­беть, а когда радоваться?

Тебе решать. Выбирай.

Часть вторая. РОДИТЕЛЯМ НАРКОМАНОВ, ОСОБЕННО – МАМАМ…

В ваш дом посту­ча­лась беда. Это не про­сто горе – поте­рять близ­ко­го, это еже­днев­ные стра­да­ния, при­чи­ня­е­мые вам самым доро­гим и самым люби­мым чело­ве­ком. “Может быть, это все-таки сон?” – часто спра­ши­ва­ли вы себя, когда в сле­зах про­сы­па­лись ночью. “Поче­му это слу­чи­лось имен­но в нашей семье? За что мне это? За что мне такая боль?”

Вы вна­ча­ле не пове­ри­ли в это: “Нет, мой маль­чик, моя девоч­ка раз­ве может стать нар­ко­ма­ном?” Потом были шок, ужас и страх. Ребе­нок стал при­хо­дить домой ненор­маль­ным, вы пыта­лись его уго­ва­ри­вать, но это не помо­га­ло; потом из дома ста­ли исче­зать вещи, вы пыта­лись кри­чать, свя­зы­вать, бить…

Ребе­нок обе­щал: “Мамоч­ка, это послед­ний раз”. А зав­тра вы сно­ва обна­ру­жи­ва­е­те про­па­жу денег. Быть может, уже в вашей квар­ти­ре не оста­лось ниче­го, что мож­но было бы про­дать или уне­сти. С каж­дым таким обма­ном и под­ло­стью у вас кап­ля за кап­лей ухо­ди­ла из серд­ца любовь…

Вот это-то и явля­ет­ся самым страш­ным в вашем тепе­реш­нем поло­же­нии. Не то, что дома пустые сте­ны, и даже не то, что ваш ребе­нок вор и нар­ко­ман. Глав­ная ваша беда, на кото­рую надо обра­тить пер­во­оче­ред­ное вни­ма­ние, – это то, что из ваше­го серд­ца выте­ка­ла и, может быть, вся уже вытек­ла любовь.

Если ее нет или так мало оста­лось даже в мами­ном серд­це – где же еще смо­жет най­ти ее ваш несчаст­ный ребе­нок? Если не папа, не мама, не самые близ­кие люди, кто же обо­гре­ет его любо­вью в этом холод­ном мире?

Притча “Спасите мам”

Горит дом. В нем жен­щи­ны, дети и ста­ри­ки. Под­бе­жа­ли муж­чи­ны, кто-то из них спрашивает:

– Кого будем спа­сать в первую очередь?

– Конеч­но, детей, кого же еще?

Вдруг к ним под­бе­га­ет ребе­нок и говорит:

– Дядень­ки, а вы сна­ча­ла спа­си­те хоть немно­го мам, тогда они вам помо­гут спа­сти и ста­ри­ков, и детей…

Род­ные, нач­ни­те с воз­гре­ва­ния это­го уга­са­ю­ще­го, может быть, уже едва тле­ю­ще­го в вас чув­ства люб­ви к вашим чадам.

Мамоч­ка, ска­жи себе:

“Я все­гда буду с моим ребен­ком, где бы он ни нахо­дил­ся. Я все­гда буду мыс­лен­но помо­гать ему и молить­ся за него. Я нико­гда не отре­кусь от него. Я могу выгнать его из дома, но нико­гда из сво­е­го серд­ца. Каков бы ни был мой ребе­нок – пре­ступ­ни­ком или нар­ко­ма­ном – он навсе­гда оста­нет­ся моим ребенком”.

Из дневника наркоманки

Здрав­ствуй, мама!

Я сиде­ла на игле пять лет и сей­час не колюсь. Я дума­ла, что сама бро­си­ла колоть­ся, но вче­ра ты мне ска­за­ла: “Все эти годы я пла­ка­ла и моли­лась за тебя”. Сей­час я пони­маю, что меня спас­ли твои сле­зы, твоя любовь и твоя молитва…

Я руки мате­ри целую,
В молит­ве голо­ву склоня.
Бла­го­да­рю тебя земную,
Бла­го­да­рю тебя святую,
Молит­вой спас­шую меня.

Притча “Мать и Смерть”

Один юный нар­ко­ман, поста­вив себе слиш­ком боль­шую дозу, упал без чувств. Его моло­дая мама, вбе­жав к нему в ком­на­ту, уви­де­ла, как его уно­сит Смерть.

Бед­ная мать выбе­жа­ла из дома в одном пла­тье, несмот­ря на силь­ный мороз, и ста­ла искать сво­е­го ребен­ка. На пути ей встре­ти­лась седая некра­си­вая ста­ру­ха в чер­ном оде­я­нии и ска­за­ла ей:

– Смерть посе­ти­ла твой дом, и я виде­ла, куда она пошла с тво­им сыниш­кой, но я не ска­жу тебе, пока ты не отдашь мне свою моло­дость и кра­со­ту, а так­же длин­ную русую косу, а я, в обмен на это, отдам тебе свое урод­ство, ста­рость и свои седые волосы.

– Зачем мне моло­дость и кра­со­та, если со мной не будет мое­го ребе­ноч­ка? Я с радо­стью отдаю тебе все это.

– Смерть побе­жа­ла вон в тот лес.

Забе­жав в лес, мать повстре­ча­ла на пути тер­но­вый куст, кото­рый ска­зал ей:

– Я ска­жу тебе, куда убе­жа­ла Смерть, если ты ото­гре­ешь меня на сво­ей гру­ди. Смот­ри, я весь замерз и ско­ро обледенею.

Мать креп­ко при­жа­ла его к гру­ди, его ост­рые шипы вон­зи­лись ей в тело, и на гру­ди высту­пи­ли круп­ные кап­ли крови.

Куст ото­грел­ся и весь покрыл­ся цве­та­ми, несмот­ря на мороз.

