Духовные основы наркомании. Иеромонах Анатолий Берестов

Духовные основы наркомании. Иеромонах Анатолий Берестов

(11 голосов2.5 из 5)

Бере­стов Ана­то­лий — Духов­ные осно­вы наркомании

Под общей редак­ци­ей иеро­мо­на­ха Ана­то­лия (Бере­сто­ва)
Москва: — Душе­по­пе­чи­тель­ский Пра­во­слав­ный Центр во имя св. прав. Иоан­на Крон­штадт­ско­го. — 2002. — 128 с.
 

Берестов Анатолий — Духовные основы наркомании — Содержание

ПРЕДИСЛОВИЕ
ВВЕДЕНИЕ
I.    УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИКОВ В ДРЕВНЕМ МИРЕ И В РАЗЛИЧНЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАДИЦИЯХ
II.    ХРИСТИАНСТВО КАК АНТИТЕЗА ДЕМОНИЧЕСКОЙ ДУХОВНОСТИ
III.    АПОСТАСИЯ. ЗАПАДНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ: ОТ ХРИСТИАНСТВА К ОККУЛЬТИЗМУ
IV.    ПОЯВЛЕНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ НАРКОТИКОВ В XIX — XX вв.
       1.    Воз­вра­ще­ние алхимии
       2.    Вли­я­ние нар­ко­ти­ков на рели­ги­оз­ные и поли­ти­че­ские дви­же­ния XX века
       3.    Нар­ко­ти­ки и совре­мен­ное сектантство
       4.    Совре­мен­ная мас­со­вая куль­ту­ра и наркотики
V.    НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ БОРЬБЫ С НАРКОМАНИЕЙ
       1.    Пра­во­вые и соци­аль­но-адми­ни­стра­тив­ные меры про­ти­во­дей­ствия наркомании
       2.    Неко­то­рые меди­ко-пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ские мето­ды пре­одо­ле­ния наркозависимости
VI.    МОРФИЙ ДЛЯ НАРОДА
      1.    О жиз­ни и твор­че­стве М.А. Булгакова
      2.    Штри­хи к порт­ре­ту «масте­ра»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОЧНИКИ
 


ПРЕДИСЛОВИЕ

На всем про­тя­же­нии исто­рии чело­ве­че­ства мы видим, как упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков свя­за­но с тем­ной сата­нин­ской силой. Это пре­крас­но пока­за­но в кни­ге, напи­сан­ной в Свя­то-Нико­ло-Шар­том­ском мона­сты­ре. Сата­низм и чело­ве­че­ские поро­ки, при­во­дя­щие к уни­что­же­нию само­го чело­ве­че­ства, нераз­рыв­но свя­за­ны. Та пан­де­мия нар­ко­ма­нии, кото­рая бук­валь­но захлест­ну­ла всю Рос­сию, угро­жа­ет ныне суще­ство­ва­нию само­го госу­дар­ства, ибо смерт­ность сре­ди нар­ко­ма­нов столь вели­ка, что на наших гла­зах она бук­валь­но выка­ши­ва­ет целые клас­сы, подъ­ез­ды, ули­цы, мик­ро­рай­о­ны. Еще несколь­ко лет тому назад сред­няя про­дол­жи­тель­ность жиз­ни нар­ко­ма­на, «сидя­ще­го на геро­ине», состав­ля­ла 6–7 лет. В 2000 году — уже 4–4,5 года. Давай­те про­ана­ли­зи­ру­ем, как сата­низм наше­го вре­ме­ни свя­зан с рас­про­стра­не­ни­ем и потреб­ле­ни­ем нар­ко­ти­ков и как он при­во­дит к вырож­де­нию нации.
До XYIII века сата­низм раз­ви­вал­ся как тай­ная иудей­ская сек­та, — он вырос из еврей­ских каб­ба­ли­сти­че­ских сект. В XIX веке сата­низм отпоч­ко­вал­ся от иуда­из­ма и был взят на воору­же­ние масон­ством, став вли­я­тель­ней­шим его тече­ни­ем (О. Пла­то­нов. «Поче­му погиб­нет Аме­ри­ка», Москва, «Рус­ский Вест­ник», стр.62).
В XIX веке фран­цуз­ский еврей Эли­фас Леви создал сата­нин­скую сек­ту, уде­лив при этом осо­бое зна­че­ние сек­су и нар­ко­ти­кам (Сте­фан Джеф­ф­ри. «Сата­низм и новое язы­че­ство», Москва, 1997 , стр. 91). После это­го в XIX веке сата­нин­ские сек­ты ста­ли раз­мно­жать­ся, как гри­бы после дождя, и вез­де в них при­да­ва­лось осо­бое зна­че­ние сек­су, нар­ко­ти­кам, магии и кро­ва­вым риту­а­лам. Так потреб­ле­ние и рас­про­стра­не­ние нар­ко­ти­ков в новое вре­мя ока­за­лось неот­де­ли­мым от оккуль­тиз­ма и сата­низ­ма. По суще­ству, мы видим их нераз­рыв­ную связь меж­ду собою и фор­ми­ро­ва­ние в даль­ней­шем сата­нин­ско­го обра­за жиз­ни вме­сто христианского.
В «Чер­ной Магии» Папю­са нар­ко­ти­ки, опий и гашиш, рас­смат­ри­ва­ют­ся как важ­ный маги­че­ский момент, помо­га­ю­щий чело­ве­ку вой­ти в так назы­ва­е­мый «аст­рал» — цар­ство злых духов. Таким обра­зом, изна­чаль­но сата­низм берет на воору­же­ние нар­ко­ти­ки в каче­стве зве­на, свя­зу­ю­ще­го чело­ве­ка с бесов­ским миром.
Осно­ва­тель совре­мен­ной церк­ви сата­ны Антон Лавей, счи­тав­ший сво­ей глав­ной мис­си­ей уни­что­же­ние хри­сти­ан­ства, в 1966 году напи­сал Сата­нин­скую Биб­лию, в кото­рой сфор­му­ли­ро­вал 9 глав­ных прин­ци­пов сата­низ­ма. Пер­вым прин­ци­пом он про­воз­гла­сил: «Сата­на пред­ла­га­ет потвор­ство плот­ским жела­ни­ям вме­сто огра­ни­че­ний». Отсю­да вырас­та­ет один из осно­во­по­ла­га­ю­щих стол­пов совре­мен­но­го обра­за жиз­ни — удо­вле­тво­ре­ние плот­ских насла­жде­ний. Этот прин­цип явля­ет­ся отре­че­ни­ем от хри­сти­ан­ско­го воз­дер­жа­ния и раз­ре­ша­ет чело­ве­ку совер­шать все гре­хи. Он осо­бо утвер­жда­ет­ся в 8‑й запо­ве­ди сата­ны: «Сата­на раз­ре­ша­ет все гре­хи, посколь­ку они дают физи­че­ское, чув­ствен­ное и эмо­ци­о­наль­ное удо­вле­тво­ре­ние». Этот прин­цип — осно­ва идео­ло­гии гедо­низ­ма, идео­ло­гии удо­вле­тво­ре­ния плот­ских насла­жде­ний, плат­фор­мы совре­мен­но­го (сата­нин­ско­го) обра­за жизни.
Вот что пишет по это­му пово­ду сам вер­хов­ный слу­жи­тель сата­ны Антон Лавей: «Новой рели­гии, осно­ван­ной на есте­ствен­ных чело­ве­че­ских инстинк­тах, необ­хо­ди­мо уже вый­ти на сце­ну. Имя ей — Сата­низм. Ведь имен­но эта осуж­да­е­мая сила вызва­ла рели­ги­оз­ную поле­ми­ку о мерах кон­тро­ля рож­да­е­мо­сти, и раз­дра­жен­ное при­зна­ние, что сек­су­аль­ной дея­тель­но­сти ради удо­воль­ствия есть место в жиз­ни человека.
Ведь это Дья­вол заста­вил жен­щин открыть свои ноги, что­бы воз­буж­дать муж­чин — те самые ноги, кото­ры­ми обще­ство теперь поз­во­ля­ет любо­вать­ся; откры­ва­ют ноги и юные монаш­ки, фла­ни­ру­ю­щие в сво­их уко­ро­чен­ных рясах. Какой чудес­ный шаг в пра­вом (или левом) направ­ле­нии! Воз­мож­но ли, что в ско­ром буду­щем мы смо­жем уви­деть, как мона­хи­ни, обна­жив гру­ди, будут чув­ствен­но изги­бать свои тела под «Missa Solemnis Rock»? Сата­на улы­ба­ет­ся и гово­рит, что ему бы это понра­ви­лось — ведь мно­гие монаш­ки — очень сим­па­тич­ные девуш­ки с чудес­ны­ми ногами».
Исти­ны ради сто­ит ска­зать, что в неко­то­рых като­ли­че­ских мона­сты­рях дей­стви­тель­но такое уже наблю­да­ет­ся, и сата­на дей­стви­тель­но это­му раду­ет­ся, ибо като­ли­че­ство страш­но пало в нрав­ствен­ном отношении.
«Во мно­гих церк­вах с самы­ми боль­ши­ми при­хо­да­ми исполь­зу­ет­ся чув­ствен­ная музы­ка, под кото­рую при­хо­жане хло­па­ют в ладо­ши — и это так­же вдох­нов­ле­но сата­ной. В кон­це кон­цов, самые луч­шие мело­дии — у дьявола».
Дей­стви­тель­но, в запад­ных церк­вах полу­чи­ло рас­про­стра­не­ние совер­ше­ние бого­слу­же­ния под рок-музы­каль­ное сопро­вож­де­ние совре­мен­ных музы­каль­ных ансам­блей. Счи­та­ет­ся, что это — метод при­вле­че­ния моло­де­жи в цер­ковь. Вооб­ще, так назы­ва­е­мые запад­ные про­те­стант­ские церк­ви дав­но поте­ря­ли свое хри­сти­ан­ское лицо и пре­вра­ща­ют­ся в «клу­бы по инте­ре­сам». Про­те­стант­ское бого­сло­вие низ­вер­же­но с неба на зем­лю. Я явля­юсь тому сви­де­те­лем. В 1995–1996 годах мне при­шлось рабо­тать во Все­мир­ном Сове­те Церк­вей в груп­пе по выра­бот­ке бого­слов­ско­го отно­ше­ния к СПИ­Ду и явле­ни­ям, его порож­да­ю­щим. Я уви­дел страш­ное лицо совре­мен­но­го про­те­стант­ско­го бого­сло­вия. В одной из резо­лю­ций груп­пы гово­ри­лось: «Мы долж­ны быть бла­го­дар­ны Богу за то, что Он дал нам вели­кое бла­го — секс, кото­рый укра­ша­ет нашу жизнь». Далее гово­ри­лось о том, что сек­су­аль­ная жизнь воз­мож­на в любых сво­их про­яв­ле­ни­ях. Инте­рес­но, что так с нрав­ствен­ной точ­ки зре­ния трак­то­ва­лись явле­ния, порож­да­ю­щие СПИД! Ни о каком воз­дер­жа­нии, ни о каком вос­пи­та­нии цело­муд­рия у моло­де­жи не гово­ри­лось, а вся про­фи­лак­ти­ка СПИ­Да у них сво­ди­лась к все­об­щей «пре­зер­ва­ти­за­ции». Вот поис­ти­не сата­нин­ский оскал совре­мен­ных запад­ных «церк­вей»!
Имен­но так же утвер­жда­ет и Сата­нин­ская Биб­лия: «Сата­низм мирит­ся с любой фор­мой сек­су­аль­ной дея­тель­но­сти, кото­рая долж­ным обра­зом удо­вле­тво­ря­ет ваши потреб­но­сти — будь они гете­ро­сек­су­аль­ные, гомо­сек­су­аль­ные, бисек­су­аль­ные и даже асек­су­аль­ные — по ваше­му выбо­ру. Сата­низм так­же одоб­ря­ет любой фетиш или откло­не­ние, улуч­ша­ю­щее или обо­га­ща­ю­щее вашу сек­су­аль­ную дея­тель­ность..» (Лавей, «Сата­нин­ская биб­лия». Гла­ва «Сата­нин­ский секс»).
Посмот­ри­те, сколь­ко обще­го ока­за­лось в про­те­стант­ском «Бого­сло­вии» и сата­низ­ме! Не из сата­нин­ской ли биб­лии чер­па­ли свое «бого­сло­вие» про­те­стан­ты? Настоль­ко ока­за­лось раз­вра­щен­ным совре­мен­ное так назы­ва­е­мое «хри­сти­ан­ство» запа­да! И ниче­го уди­ви­тель­но­го нет в том, что наше обще­ство во вре­мя «пере­строй­ки» под­верг­лось наше­ствию запад­ных про­по­вед­ни­ков хри­сти­ан­ства от сата­низ­ма, наса­див­ших у нас тыся­чи сект по всей стране, кото­рые спо­соб­ство­ва­ли рас­про­стра­не­нию совре­мен­но­го (сата­нин­ско­го) обра­за жиз­ни с вовле­че­ни­ем нашей моло­де­жи в наркоманию.
Но про­дол­жим выска­зы­ва­ния пер­во­вер­хов­но­го жре­ца сата­нин­ской церк­ви Лавея. Гово­ря о рас­про­стра­не­нии в запад­ных хри­сти­ан­ских стра­нах кар­на­ва­лов, он пишет: «Да будет ска­за­но, что все эти обы­чаи и цере­мо­нии — язы­че­ские, и хри­сти­ане лишь заим­ство­ва­ли их. Языч­ни­ки празд­но­ва­ли удо­воль­ствия пло­ти и были обви­ня­е­мы теми же людь­ми (хри­сти­а­на­ми), кото­рые теперь чуть ли не бук­валь­но сле­ду­ют их риту­а­лам, заме­нив лишь их назва­ния. Мы уже дока­за­ли мно­же­ство раз Девя­тую сата­нин­скую запо­ведь — ни цер­ковь, ни несмет­ное чис­ло наро­ду не может суще­ство­вать без Дьявола».
В пре­ди­сло­вии к «Сата­нин­ской Биб­лии» Бер­то­на Вул­фа ска­за­но: «За это хри­сти­ан­ская цер­ковь долж­на запла­тить. Собы­тия, пред­ска­зан­ные Лаве­ем в пер­вом изда­нии Сата­нин­ской Биб­лии, уже про­ис­хо­дят. Угне­тен­ные люди (име­ют­ся в виду хри­сти­ане, яко­бы, угне­тен­ные еван­гель­ской мора­лью), разо­рва­ли свои путы. Секс буй­но рас­цвел. Кол­лек­тив­ное либи­до нашло свой выход в кино и лите­ра­ту­ре, на ули­цах и в доме. Люди тан­цу­ют обна­жен­ны­ми как до поя­са, так и ниже. Мона­хи­ни, поза­быв свои тра­ди­ции, откры­ли ноги и тан­цу­ют под Missa Solemnis Rock, кото­рую Лавей выду­мал в каче­стве шут­ки. Нескон­ча­е­мы все­об­щие поис­ки раз­вле­че­ний, изыс­кан­ной пищи и вин, при­клю­че­ний, насла­жде­ний здесь и сей­час. Чело­ве­че­ство не хочет более ждать неко­ей жиз­ни после смер­ти, кото­рая обе­ща­ет­ся в награ­ду чистой и цело­муд­рен­ной душе.
Повсю­ду царит дух нео­пла­то­низ­ма и гедо­низ­ма, им про­пи­тан широ­кий круг «ярких инди­ви­ду­аль­но­стей» — юри­стов, инже­не­ров, акте­ров, пред­ста­ви­те­лей средств мас­со­вой инфор­ма­ции (и это лишь малая часть про­фес­сий сата­ни­стов), заин­те­ре­со­ван­ных в фор­ма­ли­за­ции и уве­ко­ве­чи­ва­нии этой все более рас­про­стра­ня­ю­щей­ся рели­гии и обра­за жизни.
Вот чет­кое и мет­кое выра­же­ние: сата­низм — это рели­гия ново­го века и образ жиз­ни. Ныне на наших гла­зах фор­ми­ру­ет­ся новый — анти­хри­сти­ан­ский образ жиз­ни, осно­ван­ный на про­ник­но­ве­нии во все обла­сти нашей жиз­ни сатанизма.
С нача­ла 60‑х годов раз­ра­зи­лась так назы­ва­е­мая сек­су­аль­ная рево­лю­ция. По вре­ме­ни она сов­па­да­ет как раз с фор­ми­ро­ва­ни­ем сата­нин­ской рели­гии и напи­са­ни­ем Лаве­ем Сата­нин­ской Биб­лии. Эта «рево­лю­ция» носит, без­услов­но, духов­ный харак­тер, ибо инспи­ри­ро­ва­на она сата­ной. И имен­но с это­го вре­ме­ни в Соеди­нен­ных Шта­тах начи­на­ет­ся бум нар­ко­ма­нии. Моло­дежь, взбун­то­вав­ша­я­ся про­тив Бога, хри­сти­ан­ской мора­ли и обще­ства, ищет насла­жде­ний и нахо­дит их в сек­се, нар­ко­ти­ках, «сво­бо­де». Все! «Про­цесс пошел» и стал охва­ты­вать пона­ча­лу лишь запад­ный мир, в кото­ром цер­ковь уже поте­ря­ла свою зна­чи­мость в обще­стве и сама уже во мно­гом «оса­та­не­ла»: вве­ла жен­ское свя­щен­ство, лега­ли­зо­ва­ла гомо­сек­су­а­лизм и про­сти­ту­цию, раз­ре­ши­ла «вен­ча­ние» геев, более того, появи­лась сама «голу­бая» (по суще­ству, сата­нин­ская) хри­сти­ан­ская цер­ковь. Так на Запа­де Цер­ковь пре­да­ла Хри­ста и общество.
Но за это отступ­ни­че­ство от Хри­ста и гре­хи при­хо­дит­ся рас­пла­чи­вать­ся: СПИД, тубер­ку­лез, гепа­ти­ты, пьян­ство и болез­ни от него, рас­пад бра­ка и бро­шен­ное дет­ство, раз­гул раз­вра­та, про­сти­ту­ция, повы­шен­ная смерт­ность и сни­жен­ная рож­да­е­мость, мас­со­вое рож­де­ние боль­ных детей, осо­бен­но сла­бо­ум­ных, огром­ный рост чис­ла пси­хи­че­ски боль­ных, нар­ко­ма­ния, уни­что­жа­ю­щая под­рост­ков, юно­ше­ство, моло­дежь, выми­ра­ние нации и целых народов.
Как точ­но ска­за­но: «За это хри­сти­ан­ская цер­ковь долж­на запла­тить!». Вер­но: за отступ­ни­че­ство от Хри­ста и пре­да­тель­ство при­хо­дит­ся пла­тить. Как был прав апо­стол Павел, ска­зав­ший: «Воз­мез­дие за грех — смерть».
Итак, образ жиз­ни, раз­ра­бо­тан­ный сата­ни­ста­ми, — блуд во всех его смерт­ных вари­а­ци­ях, алко­голь, нар­ко­ти­ки, рок, кро­ва­вые риту­а­лы, — вхо­дит как обя­за­тель­ный ком­по­нент всей нашей жиз­ни. И жизнь уже здесь и сей­час пре­вра­ща­ет­ся в ад. Но имен­но в ад и манит нас сата­на. Кажет­ся, свя­той Ефрем Сирин ска­зал, что сата­на повсю­ду рас­став­ля­ет свои сети и обма­зы­ва­ет их медом, а мы лижем этот мед и запу­ты­ва­ем­ся в сетях. 
Для совре­мен­ной моло­де­жи этим медом сата­нин­ских сетей ока­за­лись рок и нар­ко­ти­ки. При­чем пер­вые под­во­дят моло­дых людей к нар­ко­ти­кам; но как нар­ко­ти­ки, так и рок явля­ют­ся окна­ми в бесов­ский мир.
Аме­ри­кан­ский свя­щен­ник като­лик Джеф­ф­ри Стеф­фон, спе­ци­аль­но изу­чав­ший сата­низм, уста­но­вил 7 уров­ней при­бли­же­ния к сатане. На пер­вом уровне сата­низ­ма нахо­дят­ся те, кто зани­ма­ет­ся гада­ни­ем и про­сты­ми фор­ма­ми магии (цели­те­ли, про­стые экс­тра­сен­сы, био­энер­ге­ти­ки, лозоходы).
На вто­ром уровне сата­низ­ма — те, кто испы­ты­ва­ет при­стра­стие к алко­го­лю, нар­ко­ти­кам и тяже­лым фор­мам рока.
Таким обра­зом, нар­ко­ма­ния — это фор­ма сата­низ­ма, и не важ­но, осо­зна­ет нар­ко­ман это или нет. Дело в том, что сата­на, по мет­ко­му выра­же­нию одно­го запад­но­го бого­сло­ва, визит­ной кар­точ­ки не остав­ля­ет. Он, неза­мет­но для чело­ве­ка, вво­дит его в свое обще­ние, управ­ля­ет им, дела­ет сво­им рабом. Один наш быв­ший нар­ко­за­ви­си­мый так ска­зал о воле­вом состо­я­нии нар­ко­ма­на: «В состо­я­нии нар­ко­ти­за­ции нар­ко­ман пре­вра­ща­ет­ся в без­воль­ное суще­ство, лишен­ное какой-либо соци­аль­ной актив­но­сти. Соб­ствен­ная жизнь его не инте­ре­су­ет. Все мыс­ли сосре­до­та­чи­ва­ют­ся на нар­ко­ти­ках. Они ста­но­вят­ся пол­но­власт­ным его хозя­и­ном. Чело­век в таком состо­я­нии пре­вра­ща­ет­ся в пол­но­го раба сво­ей стра­сти, и у него нет ни сил, ни, глав­ное, жела­ния сопро­тив­лять­ся ей. Теперь, когда ко мне вер­ну­лось созна­ние, и я при­об­рел поня­тие о Боге и Законе Божи­ем, я пони­маю, что в таком «безум­ном» состо­я­нии чело­ве­ком управ­ля­ет совсем дру­гая сила: не геро­и­но­вая, а разум­ная и зло­мыс­ля­щая, та, о кото­рой Досто­ев­ский ска­зал: «Здесь Дья­вол с Богом борет­ся и поле бит­вы — серд­це человеческое».
Мы вмдим, таким обра­зом, по при­зна­нию самих быв­ших нар­ко­ма­нов, что воля их поте­ря­на и ими управ­ля­ет дру­гая сила, кото­рая направ­ля­ет всю их жизнь в лож­ное, иско­ре­жен­ное рус­ло. Эта «зло­мыс­ля­щая сила» застав­ля­ет нар­ко­ма­на совер­шать все мыс­ли­мые и немыс­ли­мые гре­хи. Давай­те вспом­ним 8‑ю запо­ведь сата­ны: «Сата­на раз­ре­ша­ет все гре­хи, посколь­ку они дают физи­че­ское, чув­ствен­ное и эмо­ци­о­наль­ное удо­вле­тво­ре­ние». Толь­ко в этом 
слу­чае есть огром­ная, хотя, на пер­вый взгляд, могу­щая пока­зать­ся несу­ще­ствен­ной, раз­ни­ца: дья­вол уже не «раз­ре­ша­ет», а застав­ля­ет делать гре­хи. Он пре­вра­ща­ет чело­ве­ка в пол­но­го сво­е­го раба.
Толь­ко на выс­ших уров­нях сата­низ­ма чело­век может видеть и непо­сред­ствен­но общать­ся с сата­ной. Это — сата­ни­сты 6‑го уров­ня, так назы­ва­е­мые адеп­ты: они спо­соб­ны видеть сата­ну, общать­ся с ним, а так­же обла­да­ют вла­стью над мел­ки­ми беса­ми. Сле­ду­ет отме­тить, что и на уровне нар­ко­ма­нии бесы могут являть­ся нар­ко­ма­нам либо в сво­ем без­об­раз­ном виде, либо в виде «анге­ла све­та», все­гда вызы­вая сму­ще­ние и страх, вплоть до ужа­са. Неод­но­крат­но на испо­ве­дях мне при­хо­ди­лось выслу­ши­вать от нар­ко­ма­нов об этих явле­ни­ях. Очень впе­чат­ля­ю­щи­ми были рас­ска­зы трех нар­ко­ма­нов о том, как после молит­вы или посе­ще­ния хра­ма и, что важ­но, не на «лом­ке», у них вдруг откры­ва­лась тяже­лая рво­та. При этом с рво­той выхо­ди­ло некое обла­ко- подоб­ное изви­ва­ю­ще­е­ся смрад­ное черве­об­раз­ное «суще­ство». Выход это­го «суще­ства» был очень мучи­те­лен, но все­гда потом при­хо­ди­ло изу­ми­тель­ное облег­че­ние, и чело­век пере­ста­вал упо­треб­лять нар­ко­ти­ки. Ино­гда это «суще­ство» выхо­ди­ло не сра­зу, а в тече­ние несколь­ких дней, при­но­ся моло­до­му чело­ве­ку неизъ­яс­ни­мые муки. 
Это, конеч­но же, не были гли­сты, а паро­об­раз­ное доволь­но тол­стое серо­го или тем­но-серо­го цве­та смрад­ное суще­ство, кото­рое, по выхо­де из глот­ки, изви­ва­ясь, мед­лен­но рас­тво­ря­лось в воз­ду­хе, испус­кая тяже­лый смрад. Подоб­ные слу­чаи не так уж ред­ки. Вот что опуб­ли­ко­ва­ла газе­та «Мос­ков­ские ведо­мо­сти» 6 мар­та 2000 года: «Жут­кое, не под­да­ю­ще­е­ся науч­но­му объ­яс­не­нию про­ис­ше­ствие слу­чи­лось с жите­лем под­мос­ков­но­го Сту­пи­но Вяче­сла­вом Оста­хо­вым. Горь­кий пья­ни­ца, про­чи­тав молит­ву перед ико­ной «Неупи­ва­е­мая Чаша», изрыг­нул из себя какое-то мерз­кое суще­ство — серо­го чер­вя­ка дли­ной 1,5–2 см с дву­мя «рож­ка­ми» на малень­кой голов­ке (на кото­рой, кро­ме рожек, мож­но было раз­ли­чить ротик и кро­хот­ные глаз­ки). Засу­ну­тое супру­га­ми в бутыл­ку с вином, суще­ство не толь­ко не сдох­ло в нем, но и ста­ло рас­ти с пора­зи­тель­ной ско­ро­стью: за неде­лю уве­ли­чи­лось до 10 см. Когда вино в бутыл­ке почти закон­чи­лось, реши­ли долить туда вод­ки. С это­го момен­та оно ста­ло рас­ти еще быстрее.
Супру­ги при­вез­ли суще­ство в бутыл­ке в Высоц­кий мона­стырь в Сер­пу­хо­ве. «Мы с бра­ти­ей дол­го рас­смат­ри­ва­ли суще­ство, — рас­ска­зы­ва­ет отец Никон, — и в кон­це кон­цов реши­ли, что это — не что иное, как бесё­нок, кото­ро­го Божия Матерь изгна­ла из горь­ко­го пья­ни­цы. Толь­ко выну­ли проб­ку — из бутыл­ки вырвал­ся такой зло­вон­ный запах, что всем при­сут­ству­ю­щим ста­ло пло­хо. Бутыл­ка с суще­ством оста­лась в мона­сты­ре: мы про­сто не зна­ли, что с ней делать. И тут у нас ста­ли про­ис­хо­дить стран­ные вещи: мно­гие нача­ли болеть, все почув­ство­ва­ли на душе непо­нят­ную тяжесть…» Мона­хи при­вез­ли заспир­то­ван­ное суще­ство в Моск­ву и пока­за­ли доцен­ту кафед­ры бес­по­зво­ноч­ных био­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та МГУ Васи­лию Ива­но­ви­чу Васи­лье­ву. Он вни­ма­тель­но изу­чил «неве­до­мую зве­руш­ку», после чего заявил, что ниче­го подоб­но­го в сво­ей прак­ти­ке не встре­чал. Суще­ство про­де­мон­стри­ро­ва­ли уче­ным, зани­ма­ю­щи­ми­ся мута­ци­я­ми. Те ска­за­ли, что тоже ниче­го подоб­но­го нико­гда не видели.
Доцент Васи­льев решил само­сто­я­тель­но иссле­до­вать суще­ство, но через несколь­ко дней тяже­ло забо­лел и попал в боль­ни­цу. Он пере­дал свои иссле­до­ва­тель­ские рабо­ты зоо­ло­гу Кирил­лу Вос­кре­сен­ско­му, но тот в ско­ром вре­ме­ни скон­чал­ся. Точ­ку в этом деле поста­вил отец Никон, узнав о том, что про­ис­хо­дит с людь­ми, кото­рые так или ина­че сопри­ка­са­лись с бесён­ком. Он попро­сил уче­ных сжечь его, что и было выпол­не­но. Одна­ко оста­лось доку­мен­таль­ное под­твер­жде­ние того, что это не мас­со­вый бред, а реаль­ный факт: сотруд­ни­ки био­фа­ка МГУ успе­ли запи­сать «при­шель­ца» на видеопленку.
Что же каса­ет­ся Вяче­сла­ва Оста­по­ва, то после это­го слу­чая вся его жизнь пере­вер­ну­лась: он бро­сил пить, курить, стал ходить в цер­ковь, устро­ил­ся на хоро­шую рабо­ту». Вот какие чуде­са про­ис­хо­дят, когда люди обра­ща­ют­ся с искрен­ней молит­вой и верою к Божи­ей Матери.
Таким обра­зом, нар­ко­ма­ния есть состо­я­ние одер­жи­мо­сти беса­ми, про­яв­ле­ние сата­низ­ма, и не важ­но, созна­ет это сам нар­ко­ман или не созна­ет, ибо сата­на визит­ной кар­точ­ки не остав­ля­ет. Осно­ва нар­ко­ма­нии духов­ная, пото­му она и не под­да­ет­ся меди­цин­ско­му лече­нию, но доволь­но быст­ро про­хо­дит при обра­ще­нии нар­ко­ма­на к Богу и пока­я­нии. При­ме­ром это­го слу­жит при­ве­ден­ный выше слу­чай с пья­ни­цей и изрыг­ну­тым им после молит­вы бесёнком.
Выс­шие сата­ни­сты, — седь­мо­го уров­ня, — назы­ва­ют­ся иллю­ми­на­та­ми и явля­ют­ся «чисты­ми почи­та­те­ля­ми сата­ны». Они пол­но­стью и созна­тель­но отда­ют свою волю и лич­ность сатане (О. Пла­то­нов, см. там же).
Для осно­ва­те­ля совре­мен­ной сата­нин­ской церк­ви Лавея сата­низм высту­па­ет как образ жиз­ни. Это осо­бен­но ярко про­яв­ля­ет­ся в аме­ри­кан­ском обще­стве. Этот образ жиз­ни обя­за­тель­но соче­та­ет­ся с упо­треб­ле­ни­ем нар­ко­ти­ков, сек­сом, при­чем, как пра­ви­ло, груп­по­вым или извра­щен­ным, наси­ли­ем, увле­че­ни­ем тяже­лы­ми вида­ми рока. Послед­ний часто высту­па­ет в виде завле­ка­ю­ще­го сти­му­ла. Через наш Душе­по­пе­чи­тель­ский Центр про­шел не один деся­ток сата­ни­стов, кото­рым мы помог­ли вый­ти из сата­нин­ских сект.
У нас по это­му пово­ду нако­пи­лась нема­лая инфор­ма­ция. Моло­дые люди, быв­шие сата­ни­сты, при­ез­жа­ли к нам из раз­ных реги­о­нов стра­ны и ближ­не­го зару­бе­жья. И всю­ду был один и тот же почерк: нар­ко­ти­ки, секс, наси­лие, часто чело­ве­че­ские жерт­во­при­но­ше­ния, при­чем не ред­кость — жерт­во­при­но­ше­ния соб­ствен­ных детей-младенцев.
Как пра­ви­ло, во мно­гих сек­тах моло­дых людей зом­би­ро­ва­ли на при­ем и тор­гов­лю нар­ко­ти­ка­ми и убий­ства, деву­шек на груп­по­вой секс и про­сти­ту­цию. Секс и нар­ко­ти­ки — это глав­ное в жиз­ни сата­ни­стов. Но то же самое ока­за­лось глав­ным и в жиз­ни нар­ко­за­ви­си­мых, с кото­ры­ми мы име­ли дело в нашем Центре.
За три года нашей рабо­ты по реа­би­ли­та­ции нар­ко­за­ви­си­мых через наш Центр про­шло более полу­то­ра тысяч моло­дых людей и деву­шек. Ана­лиз рели­ги­оз­ной жиз­ни их семей пока­зал, что прак­ти­че­ски все юно­ши и девуш­ки про­ис­хо­ди­ли из без­ре­ли­ги­оз­ных семей, не име­ю­щих ника­ко­го пред­став­ле­ния о Боге, рели­гии, духов­ной жиз­ни, запо­ве­дях Божи­их. Прак­ти­че­ски никто из них не имел ника­ко­го поня­тия о том, что такое грех, доб­ро­де­тель, цело­муд­рие. К 16–18-ти годам они уже были греш­ны про­тив всех 10 запо­ве­дей, дан­ных Богом про­ро­ку Мои­сею на горе Синае. Их жизнь цели­ком опре­де­ля­лась идео­ло­ги­ей гедо­низ­ма: удо­воль­ствие, удо­воль­ствие, удо­воль­ствие. Но за удо­воль­ствие надо пла­тить, а эта пла­та сто­ит нема­лых денег. Где же их взять? И тогда при­хо­дит­ся воро­вать, гра­бить, всту­пать в пре­ступ­ные груп­пи­ров­ки, уби­вать. Да! И уби­вать тоже! Весь их образ жиз­ни пре­вра­щал­ся в сата­нин­ский и цели­ком опре­де­лял­ся запо­ве­дью сата­ны, дан­ной в «Чер­ной биб­лии», о кото­рой мы уже гово­ри­ли: «Сата­на потвор­ству­ет всем так назы­ва­е­мым гре­хам, посколь­ку они ведут к физи­че­ско­му, умствен­но­му и эмо­ци­о­наль­но­му удовлетворению!».
Все обра­тив­ши­е­ся к нам по про­бле­ме нар­ко­ма­нии вели блуд­ный образ жиз­ни. Под­рост­ки «начи­на­ли» с 14–15-ти лет, а девоч­ки — с 12–13-ти, ино­гда и рань­ше. Никто из моло­дых людей и под­рост­ков не счи­тал такую жизнь гре­хов­ной, ибо они и не име­ли ника­ко­го поня­тия о гре­хе и удив­ля­лись, узна­вая, что блуд и пре­лю­бо­де­я­ние явля­ют­ся гре­хом. Почти все они заяв­ля­ли, что это есте­ствен­ная нор­маль­ная жизнь чело­ве­ка и избав­лять­ся от это­го гре­ха не хоте­ли. Одна­ко в про­цес­се воцер­ко­в­ле­ния и дей­ствия Бла­го­да­ти Божи­ей часто они при­зна­ва­ли, что блуд — тяже­лый грех, и не дает им воз­мож­но­сти изба­вить­ся от наркомании.
Образ жиз­ни, кото­рый фор­ми­ру­ет­ся у детей бук­валь­но с моло­ком мате­ри в семье, удач­но под­дер­жи­ва­е­мый и раз­ви­ва­е­мый сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции и не иско­ре­ня­е­мый, а под­дер­жи­ва­е­мый в шко­ле, осо­бен­но закреп­ля­е­мый на ули­це; моло­деж­ная куль­ту­ра, при­шед­шая к нам с Запа­да с нача­лом там сек­су­аль­ной рево­лю­ции и раз­ви­ти­ем и внед­ре­ни­ем рок-музы­ки, сме­нив­шая рус­скую и совет­скую куль­ту­ру, явля­ют­ся, вне вся­ко­го сомне­ния, пост­хри­сти­ан­ски­ми и сата­нин­ски­ми. Выше мы уже пока­за­ли, на каких сата­нин­ских прин­ци­пах вырас­та­ли этот образ жиз­ни и куль­ту­ра и как созна­тель­но они внед­ря­лись в хри­сти­ан­ский мир.
Без­ре­ли­ги­оз­ность семьи и шко­лы, без­ду­хов­ность их, актив­ное воз­дей­ствие средств мас­со­вой инфор­ма­ции, спе­ци­аль­ное мани­пу­ли­ро­ва­ние созна­ни­ем совет­ских, а затем и рос­сий­ских граж­дан, актив­ное насаж­де­ние запад­ных сект, поте­ряв­ших духов­ный и нрав­ствен­ный имму­ни­тет, спо­соб­ству­ют про­грам­ми­ро­ва­нию души на гре­хов­ный образ жиз­ни. Моло­дой чело­век не зна­ком с Зако­ном Божи­им и соот­вет­ству­ю­щим обра­зом жиз­ни, не зна­ком с Еван­ге­ли­ем, но зато хоро­шо зна­ком и живет уже по «запо­ве­дям» сата­ны. В его душе успел сфор­ми­ро­вать­ся опре­де­лен­ный пси­хо­тип, ори­ен­ти­ро­ван­ный на гре­хов­ный образ жиз­ни. Мораль­ные цен­но­сти хри­сти­ан­ства ему не зна­ко­мы, да и не нуж­ны. Он запро­грам­ми­ро­ван на полу­че­ние насла­жде­ний, при­но­ся­щих ему удо­воль­ствия телес­ные, физио­ло­ги­че­ские и извра­щен­ные духов­ные. И тут воз­ни­ка­ют нар­ко­ти­ки, при­но­ся­щие огром­ное удо­вле­тво­ре­ние и физио­ло­ги­че­ское, и, мни­мо, душев­ное. Повто­ре­ние их упо­треб­ле­ния при­во­дит к раз­ви­тию стра­сти. Раз­ви­ва­ет­ся пси­хи­че­ская и физио­ло­ги­че­ская зави­си­мость. Под­ро­сток или моло­дой чело­век попа­да­ет в нар­ко­ти­че­ское раб­ство. Но раб­ство это на самом деле не столь­ко физио­ло­ги­че­ское и пси­хи­че­ское, — ско­рее, сата­нин­ское. Имен­но сата­на под­вел его к это­му состо­я­нию. Пре­по­доб­ный Нил Синай­ский так оце­ни­ва­ет это состо­я­ние: «Демо­ны, раз овла­дев душою, обра­ща­ют­ся с нею так гнус­но и оскор­би­тель­но, как свой­ствен­но лука­вым, страст­но жела­ю­щим наше­го позо­ра и гибе­ли. Сняв с нее все одеж­ды доб­ро­де­те­ли, одев ее в руби­ще пороч­ных стра­стей… и напол­нив ее вся­кой свой­ствен­ной им нечи­сто­той, они непре­стан­но хва­ста­ют­ся нано­си­мы­ми пору­га­ни­я­ми. И не зна­ют демо­ны ника­кой сыто­сти в этом гнус­ном и непо­треб­ном обра­ще­нии с душою, но как пья­ни­цы, чем силь­нее напи­ва­ют­ся, тем более раз­го­ря­ча­ют­ся, так и они тогда неистов­ству­ют и силь­нее и сви­ре­пее напа­да­ют на душу, когда наи­бо­лее повре­дит ей, пора­жая и уязв­ляя ее со всех сто­рон и вли­вая в нее свой яд. И не отста­нут от нее преж­де, чем при­ве­дут ее в оди­на­ко­вое с собою состо­я­ние или уви­дят, что она уже отре­ши­лась от тела.»
Уди­ви­тель­но точ­но этот заме­ча­тель­ный свя­той пока­зал пси­хо­ло­ги­че­ское раз­ви­тие души нар­ко­ма­на, под­твер­див нашу мысль о том, что нар­ко­ма­ния — про­яв­ле­ние сата­низ­ма: «И не отста­нут от нее преж­де, чем при­ве­дут ее в оди­на­ко­вое с собою состо­я­ние или уви­дят, что она уже отре­ши­лась от тела». Дей­стви­тель­но, состо­я­ние души нар­ко­ма­на соот­вет­ству­ет состо­я­нию бесов­ско­му, ибо нару­ша­ют­ся все запо­ве­ди Божии и нет в жиз­ни нар­ко­ма­на ниче­го свя­то­го. Вся его жизнь опре­де­ля­ет­ся тем, что­бы най­ти «кайф» и этим под­дер­жать свою жизнь. Мы так­же видим, что нар­ко­ма­ния, как болезнь духов­ная, ведет чело­ве­ка не толь­ко к смер­ти духов­ной, но и физи­че­ской: вспом­ним о про­грес­си­ру­ю­щем сокра­ще­нии жиз­ни нар­ко­ма­нов. Но это и состав­ля­ет цель бесов­ской дея­тель­но­сти по отно­ше­нию к человеку.
Таким обра­зом, мы отчет­ли­во видим, что нар­ко­ма­ния име­ет духов­ную при­ро­ду и есть про­яв­ле­ние оккуль­тиз­ма, а имен­но его выс­ше­го зве­на — сата­низ­ма. Кни­га «Оккуль­тизм и нар­ко­ма­ния» Свя­то-Нико­ло-Шар­том­ско­го мона­сты­ря доста­точ­но хоро­шо пока­за­ла это и в духов­ном, и в исто­ри­че­ском плане.

Иеро­мо­нах Ана­то­лий (Бере­стов)

ВВЕДЕНИЕ

Сре­ди мно­же­ства потря­се­ний и соци­аль­ных бед­ствий, кото­ры­ми столь богат был дого­рев­ший XX век, все более замет­но одно, явно остав­ше­е­ся в наслед­ство и веку XXI. С вне­зап­но­стью джин­на, выпу­щен­но­го из бутыл­ки, оно при­об­ре­ло харак­тер эпи­де­мии, заняв один ряд с таки­ми бича­ми чело­ве­че­ства, как о рево­лю­ции, вой­ны, орга­ни­зо­ван­ная пре­ступ­ность, эко­но­ми­че­ские кри­зи­сы, СПИД, рак. Это бед­ствие — нар­ко­ма­ния. Сви­де­тель­ством того, сколь мно­гих посе­ти­ла эта страш­ная гостья, при­не­ся в их жизнь и жизнь их семей горе и стра­да­ние, могут слу­жить такие цифры.
За послед­ние 10 лет смерт­ность сре­ди нар­ко­ма­нов уве­ли­чи­лась в Гер­ма­нии в 5 раз, в Ита­лии — в 4, во Фран­ции — в 3 раза, в Люк­сем­бур­ге (500 тысяч насе­ле­ния) — в 24 раза! В Рос­сии — в 12 раз (1). О мас­со­во­сти увле­че­ния нар­ко­ти­ка­ми гово­рят, напри­мер, такие фак­ты: в США в 1993 году 69,9 млн. чело­век упо­треб­ля­ли мари­ху­а­ну или гашиш, 23,5 млн. — кока­ин, 18 млн. —гал­лю­ци­но­ге­ны, 2,3 млн. — геро­ин (2). И, что страш­нее все­го, нар­ко­ма­ния, как гам­мель­ский кры­со­лов уво­дит, в первую оче­редь, моло­дежь. В попыт­ке про­ти­во­сто­ять это­му явле­нию, обще­ство выра­бо­та­ло и выра­ба­ты­ва­ет пра­во­вые, юри­ди­че­ские нор­мы, в меди­цин­ской нау­ке раз­ви­ва­ет­ся срав­ни­тель­но новая отрасль нар­ко­ло­гии. Созда­ют­ся раз­лич­ные анти­нар­ко­ти­че­ские обще­ства и объ­еди­не­ния. Напи­са­но мно­же­ство лите­ра­ту­ры, осве­ща­ю­щей юри­ди­че­ские, социо­ло­ги­че­ские и меди­цин­ские аспек­ты этой про­бле­мы. Нам бы хоте­лось сде­лать попыт­ку взгля­нуть на нар­ко­ма­нию как на явле­ние духов­но­го поряд­ка, в кон­тек­сте рели­ги­оз­ной куль­ту­ры, — разу­ме­ет­ся, с пози­ций Пра­во­сла­вия. В лите­ра­ту­ре по это­му вопро­су такой под­ход (по край­ней мере, в Рос­сии) встре­ча­ет­ся крайне ред­ко. Необ­хо­ди­мо осмыс­лить суть про­бле­мы нар­ко­ма­нии, при­чи­ны ее воз­ник­но­ве­ния и столь стре­ми­тель­но­го рас­про­стра­не­ния. Для это­го попро­бу­ем рас­смот­реть про­бле­му нар­ко­ма­нии в ее исто­ри­че­ской ретроспективе.

I. УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИКОВ В ДРЕВНЕМ МИРЕ И В РАЗЛИЧНЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАДИЦИЯХ

«И уви­де­ла жена, что дере­во хоро­шо для пищи, и что оно при­ят­но для глаз и вожде­лен­но, пото­му что дает знание…»
(Бытие, 3:16)
Исто­рия исполь­зо­ва­ния чело­ве­ком пси­хо­ак­тив­ных веществ вос­хо­дит к самым древним вре­ме­нам. Еще в допо­топ­ную эпо­ху (V‑IV тыс. до Р.Х.) сре­ди потом­ства Каи­на, по сви­де­тель­ству св. Ири­нея Лион­ско­го, «демо­ны откры­ли женам силу кор­ней и трав», кото­рые те ста­ли исполь­зо­вать в маги­че­ских целях (3). Види­мо, уже тогда было извест­но свой­ство этих веществ вызы­вать изме­не­ния в созна­нии, делать его более откры­тым к духов­но­му воз­дей­ствию извне.
Здесь необ­хо­ди­мо разъ­яс­нить пра­во­слав­ное уче­ние о чело­ве­ке в его свя­зи с рас­смат­ри­ва­е­мым вопро­сом (4).
Соглас­но пра­во­слав­ной антро­по­ло­гии, чело­век был создан пер­во­на­чаль­но хотя и име­ю­щим и тело и душу, но тело его обла­да­ло совсем ины­ми свой­ства­ми, чем теперь. Оно было более тон­ким и духов­ным, не пре­пят­ство­ва­ло его непо­сред­ствен­но­му обще­нию с суще­ства­ми духов­но­го мира и далее с самим Богом. Адам, как гово­рит Кни­га Бытия, слы­шал «голос Гос­по­да Бога, ходя­ще­го в раю».
После гре­хо­па­де­ния свой­ства тела изме­ни­лись; оно ста­ло для души чело­ве­ка, окру­жен­но­го теперь не свя­ты­ми, а пад­ши­ми духа­ми, неко­ей есте­ствен­ной тем­ни­цей, защи­ща­ю­щей его от непо­сред­ствен­но­го обще­ния с ними. В этом про­яви­лась милость Божия к пад­ше­му чело­ве­ку, дабы он не упо­до­бил­ся в крат­кое вре­мя бесам, не имея воз­мож­но­сти избе­жать их непре­стан­но­го воз­дей­ствия через зре­ние и слух.
Одна­ко изо­ля­ция эта не абсо­лют­на. Рас­смат­ри­вая пси­хи­че­скую жизнь чело­ве­ка, свя­тые отцы
и нахо­дят, что в ней воз­ни­ка­ют помыс­лы и ощу­ще­ния трех родов.
К пер­во­му при­над­ле­жат при­кос­но­ве­ния бла­го­да­ти Божи­ей и помыс­лы, пред­ла­га­е­мые нашим Анге­лом- Хранителем.
Ко вто­ро­му роду отно­сит­ся не тре­бу­ю­щая осо­бо­го воз­дей­ствия со сто­ро­ны пред­ста­ви­те­лей неви­ди­мо­го мира есте­ствен­ная пси­хи­че­ская дея­тель­ность чело­ве­ка, не нуж­да­ю­ща­я­ся для сво­ей оцен­ки в каких-то нрав­ствен­ных кри­те­ри­ях. Это, напри­мер, сопро­вож­да­ю­щие какой-либо повсе­днев­ный труд необ­хо­ди­мые мыс­лен­ные опе­ра­ции, или то, что уже дав­но у сво­и­лось душой, ста­ло как бы частью ее природы.
Тре­тий род состав­ля­ют демо­ни­че­ские воз­дей­ствия на ум, серд­це и тело посред­ством вну­ше­ния меч­та­ний, мыс­лей, жела­ний и даже через при­кос­но­ве­ние к самым раз­лич­ным орга­нам и частям тела, до самых тон­ких и тай­ных. Демо­ны, как учит свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), име­ют спо­соб­ность воз­дей­ство­вать на душу через кровь, вызы­вая в ней таким обра­зом те или иные пере­жи­ва­ния (5). Есте­ствен­но, это дела­ет­ся ими настоль­ко, насколь­ко попус­ка­ет­ся Богом, что хоро­шо вид­но из «Кни­ги Иова». Но интен­сив­ность этих воз­дей­ствий зави­сит и от воли само­го чело­ве­ка. В его вла­сти избрать более пред­по­чти­тель­ным для себя пер­вый или послед­ний род духов­но­го обще­ния. Здесь нача­ло двух видов духов­но­сти — поня­тия, кото­рое часто, но не кон­крет­но упо­треб­ля­ет­ся ныне. Духов­ность быва­ет или бла­го­дат­ной, или демо­ни­че­ской, и лишь эти­ми дву­мя опре­де­ле­ни­я­ми мож­но, и даже необ­хо­ди­мо, поль­зо­вать­ся при ее оценке.
Оче­вид­но, что в слу­чае нар­ко­ма­нии речь идет не о бла­го­дат­ном, а о демо­ни­че­ском харак­те­ре духов­но­сти. При упо­треб­ле­нии пси­хо­ак­тив­ных веществ чело­век не про­сто обра­ща­ет­ся к сво­е­му «бес­со­зна­тель­но­му», он предо­став­ля­ет сво­бо­ду дей­ствия в сво­ем созна­нии вполне кон­крет­ным силам. При этом про­ис­хо­дит сме­ше­ние его соб­ствен­ной пси­хи­че­ской дея­тель­но­сти с воз­дей­стви­ем демо­ни­че­ских сил. «Как дитя малое, и ста­ло быть незло­би­вое, видя, как иной выде­лы­ва­ет какие-нибудь фан­та­зии и нахо­дя то при­ят­ным, по незло­бию сво­е­му, после­ду­ет за этим диво­твор­цем, так и душа наша, будучи про­ста и бла­га — ибо такою созда­на от бла­га­го Вла­ды­ки сво­е­го — нахо­дя при­ят­ны­ми пред­ста­вив­ши­е­ся в вооб­ра­же­нии при­ло­ги (мыс­лен­ные вну­ше­ния — Сост.) диа­во­ла, и, обо­льща­ясь ими, под­бе­га­ет, буд­то к доб­ро­му, к тому, что худо, и сме­ши­ва­ет свои помыс­лы с тем, что при­нес в вооб­ра­же­ние демо­ни­че­ский при­лог» (6). Эти сло­ва пре­по­доб­но­го Иси­хия Иеру­са­лим­ско­го, свя­то­го отца V‑ro века, опи­сы­ва­ю­щие образ дей­ствия демо­нов, объ­яс­ня­ют и суть того, что про­ис­хо­дит с душою чело­ве­ка при при­е­ме нар­ко­ти­че­ских средств, облег­ча­ю­щих и уси­ли­ва­ю­щих вза­и­мо­дей­ствие духа чело­ве­че­ско­го и духа бесов­ско­го. Таким обра­зом, прак­ти­ка упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ных веществ по сути сво­ей явля­ет­ся оккульт­ной, пред­по­ла­гая бесо­об­ще­ние. Мы при­ни­ма­ем это как факт, остав­ляя в сто­роне вопрос о самом меха­низ­ме про­ис­хо­дя­щих изме­не­ний в пси­хо­со­ма­ти­ке на уровне био­хи­ми­че­ском, физио­ло­ги­че­ском и т. д.
Пре­успе­я­ние древ­них людей в бесо­об­ще­нии, в том чис­ле при помо­щи «силы кор­ней и трав», было столь зна­чи­тель­но, что вызва­ло, как мы зна­ем из Биб­лей­ской Исто­рии, под­твер­жда­е­мой и дан­ны­ми совре­мен­ной кре­а­ци­о­нист­ской нау­ки, Все­мир­ный Потоп. Свя­тые отцы гово­рят о пред­по­топ­ной циви­ли­за­ции, как об очень высо­кой по уров­ню раз­ви­тия, но маги­че­ской по сво­е­му харак­те­ру. Отблес­ка­ми и оскол­ка­ми ее, по кото­рым мож­но судить о ней, яви­лись в после­по­топ­ные вре­ме­на циви­ли­за­ция древ­них кель­тов, индей­ские циви­ли­за­ции Южной и Цен­траль­ной Аме­рик, уни­что­жен­ные Про­мыс­лом Божи­им за дья­во­ло­по­клон­ство. До сих пор для уче­ных явля­ют­ся загад­кой их цик­ло­пи­че­ские построй­ки и наскаль­ные изоб­ра­же­ния (пусты­ня Наска, о. Пас­хи, Сто­ун-Хэндж и др.). Мож­но пред­по­ло­жить, что все это пло­ды дости­же­ний не тех­но­кра­ти­че­ских, а магических.
Страш­ное вра­зум­ле­ние Все­мир­но­го Пото­па было в непро­дол­жи­тель­ное вре­мя забы­то, потом­ство пра­вед­но­го Ноя в боль­шин­стве сво­ем сно­ва обра­ти­лось к обще­нию с пад­ши­ми духа­ми. Здесь опять при­го­ди­лась «сила кор­ней и трав». Уже шумер­ская кли­но­пись на гли­ня­ных таб­лич­ках из Нип­пу­ра (III тыс. до P. X.) доно­сит до нас сви­де­тель­ства об исполь­зо­ва­нии опи­ума и дру­гих рас­ти­тель­ных суб­стан­ций. Китай­ские леген­ды древ­но­сти гово­рят о зна­нии свойств гаши­ша. В «Одис­сее» Гоме­ра (VIII — VII вв. до P. X.) упо­ми­на­ет­ся чудо­дей­ствен­ный напи­ток «непен­тес», при­го­тов­ля­е­мый доче­рью Зев­са Еле­ной. Этот застав­ля­ю­щий забыть боль и горе сок, пред­по­ло­жи­тель­но, опи­ум. Кри­то-Микен­ская куль­ту­ра (III — II тыс. до Р.Х.) зна­ет боги­ню мака, ста­туи кото­рой укра­ша­лись над­ре­зан­ны­ми мако­вы­ми голов­ка­ми (7).
Упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­че­ских средств в язы­че­ских тра­ди­ци­ях явля­лось, как пра­ви­ло, сакраль­ным (свя­щен­ным). Оно игра­ло суще­ствен­ную роль в прак­ти­ках шама­низ­ма, про­ри­ца­тель­ства, обря­дов инициации . 
Шама­ны или жре­цы, быв­шие духов­ны­ми лиде­ра­ми язы­че­ства, исполь­зо­ва­ли раз­лич­ные пси­хо­троп­ные и гал­лю­ци­но­ген­ные сред­ства для облег­че­ния вхож­де­ния в кон­такт с духа­ми. Фор­мы и сред­ства раз­лич­ны в раз­ных тра­ди­ци­ях, иско­мые состо­я­ния сход­ны. Непра­виль­но было бы счи­тать шама­на или про­ри­ца­те­ля каким-то шар­ла­та­ном и про­хо­дим­цем, дура­ча­щим обра­ща­ю­щих­ся к нему, а то, что он гово­рит — все­го лишь нар­ко­ти­че­ским бре­дом. Встре­ча­лось, может быть, и такое, но, как пра­ви­ло, это было не так. К шама­ну обра­ща­ют­ся с кон­крет­ной прось­бой, зача­стую жиз­нен­но важ­ной для про­ся­ще­го, и ждут от него кон­крет­ной помо­щи. К при­ме­ру, най­ти лежа­щий на дне моря гар­пун с желез­ным нако­неч­ни­ком, исце­лить боль­но­го, открыть место­на­хож­де­ние про­пав­ше­го чело­ве­ка или ско­та. Шаман — «посвя­щен­ный», меди­ум, хра­ни­тель тра­ди­ции, зна­ю­щий спо­со­бы обще­ния с духа­ми, избран ими сами­ми для этих целей. При необ­хо­ди­мо­сти обра­тить­ся к ним, он вво­дит себя в транс есте­ствен­ным для той тра­ди­ции, к кото­рой он при­над­ле­жит, спо­со­бом. Про­чие, не име­ю­щие доста­точ­но­го посвя­ще­ния, могут помо­гать ему созда­ни­ем удоб­но­го и необ­хо­ди­мо­го фона: рит­ми­че­ски­ми дви­же­ни­я­ми, тан­ца­ми, пени­ем, молит­вой, истя­за­ни­я­ми тела (что­бы вызвать жалость духов), каки­ми-либо ины­ми дей­стви­я­ми. Шаман же или жрец явля­ет­ся в это вре­мя меди­а­то­ром, посред­ни­ком меж­ду миром духов и ищу­щи­ми их помо­щи людь­ми. И он не может и не дол­жен оши­бать­ся, ина­че никто не будет обра­щать­ся к нему, тра­тить вре­мя и силы. Он исце­ля­ет боль­но­го, изго­ня­ет болезнь, ука­зы­ва­ет место­на­хож­де­ние утра­чен­но­го. Он откры­ва­ет тай­ное и сокро­вен­ное, веща­ет о про­шед­шем и буду­щем, о богах и геро­ях, испра­ши­ва­ет бла­го­сло­ве­ние и помощь или насы­ла­ет кары на вра­гов. Так рож­да­ют­ся эпо­сы, мифо­ло­гии, кос­мо­го­нии, эти­че­ские и эсте­ти­че­ские нормы.
Древ­не­гре­че­ские Пифии про­ри­ца­ли в состо­я­нии тран­са, вызы­ва­е­мо­го неки­ми куре­ни­я­ми, кото­рые счи­та­лись испа­ре­ни­я­ми от раз­ла­га­ю­ще­го­ся тела древ­не­го змея Пифо­на, уби­то­го Апол­ло­ном. Шама­ны Сиби­ри, волх­вы и скаль­ды Север­ной Евро­пы упо­треб­ля­ли мухо­мо­ры. Широ­ко исполь­зо­ва­ли гал­лю­ци­но­ген­ные гри­бы индей­цы майя, ацтек­ские и мек­си­кан­ские пле­ме­на, сре­ди кото­рых так­же было рас­про­стра­не­но исполь­зо­ва­ние неко­то­рых как­ту­сов.. В Мек­си­ке это был пей­отль, содер­жа­щий мес­ка­лин. Ацте­ки почи­та­ли как­тус, назы­ва­е­мый ими «тео­на­цатль» — «плоть бога» (7).
Шаман-цели­тель южно­аме­ри­кан­ских пле­мен для того, что­бы поста­вить диа­гноз боль­но­му, днем или ран­ним вече­ром пьет отвар аяу­хас­ки (мест­ное назва­ние одно­го из видов лиан), зеле­ную табач­ную воду или сок рас­те­ния «пири­пи­ри». Эти веще­ства, изме­ня­ю­щие созна­ние шама­на, поз­во­ля­ют ему сво­бод­но загля­нуть в тело паци­ен­та — так, как если бы оно было стек­лян­ным. Если болезнь вызва­на кол­дов­ством, шаман раз­ли­ча­ет в теле паци­ен­та посто­рон­нюю неор­ди­нар­ную сущ­ность и может опре­де­лить, есть ли у него такой дух — помощ­ник, кото­рый помог бы уда­лить эту сущ­ность посред­ством выса­сы­ва­ния» (8).
Важ­ную роль исполь­зо­ва­ние пси­хо­ак­тив­ных веществ игра­ло в обря­дах ини­ци­а­ции, в осо­бен­но­сти жре­че­ской и шаман­ской. Изме­няя при их помо­щи состо­я­ние созна­ния, адепт ста­но­вил­ся спо­со­бен вос­при­нять тай­ное зна­ние, пере­жить опыт, кото­рый труд­но было бы пере­дать сло­ва­ми, вхо­дил в непо­сред­ствен­ный, зача­стую крайне интен­сив­ный кон­такт с духа­ми, полу­чая посвя­ще­ние в некую мисти­че­скую духов­ную тра­ди­цию. Индей­цам Верх­ней Ама­зо­нии (кони­бо, хива­ро) для этой цели слу­жи­ли напит­ки из лиа­ны «аяу­хас­ка» или тра­вы «маи­куи» (раз­но­вид­ность дур­ма­на). Это счи­та­лось у них един­ствен­ным спо­со­бом пости­же­ния их рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ний (8, 414 — 425). Испан­ские кон­ки­ста­до­ры оста­ви­ли пись­мен­ные сви­де­тель­ства о мас­со­вом упо­треб­ле­нии гал­лю­ци­но­ген­ных гри­бов при коро­на­ции Мон­те­су­мы (7, с. 16). Индий­ская веди­че­ская тра­ди­ция зна­ет напи­ток богов «сому». Этот напи­ток имел важ­ное зна­че­ние при риту­а­лах. Более ста гим­нов «Ригве­ды» вос­хва­ля­ют его дей­ствие. Он при­го­тов­лял­ся из сока раз­лич­ных рас­те­ний, в том чис­ле индий­ской коноп­ли. Из нее изго­тов­ля­ет­ся и гашиш, кото­рый так­же упо­ми­на­ет­ся в эпо­сах «Атхар­ва» и «Ригве­да» (ок. 1500 г. до Р.Х.) как «небес­ный про­вод­ник» (7, с. 12). Сому очень любит бог Индра, кото­рый может выпить целое озе­ро это­го опья­ня­ю­ще­го напит­ка. Вооб­ще, мно­гие инду­ист­ские боже­ства очень при­страст­ны к нар­ко­ти­че­ским напит­кам, таба­ку и алко­го­лю, за неиме­ни­ем сомы не гну­ша­ясь и само­го­ном. В Раджастане есть храм в честь гроз­ной боги­ни Кали, пожерт­во­ва­ни­я­ми кото­рой при­ни­ма­ют­ся исклю­чи­тель­но креп­кие напит­ки. Ими омы­ва­ет­ся ста­туя боги­ни, а затем они добав­ля­ют­ся в «пра­сад» — риту­аль­ную пищу, пред­ла­га­ю­щу­ю­ся при­сут­ству­ю­щим на служ­бе (9). Древ­не­иран­ские рели­гии так­же зна­ют «хао­му» — рас­те­ние, напи­ток из него и одно­имен­ное боже­ство. При­го­тов­ле­ние напит­ка и его дей­ствие опи­са­ны в «Аве­сте» — свя­щен­ном писа­нии зоро­аст­риз­ма, состав­лен­ном из откро­ве­ний Зоро­аст­ра (1500 — 1200 гг. до P. X.). Сам Зоро­астр (Зара­ту­ст­ра) впер­вые полу­чил их при при­го­тов­ле­нии это­го свя­щен­но­го «напит­ка богов». Таким обра­зом, воз­ник­но­ве­ние зоро­аст­риз­ма свя­за­но с упо­треб­ле­ни­ем пси­хо­ак­тив­ных веществ. По пре­да­нию, и сам Зоро­астр был зачат после того, как его буду­щие отец и мать испи­ли хао­му. В состав хао­мы вхо­ди­ли соки раз­лич­ных рас­те­ний, в т. ч. эфед­ры (хвой­ни­ка), и моло­ко. При­го­тов­ле­ние и упо­треб­ле­ние хао­мы было риту­аль­ным. Боль­шое зна­че­ние хао­ме при­да­ва­лось и в мит­ра­из­ме — куль­те бога Мит­ры, так­же зоро­астрий­ско­го про­ис­хож­де­ния. Этот культ был чрез­вы­чай­но рас­про­стра­нен в Сред­ней Азии и Север­ной Индии, в Кушан­ском госу­дар­стве. В I в. н.э. он появ­ля­ет­ся в Риме, а со П‑го рас­про­стра­ня­ет­ся по всей Рим­ской импе­рии. Мисте­рии Мит­ры были очень попу­ляр­ны, мно­гие импе­ра­то­ры, начи­ная с Ком­мо­да (180 — 192 гг.), были в них посвя­ще­ны (9, с. 270, 292).
Мисте­рии (от греч. Mysterion — тай­на, таин­ство) были рас­про­стра­нен­ной в антич­ном мире фор­мой ини­ци­а­ции, посвя­ще­ния в тай­ны поту­сто­рон­не­го мира, свое­об­раз­но­го пере­жи­ва­ния смер­ти и воз­рож­де­ния, при­кос­но­ве­ния к самым сокро­вен­ным глу­би­нам куль­та, вплоть до лич­ной встре­чи с почи­та­е­мым боже­ством. Про­шед­шие выс­шую сте­пень посвя­ще­ния в мисте­рии име­но­ва­лись «эпо­пта­ми», то есть «узрев­ши­ми невы­ра­зи­мое». Посвя­щен­ны­ми были Пла­тон, Ари­сто­тель, мно­гие рим­ские импе­ра­то­ры: Август, Адри­ан, Анто­нин Пий, Луций Вер, Марк Авре­лий. Впе­чат­ле­ния, полу­ча­е­мые во вре­мя мисте­рий, были очень силь­ны. Уча­стие в мисте­ри­ях, в кото­рые он был посвя­щен неким язы­че­ским фило­со­фом Мак­си­мом, сде­ла­ло пле­мян­ни­ка Кон­стан­ти­на Вели­ко­го Юли­а­на отступ­ни­ком, рев­ност­ным языч­ни­ком и гони­те­лем хри­сти­ан (10). Пер­во­на­чаль­но мисте­рии появи­лись в Древ­нем Егип­те, затем полу­чи­ли широ­кое рас­про­стра­не­ние в Гре­ции и Риме. В обы­ча­ях участ­ни­ков мисте­рий было упо­треб­ле­ние напит­ков, содер­жа­щих нар­ко­ти­че­ские веще­ства. В Ели­сей­ских мисте­ри­ях при­ме­ня­ли гал­лю­ци­но­ген­ные гри­бы. В наи­бо­лее извест­ных Элев­син­ских мисте­ри­ях почти 2000 лет исполь­зо­вал­ся пре­па­рат спо­ры­ньи, содер­жа­щий ингре­ди­ен­ты, близ­кие по хими­че­ско­му соста­ву к ЛСД-25 (11). Кро­ме этих, отно­си­тель­но обла­го­ро­жен­ных форм мисте­рий, в Гре­ции и Риме с древ­но­сти суще­ство­ва­ли дио­ни­сий­ские и вак­хи­че­ские мисте­рии, сопро­вож­дав­ши­е­ся без­удерж­ным пьян­ством, раз­вра­том и кро­ва­вы­ми безумствами.
Поми­мо мисте­ри­аль­но­го упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ных веществ, в Гре­ции и Риме при­сут­ство­ва­ло и чисто маги­че­ское. Кол­ду­ньи, соглас­но «Мета-мор­фо­зам» Апу­лея, исполь­зо­ва­ли их в виде мазей и сна­до­бий, нано­си­мых наруж­но, на кожу.
Мусуль­ман­ская мисти­ка не состав­ля­ет исклю­че­ния в прак­ти­ке исполь­зо­ва­ния нар­ко­ти­ков. В ней откро­ве­ние свы­ше, полу­ча­е­мое в состо­я­нии экс­та­за, счи­та­ет­ся наи­бо­лее цен­ной фор­мой позна­ния исти­ны. Сим­во­лом этой фор­мы позна­ния явля­ет­ся вино, как раз­ру­ша­ю­щее гра­ни­цы чело­ве­че­ско­го «Я». Поми­мо общих для всех аске­ти­че­ских тра­ди­ций при­е­мов, таких, как: пост, само­из­ну­ре­ние, сле­до­ва­ние руко­вод­ству настав­ни­ка-шей­ха, важ­ную роль в суфиз­ме (мисти­че­ском тече­нии исла­ма) игра­ют «зик­ры», общие раде­ния. Цель их — достичь созер­ца­ния Алла­ха в состо­я­нии тран­са. Мно­го­крат­но повто­ряя опре­де­лен­ные фра­зы и сло­во­со­че­та­ния, вклю­ча­ю­щие упо­ми­на­ние Алла­ха, участ­ни­ки «зик­ров» подав­ля­ли про­яв­ле­ния воли и чувств, отвле­ка­лись от брен­но­го мира и при­бли­жа­лись к «боже­ствен­ной реаль­но­сти». Дости­же­нию ее спо­соб­ство­ва­ли так­же танец, музы­ка, тони­зи­ру­ю­щие и нар­ко­ти­че­ские сред­ства и напит­ки. Полу­ча­е­мые при этом мисти­че­ские оза­ре­ния, выво­дя­щие суфия по ту сто­ро­ну добра и зла, к созер­ца­нию Алла­ха, как осно­вы миро­зда­ния, вос­пе­ва­ют араб­ские мисти­ки Омар Хай­ям (1122) в сво­их «Рубай» и Омар ибн ал-Фарид (1235) в «Вин­ной пес­ни», сим­во­ли­че­ски изоб­ра­жая их как вино.
День каж­дый услаж­дай вином -
Нет, каж­дый час:
Ведь может лишь оно муд­рее сде­лать нас.
Когда бы неко­гда Иблис вина напился,
Перед Ада­мом он скло­нил­ся б две­сти раз.
(Хай­ям)

Мы в память о Воз­люб­лен­ном, о Нем,
Его вино с бла­го­го­ве­ньем пьем.
Оно рож­да­ло в нас вос­торг еще когда
Не сотво­рил Гос­подь ни лозы, ни вина…
Кто жизнь про­жив, вос­торг не ощутил,
По-насто­я­ще­му на сей зем­ле не жил;
Кого вос­торг не обра­щал во прах,
Того лишил зачат­ков разу­ма Аллах.
(Фарид)

Понят­но, к обще­нию с каки­ми сила­ми при­во­ди­ла подоб­ная мисти­че­ская прак­ти­ка. Тем более, по пред­став­ле­ни­ям мусуль­ман, Мухам­мед про­по­ве­до­вал не толь­ко людям, но и джин­нам (злым духам), и часть из них «уве­ро­ва­ла» и помо­га­ла рас­про­стра­не­нию исла­ма. Во мно­гих обла­стях Азии и Афри­ки с эти­ми прак­ти­ка­ми сосед­ство­вал тра­ди­ци­он­ный шама­низм. Послед­стви­ем это­го бесо­об­ще­ния были мно­гие даро­ва­ния мусуль­ман­ских свя­тых — («вали» или «аулийа») — чудо­тво­ре­ний, исце­ле­ний, про­зор­ли­во­сти. Эта рели­ги­оз­ная экс­та­ти­че­ская прак­ти­ка сохра­ня­ет­ся до сих пор, хотя и неод­но­знач­но вос­при­ни­ма­ет­ся «уле­ма­ми» (мусуль­ман­ски­ми книж­ни­ка­ми, сле­дя­щи­ми за чисто­тою веры) (12).
В XI в. появ­ля­ет­ся осо­бая сек­та восточ­ных исма­и­ли­тов, или гаши­ши­нов, назван­ная так по при­чине исполь­зо­ва­ния гаши­ша и дру­гих нар­ко­ти­че­ских средств. Осно­ва­те­лем ее счи­та­ет­ся Гас­сан-ибн-Саб-бах. Он и его пре­ем­ни­ки име­но­ва­лись «гор­ны­ми стар­ца­ми». Это тай­ное обще­ство обос­но­ва­лось сна­ча­ла в Пер­сии, затем его пред­ста­ви­те­ли во вре­ме­на Кре­сто­вых похо­дов при­бы­ли в Пале­сти­ну и утвер­ди­лись в сирий­ских горах. Одна­ко дея­тель­ность их про­сти­ра­лась едва ли не на всю Евро­пу и Азию. Из чис­ла адеп­тов этой шиит­ско­го тол­ка сек­ты выби­ра­лись «феда­ви», что зна­чит «жерт­ву­ю­щие собою за веру». Как пра­ви­ло, это были креп­кие, здо­ро­вые юно­ши. Они вво­ди­лись в нар­ко­ти­че­ский транс и окру­жа­лись чув­ствен­ны­ми удо­воль­стви­я­ми, соот­вет­ству­ю­щи­ми мусуль­ман­ским пред­став­ле­ни­ям о рае. Затем, по про­буж­де­нии, «гор­ный ста­рец» объ­яв­лял их «избран­ни­ка­ми Пред­веч­но­го» и вдох­нов­лял на жерт­вен­ное слу­же­ние ради уже испро­бо­ван­но­го ими «веч­но­го бла­жен­ства» (13). В сво­ем фана­тиз­ме «феда­ви» гото­вы были выпол­нить любое пове­ле­ние «стар­ца». Чаще все­го это были убий­ства и дру­гие пре­ступ­ле­ния в инте­ре­сах сек­ты. Ими, напри­мер, убит в 1213 г. Людо­вик Бавар­ский, счи­тав­ший­ся одним из луч­ших госу­да­рей сво­е­го вре­ме­ни. Асса­си­ны, как их назы­ва­ли кре­сто­нос­цы, поль­зо­ва­лись на Восто­ке огром­ным могу­ще­ством более 200 лет. В рас­по­ря­же­нии «стар­ца с горы» («Шейх-Уль- Дже­ба­ла») нахо­ди­лось до 70 тыс. вои­нов-феда­ви. Кре­сто­нос­цы нес­ли от них боль­шие поте­ри и долж­ны были, счи­та­ясь с их могу­ще­ством, вхо­дить с ними в сно­ше­ния, даже заклю­ча­ли выгод­ные для асса­си­нов воен­ные сою­зы. Осо­бен­но тес­ная связь у асса­си­нов была с там­пли­е­ра­ми, рыца­ря­ми-хра­мов­ни­ка­ми, пере­няв­ши­ми у них систе­му орга­ни­за­ции, а, воз­мож­но, и неко­то­рые прак­ти­ки, в том чис­ле, нар­ко­ти­че­ские. Опи­ум в Евро­пу при­нес­ли с Ближ­не­го Восто­ка имен­но кре­сто­нос­цы, вме­сте с поня­ти­ем «асса­син», в неко­то­рых евро­пей­ских язы­ках озна­ча­ю­щим наем­но­го, жесто­ко­го убий­цу (14).
Впро­чем, в Евро­пе и до них зна­ли о пси­хо­ак­тив­ных веще­ствах, и не толь­ко в куль­ту­рах элли­ни­сти­че­ских. Дру­и­ды, жре­цы древ­них кель­тов, были зна­то­ка­ми свойств раз­лич­ных рас­те­ний и исполь­зо­ва­ли их в маги­че­ских и меди­цин­ских целях. Эти зна­ния сохра­ня­лись и впо­след­ствии, когда в Евро­пу уже при­шло хри­сти­ан­ство, сре­ди народ­ных зна­ха­рей, воро­жей и кол­ду­нов, при­чем были широ­ко рас­про­стра­не­ны в неко­то­рые пери­о­ды исто­рии, харак­те­ри­зу­ю­щи­е­ся повы­шен­ным инте­ре­сом к оккуль­тиз­му. Евро­пей­ские ведь­мы поль­зо­ва­лись сек­ре­том пси­хо­ак­тив­ных зелий, упо­треб­ляя для их при­го­тов­ле­ния бел­ла­дон­ну, беле­ну, дур­ман, манд­ра­го­ру. Ино­гда добав­ля­лись живот­ные ингре­ди­ен­ты, такие, как кожа жаб и сала­мандр, явля­ю­щи­е­ся источ­ни­ком пси­хо­де­ли­ков диме­тил­се­ро­то­ни­на и буфо­те­ни­на. При­няв зелье или сма­зав кожу и ваги­ну мазью, ведь­мы вос­про­из­во­ди­ли опыт уча­стия в шаба­шах, пол­ных раз­лич­ных кощунств, бого­хуль­ства и раз­врат­ных мер­зо­стей (11, с. 248).
Викин­ги упо­треб­ля­ли мухо­мо­ры как сти­му­ля­то­ры для при­об­ре­те­ния «свя­щен­но­го безу­мия» в бою. Нечто подоб­ное прак­ти­ко­ва­лось и у даль­не­во­сточ­ных народов.
Здесь мы тоже встре­ча­ем рас­про­стра­нен­ную прак­ти­ку упо­треб­ле­ния ПВ (пси­хо­ак­тив­ных веществ), осо­бен­но в дао­сиз­ме. Вырос­ший из шама­низ­ма уже око­ло 2,5 тыс. лет назад, он до сих пор широ­ко при­ме­ня­ет ПВ в сво­их меди­та­тив­ных тех­ни­ках. Чаще все­го это опий. Суще­ству­ет и сей­час око­ло сот­ни мел­ких даос­ских сект, риту­а­лы кото­рых дале­ко не все­гда одоб­ря­ют­ся китай­ски­ми вла­стя­ми, хотя дао­сизм счи­та­ет­ся одной из госу­дар­ствен­ных рели­гий. Неко­то­рые сек­ты вооб­ще име­ну­ют­ся «госу­дар­ствен­но — опас­ны­ми», посколь­ку их риту­а­лы свя­за­ны с тра­ди­ци­он­ной для дао­сиз­ма сек­су­аль­ной прак­ти­кой, оккульт­ны­ми дей­стви­я­ми с исполь­зо­ва­ни­ем силь­ных нар­ко­ти­че­ских и гал­лю­ци­но­ген­ных средств, мето­да­ми пси­хо­воз­дей­ствия на адеп­тов, дале­ко не все­гда без­опас­ны­ми для здо­ро­вья чело­ве­ка (12, с. 35, 47).
В япон­ской рели­гии син­то устра­и­ва­ют­ся воз­ли­я­ния в честь богов, в кото­рых исполь­зу­ет­ся сакэ (рисо­вая вод­ка). Мож­но так­же упо­мя­нуть тра­ди­ци­он­ные для Япо­нии «чай­ные цере­мо­нии», вклю­ча­ю­щие в себя упо­треб­ле­ние осо­бым обра­зом при­го­тов­лен­но­го зеле­но­го пас­то­во­го чая — весь­ма силь­но­дей­ству­ю­ще­го средства.
Таким обра­зом, доста­точ­но бег­ло­го взгля­да на исто­рию упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­че­ских средств, что­бы уви­деть, что они состав­ля­ли одну из кон­стант раз­но­об­раз­ной по фор­мам, но еди­ной по сво­ей сути оккульт­ной тра­ди­ции. Упо­треб­ле­ние их слу­жи­ло для облег­че­ния уста­нов­ле­ния кон­так­та с духов­ным миром и явля­лось сакраль­ным, будучи рас­про­стра­нен­ной рели­ги­оз­ной прак­ти­кой. Встре­ча­лось, конеч­но, и «про­фан­ное» их упо­треб­ле­ние, про­сто ради полу­че­ния неко­то­ро­го пси­хо­фи­зи­че­ско­го удо­воль­ствия. Напри­мер, Герод­от (V в. до P. X.) опи­сы­ва­ет коноп­ля­ные «бани» ски­фов. Перу­ан­ские индей­цы жева­ли листья коки как еже­днев­ное успо­ко­и­тель­ное сред­ство. Опий, начи­ная с леген­дар­но­го Гип­по­кра­та, при­ме­нял­ся в каче­стве лекар­ствен­но­го пре­па­ра­та. О гаши­ше как лекар­стве от каш­ля и поно­са гово­рит­ся в 2737 г. до P. X. в лечеб­ни­ке китай­ско­го импе­ра­то­ра Шен Ну на (7, с. 12). Одна­ко даже такое «про­фан­ное» исполь­зо­ва­ние ПВ часто может иметь зна­че­ние неосо­знан­но­го оккульт­но­го акта. С дру­гой сто­ро­ны, встре­ча­ют­ся рели­ги­оз­ные систе­мы оккульт­но­го харак­те­ра, и не исполь­зу­ю­щие ПВ, но это не зна­чит, что они не при­ме­ня­ли их ранее. Нар­ко­ти­ки мог­ли вый­ти из упо­треб­ле­ния впо­след­ствии, уже сыг­рав свою роль в ста­нов­ле­нии этой куль­ту­ры. Это мог­ло быть свя­за­но с овла­де­ни­ем дру­ги­ми пси­хо­тех­ни­че­ски­ми при­е­ма­ми для дости­же­ния тех же целей, раз­лич­ны­ми неудоб­ства­ми в их при­ме­не­нии: труд­но­до­ступ­но­стью, неже­ла­тель­ны­ми побоч­ны­ми эффек­та­ми, запре­та­ми со сто­ро­ны госу­дар­ства или гос­под­ству­ю­щей кон­фес­сии. В любом слу­чае, оче­вид­но то зна­чи­тель­ное вли­я­ние, кото­рое они ока­за­ли на фор­ми­ро­ва­ние рели­ги­оз­ной и куль­тур­ной жиз­ни мно­гих наро­дов, полу­чив­шей с помо­щью этих средств эзо­те­ри­че­ский и оккульт­ный характер. 

«Когда же при­дет Он, Дух исти­ны, то наста­вит вас на вся­кую истину»
(Еван­ге­лие от Иоан­на, 16: 13)

«Воз­люб­лен­ные! Не вся­ко­му духу верь­те, но испы­ты­вай­те духов, от Бога ли они».
(1‑ое поел. св. апост. Ион­на Бого­сло­ва, 4:1)

«Это не от Духа Божье­го — про­ро­че­ство­вать в состо­я­нии экс­та­за и безу­мия, теряя власть над собой».
Ори­ген

II. ХРИСТИАНСТВО КАК АНТИТЕЗА К ДЕМОНИЧЕСКОЙ ДУХОВНОСТИ

Итак, все рели­гии, в том чис­ле и миро­вые, име­ют в сво­ем осно­ва­нии откро­ве­ния, полу­чен­ные из мира пад­ших духов в состо­я­нии экс­та­за, тран­са, один из рас­про­стра­нен­ных спо­со­бов вхож­де­ния в кото­рый — исполь­зо­ва­ние пси­хо­ак­тив­ных средств. Исклю­че­ни­ем из это­го пра­ви­ла явля­ют­ся толь­ко хри­сти­ан­ство и пред­ше­ству­ю­щая ему рели­гия Вет­хо­го Заве­та. Ими одно­знач­но осуж­да­ют­ся какие бы то ни было оккульт­ные прак­ти­ки. Еще в Законе Мои­се­е­вом Гос­подь изрек на них свое гроз­ное Сло­во: «Не дол­жен нахо­дить­ся у тебя про­во­дя­щий сына сво­е­го или дочь свою чрез огонь, про­ри­ца­тель, гада­тель, воро­жея, чаро­дей, оба­я­тель, вызы­ва­ю­щий духов, вол­шеб­ник и вопро­ша­ю­щий мерт­вых. Ибо мер­зок пред Гос­по­дом вся­кий, дела­ю­щий это» (Вто­ро­за­ко­ние, гл. 18, ст. 10 — 12). Вме­сто это­го Гос­подь изби­ра­ет из наро­да сво­е­го про­ро­ков, спо­соб­ных по чисто­те и свя­то­сти сво­ей жиз­ни к бого­об­ще­нию. Св. Иоанн Зла­то­уст так пояс­нил раз­ни­цу меж­ду оккульт­ной экс­та­ти­кой и истин­ным Бого­об­ще­ни­ем: «В капи­щах идоль­ских, когда кто бывал одер­жим нечи­стым духом и про­ри­цал, то, как бы ведо­мый и свя­зан­ный, был увле­ка­ем духом и нисколь­ко не созна­вал того, что гово­рил. Гада­те­лю свой­ствен­но быть 
в исступ­ле­нии, тер­петь при­нуж­де­ние и наси­лие, ув-лекать­ся и неистов­ство­вать, как бес­но­ва­то­му. А про-рок же не таков, он гово­рит все с трез­вою душею, здра­вым рас­суд­ком, зная, что он гово­рит… Вы сами зна­е­те, что, будучи языч­ни­ка­ми, вы были тогда ведо­мы и увле­ка­е­мы… Послу­шай Пла­то­на, кото­рый в апо­ло­гии Сокра­та гово­рит так: «про­ри­ца­те­ли и гада­те­ли гово­рят мно­го и хоро­шо, но сами вовсе не зна­ют того, что гово­рят…» Все это дока­зы­ва­ет и при­нуж­де­ние, с каким бесы удер­жи­ва­ют­ся и слу­жат, и наси­лие, какое тер­пят люди, одна­жды пре­дав­шие себя им и лиша­ю­щи­е­ся в это вре­мя здра­во­го смыс­ла. Но у нас не так. Про­ро­ки про­ро­че­ство­ва­ли с рас­суд­ком и совер­шен­но сво­бод­но. Они власт­ны были гово­рить и не гово­рить: они не были при­нуж­да­е­мы, но вме­сте с честию сохра­ня­ли и волю. Поэто­му и Иона убе­гал, поэто­му и Иезе­ки­иль укло­нял­ся, поэто­му и Иере­мия отри­цал­ся. Бог же не при­нуж­дал их насиль­но, но сове­то­вал, не помра­чая рас­суд­ка» (15).
Есте­ствен­но, что любое при­ме­не­ние нар­ко­ти­че­ских средств было совер­шен­но немыс­ли­мо, так как про­ти­во­ре­чи­ло основ­ным прин­ци­пам и само­му Духу биб­лей­ско­го уче­ния. Ни Вет­хий, ни, тем более, Новый Заве­ты не содер­жат об этом ника­ких упоминаний. 
Закон и Про­ро­ки Вет­хо­го Заве­та при­уго­то­ви­ли воз­мож­ность при­ше­ствия на зем­лю Бога Сло­ва, открыв­ше­го новую эру в исто­рии чело­ве­че­ства. От-ныне к Бого­об­ще­нию при­зы­ва­ют­ся все наро­ды. Одна-ко, по сло­вам Хри­ста «Не мир при­шел Я при­не­сти, но меч» (Ев. От Мат­фея, гл. 10, ст. 34), широ­ко рас­про­стра­няв­ша­я­ся по все­му миру Бла­гая Весть вы-зва­ла нена­висть при­вер­жен­цев отри­ца­е­мых ею язы-чес­ких цен­но­стей. Хри­сти­ан­ство всту­пи­ло в пери­од жесто­чай­ших гоне­ний, вызван­ных столк­но­ве­ни­ем двух про­ти­во­по­лож­ных типов духов­но­сти, пока, нако­нец, Крест Хри­стов на зна­ме­нах Кон­стан­ти­на Вели­ко­го не побеж­да­ет в 314 году маги­че­ских ухищ-рений тира­на Мак­сен­ция. Хри­сти­ан­ство при­об­ре­та­ет гос­под­ству­ю­щее поло­же­ние, вос­пи­ты­вая в при­няв­ших его наро­дах новый тип духов­но­сти, в кото­ром нет места экс­та­ти­че­ско­му бесо­об­ще­нию. Опло­том Пра-восла­вия ста­но­вит­ся Визан­тий­ская Импе­рия. В ней воз­рос­шее из семе­ни Сло­ва Божия дре­во покры­ва­ет­ся пре­крас­ны­ми цве­та­ми тво­ре­ний вели­ких свя­ти­те­лей и учи­те­лей Церк­ви, мона­ше­ской муд­ро­сти Егип­та и исих­а­стов Гре­ции, бога­той поэ­зии и литур­ги­че­ских тек­стов вдох­но­вен­ных пес­но­пис­цев, подви­гов и глу-боких про­зре­ний мно­же­ства свя­тых. Раз­ви­тое ими аске­ти­че­ское уче­ние чуж­до нар­ко­ти­че­ско­го тран­са и вооб­ще бур­ных про­яв­ле­ний экс­та­за, раз­го­ря­че- ния, меч­та­тель­но­сти, стрем­ле­ния к визи­о­нер­ству (виде­ни­ям). Оно ищет Пре­муд­ро­сти, схо­дя­щей свы­ше, кото­рая: «чиста, мир­на, скром­на, послуш­ли­ва, пол­на мило­сер­дия и доб­рых пло­дов, бес­при­страст­на и нели­це­мер­на» (Иак. 3:17). Его иско­мое — Бого­ви- дение, в сво­бо­де от стра­стей созер­ца­ние Бога, но не как без­лич­но­го Абсо­лю­та восточ­ных пан­те­и­сти­че­ских уче­ний, а как Бога Лич­но­го и Живо­го. Молит­ва — это не меди­та­ция и не сама­д­хи буд­диз­ма или инду­из­ма, но память о Боге и стрем­ле­ние быть с ним, чув­ство, при­су­щее душе чело­ве­ка, кото­рое свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник назвал «жаж­дою Бога». На этом пути неочи­щен­но­го еще от стра­стей чело­ве­ка под­сте­ре­га­ют раз­лич­ные лож­ные состо­я­ния духа. Это соблаз­ны при­нять духов­ность демо­ни­че­скую за бла­го­дат­ную, обма­нуть­ся, впасть в «пре­лесть» — ложь при­нять за исти­ну, духа тьмы — за Анге­ла све­та. «По пло­дам их позна­е­те их», — гово­рит Гос­подь, и свя­тые отцы, стя­жав­шие опыт­ность, при­зы­ва­ют к край­ней осто­рож­но­сти. Необ­хо­ди­мей­шим усло­ви­ем духов­ной жиз­ни явля­ет­ся «трез­ве­ние» — посто­ян­ное вни­ма­тель­ное бде­ние над сво­им умом и серд­цем, иско­ре­не­ние пока­я­ни­ем и молит­вою всех воз­ни­ка­ю­щих в них гре­хов­ных помыс­лов и дви­же­ний и насто­ро­жен­ное отно­ше­ние даже к тем, кто кажут­ся бла­ги­ми. Это совер­шен­но про­ти­во­по­лож­но тому, что дела­ет упо­треб­ля­ю­щий нар­ко­ти­ки, разум и чув­ства кото­ро­го отвер­сты для любых, совер­шен­но не кон­тро­ли­ру­е­мых пере­жи­ва­ний и мысле­об­ра­зов. Про­ил­лю­стри­ро­вать это раз­ли­чие может сле­ду­ю­щий диа­лог из Пате­ри­ка (сбор­ни­ка свя­то­оте­че­ской муд­ро­сти): «Брат ска­зал неко­то­ро­му стар­цу: ника­кой бра­ни (мыс­лен­но­го про­ти­во­бор­ства — Сост.) не вижу в сво­ем серд­це. Ста­рец на это: ты подо­бен чет­ве­ро­врат­ной хра­мине; вся­кий, хотя­щий вой­ти в тебя, вхо­дит, отку­да бы он ни при­шел, и вся­кий, хотя­щий вый­ти, выхо­дит, куда хочет, а ты не пони­ма­ешь, что дела­ет­ся в тебе. Если б твои две­ри затво­ря­лись и запи­ра­лись, и ты не поз­во­лил бы посред­ством их вхо­дить в тебя помыш­ле­ни­ям гре­хов­ным, тогда бы ты уви­дел сто­я­щих вне и борю­щих­ся с тобою» (16). «Ум с умом борет­ся: наш ум с умом вра­га» — таки­ми сло­ва­ми выра­зил ripen. Силу­ан Афон­ский внут­рен­нее состо­я­ние про­во­дя­ще­го вни­ма­тель­ную духов­ную жизнь чело­ве­ка (17). Он ищет не эйфо­рии в состо­я­нии воз­буж­де­ния какой-либо стра­сти, а сво­бо­ды от стра­стей, при­во­дя­щей к истин­но­му Бого­об­ще­нию. Опыт его он полу­ча­ет в молит­вен­ном дела­нии и уча­стии в Таин­ствах Пра­во­слав­ной Церк­ви, в первую оче­редь, часто совер­ша­е­мых Испо­ве­ди и При­ча­ще­нии Св. Хри­сто­вых Тайн, в Литур­ги­че­ской жиз­ни Церк­ви. Без этой внут­рен­ней мисти­че­ской жиз­ни Хри­сти­ан­ство пре­вра­ща­ет­ся в лице­ме­рие, мора­ли­за­тор­ство, закон­ни­че­ство. Утра­чи­ва­ет­ся его дух, усту­пая место обмир­ще­нию, раци­о­на­лиз­му, праг­ма­тиз­му. А, с дру­гой сто­ро­ны, утра­тив опыт стя­жа­ния бла­го­дат­ной духов­но­сти, чело­век, в кон­це кон­цов, обра­ща­ет­ся к поис­кам и экс­пе­ри­мен­там в обла­сти духов­но­сти демо­ни­че­ской, так как не тер­пит воз­ни­ка­ю­щей внут­ри его пусто­ты. Это путь, про­де­лан­ный Запад­ной цивилизацией.