– Смерть побе­жа­ла к озе­ру, – ска­зал куст.

Озе­ро ска­за­ло матери:

– Я соби­раю жем­чу­жи­ны, а у тебя такие ясные и чистые гла­за. Выпла­кай их в меня, и я пере­не­су тебя на тот берег, где живет Смерть.

– О, чего я толь­ко не отдам, что­бы вер­нуть мое­го ребен­ка, – ска­за­ла пла­чу­щая мать, зали­лась сле­за­ми еще силь­нее, и вот гла­за ее упа­ли на дно озе­ра и пре­вра­ти­лись в две кра­си­вые жем­чу­жи­ны. Озе­ро под­хва­ти­ло мать и пере­нес­ло на дру­гой берег, где ее жда­ла Смерть.

– Я пре­вра­ща­лась и в ста­ру­ху, и в тер­но­вый куст, и в озе­ро, – ска­за­ла ей Смерть, – но твоя любовь ока­за­лась силь­нее меня.

И смерть отда­ла мате­ри сына и вер­ну­ла ей моло­дость и кра­со­ту, ясные и чистые гла­за и длин­ные русые косы, на кото­рые оде­ла нимб.

О силе и дей­ствен­но­сти мате­рин­ской люб­ви и молит­вы сви­де­тель­ству­ет так­же

Эпизод из жизни блаженного Августина

В юные годы бла­жен­ный Авгу­стин попал в дур­ную сре­ду и стал вести пороч­ную жизнь. Его мать Мони­ка сде­ла­ла все, что мог­ла, для исправ­ле­ния сына. Она не толь­ко уве­ща­ла его, но одно вре­мя даже лиши­ла его обще­ния с собою, уда­лив из сво­е­го дома, несмот­ря на без­гра­нич­ную любовь к нему. Мони­ка опла­ки­ва­ла сво­е­го сына, как мерт­ве­ца, и непре­стан­но моли­лась о его воз­вра­ще­нии к истин­ной вере.

Обра­ще­ние его слу­чи­лось неско­ро, но до это­го Гос­подь не оста­вил ее без уте­ше­ния, и в одном сно­ви­де­нии она виде­ла Анге­ла, пред­ска­зав­ше­го ей буду­щее обра­ще­ние сына. Не остав­ляя сво­их уве­ще­ва­ний, она попро­си­ла одно­го епи­ско­па повли­ять на сына. Епи­скоп, одна­ко, отка­зал­ся от это­го, учи­ты­вая, оче­вид­но, без­на­деж­ность такой попыт­ки при том состо­я­нии духа, в каком был тогда Авгу­стин. Он посо­ве­то­вал Мони­ке не уго­ва­ри­вать его более, а лишь усерд­но молить­ся Богу. Вме­сте с тем, видя силу ее горя, он как бы пред­ска­зал ей: “Не может быть, что­бы погиб сын таких слез”. Дей­стви­тель­но, Авгу­стин был спа­сен эти­ми горя­чи­ми сле­за­ми и молит­ва­ми и стал впо­след­ствии в ряды вели­ких учи­те­лей Церк­ви. И, вспо­ми­ная зна­че­ние в его жиз­ни молитв мате­ри, его часто назы­ва­ют “сыном слез”.

Молит­ва мате­ри со дна моря достанет.

Народ­ная пословица

Из дома ста­ли про­па­дать вещи, про­дук­ты, деньги.

Что делать?

Как любить? Давать день­ги на нар­ко­ти­ки, чтоб ребе­нок не воро­вал и не сел в тюрьму?

– Ни в коем слу­чае. Это не реше­ние про­бле­мы. Роди­те­ли, если вы дае­те сво­е­му ребен­ку день­ги на нар­ко­ти­ки, немед­лен­но пре­кра­щай­те это делать. Их у вас все рав­но не хва­тит. День­ги закон­чат­ся и вы вер­не­тесь к той же ситу­а­ции: “Про­па­да­ют вещи, про­дук­ты… Что делать?” Денег не ста­ло, а про­бле­ма оста­лась. Толь­ко за это вре­мя с вашей финан­со­вой помо­щью ваше чадо пере­ме­сти­лось с пер­вой на вто­рую или тре­тью ста­дию нар­ко­ма­нии – бли­же к смерти.

Что же делать?

– При­нять суро­вые меры?

– Поста­вить на учет в милицию?

– Напи­сать заяв­ле­ние и поса­дить в тюрьму?

– Сдать на при­ну­ди­тель­ное лечение?

– Сва­рить дома решет­ку в его ком­на­те, по типу каме­ры, и дер­жать там?

– Выгнать из дома?..

Вы може­те посту­пать по любо­му из пере­чис­лен­ных вари­ан­тов или ина­че, как под­ска­жет вам ваше серд­це, но запом­ни­те: делать все это мож­но толь­ко с жела­ни­ем помочь сво­е­му ребен­ку, но ни в коем слу­чае не со зло­стью и нена­ви­стью. Преж­де чем при­нять то или иное реше­ние, вам нуж­но обя­за­тель­но ска­зать ваше­му чаду, что вы его люби­те и что имен­но любовь к нему под­ска­зы­ва­ет вам, что вот это реше­ние будет для него самым спа­си­тель­ным. А пути ко спа­се­нию и впрямь неис­по­ве­ди­мы. Очень часто они про­ле­га­ют через стес­не­ния, паде­ния, скор­би, уни­же­ния, ино­гда даже и через тюрь­му. Неда­ром же Алек­сандр Иса­е­вич Сол­же­ни­цын писал: “Спа­си­бо тебе, тюрьма”.

Что еще мож­но сделать?

Притча “Любитель фиников”

Одна жен­щи­на при­шла со сво­им малень­ким сыном к муд­ре­цу. “На мое­го сына напа­ла пор­ча, – ска­за­ла она. – Он ест фини­ки с утра до вече­ра. Если же я не даю ему их, он под­ни­ма­ет ужас­ный крик. Что мне делать? Пожа­луй­ста, помо­ги мне”.

Муд­рец посмот­рел при­вет­ли­во на маль­чи­ка и ска­зал: “Доб­рая жен­щи­на, воз­вра­щай­ся с сыниш­кой домой, а зав­тра в это же вре­мя при­хо­ди с ним опять”.

На сле­ду­ю­щий день жен­щи­на с сыном вновь пред­ста­ла перед ним. Муд­рец поса­дил маль­чи­ка к себе на коле­ни, при­вет­ли­во заго­во­рил с ним, потом взял у него из руки финик и ска­зал: “Сын мой, помни об уме­рен­но­сти. Есть на све­те и дру­гие очень вкус­ные вещи”. С эти­ми сло­ва­ми он отпу­стил мать и сына.

Несколь­ко оза­да­чен­но мать спро­си­ла: “Поче­му же ты не ска­зал это­го вче­ра, зачем нам надо было еще раз пус­кать­ся в такой дале­кий путь?”

“Доб­рая жен­щи­на, – отве­тил муд­рец, – вче­ра я не мог бы убе­ди­тель­но ска­зать тво­е­му сыну то, что ска­зал сего­дня, пото­му что вче­ра я сам насла­ждал­ся сла­до­стью фиников”.

Если хочешь, что­бы твои сло­ва о необ­хо­ди­мо­сти спа­се­ния зазву­ча­ли для тво­е­го чада убе­ди­тель­но, оза­боть­ся соб­ствен­ным спа­се­ни­ем. Нач­ни с себя. Нико­му не вну­шишь, что “гре­шить пло­хо” – если сам (сама) любишь гре­шить. Любые сове­ты, поуче­ния и настав­ле­ния обре­та­ют вес и силу лишь в том слу­чае, если они под­твер­жда­ют­ся жиз­нью. Хочешь видеть омы­тым от сквер­ны гре­хов свое чадо – с этой же мину­ты начи­най смы­вать эту сквер­ну с себя.

Ты готов (гото­ва) отка­зать­ся ради спа­се­ния сво­е­го чада не толь­ко от нар­ко­ти­ков, вод­ки и таба­ка, но даже от чая и кофе. Ты при­ла­га­ешь все свои ста­ра­ния и любовь к его вра­зум­ле­нию. А с его сто­ро­ны, ну хоть бы какой про­свет – ниче­го. Глу­хая сте­на. В чем же дело?

Притча “Скажи “А”

Во вре­мя уро­ка один уче­ник достав­лял нема­ло хло­пот учи­те­лю. “Ска­жи А!” Маль­чик толь­ко отри­ца­тель­но качал голо­вой и плот­но сжи­мал губы. Учи­тель тер­пе­ли­во упра­ши­вал его: “Ты такой слав­ный маль­чик, ска­жи же А! Ну что тебе сто­ит”. Одна­ко взгляд ребен­ка выра­жал явное неже­ла­ние отвечать.

Нако­нец, после несколь­ких попы­ток, у учи­те­ля лоп­ну­ло тер­пе­ние. “Ска­жи А! – закри­чал он. – Ска­жи А!” В ответ он услы­шал толь­ко: “Мм-Мм”. Тогда учи­тель послал за отцом. Вдво­ем они умо­ля­ли ребен­ка, что­бы он ска­зал А. Нако­нец маль­чик усту­пил и на удив­ле­ние всем ясно и чет­ко ска­зал А.

Учи­тель, обра­до­ван­ный сво­им педа­го­ги­че­ским успе­хом, вос­клик­нул: “Сла­ва Богу! Как пре­крас­но! А теперь ска­жи Б”. Тогда маль­чик бур­но запро­те­сто­вал и энер­гич­но уда­рил сво­и­ми кулач­ка­ми по сто­лу. “Теперь все! Я же знал, что меня ожи­да­ет, если я толь­ко ска­жу А. Тогда вы захо­ти­те, что­бы я ска­зал и Б, потом мне при­дет­ся гово­рить на память весь алфа­вит, а потом – учить­ся читать, писать, счи­тать. Я ведь знал, поче­му мне нель­зя гово­рить А”.

Ваше чадо хоть и нар­ко­ман, но пре­крас­но зна­ет, чего хочет и что с ним будет, если он сде­ла­ет хоть шаг вам навстре­чу, напри­мер, пой­дет на ломку.

Вот, у него сня­ли ломку.

Про­сы­па­ет­ся нар­ко­ман обыч­но в 12–14 часов дня. Встал, а делать нече­го, настро­е­ние пар­ши­вое, тос­ка душит, ника­ко­му делу он не научен, да и не любит он рабо­тать, он боит­ся и нена­ви­дит труд. И он гово­рит себе: “Когда я колол­ся, меня толь­ко все и уго­ва­ри­ва­ли – сынок, не колись. Роди­те­ли пере­до мной на цыпоч­ках ходи­ли. А сей­час застав­ля­ют рабо­тать. Пле­вать я на вас хотел, не буду рабо­тать”. И опять берет­ся за шприц…

Стало быть, что можно сделать?

Поста­рать­ся, зная осо­бен­но­сти харак­те­ра, инте­ре­сы и спо­соб­но­сти сво­е­го чада, подыс­кать ему заня­тие по душе. Чтоб у него был чет­кий план и рас­по­ря­док дня и не оста­ва­лось вре­ме­ни для празд­но­сти. Имен­но в празд­ные мину­ты, не заня­тые ни тру­дом, ни молит­вой, и выса­жи­ва­ют­ся чаще все­го в наши души десант­ни­ки дьявола.

– Мы уж и заня­тий для него кучу нашли на выбор, одно инте­рес­ней дру­го­го. И все рав­но ника­ких сдвигов.