III.   АПОСТАСИЯ. ЗАПАДНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ: ОТ ХРИСТИАНСТВА К ОККУЛЬТИЗМУ

«Как упал ты с неба, ден­ни­ца, сын зари!
Раз­бил­ся о зем­лю, попи­рав­ший народы»
(Кни­га про­ро­ка Исаи и, гл. 14, c. 12).

Этот путь начал­ся дав­но. Дол­гое вре­мя Церк­ви Запа­да состав­ля­ли одно духов­ное целое с Церк­вя­ми Пра­во­слав­но­го Восто­ка. Преж­де чем про­изо­шло их тра­ги­че­ское раз­де­ле­ние, Рим­ский епи­скоп поль­зо-вал­ся пер­вен­ством чести, как Пра­во­слав­ный Вла­ды­ка слав­ней­ше­го горо­да Импе­рии. Име­на мно­гих рим­ских пат­ри­ар­хов мы встре­тим в пра­во­слав­ных свят­цах, мно­гие подвиж­ни­ки Церк­ви Рим­ской, жив­шие еще до раз­де­ле­ния, так же про­слав­ле­ны Все­лен­ской Цер­ко­вью и почи­та­ют­ся ею наравне с подвиж­ни­ка­ми Восто­ка. Но посте­пен­но скла­ды­ва­ют­ся пред­по­сыл­ки для раз­ры­ва. С одной сто­ро­ны, это все более про­яв­ля­ю­ще­е­ся стрем­ле­ние Рим­ско­го Пре­сто­ла к вла­сти над дру­ги­ми помест­ны­ми Церк­вя­ми, ради дости­же­ния кото­рой сочи­ня­ют­ся под­лож­ные пре­да­ния и доку­мен­ты, напо­до­бие «Дар­ствен­ной Кон­стан­ти­на» или «Лже-Иси­до­ров­ских декре­та­лий», яко­бы под­твер­жда­ю­щие пра­ва «пре­ем­ни­ка кня­зя Апо­сто­лов (св. Пет­ра)» и «Намест­ни­ка Бога на зем­ле». Со вре­ме­нем к стрем­ле­нию к неогра­ни­чен­ной вла­сти духов­ной добав­ля­ют­ся и при­тя­за­ния на власть свет­скую, что осо­бен­но ярко выра­зи­лось в тео­кра­ти­че­ских иде­ях папы Гри­го­рия VII (Гиль­де- бранд­та) и цере­мо­ни­аль­ном пред­не­се­нии пред папой двух мечей, как сим­во­ла дво­я­кой вла­сти его над ми-ром. Эти амби­ции Рим­ских пон­ти­фи­ков зиждут­ся на воен­ной мощи фран­ков, объ­еди­ни­те­лей гер­ман­ских пле­мен и осно­ва­те­лей Свя­щен­ной Рим­ской Импе­рии. Но эти же еще полу вар­вар­ские пле­ме­на, раз­ру­шив­шие неко­гда общую с Восточ­ны­ми Церк­вя­ми куль­ту­ру Запад­ной Церк­ви, все более спо­соб­ство­ва­ли их раз­ры­ву, навя­зы­вая ей свое упро­щен­ное и иска­жен­ное пони­ма­ние хри­сти­ан­ских дог­ма­тов. Раз­де­ле­ние меж­ду Церк­вя­ми ста­ло обна­ру­жи­вать­ся не толь­ко в дис­ци­пли­нар­ных, но и в веро­ис­по­ве­даль- ных вопро­сах, что ста­ло осо­бен­но важ­ной сле­ду­ю­щей при­чи­ной окон­ча­тель­но­го раз­ры­ва, совер­шив­ше­го­ся 20 июня 1054 г. Доба­вим к это­му и то, что, гю сви-детель­ству кар­ди­на­ла Баро­ния (X в.), в тече­ние послед­них ста пяти­де­ся­ти лет Рим­ский Пре­стол за-нима­ли «чудо­ви­ща гнус­ней­шей жиз­ни» (18).
Гор­ды­ня стре­мя­ще­го­ся к рели­ги­оз­но­му и поли­ти-чес­ко­му гос­под­ству Рим­ско­го Пер­во­свя­щен­ни­ка про­ве­ла его путем воз­меч­тав­ше­го о боже­ствен­ном досто­ин­стве Херувима.
Духов­ная жизнь остав­лен­ной бла­го­да­тию Божи­ей Церк­ви посте­пен­но все более при­ни­ма­ет болез­нен­ные, демо­ни­че­ские чер­ты. Это­му спо­соб­ству­ет внут­рен­нее раз­ло­же­ние като­ли­че­ской иерар­хии, в сво­ей погоне за бла­га­ми мира сего дохо­дя­щей порою до рос­ко­ши, рас­пу­щен­но­сти и цинизма.
Начи­ная с XI века, под вли­я­ни­ем зна­ком­ства через ара­бов с тру­да­ми гре­че­ских фило­со­фов, осо­бен­но Ари­сто­те­ля, воз­ни­ка­ет схо­ла­сти­че­ское направ­ле­ние в бого­сло­вии Рим­ской Церк­ви, пыта­ю­ще­е­ся сде­лать фило­со­фию «слу­жан­кой бого­сло­вия». Тру­ды Ансель­ма Кен­тер­бе­рий­ско­го (XI в.), Фомы Акви­на­та (ХШ в.) и их после­до­ва­те­лей с их чрез­мер­но раци­о­наль­ным под­хо­дом к вопро­сам веры все боль­ше уда­ля­ют запад­ное бого­сло­вие от свя­то­оте­че­ско­го. Помно­жен­ный на праг­ма­тизм веч­но нуж­да­ю­щей­ся в сред­ствах курии , этот раци­о­на­лизм ста­но­вит­ся источ­ни­ком откло­не­ний в жиз­ни Запад­ной Церк­ви, таких, как: индуль­ген­ции, суды инкви­зи­ции, уче­ние о сверх­долж­ных заслу­гах свя­тых и rip. Все это и при­ве­ло, в кон­це кон­цов, к мас­со­во­му про­те­сту, выра­зив­ше­му­ся в дви­же­нии Рефор­ма­ции, под­го­тов-лен­но­му эпо­хою Ренес­сан­са, воз­рож­де­ния язы­че­ско­го миро­воз­зре­ния и миро­ощу­ще­ния. Антич­ная, язы­че­ская чув­ствен­ность под­ме­ня­ет собою цело­муд­рие визан­тий­ской ико­ны. Скорб­ный, неот­мир­ный лик Бого­ма­те­ри усту­па­ет место стыд­ли­вой усмеш­ке мо-лодень­кой рафа­э­лев­ской Мадон­ны, муску­ли­стые тор­сы Мике­лан­дже­ло сме­ня­ют аске­ти­че­ские фигу­ры свя­тых, буй­ная фан­та­зия живо­пис­цев, сла­ща­вая чув­ствен­ная скульп­ту­ра — лако­нич­ность кано­ни­чес-кой живо­пи­си. Искус­ство Запа­да, пита­е­мое начи­на-ющим гос­под­ство­вать в Евро­пе гедо­ни­сти­че­ским ми-ровоз­зре­ни­ем , все более явствен­но обмир­ща­ясь, пре­да­ет­ся вос­пе­ва­нию страстей.
Отверг­нув бла­го­дат­ный духов­ный опыт восточ­ных исих­а­стов, запад­ные подвиж­ни­ки под­ме­ня­ют его фана­тич­ным, меч­та­тель­ным мисти­циз­мом, при­ни­мая раз­го­ря­чен­ное тще­сла­вие и тон­кий духов­ный блуд за уте­ше­ние от дей­ствия Духа Божия. Экс­таз вновь ста­но­вит­ся иско­мым состо­я­ни­ем мисти­ков, таких, как Фран­циск Ассиз­ский, Фома Кем­пий­ский, Игна­тий Лой­о­ла, Ека­те­ри­на Сиен­ская и др. Для дости­же­ния его исполь­зу­ют­ся, конеч­но, уже не пси­хо­ак­тив­ные веще­ства, а край­няя сте­пень раз­го­ря­чен­ной меч­та­тель­но­сти, меди­та­тив­ные пси­хо­тех­ни­че­ские при­е­мы, осно­ван­ные на исполь­зо­ва­нии силы вооб­ра­же­ния, что совер­шен­но про­ти­во­по­лож­но уче­нию пра­во­слав­ных свя­тых отцов о трез­ве­нии и молит­ве. Осо­бен­но пре­успел в этом осно­ва­тель орде­на фран­цис­кан­цев Фран­циск Ассиз­ский, у кото­ро­го тех­ни­ка само­вну­ше­ния при­во­ди­ла даже к обра­зо­ва­нию стиг­ма­тов — кро­во­то­ча­щих язв на руках и ногах.
Непре­мен­ной чер­той като­ли­че­ской мисти­ки явля-ется визи­о­нер­ство, при­стра­стие к мно­го­чис­лен­ным виде­ни­ям, часто посе­щав­шим ее «свя­тых», пове­да- ния­ми о кото­рых пере­пол­не­ны их жиз­не­опи­са­ния. У осно­ва­те­ля орде­на иезу­и­тов Игна­тия Лойолы 
«вооб­ра­же­ние было так раз­го­ря­че­но и изощ­ре­но, что, как сам он утвер­ждал, ему сто­и­ло толь­ко захо­теть и упо­тре­бить неко­то­рое напря­же­ние, как явля­лись перед его взо­ра­ми, по его жела­нию, ад или рай. Явле­ние рая и ада совер­ша­лось не одним вооб­ра­же­ни­ем чело­ве­че­ским; кото­ро­го недо­ста­точ­но для это­го: явле­ние совер­ша­лось дей­стви­ем демо­нов, при-соеди­няв­ших свое обиль­ное дей­ствие к недо­ста­точ­но-му дей­ствию чело­ве­че­ско­му» (19). Сви­де­тель­ством свя­то­сти, истин­но­сти полу­ча­е­мых пере­жи­ва­ний ста-новит­ся при­но­си­мое ими насла­жде­ние, кри­те­рий, раз­ви­ва­ю­щий в иска­те­лях мисти­че­ских опы­тов ду-хов­ное сла­до­стра­стие. Харак­тер­но выска­зы­ва­ние «свя­той» Тере­зы Авиль­ской (1562 г.) о сво­ем телес­ном пере­жи­ва­нии «небес­ных радо­стей», кото­рые «про­ни­зы­ва­ют его (тело) до моз­га костей, тогда как зем­ные насла­жде­ния дей­ству­ют поверх­ност­но» (20).
Утра­тив пра­виль­ные поня­тия о бла­го­да­ти, като-личе­ский мисти­цизм куль­ти­ви­ру­ет осно­ван­ный на духов­ной нераз­бор­чи­во­сти сла­до­страст­ный, экс­та­ти-чес­кий опыт сво­их адеп­тов, объ­яв­ля­е­мых им «свя-тыми». На деле же этот опыт явля­ет­ся оккульт­ным. По сути сво­ей, хри­сти­ан­ство для него состав­ля­ет лишь внеш­ний анту­раж. В этой сред­не­ве­ко­вой прак­ти­ке — суще­ствен­ная пред­по­сыл­ка для после­ду­ю­ще­го раз­ви­тия нар­ко­ма­нии, с кото­рой ее род­нит под­ме­на трез­вен­но­го духов­но­го опы­та поис­ком внут­рен­них насла­жде­ний, эйфории.
пре­да­ние) — мисти­че­ское тече­ние в Лож­ный мисти­цизм, вол­на оккуль­тиз­ма и инте­ре­са к маги­че­ским зна­ни­ям: каб­ба­ле , алхи­мии, аст­ро­ло­гии, нуме­ро­ло­гии, ман­ти­ям (гада­ни­ям) и пр., захлест­нув­шая Евро­пу в эпо­ху Ренес­сан­са, взрас-тив­шую секу­ляр­ное (обмир­щен­ное) гедо­ни­сти­че­ское миро­воз­зре­ние и раци­о­на­лизм, — вот те ком­по­нен­ты, из кото­рых, как из ретор­ты алхи­ми­ка, яви­лась оккульт­ная рево­лю­ция XIX — ХХ-го веков. Доро­гу же ей про­ло­жил протестантизм. 
Нача­тое Люте­ром дви­же­ние Рефор­ма­ции внес­ло в рели­ги­оз­ную жизнь яд либе­ра­лиз­ма, соблазн сво­бо­ды в духов­ных иска­ни­ях и при­ве­ло в сво­ем раз­ви­тии к отри­ца­нию хри­сти­ан­ства. «Про­те­стан­тизм ска­зал послед­нее сло­во папиз­ма, сде­лал из него конеч­ный логи­че­ский вывод. Исти­на и спа­се­ние даны люб­ви, то есть Церк­ви — тако­во цер­ков­ное созна­ние. Латин­ство, отпав от Церк­ви, изме­ни­ло это­му созна­нию и про­воз­гла­си­ло: исти­на дана отдель­ной лич­но­сти папы… и папа же заве­ду­ет спа­се­ни­ем всех. Про­те­стан­тизм толь­ко воз­ра­зил: поче­му же исти­на дана од-ному лишь папе? — и доба­вил: исти­на и спа­се­ние откры­ты вся­кой отдель­ной лич­но­сти, неза­ви­си­мо от Церк­ви. Каж­дый отдель­ный чело­век был про­из­ве­ден в непо­гре­ши­мые папы» (21). Послед­стви­ем это­го было то, что неко­гда еди­ное хри­сти­ан­ское обще­ство нача­ло делить­ся и дро­бить­ся на мно­же­ство тече­ний, направ­ле­ний, сект и отдель­ных инди­ви­ду­аль­но­стей со сво­ей соб­ствен­ной верой — пло­дом соб­ствен­но­го бого­ис­ка­тель­ства, «освя­щен­ным» лич­ным пере­жи­ва­ни­ем «оза­ре­ния». Утра­тив цель­ный духов­ный опыт свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции, про­те­стан-тизм ока­зал­ся вынуж­ден запол­нять ту пусто­ту, кото­рая воз­ник­ла в обла­сти сокро­вен­ной, мисти­че­ской жиз­ни. Пути здесь было два: игно­ри­ро­вать ее, сво­дя рели­гию до набо­ра нрав­ствен­ных, эти­че­ских норм, или увлечь­ся лож­ным мисти­циз­мом, вкус к кото­ро­му был вос­пи­тан еще като­ли­че­ской аске­ти­кой, с ее иска­ни­ем эйфо­рии, экс­та­за и визи­о­нер­ством. Оба эти пути посте­пен­но дове­ли идею про­те­стан­тиз­ма до ло-гиче­ско­го кон­ца: если каж­дый чело­век может быть непо­гре­шим в вопро­сах веры, зачем тогда нужен Христос?
Нача­ло пер­во­го пути было зало­же­но сред­не­ве­ко­вой схо­ла­сти­кой, с ее стрем­ле­ни­ем раци­о­на­ли­зи­ро­вать веру. Ренес­санс, вне­ся дух обмир­ще­ния, дал надеж­ду «слу­жан­ке бого­сло­вия», фило­со­фии, сде­лать­ся гос­по­жою. Послед­стви­ем Рефор­ма­ции было предо­став­ле­ние ей этой сво­бо­ды. Чем более оску­де­ва­ла аске­ти­че­ская прак­ти­ка живо­го бла­го­че­стия, тем боль­шее зна­че­ние при­об­ре­тал разум, довле­ю­щий над верой и даже совер­шен­но изго­ня­ю­щий ее. Из раци­о­на­лиз­ма вылу­пил­ся ате­изм, пре­вра­тив­ший жизнь в абсурд: смысл жиз­ни в том, что­бы уме­реть — и все. Ужас­нув­шись открыв­шей­ся в нем и перед-ним без­дны, чело­век бро­са­ет­ся не к тре­бу­ю­ще­му аске­зы хри­сти­ан­ству, а к оккуль­тиз­му и к край­не­му выра­же­нию гедо­ни­сти­че­ско­го миро­воз­зре­ния — сата­низ­му. Это та точ­ка раз­ви­тия, к кото­рой при­шел и мисти­цизм, через поиск все новых и новых форм духов­но­сти обра­тив­ший­ся к нехри­сти­ан­ским тра­ди­ци­ям Восто­ка и Запа­да, раз­лич­ным фор­мам эзо­те­риз­ма и оккуль­тиз­ма. Одной из форм удо­вле­тво­ре­ния рели­ги­оз­ной потреб­но­сти души, запол­не­ния воз­ник­шей в душе пусто­ты ста­ло упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­че­ских средств — древ­ней­шая оккульт­ная эзо­те­ри­че­ская прак­ти­ка, видо­из­ме­нен­ная и при­спо­соб­лен­ная к осо­бен­но­стям мен­та­ли­те­та совре­мен­но­го чело­ве­ка. Так Запад про­де­лал свой путь из язы­че­ства в язы­че­ство. Эпи­де­мия нар­ко­ма­нии — зако­но­мер­ное послед­ствие, вер­нее ска­зать, одно из выра­же­ний того глу­бо­ко­го духов­но­го кри­зи­са, в кото­ром ока­за­лось обще­ство, утра­тив­шее здо­ро­вую свя­то­оте­че­скую духов­ную тра­ди­цию и живую бла­го­дат­ную рели­ги­оз­ность. Имен­но это сде­ла­ло нар­ко­ти­ки из спе­ци­фи­че­ской при­над­леж­но­сти отдель­ных мар­ги­наль­ных групп досто­я­ни­ем широ­кой мас­со­вой культуры. 

IV.    ПОЯВЛЕНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ НАРКОТИКОВ В XIX — XX вв.

«Когда нечи­стый дух вый­дет из чело­ве­ка, то ходит по без­вод­ным местам, ища покоя, и, не нахо­дя, гово­рит: «Воз­вра­щусь в дом мой, отку­да вышел». И, при­шед­ши, нахо­дит его выме­тен­ным и убран­ным. Тогда идет, и берет с собою семь дру­гих духов, злей­ших себя, и, вошед­ши, живут там. И быва­ет для чело­ве­ка того послед­нее хуже первого». 

(Еван­ге­лие от Луки, 11:24 — 26)

 1.    Возвращение алхимии

Мас­со­во­му рас­про­стра­не­нию нар­ко­ма­нии в духов­но уже под­го­тов­лен­ном для это­го обще­стве спо­соб­ство­ва­ли два обсто­я­тель­ства: коло­ни­аль­ная поли­ти­ка веду­щих стран Евро­пы и раз­ви­тие хими­че­ской нау­ки. Под­чи­нив сво­е­му вли­я­нию Азию и Север­ную Афри­ку, Евро­па столк­ну­лась с тра­ди­ци­он­ным выра­щи­ва­ни­ем и упо­треб­ле­ни­ем рас­ти­тель­ных нар­ко­ти­ков: опи­ум­но­го мака и коноп­ли, из кото­рой изго­тав­ли­ва­ет­ся гашиш. Эта тра­ди­ция ста­ла для пред­при­им­чи­вых и не слиш­ком отя­го­щен­ных хри­сти­ан­ской нрав­ствен­но­стью (тем паче, что зна­чи­тель­ную роль в дея­тель­но­сти Ост-Индий­ской ком­па­нии играл еврей­ский капи­тал) евро­пей­цев источ­ни­ком нема­лых доходов.

В 1772 году гене­рал-губер­на­тор Бен­га­лии Уор­рен Гастингс начи­на­ет выгод­ней­шую тор­гов­лю опи­ем в Китае с целью под­дер­жа­ния сво­ей адми­ни­стра­ции. Это ока­за­лось золо­той жилой. В 1838 г. экс­порт опи­ума достиг 2400 тонн в год, состав­ляя V7 часть всех дохо­дов Бри­тан­ской Индии. Свою небла­го­вид­ную дея­тель­ность Ост-Индий­ская ком­па­ния при­кры­ва­ла тем аргу­мен­том, что китай­цы и малай­цы-де не могут жить без опия. Это, дей­стви­тель­но, с ее помо­щью уже и было так. Чис­ло потре­би­те­лей офи­ци­аль­но запре­щен­ной в Китае «замор­ской гря­зи» насчитывало 
мил­ли­о­ны. Как писал один из совре­мен­ни­ков этих собы­тий, «импе­ра­тор­ский Китай впал в сво­е­го рода летар­ги­че­ский сон» (22). Попыт­ки запре­тить упо­треб­ле­ние опия в Китае вызва­ло две опи­ум­ных вой­ны (в 1839 — 1842 гг. и в 1856 — 1860 гг.), раз­вя­зан­ных Бри­та­ни­ей и Фран­ци­ей, не желав­ши­ми упус­кать столь жир­ный кусок. Эти вой­ны закон­чи­лись пора­же­ни­ем Китая, дове­ден­но­го упо­треб­ле­ни­ем опия до наци­о­наль­ной ката­стро­фы. Прой­дет сто­ле­тие, и в Юго-Восточ­ной Азии необъ­яв­лен­ные опи­ум­ные вой­ны будут идти меж­ду мест­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми нар­ко­ма­фии уже за дохо­ды от экс­пор­та нар­ко­ти­ков на запад, в Евро­пу и США, при­чем постав­ка всех этих тонн геро­и­на ока­жет­ся цели­ком в руках китай­ских тай­ных обществ (23). Запад и Китай поме­ня­ют­ся ролями.
Уже с кон­ца XVII века экзо­ти­че­ские восточ­ные насла­жде­ния из дале­ких коло­ний начи­на­ют поко­ре­ние Евро­пы и Ново­го Све­та. Отри­нув «сред­не­ве­ко­вые пред­рас­суд­ки», «про­све­щен­ная» Евро­па всей душою устре­ми­лась к тор­же­ству науч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са, и пло­ды его не заста­ви­ли себя дол­го ждать. Дости­же­ния хими­че­ской нау­ки в их при­ло­же­нии к таин­ствен­ным зельям с Восто­ка яви­ли миру син­те­ти­че­ские нар­ко­ти­ки. Вме­сте с ними, как пти­ца Феникс, вос­став из пеп­ла сто­ле­тий, никем еще не узнан­ная в сво­ем новом обли­чье, яви­лась эзо­те­ри­че­ская алхи­мия — мать оста­вив­шей ее, но затем вновь вос­кре­сив­шей химии. Алхи­мия — дети­ще каб­ба­ли­сти­че­ской мисти­ки — в сред­ние века рас­про­стра­ни­лась от ара­бов по всей Евро­пе. Дань увле­че­ния ей отда­ли и такие стол­пы совре­мен­но­го есте­ство­зна­ния, как вели­кий Нью­тон (1643 — 1727), кото­рый был, по сло­вам его био­гра­фа Джо­на Мэй­нар­да Кейн­са, ско­рее, послед­ним из вели­ких магов, чем уче­ным (11, с. 36), и Фрэн­сис Бэ-отво­див­шии магии важ­ное место 
в сво­ей клас­си­фи­ка­ции наук (24). Сво­ей зада­чей алхи­мик ста­вил позна­ние мира через позна­ние свойств веществ. Необ­хо­ди­мо было най­ти осо­бую суб­стан­цию — «фило­соф­ский камень», «маги­сте­ри­ум», ключ к тай­нам миро­зда­ния, кото­рый вер­нет нашед­ше­му его свой­ства Ада­ма Кад­мо­на — пер­во­здан­но­го чело­ве­ка, помо­жет обре­сти те тай­ные зна­ния и муд­рость, кото­ры­ми тот обла­дал. Это «Вели­кое дея­ние», как его назы­ва­ли сами алхи­ми­ки, рас­кры­ва­ло вели­че­ствен­ные пер­спек­ти­вы — дости­же­ние бес­смер­тия, воз­мож­ность пре­вра­щать веще­ства в золо­то, при­об­ре­сти власть над миром духов, людей и мате­рии, исце­лять болез­ни. Свои таин­ствен­ные опы­ты алхи­ми­ки пере­да­ют сокры­тым от невежд образ­ным поэ­ти­че­ским язы­ком. Сле­дуя рецеп­ту «Кни­ги две­на­дца­ти врат» англий­ско­го алхи­ми­ка XV века Джор­джа Рип­ли, ищу­щий «элик­сир муд­ре­цов» созер­ца­ет в сво­ей ретор­те зеле­но­го льва, кото­ро­го пре­вра­ща­ет в крас­но­го, про­дол­жая слож­ные хими­че­ские опе­ра­ции до тех пор, пока в покрыв­ших ретор­ту Ким­ме­рий­ских тенях не обна­ру­жит пожи­ра­ю­ще­го свой хвост «истин­но­го дра­ко­на» (25)
Пози­тив­ная химия, отверг­нув, каза­лось бы, наив­ные маги­че­ские ухищ­ре­ния алхи­ми­ков сред­не­ве­ко­вья, на деле даро­ва­ла алхи­мии, как соче­та­нию нау­ки и оккуль­тиз­ма, новую жизнь. Этим «алхи­ми­че­ским ренес­сан­сом» ста­ло откры­тие и про­из­вод­ство син­те­ти­че­ских нар­ко­ти­ков, испол­нив­шее меч­ты иска­те­лей «маги­сте­ри­ума». Что обще­го, на пер­вый взгляд, меж­ду совре­мен­ной нау­кой и древним суе­ве­ри­ем? Общий дух, общая цель — дости­же­ние совер­шен­ства без Бога, через хими­че­ское веще­ство. Англий­ский писа­тель, страст­ный опио­ман Томас де Квин­си (1785 — 1859) в «Испо­ве­ди англий­ско­го опио­ма­на» (1822 г.) писал: «Это сред­ство от всех люд­ских муче­ний, это тай­на счаст­ли­вой жиз­ни, откры­тая в одно мгно­ве­ние. Сча­стье мож­но теперь купить за один пенс и носить его в кар­мане жиле­та. В буты­лоч­ке мож­но хра­нить мини­а­тюр­ный экс­таз, а душев­ный покой пере­сы­лать по почте…» (7, с. 20). Нау­ка стре­ми­лась к цели, постав­лен­ной алхи­ми­ей. Заме­не­ны еди­ной номен­кла­ту­рой зага­доч­ные образ­ные поня­тия, осме­я­ны и пре­да­ны забве­нию наив­ные пред­став­ле­ния о при­ро­де веществ и про­цес­сов, но дух остал­ся тем же, еди­ный дух, рож­да­ю­щий един­ство цели . Химия выпу­сти­ла на сво­бо­ду тех львов и дра­ко­нов, кото­рых алхи­ми­ки втайне взрас­ти­ли в сво­их ретор­тах. И вот уже мисти­че­ский маги­сте­ри­ум манит мил­ли­о­ны людей во всем мире таин­ствен­ной оккульт­ной муд­ро­стью и совер­шен­ством, обе­ща­ет эзо­те­ри­кам нездеш­нее бла­жен­ство, дик­ту­ет поэтам и писа­те­лям бес­смерт­ные тво­ре­ния, ком­по­зи­то­рам и музы­кан­там — чуд­ные мело­дии, фило­со­фам и уче­ным откры­ва­ет новые кон­цеп­ции миро­зда­ния, рели­ги­оз­ным и поли­ти­че­ским вождям вну­ша­ет див­ные «боже­ствен­ные исти­ны». Ретор­ты алхи­ми­ков при­нес­ли им, нако­нец-то, золо­то, да еще в таких коли­че­ствах, о кото­рых и не меч­та­лось. По дан­ным Интер­по­ла, дохо­ды от нар­ко­биз­не­са состав­ля­ют не менее 400 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров в год (1).
Одним из пер­вых извест­ных нам алхи­ми­ков, на-чав­ших экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с опи­ем, был швей­цар­ский врач Филипп Ауре­ол Тео­фраст Бом­баст фон Гоген­гейм (Hohenheim) (1493 — 1541), более извест­ный как Пара­цельс. Им был состав­лен пре­па­рат «лауда­нум пара­цель­си», при­го­тов­лен­ный на опи­уме, кото­рый Пара­цельс вооб­ще очень ценил, исполь­зо­вал в сво­ей прак­ти­ке, назы­вая «кам­нем бес­смер­тия». Види­мо, уже тогда вол­шеб­ные свой­ства опия откры­ли ему вели­кое буду­щее это­го «ново­го маги­сте­ри­ума» (22, с. 28). В XVII веке англий­ский врач Томас Сай­ден­х­эм откры­ва­ет новый спо­соб полу­че­ния опи­ума, а новый пре­па­рат из него назы­ва­ет сво­им име­нем (7, с. 20).
В 1805 г. химик напо­лео­нов­ской армии фран­цуз Сеген и немец­кий апте­карь-фар­ма­цевт Зер­тюр­нер выде­ля­ют один из трех важ­ней­ших алка­ло­и­дов опи-ума, кото­ро­му Зер­тюр­нер дает имя в честь гре­че­ско­го бога сна Мор­фея — «Мор­фин». В 1832 г. Роби­ке выде­ля­ет коде­ин, а в 1848 г. Мер­ком обна­ру­жен па-паве­рин (7, с. 20). Новое сред­ство ста­но­вит­ся попу-ляр­ным лекар­ством от голов­ной боли, бес­сон­ни­цы, бес­по­кой­ства, а глав­ное — от ску­ки. Опий и мор­фий рас­про­стра­ня­ют­ся в выс­ших кру­гах обще­ства Англии и Фран­ции, где при­стра­стие к мор­фию ста­ло счи­тать­ся про­яв­ле­ни­ем тон­ко­го вку­са (23). Осо­бен­ной попу­ляр­но­стью он поль­зу­ет­ся у твор­че­ской интел­ли­ген­ции. В 1804 году впер­вые зна­ко­мит­ся с опи-ем англий­ский лите­ра­тор Томас де Куин­си, жизнь и твор­че­ство кото­ро­го во мно­гом обу­слов­ле­ны этим зна­ком­ством. Поэтес­са Эли­за­бет Бар­рет Бра­у­нинг (1806 — 1861) к кон­цу жиз­ни нахо­ди­лась в пол­ной зави­си­мо­сти от это­го нар­ко­ти­ка и писа­ла под его воз­дей­стви­ем. Под его же воз­дей­стви­ем писал свою поэ­му «Куб­б­ла-Хан» Сэму­эль Тэй­лор Колридж (1772 — 1834) (7, с. 21). Во Фран­ции увле­че­ние гаши­шем и дру­ги­ми нар­ко­ти­ка­ми отра­зи­лось более все­го на твор­че­стве лите­ра­тур­но­го дви­же­ния «дека­ден­тов» (от лат. decadentia — упа­док): Шар­ля Бод­ле­ра (1821 — 67), Тео­фи­ля Готье (1811 ‑72), Арту­ра Рем­бо (1854 — 91) и Поля Вер­ле­на (1844 — 91), с их эсте­ти­за­ци­ей зла, дья­воль­ско­го нача­ла, бун­тар­ства и безу­мия. Эта груп­па ока­за­ла силь­ное вли­я­ние на лите­ра­тур­ные и худо­же­ствен­ные иска­ния XX века. Ими был осно­ван в Париж­ском оте­ле «Пимо­дан» «Клуб люби­те­лей гаши­ша». Поэт и писа­тель мар­киз Ста­ни­слас де Гуай­та (1860 — 1898), так­же мно­го экс­пе­ри­мен­ти­ро­вав­ший с мор­фи­ем, кока­и­ном и гаши­шем, создал в Пари­же сов­мест­но с Пела­да­ном и Жера­ром Энко­сом (Папю­сом) «Каб­ба­ли­сти­че­ский орден Розы и Кре­ста». Де Гуай­та вся­че­ски пре­воз­но­сил нар­ко­ти­ки как луч­шее маги­че­ское сред­ство, поз­во­ля­ю­щее магу поки­дать зем­ное тело и иссле­до­вать мисти­че­ские обла­сти созна­ния. Эти иссле­до­ва­ния кон­чи­лись тем, что он выбро­сил­ся из окна (26). Види­мо, его гибель заста­ви­ла док­то­ра Папю­са, назы­вав­ше­го де Гуай­та сво­им «доро­гим и опла­ки­ва­е­мым дру­гом», с боль­шим опа­се­ни­ем отно­сить­ся к исполь­зо­ва­нию нар­ко­ти­че­ских средств в маги­че­ских целях. В сво­ей «Прак­ти­че­ской магии» он, хотя и при­во­дит рецеп­ты гал­лю­ци­но­ген­ных маги­че­ских соста­вов, но не ука­зы­ва­ет про­пор­ций и спо­со­ба при­го­тов­ле­ния. Экс­пе­ри­мен­ти­ру­ю­ще­го с нар­ко­ти­ка­ми он упо­доб­ля­ет «моря­ку, отправ­ля­ю­ще­му­ся на бар­ке без руля по бушу­ю­ще­му оке­а­ну», кото­рый может «при­вез­ти с собою из пла­ва­ния сума­сше­ствие, а то и совсем не вер­нуть­ся» (27). Одна­ко увле­че­ние розен­крей-цер­ством не иссяк­ло, повли­яв и на арти­сти­че­скую эли­ту Гер­ма­нии и Авст­ро-Вен­грии, где осо­бо заме­тен писа­тель Густав Мей­ринк, тео­соф Франц Гарт­ман и антро­по­соф Рудольф Штай­нер, вошед­шие впо­след­ствии в создан­ное англий­ским оккуль­ти­стом Мазер­сом обще­ство «Золо­той рассвет».
Нар­ко­ти­че­ские веще­ства исполь­зо­ва­ли в куре­ни­ях при слу­же­нии чер­ных месс сата­ни­сты. Одно­го из них, париж­ск­ко­го абба­та Бул­ле, пока­зы­ва­ет в сво­ем авто-био­гра­фи­че­ском романе «La bas» фран­цуз­ский писа-тель Гюисманс (1848 — 1907). В его опи­са­нии чер­ной мес­сы упо­ми­на­ет­ся куре­ние руты, листьев беле­ны и дур­ма­на, пас­ле­на и мир­ры, как аро­ма­тов, при­ят­ных сатане (28). Воз­мож­но, что имен­но эти аро­ма­ты опи­сы­ва­ет Карл Маркс в сво­ем сти­хо­тво­ре­нии «Скри­пач»: «Адские испа­ре­ния под­ни­ма­ют­ся и на-пол­ня­ют мой мозг, пока не сой­ду с ума, и мое серд­це в корне не пере­ме­нит­ся. Видишь этот меч? Князь тьмы про­дал мне его». Здесь автор «Ком­му­ни­сти­че­ско­го мани­фе­ста» и «Капи­та­ла» опи­сы­ва­ет риту­ал посвя­ще­ния сата­ни­стов, в сек­ту кото­рых он всту­пил еще в сту­ден­че­ские годы, во вре­мя кое­го посвя­ща­е­мо­му вру­ча­ет­ся меч (29).
Еще одним оча­гом рас­про­стра­не­ния оккульт­ной прак­ти­ки исполь­зо­ва­ния нар­ко­ти­ков в Евро­пе и США ста­ло осно­ван­ное в 1875 г. в Нью-Йор­ке «Тео­соф­ское обще­ство». Осно­ва­те­ля­ми его были извест­ная аван­тю­рист­ка Еле­на Пет­ров­на Бла­ват­ская (1831–1891) и пол­ков­ник Ген­ри Олкотт. Обще­ство име­ло свои отде­ле­ния в Пари­же и Адь­я­ре (рядом с г. Мад­рас, Индия). В кни­гах и лек­ци­ях Бла­ват­ской, жур­на­лах, изда­ва­е­мых обще­ством, про­па­ган­ди­ро­ва­лась «древ­няя муд­рость Восто­ка» совре­мен­но­го раз­ли­ва, оккульт­ная, меди­у­ми­че­ская прак­ти­ка, в том чис­ле и с исполь­зо­ва­ни­ем нар­ко­ти­ков. В сво­ей кни­ге «Раз­об­ла­чен­ная Изи­да» Бла­ват­ская пишет: «Рас­те­ния обла­да­ют мисти­че­ски­ми свой­ства­ми в огром­ной сте­пе­ни… сек­ре­ты вызы­ва­ния виде­ний экс­трак­та­ми рас­те­ний поте­ря­ны для евро­пей­ской нау­ки, за иск­лю-чени­ем раз­ве что гаши­ша и опи­ума» (30). Самой Бла­ват­ской, а затем ее пре­ем­ни­кам — Анни Безант и Чарль­зу Лед­бит­те­ру, эти сек­ре­ты были откры­ты. В осно­ван­ной ими шко­ле оккульт­но­го вос­пи­та­ния в Адь­я­ре юным вос­пи­тан­ни­кам и вос­пи­тан­ни­цам дава­ли раз­лич­ные нар­ко­ти­че­ские напит­ки и дела­ли вти­ра­ния лету­чих мазей для раз­ви­тия сверх­чув­стви­тель­но­сти и спо­соб­но­стей к меди­у­ми­че­ским кон­так­там (31).
Тем вре­ме­нем, про­дол­жа­ют­ся откры­тия и изоб­ре-тения в обла­сти при­ме­не­ния нар­ко­ти­че­ских средств. В 1853 г. врач из Эдин­бур­га Алек­сандр Буд изоб­ре­та­ет иглы для под­кож­ных инъ­ек­ций. Это крайне важ­ное для совре­мен­ной меди­ци­ны изоб­ре­те­ние дает новую фор­му нар­ко­ма­нии, еще более опас­ную и мощ­ную по ока­зы­ва­е­мо­му воз­дей­ствию (7, с. 21.).
В 1859 — 1860 годах Аль­берт Ниманн выде­ля­ет из листьев коки алка­ло­ид кока­ин, кото­рый вско­ре начи­на­ет широ­ко рекла­ми­ро­вать­ся как заме­ча­тель­ное тони­зи­ру­ю­щее сред­ство. В каче­стве тако­во­го он исполь­зу­ет­ся в 1886 году для созда­ния кока-колы. Так­же пред­ла­га­ет­ся исполь­зо­вать его как обез­бо­ли­ва­ю­щее сред­ство и даже как сред­ство для борь­бы с мор­фи­низ­мом. Вос­тор­жен­но реко­мен­до­вал его упо-треб­ле­ние для «духов­ной поль­зы» как «чудо­дей­ствен­ное лекар­ство», осо­бен­но в пери­о­ды депрес­сий, отец пси­хо­ана­ли­за Зиг­мунд Фрейд. «Малые дозы это­го лекар­ства воз­нес­ли меня на вер­ши­ну. Теперь я соби­раю мате­ри­ал, что­бы сло­жить хва­леб­ную песнь в честь это­го вол­шеб­но­го веще­ства», — пишет он о сво­их впе­чат­ле­ни­ях от дей­ствия кока­и­на. В 1884 г. он пуб­ли­ку­ет свой труд «Uber Соса» («О кока­ине») с пане­ги­ри­ком это­му «сти­му­ля­то­ру ЦНС» (цен­траль­ной нерв­ной систе­мы). Хотя впо­след­ствии Фрейд, напу­ган­ный смер­тью от пере­до­зи­ров­ки кока­и­на одно­го из сво­их дру­зей, отка­зы­ва­ет­ся от мыс­лей о воз­мож­но­сти при­ме­не­ния кока­и­на в пси­хи­ат­рии, оче­вид­но, что рож­де­ние столь мод­но­го ныне пси­хо­ана­ли­за так­же не обо­шлось без нар­ко­ти­че­ско­го вдох­но­ве­ния (7, с. 24; 22, с. 45; 2, с. 160).
В 1874 г. англий­ский химик К. Р. Райт син­те­зи­ру­ет из мор­фи­на геро­ин, но, испу­ган­ный резуль­та­та­ми опы­тов, ута­и­ва­ет свое откры­тие. Его менее щепе­тиль­ные немец­кие кол­ле­ги в 1898 г. объ­яв­ля­ют о созда­нии ново­го заме­ча­тель­но­го сред­ства от легоч­ных забо­ле­ва­ний и нар­ко­ма­нии, кото­ро­му фар­ма­цев­ти­че­ский кон­церн «Бай­ер» устра­и­ва­ет гран­ди­оз­ную рекла­му. Толь­ко в 1924 г. про­из­вод­ство это­го патен­то­ван­но­го сред­ства объ­яв­ля­ет­ся аме­ри­кан­ским Кон­грес­сом вне зако­на (23). Тогда же при­ня­ли меры и про­тив кока­и­на. Но было уже позд­но. Нар­ко­ти­ки ста­ли пред­став­лять собой фан­та­сти­че­ски при­быль­ный бизнес.
В 1903 г. появи­лось сно­твор­ное сред­ство «бар­би­тал», попу­ляр­ность кото­ро­го при­ве­ла к созда­нию двух тысяч видов бар­би­ту­ра­тов, ока­зав­ших­ся силь­ным нар­ко­ти­че­ским сред­ством (2).
В нача­ле XX в. воз­рос инте­рес к гал­лю­ци­но­ген­ным нар­ко­ти­кам рас­ти­тель­но­го про­ис­хож­де­ния — мари­ху­анне, мес­ка­ли­ну, пси­ло­ци­би­ну. Но наи­боль­шее зна­че­ние имел син­тез в 1938 г. швей­цар­ским хими­ком Аль­бер­том Хофф­ма­ном лизер­ги­но­вой кис­ло­ты ЛСД-25 и откры­тие им в 1943 г. ее нар­ко­ти­че­ских свойств. В 1958 г. он же выде­лил пси­ло­ци­бин из мек­си­кан­ско­го гри­ба Psilocibe mexicana (7).
При­мер поис­ти­не алхи­ми­че­ской рев­но­сти явил со-бою аме­ри­ка­нец рус­ско­го про­ис­хож­де­ния Алек­сандр Шуль­гин. В пере­ры­вах меж­ду пре­по­да­ва­ни­ем химии сту­ден­там Уни­вер­си­те­та Берк­ли, штат Кали­фор­ния, он более 30 лет в под­ва­ле сво­е­го дома кол­до­вал над созда­ни­ем раз­лич­ных пре­па­ра­тов. Поми­мо попу­ляр­но­го сре­ди моло­де­жи нар­ко­ти­ка «Экс­та­зи» (МДМА), он изоб­рел еще око­ло 200 наиме­но­ва­ний и почти все испро­бо­вал на себе и сво­их род­ных (1).
Мощ­ный удар­ный потен­ци­ал огром­но­го спек­тра откры­тых уче­ны­ми средств ока­зал чрез­вы­чай­но силь­ное, даже рево­лю­ци­он­ное воз­дей­ствие на раз-лич­ные сто­ро­ны куль­ту­ры, фор­ми­руя ее в оккульт­ном духе.