Что еще нужно сделать?

Род­ные, нуж­но понять, что чело­ве­ку дана сво­бо­да. И у ваше­го ребен­ка есть своя воля, над кото­рой ни роди­те­ли, ни дру­гие люди, никто вооб­ще не име­ет вла­сти. Это надо понять и при­нять.

Ни кну­том, ни пря­ни­ком, ни угро­за­ми, ни лас­ка­ми невоз­мож­но изме­нить чело­ве­ка в луч­шую или худ­шую сто­ро­ну, если он сам это­го не хочет. Таки­ми нас создал Бог. И даже Он Сам, хоть Он и ВСЕМОГУЩ – но един­ствен­ное, чего НЕ МОЖЕТ даже и ВСЕМОГУЩИЙ БОГ, – заста­вить нас полю­бить Себя поми­мо нашей воли. А не может Он это­го, пото­му что не хочет. Пред­ставь­те себе, что вы ста­ли все­мо­гу­щи и, видя, что ваш ребе­нок не любит вас, при­вя­за­ли бы его к себе цепоч­кой, дер­гая за кото­рую, отда­ва­ли бы ему при­ка­за­ния “полю­бить” вас. Дерг: “Поце­луй меня”, дерг: “Обни­ми меня”, дерг: “Ска­жи мне лас­ко­вое сло­во”… И ребе­нок совер­шал бы все эти про­яв­ле­ния люб­ви, будучи понуж­да­ем к это­му цепоч­кой. Захо­те­ли бы вы от него такой “люб­ви” – не от души, а по принуждению?..

Мож­но, взяв коня за узду, при­ве­сти его на водо­пой. Мож­но, насиль­но при­гнув его шею, ткнуть губа­ми в воду. Но невоз­мож­но заста­вить его пить, если он не хочет пить. Даже коня, не то что человека.

Доро­гие мои, в миро­вой прак­ти­ке не было еще ни одно­го слу­чая, что­бы нар­ко­ма­на изба­ви­ли от вле­че­ния к нар­ко­ти­кам поми­мо его воли и без его желания.

Стало быть, что еще можно сделать?

Мож­но и нуж­но взмо­лить­ся ко Гос­по­ду, что­бы Он ими же вéси судь­бá­ми вло­жил в серд­ца ваших чад жела­ние спа­стись, отверз их ум к пони­ма­нию того страш­но­го поло­же­ния, в каком они нахо­дят­ся. Взмо­ли­тесь и к Цари­це Небес­ной о сво­ем поги­ба­ю­щем чаде. В наро­де муд­рые люди гово­рят, что самый несчаст­ный на зем­ле чело­век – за кого никто не молит­ся. Молить­ся мож­но при­мер­но так.

МОЛИТВЫ КО ГОСПОДУ И БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Гос­по­ди, я не знаю, хочет или не хочет мой сын (моя дочь) имя­рек бро­сить колоть­ся. Но Ты ска­зал через свя­ти­те­ля Тво­е­го Васи­лия Вели­ко­го“Хочу или не хочу – спа­си мя!” Гос­по­ди, спа­си и его (ее), поги­ба­ю­ще­го сына мое­го (поги­ба­ю­щую дочь мою) имя­рек, даже если он сам (она сама) еще не хочет спа­се­ния. Гос­по­ди, открой его (ее) серд­це к пока­я­нию, отвер­зи ум на те без­дны адо­вы, в кото­рые он (она) пада­ет. Гос­по­ди, Ты Сам будь ему (ей) Отцом, ибо мы не смог­ли быть ему (ей) насто­я­щи­ми роди­те­ля­ми. Не дай погиб­нуть чаду наше­му. Каки­ми Сам зна­ешь путя­ми спа­си его (ее). Аминь.

Пре­свя­тая Бого­ро­ди­це, Ты выма­ли­ва­ешь греш­ни­ков, когда уже нет надеж­ды на их спа­се­ние. Мати Божия, Ты зна­ешь, что зна­чит иметь чадо и поте­рять его. Вели­ко было Твое стра­да­ние, когда Ты сто­я­ла при Кре­сте, на кото­ром был рас­пят Твой Сын. Тогда Твой Сын, уви­дев Тебя и уче­ни­ка тут сто­я­ще­го, кото­ро­го любил, ска­зал тебе: “Жéно, се сын Твой”. А ведь это Он гово­рил о всех детях, и о моем сыне (моей доче­ри) имя­рек тоже. Вот, он (она) живет рядом со мной и я могу даже про­тя­нуть к нему (к ней) руку, но не могу этой рукой помочь ему (ей). Я могу погла­дить его (ее) и, когда он (она) спит, я все еще, как в дет­стве, под­хо­жу, смот­рю и целую его (ее) и омы­ваю сво­и­ми сле­за­ми. Но ничем не могу помочь ему (ей). При­и­ми, Вла­ды­чи­це, сле­зы мои за молит­ву к Тебе и Сама будь ему (ей) вер­ной Помощ­ни­цей и ско­рой Заступ­ни­цей. Аминь.

Что делать, когда уже ничего не остается делать?

Успо­ко­ить­ся. Сми­рить­ся. И опять молить­ся. При­мер­но так:

Гос­по­ди, дай мне муже­ство изме­нить то, что в моих силах; Гос­по­ди, дай мне тер­пе­ние пере­не­сти то, что я не в силах изме­нить; Гос­по­ди, дай мне муд­рость отли­чить одно от другого.