2. Влияние наркотиков на религиозные и политические движения XX века.

Под­лин­ным ини­ци­а­то­ром воз­рож­де­ния маги­че­ской прак­ти­ки упо­треб­ле­ния ПВ в XX веке явил­ся «отец совре­мен­но­го сата­низ­ма» Али­стер Кро­ули (Алек­сандр Эду­ард Кро­ули, 1875 — 1947). Опы­там тай­ных обществ сата­ни­стов и Бла­ват­ской, ока­зав­шей на него боль­шое вли­я­ние, Кро­ули при­дал широ­чай­ший раз­мах, явив­шись прак­ти­ком и тео­ре­ти­ком рас­про­стра­нен­ных впо­след­ствии форм сата­низ­ма и люци­фе­ри­ан­ства. Осно­ву их состав­ля­ют кощун­ства, сек­со­ма­ги­че­ская прак­ти­ка все­воз­мож­ных извра­ще­ний и нар­ко­ти­ки: гашиш, опи­ум, настой мухо­мо­ров, как­тус пей­отль, ацтек­ские гри­бы, с кото­ры­ми непре­стан­но экс­пе­ри­мен­ти­ро­вал назы­вав­ший себя «Зве­рем Апо­ка­лип­си­са» Кро­ули. Целью сво­ей дея­тель­но­сти он ста­вил «демо­ни­че­скую транс­му­та­цию» чело­ве­че­ства, и эта дея­тель­ность при­нес­ла обиль­ные пло­ды. Сво­и­ми кни­га­ми, осно­ва­ни­ем мно­же­ства сект сво­их после­до­ва­те­лей во всем мире он мно­го сде­лал для попу­ля­ри­за­ции маги­че­ских зна­ний в мире и при­да­нию люци­фе­ри­ан­ству харак­те­ра респек­та­бель­но­сти в гла­зах совре­мен­но­го обще­ства. Забы­тая к тому во мно­гом имен­но Кро­ули обя­за­на воз­вра­ще­ни­ем широ­ко­го инте­ре­са к ней.
Сре­ди наи­бо­лее замет­ных после­до­ва­те­лей Кро­ули мож­но назвать Энто­ни Лавея, авто­ра «Сата­нин­ской биб­лии», офи­ци­аль­но учре­див­ше­го и заре­ги­стри­ро-вав­ше­го в 1966 г. в Сан-Фран­цис­ко «Первую цер­ковь сата­ны», име­ю­щую свои отде­ле­ния во мно­гих стра­нах мира и объ­еди­ня­ю­щую до 25 тыс. чело­век. В 1975 г. от нее отде­ли­лась более замкну­тая и эли­тар­ная сек­та «Храм Сета» (ок. 500 чело­век), руко­во­ди­мая быв­шим пол­ков­ни­ком аме­ри­кан­ских ВВС Май­к­лом Аки­но (32). Все эти сек­ты вклю­ча­ют в свою куль­то­вую прак­ти­ку исполь­зо­ва­ние нар­ко­ти­че­ских средств. Под воз­дей­стви­ем ЛСД руко­во­ди­тель одно­го из сата­нист­ских кове­нов (отде­ле­ний) Чарльз Мэн­сон вдох­нов­ля­ет­ся на зна­ме­ни­тое риту­аль­ное убий­ство гол­ли­вуд­ской актри­сы Шарон Тейт и ее дру­зей на вил­ле режис­се­ра Рома­на Полан­ски 8 авгу­ста 1968 года (26, с. 92). Спи­сок жертв сата­низ­ма про­дол­жа­ет расти.
После­до­ва­те­лем Кро­ули был и осно­ва­тель «Церк­ви сай­ен­то­ло­гии» Л. Р. Хаб­бард, о кото­ром подроб­нее рас­ска­жем ниже.
В 1922 г. Кро­ули стал вели­ким маги­стром «Орде­на Восточ­но­го Хра­ма», тес­но свя­зан­но­го с гер­ман­ски­ми оккульт­ны­ми груп­па­ми, в кото­рые вхо­ди­ли буду­щие высо­ко­по­став­лен­ные функ­ци­о­не­ры СС (32). В это вре­мя воз­ник­шие в Евро­пе из люци­фе­ри­ан и тео­со­фов тай­ные обще­ства, такие, как «Гер­ме­ти­че­ский орден Золо­то­го Рас­све­та», «Обще­ство Врил», «Обще­ство Туле», стре­мят­ся к вла­сти и ищут лиде­ра, спо­соб­но­го стать выра­зи­те­лем их поли­ти­че­ских инте­ре­сов. Такой лич­но­стью ока­зал­ся всту­пив­ший в 1918 г. в орга­ни­зо­ван­ную оккульт­ным «Обще­ством Туле» «Немец­кую Рабо­чую Пар­тию» быв­ший унтер-офи­цер, моло­дой эзо­те­рик и оккуль­тист Адольф Шикль­гру­бер (по мате­ри Гит­лер, 1889 — 1945 (?)). Это был талант­ли­вый ора­тор, чело­век меди­у­ми­че­ско­го скла­да, крайне мисти­че­ски настро­ен­ный. Друг дет­ства Гит­ле­ра, а впо­след­ствии совет­ник Воль­но­го Камен­щи­ка Уин­сто­на Чер­чил­ля, Валь­тер Йохан­нес Штайн вспо­ми­нал: «Гит­лер, кото­рый уже с воз­рас­та 20 лет нахо­дил­ся под силь­ным вли­я­ни­ем мисти­циз­ма, с помо­щью нар­ко­ти­ков пытал­ся достичь выс­ше­го позна­ния. Через вен­ско­го кни­го­тор­гов­ца Претц­ше, кото­рый был при­вер­жен­цем гер­ман­ско­го мисти­циз­ма и про­ис­те­ка­ю­ще­го из него уче­ния об арий­ской расе гос­под, Гит­лер сфор­ми­ро­вал основ­ные поло­же­ния сво­е­го буду­ще­го пред­став­ле­ния о мире, и при посред­стве Претц­ше при­шел к упо­треб­ле­нию гал­лю­ци­но­ген­но­го нар­ко­ти­ка «Пей­отль» как к сред­ству про­дле­ния ста­дии мисти­че­ско­го про­све­ще­ния. К это­му вре­ме­ни Гит­лер так­же озна­ко­мил­ся с содер­жа­ни­ем «Про­то­ко­лов сион­ских муд­ре­цов», что еще более уси­ли­ло его непри­язнь к евре­ям». Посколь­ку Гит­лер уже в моло­до­сти нахо­дил­ся в зави­си­мо­сти от нар­ко­ти­ков, неуди­ви­тель­но, что на про­тя­же­нии всей сво­ей жиз­ни он при­ни­мал силь­но­дей­ству­ю­щие пре­па­ра­ты. В днев­ни­ке его лич­но­го вра­ча док­то­ра Тео­до­ра Морел­ля (1890 — 1948) запи­са­но, что Гит­ле­ру на про­тя­же­нии всех шести лет Вто­рой Миро­вой вой­ны вво­ди­лись самые раз­лич­ные боле­уто­ля­ю­щие и успо­ка­и­ва­ю­щие сред­ства, такие, как стрих­нин, кока­ин, про­из­вод­ные мор­фия и дру­гие нар­ко­ти­ки (29, с. 85). Гит­лер упо­ми­нал о поезд­ках в Аль­пы для обще­ния с духа­ми Валгал­лы. Извест­но о свя­зях наци­стов с тай­ны­ми буд­дист­ски­ми обще­ства­ми Тибе­та, где буд­дизм нало­жи лея на мест­ную шама­ни­сти­че­скую рели­гию Бон, в ста­нов­ле­нии кото­рой, по мне­нию Терен­са Мак­ке­ны, сыг­ра­ли свою роль гал­лю­ци­но­ге­ны (33). В 1938 году туда даже была орга­ни­зо­ва­на экс­пе­ди­ция для изу­че­ния мест­ных оккульт­ных прак­тик. Поми­мо Гит­ле­ра, мно­гие пред­ста­ви­те­ли внут­рен­не­го тай­но­го элит­но­го кру­га СС «Чер­ное солн­це» упо­треб­ля­ли пей­отль в оккульт­ных целях.
Нор­ди­че­ские Нибе­лун­ги вспом­ни­ли и о прак­ти­ке сво­их древ­них пред­ше­ствен­ни­ков, упо­треб­ляв­ших рас­ти­тель­ные нар­ко­ти­че­ские сти­му­ля­то­ры в бою. В этом направ­ле­нии так­же велись раз­ра­бот­ки нацист­ски­ми спец­служ­ба­ми. Извест­ны, по край­ней мере, попыт­ки повы­сить агрес­сив­ность сол­дат немец­кой армии при помо­щи тесто­сте­ро­на, нар­ко­ти­ка из груп­пы ана­бо­ли­че­ских сте­ро­и­дов (2, с. 233). Тогда же был син­те­зи­ро­ван мета­дон, как заме­ни­тель морфина.
Не толь­ко немец­кие спец­служ­бы инте­ре­со­ва­лись воз­мож­но­стя­ми пси­хо­ак­тив­ных веществ, но и спец-служ­бы союз­ни­ков. Ими был син­те­зи­ро­ван СТП (STP), создан­ный воен­ны­ми лабо­ра­то­ри­я­ми как отрав­ля­ю­щее бое­вое веще­ство с гал­лю­ци­но­ген­ны­ми свой­ства­ми, пора­жа­ю­щее нерв­ную систе­му. Впо­след­ствии он широ­ко исполь­зо­вал­ся хип­пи в США (7, 206). В каче­стве сти­му­ля­то­ров для сол­дат исполь­зо­ва­лись амфе­та­ми­ны. Гал­лю­ци­но­ген­ные пре­па­ра­ты исполь­зо­ва­лись аме­ри­кан­ски­ми сол­да­та­ми во Вьет­на­ме, при про­ве­де­нии кара­тель­ных опе­ра­ций про­тив мир­но­го насе­ле­ния (7, с. 108,158). Одно вре­мя ЦРУ пыта­лось сде­лать пси­ло­ци­бин «оте­че­ствен­ной пре­ро­га­ти­вой», что­бы исполь­зо­вать его исклю­чи­тель­но в сво­их сек­рет­ных целях. Для это­го извест­но­го иссле­до­ва­те­ля гри­бов Гор­до­на Уос­со­на во вре­мя его путе­ше­ствия к мек­си­кан­ским индей­цам, сохра­няв­шим свя­зан­ные с гал­лю­ци­но­ген­ны­ми гри­ба­ми тра­ди­ции, сопро­вож­дал тай­ный агент ЦРУ. Эти пла­ны раз­ру­ши­ла пуб­ли­ка­ция моле­ку­ляр­ной струк­ту­ры пси­ло­ци­би­на, сде­лан­ная изоб­ре­та­те­лем ЛСД А. Хофф­ма­ном в 1958 г. (33, с. 54).
Но дея­тель­ность в этом направ­ле­нии не была пре­кра­ще­на. Она была одной из важ­ных состав­ных частей сверх­сек­рет­но­го про­ек­та ЦРУ под назва­ни­ем «Уль­тра­мозго­вой Кон­троль», сокра­щен­но — «МК- Уль­т­ра». Он явил­ся про­дол­же­ни­ем нача­тых еще наци­ста­ми раз­ра­бо­ток средств, в том чис­ле и оккульт­но­го харак­те­ра, по управ­ле­нию чело­ве­ком через воз­дей­ствие на его пси­хи­че­ское состо­я­ние. Воз­гла­ви­ли его два участ­ни­ка Нюрн­берг­ско­го про­цес­са, по всей веро­ят­но­сти, имен­но тогда полу­чив­шие доступ к изу­че­нию наи­бо­лее тай­ных аспек­тов дея­тель­но­сти спец­служб и руко­во­дя­щих кру­гов тре­тье­го рей­ха, созна­тель­но изъ­ятых из мате­ри­а­лов про­цес­са. Это были шеф ЦРУ гене­рал Аллен Дал­лес и аме­ри­кан­ский пси­хи­атр Э. Каме­рон. Их инте­ре­со­ва­ли и воз­мож­но­сти вос­про­из­ве­де­ния в воен­ных целях тех эффек­тов, кото­рые воз­ни­ка­ли во Фран­ции при рас­про­стра­не­нии спор ядо­ви­то­го гриб­ка-пара­зи­та пше­ни­цы-спо­ры­ньи, когда безу­мие на поч­ве отрав­ле­ния охва­ты­ва­ло целые дерев­ни и горо­да. В Кана­де Каме­рон воз­глав­ля­ет «Мемо­ри­аль­ный инсти­тут Алла­на», финан­си­ру­е­мый ЦРУ через под­став­ную фир­му. Начи­на­ет­ся серия экс­пе­ри­мен­тов, неко­то­рые из них дости­га­ют ужа­са­ю­ще­го сво­ей пре­ступ­но­стью раз­ма­ха: напри­мер, инспи­ри­ро­ван­ная ЦРУ «пси­хо­де­ли­че­ская рево­лю­ция», или исто­рия с сек­той «Peoples Temple» («Народ­ный Храм»). По офи­ци­аль­ной вер­сии, в ночь с 18 на 19 нояб­ря 1978 года в посел­ке Джон­ста­ун в Гай­ане 911 чле­нов сек­ты, вклю­чая жен­щин и детей, были при­нуж­де­ны ее гла­вой Джи­мом Джон­сом выпить отрав­лен­ный циа­ни­стым кали­ем лимо­над. Рас­сле­до­ва­ния аме­ри­кан­ско­го зако­но­да­те­ля Джо­зе­фа Холл­син­дже­ра, уби­то­го впо­след­ствии тело­хра­ни­те­ля­ми Джон­са, рас­кры­ли тес­ные свя­зи послед­не­го с ЦРУ. По мень­шей мере, двое его бли­жай­ших под­руч­ных явля­лись штат­ны­ми сотруд­ни­ка­ми раз­вед­ки. Сек­та явля­лась лабо­ра­то­ри­ей про­грам­мы «МК-Уль­т­ра», в кото­рой испы­ты­ва­лось воз­дей­ствие нар­ко­ти­ков, бес­сон­ни­цы, осо­бых диет и сеан­сов «про­мы­ва­ния моз­гов» на пси­хи­ку. «Поли­гон­ные испы­та­ния» в Джон­ста­уне ста­ли экс­пе­ри­мен­таль­ным под­твер­жде­ни­ем воз­мож­но­сти сде­лать спо­соб­ны­ми к авто­ма­ти­че­ско­му, сле­по­му совер­ше­нию убийств и само­убийств по подан­но­му сиг­на­лу боль­ших групп людей, про­шед­ших необ­хо­ди­мую обра­бот­ку (34, с. 256, 276).
Не отста­ва­ли от сво­их зару­беж­ных кол­лег и оте­че­ствен­ные спец­служ­бы. По при­зна­нию началь­ни­ка ВНИИ МВД Б. Ф. Кала­че­ва, подоб­ные рабо­ты вели извест­ные инсти­ту­ты (напри­мер, мос­ков­ский хими­ко- фар­ма­ко­ло­ги­че­ский). Ныне их нара­бот­ка­ми поль­зу­ют­ся и кри­ми­наль­ные закон­спи­ри­ро­ван­ные лабо­ра­то­рии, ори­ен­ти­ро­ван­ные на пре­ступ­ный мир. Одно из таких оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства средств — син­те­зи­ру­е­мый из неф­те­про­дук­тов кета­мин, гал­лю­ци­но­ген­ные свой­ства кото­ро­го в 5 раз выше, чем у геро­и­на, при себе­сто­и­мо­сти 1 тон­ны все­го в мил­ли­он руб­лей в ценах 1990 г., при­чем физио­ло­ги­че­ская зави­си­мость от него, как утвер­жда­ет­ся, не выра­ба­ты­ва­ет­ся. Одно­го кило­грам­ма это­го веще­ства, рас­тво­рен­но­го в водо­про­вод­ной систе­ме, было бы доста­точ­но для вве­де­ния в состо­я­ние эйфо­рии на несколь­ко часов все­го насе­ле­ния Моск­вы. Попыт­ки наше­го нар­ко­биз­не­са при­брать кета­мин и дру­гие раз­ра­бо­тан­ные спец­служ­ба­ми син­те­ти­че­ские нар­ко­ти­ки к сво­им рукам вызы­ва­ют серьез­ные опа­се­ния у Меде­льин­ско­го кар­те­ля — одной из круп­ней­ших нар­ко­ма­фий мира. Эта южно­аме­ри­кан­ская нар­ко­ти­че­ская сверх­кор­по­ра­ция, годо­вой доход кото­рой состав­ля­ет око­ло 100 млрд. дол­ла­ров, рас­смат­ри­ва­ет Рос­сию как очень под­хо­дя­щую для отмыв­ки денег зону (34, с. 259).
В свя­зи с этим ста­но­вит­ся понят­ной и при­чи­на появ­ле­ния у нас таких сект, как «Аум Син­ри­ке» или «Белое брат­ство» и покро­ви­тель­ство им спец­служб. Извест­но, что судь­бу пер­вой «кури­ро­вал» сек­ре­тарь Сове­та Без­опас­но­сти Рос­сии Олег Лобов. Орга­ни­за­то­ром же «Бело­го брат­ства» стал Ю. И. Кри­во­но­гов, зани­мав­ший­ся мето­да­ми воз­дей­ствия на чело­ве­че­скую лич­ность в Киев­ском Инсти­ту­те Нев­ро­ло­гии и Пси­хи­ат­рии, есте­ствен­но, в сотруд­ни­че­стве с КГБ (32, с. 371).
Инте­ре­сы спец­служб не огра­ни­чи­ва­лись одним изу­че­ни­ем воз­мож­но­стей при­ме­не­ния пси­хо­ак­тив­ных веществ в раз­ве­ды­ва­тель­ных и воен­ных целях. Были и дру­гие инте­ре­сы. С запре­ще­ни­ем в 1946 г. фран­цуз­ским пра­ви­тель­ством откры­той тор­гов­ли опи­умом в Индо­ки­тае, выгод­ную ком­мер­цию взя­ла в свои руки фран­цуз­ская сек­рет­ная служ­ба, так назы­ва­е­мое Вто­рое отде­ле­ние. Объ­еди­нив­шись с вьет­нам­ским пре­ступ­ным миром, она орга­ни­зу­ет «Опе­ра­цию Икс», нала­див чет­кую систе­му закуп­ки, пере­воз­ки, пере­ра­бот­ки опия-сыр­ца и рас­про­стра­не­ния гото­во­го про­дук­та, что поз­во­ля­ло с мини­маль­ным риском полу­чать огром­ную при­быль. Был най­ден неис­чер­па­е­мый источ­ник дохо­дов на финан­си­ро­ва­ние соб­ствен­но­го аппа­ра­та, наем­ных сол­дат, полу­во­ен­ных орга­ни­за­ций и вся­ко­го рода рели­ги­оз­ных сект, исполь­зо­вав­ших­ся спец­служ­ба­ми в сво­их целях. Бит­ва за Сай­гон в 1955 г. была фак­ти­че­ски борь­бой за сфе­ру вли­я­ния меж­ду ЦРУ и Вто­рым отделением.
Так, в один клу­бок спле­лись инте­ре­сы поли­ти­ков, спец­служб, нар­ко­дель­цов и сек­тан­тов (23).
При­ме­ром тако­го сим­би­о­за ста­ла Пси­хо­де­ли­че­ская рево­лю­ция, кото­рая дала мощ­ней­ший тол­чок раз­ви­тию совре­мен­ной оккульт­ной нар­ко­куль­ту­ры и рас­про­стра­не­нию эпи­де­мии нар­ко­ма­нии. Заро­ди­лась она еще в 50‑е годы в сре­де пред­теч хип­пи — бит­ни­ков, то есть «уста­лых». Джек Керу­ак, идео­лог дви­же­ния, так оха­рак­те­ри­зо­вал это поко­ле­ние: «Мы рос­ли, не выка­зы­вая чувств, мы были сыты по гор­ло все­ми услов­но­стя­ми жиз­ни, всем ста­рым укла­дом. Мы и впрямь уста­ли от него» (35). Неудо­вле­тво­рен­ность без­ду­хов­ной атмо­сфе­рой после­во­ен­ной Аме­ри­ки толк­ну­ла их на поис­ки духов­но­сти, при­вед­шие к восточ­но­му мисти­циз­му, джа­зу и нар­ко­ти­кам, как вызо­ву окру­жа­ю­ще­му миру. Авто­ри­те­та­ми и вдох­но­ви­те­ля­ми их были такие «стол­пы» экс­пе­ри­мен­тов с нар­ко­ти­ка­ми, как извест­ный рели­гио­вед Уильям Джеймс, автор кни­ги «Мно­го­об­ра­зие рели­ги­оз­но­го опы­та», писа­тель и фило­соф Олдос Хакс­ли, автор «Пре­крас­но­го ново­го мира», опи­сав­ший свой опыт в эссе «Вра­та вос­при­я­тия», и кори­фей фило­со­фии экзи­стен­ци­о­на­лиз­ма Жан-Поль Сартр. Все они экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ли с мес­ка­ли­ном. Бит­ник Уильям Бер­ро­уз в сво­ем сюр­ре­а­ли­сти­че­ском романе «Обна­жен­ный ланч» пере­да­ет ту нар­ко­ти­че­скую атмо­сфе­ру, в кото­рой жило его поко­ле­ние. Моде на нар­ко­ти­ки в сре­де сме­нив­ших выдох­ших­ся бит­ни­ков хип­пи спо­соб­ство­вал быв­ший англи­кан­ский свя­щен­ник, а затем про­по­вед­ник при­спо­соб­лен­но­го к запад­ным вку­сам дзен-буд­диз­ма Алан Уот­те. В 1958 г. он начал при­ни­мать ЛСД и напи­сал кни­гу «Радость кос­мо­ло­гии» (1962) о сво­их мисти­че­ских откро­ве­ни­ях, вызван­ных ЛСД (35, с. 90). Но «вер­хов­ным жре­цом» ново­го пси­хо­де­ли­че­ско­го куль­та суж­де­но было стать гар­вард­ско­му про­фес­со­ру пси­хо­ло­гии Тимо­ти Лири. В I960 г. он слу­чай­но съел несколь­ко гал­лю­ци­но­ген­ных гри­бов. После­до­вав­шее за этим состо­я­ние он назвал самым глу­бо­ким рели­ги­оз­ным пере­жи­ва­ни­ем в сво­ей жиз­ни. Вме­сте со сво­им дру­гом профессором
Ричар­дом Олпер­том (в даль­ней­шем в каче­стве инду­ист­ско­го гуру под име­нем Рам Дасс пре­по­да­вав­шим восточ­ные тех­ни­ки меди­та­ции) Лири погру­жа­ет­ся в пучи­ну опы­тов с ЛСД, пси­ло­ци­би­ном, мес­ка­ли­ном, мари­ху­а­ной, одно­вре­мен­но изу­чая восточ­ные мисти­че­ские тра­ди­ции. Это все боль­ше укреп­ля­ет его веру в при­бли­же­ние эры обнов­ле­ния чело­ве­че­ской при­ро­ды. Его про­по­ведь об этом при­вле­ка­ет мно­же­ство сто­рон­ни­ков сре­ди моло­де­жи, начи­на­ют­ся мас­со­вые экс­пе­ри­мен­ты с нар­ко­ти­ка­ми. В 1963 г. Лири и Олпер­та вынуж­да­ют поки­нуть Гар­вард, они пере­би­ра­ют­ся в Мек­си­ку, но и отту­да вла­сти в ско­ром вре­ме­ни их выдво­ря­ют. Про­фес­со­ра пере­би­ра­ют­ся в США, и здесь-то их и ожи­да­ет голо­во­кру­жи­тель­ный успех. Дея­тель­но­стью Лири заин­те­ре­со­вы­ва­ют­ся ЦРУ и еврей­ский капи­тал. Нью-Йорк­ский мил­ли­о­нер Уильям Хич­кок жерт­ву­ет ком­муне испы­та­те­лей зна­чи­тель­ные зем­ли и сред­ства (отнюдь не из-за сво­ей пре­сло­ву­той экс­тра­ва­гант­но­сти, что явля­ет­ся, на наш взгляд, про­сто мифом), и начи­на­ет­ся мас­штаб­ная опе­ра­ция ЦРУ. Часть совер­шен­но сек­рет­но­го про­ек­та под назва­ни­ем MK-ULTRA, цель кото­ро­го — выяс­нить воз­мож­но­сти исполь­зо­ва­ния пси­хо­де­ли­че­ских средств и их свойств, свя­зан­ных с изме­не­ни­ем созна­ния (29, с. 132).
Экс­пе­ри­мен­ты про­во­ди­лись теперь уже не на мор­ских свин­ках, а на сту­ден­тах аме­ри­кан­ских уни­вер­си­те­тов. Сот­ни доб­ро­воль­цев под­вер­га­ют­ся опы­там с ЛСД-25, мес­ка­ли­ном, пси­ло­ци­би­ном, мари­ху­а­ной. В пери­од меж­ду 1960 и 1965 гг. Лири увлек сво­и­ми иде­я­ми вооб­ра­же­ние моло­де­жи по все­му миру. Он пре­вра­тил­ся, по сло­вам Уотт­са, в «эта­ко­го рас­хо­же­го мес­сию, чье имя свер­ка­ет огня­ми рекла­мы» (35, с. 90). Моло­дым аме­ри­кан­цам, искав­шим себя в буд­диз­ме, суфиз­ме, инду­из­ме и про­чей мисти­ке, открыл­ся такой про­стой и доступ­ный путь рели­ги­оз­но­го поис­ка через нар­ко­ти­ки, а страх перед ними усту­пал стра­ху перед «аме­ри­кан­ски­ми буд­ня­ми, кото­рые суть духов­ная смерть и еще страш­нее» (35, с. 91).
Раз­вер­ну­лось мощ­ней­шее, уже никем не кон­тро­ли­ру­е­мое пси­хо­де­ли­че­ское дви­же­ние по все­му миру, родив­шее спрос на нар­ко­ти­ки и акти­ви­зи­ро­вав­шее дея­тель­ность нар­ко­ма­фии. Запад­ня захлоп­ну­лась. Обрат­ный ход было дать уже нель­зя, зара­бо­та­ла дей­ству­ю­щая до сих пор маши­на обо­ро­та нар­ко­про­дук­ции. На нар­ко­ти­ках, как на дрож­жах, ста­ла под­ни­мать­ся совре­мен­ная оккульт­ная мас­со­вая куль­ту­ра. Само­го Лири, став­ше­го уже ненуж­ным, поса­ди­ли в 1966 г. за неза­кон­ное хра­не­ние мари­ху­а­ны. Он бежал, скры­вал­ся в Южной Афри­ке и Швей­ца­рии, но его дело уже жило и без него. К его экс­пе­ри­мен­там при­со­еди­ни­лись вра­чи, пси­хо­ло­ги, фило­со­фы, док­то­ра тео­ло­гии, а, глав­ное, мас­сы молодежи.
Лозунг пси­хо­де­ли­че­ской рево­лю­ции — «Turn on, tune in, and fall out» («Вклю­чись, настрой­ся под виб­ра­ции и выпа­дай в оса­док»), утвер­див­ший насла­жде­ние. «Кайф» в каче­стве кри­те­рия истин­но­сти духов­ных поис­ков и смыс­ла жиз­ни сде­лал­ся осно­ва­ни­ем куль­тур­ных дости­же­ний после­ду­ю­щих деся­ти­ле­тий, что нашло свое отра­же­ние в фило­со­фии, музы­ке, в рели­ги­оз­ной жиз­ни и в быту, нало­жив на них печать демо­ни­че­ско­го пре­об­ра­же­ния чело­ве­че­ства, о кото­ром радел неко­гда Кро­ули. Пре­об­ра­же­ния, про­ти­во­по­лож­но­го свя­то­оте­че­ско­му пони­ма­нию обо­же­ния как пред­на­зна­че­ния человека.

3. Наркотики и современное сектантство.

Что каса­ет­ся сект, то нар­ко­ти­ки вооб­ще мож­но назвать «сек­то­об­ра­зу­ю­щей сре­дой» — так вели­ко их уча­стие в воз­ник­но­ве­нии и жиз­не­де­я­тель­но­сти мно­гих сек­тант­ских дено­ми­на­ций и куль­тов, в осо­бен­но­сти куль­тов Ново­го Времени.
Поми­мо уже рас­смат­ри­вав­ших­ся нами сата­нист- ских груп­пи­ро­вок, назо­вем еще неко­то­рые сек­ты, в уче­нии и дея­тель­но­сти кото­рых нар­ко­ти­ки игра­ют суще­ствен­ную роль.
Это, напри­мер, обра­зо­вав­ша­я­ся в 1914 г. Аме­ри-кан­ская Народ­ная Цер­ковь, кото­рая спло­ти­ла несколь­ко десят­ков индей­ских пле­мен. При­вер­жен­цы этой церк­ви счи­та­ют пей­отль даром божьим, а его дей­ствие отож­деств­ля­ют с дей­стви­ем Свя­то­го Духа. В их рели­ги­оз­ных риту­а­лах мес­ка­ли­но­вые батон­чи­ки выпол­ня­ют роль при­ча­стия (7, с. 19, 194).
Осно­ва­тель «Церк­ви Сай­ен­то­ло­гии» Лафай­ет Рональд Хаб­бард (1911 — 1986) начи­нал как прак­ти­ку­ю­щий оккуль­тист. Этот неудав­ший­ся физик, неудав­ший­ся офи­цер ВМФ и неудав­ший­ся тай­ный агент, зара­ба­ты­вав­ший на жизнь деше­вой фан­та­сти­кой, преж­де чем доду­мал­ся, что, «что­бы раз­бо­га­теть, нуж­но осно­вать соб­ствен­ную рели­гию» (как сам он откры­то заяв­лял), сошел­ся с уче­ни­ком Кро­ули Дже­ком Пар­сон­сом. Неко­то­рое вре­мя он при­ни­мал уча­стие в самых отвра­ти­тель­ных сек­со­ма­ги­че­ских орги­ях Пар­сон­са и тогда же объ­явил о сво­ей свя­зи с Импе­ра­три­цей — духом-покро­ви­те­лем, помо­щью и настав­ле­ни­я­ми кото­ро­го он поль­зо­вал­ся. Под дик­тов­ку этой Импе­ра­три­цы он и напи­сал свою «Диа­не­ти­ку». По сви­де­тель­ству его сына Квен­ти­на, боль­шую часть сво­их тру­дов он напи­сал в состо­я­нии нар­ко­ти­че­ско­го опья­не­ния. Види­мо, это сти­му­ли­ро­ва­ло его к духо­об­ще­нию. Начи­ная с кон­ца 40‑х годов и до кон­ца жиз­ни Хаб­бард был зави­сим от амфе­та­ми­нов и бар­би­ту­ра­тов, при­ни­мал гро­мад­ное коли­че­ство нар­ко­ти­ков и стра­дал запо­я­ми (36). Заме­ча­тель­но, что для более удоб­но­го внед­ре­ния сво­е­го уче­ния и при­да­ния ему бла­го­об­раз­но­го вида он осно­вал орга­ни­за­цию «Нар­ко­нон» для лече­ния нар­ко­ма­нов, где оно ведет­ся самы­ми вар­вар­ски­ми мето­да­ми и явля­ет­ся пол­ней­шей фик­ци­ей (32). Сама мето­ди­ка обу­че­ния в «Церк­ви сай­ен­то­ло­гии» вклю­ча­ет в себя при­ме­не­ние систе­мы тон­ко­го гип­но­за, «цель кото­ро­го — вызвать у чело­ве­ка инду­ци­ро­ван­ную, то есть наве­ден­ную, эйфо­рию — состо­я­ние, похо­жее на нар­ко­ти­че­ское опья­не­ние. Что­бы повтор­но испы­тать это эйфо­ри­че­ское состо­я­ние, чело­век готов на все — и он запи­сы­ва­ет­ся на сле­ду­ю­щий курс» (32, с. 125). Выра­ба­ты­ва­ю­ща­я­ся у чело­ве­ка пси­хи­че­ская зави­си­мость, напо­ми­на­ю­щая нар­ко­ма­нию, помо­га­ет орга­ни­за­ции выжи­мать из сво­их адеп­тов огром­ные сред­ства. Пол­ный курс, так назы­ва­е­мый «мост», сай­ен­то­ло­гии сто­ит от 350 тыс. дол­ла­ров и выше. Резуль­та­том же его явля­ют­ся серьез­ней­шие пси­хи­че­ские рас­строй­ства. Не так дав­но в Лионе (Фран­ция) моло­дой архи­тек­тор выбро­сил­ся из окна на гла­зах сво­ей неве­сты, так как не знал, где взять денег для даль­ней­ше­го обу­че­ния на сай­ен­то­ло­ги­че­ских курсах.
Не обо­шли нар­ко­ти­ки и «импе­рию Пре­по­доб­но­го Муна». Сам «пре­по­доб­ный» Сан Мен Мун (Ян Мен Мун) родил­ся в 1925 г. в шама­ни­сти­че­ской семье. Как извест­но, прак­ти­ка упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­че­ских средств очень рас­про­стра­не­на в шама­низ­ме и да-осиз­ме, вли­я­ние кото­рых очень чув­ству­ет­ся в кни­ге Муна «Боже­ствен­ные прин­ци­пы». Сам Мун до того, как создать соб­ствен­ное уче­ние, зара­ба­ты­вал день­ги меди­у­миз­мом, пред­ска­зы­вая улов рыбы и т. п. Осно­ва­ние соб­ствен­ной «Ассо­ци­а­ции Свя­то­го Духа за объ­еди­не­ние миро­во­го Хри­сти­ан­ства» или «Церк­ви Объ­еди­не­ния» и сотруд­ни­че­ство со спец­служ­ба­ми Кореи и США воз­нес­ло его на высо­ту финан­со­во­го могу­ще­ства, сде­лав весь­ма бога­тым чело­ве­ком (32). В 1981 году муни­ты при­ни­ма­ли уча­стие в госу­дарст-вен­ном пере­во­ро­те, в резуль­та­те кото­ро­го в Боли­вии к вла­сти при­шли «кока­и­но­вые гене­ра­лы», опи­рав­ши­е­ся на под­держ­ку ЦРУ. При­дя к вла­сти, они при­ня­лись пре­вра­щать «море кока­и­на в море дол­ла­ров», не забыв, есте­ствен­но, побла­го­да­рить и орга­ни­за­цию преп. Муна (37). Нынеш­ний наслед­ник импе­рии «пре­по­доб­но­го», его сын Хье Джин Мун, крайне при­страст­ный к нар­ко­ти­кам и алко­го­лю, недав­но стал геро­ем гром­ко­го бра­ко­раз­вод­но­го про­цес­са со сво­ей быв­шей супру­гой Нан­с­ук Хонг. Ей при­шлось бежать со сво­и­ми детьми из семей­но­го поме­стья Муна в Ирвинг­тоне, штат Нью-Йорк, спа­са­ясь, как она рас­ска­зы­ва­ет, от царив­шей там атмо­сфе­ры стра­ха и наси­лия, сопро­вож­дав­ших­ся зло­упо­треб­ле­ни­ем алко­го­лем и нар­ко­ти­ка­ми (38).
Осо­бен­но извест­но свя­зан­ны­ми с нар­ко­ти­ка­ми скан­да­ла­ми «Меж­ду­на­род­ное Обще­ство Созна­ния Криш­ны» (MOCK, или ISCKON), осно­ван­ное в 1966 г. быв­шим фар­ма­цев­том-ком­ми­во­я­же­ром инду­сом Абхай Чаран Де (1896 — 1977), при­няв­шим в пожи­лом воз­расте санья­су (мона­ше­ство) с име­нем Сва­ми Бхак­ти­ве­дан­та Шри­ла Праб­ху­па­да и при­е­хав­шим с про­по­ве­дью сво­е­го уче­ния в Аме­ри­ку в надеж­де здесь раз­бо­га­теть. Често­лю­би­вый гуру с его экзо­ти­че­ским уче­ни­ем при­шел­ся по вку­су шести­де­сят­ни­кам, обо­го­тво­ряв­шим все, свя­зан­ное с Восто­ком. Груп­па «Бит­лз» очень помог­ла ему в созда­нии рекла­мы. Криш­на­изм сде­лал­ся очень попу­ля­рен и при­влек в свои ряды мно­го моло­де­жи. Рос­ло состо­я­ние Праб­ху­па­ды, рос­ло коли­че­ство хра­мов и общин по все­му миру, соот­вет­ствен­но, тре­бо­ва­лось все боль­ше и боль­ше средств. Поми­мо «сан­кир­та­ны» (попро­шай­ни­че­ство на ули­цах), криш­на­и­ты измыш­ля­ли самые раз­ные спо­со­бы добы­ва­ния денег «во сла­ву Гос­по­да», в том чис­ле и кри­ми­наль­ные. Для криш­на­и­тов, мно­гие из кото­рых ранее были хип­пи-нар­ко­ма­на­ми, пока­за­лось вполне логич­ным вер­нуть­ся к заня­ти­ям нар­ко­биз­не­сом. Логи­ка эта была в том, что, чем боль­ше будет хра­мов Криш­ны, тем мень­ше, в конеч­ном сче­те, ста­нет нар­ко­ма­нов. Со вре­ме­нем вер­хуш­ка сек­ты, ока­зав­шись у вла­сти над мно­же­ством людей и мил­ли­он­ны­ми сред­ства­ми, окон­ча­тель­но раз­ло­жи­лась. Лон­дон­ский гуру, пре­ем­ник Праб­ху­па­ды — Джей­а­тир­та, при­об­рел скан­даль­ную извест­ность тем, что совер­шал кир­та­ны (тан­цы, посвя­щен­ные Кришне) с при­ме­не­ни­ем ЛСД и «уле­тал в иные миры» (32). Быв­ший фак­ти­че­ский гла­ва орга­ни­за­ции гуру Хари­ке­ша Сва­ми (Боб­би Кам- паньо­ла) при­ни­ма­ет силь­но­дей­ству­ю­щие наркотики.
В 1997 году в Ека­те­рин­бур­ге аре­сто­ван руко­во­ди­тель мест­ной орга­ни­за­ции криш­на­и­тов «Сан­кир­та­на» Тен­гиз Аме­рян по обви­не­нию в изго­тов­ле­нии фаль­ши­вых денег, нар­ко­биз­не­се и орга­ни­за­ции заказ­ных убийств. На его квар­ти­ре обна­ру­же­на круп­ней­шая пар­тия геро­и­на. Мос­ков­ские криш­на­и­ты поспе­ши­ли отме­же­вать­ся от сво­их ека­те­рин­бург­ских еди­но­вер­цев (38, с. 74).
Поми­мо уча­стия в нар­ко­биз­не­се, недав­но ста­ли извест­ны и дру­гие аспек­ты дея­тель­но­сти криш­на­и­тов, свя­зан­ные с нар­ко­ти­ка­ми. Важ­ную роль в рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ни­ях «Дви­же­ния Криш­ны» игра­ет «пра­сад» — риту­аль­ная пища, пред­ла­га­е­мая в каче­стве жерт­вы идо­лу Криш­ны и затем раз­да­ва­е­мая веру­ю­щим. Как мож­но более часто­му вку­ше­нию его криш­на­и­ты при­да­ют боль­шое зна­че­ние и, как выяс­ни­лось, не слу­чай­но. Во вре­мя пред­ло­же­ния пра­са­да идо­лу Криш­ны руко­во­ди­те­ли, по край­ней мере, неко­то­рых групп добав­ля­ют в него «кори­цу Криш­ны», сла­бо­дей­ству­ю­щий нар­ко­тик, вызы­ва­ю­щий при частом при­ме­не­нии при­вы­ка­ние и повы­ша­ю­щий вну-шае­мость. Види­мо, во вре­мя сво­их заня­тий фар­ма-цев­ти­кой «Его Боже­ствен­ная Милость» Сва­ми Праб­ху­па­да открыл его и исполь­зо­вал для успе­ха про­по­ве­ди сво­е­го уче­ния, основ­ной момент кото­ро­го состо­ит в сли­я­нии с «созна­ни­ем Криш­ны», дости­га-емом через экс­таз. Сама рели­ги­оз­ная прак­ти­ка и образ жиз­ни криш­на­и­тов очень напо­ми­на­ют нар­ко­ма­нию: потреб­ность в состо­я­нии эйфо­рии, бег­ство от «мате­ри­аль­но­го мира», когда даже соб­ствен­ные дети, соглас­но Праб­ху­па­де, счи­та­ют­ся не более чем «побоч­ны­ми про­дук­та­ми тела».
Дру­гим рели­ги­оз­ным аван­тю­ри­стом, воз­вы­сив­шим­ся на волне инте­ре­са к Индии и «восточ­ной духов­но­сти», был Бха­га­ван Шри Радж­ниш (1931 — 1990), извест­ный так­же как Ошо (Оке­а­ни­че­ский). Он закон­чил уни­вер­си­тет с отли­чи­ем и золо­той меда­лью, полу­чил сте­пень маги­стра фило­соф­ских наук и пре­по­да­вал фило­со­фию. В кон­це 60‑х гг. он начал демон­стри­ро­вать свои ори­ги­наль­ные меди­та­тив­ные тех­ни­ки. В нача­ле 70‑х гг. вокруг него собра­лась ком­му­на, при­вле­кав­шая мно­гих духов­ных иска­те­лей с Запа­да. Неко­то­рые из них воз­вра­ща­лись с рас­ска­за­ми о сек­су­аль­ных орги­ях и упо­треб­ле­нии в общи­нах Ошо нар­ко­ти­ков. Суть его уче­ния сво­ди­лась к необ­хо­ди­мо­сти уни­что­же­ния «ком­плек­сов», то есть сове­сти, что­бы при­об­ре­сти есте­ствен­ность, гра­ни­чив­шую, на деле, с пол­ной поло­вой рас­пу­щен­но­стью. Целью всех упраж­не­ний, как и у криш­на­и­тов, явля­лось состо­я­ние эйфо­рии. Радж­ниш неред­ко вво­дил сво­их адеп­тов в «нир­ва­ну» при помо­щи нар­ко­ти­ков, а отдель­ные сеан­сы меди­та­ций в ашра­мах «Свя­то­го чело­ве­ка» (так пере­во­дит­ся его имя «Бха­га­ван») закан­чи­ва­лись дра­ка­ми и поно­жов­щи­ной. Были слу­чаи, когда сек­тан­ты, обе­зу­мев от при­чи­та­ний Бха­га­ва­на и от нар­ко­ти­ков, лома­ли друг дру­гу руки и ноги.
В 1981 г. Радж­ниш, дея­тель­ность кото­ро­го запре­ти­ло в Индии пра­ви­тель­ство, пере­се­лил­ся в США. Здесь с помо­щью сво­их при­вер­жен­цев он созда­ет целый город Радж­ни­шпу­рам в пустын­ной мест­но­сти шта­та Оре­гон, а затем при помо­щи лов­кой афе­ры выби­ра­ет­ся мэром г. Энте­ло­уп, кото­рый так­же пере­име­но­ван в Радж­ни­шпу­рам. Его состо­я­ние при­бли­жа­ет­ся к 200 млн. дол­ла­ров, в его рас­по­ря­же­нии более 90 «ролл­срой­сов», отряд бое­ви­ков, воору­жен­ных до зубов, вплоть до вер­то­ле­та с раке­та­ми. Стран­ные убий­ства в окрест­но­стях Радж­ни­шпу­ра­ма при­вле­ка­ют вни­ма­ние ФБР. При обыс­ке ашра­ма обна­ру­же­ны скла­ды ору­жия и лабо­ра­то­рия по про­из­вод­ству нар­ко­ти­ков, кото­рые регу­ляр­но добав­ля­лись в пищу сек­тан­там. Радж­ниш бежал в Индию, где про­дол­жал свою дея­тель­ность до самой смер­ти 19 янва­ря 1990 года. Он оста­вил после себя мно­же­ство после­до­ва­те­лей, нахо­дя­щих­ся в пря­мо-таки нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти от лич­но­сти обо­жа­е­мо­гу гуру, его уче­ния, меди­та­тив­ных тех­ник, рас­про­стра­ня­е­мых через кни­ги, видео- и ауди­о­за­пи­си (39).
Подоб­ную скан­даль­ную извест­ность стя­жал себе и Секо Аса­ха­ра (Тидзуо Мацу­мо­то) — руко­во­ди­тель япон­ской сек­ты «Аум Син­ри­ке», еще недав­но широ­ко рекла­ми­ро­вав­шей­ся в Рос­сии. В ее прак­ти­ку так­же вхо­ди­ло воз­дей­ствие на созна­ние адеп­тов при помо­щи нар­ко­ти­че­ских средств. После тер­ак­та в Токий­ском мет­ро 20 мар­та 1995 г. с при­ме­не­ни­ем бое­во­го газа «зарин», в резуль­та­те кото­ро­го погиб­ло 12 и постра­да­ло око­ло 5000 чело­век, поли­ция серьез­но заня­лась сек­той. При обыс­ке обна­ру­же­ны хими­че­ские лабо­ра­то­рии и свы­ше 1000 бочек с 40 хими­че­ски­ми веще­ства­ми, из кото­рых про­из­во­ди­лись бое­вые газы, взрыв­чат­ка и искус­ствен­ные нар­ко­ти­ки (39, с. 37).
Куль­то­вое упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков харак­тер­но для мно­гих групп дви­же­ния «New Age» («Новая Эра»), вли­я­ние кото­ро­го, хотя частич­но и в опо­сре­до­ван­ной фор­ме, очень замет­но на созна­ние совре­мен­но­го чело­ве­ка. Это дви­же­ние, пред­став­ля­ю­щее собою попыт­ку сво­бод­но­го син­те­за раз­лич­ных оккульт­ных и эзо­те­ри­че­ских систем и уче­ний, воз­ник­ло при­мер­но в нача­ле 70‑х годов и вобра­ло в себя все эти ранее суще­ство­вав­шие и вновь обра­зу­ю­щи­е­ся груп­пы, дав им общую идею сме­ны тра­ди­ци­он­но­го хри­сти­ан­ства новой пара­диг­мой «высо­кой» оккульт­ной, эзо­те­ри­че­ской муд­ро­сти. Сре­ди этих сект и уче­ний оста­но­вим­ся на неко­то­рых, наи­бо­лее повли­яв­ших на рас­про­стра­не­ние инте­ре­са к наркотикам.
Рас­та­фа­ри. Это дви­же­ние заро­ди­лось сре­ди негров Ямай­ки в нача­ле XX века. У его исто­ков сто­ял Мар­кус Гар­ви (1887 — 1940), объ­явив­ший чер­но­ко­жих «избран­ным наро­дом», «чер­ны­ми изра­иль­тя­на­ми» и при­звав­ший ждать «чер­но­го Мес­сию». Основ­ным веро­учи­тель­ным источ­ни­ком при­зна­на «оккульт­ная Биб­лия» — «Холи Пиби». Куль­то­вая прак­ти­ка вклю­ча­ет в себя куре­ние ган­джи (ямай­ской мари­ху­а­ны), «тра­вы муд­ро­сти», с целью дости­же­ния опре­де­лен­ных меди­та­тив­ных состо­я­ний и как акт «убла­же­ния Бога бла­го­во­ни­я­ми». Осо­бен­но мно­го сде­лал для попу­ля­ри­за­ции рас­та­ман­ства извест­ный певец в стиле
17 Пара­диг­ма (от греч. paradeigma — при­мер, обра­зец). Здесь — сово­куп­ность пред­став­ле­ний о мире, духов­ных и миро­воз­зрен­че­ских • ценностей«рэггей» Боб (Роберт) Мар­ли (1945 — 1981), едва ли не на каж­дом дис­ке изоб­ра­жа­е­мый со здо­ро­вен­ной само­крут­кой, наби­той ган­джей. Рас­та­ман, как образ погру­жен­но­го в нар­ко­ти­че­ское бла­жен­ство доб­ро­душ­но­го «кай­фо­валь­щи­ка», при­шел­ся весь­ма по вку­су в Евро­пе и США, спо­соб­ствуя широ­ко­му рас­про­стра­не­нию нар­ко­ти­че­ской фило­со­фии и миро­воз­зре­ния (12, с. 579). Поми­мо все­го про­че­го, это спо­соб­ство­ва­ло и эко­но­ми­че­ско­му поло­же­нию Ямай­ки, где доход от экс­пор­та мари­ху­а­ны сто­ит на пер­вом месте, состав­ляя 1,1 млрд. дол­ла­ров в год. На вто­ром месте дохо­ды от выво­за бок­си­тов (230 млн.), на тре­тьем — от туриз­ма (200 млн.) (23).
Кар­лос Каста­не­да и его после­до­ва­те­ли. В 60‑х гг. начи­на­ют выхо­дить кни­ги Кар­ло­са Каста­не­ды (умер в 1998 г.), кото­рый, будучи сту­ден­том-антро­по­ло­гом, позна­ко­мил­ся в Мек­си­ке с шама­ном индей­ско­го пле­ме­ни яки доном Хуа­ном Мату­сом. Дон Хуан 13 лет обу­чал Каста­не­ду маги­че­ско­му искус­ству, в том чис­ле при­ме­няя мес­ка­лин, пей­отль и неко­то­рые дру­гие рас­ти­тель­ные нар­ко­ти­ки для изме­не­ния созна­ния. Свое уче­ни­че­ство и после­до­вав­шую за ним маги­че­скую дея­тель­ность Каста­не­да опи­сал в сво­их быст­ро став­ших бест­сел­ле­ра­ми кни­гах, без­услов­но, спо­соб­ство­вав­ших инте­ре­су к экс­пе­ри­мен­там с нар­ко­ти­ка­ми и созда­нию вокруг них роман­ти­че­ско­го ажи­о­та­жа. Каста­не­да оста­вил после себя груп­пу после­до­ва­те­лей, воз­глав­ля­е­мую ныне Май­к­лом Хар­не­ром, соче­та­ю­щим шама­ни­че­скую прак­ти­ку с пре­по­да­ва­ни­ем в Кали­фор­ний­ском уни­вер­си­те­те (12, с. 609; 39, с. 27).
Дру­гим неустан­ным попу­ля­ри­за­то­ром нар­ко­ти­че-ских «оза­ре­ний» явля­ет­ся писа­тель и иссле­до­ва­тель, извест­ный спе­ци­а­лист по этно­бо­та­ни­ке, шама­низ­му и визи­о­нер­ской прак­ти­ке Теренс Мак­ке­на. Этот нар-коэкс­пе­ри­мен­та­тор-интел­лек­ту­ал, назы­ва­е­мый сво­и­ми почи­та­те­ля­ми «Магел­ла­ном мыс­ли» и «Копер­ни­ком созна­ния», под воз­дей­стви­ем нар­ко­ти­ков раз­ра­ба­ты-вал ори­ги­наль­ные, мяг­ко гово­ря, физи­че­ские тео­рии и уче­ние о циви­ли­за­ции мыс­ля­щих гри­бов, у кото­рых нам всем, по его мне­нию, есть чему поучиться.
Он живет на Гавай­ях, где явля­ет­ся соупра­ви­те­лем «Бота­ни­че­ско­го сада шаман­ских рас­те­ний» (33). Сей­час это, навер­ное, один из самых рев­ност­ных и после­до­ва­тель­ных дея­те­лей «пси­хо­де­ли­че­ской ре-волю­ции» 60‑х гг., дожив­ший до наше­го времени.
В сво­их иска­ни­ях Мак­ке­на бли­зок груп­пе совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей, объ­еди­нив­ших­ся в направ­ле­ние, име­ну­е­мое «Тран­спер­со­наль­ной пси­хо­ло­ги­ей», так­же явля­ю­щей­ся духов­ной наслед­ни­цей пси­хо­де­ли­че­ской рево­лю­ции. Наи­бо­лее извест­ны из них такие уче­ные, как Ста­ни­слав и Кри­сти­на Гроф, Чарльз Тарт, Фрэн­сис Воон, уже извест­ный нам шаман Май­кл Хар­нер и дру­гие. Ими раз­ра­бо­та­ны мето­ды ЛСД-тера­пии, «холо­троп­но­го дыха­ния» и «холо­троп­ной тера­пии», кото­ры­ми они пыта­ют­ся лечить раз­лич­ные пси­хи­че­ские рас­строй­ства и забо­ле­ва­ния, в том чис­ле и нар­ко­ма­нию. Поми­мо мани­пу­ля­ций с совре­мен­ней­ши­ми тео­ри­я­ми и откры­ти­я­ми физи­ки, кибер­не­ти­ки, пси­хо­ло­гии и др. дис­ци­плин, опы­та­ми оккульт­ных мисти­че­ских уче­ний инду­из­ма, суфиз­ма, буд­диз­ма и др., иссле­до­ва­те­ли опи­ра­ют­ся на шат­кое осно­ва­ние откро­ве­ний, полу­ча­е­мых во вре­мя при­е­мов ЛСД. Тран­спер­со­наль­ная пси­хо­ло­гия пред­став­ля­ет собою гибрид совре­мен­ной нау­ки и оккуль­тиз­ма вполне в духе Нью-Эйдж. К это­му же кру­гу иссле­до­ва­те­лей бли­зок извест­ный аме­ри­кан­ский физик Фритьоф Капра, рабо­та­ю­щий в обла­сти кван­то­во-реля­ти­вист­ской физи­ки. Он так­же при­ни­мал уча­стие в свое­об­раз­ной науч­ной дея­тель­но­сти Инсти­ту­та Тран­спер­со­наль­ной Пси­хо­ло­гии. Его перу при­над­ле­жит труд «Дао физи­ки», в кото­ром он пыта­ет­ся про­ве­сти знак равен­ства меж­ду пред­став­ле­ни­я­ми физи­ки и восточ­ных мисти­че­ски-оккульт­ных рели­ги­оз­ных тра­ди­ций. По пово­ду напи­са­ния сво­ей кни­ги он заме­ча­ет: «Когда я писал «Дао физи­ки», мне ино­гда каза­лось, что она пишет­ся не мной, а через меня. После­ду­ю­щие собы­тия под­твер­ди­ли это чув­ство» (32, с. 419; 34, с. 254).

4. Современная массовая культура и наркотики.

Еще одна сфе­ра куль­ту­ры, где воз­дей­ствие нар­ко­ти­ков очень ощу­ти­мо — совре­мен­ная музы­ка. Рож­ден­ная ею мело­ма­ния — явле­ние того же поряд­ка, что и нар­ко­ма­ния. Это вполне откро­вен­но было вы-ска­за­но одним япон­ским мело­ма­ном в интер­вью, дан­ном после рок-кон­цер­та: «Рок — это тот же нар-котик, толь­ко дешев­ле и не пре­сле­ду­ет­ся зако­ном». Выступ­ле­ния рок-пев­цов воз­ро­ди­ли в новой фор­ме прак­ти­ки чер­ной мес­сы, вак­хи­че­ских мисте­рий, шама­низ­ма. Совре­мен­ная музы­ка вырос­ла из куль­то­вой прак­ти­ки негри­тян­ско­го покло­не­ния дья­во­лу-вуду, с общим для всех куль­тов подоб­но­го рода бесо­об­ще­ни­ем в состо­я­нии экс­та­за, дости­га­е­мо­го рит­ми­че­ским тан­цем, пени­ем, зача­стую с исполь­зо­ва­ни­ем нар­ко­ти­че­ских средств, кро­ва­вы­ми жерт­во­при­но­ше­ни­я­ми и раз­вра­том. Сна­ча­ла этот оккульт­ный харак­тер пере­дал­ся джаз-музы­ке. Доста­точ­но вспом­нить чер­па­ю­ще­го свое вдох­но­ве­ние в нар­ко­ти­ках и блу­де героя пове­сти Хулио Кор­та­са­ра «Пре­сле­до­ва­тель», про­то­ти­пом кото­ро­го явил­ся зна­ме­ни­тый чер­ный джа­зо­вый сак­со­фо­нист Чар­ли Пар­кер. В еще боль­шей сте­пе­ни оккульт­ная направ­лен­ность обна­ру­жи­лась в бит- и рок-музы­ке. Боль­шин­ство твор­цов рок-музы­ки нахо­ди­лись под воз­дей­стви­ем нар­ко­ти­ков, вдох­нов­ля­ясь ими в сво­ем твор­че­стве. Для мно­гих из них нар­ко­ти­ки ста­ли инстру­мен­том позна­ния, сред­ством меди­у­ми­че­ско­го кон­так­та, при помо­щи кото­ро­го они под­клю­ча­лись к миру неви­ди­мых духов, все более срод­ня­ясь с ним. Нар­ко­ти­ки яви­лись чем-то вро­де того «пере­крест­ка», на кото­ром рань­ше заклю­ча­ли свою сдел­ку с дья­во­лом, пред­ла­гая душу в обмен на успех, богат­ство, сла­ву чер­но­ко­жие блюз­ме­ны. Даже если музы­кант и остав­лял впо­след­ствии нар­ко­ти­ки, его твор­че­ство все рав­но уже при­ня­ло оккульт­ный харак­тер. Дума­ет­ся, имен­но так сле­ду­ет пони­мать сло­ва быв­ше­го лиде­ра пси­хо­де­ли­че­ской груп­пы «King Kreamson» Робер­та Фрип­па, ска­зан­ные в ответ на вопрос, при­ни­ма­ет ли он нар­ко­ти­ки: «Нар­ко­ти­ки толь­ко откры­ва­ют некие две­ри, а даль­ше мож­но уже обой­тись без них». Поэто­му все эти акции, типа орга­ни­за­ций кон­цер­тов под лозун­гом «Рок про­тив нар­ко­ти­ков» — не более чем лице­ме­рие или непо­ни­ма­ние сути про­ис­хо­дя­ще­го. Как рок может быть дей­стви­тель­но про­тив той сре­ды, кото­рой обя­зан самим сво­им воз­ник­но­ве­ни­ем и раз­ви­ти­ем?! Это озна­ча­ло бы пере­черк­нуть всю исто­рию рока, отка­зать­ся от таких ее стол­пов, как Элвис Прес­ли, Джон Лен­нон и «Бит­лз», Джен­нис Джоп­лин, Джим­ми Хенд­рикс, Джим Мор­риссон и мно­гих-мно­гих дру­гих, чьи име­на эпо­халь­ны в исто­рии рока. Так­же не осно­ва­тель­ны попыт­ки созда­ния «хри­сти­ан­ско­го рока». «Какое согла­сие меж­ду Хри­стом и Вели­а­ром? Что обще­го у све­та со тьмою?» (2. Коринф. 6:15), у экс­та­ти­че­ско­го язы­че­ства рок-н-рол­ла и крот­ко­го вея­ния Свя­то­го Духа? Когда про­те­стан­ты пля­шут под залих­ват­ский рок-н-ролл со сло­ва­ми о Хри­сте, ина­че, как кощун­ством это не назо­вешь. Рок по сути сво­ей — язы­че­ство («Я люб­лю твое весе­лое язы­че­ство» — А. Башла­чев. «Вре­мя коло­коль­чи­ков»). И это «весе­лое язы­че­ство» нар­ко­ти­че­ско­го «бал­де­ния» при­ве­ло «детей цве­тов» к откро­вен­ным и мрач­ным фор­мам сатанизма.
Джон Лен­нон в 1962 году при­зна­ет­ся Тони Шери­да­ну, что ради успе­ха груп­пы про­дал душу сатане, и это не мрач­ная рисов­ка (29, с. 121). Мик Джэ­гер из «Рол­линг сто­унз» посвя­тил себя сатане в тай­ном обще­стве «Golden Down» («Золо­той закат»). Пока­за­тель­ны назва­ния его песен: «Сим­па­тия к дья­во­лу», «Их Сата­нин­ское вели­че­ство», «Закля­тия мое­го бра­та-демо­на», «Чер­ный Ангел». Неко­то­рые про­из­ве­де­ния груп­пы сочи­ня­лись в ходе сата­нин­ско­го риту­а­ла вуду. «Твор­че­ский про­цесс» опи­сы­вал­ся его участ­ни­ка­ми как спон­тан­ное появ­ле­ние песен, подоб­но инспи­ра­ции на спи­ри­ти­че­ском сеан­се (34).
Груп­пы «инфер­наль­но­го рока» — Элис Купер, «Лед Зепе­лин», «Блэк Саб­бат», «Кисс» откро­вен­но про­слав­ля­ют сата­ну, име­ют пря­мые свя­зи с Лавэ­ем, Аки­но и дру­ги­ми сата­нин­ски­ми орга­ни­за­ци­я­ми. Дэвид Боуи, так­же член «Гол­ден доун», счи­та­ет себя уче­ни­ком Кро­ули. О «метал­ли­че­ском» и «панк»-роке нет необ­хо­ди­мо­сти и гово­рить — настоль­ко они откро­вен­ны в выра­же­нии сво­ей нена­ви­сти к Хри­сти­ан­ству, про­слав­ле­нии оккуль­тиз­ма и его вдох­но­ви­те­ля — сатаны.
Немец­кий иссле­до­ва­тель Йан Ван Хел­зинг пишет о воз­дей­стви­ях, кото­рые осу­ществ­ля­ют­ся на под­со­зна­ние слу­ша­те­ля с помо­щью эффек­та обрат­ной пере­за­пи­си, высо­ко­ча­стот­но­го зву­ча­ния и маги­че­ских риту­а­лов. Во вре­мя запи­си выступ­ле­ний рок-групп вме­сте с музы­кой запи­сы­ва­ют­ся и спе­ци­аль­ные сооб­ще­ния на столь высо­кой часто­те, что они не могут осо­знан­но вос­при­ни­мать­ся, но ока­зы­ва­ют актив­ное воз­дей­ствие на под­со­зна­ние (суб­ли­мар­ное сооб­ще­ние). В том слу­чае, когда мозг в тече­ние про­дол­жи­тель­но­го вре­ме­ни под­вер­га­ет­ся воз­дей­ствию подоб­но­го зву­ко­во­го сиг­на­ла, в нем про­ис­хо­дит био­хи­ми­че­ская реак­ция, ана­ло­гич­ная той, кото­рую вызы­ва­ет укол мор­фия. Эта реак­ция про­из­во­дит двой­ной эффект: необыч­ное ощу­ще­ние чего-то при­ят­но­го и акти­ви­за­цию моз­го­вых про­цес­сов. Подоб­ная гипе­р­ак­тив­ность моз­га поз­во­ля­ет более ясно вос­при­ни­мать под­со­зна­тель­ные сооб­ще­ния, тем более если они еще про­шли чер­но­ма­ги­че­ские риту­а­лы, совер­ша­е­мые над всей выпус­ка­е­мой рок-про­дук­ци­ей жре­ца­ми церк­ви сата­ны. Здесь они пре­вра­ща­ют­ся в про­грам­мы, обя­за­тель­ные для испол­не­ния. Ана­лиз дешиф­ро­ван­ных тай­ных вну­ше­ний в пес­нях раз­ных групп пока­зы­ва­ет, что все они сво­дят­ся к про­слав­ле­нию сата­ны, уни­чи­же­нию хри­сти­ан­ства, вну­ше­нию нена­ви­сти к ближ­ним, в первую оче­редь, к роди­те­лям, про­па­ган­де сек­са, магии и нар­ко­ти­ков. Так что рок явля­ет­ся и нар­ко­ген­ной сре­дой и даже нар­ко­ти­ком, вызы­ва­ю­щим силь­ное при­вы­ка­ние при частом упо­треб­ле­нии, фор­мой оккуль­тиз­ма и сата­низ­ма, мощ­ным фак­то­ром демо­ни­че­ско­го пере­рож­де­ния лич­но­сти (29, с. 123).
Дру­гим важ­ным фак­то­ром, наря­ду с совре­мен­ной музы­каль­ной рок-куль­ту­рой, выра­ба­ты­ва­ю­щим в обще­стве пред­рас­по­ло­жен­ность к нар­ко­ма­нии, явля­ет­ся теле­ви­де­ние. Вот что пишет пси­хо­лог А. Мори: «Про­дол­жи­тель­ное вни­ма­ние, кото­рое дол­жен сохра­нять теле­зри­тель, смот­ря на экран, утом­ля­ю­щий зре­ние, про­из­во­дит род столб­ня­ка, что сопро­вож­да­ет­ся боль­шим ослаб­ле­ни­ем воли и вни­ма­ния. Этим спо­со­бом чело­век дохо­дит до того, что вызы­ва­ет в себе рас­строй­ство, почти сход­ное с тем, какое про­из­во­дит­ся упо­треб­ле­ни­ем ане­сте­ти­че­ских средств — эфи­ра, аль­де­ги­да, опия, гаши­ша» (40). Чело­век, при­вы­ка­ю­щий с дет­ства к пас­сив­но­му вос­при­я­тию инфор­ма­ции в состо­я­нии созда­ва­е­мо­го теле­экра­ном тран­са, близ­ко­го к тран­су нар­ко­ти­че­ско­му и гип­но­ти­че­ско­му, теря­ет рас­по­ло­же­ние к умствен­но­му тру­ду, дела­ет­ся лег­ко вну­ша­е­мым и гото­вым к уси­лен­но­му вос­про­из­ве­де­нию это­го рас­слаб­лен­но­го бла­жен­но­го состо­я­ния при помо­щи нар­ко­ти­ков. Поэто­му нет ниче­го уди­ви­тель­но­го в том, что вырос­шие перед теле­ви­зи­он­ны­ми экра­на­ми дети, ста­но­вясь под­рост­ка­ми, пре­вра­ща­ют­ся в нар­ко­ма­нов. Рас­тле­ва­ю­щее дей­ствие тако­го теле­ви­зи­он­но­го вос­пи­та­ния выпе­сто­ва­ло в них внут­рен­нюю пред­рас­по­ло­жен­ность к это­му. Тако­го же рода воз­дей­ствие на душу чело­ве­ка наблю­да­ет­ся и при зло­упо­треб­ле­нии ком­пью­тер­ной тех­ни­кой, осо­бен­но ком­пью­тер­ны­ми игра­ми и путе­ше­стви­я­ми по сети «Интер­не­та». «Окру­жа­ю­щий мир вызы­ва­ет у тако­го чело­ве­ка ску­ку и стрем­ле­ние вер­нуть­ся в мир вир­ту­аль­ной реаль­но­сти… Чело­век доб­ро­воль­но поз­во­ля­ет зака­ба­лять себя «нар­ко­ти­че­ско­му» вир­ту­аль­но­му дур­ма­ну» (41). Мно­гие из создан­ных в послед­нее вре­мя игр, напол­нен­ные маги­че­ски­ми сим­во­ла­ми и обра­за­ми мон­стров, демо­нов, явно пред­на­зна­че­ны для раз­ви­тия инте­ре­са к оккуль­тиз­му. Речь, напри­мер, о «Doom» («Гибель»), «Quake» («Тре­пет») и т.п. При­выч­ка к суще­ство­ва­нию в иллю­зор­ном мире дела­ет пси­хо­ло­ги­че­ски оправ­дан­ным упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков. Есть уже слу­чаи забо­ле­ва­ния нар­ко­ма­ни­ей про­грам­ми­стов, объ­яс­ня­ю­щих упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков потреб­но­стью «как-то раз-мяг­чить ум», воз­ни­ка­ю­щей в резуль­та­те напря­жен­ной про­фес­си­о­наль­ной деятельности.
С точ­ки зре­ния прин­ци­пов пра­во­слав­ной антро­по-логии и аске­ти­ки, изло­жен­ных выше, эти аспек­ты куль­ту­ры явля­ют­ся опо­сре­до­ван­ны­ми фор­ма­ми оккуль­тиз­ма, так как пред­по­ла­га­ют воз­мож­ность через отвле­че­ние, пара­ли­за­цию ума и воли более или менее силь­но­го демо­ни­че­ско­го суг­ге­стив­но­го воз­дей­ствия. В то же вре­мя они пред­став­ля­ют собою фор­мы нар­ко­ма­нии без нар­ко­ти­ков, с теми же цен­ност­но-прин­ци­пи­аль­ны­ми уста­нов­ка­ми на дости­же­ние эйфо­рии и пси­хо­ло­ги­че­ской зави­си­мо­стью от нее, но роль нар­ко­ти­ков заме­ща­ет­ся неким внеш­ним воз-буди­те­лем (аудио- и видео­про­дук­ци­ей, теле­ви­де­ни­ем, ком­пью­те­ром). Зача­стую они игра­ют ту же под­го­то-витель­ную роль по отно­ше­нию к нар­ко­ма­нии, что и сла­бые нар­ко­ти­ки. Как, напри­мер, упо­треб­ле­ние мари­ху­а­ны пред­ше­ству­ет опы­там с более силь­но­дей­ству­ю­щи­ми нар­ко­ти­ка­ми. Оче­вид­но, по край­ней мере, что появ­ле­ние и тако­го рода целе­вое исполь­зо­ва­ние этих форм в совре­мен­ной куль­ту­ре ока­за­лись резуль­та­том тех же духов­ных и исто­ри­че­ских про­цес­сов, что при­ве­ли и к рас­про­стра­не­нию нар­ко­ма­нии. Это явле­ния одно­го с ней поряд­ка, при­зван­ные запол­нить ту пусто­ту в душе чело­ве­ка, кото­рая появи­лась вслед­ствие раз­ру­ше­ния и утра­ты тра­ди­ци­он­ных духов­ных цен­но­стей Христианства.
Кро­ме того, неко­то­рые совре­мен­ные «шедев­ры» кине­ма­то­гра­фа пря­мым или кос­вен­ным обра­зом доста­точ­но опре­де­лен­но спо­соб­ству­ют рас­про­стра­не­нию нар­ко­ма­нии сре­ди моло­де­жи. К ним мож­но отне­сти такие поль­зо­вав­ши­е­ся попу­ляр­но­стью филь­мы, как «Пуля» («Bullet», США, 1997. В гл. роли Мик­ки Рурк), «Страх и нена­висть в Лас-Вега­се» («Fear and Loathing in Las Vegas», США, 1998. Реж. Тер­ри Гил­ли­ам), «На игле» («Trainspotting»,
Вели­ко­бри­та­ния, 1994. Реж. Ден­ни Бойл.), «Кис­лот­ный дом» («The Acid House», Вели­ко­бри­та­ния, 1998. Реж. Пол Мак­гай­ген) и др. Два послед­них филь­ма сня­ты по кни­гам извест­но­го писа­те­ля Ирви­на Уэл­ша, быв­ше­го панк-музы­кан­та, до сих пор веду­ще­го нар­ко­ти­че­ский образ жиз­ни. С геро­и­на он пере­шел на «экс­та­зи» и про­па­ган­ди­ру­ет упо­треб­ле­ние это­го пре­па­ра­та. Одно из сво­их интер­вью, полу­чив­шее назва­ние «Энтер­вью», он дает, нахо­дясь под дей­стви­ем «экс­та­зи», так же, как и зада­ю­щий ему вопро­сы кор­ре­спон­дент. Кни­ги Уэл­ша пере­пол­не­ны нецен­зур­ной бра­нью, моло­деж­ным слен­гом и пор­но­гра­фи­че­ски­ми сце­на­ми, а тема нар­ко­ти­ков явля­ет­ся посто­ян­ной. Эсте­ти­за­ция это­го зла в кни­гах и сня­тых по ним филь­мах, с попу­ляр­ны­ми акте­ра­ми и мно­же­ством спе­ц­эф­фек­тов, — все это дела­ет упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков при­тя­га­тель­ным в гла­зах моло­до­го чело­ве­ка и содей­ству­ет появ­ле­нию даль­ней­ше­го инте­ре­са к экс­пе­ри­мен­там с ними. Этот инте­рес очень часто быст­ро пере­хо­дит в нар­ко­ти­че­скую зависимость.
Еще одним подоб­ным аспек­том совре­мен­ной куль­ту­ры ста­ло исполь­зо­ва­ние пси­хо­ак­тив­ных веществ в пище­вой про­мыш­лен­но­сти. Цель это­го исполь­зо­ва­ния — достичь устой­чи­во­го спро­са за счет при­вы­ка­ния орга­низ­ма к содер­жа­щей их про­дук­ции, что так­же при­во­дит к появ­ле­нию пред­рас­по­ло­жен­но­сти к наркомании.
Клас­си­че­ским при­ме­ром тако­го рода может быть попу­ляр­ный напи­ток «Кока-Кола», создан­ный в 1886 г. аме­ри­кан­ским фар­ма­цев­том Дж. Пем­бер­то­ном. До 1906 года этот напи­ток содер­жал кока­ин, впо­след­ствии заме­нен­ный кофе­и­ном. Рецепт его глав­но­го ингре­ди­ен­та, — «микс­ту­ра № 5», — дер­жит­ся в сек­ре­те до сих пор. Аме­ри­кан­ские иссле­до­ва­те­ли Ч. Ксир и О’Р­эй счи­та­ют, что регу­ляр­ное потреб­ле­ние кока-колы спо­соб­но при­ве­сти к кока­и­но­вой нар­ко­ма­нии (2, с. 160; 34, с. 240).
Бюл­ле­тень иссле­до­ва­тель­ско­го цен­тра фран­цуз­ско­го гос­пи­та­ля Бил­лю в июне 1993 г. сооб­щил, что два­дцать две добав­ки в импор­ти­ру­е­мых Рос­си­ей про­дук­тах пред­став­ля­ют собой пси­хо­троп­ные веще­ства, вызы­ва­ю­щие задан­ные изме­не­ния в физио­ло­гии и пси­хи­ке чело­ве­ка. Такие пси­хо­троп­ные добав­ки содер­жит и про­из­во­ди­мый на Запа­де шоко­лад . В Москве не так дав­но рекла­ми­ро­вал­ся новый тоник «Экс­ти­зи», изоб­ре­тен­ный сомни­тель­ной южно­аме­ри­кан­ской сек­той «Уче­ние Сан­та-Дай­мы», дея­тель­ность кото­рой запре­ще­на в Бра­зи­лии. В его состав вхо­дит экс­тракт лиа­ны «шагуб», спо­соб­ный вызы­вать мисти­че­ские виде­ния. Мно­гие БАДы (био­ло­ги­че­ские актив­ные добав­ки), полу­чив­шие широ­кую рекла­му и рас­про­стра­не­ние у нас в стране («Гер­ба-лайф», «Дис­трин», «Спрей‑Ю» и др.), так­же содер­жат нар­ко­ти­че­ские ком­по­нен­ты, воз­дей­ству­ю­щие на цен­траль­ную нерв­ную систе­му и вызы­ва­ю­щие физио­ло­ги­че­скую и пси­хи­че­скую зави­си­мость (42, с. 34 — 40). 
Сре­ди спо­соб­ству­ю­щих раз­ви­тию нар­ко­ма­нии средств надо назвать и при­выч­ку к куре­нию таба­ка. Этот обы­чай пред­став­лял собою пер­во­на­чаль­но не что иное, как самый насто­я­щий нар­ко­ти­че­ский транс, при­ме­ня­е­мый в куль­то­вых целях для бесо­об­ще­ния. «Когда 12 октяб­ря 1492 года Колумб при­стал к ост­ро­ву Сан-Саль­ва­до­ру, то он и его спут­ни­ки были пора­же­ны неви­дан­ным зре­ли­щем: крас­но­ко­жие жите­ли ост­ро­ва выпус­ка­ли клу­бы дыма изо рта и носа!.. Дело было в том, что индей­цы справ­ля­ли свя­щен­ный празд­ник, на кото­ром кури­ли осо­бую тра­ву, свер­ну­тый высу­шен­ный лист кото­рой, на подо­бие совре­мен­ной сига­ры, назы­вал­ся у них «таба­ко», отку­да и пошло совре­мен­ное назва­ние. Дела­ли это они до пол­но­го оду­ре­ния.., при­чем, в этом состо­я­нии они вхо­ди­ли в обще­ние с демо­на­ми и после рас­ска­зы­ва­ли, что им гово­рил «Вели­кий Дух» (43). В крат­кое вре­мя таба­ко­ку­ре­ние охва­ти­ло Евро­пу и Азию, несмот­ря на самое энер­гич­ное, порою жесто­кое про­ти­во­дей­ствие со сто­ро­ны рели­ги­оз­ных дея­те­лей и вла­стей, достиг­нув наи­выс­ше­го апо­гея к нача­лу XX века. Оно яви­лось пре­лю­ди­ей к той эпи­де­мии нар­ко­ма­нии, кото­рая рас­про­стра­ни­лась поз­же, пред­вос­хи­ти­ло ее. Оно сыг­ра­ло роль свое­об­раз­но­го плац­дар­ма, опи­ра­ясь на кото­рый, нар­ко­ма­ния захва­ты­ва­ет свои жерт­вы. Это явле­ния, име­ю­щее глу­бо­кую внут­рен­нюю связь и несо­мнен­ное сход­ство. Хотя куре­ние таба­ка и не вызы­ва­ет столь силь­ных нар­ко­ти­че­ских эффек­тов, оно так­же дает силь­ное при­вы­ка­ние, зави­си­мость, спо­соб­ству­ет демо­ни­че­ско­му изме­не­нию лич­но­сти и раз­ру­ше­нию тра­ди­ций внеш­не­го и внут­рен­не­го бла­го­че­стия, зака-бале­нию чело­ве­ка демо­ни­че­ски­ми сила­ми. Неслу­чай­но св. пра­вед­ный отец Иоанн Крон­штад­ский гово­рит, что «…огруб­ле­ние сво­е­го чув­ства и серд­ца погло­ща­е­мым посто­ян­но дымом не может не дей­ство­вать и на тон­кость сер­деч­но­го чув­ства, оно сооб­ща­ет ему пло­тя­ность, гру­бость, чув­ствен­ность» (44). О том, что про­бле­ма эта вовсе не празд­ная, сви­де­тель­ству­ет хотя бы то, что в одних США, напри­мер, из-за куре­ния сига­рет еже­год­но уми­ра­ет более 400 тысяч чело­век (2, с. 143).

V.    НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ БОРЬБЫ С НАРКОМАНИЕЙ

«Кто не со Мною, тот про­тив Меня;
и кто не соби­ра­ет со Мною, тот расточает».
(Еван­ге­лие от Луки, 11:23)

Основ­ной зада­чей рабо­ты было пока­зать место нар­ко­ти­че­ской эпи­де­мии в жиз­ни совре­мен­но­го обще­ства, пока­зать ее как духов­ное явле­ние. С этой целью рас­смот­ре­на прак­ти­ка исполь­зо­ва­ния пси­хо-актив­ных веществ в тра­ди­ци­он­ных, в основ­ном, язы-чес­ких куль­ту­рах, где они состав­ля­ют зна­чи­тель­ный обра­зу­ю­щий эле­мент, повли­яв­ший на фор­ми­ро­ва­ние демо­ни­че­ско­го харак­те­ра духов­но­сти, уни­что­же­ние этой прак­ти­ки с рас­про­стра­не­ни­ем Хри­сти­ан­ства, как про­ти­во­по­лож­ной самим осно­вам его уче­ния. Затем пока­за­на кар­ти­на посте­пен­ной апо­ста­сии запад­но­го обще­ства, свя­зан­ная с нарас­та­ю­щим кри­зи­сом в Като­ли­че­ской Церк­ви и в про­те­стан­тиз­ме. Зако­но­мер­ное след­ствие это­го — воз­вра­ще­ние демо-ниче­ской духов­но­сти, воз­рож­де­ние оккуль­тиз­ма и его част­но­го про­яв­ле­ния, нар­ко­ти­че­ской прак­ти­ки, наи-более соот­вет­ству­ю­щей осо­бен­но­стям мен­та­ли­те­та совре­мен­но­го человека.
Мы бег­ло рас­смот­ре­ли пути рас­про­стра­не­ния нар­ко­ма­нии в новое вре­мя, ее вли­я­ние на воз­ник­но­ве­ние и раз­ви­тие раз­лич­ных фило­соф­ских и куль­тур­ных тече­ний — фрей­дизм, тео­со­фия, нацизм, воз­мож­но, марк­сизм, экзи­стен­ци­о­на­лизм, дека­дент­ство и вы-рос­шие из него аван­гар­дизм, экс­прес­си­о­низм, сюр­ре­а­лизм, пси­хо­де­ли­че­ская куль­ту­ра, джаз и рок- музы­ка, дви­же­ние Нью-Эйдж и т.д. Важ­ней­шим выво­дом, кото­рый пред­став­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым сде-лать из это­го исто­ри­че­ско­го обзо­ра, будет при­зна­ние нар­ко­ма­нии псев­до­ре­ли­ги­оз­ной, оккульт­ной по сво­ей сути духов­ной прак­ти­кой, зако­но­мер­ность и неиз-беж­ность появ­ле­ния кото­рой обу­слов­ле­но глу­бо­ким духов­ным кри­зи­сом совре­мен­но­го обще­ства, отвер­же­ни­ем тра­ди­ци­он­ных хри­сти­ан­ских цен­но­стей и утра­той духов­но­го имму­ни­те­та. Это — корень про­бле­мы, все осталь­ное — след­ствия, кото­рые не смог­ли бы суще­ство­вать без пер­во­при­чи­ны. Нар­ко­ма­ния пред­ста­ет перед нами не как болезнь, а как симп­том. Оче­вид­но, что, устра­няя симп­том, необ­хо­ди­мо лечить болезнь. Неэф­фек­тив­ность борь­бы с нар­ко­ма­ни­ей про­ис­хо­дит от непо­ни­ма­ния ее сути, при­чин воз­ник­но­ве­ния и суще­ство­ва­ния, от попыт­ки све­де­ния про­бле­мы к отдель­но взя­тым ее аспек­там — чисто пра­во­во­му, меди­цин­ско­му или социо­ло­ги­че­ско­му. Такой под­ход пре­вра­ща­ет борь­бу с нар­ко­ма­ни­ей в сизи­фов труд, посколь­ку уси­лия направ­ля­ют­ся на устра­не­ние послед­ствий, а не порож­да­ю­щих их при­чин. Как вер­но заме­тил аме­ри­кан­ский писа­тель и уче­ный Филипп К. Дик, сам ранее упо­треб­ляв­ший нар­ко­ти­ки: «Нар­ко­ма­ния — это не пре­ступ­ле­ние, это — непра­виль­но сде­лан­ный выбор жиз­нен­но­го пути… Мы были как дети, заиг­рав­ши­е­ся на про­ез­жей части, не заме­ча­ю­щие, что то и дело кто-то из них поги­бал, сби­тый маши­ной» (45). Будучи по сути сво­ей про­бле­мой миро­воз­зрен­че­ской и даже рели­ги­оз­ной, нар­ко­ма­ния, таким обра­зом, соглас­но это­му опре­де­ле­нию, выхо­дит за рам­ки ком­пе­тен­ции сило­вых, меди­цин­ских или адми­ни­стра­тив­ных струк­тур. Тем не менее, на них совре­мен­ное обще­ство в первую оче­редь воз­ла­га­ет свои надеж­ды. Без­услов­но, дея­тель­ность в этих направ­ле­ни­ях необ­хо­ди­ма. Поз­во­лим себе оста­но­вить­ся на каж­дом из них осо­бо и выска­зать по пово­ду них неко­то­рые соображения.

1. Правовые и социально-административные меры противодействия наркомании.