И еще – бла­го­да­рить. При­мер­но так:

Гос­по­ди, бла­го­да­рю Тебя за те мир и покой, кото­рые ты хра­нишь в моем серд­це, несмот­ря ни на что. Я при­знаю себя без­силь­ной и немощ­ной. Я не могу заста­вить сво­е­го ребен­ка бро­сить колоть­ся. Я вооб­ще ниче­го не могу без Тебя. Я без­силь­на сво­ей волей, силой, угро­зой, нака­за­ни­ем, доб­ры­ми сло­ва­ми и уго­во­ра­ми помочь сво­е­му ребен­ку. Я сми­ря­юсь с этим и буду рабо­тать толь­ко над собой. Я буду бороть­ся со сво­и­ми пло­хи­ми мыс­ля­ми, со сво­им уны­ни­ем. Я буду ста­рать­ся менять свои пло­хие мыс­ли и чув­ства на хоро­шие. Я буду любить сво­е­го ребен­ка и состра­дать ему, несмот­ря ни на что, а не злить­ся на него и не упре­кать его. Мне стыд­но за мно­гие мои преж­ние сло­ва и поступ­ки, когда я мало­душ­но или, наобо­рот, излишне бур­но, злоб­но и гнев­но реа­ги­ро­ва­ла на пове­де­ние мое­го ребен­ка. Как бы пло­хо он ни вел себя – но я‑то не долж­на быть пло­хой! Я вини­ла его – а вино­ва­та во всем толь­ко я! Я долж­на побла­го­да­рить Тебя, Гос­по­ди, за это стра­да­ние, кото­рым Ты выжи­га­ешь из мое­го серд­ца сквер­ну себя­лю­бия и эго­из­ма. Бла­го­да­рю тебя, Гос­по­ди, что этой скор­бью ты посе­тил меня и попа­лил ею мою тру­сость и мое мало­ду­шие. Бла­го­да­рю Тебя, Гос­по­ди, что через это иску­ше­ние, кото­рое слу­чи­лось с моим ребен­ком, Ты при­вел меня к Себе, открыл гла­за на глу­би­ну мое­го соб­ствен­но­го паде­ния, лишил меня тще­сла­вия, даро­вал дар молит­вен­но­го обще­ния с Тобой. Как же мне не бла­го­да­рить Тебя за все это, Гос­по­ди?! Бла­го­да­рю Тебя за все!

Вспом­ни:

Не хочешь скор­беть – бла­го­да­ри Бога за скор­би.

Это рецепт не толь­ко для тво­е­го чада.

Признание

При­зна­ние того, что у каж­до­го чело­ве­ка есть сво­бод­ная воля, над кото­рой никто не вла­стен, при­во­дит к про­зре­нию, что един­ствен­ный чело­век, на кото­ро­го я могу повли­ять и кого могу изме­нить, – толь­ко я сам. Это про­зре­ние напол­ня­ет душу поко­ем и миром в абсо­лют­но любых усло­ви­ях и обсто­я­тель­ствах – если толь­ко я сам не ста­нов­люсь хуже.

Выписки из писем Царственных мучеников из заточения

X X X

Дух у всех семи бодр. Гос­подь так бли­зок, чув­ству­ешь Его под­держ­ку, удив­ля­ешь­ся часто, что пере­но­сишь вещи и раз­лу­ки, кото­рые рань­ше уби­ли бы. Мир­но на душе, хотя стра­да­ешь силь­но, силь­но за Родину…

X X X

Тяже­ло неимо­вер­но, груст­но, обид­но, стыд­но, но не теряй­те веру в Божию милость, Он не оста­вит Роди­ну погиб­нуть. Надо пере­не­сти все эти уни­же­ния, гадо­сти, ужа­сы с покор­но­стью (раз не в наших силах помочь). И Он спа­сет, дол­го­тер­пе­лив и мило­стив, не про­гне­ва­ет­ся до кон­ца… Мно­гие уже созна­ют­ся, что все было уто­пия, химе­ра… лишь о себе дума­ли, Роди­ну забы­ли, – все сло­ва и шум. Но проснут­ся мно­гие, ложь откро­ет­ся, вся фальшь, а весь народ не испорчен…

X X X

Кто теперь не стра­да­ет? Сколь­ко слез и молитв. Сто­ны и рыда­ния под­ни­ма­ют­ся к Твор­цу Небес­но­му. Неуже­ли Он не услы­шит вопль? Да услы­шит и пошлет уте­ше­ние, бод­рость духа, уми­ло­сер­дит­ся. Мно­го­стра­даль­но­му Иову при­шлось столь­ко пре­тер­петь, а теперь наше вре­мя при­шло, и вся Рос­сия стра­да­ет от вли­я­ния зла, “беса” по дру­гим сло­вам, запу­тал он умы, иску­сил заблуд­ших. Но прой­дет это в свое, нам, смерт­ным, неиз­вест­ное время.

X X X

Когда все это кон­чит­ся? Когда Богу угод­но. Потер­пи, род­ная стра­на, и полу­чишь венец сла­вы, награ­ду за все стра­да­нья. Быва­ет, чув­ствую бли­зость Бога, непо­нят­ная тиши­на, и свет сия­ет в душе. Сол­ныш­ко све­тит и гре­ет, и обе­ща­ет вес­ну. Вот и вес­на при­дет и пора­ду­ет, и высу­шит сле­зы и кровь, про­ли­тые стру­я­ми над бед­ной Роди­ной. Боже, как я свою Роди­ну люб­лю со все­ми ее недо­стат­ка­ми! Бли­же и доро­же она мне, чем мно­гое, и еже­днев­но слав­лю Твор­ца, что нас оста­вил здесь и не ото­слал даль­ше. Верь наро­ду, он силен и молод, как воск в руках. Пло­хие руки схва­ти­ли – и тьма и анар­хия цар­ству­ет; но гря­дет Царь Сла­вы и спа­сет, под­кре­пит, умуд­рит сокру­шен­ный обма­ну­тый народ.

X X X

Стран­ность в рус­ском харак­те­ре – чело­век ско­ро дела­ет­ся гад­ким, пло­хим, жесто­ким, без­рас­суд­ным, но и оди­на­ко­во быст­ро он может стать дру­гим… В сущ­но­сти боль­шие, тем­ные дети.