Здесь мы встре­ча­ем ту пагуб­ную двой­ствен­ность, кото­рая и дела­ет борь­бу с нар­ко­ма­ни­ей столь мало­успеш­ной. Дело в том, что de jure нар­ко­ти­ки запре­ще­ны во всем мире (за исклю­че­ни­ем Нидер­лан­дов, где упо­треб­ле­ние «сла­бых нар­ко­ти­ков» лега­ли­зо­ва­но, и неко­то­рых дру­гих госу­дарств, где к той же мари­ху­ане, отно­ше­ние снис­хо­ди­тель­ное), a de facto — они ста­ли уже настоль­ко суще­ствен­ным ком­по­нен­том эко­но­ми­ки, поли­ти­ки и куль­ту­ры, что серьез­ные дей­ствия в этом направ­ле­нии, если они, в прин­ци­пе, воз­мож­ны, вызва­ли бы обще­ствен­ные потря­се­ния в мас­шта­бах миро­вой войны.
Дохо­ды нар­ко­биз­не­са, по при­бли­зи­тель­ным оцен­кам, состав­ля­ют око­ло 400 млрд дол­ла­ров в год. Но дело ведь не толь­ко в аппе­ти­тах нар­ко­ба­ро­нов. Суще­ство­ва­ние нар­ко­биз­не­са явля­ет­ся кров­ным инте­ре­сом целых госу­дарств. Это, конеч­но, в первую оче­редь стра­ны-про­из­во­ди­те­ли сырья. Круп­ней­шим в мире постав­щи­ком гаши­ша и дру­гих кан­на­би­о­тов (про­из­вод­ных коноп­ли) явля­ет­ся Марок­ко, где суще­ству­ют целые план­та­ции коноп­ли, общей пло­ща­дью от 50 до 70 тыс. га, про­из­во­дя­щие до 1000 тонн гаши­ша в год. Экс­порт мест­но­го сор­та мари­ху­а­ны состав­ля­ет основ­ной доход Ямай­ки (1,1 млрд дол­ла­ров в год), в несколь­ко раз пре­вы­шая дохо­ды от выво­за полез­ных иско­па­е­мых (бок­си­тов) и туриз­ма. В Афга­ни­стане, лиди­ру­ю­щем по про­из­вод­ству опи­ума (3000 тонн в год), это вооб­ще един­ствен­ный источ­ник дохо­да для насе­ле­ния его гор­ных рай­о­нов. Подоб­ная же ситу­а­ция сло­жи­лась в стра­нах «Золо­то­го тре­уголь­ни­ка» (Бир­ма, Лаос, Таи­ланд). Если тай­ский кре­стья­нин не будет выра­щи­вать опи­ум­ный мак, вся его семья умрет от голо­да. Те же про­бле­мы и в стра­нах Латин­ской Аме­ри­ки, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щих­ся на про­из­вод­стве кока­и­на, где на тор­гов­ле им, в кото­рой участ­ву­ют сами чле­ны пра­ви­тель­ства, дер­жит­ся эко­но­ми­ка. Решить эко­но­ми­че­ские про­бле­мы этих стран «тре­тье­го мира» озна­ча­ет отка­зать­ся от основ­ных прин­ци­пов эко­но­ми­ки бога­тых капи­та­ли­сти­че­ских дер­жав, суще­ству­ю­щих за счет ограб­ле­ния «сла­бо­раз­ви­то­го» боль­шин­ства. Зло рож­да­ет зло. Экс­плу­а­ти­руя стра­ны Азии, Южной Аме­ри­ки и Афри­ки, Запад уве­ли­чи­ва­ет чис­ло сво­их соци­аль­ных про­блем, умно­жая чис­ло нар­ко­ма­нов (1; 23).
Не менее заин­те­ре­со­ва­ны в суще­ство­ва­нии нар­ко-биз­не­са стра­ны, где отмы­ва­ют­ся «гряз­ные» день­ги, такие, как Сер­бия, Алба­ния, Кипр, Рос­сия, государства
Кариб­ско­го бас­сей­на, предо­став­ля­ю­щие удоб­ные воз­мож­но­сти для бан­ков­ских махи­на­ций. Стан­дарт­ная про­цент­ная пла­та за отмы­ва­ние денег колеб­лет­ся меж­ду 3 и 7%, но если эти поте­ри будут и выше, они мало отра­зят­ся на сверх­при­бы­лях нар­ко­тор­гов­цев. Ведь куп­лен­ный в Азии и про­дан­ный в Лос-Андже­ле­се или Пари­же кило­грамм нар­ко­ти­ка воз­рас­та­ет в цене в 100 или даже в 1000 раз по срав­не­нию с местом закупки!
При­мем во вни­ма­ние, что эти день­ги отнюдь не лежат мерт­вым гру­зом, они вкла­ды­ва­ют­ся. В том чис­ле, конеч­но, и во вполне легаль­ные отрас­ли эко­но­ми­ки. Зная раз­ме­ры этих сумм, нетруд­но понять, насколь­ко это вли­я­ние на эко­но­ми­ку зна­чи­тель­но. Эко­но­ми­че­ские аспек­ты тес­но свя­за­ны с поли­ти­че­ски­ми. На про-цен­ты от отмы­тых нар­ко­де­нег финан­си­ро­ва­лись воен­ные дей­ствия со сто­ро­ны Сер­бии (29, с. 192). Так же, впро­чем, как и дей­ствия OAK (Объ­еди­нен­ная Армия Косо­во) финан­си­ро­ва­лись, в основ­ном, на сред­ства от тор­гов­ли нар­ко­ти­ка­ми в стра­нах Евро­пы албан­ской нар­ко­ма­фи­ей . На дохо­ды от опи­ум­но­го мака суще­ству­ют и раз­но­об­раз­ные афган­ские воору­жен­ные формирования.
Поми­мо это­го, нар­ко­ти­ки име­ют еще и важ­ное стра­те­ги­че­ское зна­че­ние. Оно очень раз­но­сто­ронне. Это воз­мож­ность выве­сти из обще­ствен­ной жиз­ни боль­шие мас­сы людей, в первую оче­редь, моло­де­жи — наи­бо­лее актив­ной и пер­спек­тив­ной части насе­ле-ния. Как гово­рил Гит­лер, «кто обла­да­ет моло­де­жью, обла­да­ет буду­щим». Это мощ­ное сред­ство гено­ци­да. Это воз­мож­ность создать круп­ную ста­тью рас­хо­дов на борь­бу с нар­ко­ма­ни­ей для стра­ны, по отно­ше­нию к кото­рой этот гено­цид совер­ша­ет­ся. Это воз­мож­ность более удоб­но­го мани­пу­ли­ро­ва­ния созна­ни­ем и повы­ше­ния вну­ша­е­мо­сти насе­ле­ния. Это одно из средств в про­грам­ме по борь­бе с «пере­на­се­лен­но-стью» Зем­ли. Это сред­ство оккульт­но­го воз­дей­ствия и демо­ни­за­ции обще­ства. Совер­шен­но не слу­чай­но, что за про­ек­том «МК-ULTRA» сто­ял Аллен Дал­лес, быв­ший дирек­тор ЦРУ. Поз­во­лим себе про­ци­ти­ро­вать откро­вен­ное выска­зы­ва­ние это­го поли­ти­ка, име­ю­щее непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние к Рос­сии: «Посе­яв в Рос­сии хаос, мы неза­мет­но под­ме­ним их цен­но­сти на фаль­ши­вые и заста­вим их в эти цен­но­сти верить. Как? Мы най­дем себе еди­но­мыш­лен­ни­ков, сво­их помощ­ни­ков и союз­ни­ков в самой Рос­сии. Эпи­зод за эпи­зо­дом, будет разыг­ры­вать­ся гран­ди­оз­ная по сво­е­му мас­шта­бу тра­ге­дия гибе­ли само­го непо­кор­но­го на зем­ле наро­да, окон­ча­тель­но­го, необ­ра­ти­мо­го уга­са­ния его само­со­зна­ния. Из лите­ра­ту­ры и искус­ства, на-при­мер, мы посте­пен­но вытра­вим их соци­аль­ную сущ­ность. Отучим худож­ни­ков, ото­бьем у них охо­ту зани­мать­ся изоб­ра­же­ни­ем, иссле­до­ва­ни­ем тех про­цес­сов, кото­рые про­ис­хо­дят в глу­бине народ­ных масс. Лите­ра­ту­ра, театр, кино — все будет изоб­ра­жать и про­слав­лять самые низ­мен­ные чело­ве­че­ские чув­ства. Мы будем вся­че­ски под­дер­жи­вать и под­ни­мать так назы­ва­е­мых твор­цов, кото­рые ста­нут насаж­дать и вдалб­ли­вать в чело­ве­че­ское созна­ние культ сек­са, наси­лия, садиз­ма, пре­да­тель­ства — сло­вом, вся­кой безнравственности…
Чест­ность и поря­доч­ность будут осме­и­вать­ся и нико­му не ста­нут нуж­ны, пре­вра­тят­ся в пере­жи­ток про­шло­го. Хам­ство и наг­лость, ложь и обман, пьян­ство и нар­ко­ма­нию, живот­ный страх друг перед дру­гом и без­за­стен­чи­вость, пре­да­тель­ство, наци­о­на­лизм, враж­ду наро­дов, преж­де все­го, враж­ду и нена­висть к рус­ско­му наро­ду: все это мы будем лов­ко и неза­мет­но культивировать…
И лишь немно­гие, очень немно­гие будут дога­ды­вать­ся или пони­мать, что про­ис­хо­дит. Но таких людей мы поста­вим в бес­по­мощ­ное поло­же­ние, пре­вра­тим в посме­ши­ще. Най­дем спо­соб их обо­лгать и объ­явить отбро­са­ми обще­ства» (46).
Оче­вид­но, что насаж­де­ние нар­ко­ма­нии явля­ет­ся вполне про­ду­ман­ной целе­вой мерой в ряду дру­гих мер по уни­что­же­нию Рос­сии . Курс на ком­пра­дор­ский режим, кото­рый уве­рен­но дер­жит Рос­сия, нико­гда не поз­во­лит ей решить про­бле­му нар­ко­ма­нии: ее рас­про­стра­не­ние неиз­беж­но. При таком сте­че­нии обсто­я­тельств борь­ба с нар­ко­ма­ни­ей ста­но­вит­ся пре­ро­га­ти­вой дон­ки­хот­ству­ю­щих оди­но­чек, борю­щих­ся про­тив могу­ще­ствен­ной нар­ко­ма­фии, под­дер­жи­ва­е­мой поли­ти­ка­ми, финан­си­ста­ми и кор­рум­пи­ро­ван­ным чинов­ни­че­ством. При всей само­от­вер­жен­но­сти этих оди­но­чек, ни о каком серьез­ном про­ти­во­дей­ствии речь идти не может. Воз­мо­жен толь­ко ряд внеш­них, пока­за­тель­ных мер: немнож­ко очи­стить Моск­ву от маль­чи­шек-нар­ко­ма­нов, поса­дить несколь­ко мел­ких тор­гов­цев и «гон­цов», но об уни­что­же­нии зла как тако­во­го речь не может идти. Интер­пол изы­ма­ет еже­год­но несколь­ко сотен тонн раз­лич­ных нар­ко-тиче­ских средств, но общий про­цент изъ­ято­го не пре­вы­ша­ет 3%, мак­си­мум — 15% все­го нар­ко­обо­ро­та. Для сверх­при­бы­лей от про­да­жи «иде­аль­но­го това­ра» эти поте­ри ниче­го не зна­чат. Остав­ше­го­ся вполне хва­тит даже на то, что­бы содер­жать обще­ствен­ные инсти­ту­ты по борь­бе с нар­ко­ма­ни­ей, для созда­ния види­мо­сти этой борь­бы, что, воз­мож­но, так и есть в дей­стви­тель­но­сти. Ведь на сред­ства от вино- водоч­ной и табач­ной про­мыш­лен­но­сти в СССР суще­ство­ва­ло два Мини­стер­ства — здра­во­охра­не­ния и обра­зо­ва­ния. Так что Мин­здрав СССР мог сме­ло писать на табач­ных изде­ли­ях пре­ду­пре­жде­ния, что, хотя куре­ние и «вре­дит Ваше­му здо­ро­вью», но если Вы не буде­те курить, Мин­здрав Вас пре­ду­пре­ждать об этом не будет, пото­му что не будет его само­го. Вполне воз­мож­но, что сей­час для этих целей пере­па­да­ют и какие-то сред­ства от про­цен­тов, полу­ча­е­мых от отмы­ва­ния гряз­ных денег нар­ко­биз­не­са, обо­рот кото­рых в самой Рос­сии при­бли­зил­ся в 1998 году, по под­сче­там спе­ци­а­ли­стов, уже к 3 млрд долларов.
Суще­ство­ва­ние нар­ко­ма­нии выгод­но, не менее выгод­на и борь­ба с ней теми спо­со­ба­ми, каки­ми она ведет­ся сей­час. Если не бороть­ся — тем ско­рее мы как обще­ство, как нация окон­ча­тель­но дегра­ди­ру­ем и вымрем. Если бороть­ся — тем боль­ше средств и чело­ве­че­ских ресур­сов уйдет из тоще­го бюд­же­та стра­ны на содер­жа­ние отде­лов по борь­бе с нар­ко­ма­ни­ей при пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нах, нар­ко­ло­ги­че­ских учре­жде­ний и свя­зан­но­го с ними бюро­кра­ти­че­ско­го аппа­ра­та. Резуль­тат же будет при­мер­но тот же. По под­сче­там одно­го из ива­нов­ских вра­чей-нар­ко­ло­гов, А.Г.Кабакова, курс лече­ния одно­го боль­но­го (45 — 60 дней) в 1988 — 1989 гг. обхо­дил­ся госу­дар­ству в 3 — 4,5 тыс. доре­фор­мен­ных руб­лей. В боль­шин­стве слу­ча­ев «изле­чен­ный» через неко­то­рое вре­мя воз­вра­щал­ся туда же. Сто­и­мость лече­ния одно­го боль­но­го СПИ­Дом состав­ля­ет око­ло 7–8 тысяч дол­ла­ров в год, а сре­ди нар­ко­ма­нов опас­ность забо­ле­ва­ния осо­бен­но высо­ка. Сле­до­ва­тель­но, высо­ка и опас­ность зара­же­ния дру­гих людей. Нар­ко­ма­нов же в Рос­сии 12 мил­ли­о­нов чело­век (в Гре­ции, для срав­не­ния, И мил­ли­о­нов насе­ле­ния), и чис­ло это рас­тет, стре­мясь догнать чис­ло алко­го­ли­ков, кото­рых толь­ко на уче­те сто­ит 2,5 млн чело­век. Реаль­ное же их чис­ло, по рас­че­там ВОЗ (Все­мир­ной Орга­ни­за­ции Здра­во­охра­не­ния), в десять раз выше. Но и это чис­ло, види­мо, зани­же­но. По дан­ным той же ВОЗ, потреб­ле­ние алко­го­ля у нас состав­ля­ет 27 л на душу насе­ле­ния в год, при том, что уже при пока­за­те­лях выше 8 л в год начи­на­ет­ся про­цесс вырож­де­ния нации (47). Резуль­та­том это­го явля­ет­ся сокра­ще­ние насе­ле­ния в 2 раза каж­дые 25 лет — без вся­ких ракет и бомб, толь­ко бла­го­да­ря алко­го­лиз­му, нар­ко­ма­нии и демо­гра­фи­че­ской поли­ти­ке, направ­лен­ной на сни­же­ние рож­да­е­мо­сти. Мы видим пол­ное соот­вет­ствие пла­ну Алле­на Дал­ле­са. При таком поло­же­нии дел, весь­ма выгод­ном для вер­ных после­до­ва­те­лей это­го гене­ра­ла, ожи­дать каких-либо серьез­ных успе­хов от стра­жей поряд­ка и меди­ков, конеч­но, не при­хо­дит­ся. Им не удаст­ся их достичь при суще­ству­ю­щем поло­же­нии дел, пото­му что, во-пер­вых, в суще­ство­ва­нии нар­ко­ма­нии заин­те­ре­со­ва­ны слиш­ком мно­гие и слиш­ком вли­я­тель­ные силы. И, во-вто­рых, пото­му, что эта про­бле­ма не вме­ща­ет­ся в рам­ки ком­пе­тен­ции одних пра­во­вых и меди­цин­ских обще­ствен­ных инсти­ту­тов. Вме­сто един­ствен­но вер­но­го ком­плекс­но­го под­хо­да к про­бле­ме, осно­ван­но­го на еди­ном миро­воз­зре­нии, когда она при­зна­ет­ся сна­ча­ла про­бле­мой миро­воз­зрен­че­ской и рели­ги­оз­ной, а затем уже для ее реше­ния под­клю­ча­ют­ся и пра­во­вые, и меди­цин­ские, и соци­аль­ные струк­ту­ры, ее рас­смат­ри­ва­ют или как пра­во­на­ру­ше­ние, или как болезнь, что и при­во­дит к неэф­фек­тив­но­сти борь­бы с наркоманией.
Соглас­но инфор­ма­ции Мос­ков­ско­го фон­да «НАН» («Нет — Алко­го­лиз­му и Нар­ко­ма­нии») лишь 3% нар­ко­ма­нов воз­вра­ща­ют­ся в резуль­та­те лече­ния к «нор­маль­ной» жиз­ни, при­чем пси­хо­ло­ги­че­ская зави­си­мость от нар­ко­ти­ка сохра­ня­ет­ся на всю жизнь. Про­чие 97% уми­ра­ют в сред­нем через 4–4,5 года после нача­ла интен­сив­но­го при­е­ма нар­ко­ти­ков. Но их место зани­ма­ют новые, так как каж­дый нар­ко­ман «сажа­ет на иглу» в сред­нем еще 5 чело­век. Это зло неиз­беж­но, пока нар­ко­ма­ния не будет при­зна­на тем, что она есть на самом деле — гре­хом. Пока это поня­тие не будет вос­при­ня­то обще­ством и не будет воз­рож­де­но то пра­во­слав­ное рели­ги­оз­ное миро­воз­зре­ние, в кон­тек­сте кото­ро­го это поня­тие толь­ко и может суще­ство­вать. Но имен­но этот под­ход и встре­ча­ет про­ти­во­дей­ствие на госу­дар­ствен­ном уровне по изло­жен­ным выше при­чи­нам. В каче­стве при­ме­ра мож­но при­ве­сти выдерж­ки из рас­сы­лав­ше­го­ся по Област­ным Коми­те­там по Делам Моло­де­жи «Поло­же­ния о кон­кур­се про­грамм по про­бле­мам про­фи­лак­ти­ки зло­упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ны­ми веще­ства­ми сре­ди моло­де­жи», утвер­жден­но­го пред­се­да­те­лем Госу­дар­ствен­но­го Коми­те­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции по моло­деж­ной поли­ти­ке Г.Деникиным В.И. 16 нояб­ря 1999 г. Сре­ди Общих Поло­же­ний здесь при­зы­ва­ет­ся «создать усло­вия для реа­ли­за­ции про­грам­мы «Моло­дежь Рос­сии» … содей­ство­вать удо­вле­тво­ре­нию духов­ных, интел­лек­ту­аль­ных, твор­че­ских потреб­но­стей моло­де­жи». Сре­ди целей про­грам­мы ука­зы­ва­ет­ся «фор­ми­ро­ва­ние пози­тив­но­го обра­за физи­че­ски и духов­но здо­ро­во­го чело­ве­ка и пред­ста­ви­те­ля суб­куль­ту­ры, сво­бод­ной от нар­ко­ти­ков и дру­гих пси­хо­ак­тив­ных веществ… по услов­ной схе­ме: «Нрав­ствен­ность + духов­ность + жизнь + здо­ро­вье + твои дети». Одним из кри­те­ри­ев про­грам­мы явля­ет­ся «отсут­ствие рели­ги­оз­ной пропаганды».
Что же будет пред­став­лять собою такая про­грам­ма, кото­рая пред­по­ла­га­ет госу­дар­ствен­ное финан­си-рова­ние, при такой поста­нов­ке вопро­са? Яйцо без кури­цы, пол­ное про­ти­во­ре­чие. Отку­да возь­мут­ся такие чисто рели­ги­оз­ные кате­го­рии, как духов­ность и нрав­ствен­ность, не име­ю­щие смыс­ла без поня­тий о бес­смер­тии чело­ве­че­ской души, о Боге — Созда­те­ле, Спа­си­те­ле и Судии, если не будет ска­за­но ни сло­ва о рели­гии? Опять сду­вать пыль с «Мораль­но­го кодек­са стро­и­те­ля ком­му­низ­ма» — вре­мя уже не то. Оста­нет­ся обра­тить­ся к туман­ным и раз­мы­тым поня­ти­ям «Кос­миз­ма», «Ноосфе­ры», «Выс­ших Сил», «Бога, как ты его пони­ма­ешь» и тому подоб­ным оккульт­ным измыш­ле­ни­ям, то есть открыть путь тем же бес­плод­ным иска­ни­ям, кото­рые уже при­ве­ли чело­ве­че­ство к эпи­де­мии нар­ко­ма­нии. Како­го рода будет эта духов­ность, если мы зна­ем, что она может быть толь­ко либо бла­го­дат­ной, либо демо­ни­че­ской, и ника­кой дру­гой? Но на самом деле речь идет о при­ня­тии про­грам­мы, под кото­рую ухо­ди­ли бы зна­чи­тель­ные сред­ства на созда­ние види­мо­сти, что что-то дела­ет­ся. То есть дея­тель­ность-то будет весь­ма напря­жен­ной, а вот КПД ее оста­нет­ся тем же, что и был. Зато заказ­чи­ки и испол­ни­те­ли долж­ны быть доволь­ны такой про­грам­мой: она поз­во­лит решать про­бле­му нар­ко­ма­нии бес­ко­неч­но. Впро­чем, не бес­ко­неч­но, а до тех пор, пока нар­ко­ма­ны не исчез­нут вме­сте с поро­див­шим их наро­дом, за исклю­че­ни­ем тех элит­ных 50 мил­ли­о­нов рус­ских, кото­рым остав­ле­на такая кво­та в буду­щем «Золо­том мил­ли­ар­де» при­ну­ди­тель­но осчаст­лив­лен­но­го чело­ве­че­ства в цар­стве Ново­го Миро­во­го Порядка.
Столь же оче­вид­но мало­пер­спек­тив­ны уси­лия соци­аль­но-адми­ни­стра­тив­ных и обра­зо­ва­тель­ных струк­тур, если они не будут опи­рать­ся на рели­ги­оз­ное миро­воз­зре­ние. Повы­ше­ние уров­ня жиз­ни, обра­зо­ва­ния, орга­ни­за­ция рабо­чих мест, конеч­но, необ­хо­ди­мы, но сами по себе они не решат про­бле­му, В стра­нах с высо­ким уров­нем жиз­ни про­бле­ма нар­ко­ма­нии сто­ит не менее, а, зача­стую, и более ост­ро, чем у нас. Изу­че­ние уров­ня обра­зо­ван­но­сти нар­ко­ма­нов во Вьет­на­ме дало пора­зи­тель­ный резуль­тат: чем этот уро­вень выше, тем боль­ше склон­ность к нар­ко­ма­нии. Без­гра­мот­ны­ми сре­ди нар­ко­ма­нов ока­за­лись еди­ни­цы, а име­ю­щи­ми выс­шее обра­зо­ва­ние — око­ло 50%, и это в тра­ди­ци­он­но аграр­ном Вьет­на­ме, где интел­ли­гент­ная про­слой­ка не столь вели­ка. Уди­ви­тель­но? Отнюдь. Ведь обра­зо­ван­ность, осо­бен­но в сфе­ре гума­ни­тар­ной, озна­ча­ет при­част­ность к той самой секу­ляр­ной совре­мен­ной куль­ту­ре, на кото­рую упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков и дру­гие оккульт­ные прак­ти­ки и идеи ока­за­ли столь мощ­ное, часто даже опре­де­ля­ю­щее воз­дей­ствие, что повли­я­ли даже на обра­зо­ва­ние ее систе­мы цен­но­стей и приоритетов.
Доста­точ­но ска­зать, что незна­ние Еван­ге­лия зача­стую явля­ет­ся в гла­зах нашей интел­ли­ген­ции недо­стат­ком куда более про­сти­тель­ным, чем незна­ком­ство, напри­мер, с рома­ном «Мастер и Мар­га­ри­та» мор­фи-ниста и оккуль­ти­ста М.А. Бул­га­ко­ва, став­шим, по сути, попу­ля­ри­за­то­ром основ­ных идей совре­мен­но­го сата­низ­ма. Да и сам роман — раз­ве не сво­е­го рода пре­ди­сло­вие к «Чер­ной Биб­лии» Лавэя? Вовсе не обя­за­тель­но, что­бы твор­цы этой куль­ту­ры были баналь­ны­ми нар­ко­ма­на­ми, хотя часто слу­ча­лось и такое,- осо­бен­но если вспом­нить рок-куль­ту­ру. Упо­треб­ле­ние музы­кан­та­ми нар­ко­ти­ков мог­ло быть эпи­зо­ди­че­ским, даже разо­вым. Сама эта прак­ти­ка мог­ла быть ими впо­след­ствии даже осуж­де­на и отверг­ну­та, но это уже неваж­но. Ведь даже разо­вое упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка может иметь харак­тер ини­ци­а­ции, при­об­ще­ния к неко­е­му ино­му миру, может повли­ять на миро­воз­зре­ние реша­ю­щим обра­зом. Чело­век впо­след­ствии пусть и не будет прак­ти­ко­вать упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков, но выне­сет из это­го мисте­ри­аль­но­го опы­та сам дух, образ­ность, идей­ное направ­ле­ние сво­е­го твор­че­ства, кото­рое в той или иной сте­пе­ни поне­сет на себе отпе­ча­ток того тай­но­го зна­ния, того духа, кото­рые были вос­при­ня­ты в момент пере­жи­ва­ния нар­ко­ти­че­ско­го тран­са. Этот опыт может стать актом заклю­че­ния дого­во­ра с инфер­наль­ны­ми сила­ми, хотя сам нео­фит может это­го и не осо­зна­вать, при­об­ще­ни­ем к оккульт­ной иерар­хии, источ­ни­ком «твор­че­ско­го меди­у­миз­ма», опре­де­ля­ю­щим круг его духов­ных, мен­таль­ных, мисти­че­ских обще­ний и иска­ний. Экс­пе­ри­мен­ты с нар­ко­ти­ка­ми — та дверь, через кото­рую к ново­му Фаусту вхо­дит часто неузнан­ный им Мефи­сто­фель, гото­вый стать его собе­сед­ни­ком и настав­ни­ком. Хоро­шо извест­но, что мно­гие вели­кие дея­те­ли искус­ства име­ли обще­ние с неки­ми духов­ны­ми сущ­но­стя­ми при созда­нии сво­их шедев­ров. А вслед за таки­ми Фауста­ми пой­дут леги­о­ны эпи­го­нов , раз­ра­ба­ты­ва­ю­щих создан­ные ранее направ­ле­ния под зор­ким оком «миро­вой антре­при­зы», по духу узна­ю­щей «сво­их» и уде­ля­ю­щей им мзду при­зна­ния, богат­ства и славы.
И вот когда потре­би­тель такой нар­ко­ти­че­ской, оккульт­ной по внут­рен­ней сути, куль­ту­ры попро­бу­ет нар­ко­тик, он узна­ет в сво­их пере­жи­ва­ни­ях нечто уже зна­ко­мое и род­ное. Ему ста­но­вит­ся понят­но, что мно­гие попу­ляр­ные и авто­ри­тет­ные, про­из­ве­де­ния лите­ра­ту­ры, искус­ства, музы­ки — это застыв­шие обра­зы, сим­во­лы той живой сре­ды, поро­див­шей их, при­част­ни­ком кото­рой он стал, при помо­щи шпри­ца, сига­ре­ты с «добав­кой» или таб­ле­ток. Ему кажет­ся, что толь­ко таким путем и быва­ет воз­мож­ным глу­бо­кое пости­же­ние этих про­из­ве­де­ний. Для него ожи­ва­ют полот­на Дали и Бос­ха, обра­зы Бул­га­ко­ва и Гес­се, Спил­бер­га и Бюню­э­ля, бога­тая ассо­ци­а­тив­ность рок- поэ­зии и бес­сло­вес­ный язык музы­ки, для него начи-нает­ся то «палом­ни­че­ство в стра­ну Восто­ка», кото­рое отпра­ви­лось в путь задол­го до него. Поэто­му увле­че­ние нар­ко­ти­ка­ми чело­ве­ка обра­зо­ван­но­го, име­ю­ще­го доста­точ­но широ­кий кру­го­зор, вполне объ­яс­ни­мо. Ведь вкус к ним уже вос­пи­тан в чело­ве­ке посред­ством секу­ляр­ной куль­ту­ры и искус­ства и подо­грет лож­но­ми­сти­че­ской, оккульт­ной кни­го­про­дук­ци­ей, созда­ю­щей таин­ствен­ный, зна­чи­тель­ный, щеко­чу­щий тще­сла­вие оре­ол вокруг иска­те­ля «тай­ных зна­ний» и пости­же­ний, пре­вы­ша­ю­щих уро­вень «одно­об­раз­ных посред­ствен­но­стей». Поэто­му такая «сво­бод­ная от нар­ко­ти­ков суб­куль­ту­ра», на кото­рую так упо­ва­ют созда­те­ли про­грамм, может ока­зать­ся дале­ко не столь сво­бод­ной от них. Толь­ко это нар­ко­ти­че­ское воз­дей­ствие может иметь латент­ный, скры­тый харак­тер. Но по духу сво­е­му она вполне будет плоть от пло­ти той же оккульт­ной куль­ту­ры, в кон­тек­сте кото­рой воз­ник­ла и суще­ству­ет нар­ко­ма­ния. При том совер­шен­но некри­тич­ном отно­ше­нии к тому, како­го рода духов­ность пита­ет то или иное про­из­ве­де­ние куль­ту­ры и искус­ства, пола­гать, что при­об­щен­ность к «твор­че­ским дости­же­ни­ям» чело­ве­че­ства сама по себе может слу­жить пана­це­ей от нар­ко­ма­нии, конеч­но, непра­виль­но. Наобо­рот, как раз для чело­ве­ка, ищу­ще­го позна­ний и име­ю­ще­го раз­ви­тый интел­лект, упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков может пока­зать­ся источ­ни­ком новых воз­мож­но­стей и твор­че­ско­го потен­ци­а­ла. При­ме­ром здесь могут послу­жить мно­гие твор­цы совре­мен­ной культуры.
Что же может стать сред­ством от эпи­де­мии нар­ко-мании? Ее рас­про­стра­не­ние в чело­ве­че­ском обще­стве напо­ми­на­ет рако­вую опу­холь с мно­же­ствен­ны­ми мета­ста­за­ми в теле неопе­ра­бель­но­го онко­боль­но­го, когда лече­ние кажет­ся уже невоз­мож­ным — настоль­ко силь­но пора­же­но все тело болез­нью. Мы пред­ста­ли перед удру­ча­ю­щей кар­ти­ной тяже­лой болез­ни чело­ве­че­ства. Кажет­ся, что выхо­да нет: бес­си­лие стра­жей поряд­ка, вра­чей и чинов­ни­ков оче­вид­но. Они могут помочь отдель­ным людям, но при взгля­де на мас­шта­бы бед­ствия вид­но, насколь­ко это­го мало. Осо­бен­но тяже­лым пред­став­ля­ет­ся поло­же­ние Рос­сии. Неко­гда Свя­тая, Русь подоб­на теперь жал­ко­му, ог-раб­лен­но­му, опу­стив­ше­му­ся пья­ни­це-поби­руш­ке, клян­ча­ще­му у МВФ 4 руб­ля под про­цен­ты и 3 тут же отда­ю­ще­му на «кайф». Мы, кажет­ся, можем уже лишь толь­ко пла­кать с древним про­ро­ком о наро­де, у кото­ро­го «вся голо­ва в язвах, и все серд­це исчах­ло, и от подош­вы ног его до теме­ни голо­вы нет у него здо­ро­во­го места» (Исайя, гл. 1, ст. 5 — 6). Нет исце­ле­ния, нет надежды…
Но она есть, и, осо­бен­но, у Рос­сии, кото­рой Про­мыс­лом Божи­им вве­ре­но было хра­нить Пра­во­сла­вие, при­няв его из рук Визан­тии. Вера наша все­гда была той силой, кото­рая, как пти­цу Феникс, поды­ма­ла Рос­сию из пеп­ла. Это пре­крас­но пони­ма­ют ее вра­ги и исполь­зу­ют все сред­ства, что­бы это­го не допу­стить, пото­му что в ней наше спа­се­ние. «Научись, Рос­сия, веро­вать!» — взы­вал в нача­ле XX века све­тиль­ник нашей Церк­ви, свя­той пра­вед­ный отец Иоанн Крон­штадт­ский. Это то, чего нам не хва­та­ет сей­час, то, что мог­ло бы при­дать цель­ность и силу направ­лен­ным про­тив нар­ко­ма­нии мерам. Если в осно­ве всех дей­ствий будет лежать одно миро­воз­зре­ние, еди­ная воз­рож­да­ю­щая идея, вера, то тогда кажу­ще­е­ся невоз­мож­ным ста­нет испол­ни­мым. Чем ско­рее и чем боль­шее чис­ло наших сооте­че­ствен­ни­ков осо­зна­ет это, тем это будет воз­мож­ней и бли­же. Тогда будут дей­ствен­ны и пра­во­вые, и меди­цин­ские, и обра­зо­ва­тель­ные, без­услов­но, необ­хо­ди­мые сред­ства борь­бы с наркоманией.
Толь­ко в слу­чае объ­еди­не­ния все­го обще­ства не-коей общей иде­ей, спо­соб­ной воз­вы­сить над лич­ны­ми выго­да­ми и про­ти­во­стать кор­руп­ции, воз­мо­жен успех пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов в борь­бе с нар­ко­ма­ни­ей. Когда госу­дар­ствен­ная поли­ти­ка ста­нет наци­о­наль­ной, заин­те­ре­со­ван­ной в бла­го­со­сто­я­нии наро­да, тогда толь­ко ста­нет воз­мож­ной эффек­тив­ная дея­тель­ность сило­вых струк­тур, как мы видим это на при­ме­ре Китая или Вьет­на­ма, где нар­ко­ма­нов оста­лись еди­ни­цы. Но для это­го необ­хо­ди­мо, в первую оче­редь, духов­ное, нрав­ствен­ное изме­не­ние в обще­стве. И толь­ко при усло­вии воз­рож­де­ния Пра­во­сла­вия, как миро­воз­зре­ния и духов­ной прак­ти­ки, про­ти­во­по­лож­ной оккульт­но­му миро­воз­зре­нию и одной из его прак­тик — нар­ко­ти­че­ской, при помо­щи того духов­но­го имму­ни­те­та, кото­рый будет выра­бо­тан в обще­стве Пра­во­сла­ви­ем, дости­же­ния пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов смо­гут быть проч­ны­ми. Есте­ствен­но, что основ­ные меры долж­ны быть направ­ле­ны ими про­тив про­из­во­ди­те­лей и рас­про­стра­ни­те­лей нар­ко­ти­ков, хотя страх перед суро­вой ответ­ствен­но­стью дол­жен быть сдер­жи­ва­ю­щим фак­то­ром и для потен­ци­аль­ных потре­би­те­лей. Для тех же, кто уже дав­но нахо­дит­ся в нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, тре­бу­ет­ся обще­ствен­ное снис­хож­де­ние, предо­став­ле­ние им сво­бод­ной воз­мож­но­сти меди­цин­ско­го лече­ния и созда­ние реа­би­ли­та­ци­он­ных про­грамм, учи­ты­ва­ю­щих важ­ность рели­ги­оз­но­го аспек­та в деле исце­ле­ния той духов­ной болез­ни, кото­рой явля­ет­ся наркомания.

2. Некоторые медико-психотерапевтические методы борьбы с распространением эпидемии наркомании.

Крайне непра­виль­но при этом реша­ю­щее зна­че­ние при­да­вать меди­цин­ским, осо­бен­но чисто меди­ка­мен-тоз­ным фор­мам лече­ния. Они, конеч­но, необ­хо­ди­мы для сня­тия тяже­лых, болез­нен­ных про­яв­ле­ний абсти­нент­но­го син­дро­ма («лом­ки»), деин­ток­си­ка­ции, смяг­че­ния свя­зан­ных с эндор­фин­ным исто­ще­ни­ем депрес­сив­ных состо­я­ний и лече­ния тех телес­ных, орга­ни­че­ских рас­стройств, кото­рые воз­ник­ли вслед-ствие раз­ру­ши­тель­но­го дей­ствия на тело нар­ко­ти­ков. Полез­ны могут быть и меры пси­хи­ат­ри­че­ско­го воз­дей­ствия, спо­соб­ству­ю­щие ослаб­ле­нию пси­хи­че­ской зави­си­мо­сти, вос­ста­нов­ле­нию утра­чен­ных меха­низ­мов адап­та­ции к соци­аль­ной сре­де, твор­че­ских спо­соб­но­стей, инте­ре­са к жиз­ни. Если врач дей­стви­тель­но хочет помочь нар­ко­ма­ну, он пони­ма­ет, что его надо не толь­ко лечить, но и вос­пи­ты­вать, учить его жить без нар­ко­ти­ков, запол­нять ту пусто­ту, кото­рая воз­ни­ка­ет в душе. Стать для нар­ко­ма­на чем-то боль­шим, чем про­сто врач, пото­му что нар­ко­ма­ния — не про­сто болезнь. Это сеп­сис души и пара­лич воли, а таб­ле­ток или микс­тур для души нет и быть не может. Любой врач пони­ма­ет, что сня­тие симп­то­ма и лече­ние болез­ни — это не одно ‚и то же. Лече­ние нар­ко­ма­нии тре­бу­ет выхо­да за пре­де­лы меди­ци­ны, как тако­вой. Здесь тре­бу­ет­ся реше­ние миро­воз­зрен­че­ских вопро­сов. И тут вопрос лич­ной рели­ги­оз­ной ори­ен­та­ции вра­ча при­об­ре­та­ет осо­бую акту­аль­ность. Тре­бо­ва­ние от вра­ча рели­ги­оз­ной бес­при­страст­но­сти, индиф­фе­рент­но­сти, осно­ван­ное на пред­по­ло­же­нии, что в чис­ле его паци­ен­тов может ока­зать­ся пред­ста­ви­тель иной с ним кон­фес­сии, на наш взгляд, непра­во­моч­но. Если врач явля­ет­ся дей­стви­тель­но веру­ю­щим чело­ве­ком, для него помочь мусуль­ма­ни­ну, като­ли­ку или любо­му дру­го­му ино­вер­цу будет совсем неслож­но, ведь при необ­хо­ди­мо­сти мож­но обра­тить­ся к каким-то общим для всех рели­гий поня­ти­ям. Если же он будет ате­и­стом или агно­сти­ком , он лишит себя воз­мож­но­сти нели­це­мер­но исполь­зо­вать фак­тор рели­ги­оз­но­го воз­дей­ствия и тем спо­соб­ство­вать устра­не­нию миро­воз­зрен­че­ских, духов­ных при­чин забо­ле­ва­ния. Понят­но, что делать­ся это долж­но не в фор­ме без­апел­ля­ци­он­но­го навя­зы­ва­ния боль­но­му каких-то сво­их прин­ци­пов, но в фор­ме дели­кат­ных и так­тич­ных попы­ток помочь боль­но­му в пре­одо­ле­нии его внут­рен­них кри­зи­сов, при­во­дя­щих к появ­ле­нию наркомании.
Очень важ­но, на наш взгляд, крайне раз­бор­чи­во и осто­рож­но отно­сить­ся к суще­ству­ю­щим ныне мето­дам пре­одо­ле­ния нар­ко­за­ви­си­мо­сти. Прин­цип «все сред­ства хоро­ши», все­яд­ность и нераз­бор­чи­вость в них ради дости­же­ния сию­ми­нут­но­го успе­ха не долж­ны иметь места. Сей­час, к сожа­ле­нию, дей­стви­тель­ное исце­ле­ние чело­ве­ка, тре­бу­ю­щая тру­да и вре­ме­ни реа­би­ли­та­ция его в лич­ност­ном и соци­аль­ном пла­нах, часто под­ме­ня­ет­ся мани­пу­ли­ро­ва­ни­ем его созна­ни­ем с исполь­зо­ва­ни­ем оккульт­ных и око­ло­ок­культ­ных средств. Попро­бу­ем кос­нуть­ся неко­то­рых совре­мен­ных мето­дов лече­ния нар­ко- и алко­голь­ной зависимости.
Чрез­вы­чай­но опас­ны мето­ды, исполь­зу­ю­щие гип­ноз и раз­лич­ное суг­ге­стив­ное воз­дей­ствие. Наи­боль­шую извест­ность полу­чил метод избав­ле­ния от алко­голь-ной зави­си­мо­сти за один день вра­ча-пси­хо­те­ра­пев­та А.Р. Дов­жен­ко, так назы­ва­е­мое «коди­ро­ва­ние». Со-глас­но послед­ним иссле­до­ва­ни­ям био­хи­ми­ков, коди-рова­ние крайне вред­но, так как серьез­но воз­дей­ству­ет на неко­то­рые моз­го­вые цен­тры, при­чем воз­ни­ка­ют из-мене­ния в био­хи­ми­че­ском соста­ве кро­ви. Но и задол­го до этих иссле­до­ва­ний пагуб­ность подоб­но­го рода ме-тодов была извест­на Пра­во­слав­ной Церк­ви. «Гип­ноз — злая, нехри­сти­ан­ская сила» — опре­де­лен­но сви-детель­ству­ет преп. Ста­рец Вар­со­но­фий Оптин­ский (t 1913 г.) (48). А преп. Ста­рец Нек­та­рий Оптин­ский гово­рит: «Ужас­ное дело этот гип­ноз. Было вре­мя, когда люди стра­ши­лись это­го дея­ния, бега­ли от него, а теперь им увле­ка­ют­ся. И ведь вся беда в том, что это зна­ние вхо­дит в нашу жизнь под при­кры­ти­ем как буд­то могу­ще­го дать чело­ве­че­ству огром­ную поль­зу» (49).
Поми­мо сво­е­го оккульт­но­го харак­те­ра, эти мето­ды кажут­ся нам непри­ем­ле­мы­ми и с дру­гой точ­ки зре­ния. Они пред­став­ля­ют собою при­мер попы­ток мани­пу­ли­ро­ва­ния чело­ве­ком. Не устра­няя при­чи­ны забо­ле­ва­ния, кото­рая кро­ет­ся в демо­ни­за­ции лич­но­сти, глу­бо­ком пора­же­нии души гре­хом, дела­ет­ся попыт­ка устра­нить след­ствие — под­вер­жен­ность алко­го­лиз­му и нар­ко­ма­нии. Такой под­ход к про­бле­ме обли­ча­ет непо­ни­ма­ние или созна­тель­ное игно­ри­ро­ва­ние (види­мо, с корыст­ны­ми инте­ре­са­ми) ее сути. Беда заклю­ча­ет­ся еще и в том, что подоб­ное отно­ше­ние име­ет осно­ва­ни­ем осо­бен­но­сти пси­хо­ло­гии совре­мен­но­го чело­ве­ка, кото­рый сам хочет, что­бы им мани­пу­ли­ро­ва­ли. Он не хочет тру­дить­ся над собой, он хочет, что­бы кто-то что-то в нем «испра­вил», а он мог бы даль­ше полу­чать удо­воль­ствие. За это он согла­сен даже пла­тить день­ги, и порою доволь­но нема­лые, к боль­шо­му удо­воль­ствию пред­при­им­чи­вых «цели­те­лей».
Резуль­та­том же это­го явля­ет­ся даль­ней­шее, еще более силь­ное и быст­рое раз­ло­же­ние лич­но­сти. Суще­ству­ет пред­по­ло­же­ние, что неко­то­рые из широ­ко внед­ря­е­мых мето­дик подоб­но­го рода явля­ют­ся раз-работ­ка­ми сек­рет­ных служб для управ­ле­ния созна­ни­ем, а под­держ­ка их со сто­ро­ны госу­дар­ства (вспом­ним теле­се­ан­сы Кашпи­ров­ско­го, Чума­ка) пре­сле­до­ва­ла цели выяв­ле­ния людей с экс­тра­сен­сор­ны­ми спо­соб­но­стя­ми для даль­ней­ше­го их исполь­зо­ва­ния и повы­ше­ния общей гип­но­та­бель­но­сти (вну­ша­е­мо­сти) насе­ле­ния, для удоб­ства мани­пу­ли­ро­ва­ния обще­ствен­ным мне­ни­ем. Вооб­ще, к вра­чеб­ной дея­тель­но­сти, пред­по­ла­га­ю­щей не пере­вос­пи­та­ние, а мани­пу­ли­ро­ва­ние лич­но­стью, необ­хо­ди­мо отно­сить­ся крайне осто­рож­но. Осо­бен­но там, где идет речь о «нетра­ди­ци­он­ных спо­со­бах лече­ния», зна­хар­стве, «исполь­зо­ва­нии резерв­ных воз­мож­но­стей чело­ве­ка» и т.д. Ника­кие «трав­ки», «заго­во­ры», под­де­лан­ные под «моли­тов­ки», не помо­гут, если нет пока­я­ния. Об этом уже мно­го гово­ри­лось в цер­ков­ных изда­ни­ях и пери­о­ди­ке, поэто­му, не оста­нав­ли­ва­ясь подроб­нее на этой теме, мы при­зы­ва­ем и боль­ных, и вра­чей быть очень осто­рож­ны­ми по отно­ше­нию ко вся­че­ским «цели­те­лям», обе­ща­ю­щим успех быст­ро и без тру­да. Во всех сомни­тель­ных слу­ча­ях необ­хо­ди­мо сове­то­вать­ся непо­сред­ствен­но со свя­щен­ни­ка­ми Пра­во­слав­ной Церк­ви, дабы не стать жерт­вой шар­ла­та­нов и оккуль­ти­стов. Тем более что мно­гие из них стре­мят­ся «мимик­ри­ро­вать» к цер­ков­ной сре­де, и чело­ве­ку неис­ку­шен­но­му ино­гда быва­ет труд­но само­му разо­брать­ся, где прав­да, а где ложь, под­дел­ка. Будем пом­нить, что сата­на нико­гда не изго­нит сата­ну. Даже изба­вив­шись от пьян­ства или нар­ко­ма­нии, вы рис­ку­е­те испы­тать на себе раз­ру­ши­тель­ное дей­ствие этой силы каким- либо дру­гим образом.
К оккульт­ным сле­ду­ет отне­сти и спо­со­бы, раз­ра­бо-тан­ные Ста­ни­сла­вом и Кри­сти­ной Гроф и иссле­до­ва­те­ля­ми Инсти­ту­та Тран­спер­со­наль­ной Пси­хо­ло­гии. Они при­ме­ня­ют метод ЛСД-тера­пии. Про­во­дя под наблю­де­ни­ем вра­ча-спе­ци­а­ли­ста сеанс при­е­ма ЛСД-25, они доби­ва­ют­ся у боль­но­го пере­жи­ва­ния «кос­ми­че­ско­го един­ства», кото­рое «вызы­ва­ет харак­тер­ное нега­тив­ное отно­ше­ние к состо­я­ни­ям созна­ния, отя­го­щен­ным инток­си­ка­ци­ей алко­го­лем и нар­ко­ти­ка­ми», когда они «… видят­ся тра­ги­че­ской ошиб­кой, вызы­ван­ной неузнан­ным или непра­виль­но поня­тым стрем­ле­ни­ем к транс­цен­ден­ции» (11, с. 296). Оче­вид­но, что такая точ­ка зре­ния на воз­мож­но­сти ЛСД-тера­пии осно­ва­на на незна­нии пра­во­слав­ной антро­по­ло­гии (см. части 2 и 4 дан­ной ста­тьи) и пред­став­ля­ет собою апо­ло­гию оккульт­ной прак­ти­ки сакраль­но­го упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ных веществ, как сред­ства от про­фан­но­го зло­упо­треб­ле­ния ими. Вот такой демарш от Хри­сти­ан­ства к язы­че­ству, вполне логич­ный для этой груп­пы уче­ных, дей­ству­ю­щих вполне в рам­ках анти­хри­сти­ан­ско­го дви­же­ния «Нью-Эйдж»…
Так как исполь­зо­ва­ние ЛСД пред­став­ля­ет мно­гие труд­но­сти, то супру­га­ми Гроф был раз­ра­бо­тан метод холо­ном­ной инте­гра­ции, или холо­троп­но­го дыха­ния, полу­чив­ший рас­про­стра­не­ние и у нас, хотя и не все­гда в той же интер­пре­та­ции, что и у его авто­ров. Тех­ни­ка его соеди­ня­ет кон­тро­ли­ру­е­мое дыха­ние, музы­ку и опре­де­лен­ное воз­дей­ствие на тело, спо­соб­ное заме­нить дей­ствие пси­хо­де­ли­че­ских нар­ко­ти­ков. Целью явля­ет­ся пози­тив­ное (с точ­ки зре­ния авто­ров) изме­не­ние лич­но­сти через пере­жи­ва­ние состо­я­ния эйфо­рии, при­чем под­ра­зу­ме­ва­ет­ся сво­бод­ное про­яв­ле­ние каких-то бес­со­зна­тель­ных пере­жи­ва­ний без их интел­лек­ту­аль­ной оцен­ки. Про­яв­ле­ния эти могут быть дро­жью все­го тела, кри­ка­ми, виде­ни­я­ми, вос­по­ми­на­ни­я­ми собы­тий из про­шед­шей жиз­ни, рож­де­ния и даже зача­тия и «про­шлых жиз­ней», гово­ре­ни­ем на незна­ко­мых язы­ках и пр. С.Гроф опи­сы­ва­ет, как одна­жды на одном из таких сеан­сов одна жен­щи­на после часа неисто­вой дро­жи и кри­ков вне­зап­но ста­ла очень выра­зи­тель­но читать какую-то молит­ву на незна­ко­мом язы­ке. Как ока­за­лось, это был сефард­ский язык, кото­ро­го она нико­гда не слы­ша­ла ранее, при­чем смысл носил явный демо­ни­че­ский отте­нок. После это­го она еще более часа про­ве­ла в состо­я­нии экс­та­ти­че­ско­го бла­жен­ства (11, с. 383).
Пра­во­слав­но­му чело­ве­ку совер­шен­но оче­ви­ден оккульт­ный харак­тер, гра­ни­ча­щий с состо­я­ни­ем бес­но­ва­ния, кото­рый отли­ча­ет тако­го рода дея­тель­ность иссле­до­ва­те­лей Тран­спер­со­наль­но­го Института.
Опас­ны­ми пред­став­ля­ют­ся и опы­ты с исполь­зо­ва­ни­ем Ней­ро-Линг­ви­сти­че­ско­го Про­грам­ми­ро­ва­ния (НЛП). Само опре­де­ле­ние уже гово­рит о чело­ве­ке, как об «умной машине», с кото­рой мож­но про­из­во­дить какие-то мани­пу­ля­ции. Мы уже при­зна­ли такой под­ход в прин­ци­пе невер­ным, а прак­ти­ку воз­дей­ствия на под­со­зна­ние — опас­ной и про­ти­во­ре­ча­щей уче­нию Пра­во­слав­ной Церк­ви. К тому же мно­гие груп­пы НЛП-тера­пии часто опи­ра­ют­ся в сво­ей дея­тель­но­сти на пред­став­ле­ния об эво­лю­ци­он­ном раз­ви­тии чело­ве­ка, уче­ния о реин­кар­на­ции, метам­пси­хо­зе (пере­се­ле­нии душ), «кол­лек­тив­ной памя­ти» и про­чие про­ти­во­по­лож­ные хри­сти­ан­ско­му миро­по­ни­ма­нию док­три­ны (32, с. 421). Их прак­ти­ки очень напо­ми­на­ют сек­тант­ские, т.к. вызы­ва­ют доста­точ­но силь­ное пси­хо­ло­ги­че­ское при­вы­ка­ние, застав­ляя сво­их адеп­тов тра­тить зна­чи­тель­ные сум­мы на посто­ян­ное уча­стие в них. Вооб­ще эти темы тре­бу­ют более деталь­но­го и подроб­но­го иссле­до­ва­ния, не вхо­дя­ще­го в зада­чи дан­ной рабо­ты. Здесь нам пред­став­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым лишь обо­зна­чить их.
Широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­чи­ли мето­ды, свя­зан­ные с вве­де­ни­ем боль­но­му несов­ме­сти­мых с алка­ло­и­да­ми меди­ка­мен­тоз­ных средств дол­го­сроч­но­го дей­ствия. На наш взгляд, рас­це­ни­вать эту прак­ти­ку мож­но толь­ко как сред­ство вре­мен­ной отсроч­ки, дан­ной для совер­ше­ния внут­рен­ней рабо­ты, выра­бот­ки боль­ным духов­но­го имму­ни­те­та про­тив болезни.
Про­грам­мы для такой внут­рен­ней дея­тель­но­сти наи­бо­лее деталь­но пред­став­ле­ны сей­час, навер­ное, толь­ко «Обще­ством Ано­ним­ных Алко­го­ли­ков» («А.А.»), создан­ным в 30‑х годах в Аме­ри­ке и рас­про­стра­нив­шем­ся в насто­я­щее вре­мя во всем мире, и «Ано­ним­ны­ми Кока­и­ни­ста­ми» («А.С.»), исполь­зу­ю­щи­ми те же прин­ци­пы. В осно­ву их мето­да поло­же­на «Про­грам­ма 12-ти Шагов», посте­пен­ная 12-этап­ная модель раз­ви­тия абсти­нен­ции и осво­бож­де­ния от алко­голь­ной и нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти. Уже пре­одо­лев­шие ее быв­шие алко­го­ли­ки или нар­ко­ма­ны ста­но­вят­ся лиде­ра­ми неболь­ших групп, помо­га­ю­щих спра­вить­ся со сво­им неду­гом недав­но всту­пив­шим чле­нам. При без­услов­но поло­жи­тель­ных аспек­тах этих часто очень дей­ствен­ных про­грамм, есть и отрицательные.
К поло­жи­тель­ным нуж­но отне­сти ясное пони­ма­ние глу­бо­кой духов­ной сути забо­ле­ва­ния, необ­хо­ди­мо­сти духов­но­го пере­рож­де­ния, обра­ще­ния к Богу, пока­я­ния и сми­ре­ния пред Богом и людь­ми для исце­ле­ния, пони­ма­ние важ­но­сти рели­ги­оз­но­го, миро­воз­зрен­че­ско­го фак­то­ра. Пра­ви­лен под­ход к реше­нию про­бле­мы через созда­ние това­ри­ществ быв­ших алко­го­ли­ков и нар­ко­ма­нов на бес­ко­рыст­ной осно­ве, с при­ме­не­ни­ем чет­кой посте­пен­ной про­грам­мы, очень мно­гое в кото­рой соот­вет­ству­ет и уче­нию св. отцов о борь­бе со страстями.
Отри­ца­тель­ные аспек­ты обу­слов­ле­ны осо­бен­но­стя­ми совре­мен­но­го, в первую оче­редь, аме­ри­кан­ско­го мен­та­ли­те­та. Это, напри­мер, при­су­щая тра­ди­ци­он­ной аме­ри­кан­ской рели­ги­оз­но­сти при­зем­лен­ность, по кото­рой мера пра­вед­но­сти чело­ве­ка пред Богом оце­ни­ва­ет­ся мате­ри­аль­ным бла­го­по­лу­чи­ем. Это про­ти­во­по­лож­но свя­то­оте­че­ско­му уче­нию о необ­хо­ди­мо­сти и бла­го­твор­но­сти скор­бей для позна­ния Бога. Поэто­му обра­ще­ние к Богу для «А.А.» или «А.С.» явля­ет­ся не целью, а сред­ством изба­вить­ся от неду­гов, оно ути­ли­тар­но и нецель­но, так как не ста­вит зада­чи даль­ней­ше­го рели­ги­оз­но­го раз­ви­тия. Поэто­му, а так­же по при­чине тра­ди­ци­он­ной мно­го­кон­фес­си­о­наль­но­сти и вли­я­ния ате­из­ма поня­тие «Бог» упо­треб­ля­ет­ся с добав­ле­ни­ем «как ты его пони­ма­ешь» и даже часто заме­ня­ет­ся поня­ти­ем «Выс­шая Сила». Сами обще­ства при­зна­ют себя вне­кон­фес­си­о­наль­ны­ми. Здесь про­яв­ля­ет­ся раз­ность исто­ри­че­ских задач и идей, лежа­щих в осно­ве суще­ство­ва­ния Запад­ной циви­ли­за­ции и Рос­сии. Там — стрем­ле­ние к мате­ри­аль­но­му бла­го­со­сто­я­нию, здесь — хра­не­ние Пра­во­сла­вия. Не слу­чай­но такое частое упо­доб­ле­ние новой жиз­ни без алко­го­ля и нар­ко­ти­ков Широ­кой Стол­бо­вой Доро­ге в про­грамм­ной лите­ра­ту­ре «А.А.», столь про­ти­во­по­лож­ное сло­вам Спа­си­те­ля об узком и тер­ни­стом пути в Цар­ствие Небес­ное. Настой­чи­вое при­зна­ние необ­хо­ди­мо­сти для изме­не­ния жиз­ни неко­е­го силь­но­го духов­но­го пере­жи­ва­ния, без уче­та того, что оно может быть дей­стви­ем духа-обо­льсти­те­ля, сви­де­тель­ству­ет о том, что «А.А.» и «А.С.» нахо­дят­ся вполне в духе тра­ди­ций про­те­стант­ско­го дви­же­ния «ревай­ве­лиз­ма» , мно­гие духов­ные прак­ти­ки кото­ро­го явля­ют­ся заву­а­ли­ро­ван­ны­ми фор­ма­ми оккуль­тиз­ма и меди­у­миз­ма. Эта неопре­де­лен­ность в харак­те­ре рели­ги­оз­но­го опы­та, с одной сто­ро­ны, и тен­ден­ция к замкну­то­сти, само­до­ста­точ­но­сти, когда собра­ния груп­пы «А.А.» или «А.С.» начи­на­ют играть в жиз­ни чело­ве­ка боль­шую роль, чем Цер­ковь, с дру­гой, порою при­да­ют этим обще­ствам сек­тант­ский харак­тер. Они начи­на­ют напо­ми­нать сек­ты эку­ме­ни­че­ско­го тол­ка, нахо­дя­щи­е­ся под вли­я­ни­ем масон­ской идео­ло­гии. Заме­на поня­тия «Бог» на «Выс­шая Сила» при­во­дит на память пере­пис­ку аме­ри­кан­ско­го сата­ни­ста, осно­ва­те­ля Ку-Клус-Кла­на Аль­бер­та Пай­ка с Джу­зеп­пе Маз­зи­ни о мето­дах борь­бы с Хри­сти­ан­ством. Он еще в 1871 г. писал о воз­мож­но­сти пре­под­не­се­ния «Люци­фе­ри­че­ско­го Еван­ге­лия» разо­ча­ро­вав­шим­ся в ате­из­ме мас­сам. Он реко­мен­ду­ет не откры­вать сра­зу же анти­хри­сти­ан­ско­го харак­те­ра этой новой рели­гии, но неза­мет­но под­ме­нить, отож­де­ствить поня­тие Бога с «Выс­ши­ми Сила­ми», «Кос­ми­че­ским Разу­мом» и т.д., что явит­ся пере­ход­ной мерой к при­ня­тию люци­фе­ри­ан­ства (31, с. 241). Таким обра­зом, «А.А.» и «А.С.» пре­вра­ща­ют­ся в одну из опо­сре­до­ван­ных форм этой новой син­кре­ти­че­ской рели­гии, про­вод­ник ее идео­ло­гии. Такое поло­же­ние вещей, навер­ное, неиз­беж­но для секу­ля­ри­зо­ван­ной либе­раль­ной Аме­ри­ки. Но сле­пое пере­не­се­ние этой аме­ри­кан­ской схе­мы в усло­вия Рос­сии пред­став­ля­ет­ся совер­шен­но невер­ным, так как не отве­ча­ет нашим исто­ри­че­ским усло­ви­ям, зада­чам и прин­ци­пам. Воз­рож­де­ние рус­ско­го наро­да и Рос­сии в целом неот­де­ли­мо от воз­рож­де­ния Пра­во­сла­вия, кото­ро­му лежа­щая в осно­ве «А.А.» и «А.С.» идео­ло­гия совер­шен­но чуж­да. Ина­че нам при­дет­ся стро­ить из Рос­сии вто­рую Аме­ри­ку, а вто­рой Аме­ри­ки быть не может.
Поэто­му более пер­спек­тив­ным, чем созда­ние сети групп «А.А.» и «А.С.» в Рос­сии, мы видим обра­ще­ние к опы­ту ста­рых рус­ских Пра­во­слав­ных Братств, таких, как «Брат­ство св. бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го», весь­ма успеш­но боров­ше­го­ся с пьян­ством в доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии. Их опыт еще ждет сво­е­го вни­ма­тель­ней­ше­го изу­че­ния и при­ме­не­ния, хотя, воз­мож­но, с уче­том изме­нив­ше­го­ся мен­та­ли­те­та будет полез­ным и частич­ное исполь­зо­ва­ние пози­тив­ных аспек­тов «Про­грам­мы 12-ти Шагов» близ­ких к прин­ци­пам свя­то­оте­че­ско­го Пра­во­сла­вия (50).
В сво­ей оцен­ке дея­тель­но­сти дви­же­ния «А.А.» и «А.С.» мы созна­тель­но несколь­ко сгу­ща­ем крас­ки. Это дела­ет­ся для того, что­бы обра­тить вни­ма­ние на те опас­ные тен­ден­ции, кото­рые при­сут­ству­ют в сопут­ству­ю­щей ему идео­ло­гии и могут про­явить­ся в ходе раз­ви­тия этих дви­же­ний в Рос­сии. Хотя сей­час уже есть све­де­ния и о доста­точ­но пози­тив­ных пло­дах дея­тель­но­сти неко­то­рых групп «А.А.» в нашей стране, при­во­дя­щих сво­их чле­нов не толь­ко к выздо­ров­ле­нию, но и к созна­тель­но­му воцерковлению.
В Рос­сии уже начал­ся про­цесс созда­ния Пра­во­слав­ных реа­би­ли­та­ци­он­ных цен­тров, даю­щих хоро­шие резуль­та­ты, но он пока встре­ча­ет мно­го слож­но­стей. Еще очень сла­ба сама Цер­ковь, в ней не хва­та­ет духо­вен­ства, спо­соб­но­го к такой дея­тель­но­сти, не созда­ны в доста­точ­ном объ­е­ме струк­ту­ры, кото­рые мог­ли бы этим зани­мать­ся. Пока эта дея­тель­ность предо­став­ле­на уси­ли­ям отдель­ных энту­зи­а­стов. Пол­ное реше­ние про­бле­мы воз­мож­но толь­ко при усло­вии, если пра­во­слав­ное миро­воз­зре­ние ста­нет опре­де­ля­ю­щим в госу­дар­ствен­ной поли­ти­ке и идео­ло­гии. Сей­час очень силь­но ощу­ща­ют­ся вли­я­ние мате­ри­а­ли­сти­че­ско­го миро­воз­зре­ния на нашу интел­ли­ген­цию, а так­же крайне пагуб­ная рас­про­стра­нен­ность оккульт­ных и лож­но­ми­сти­че­ских взгля­дов, не даю­щих уви­деть про­бле­му нар­ко­ма­нии в ее истин­ном свете.
Сла­ва Богу, появ­ля­ют­ся уже и вра­чи, пони­ма­ю­щие необ­хо­ди­мость обра­ще­ния в сво­ей дея­тель­но­сти к Пра­во­сла­вию. В нача­ле янва­ря 2000 г. в пря­мом эфи­ре на Санкт-Петер­бург­ском радио состо­ял­ся «Круг­лый стол» по вопро­сам нар­ко­ма­нии, в кото­ром участ­во­ва­ли пред­ста­ви­те­ли раз­лич­ных струк­тур, зани­ма­ю­щих­ся этой про­бле­мой: вра­чи, пси­хо­ло­ги, социо­ло­ги, работ­ни­ки адми­ни­стра­ции и пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. Было мно­го выска­за­но о нар­ко­ма­нии и пред­по­ла­га­е­мых мето­дах про­ти­во­дей­ствия ей. Но ни сло­ва не было ска­за­но о том, что она в дей­стви­тель­но­сти собою пред­став­ля­ет как часть оккульт­ной куль­ту­ры совре­мен­но­сти, и сре­ди финан­си­ру­е­мых госу­дар­ством мер не пред­по­ла­га­ет­ся какое-либо вза­и­мо­дей­ствие с Цер­ко­вью. Само по себе это уже сви­де­тель­ство рас­цер­ко­в­ле­нио­сти обще­ствен­но­го созна­ния и его уда­лен­но­сти от ожи­да­е­мо­го нами осо­зна­ния глу­би­ны сто­я­щих сего­дня вопро­сов. Но в самом кон­це пере­да­чи, когда был задан вопрос о том, что мож­но было бы посо­ве­то­вать род­ствен­ни­кам попав­ших в беду, все в один голос ска­за­ли о необ­хо­ди­мо­сти верить, любить и молить­ся. Как это ясно сви­де­тель­ству­ет о той вере, может быть, даже неосо­знан­ной еще, кото­рая живет в серд­цах людей, когда они отбра­сы­ва­ют офи­ци­оз и гово­рят и дей­ству­ют от сердца.
Сотруд­ни­че­ство вра­чей и духо­вен­ства более чем необ­хо­ди­мо, осо­бен­но же в слу­чае с нар­ко­ма­ни­ей. Ведь она, поми­мо все­го про­че­го, пред­став­ля­ет собою фор­му демо­ни­че­ской одер­жи­мо­сти, раз­вив­шей­ся от посто­ян­но­го кон­так­та с духа­ми тьмы. Это под­твер­жда­ют те пато­ло­ги­че­ские чер­ты харак­те­ра и состо­я­ния, кото­рые воз­ни­ка­ют у нар­ко­ма­нов и кото­рые труд­но объ­яс­нить с мате­ри­а­ли­сти­че­ских пози­ций. У мно­гих выра­ба­ты­ва­ет­ся склон­ность к сата­низ­му и непри­я­тие все­го цер­ков­но­го. У неко­то­рых, напри­мер, воз­ни­ка­ют совер­шен­но необъ­яс­ни­мые вне­зап­ные голов­ные боли или обмо­роч­ные состо­я­ния в хра­ме или в при­сут­ствии пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка, икон, сим­во­ли­ки, воз­ни­ка­ет потреб­ность в выра­же­нии без­от­чет­ной нена­ви­сти ко все­му свя­то­му при одном лишь упо­ми­на­нии о чем-либо таком. Сам врач дол­жен быть защи­щен от воз­мож­но­го нега­тив­но­го духов­но­го воз­дей­ствия. При отсут­ствии веры в Бога само­го вра­ча может охва­тить без­на­де­жие, вред­но отра­жа­ю­ще­е­ся и на боль­ном. Очень бла­го­твор­но и для вра­ча-нар­ко­ло­га, и для боль­но­го лич­ное и, по воз­мож­но­сти, частое обра­ще­ние к Таин­ствам Испо­ве­ди и При­ча­ще­ния, к молит­ве, что­бы их обо­юд­ная дея­тель­ность про­те­ка­ла при содей­ствии бла­го­да­ти Божи­ей. Необ­хо­ди­мо стрем­ле­ние жить соглас­но Запо­ве­дям Божи­им и по цер­ков­ным уста­нов­ле­ни­ям, что­бы жерт­вен­ное слу­же­ние вра­ча не под­вер­га­лось мсти­тель­ным коз­ням вра­га наше­го спа­се­ния. В любом слу­чае, веру­ю­щий врач-нар­ко­лог дол­жен быть готов и к скор­бям, кото­рые могут рас­ти про­пор­ци­о­наль­но поль­зе, при­но­си­мой его дея­тель­но­стью, вызы­ва­ю­щей нена­висть демо­ни­че­ских сил. 
Но, поми­мо необ­хо­ди­мо­го лече­ния уже забо­лев­ших, при­о­ри­тет­ны­ми надо при­знать и про­фи­лак­ти­че­ские меры, без кото­рых борь­ба с нар­ко­ма­ни­ей все­гда будет мало­плод­ной. Еще Эзоп пре­крас­но пони­мал, что для того, что­бы Ксан­фу выпить море, нуж­но хотя бы пере­крыть впа­да­ю­щие в него источ­ни­ки. Долж­но быть созда­но обще­ствен­ное мне­ние, при­ня­ты меры для про­фи­лак­ти­ки нар­ко­ма­нии, начи­ная с само­го ран­не­го, едва ли не дет­са­дов­ско­го воз­рас­та. Эта про­фи­лак­ти­ка долж­на быть очень про­ду­ман­ной и тон­кой, что­бы вме­сто отвра­ще­ния к нар­ко­ма­нии не вызвать инте­ре­са к ней. Это будет невоз­мож­ным, пока будут игно­ри­ро­вать­ся здо­ро­вая духов­ность и поощ­рять­ся без­нрав­ствен­ные, оккульт­ные или нар­ко­ти­че­ские фор­мы ее, пыта­ю­щи­е­ся про­ник­нуть и даже уже про­ник­шие в систе­му обра­зо­ва­ния на день­ги раз­ных сек­тант­ских и дру­гих зару­беж­ных фон­дов и ассо­ци­а­ций. Луч­ше все­го, что­бы ини­ци­а­ти­ва здесь исхо­ди­ла от объ­еди­не­ний непо­сред­ствен­но заин­те­ре­со­ван­ных людей. Необ­хо­ди­мо акти­ви­зи­ро­вать обще­ствен­ные силы при помо­щи обще­ствен­ных орга­ни­за­ций и духо­вен­ства, созда­вать меж­ву­зов­ские ассо­ци­а­ции, груп­пы пре­по­да­ва­те­лей и сту­ден­тов в учеб­ных заве­де­ни­ях, пре­вра­ща­ю­щих­ся в дан­ное вре­мя в рас­сад­ни­ки нар­ко­ма­нии, кото­рые на уровне мест­но­го само­управ­ле­ния боро­лись бы с рас­про­стра­не­ни­ем нар­ко­ти­ков. Важ­на рабо­та в шко­лах, так как при­об­ще­ние к сла­бым нар­ко­ти­кам, — ана­ше и инга­ля­то­рам, — начи­на­ет­ся уже с 14–15-летнего воз­рас­та. Здесь нуж­ны спе­ци­аль­ные про­грам­мы, спо­соб­ные быть адек­ват­но вос­при­ня­ты­ми моло­деж­ной суб­куль­ту­рой, не вызы­ва­ю­щие у нее реак­ции оттор­же­ния. Очень широ­кое поле дея­тель­но­сти откры­ва­ет­ся и для под­рост­ко­вых пси­хо­ло­гов. Полез­но было бы при­вле­че­ние сту­ден­тов соот­вет­ству­ю­щих ВУЗов для исполь­зо­ва­ния их твор­че­ско­го потен­ци­а­ла, актив­но­сти и бли­зо­сти к моло­деж­ной сре­де. Надо обра­тить вни­ма­ние на необ­хо­ди­мость пре­се­че­ния широ­ко­го тира­жи­ро­ва­ния и рас­про­стра­не­ния лите­ра­ту­ры и музы­каль­ной про­дук­ции, про­па­ган­ди­ру­ю­щей и созда­ю­щей вле­че­ние к нар­ко­ти­кам и нар­ко­ти­че­ско­му миро­вос­при­я­тию. Это, напри­мер, кни­ги К. Каста­не­ды, У. Бер­ро­уза, Т. Мак­ке­ны, М. Хар­не­ра, Е.П. Бла­ват­ской, И. Уэл­ша и т.п. Роман М.А. Бул­га­ко­ва «Мастер и Мар­га­ри­та», совер­шен­но неза­слу­жен­но отне­сен­ный к шедев­рам рус­ской лите­ра­ту­ры, пре­по­да­ет­ся в рам­ках школь­ной про­грам­мы без вся­кой кри­ти­че­ской оцен­ки его идей­но­го содер­жа­ния. Хотя эта кни­га, как уже мож­но судить по пло­дам ее попу­ляр­но­сти в кон­це 80‑х — нача­ле 90‑х годов, ста­ла для мно­гих моло­дых людей трам­пли­ном к заня­ти­ям чер­ной маги­ей и экс­пе­ри­мен­там с нар­ко­ти­кам и как сред­ством изме­не­ния обы­ден­ной реаль­но­сти, тягу к кото­ро­му созда­ет фан­тас­ма­го­ри­че­ская атмо­сфе­ра романа.

Все это лиш­ний раз под­твер­жда­ет необ­хо­ди­мость воз­вра­ще­ния к систе­ме цен­но­стей, создан­ной Пра­во­слав­ным Христианством.

VI. МОРФИЙ ДЛЯ НАРОДА

Кло­нись, кло­нись зло­му Тель­цу Золо­то­му Зем­но­му коры­ту — моя Маргарита.
(Матуш­ка Люд­ми­ла Кононова)

1. О жизни и творчестве М.А. Булгакова.

Мораль и эти­ка, воз­ник­шие в кон­це XIX- нача­ле XX веков на «бла­го­дат­ной» поч­ве ате­из­ма и оккуль­тиз­ма, нало­жи­ли боль­шой отпе­ча­ток на куль­ту­ру XX века — совет­скую, лишен­ную Хри­ста и цер­ков­ной хри­сти­ан­ской эти­ки. Масон­ство, как враг хри­сти­ан­ства, вос­пи­тан­ное на иде­ях и тра­ди­ци­ях актив­но­го сата­низ­ма и тео­со­фии, спо­соб­ство­ва­ло раз­ва­лу хри­сти­ан­ской куль­ту­ры и созда­ло в нача­ле XX века и, осо­бен­но в его сере­дине, пост-хри­сти­ан­скую куль­ту­ру — куль­ту­ру сата­нин­ско­го обра­за жиз­ни, необя­за­тель­но откры­то про­по­ве­ду­ю­ще­го сата­низм как покло­не­ние сатане.
В нача­ле века сата­низм еще не про­ни­кал в куль­ту­ру хри­сти­ан­ских наро­дов так откры­то, как в наше вре­мя. Он дей­ство­вал заву­а­ли­ро­ва­но, обман­ным путем, даже кра­си­во. Это теперь он может про­ни­кать откры­то, без­за­стен­чи­во и уже без обма­на — с акта­ми она­низ­ма на сцене, широ­ко раз­ви­то­го и откры­то про­по­ве­ду­е­мо­го в шко­лах «уче­ны­ми» сата­ни­ста­ми с ака­де­ми­че­ски­ми зва­ни­я­ми Рос­сий­ской Ака­де­мии Наук гомо­сек­су­а­лиз­ма, хоро­шо нала­жен­ной секс-инду­стри­ей и нар­ко­ма­фи­оз­ной струк­ту­рой, про­ни­зы­ва­ю­щей все эше­ло­ны госу­дар­ствен­ной вла­сти. Он оча­ро­вы­ва­ет умы людей даже «глу­бо­ко интел­ли­гент­ных» — интел­лек­ту­а­лов наше­го вре­ме­ни. Но про­ник­но­ве­ние сата­низ­ма в куль­ту­ру про­хо­ди­ло испод­воль, порой неза­мет­но, кра­си­во, эстетично.
В этом отно­ше­нии весь­ма пока­за­тель­ны­ми в духов­ном плане явля­ют­ся про­из­ве­де­ния совет­ско­го писа­те­ля Миха­и­ла Бул­га­ко­ва, чье писа­тель­ское насле­дие для нас не может являть­ся одно­знач­ным. Здесь плю­сы пере­пле­та­ют­ся с мину­са­ми. Но глав­ным для рели­ги­оз­ных людей ока­зы­ва­ет­ся нагляд­ное сви­де­тель­ство того, как оккульт­ные настро­е­ния писа­те­ля, под­пи­тан­ные его нар­ко­ма­ни­че­ской стра­стью, отра­зи­лись на его твор­че­стве. Да и само состо­я­ние души нар­ко­ма­на весь­ма прав­ди­во, по- вра­чеб­но­му точ­но, опи­са­но в рас­ска­зе «Мор­фий». Любой совре­мен­ный нар­ко­ман узна­ет и опи­са­ние «при­хо­да» после инъ­ек­ции нар­ко­ти­ка, и состо­я­ние «кай­фа», и муки душев­ные, когда он узна­ет, что окон­ча­тель­но «под­сел» на нар­ко­тик, и состо­я­ние «кума­ра». Ну как в сле­ду­ю­щих сло­вах не узнать состо­я­ние «при­хо­да»?: «Пер­вая мину­та: ощу­ще­ние при­кос­но­ве­ния к шее. Это при­кос­но­ве­ние ста­но­вит­ся теп­лом и рас­ши­ря­ет­ся. Во вто­рую мину­ту вне­зап­но про­хо­дит холод­ная вол­на под ложеч­кой, а вслед за этим начи­на­ет­ся необык­но­вен­ное про­яс­не­ние мыс­лей и взрыв рабо­то­спо­соб­но­сти. Абсо­лют­но все непри­ят­ные ощу­ще­ния пре­кра­ща­ют­ся. Это выс­шая точ­ка про­яв­ле­ния духов­ной силы чело­ве­ка. И если б я не был испор­чен меди­цин­ским обра­зо­ва­ни­ем, я бы ска­зал, что нор­маль­но чело­век может рабо­тать толь­ко после уко­ла мор­фи­ем. В самом деле: куда, к чер­ту, годит­ся чело­век, если малей­шая нев­рал­гий­ка может выбить его совер­шен­но из седла!»
Но за мину­ты бла­жен­ства при­хо­дит­ся пла­тить: «Не «тоск­ли­вое состо­я­ние», а смерть мед­лен­ная овла­де­ва­ет мор­фи­ни­стом, лишь толь­ко вы на час или два лиши­те его мор­фия. Воз­дух не сытый, его гло­тать нель­зя… в теле нет кле­точ­ки, кото­рая бы не жаж­да­ла… Чего? Это­го нель­зя ни опре­де­лить, ни объ­яс­нить. Сло­вом, чело­ве­ка нет. Его выклю­чи­ли. Дви­жет­ся, тос­ку­ет, стра­да­ет труп. Он ниче­го не хочет, ни о чем не мыс­лит, кро­ме морфия.
Мор­фия! Смерть от жаж­ды — рай­ская, бла­жен­ная смерть по срав­не­нию с жаж­дой морфия».
И посте­пен­ное нара­щи­ва­ние дозы нар­ко­ти­ка: «Три шпри­ца четы­рех­про­цент­но­го рас­тво­ра в сумер­ки. Три шпри­ца четы­рех­про­цент­но­го рас­тво­ра ночью». А начи­нал-то с одно­го куби­че­ско­го сан­ти­мет­ра одно­про­цент­но­го рас­тво­ра мор­фия в день! А «на пред­пле­чьях непре­кра­ща­ю­щи­е­ся нары­вы, то же на бедрах…».
«Итак: гор­ка. Послед­ний мой полет по этой гор­ке, и я знаю, что меня ждет вни­зу… Люди! Кто- нибудь помо­жет мне?»
И отча­я­ние от осо­зна­ния сво­ей бес­по­мощ­но­сти перед этой болез­нью и пони­ма­ни­ем того, что насту­па­ет пси­хи­че­ская и мораль­ная дегра­да­ция и конец этой «гор­ки» — пуля в грудь.
Писа­тель-нар­ко­ман, да еще про­ник­ну­тый оккульт­ны­ми инте­ре­са­ми. Не прав­да ли, в этом — зве­ри­ный оскал сатаны?
Нет ниче­го поэто­му уди­ви­тель­но­го в том, что в твор­че­стве М.Булгакова про­явил­ся дух демо­низ­ма и кощун­ства, что хоро­шо пока­за­но в гла­ве «Мор­фий для наро­да». Этим духом про­ник­ну­ты почти все его про­из­ве­де­ния. Инте­рес­но, что дру­гой писа­тель, при­над­ле­жав­ший дру­гой куль­ту­ре и дру­го­му наро­ду, но все тому же XX веку, писа­тель-фан­таст, так­же увле­кав­ший­ся оккуль­тиз­мом, толь­ко ушед­ший в него с голо­вой, Р. Хаб­бард, так­же был нар­ко­ма­ном, и это соче­та­ние нар­ко­ма­нии с оккуль­тиз­мом сде­ла­ло его уже насто­я­щим сата­ни­стом. Итак, мы видим, что нар­ко­ма­ния и оккуль­тизм — «близ­не­цы-бра­тья», они нераз­рыв­ны друг от дру­га, и это под­твер­жда­ет духов­ную сата­нин­скую при­ро­ду наркомании.
Иеро­мо­нах Ана­то­лий (Бере­стов)

2. Штрихи к портрету «мастера»

Теперь, когда подо­шел к кон­цу завер­ша­ю­щий собою вто­рое тыся­че­ле­тие от Рож­де­ства Хри­сто­ва двад-цатый век и начал­ся два­дцать пер­вый, мы долж­ны чет­че осо­знать смысл и зна­че­ние напол­нив­ших собою ушед­шее сто­ле­тие собы­тий. На рас­сто­я­нии луч­ше вид­но, что дей­стви­тель­но было вели­ким, а что лишь пред­став­ля­лось таким. Но намно­го важ­нее не столь­ко оце­нить вели­че­ство или ничтож­ность явле­ний, сколь­ко понять, почув­ство­вать при­су­щий им дух.
И если мы обра­тим­ся к лите­ра­ту­ре два­дца­то­го века, то одним из самых зна­чи­тель­ных имён не толь­ко рус­ской, но даже и миро­вой лите­ра­ту­ры будет имя Миха­и­ла Афа­на­сье­ви­ча Бул­га­ко­ва. До сих пор его про­из­ве­де­ния не утра­ти­ли сво­ей при­тя­га­тель­ной силы, вызы­вая инте­рес мно­го­чис­лен­ных почи­та­те­лей и поклон­ни­ков твор­че­ства писа­те­ля, а его жизнь таит в себе мно­же­ство зага­док. Тем более важ­но попы­тать­ся разо­брать­ся, понять хотя бы отча­сти дух, про­явив­ший­ся в обсто­я­тель­ствах жиз­ни и твор­че­ства это­го вели­ко­го писателя.
Миха­ил Афа­на­сье­вич Бул­га­ков родил­ся 3 мая 1891 года в г. Кие­ве, в семье пре­по­да­ва­те­ля Киев­ской Духов­ной Ака­де­мии. Оба деда его были потом­ствен­ны­ми свя­щен­ни­ка­ми Орлов­ской епар­хии. Отец писа­те­ля, Афа­на­сий Ива­но­вич, был чело­ве­ком весь­ма рели­ги­оз­ным и искренне веру­ю­щим, но не при­нял Свя­щен­но­го сана. В 1890 году он женил­ся на учи­тель­ни­це Вар­ва­ре Михай­ловне Покров­ской. Семья быст­ро ста­ла рас­ти. После пер­вен­ца Миха­и­ла в ней роди­лись еще четы­ре сест­ры и два бра­та: Вера, Надеж­да„ Вар­ва­ра, Нико­лай, Иван и Елена.
Домаш­ний уклад семьи Бул­га­ко­вых при жиз­ни Афа­на­сия Ива­но­ви­ча отли­ча­ли набож­ность и доб­ро­по­ря­доч­ность. Соблю­да­лись все уста­нов­ле­ния Пра­во­слав­ной Церк­ви — посты, гове­ние постом, обя­за­тель­ное посе­ще­ние хра­ма. По вос­крес­ным дням сам отец читал вслух всей семье Еван­ге­лие. Он пре­по­да­вал на кафед­рах исто­рии древ­не­го мира и исто­рии и раз­бо­ра запад­ных испо­ве­да­ний, знал несколь­ко язы­ков, что поз­во­ля­ло ему ещё и испол­нять долж­ность цен­зо­ра ино­стран­ной литературы.
Одна­ко Афа­на­сию Ива­но­ви­чу не суж­де­но было дол­гой жиз­ни. В 1906 году он забо­лел неиз­ле­чи­мой болез­нью почек, от кото­рой скон­чал­ся 14 мар­та 1907 года в воз­расте 48 лет. Перед смер­тью он собо­ро­вал­ся и бла­го­го­вей­но при­ча­стил­ся св. Тайн. При погре­бе­нии мно­го гово­ри­лось о его бла­го­че­стии, о том, что «он был преж­де все­го — хри­сти­а­нин», упо­ми­на­лось его «наив­но-чистое, рели­ги­оз­но-цель­ное хри­сти­ан­ское мировоззрение».
После кон­чи­ны Афа­на­сия Ива­но­ви­ча обста­нов­ка в доме весь­ма изме­ни­лась, преж­нее наруж­ное бла­го­че­стие ста­ло посте­пен­но оску­де­вать. Обы­чай чте­ния Еван­ге­лия по вос­кре­се­ньям был заме­нен вече­рин­ка­ми — «жур­фик­са­ми». Стран­но, но об отце вооб­ще как-то не при­ня­то было гово­рить после его смер­ти, в семье не было замет­но обы­чая ходить на моги­лу, поми­нать его.
Вар­ва­ра Михай­лов­на была чело­ве­ком несколь­ко ино­го скла­да, чем ее пер­вый муж, после смер­ти кото­ро­го у нее были поклон­ни­ки. Вооб­ще, похо­же, что по ее линии суще­ство­ва­ла наслед­ствен­ная рас­по­ло­жен­ность к пси­хи­че­ским рас­строй­ствам, про­явив­ша­я­ся в ее род­ных бра­те и сест­ре. Трое из ее доче­рей в пожи­лом воз­расте серьез­но стра­да­ли от сла­бо­умия. Воз­мож­но, что эта рас­по­ло­жен­ность ска­за­лась, поми­мо все­го про­че­го, и в душев­ном рас­строй­стве, мучив­шем в 30‑е годы Миха­и­ла Афанасьевича.
Отно­ше­ние Миха­и­ла к уче­нию Пра­во­слав­ной Церк­ви было уже в юно­сти неод­но­знач­ным, хотя он и имел отмет­ку «отлич­но» по Зако­ну Божию. Наруж­но это был весь­ма рез­вый ребе­нок, непре­мен­ный участ­ник всех дет­ских пота­со­вок и драк. Он любил давать кол­кие про­зви­ща, драз­нить — учи­те­ля отме­ча­ли его «ядо­ви­тый глаз и язык». Сво­их дру­зей Пла­то­на и Сашу Где­шин­ских посто­ян­ны­ми насмеш­ка­ми над их семи­нар­ским зва­ни­ем он выну­дил бро­сить семи­на­рию и посту­пить в университет.
В 1910 году сест­ра Надеж­да поме­ча­ет в сво­ем днев­ни­ке, что Миша не хочет соблю­дать Вели­кий Пост, говеть, гово­рит о сво­ем неве­рии в Боже­ство Иису­са Хри­ста. Будучи сту­ден­том-меди­ком, он увлек­ся тео­ри­ей эво­лю­ции Дар­ви­на и совсем охла­дел к рели­ги­оз­ной жизни.
Вме­сте с тем он с дет­ства ощу­щал очень силь­ную тягу ко все­му мисти­че­ско­му, оккульт­но­му, кото­рая со вре­ме­нем пере­рос­ла в серьез­ный и обсто­я­тель­ный инте­рес. Он посто­ян­но что-то выду­мы­вал, увле­кал­ся мисти­че­ской лите­ра­ту­рой, «вся­кой чер­тов­щи­ной», спи­ри­ти­че­ски­ми сеан­са­ми, был очень суе­ве­рен. Верил в силу аму­ле­тов, клятв, осо­бен­но клят­вы смер­тью. Тема «Фау­ста» была посто­ян­ным фоном его жиз­ни, — он пере­чи­ты­ва­ет поэ­му Гёте, десят­ки раз слу­ша­ет опе­ру Шар­ля Гуно. Одна­жды ночью он раз­бу­дил свою млад­шую сест­ру Надеж­ду и дро­жа­щим от вол­не­ния голо­сом спро­сил: «Зна­ешь, где я сей­час был? На балу у Сата­ны!». Что бы ни сто­я­ло за эти­ми сло­ва­ми, они ясно пока­зы­ва­ют направ­лен­ность духов­ных иска­ний Миха­и­ла Афа­на­сье­ви­ча в те годы.
В 1913 году, будучи уже жена­тым сту­ден­том, он одна­жды при­нес домой кока­ин, пред­ло­жив попро­бо­вать его и сво­ей моло­дой жене — Татьяне Нико­ла­евне Бул­га­ко­вой-Лап­па. Пло­дом это­го опы­та яви­лась стран­ная гал­лю­ци­на­ция, силь­но пора­зив­шая вооб­ра­же­ние Бул­га­ко­ва — огнен­ная змея, уби­ва­ю­щая чело­ве­ка. Воз­ник­шие при этом пере­жи­ва­ния Бул­га­ков попы­тал­ся отра­зить в сво­ем пер­вом, види­мо, самом ран­нем, но неза­кон­чен­ном и несо­хра­нив­шем­ся рас­ска­зе «Зеле­ный змий». Более серьез­но­го про­дол­же­ния этот опыт тогда еще не полу­чил — супру­гам не понра­ви­лись побоч­ные дей­ствия кока­и­на, и ни нар­ко­тик, ни лите­ра­тур­ная дея­тель­ность не захва­ти­ли пока собою Михаила.
Он с отли­чи­ем закан­чи­ва­ет уни­вер­си­тет и в 1916 году уез­жа­ет вме­сте с Татья­ной в глу­хое село Николь­ское Смо­лен­ской губер­нии для рабо­ты там в каче­стве зем­ско­го вра­ча. Здесь его жда­ли глу­бо­кое неве­же­ство наро­да, мно­же­ство бегу­щих с фрон­та сифи­ли­ти­ков, при­ем боль­ных по восемь и более часов без пере­ры­ва — сло­вом, тяже­лые тру­до­вые буд­ни сель­ско­го эскулапа.
Одна­жды к моло­до­му док­то­ру при­вез­ли боль­но­го диф­те­ри­том маль­чи­ка, кото­ро­му при­шлось через тру­боч­ку отса­сы­вать диф­те­рит­ные плен­ки из гор­ла. Одна из них по неосто­рож­но­сти попа­ла в рот вра­ча. Наспех сде­лан­ная неудач­ная при­вив­ка вызва­ла страш­ный зуд во всем теле, для избав­ле­ния от кото­ро­го был испро­бо­ван укол мор­фия, затем еще и еще. Надоб­ность в мор­фии уже дав­но про­па­ла, а док­тор Бул­га­ков все про­дол­жал его при­ни­мать. Мор­фий ока­зал­ся сред­ством не толь­ко от боли — он открыл доступ в совер­шен­но иной мир, попасть в кото­рый дав­но стре­ми­лась душа Миха­и­ла Афа­на­сье­ви­ча. С новой силой воз­ни­ка­ет перед ним виде­нье 1913 года — огнен­ная змея, уби­ва­ю­щая в сво­их объ­я­ти­ях жен­щи­ну. Смер­то­нос­ная, заво­ра­жи­ва­ю­щая кра­со­та стран­но­го обра­за с неудер­жи­мой силой вле­чет отра­зить ее на бума­ге — и док­тор Бул­га­ков вновь берет­ся за перо, скры­вая напи­сан­ное даже от жены. Момен­ты при­е­ма нар­ко­ти­ка пред­став­ля­ют­ся ему выс­шей точ­кой рабо­то­спо­соб­но­сти чело­ве­ка. Он начал при­ни­мать мор­фий два раза в сут­ки — в 5 вече­ра и в 12 ночи, доза посто­ян­но увеличивалась.
Такое исполь­зо­ва­ние мор­фия для твор­че­ско­го оза­ре­ния не мог­ло про­дол­жать­ся дол­го — очень ско­ро он стал явно ока­зы­вать свое раз­ру­ши­тель­ное дей­ствие. Болез­нен­ное состо­я­ние док­то­ра дела­лось все оче­вид­нее, доста­вать мор­фий без того, что­бы не вызвать подо­зре­ний, ста­но­ви­лось все слож­нее. Супру­ги пере­бра­лись в Вязь­му, где все повто­ри­лось вновь — поис­ки мор­фия по апте­кам, страх лишить­ся лицен­зии из-за болез­ни. Вес­ной 1918 года Бул­га­ко­вы пере­еха­ли в Киев. Здесь Миха­и­лу Афа­на­сье­ви­чу ста­ло еще хуже. В мучи­тель­ные пери­о­ды «ломок», посы­лая Татья­ну Нико­ла­ев­ну в ски­та­ния по апте­кам, он то угро­жал застре­лить из «бра­у­нин­га» ее или себя, то швы­рял в нее что попа­да­лось под руку — горя­щую лам­пу, напри­мер. Попыт­ки заме­нить мор­фий опи­умом не при­нес­ли ниче­го, кро­ме мучи­тель­ных болей желуд­ка. Бул­га­ков силь­но поху­дел, осу­нул­ся, поста­рел. Смерть, каза­лось, сто­я­ла совсем близко.
Но слу­чи­лось чудо. Посте­пен­но Бул­га­ко­ву уда­ет­ся сокра­тить при­ем нар­ко­ти­ка, а затем и отвык­нуть от него вооб­ще. Неко­то­рое вре­мя он еще зани­мал­ся част­ной вра­чеб­ной прак­ти­кой в Кие­ве, затем сму­та воен­ных и рево­лю­ци­он­ных собы­тий увлек­ла его в свой водо­во­рот, бро­сая моби­ли­зо­ван­но­го воен­но­го вра­ча из горо­да в город, из одно­го ста­на вою­ю­щих в дру­гой. Пет­лю­ров­цы, белые, крас­ные, Киев, Ростов, Вла­ди­кав­каз, Гроз­ный, Тифлис, нако­нец, — Москва, куда он попал в 1921 году, но уже в каче­стве не вра­ча, а лите­ра­то­ра. Отныне вра­чеб­ная дея­тель­ность ока­за­лась остав­ле­на навсе­гда, к ней Бул­га­ков уже не вер­нул­ся, осо­знав делом сво­ей жиз­ни исклю­чи­тель­но попри­ще литературы.
Био­гра­фы Бул­га­ко­ва и иссле­до­ва­те­ли его лите­ра­тур­но­го насле­дия часто склон­ны не при­да­вать боль­шо­го зна­че­ния увле­че­нию писа­те­ля нар­ко­ти­ка­ми. Это обсто­я­тель­ство его жиз­ни ими или не упо­ми­на­ет­ся вовсе, или весь­ма ску­по и стыд­ли­во — как несчаст­ная слу­чай­ность, при­вед­шая к тра­ги­че­ско­му неду­гу, впро­чем, муже­ствен­но побежденному.
Такой под­ход вызван непо­ни­ма­ни­ем того, что озна­ча­ет упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков в прин­ци­пе, и, в част­но­сти, для Бул­га­ко­ва, и ведет, в свою оче­редь, к непо­ни­ма­нию мно­гих аспек­тов его жиз­ни и творчества.
Дело в том, что исполь­зо­ва­ние пси­хо­ак­тив­ных веществ (нар­ко­ти­ков) — очень древ­ний и устой­чи­вый эле­мент мно­гих духов­ных прак­тик и куль­тур, одна из форм оккуль­тиз­ма. Это сред­ство про­ник­но­ве­ния в мир духов, полу­че­ния от них тай­ных зна­ний, помо­щи, покро­ви­тель­ства. Наи­бо­лее часто они при­ме­ня­лись в обря­дах шаман­ских или жре­че­ских ини­ци­а­ций, в мисте­ри­ях, при кото­рых посвя­ща­е­мый как бы пере­жи­вал свою смерть, озна­чав­шую преж­де все­го смерть преж­не­го, «про­фан­но­го» чело­ве­ка, и часто сопро­вож­дав­шу­ю­ся страш­ны­ми виде­ни­я­ми и мучи­тель­ны­ми пере­жи­ва­ни­я­ми, опы­том стра­да­ния. Затем он «воз­рож­дал­ся» к новой жиз­ни в новом каче­стве уже «посвя­щен­но­го», чело­ве­ка, испы­тав­ше­го мисти­че­ское оза­ре­ние, став­ше­го свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду миром духов, богов и людей бла­го­да­ря сво­им сверхъ­есте­ствен­ным дарованиям.
То, что про­изо­шло с Миха­и­лом Афа­на­сье­ви­чем Бул­га­ко­вым, было имен­но посвя­ще­ни­ем в лите­ра­ту­ру, совер­шив­шем­ся по всем пра­ви­лам мисте­рий и ини­ци­а­ций, с сохра­не­ни­ем всех их основ­ных ком­по­нен­тов. Прав­да, в пере­ло­же­нии для рус­ско­го интел­ли­ген­та нача­ла два­дца­то­го века. Совер­ши­лась тра­ги­че­ская мисте­рия рож­де­ния ново­го рус­ско­го Фау­ста, жре­ца лите­ра­ту­ры, в гор­ни­ле оккульт­но­го нар­ко­ти­че­ско­го опы­та. Мор­фий убил Бул­га­ко­ва-вра­ча и родил Бул­га­ко­ва-писа­те­ля. Он помог рас­крыть­ся его лите­ра­тур­но­му талан­ту и при­дал ему опре­де­лён­ную направ­лен­ность, харак­тер. Он дал ему столь необ­хо­ди­мый для твор­че­ства опыт стра­да­ния и смер­ти, меди­у­ми­че­скую утон­чён­ность и чут­кость души, откры­той для инспи­ра­ций, бога­тую ассо­ци­а­тив­ность, образ­ность мыш­ле­ния. Весь­ма при­ме­ча­тель­но появ­ле­ние в нар­ко­ти­че­ских виде­ни­ях, послу­жив­ших побу­ди­тель­ным импуль­сом к твор­че­ству у Бул­га­ко­ва, неко­е­го страш­но­го в сво­ей смер­то­нос­ной кра­со­те огнен­но­го змее­об­раз­но­го суще­ства. Как не вспом­нить тут «змия древ­не­го», «крас­но­го дра­ко­на», соблаз­нив­ше­го тай­ным зна­ни­ем Еву в Раю и опи­сы­ва­е­мо­го в таком обра­зе в «Апо­ка­лип­си­се». В том же виде почи­тал­ся он и древни­ми гно­сти­ка­ми-офи­та­ми, мани­хе­я­ми и китай­ски­ми даоса­ми. Этот же образ змия, — источ­ни­ка «тай­ных зна­ний», — встре­тим и у древ­не­гре­че­ских про­ри­ца­тель­ниц-пифий, и у индей­цев Ама­зо­нии вплоть до наших дней — вспом­ним виде­ния совре­мен­но­го шама­на Майк­ла Харнера.
В сво­ем днев­ни­ке 1925 года Бул­га­ков запи­сал: «…Я слы­шу в себе, как взмы­ва­ет моя мысль, и верю, что я неиз­ме­ри­мо силь­нее как писа­тель всех, кого я ни знаю». И даль­ше: «Не может быть, что­бы голос, тре­во­жа­щий сей­час меня, не был вещим. Не может быть. Ничем иным я быть не могу, я могу быть одним — писа­те­лем». Не тот ли это «вещий голос», что уве­ще­вал неко­гда вку­сить от дре­ва Ада­ма и Еву? Впро­чем, порою Бул­га­ков доста­точ­но опре­де­лен­но сви­де­тель­ству­ет о при­ро­де это­го голо­са: «В меня все­лил­ся бес… Я стал мазать стра­ни­цу за стра­ни­цей нано­во тот свой уни­что­жен­ный три года назад роман» (это о «Масте­ре и Мар­га­ри­те», в пись­ме В.В. Вере­са­е­ву от 2 авг. 1933 г.).
Едва ли не каж­дое его про­из­ве­де­ние содер­жит отсыл­ку к «Фаусту». В неокон­чен­ной пове­сти «Тай­но­му дру­гу» само­отож­деств­ле­ние его с Фау­стом* вполне откро­вен­но — все это ясно гово­рит о настро­е­нии и мыс­лях Бул­га­ко­ва. По вос­по­ми­на­ни­ям пер­вой жены писа­те­ля, Татья­ны Нико­ла­ев­ны, в Москве он с уди­ви­тель­ным посто­ян­ством зани­мал­ся тем, что рисо­вал на лист­ках бума­ги Мефи­сто­фе­ля и рас­кра­ши­вал цвет­ны­ми каран­да­ша­ми. Такое изоб­ра­же­ние все­гда нахо­ди­лось над его пись­мен­ным сто­лом. Вот что ста­ло для него той ико­ной, к кото­рой он обра­щал­ся в поис­ках вдох­но­ве­ния при сво­ей рабо­те! И пло­ды тако­го вдох­но­ве­ния не заста­ви­ли дол­го себя ждать.
Обра­щён­ность к демо­ни­че­ской духов­но­сти про­яви­ла себя в болез­нен­ной жесто­ко­сти его фан­та­зии, склон­но­сти к пре­дель­но нату­ра­ли­сти­че­ско­му, порою до садиз­ма, опи­са­нию смер­ти и физи­че­ских стра­да­ний. Эта жесто­кость дости­га­ет ино­гда умо­по­мра­чи­тель­но­го раз­ма­ха, как, ска­жем, в пове­сти «Роко­вые яйца». Это не про­сто змеи, с неве­ро­ят­ной пре­смы­ка­ю­щей­ся кро­во­жад­но­стью уни­что­жа­ю­щие людей и угро­жа­ю­щие Москве, а воис­ти­ну бесы вырва­лись из без­дны вооб­ра­же­ния Бул­га­ко­ва. Это рас­пло­див­ши­е­ся фан­то­мы того огнен­но­го убий­цы-змея нар­ко­ти­че­ских виде­ний 1917 г., на что недву­смыс­лен­но ука­зы­ва­ет их «огнен­ное дыха­ние» (обыч­ные змеи, как извест­но, хлад­но­кров­ны). А место дей­ствия пове­сти, село Николь­ское Смо­лен­ской губер­нии — то самое, где полу­чил свое огнен­ное посвя­ще­ние Булгаков.
В сле­ду­ю­щий раз эти тва­ри вырвут­ся для сво­ей все­со­кру­ша­ю­щей дея­тель­но­сти под более при­вле­ка­тель­ным обли­чи­ем — в романе «Мастер и Мар­га­ри­та». На этот раз они уже не поща­дят Моск­вы — по пер­во­на­чаль­но­му замыс­лу рома­на она пол­но­стью сго­рит, подо­жжен­ная слу­га­ми из сви­ты Волан­да. В окон­ча­тель­ной редак­ции Бул­га­ков в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни уре­зал мно­го­чис­лен­ные жесто­ко­сти и цинич­но­сти, кото­рым дал волю в чер­но­ви­ках. Види­мо, выплес­ки­вать в твор­че­стве нако­пив­шу­ю­ся жесто­кость и озлоб­лен­ность было глу­бо­кой потреб­но­стью души писателя.
Столь же явствен­но пора­жен­ность духа Бул­га­ко­ва демо­низ­мом ска­за­лась и в духе кощун­ства, при­су­щем его твор­че­ству. Эта чер­та вооб­ще харак­тер­на для внут­рен­не­го обли­ка нар­ко­ма­на и зача­стую не остав­ля­ет его очень про­дол­жи­тель­ное вре­мя. Дух кощун­ства про­яв­ля­ет­ся в про­из­ве­де­ни­ях Миха­и­ла Афа­на­сье­ви­ча самы­ми раз­лич­ны­ми обра­за­ми, соеди­ня­ясь с его дав­ней непри­яз­нью к цер­ков­ным уста­нов­ле­ни­ям и обря­дам, непо­ни­ма­ни­ем их.
Этот дух про­гля­ды­ва­ет в име­нах пер­со­на­жей. Пер­со­на­жам отри­ца­тель­ным или комич­ным при­да-ются для кон­тра­ста бла­го­звуч­ные цер­ков­ные име­на: взя­точ­ник, пред­се­да­тель дом­ко­ма, носит отче­го-то фами­лию Алли­луя, а жесто­кий убий­ца-кита­ец — про­зви­ще «Херу­вим» («Зой­ки­на квар­ти­ра»). Коми­че­ский дири­жер в «Баг­ро­вом ост­ро­ве» име­ну­ет­ся Ликуй Иса­ич — намек на извест­ное цер­ков­ное пес­но­пе­ние «Исайя, ликуй!». В ран­них редак­ци­ях «Масте­ра и Мар­га­ри­ты» появ­ля­ет­ся фин­ди­рек­тор варье­те Биб­лей­ский (впо­след­ствии — Рим­ский). Фами­лию Бла­го­вест носит то буду­щий Варе­ну­ха, то кон­фе­ран­сье Осип Гри­го­рье­вич (буду­щий Жорж Бен­галь­ский). В ноч­ном аду «Гри­бо­едо­ва» пля­шет с пави­а­но­вы­ми и бого­хуль­ски­ми «писа­тель Иоганн из Крон­штад­та» — про­зрач­ный намек на свя­то­го пра­вед­но­го отца Иоан­на Крон­штадт­ско­го, оста­вив­ше­го по себе собра­ние сочи­не­ний в семи томах.
Толь­ко в паро­дий­ных тонах изоб­ра­жа­ет­ся пока­я­ние — как исто­рия или фарс — поэта-футу­ри­ста Руса­ко­ва в «Белой гвар­дии», Пон­чи­ка-Непо­бе­ды в «Бла­жен­стве», Ника­но­ра Ива­но­ви­ча Босо­го и буфет­чи­ка Соко­ва в «Масте­ре и Мар­га­ри­те». Чер­ты наруж­но­го бла­го­че­стия при­да­ют­ся так­же, в основ­ном, лишь отри­ца­тель­ным или коми­че­ским пер­со­на­жам: кре­стят­ся Аннуш­ка, Соков, Босой, кухар­ка, Без­дом­ный, бро­са­ет взгляд на ико­ну Бого­ма­те­ри трус­ли­вый гене­рал в «Белой гвар­дии». Исклю­че­ние состав­ля­ют, навер­ное, толь­ко о. Алек­сандр и Еле­на Тур­би­на в «Белой Гвар­дии». Сам Бул­га­ков до кон­ца жиз­ни избе­гал цер­ков­ных обря­дов и любых внеш­них про­яв­ле­ний религиозности.
Более все­го дух кощун­ства про­явит себя в послед­нем романе писа­те­ля — «Мастер и Мар­га­ри­та». Здесь он достиг­нет сво­е­го апо­гея, осо­бен­но в ран­них редак­ци­ях и чер­но­ви­ках. В них, кста­ти, при­сут­ству­ют крайне кощун­ствен­ные обра­зы свя­щен­ни­ков о. Арка­дия Эллад­ско­го, про­из­но­ся­ще­го во сне Босо­го про­по­ведь о необ­хо­ди­мо­сти сда­чи валю­ты, и о. Ива­на, устро­ив­ше­го в церк­ви аук­ци­он. Оно и понят­но, ведь «таких дура­ков, как ваши попы, нету дру­гих на све­те… срам, а не попы», — гово­рит умер­ше­му Жили­ну «Гос­подь» в «Белой гвардии».
Кощун­ствен­но то про­слав­ле­ние сата­ны, кото­рое совер­ша­ет­ся на всем про­тя­же­нии рома­на и осо­бен­но откро­вен­но и непо­сред­ствен­но выра­жа­ет­ся авто­ром уста­ми Мар­га­ри­ты. Веру­ю­ще­го чело­ве­ка эти вос­кли­ца­ния, кото­рые мы даже не нахо­дим нуж­ным при­во­дить здесь, не могут не покоробить.
Но еще более даже чем сата­ны кощун­стве­нен образ Иешуа Га-Ноц­ри («Хри­ста») в изло­же­нии «Еван­ге­лия от Волан­да». Как далек от Бого­че­ло­ве­ка (Боже­ство Хри­ста Бул­га­ков отри­цал еще в юно­сти), да даже от про­сто обра­за нрав­ствен­но­го совер­шен­ства этот бро­дя­чий фокус­ник-фило­соф, «бла­жен­нень­кий», уни­жен­но загля­ды­ва­ю­щий в лица пала­чей и утвер­жда­ю­щий, что Исти­на в том, что у про­ку­ра­то­ра болит голо­ва. Все, ока­зы­ва­ет­ся, «пере­вра­ли уче­ни­ки», пре­вра­тив­ши­е­ся в романе в одно­го поло­ум­но­го фана­ти­ка Мат­фея. А вот как в «Вели­ком Канц­ле­ре» (ран­няя редак­ция рома­на) выгля­дят обсто­я­тель­ства Гол­гоф­ской Казни:
«Меж сирий­ской цепью и цепью спе­шен­ных леги­о­не­ров нахо­ди­лись толь­ко какой-то маль­чиш­ка, оста­вив­ший сво­е­го осла на доро­ге близ хол­ма, неиз­вест­ная ста­ру­ха с пустым меш­ком, кото­рая, как она бес­тол­ко­во пыта­лась объ­яс­нить сирий­цам, жела­ла полу­чить какие-то и чьи-то вещи, и двух собак — одной лох­ма­той жел­той, дру­гой — глад­кой, запар­ши­вив­шей». Воз­вы­шен­ней­ший момент Гол­гоф­ской жерт­вы, когда про­ис­хо­дит усы­нов­ле­ние Самим Спа­си­те­лем Пре­чи­стой Его Мате­ри все­го чело­ве­че­ско­го рода в лице Иоан­на Бого­сло­ва, пре­вра­ща­ет­ся в деше­вый фарс со ста­ру­хой, маль­чиш­кой и соба­ка­ми. Нуж­но дой­ти до какой-то гра­ни, что­бы так писать — это явное воз­дей­ствие демо­ни­че­ско­го духа на меди­у­ми­че­ский ум писателя.
Надо ска­зать при этом, что Бул­га­ков не был все же убеж­ден­ным сата­ни­стом, кото­рым дви­га­ла бы вполне осо­знан­ная нена­висть ко Хри­сту. Это не вполне так — он не был ни сата­ни­стом, ни, тем более, атеистом.
Вот, напри­мер, выпис­ки из его днев­ни­ка 1923 года: «Итак, будем наде­ять­ся на Бога и жить. Это един­ствен­ный и луч­ший спо­соб» (19 окт.). «Может быть, силь­ным и сме­лым Он (Бог) не нужен, но таким, как я, жить с мыс­лью о Нем лег­че… вот поче­му я наде­юсь на Бога» (26 окт.). Подоб­ны­ми мыс­ля­ми, сви­де­тель­ству­ю­щи­ми о вере в Бога, напол­нен почти весь днев­ник. «Когда я бег­ло про­гля­дел у себя дома вече­ром номе­ра «Без­бож­ни­ка», был потря­сен. Соль не в кощун­стве, хотя оно, конеч­но, без­мер­но, если гово­рить о внеш­ней сто­роне. Соль в идее: ее мож­но дока­зать доку­мен­таль­но — Иису­са Хри­ста изоб­ра­жа­ют в виде него­дяя и мошен­ни­ка, имен­но его. Это­му пре­ступ­ле­нию нет цены»(5 янв. 1925г.).
Над неза­кон­чен­ной руко­пи­сью «Рома­на о дья­во­ле», как пер­во­на­чаль­но назы­вал­ся послед­ний роман, в 1931 году напи­са­ны рукой Бул­га­ко­ва сле­ду­ю­щие сло­ва: «Помо­ги, Гос­по­ди, кон­чить роман!» Он про­сил Бога помочь закон­чить роман о дья­во­ле! Как это пони­мать? Что же зна­чил роман для само­го Миха­и­ла Афанасьевича? 
Дума­ет­ся, что дело здесь в отно­ше­нии Бул­га­ко­ва к смер­ти. Отно­ше­ние это было весь­ма глу­бо­ким, лич­ным — сколь­ко раз она была так близ­ко! Чув­ство смер­ти было у него до край­но­сти обостре­но — в 30‑е годы его даже мучи­ли навяз­чи­вые стра­хи оди­но­че­ства и смер­ти, от кото­рых он про­бо­вал лечить­ся гип­но­зом. В самом нача­ле их сов­мест­ной жиз­ни он с точ­но­стью ука­зал сво­ей тре­тьей жене Елене Сер­ге­евне год и обсто­я­тель­ства сво­ей смер­ти — когда еще ниче­го внешне не пред­ве­ща­ло это­го. Мож­но ска­зать, что смерть — глав­ное дей­ству­ю­щее лицо про­из­ве­де­ний Бул­га­ко­ва, настоль­ко часто и образ­но она при­сут­ству­ет в них.
Но дух Бул­га­ко­ва не может при­ми­рить­ся со смер­тью как с небы­ти­ем. Что там, за этой гра­нью? Отверг­нув уче­ние Пра­во­слав­ной Церк­ви, заме­нив его сво­и­ми соб­ствен­ны­ми взгля­да­ми, Бул­га­ков не может оста­вить без отве­та и этот, столь важ­ный для него вопрос. С одной сто­ро­ны, он чув­ству­ет дав­нюю, проч­ную и очень важ­ную для него связь с миром демо­ни­че­ским. С дру­гой — он не отверг вполне и веры в Бога. Так появ­ля­ет­ся попыт­ка созда­ния сво­е­го Сим­во­ла Веры, кото­рый соеди­нил бы эти два несов­ме­сти­мых нача­ла. Если «Белая гвар­дия» — попыт­ка «стать бес­при­страст­но над белы­ми и крас­ны­ми» (по соб­ствен­но­му при­зна­нию), то «Мастер и Мар­га­ри­та» — это уже попыт­ка подоб­но­го рода воз­вы­сить­ся над обыч­ны­ми пред­став­ле­ни­я­ми о Боге и дья­во­ле, как анта­го­низ­ме — попыт­ка диа­лек­ти­че­ско­го про­ры­ва в «фау­стов­ском» духе.
В романе есть очень важ­ное для его пони­ма­ния место, нахо­дя­ще­е­ся в сво­е­го рода смыс­ло­вом цен­тре про­из­ве­де­ния. Это фра­за, кото­рую обра­ща­ет на сво­ем балу Воланд отре­зан­ной голо­ве ате­и­ста Бер­ли­о­за: «Все тео­рии сто­ят одна дру­гой. Есть сре­ди них и такая, соглас­но кото­рой каж­до­му будет дано по его вере. Да сбу­дет­ся же это! Вы ухо­ди­те в небы­тие, а мне радост­но будет из чаши, в кото­рую вы пре­вра­ща­е­тесь, выпить за бытие!»
Как азарт­ный игрок, каким он был все­гда в жиз­ни, Бул­га­ков поста­вил на эту тео­рию все, что имел, наде­ясь полу­чить по сво­ей вере веч­ное бытие и покой. Полу­чить от Бога, но при помо­щи дья­во­ла — как и Мастер в романе. Дья­во­лу он наде­ет­ся уго­дить пане­ги­ри­ком в его честь, а Богу — той «прав­дой», кото­рую он «откры­ва­ет» о Хри­сте. В редак­ции 1928–29 г.г. Иешуа гово­рит: «Доб­рые сви­де­те­ли, о иге­мон, в уни­вер­си­те­те не учи­лись. Негра­мот­ные, и все до ужа­са пере­пу­та­ли, что я гово­рил. Я пря­мо ужа­са­юсь. И думаю, что тыся­ча девять­сот лет прой­дет, преж­де чем выяс­нит­ся, насколь­ко они навра­ли, запи­сы­вая за мной» — то есть, пока не Появит­ся «гра­мот­ный», учив­ший­ся в уни­вер­си­те­те Бул­га­ков, кото­рый все испра­вит с помо­щью дья­во­ла — и полу­чит за это веч­ный покой!
Он выстра­и­ва­ет фило­соф­ско-рели­ги­оз­ное обос­но­ва­ние этой тео­рии, выра­жен­ное ясно в эпи­гра­фе к рома­ну из Гёте и в гла­ве «Судь­ба Масте­ра и Мар­га­ри­ты опре­де­ле­на». Воланд гово­рит Левию Мат­вею: «Не будешь ли ты так добр поду­мать над вопро­сом: что бы дела­ло твое доб­ро, если бы не суще­ство­ва­ло зла, и как бы выгля­де­ла зем­ля, если бы с нее исчез­ли тени? … Не хочешь ли ты обо­драть весь зем­ной шар, сне­ся с него прочь все дере­вья и всё живое из- за тво­ей фан­та­зии насла­ждать­ся голым све­том? Ты глуп». Вот тот фило­соф­ский «гвоздь», на кото­рый веша­ет свою кар­ти­ну Бул­га­ков. Это ста­рый как мир (вер­нее, как диа­вол) дуа­лизм, при­зна­ю­щий в мире два рав­но­прав­ных извеч­ных нача­ла. Но если Доб­ро и Зло — две части одно­го цело­го, «пра­виль­но устро­ен­но­го» (по Бул­га­ко­ву) мира, где Доб­ро нуж­да­ет­ся во Зле, для того, что­бы осу­ществ­ля­лась спра­вед­ли­вость (вер­ши­тель кото­рой в романе Воланд и К0), то зна­чит — Добра нет. Зна­чит, Ново­за­вет­ное бла­го­ве­сте о том, что «Бог есть Любовь» и «Бог есть Свет и нет в Нем ника­кой тьмы» — это ложь. Или же надо при­знать в мире еще одно­го Бога — диа­во­ла, но тогда все Хри­сти­ан­ство, уча­щее, что Бог един — тоже ложь.
Это и есть тот смер­то­нос­ный яд, кото­рый при­да­ет прин­ци­пу рома­на тож­де­ство с прин­ци­пом нар­ко­ти­ка: увле­кая, при­но­ся насла­жде­ние — убивать.
И эта тео­рия, и постро­ен­ный на ней роман — не про­сто отвле­чен­ное «умни­ча­ние», интел­лек­ту­аль­ная игра в фор­ме худо­же­ствен­но­го про­из­ве­де­ния. Это и жизнь, и маги­че­ское свя­щен­но­дей­ствие. Роман Бул­га­ко­ва, как и его жизнь — явле­ние совер­шен­но новое в рус­ской лите­ра­ту­ре и ред­кое в лите­ра­ту­ре миро­вой. Он не про­сто пишет — он свя­щен­но­дей­ству­ет. Не столь уж часто соб­ствен­ное твор­че­ство ста­но­ви­лось попыт­кой рели­ги­оз­но­го про­ры­ва в Веч­ность, созда­ния соб­ствен­ной рели­гии. Даже Тол­стой пытал­ся боль­ше все-таки про­сто «при­ве­сти в поря­док» Еван­ге­лие, видел в нем лишь сбор­ник нрав­ствен­ных пра­вил, но не спо­соб дости­же­ния рели­ги­оз­но­го бес­смер­тия. Соб­ствен­но, «Мастер и Мар­га­ри­та» — это явле­ние уже выхо­дя­щее за рам­ки про­сто лите­ра­тур­но­го про­из­ве­де­ния. Над редак­ци­ей 1934 года сто­ит над­пись-девиз, закли­на­ние: «Допи­сать рань­ше, чем умереть!»
Бул­га­ков чув­ству­ет мисти­че­скую, маги­че­скую силу сло­ва. Выво­дя в сво­ем романе пер­со­на­жи, в кото­рых узна­ют­ся его лич­ные вра­ги и гони­те­ли, он как бы устра­и­ва­ет над ними рас­пра­ву, мстит, при­зы­ва­ет кары выс­ших сил, к кото­рым обра­ща­ет­ся за спра­вед­ли­во­стью. В его архи­ве сохра­ни­лись спис­ки с отме­чен­ны­ми кре­сти­ком име­на­ми недоб­ро­же­ла­те­лей. Порою им дви­жет оби­да, месть, отче­го чер­но­ви­ки оби­лу­ют мно­же­ством жесто­ких сцен рас­пра­вы — даже над всей Моск­вой. В окон­ча­тель­ной (хотя и неокон­чен­ной) редак­ции «Масте­ра и Мар­га­ри­ты» он зна­чи­тель­но уре­за­ет их чис­ло и раз­мах. Жизнь и вымы­сел сли­ва­ют­ся воеди­но, это даже не вымы­сел, а, ско­рее, «уга­ды­ва­ние», как у Масте­ра, кото­рый «уга­дал» Иешуа. Чув­ствуя при­бли­же­ние смер­ти, Бул­га­ков пытал­ся «уга­дать» духов­ную реаль­ность, стре­мясь попасть таким обра­зом в нее, до самых послед­них дней не пре­кра­щая прав­ки, обо­рвав­шей­ся на сло­вах: «Так это, ста­ло быть, лите­ра­то­ры за гро­бом идут?».
Уми­рал Миха­ил Афа­на­сье­вич тяже­ло, от неиз­ле­чи­мой болез­ни почек, почти совер­шен­но ослеп­нув. Он отка­зал­ся от собо­ро­ва­ния и при­ча­ще­ния и скон­чал­ся 10 мар­та 1940 года. Его похо­ро­ни­ли на Ново­де­ви­чьем клад­би­ще. Уже через годы вер­ная вдо­ва Еле­на Сер­ге­ев­на, «Мар­га­ри­та», поста­ви­ла над его моги­лой камень от пер­во­го над­гроб­но­го памят­ни­ка Гого­лю. Этот камень слу­жил там осно­ва­ни­ем Гол­го­фы, на нем была выгра­ви­ро­ва­на над­пись из Апо­ка­лип­си­са: «Ей гря­ди, Гос­по­ди Иису­се!» Над­пись эта была сби­та, сам камень в опро­ки­ну­том виде водру­жен над гро­бом Миха­и­ла Афа­на­сье­ви­ча, над кото­рым нико­гда не было кре­ста. Л. Янов­ская, иссле­до­ва­тель жиз­ни писа­те­ля> спра­ши­ва­ет: «Или крест, не водру­жен­ный на этом камне, все-таки виден, посколь­ку камень — Гол­го­фа?» Но нуж­но пом­нить, что эта гого­лев­ская «Гол­го­фа» нахо­дит­ся здесь в опро­ки­ну­том виде, и если крест «все-таки виден», то это, навер­ное, опро­ки­ну­тый крест. Труд­но най­ти образ луч­ше, чем этот, отра­жа­ю­щий про­ти­во­по­лож­ность тех духов­ных ито­гов жиз­ни, к кото­рым при­шли два вели­ких писателя.
Гоголь скон­чал­ся, как извест­но, в искрен­нем испо­ве­да­нии Пра­во­слав­ной Веры. О Миха­и­ле Афа­на­сье­ви­че это­го, к сожа­ле­нию, ска­зать нель­зя. Он умер, наде­ясь полу­чить покой — сам, может быть, не вполне пред­став­ляя себе, что это. Какой-то мещан­ский све­ден­бор­гов­ский раек, веч­ную масон­скую ложу с ретор­той гомун­ку­ла, кава­ле­ра­ми со скрип­ка­ми, заса­лен­ным кол­па­ком и гуси­ным пером. Если это не веч­ная мука, то веч­ная ску­ка, где неясен ответ на вопрос: зачем? Зачем и кому нужен там гомун­кул, зачем и кому нуж­ны раз­го­во­ры (о чем!) с «тем, кто тебя не встре­во­жит»? Веч­ный ком­фор­та­бель­ный пан­си­о­нат для инва­ли­дов с Мар­га­ри­той в роли веч­ной сидел­ки — и нет даже памя­ти про­шло­го! В пода­рок от сата­ны за кощун­ство. Но, навер­ное, этой при­зем­лен­но­стью пред­став­ле­ний о Веч­но­сти кни­га и импо­ни­ру­ет совре­мен­но­му чита­те­лю. И не толь­ко, разу­ме­ет­ся, этим.
Бул­га­ков пору­чил судь­бу сво­их про­из­ве­де­ний Елене Сер­ге­евне. Одни­ми из послед­них его слов были: «Пусть зна­ют!» — и она клят­вен­но обе­ща­ла сде­лать все воз­мож­ное для их пуб­ли­ка­ции. Но был и еще некто, кому он пору­чил их судь­бу, вло­жив в его уста свою надеж­ду: «Руко­пи­си не горят!». Сей­час эти сло­ва под­хва­че­ны и рас­пе­ты на мно­же­ство ладов, и в хоре пою­щих как-то поте­рял­ся регент, у кото­ро­го, соб­ствен­но, и не сго­ра­ют необ­хо­ди­мые ему руко­пи­си, но в нуж­ный момент появ­ля­ют­ся и дела­ют свое дело.
Бул­га­ков пола­гал ино­гда, что ему нуж­но было родить­ся сто­ле­ти­ем рань­ше, что­бы сочи­не­ния его были вос­при­ня­ты. Одна­ко они ока­за­лись вос­тре­бо­ва­ны на 30 лет позд­нее его кончины.
В 1966 году про­изо­шли два при­ме­ча­тель­ных собы­тия (кста­ти, заме­тим, что этот год явля­ет­ся сво­е­го рода «юби­лей­ным» по сво­ей нуме­ро­ло­ги­че­ской сим­во­ли­ке для демо­ни­че­ских сил).
В горо­де Сан-Фран­цис­ко, США, быв­ший поли­цей­ский фото­граф и цир­кач Энто­ни Шан­дор ЛаВэй офи­ци­аль­но заре­ги­стри­ро­вал первую в мире «Цер­ковь Сата­ны» и стал ее пер­вым «чер­ным папой». Вышла в свет его «Чер­ная Биб­лия» тира­жом в 125 тысяч экзем­пля­ров, при­зы­ва­ю­щая покло­нять­ся «богу зем­ли», «кня­зю мира сего» — сатане.
В том же году в СССР в жур­на­ле «Москва» впер­вые изда­ет­ся роман М.А. Бул­га­ко­ва «Мастер и Мар­га­ри­та», в худо­же­ствен­ной фор­ме про­по­ве­ду­ю­щий те же идеи, что и «чер­ная биб­лия» Ла Вэя. Бул­га­ко­ву суж­де­но было стать в Рос­сии про­по­вед­ни­ком и про­ро­ком все­мир­но­го оккульт­но­го дви­же­ния «Нью-Эйдж» и одно­го из его направ­ле­ний — люци­фе­ри­ан­ства, рас­про­стра­няя яд идей рели­ги­оз­но­го дуа­лиз­ма и «спра­вед­ли­во­сти» дья­во­ла, пред­став­ляя его в столь при­вле­ка­тель­ном для мно­гих виде и попут­но раз­вен­чи­вая ате­изм. Он как буд­то делал все в стро­гом соот­вет­ствии с пла­на­ми аме­ри­кан­ско­го сата­ни­ста и масо­на Аль­бер­та Пай­ка. А, может быть, он и вправ­ду их читал? Еще в 1871 году Пайк писал о необ­хо­ди­мо­сти ате­и­сти­че­ской рево­лю­ции в Рос­сии, «кото­рая пока­жет все­му миру во всем его ужа­се абсо­лют­ный ате­изм, как при­чи­ну оди­ча­ния и само­го кро­ва­во­го бес­по­ряд­ка. Тогда люди, вынуж­ден­ные защи­щать­ся от оша­ле­ло­го мень­шин­ства бун­тов­щи­ков, уни­что­жат этих раз­ру­ши­те­лей циви­ли­за­ции, а все бес­чис­лен­ное мно­же­ство разо­ча­ро­ван­ных в адо­на­из­ме (Хри­сти­ан­стве — прим.), жаж­ду­щее в душе сво­ей боже­ствен­но­го иде­а­ла, не зная, како­му покло­нить­ся Богу, при­и­мет про­свя­ще­ние от истин­но­го све­та чрез все­мир­ную про­по­ведь чистей­ше­го люци­фе­ри­ан­ско­го уче­ния, к тому вре­ме­ни уже откры­тую и всенародную».
Когда боль­ше­ви­ки объ­яви­ли рели­гию «опи­умом для наро­да», вверг­нув Рос­сию в ад бра­то­убий­ствен­ной ате­и­сти­че­ской рево­лю­ци­он­ной бой­ни, в без­вест­ной глу­ши Смо­лен­ской губер­нии совер­ша­лись рево­лю­ци­он­ные собы­тия совсем ино­го рода. Про­ис­хо­ди­ло оккульт­ное посвя­ще­ние сель­ско­го вра­ча Миха­и­ла Афа­на­сье­ви­ча Бул­га­ко­ва в жре­ца куль­то­вой лите­ра­ту­ры новой рели­гии при посред­стве мор­фия. Что­бы потом, когда «комис­са­ры в пыль­ных шле­мах» сде­ла­ют свою пыль­ную рабо­ту, рас­чи­стив место, вза­мен объ­яв­лен­но­го «опи­умом» Пра­во­сла­вия пре­под­не­сти миру и Рос­сии нечто «более совер­шен­ное» — «мор­фий». «Мор­фий» оккульт­ных духов­ных иска­ний добра и све­та от тьмы и сата­ны, меч­та­ний веч­но­го зем­но­го покоя и бла­жен­ства, нар­ко­ти­че­ских вдох­но­ве­ний и оза­ре­ний, к кото­ро­му довер­чи­во тянет­ся наив­ная Мар­га­ри­та — рус­ская душа, поте­ряв­ша­я­ся во мра­ке вели­ких стро­ек, пора­же­ний и побед жесто­ко­го века.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В дан­ной рабо­те мы кос­ну­лись исто­рии появ­ле­ния и рас­про­стра­не­ния прак­ти­ки исполь­зо­ва­ния пси­хо-актив­ных веществ, а так­же попы­та­лись дать оцен­ку это­му явле­нию в све­те уче­ния Пра­во­слав­ной Церк­ви. Попро­бу­ем крат­ко резю­ми­ро­вать все выше­ска­зан­ное, выде­лив наи­бо­лее важ­ные положения:
Упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков есть оккульт­ная мисти­че­ская прак­ти­ка, часть оккульт­ной анти­хри­сти­ан­ской куль­ту­ры, облег­ча­ю­щая для чело­ве­ка кон­такт с нечи­сты­ми духами.
Как тако­вая, она сыг­ра­ла суще­ствен­ную роль в ста­нов­ле­нии и раз­ви­тии мно­гих тра­ди­ци­он­ных язы-чес­ких и неко­то­рых миро­вых рели­ги­оз­ных культур.
Хри­сти­ан­ское свя­то­оте­че­ское уче­ние Пра­во­слав­ной Церк­ви явля­ет­ся анти­те­зой оккуль­тиз­му и прак­ти­ке упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков как его част­но­му проявлению.
Рас­про­стра­не­ние зло­упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ны­ми веще­ства­ми есть след­ствие отступ­ле­ния от прин­ци­пов Пра­во­слав­но­го миро­воз­зре­ния, сви­де­тель­ство и симп­том глу­бо­ко­го рели­ги­оз­но­го и миро­воз­зрен­че­ско­го кри­зи­са. Оно совер­шен­но зако­но­мер­ное и неиз­беж­ное след­ствие духов­но­го раз­ви­тия Запад­ной цивилизации.
Чело­век, как суще­ство, ода­рен­ное разу­мом, душою при­над­ле­жа­щее к миру духов­но­му, создан для жиз­ни в Боге. Смыс­лом его жиз­ни явля­ет­ся пре­бы­ва­ние в состо­я­нии обще­ния с Богом в Духе Свя­том. Гово­ря сло­ва­ми пре­по­доб­но­го Сера­фи­ма Саров­ско­го, «стя­жа­ние бла­го­да­ти Духа Свя­то­го». Бла­го­дать, твор­че­ская бла­гая сила (энер­гия) Бога, кото­рой, как поет Цер­ковь, «вся­ка душа живит­ся» , есть свет, жизнь, бла­жен­ство чело­ве­че­ской души, и дела­ет ее богоподобной.
В плане онто­ло­ги­че­ском, то есть в сво­ей бытий­ной сущ­но­сти, нар­ко­ма­ния пред­став­ля­ет собою нечто совер­шен­но про­ти­во­по­лож­ное. Это как бы «антибла­го­дать», дья­воль­ская под­дел­ка бла­го­да­ти Божи­ей, при­вле­ка­ю­щая чело­ве­ка к обще­нию с демо­ни­че­ски­ми сила­ми. Пло­да­ми это­го обще­ния явля­ет­ся болез­нен­ное пора­бо­ще­ние губи­тель­но­му навы­ку, смерть, упо­доб­ле­ние души демо­нам в нена­ви­сти ко все­му свя­то­му, так часто раз­ви­ва­ю­щей­ся у нар­ко­ма­нов. Поэто­му нар­ко­ма­нию мож­но рас­смат­ри­вать не толь­ко (и не столь­ко) как болезнь, но и как оккульт­ную эзо­те­ри­че­скую сек­ту, одну из форм сата­низ­ма, при­чем из наи­бо­лее мас­со­вых по чис­лу адеп­тов во всем мире. Таким обра­зом, речь идет ско­рее даже не о лече­нии, а об обра­ще­нии из сек­ты, при­чем меди­цин­ский аспект про­бле­мы сме­ща­ет­ся на вто­рой план. А на пер­вый план вста­ет вопрос, пред­по­ла­га­е­мый самим поня­ти­ем обра­ще­ния из сек­ты: обра­ще­ние куда или, вер­нее, во что? Что мож­но про­ти­во­по­ста­вить нар­ко­ти­че­