X X X

Пси­хо­ло­гия мас­сы – страш­ная вещь. Наш народ уж очень некуль­ту­рен, отто­го, как ста­до бара­нов, идут за вол­ной. Но дать им понять, что обма­ну­ты, – все может пой­ти по ино­му пути.

X X X

Не надо так мрач­но смот­реть – голо­ву наверх, бод­рее всем в гла­за смот­реть. Нико­гда надеж­ду не терять, непо­ко­ле­би­мо верить, что прой­дет этот кош­мар. Не все поте­ря­но, стра­на моло­дая: как после смер­тель­ной болез­ни, орга­низм еще боль­ше окреп­нет – так и с доро­гой Роди­ной будет… Как же жить, если нет надеж­ды?! Надо быть бод­рым, и тогда Гос­подь даст душев­ный мир. Боль­но, досад­но, обид­но, стыд­но, стра­да­ешь, все болит, иско­ло­то, но тиши­на на душе, спо­кой­ная вера и любовь к Богу… Поста­рай­тесь понять, что Бог выше всех, и все Ему воз­мож­но, доступ­но. Люди ниче­го не могут. Один Он спа­сет, отто­го надо без­пре­стан­но Его про­сить, умо­лять спа­сти Роди­ну доро­гую, мно­го­стра­даль­ную. Как я счаст­ли­ва, что мы не загра­ни­цей, а с ней все пере­жи­ва­ем. Как хочет­ся с люби­мым род­ным чело­ве­ком все раз­де­лить, вме­сте пере­жить и с любо­вью и вол­не­ни­ем за ним сле­дить, так и с Роди­ной. Чув­ство­ва­ла себя слиш­ком дол­го ее мате­рью, что­бы поте­рять это чув­ство – мы одно состав­ля­ем и делим горе и сча­стье. Боль­но нам она сде­ла­ла, оби­де­ла, окле­ве­та­ла и т. д., но мы ее любим все-таки глу­бо­ко и хотим видеть ее выздо­ров­ле­ние, как боль­но­го ребен­ка с пло­хи­ми, но и хоро­ши­ми каче­ства­ми, так и Роди­ну родную…

X X X

Никто нико­му не верит, все сле­дят друг за дру­гом. Во всем видят что-то ужас­ное и опас­ное. О, люди, люди! Мел­кие тряп­ки. Без харак­те­ра, без люб­ви к Родине, к Богу. Отто­го Он и стра­ну нака­зы­ва­ет. Но не хочу и не буду верить, что Он ей даст погиб­нуть. Как роди­те­ли нака­зы­ва­ют сво­их непо­слуш­ных детей, так и Он посту­па­ет с Рос­си­ей. Она гре­ши­ла и гре­шит перед Ним и недо­стой­на Его люб­ви. Но Он Все­мо­гу­щий – все может. Услы­шит, нако­нец, молит­вы стра­да­ю­щих, про­стит и спа­сет, когда кажет­ся, что конец уже все­го. Надо непо­ко­ле­би­мо верить.

X X X

Все забы­ли и Роди­ну, и прав­ду. Живут ложью, толь­ко о соб­ствен­ных выго­дах и дума­ют. Неимо­вер­но тяже­ло видеть гибель наро­да доро­гой стра­ны, но Хри­стос не оста­вит сво­их, не даст погиб­нуть всем невин­ным. Соблазн и раз­ру­ха все­го, тьма покры­ва­ет все, стыд и срам, до чего в это корот­кое вре­мя дошли, раз­ве совесть у них все еще спит? А когда послед­няя их мину­та при­дет, когда перед веч­ным судом будут сто­ять… Хочет­ся им кри­чать: “Просни­тесь, душа поги­ба­ет!” Зем­ное корот­кое суще­ство­ва­ние про­хо­дит, а что там их ждет? Мило­серд­ный Гос­подь, сжаль­ся над несчаст­ной Роди­ной, не дай ей погиб­нуть под гне­том “сво­бо­ды”. Про­сти­те, что так пишу, но вырва­лось, крик души. Слиш­ком силь­но свою Роди­ну люб­лю, нелег­ко видеть, как с удо­воль­стви­ем все раз­ру­ша­ют, муча­ют – позор. Доволь­но это­го: Хри­стос Спа­си­тель наш умер, стра­дал за гре­хи наши и спа­сет стра­ну еще. Креп­ко это­му верю.

X X X

Зачем нам не стра­дать, раз Он, невин­ный, без­греш­ный, воль­но стра­дал? Иску­па­ем мы все наши сто­лет­ние гре­хи, омы­ва­ем в кро­ви все пят­на, загряз­нив­шие наши души… Не умею я писать, мыс­ли и сло­ва ско­рее пера бегут. Про­сти все ошиб­ки и вник­ни в мою душу. Хочу дать тебе эту внут­рен­нюю радость и тиши­ну, кото­рой Бог напол­ня­ет мне душу, – раз­ве это не чудо! Не ясна ли в этом бли­зость Бога. Ведь горе без­ко­неч­ное – все, что люб­лю, стра­да­ет, сче­та нет всей гря­зи и стра­да­ньям, а Гос­подь не допус­ка­ет унынья…

X X X

Гос­подь дал нам неожи­дан­ную радость и уте­ше­ние, допу­стив нам при­об­щить­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн, для очи­ще­ния гре­хов и жиз­ни веч­ной. Свет­лое лико­ва­ние и любовь напол­ня­ют душу (13/26 мар­та 1918 г. Тобольск).

X X X

Как тебе дать почув­ство­вать, чем оза­ре­на моя душа? Непо­нят­ной, необъ­яс­ни­мой радо­стью – объ­яс­нить нель­зя, толь­ко хва­лю, бла­го­да­рю и молюсь… О, Боже, помо­ги мне не поте­рять, что Ты даешь!

X X X

Во всем воля Божия, чем глуб­же смот­ришь, тем яснее пони­ма­ешь. Ведь скор­би для спа­се­ния посла­ны. Здесь опла­чи­ва­ем наши гре­хи, и дана нам воз­мож­ность испра­вить­ся; ино­гда попус­ка­ет­ся для изме­ре­ния сми­ре­ния и веры, иной раз для при­ме­ра дру­гим, а из это­го надо себе выго­ды искать и душев­но расти.

…душа рас­тет в скорбях…

X X X

Надо во всем хоро­шее и полез­ное искать. Ведь в нашу поль­зу Он нас уко­ря­ет или попус­ка­ет беды для испы­та­ния и укреп­ле­ния души. Зло вели­кое в нашем мире цар­ству­ет теперь, но Гос­подь выше это­го, надо толь­ко тер­пе­ли­во выне­сти тяже­лое и не поз­во­лить худо­му брать верх в наших душах. Пус­кай зло пому­ча­ет, потре­во­жит, но душу ему не отдадим.

X X X

Все мож­но у чело­ве­ка отнять, но душу никто не может, хотя диа­вол сте­ре­жет чело­ве­ка на каж­дом шагу, хит­рый он, но мы долж­ны креп­ко бороть­ся про­тив него: он луч­ше нас зна­ет наши сла­бо­сти и поль­зу­ет­ся этим. Но наше дело быть насто­ро­же, не спать, а вое­вать. Вся жизнь – борь­ба, а то не было бы подви­га и награ­ды. Ведь все испы­та­ния, Им послан­ные, попу­ще­нья – все к луч­ше­му; вез­де видишь Его руку. Дела­ют люди тебе зло. А ты при­ни­май без ропо­та: Он и пошлет Анге­ла-хра­ни­те­ля, уте­ши­те­ля Сво­е­го. Нико­гда мы не одни, Он Вез­де­су­щий, Все­зна­ю­щий, Сам Любовь. Как же Ему не верить… Толь­ко потер­пи, и эти стра­да­ния прой­дут, и мы забу­дем о муках, будет потом толь­ко за все бла­го­дар­ность. Шко­ла вели­кая. Гос­по­ди, помо­ги тем, кто не вме­ща­ет люб­ви Божи­ей в оже­сто­чен­ных серд­цах, кото­рые видят толь­ко все пло­хое и не ста­ра­ют­ся понять, что прой­дет все это; не может быть ина­че, Спа­си­тель при­шел, пока­зал нам при­мер. Кто по Его пути, сле­дом люб­ви и стра­да­нья идет, пони­ма­ет все вели­чие Цар­ства Небес­но­го. Не могу писать, не умею в сло­вах выска­зать то, что душу наполняет…

X X X

Доро­га к Богу одна, но в этой одной – мас­са дру­гих, и все стре­мим­ся дой­ти до при­ста­ни спа­се­нья и к веч­но­му све­ту. А те, кто по сто­пам Спа­си­те­ля идут, те боль­ше стра­да­ют. Избран­ные кре­сто­нос­цы… Гос­подь ско­рее слы­шит молит­вы тех, кто пере­стра­дал, но веру не потерял.

X X X

…Зем­ная жизнь суро­вая, и впе­ре­ди экза­мен нас ждет, надо к это­му каж­до­му гото­вить­ся, труд­ные слож­ные уро­ки изу­чить. Вез­де и во всем борь­ба, но внут­ри долж­на быть тиши­на и мир, тогда все пере­но­сить мож­но и почув­ству­ешь Его бли­зость. Не надо вспо­ми­нать огор­че­ния – их столь­ко, а при­нять их, как полез­ное испы­та­ние для души, а если нач­нешь роп­тать, то теря­ешь поч­ву под ногами…

X X X

Надо Бога веч­но бла­го­да­рить за все, что дал, а если и отнял, то может быть, если без ропо­та все пере­но­сить, будет еще свет­лее. Все­гда надо надеяться…

X X X

Все мож­но пере­не­сти, если Его (Бога) бли­зость и любовь чув­ству­ешь и во всем Ему креп­ко веришь. Полез­ны тяже­лые испы­та­ния, они гото­вят нас для дру­гой жиз­ни, в дале­кий путь.

X X X

Нет той жерт­вы, кото­рую я не при­нес бы во имя дей­стви­тель­но­го бла­га и для спа­се­ния род­ной матушки-России.

Сло­ва Царя из теле­грам­мы на имя
пред­се­да­те­ля Госу­дар­ствен­ной Думы,
отправ­лен­ной вме­сте с Манифестом
об отре­че­нии от Трона

X X X

Отец про­сит пере­дать всем тем, кто ему остал­ся пре­дан, и тем, на кого они могут иметь вли­я­ние, что­бы они не мсти­ли за Него, так как Он всех про­стил и за всех молит­ся, и что­бы не мсти­ли за себя, и что­бы пом­ни­ли, что то зло, кото­рое сей­час в мире, будет еще силь­нее, но что не зло побе­дит, а толь­ко любовь…

Сло­ва стар­шей доче­ри Царя
вели­кой княж­ны Ольги

X X X

Уко­ря­е­мы – бла­го­слов­ляй­те, гони­мы – тер­пи­те, хули­мы – уте­шай­тесь, зло­сло­ви­мы – радуй­тесь. – Вот наш путь с Тобой, и пре­тер­пев­ший до кон­ца, тот спа­сет­ся. Хри­стос с вами…

Сло­ва пре­по­доб­но­го Сера­фи­ма Саров­ско­го,
пере­пи­сан­ные рукой Царицы
в пись­ме к А.В. Сыробоярскому
от 17/30 мар­та 1918 г.
из Тобольска

Мы просим…

Мы про­сим, что­бы наши дети не были нар­ко­ма­на­ми, но на самом деле надо про­сить, что­бы они все­гда были с Богом. Ина­че что тол­ку, если ваше чадо бро­сит колоть­ся и ста­нет губить себя нена­ви­стью, зло­бой, зави­стью, зло­же­ла­тель­ством, зло­рад­ством, ску­по­стью, сквер­но­сло­ви­ем, тще­сла­ви­ем, често­лю­би­ем, среб­ро­лю­би­ем, пьян­ством, блу­дом, ложью, воровством?..

Но, что­бы наши дети были с Богом, надо рань­ше самим повы­го­нять из сво­их душ леги­о­ны бесов и посе­лить на их место Бога. Род­ные мои, надо самим обре­сти душев­ный мир и покой, кото­рые не могут быть раз­ру­ше­ны ника­ки­ми иску­ше­ни­я­ми, скор­бя­ми и стра­да­ни­я­ми. Толь­ко в этом слу­чае мы возы­ме­ем твер­дую поч­ву под нога­ми. А пока мы сами бре­дем по зыб­ко­му боло­ту с тре­пе­щу­щей от стра­ха душой и помра­чен­ным умом, что доб­ро­го мы можем сде­лать в таком состо­я­нии для сво­их детей?

Род­ные, спа­се­ние сво­их детей нач­ни­те со спа­се­ния себя. Спа­се­тесь вы – про­зре­ют и дети.

Может быть, это их про­зре­ние насту­пит неско­ро; может быть, это слу­чит­ся даже на вашей моги­ле – но это обя­за­тель­но случится.

Не поги­ба­ют сыно­вья слез.

Бла­жен­ный Августин

 Стихи Расула Гамзатова

X X X

Вызва­ли домой. Ска­за­ли позже
Роди­чи, смот­ря печально:
– Друг!
Твой отец лежит на смерт­ном ложе.
При­го­товь­ся к худ­шей из разлук.Встал я у отцов­ско­го порога,
Сдер­жи­вая тяж­кий стон в груди.
Стар­шая сест­ра взгля­ну­ла строго:
– Мама у отца… Ты обожди…

Счет вели часы. И ночь густела.
В дверь гля­жу, откры­тую слегка…
На руке отцов­ской пожелтевшей –
Смор­щен­ная мами­на рука.

Дверь вне­зап­но пода­лась скрипуче:
Рас­тво­ри­лась тихо. Это мать
В ста­ром пла­тье, чер­ном, слов­но туча,
Вышла. Шеп­чет что-то… Не понять…

– Ты, сынок? – Чуть при­от­кры­лись веки,
Взгляд чуть-чуть зажег­ся – и погас.
Эту ночь мне не забыть вовеки.
Вот и насту­пил про­ща­нья час.

– Смер­ти уго­дил я под копыта.
Вид­но, в стре­мя встал не с той ноги.
Душу дома, маму, бере­ги ты.
Слы­шишь, сын мой, маму береги!

И замолк навек. Отца не стало…
Но зву­ча­ньем пре­рван­ной строки
Все кру­гом гуде­ло, рокотало,
Повторяло:
– Маму береги!

Хлы­нул дождь – и все в горах намокло,
Раз­бе­жа­лись по воде круги…
Слы­шу: через кры­шу, через стекла
Молят капли:
– Маму береги!

Слы­шу: листья шеп­чут за стеною:
“Мама – это дере­во родное!”
Голо­сом отца твер­дит земля:
“Мать – весь мир, и рощи, и поля”.

Ярост­но бушу­ет непогода,
В чер­ном небе не видать ни зги…
Гро­хот гро­ма – голос твой, природа, –
Про­сит каж­дый час любо­го года:
“Душу мира, маму, береги!”

И когда заслы­шу эту речь я,
Дрожь про­хо­дит с голо­вы до ног…
Мама!.. Не сумел тебя сбе­речь я!
Как же так – тебя я не сберег?!..

Расул Гам­за­тов

Может быть, впро­чем, вы услы­ши­те сти­хи ваших чад еще и при жизни.

При­мер­но такие:

Вос­пе­ваю то, что веч­но ново.
И хотя совсем не гимн пою,
Но в душе родив­ше­е­ся слово
Обре­та­ет музы­ку свою.И, моей не под­чи­ня­ясь воле,
Рвет­ся к звез­дам, ширит­ся окрест…
Музы­кою радо­сти и боли
Он гре­мит, души моей оркестр.

Но когда ска­жу я, как впервые,
Это сло­во-чудо, слово-свет,
Встань­те, люди! Пав­шие, живые!
Встань­те, дети бур­ных наших лет!

Встань­те, сос­ны веко­во­го бора!
Встань­те, рас­пря­ми­тесь стеб­ли трав!
Встань­те все цве­ты! И встань­те, горы,
Небо на пле­чах сво­их подняв!

Встань­те все и выслу­шай­те стоя
Сохра­нен­ное во всей красе
Сло­во это – древ­нее, святое!
Рас­пря­ми­тесь! Встань­те!.. Встань­те все!

Как леса вста­ют с зарею новой,
Как тра­вин­ки рвут­ся к солн­цу ввысь,
Встань­те все, заслы­шав это слово,
Пото­му что в сло­ве этом – жизнь.

Сло­во это – зов и заклинанье,
В этом сло­ве суще­го душа.
Это искра пер­вая сознанья,
Пер­вая улыб­ка малыша.

Сло­во это пусть все­гда пребудет
И, про­бив­шись сквозь любой затор,
Даже в серд­це камен­ном пробудит
Заглу­шен­ной сове­сти укор.

Сло­во это сро­ду не обманет,
В нем сокры­то жиз­ни существо.
В нем – исток все­го. Ему кон­ца нет.
Встаньте!..
Я про­из­но­шу его:

“МАМА!”

Расул Гам­за­тов

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки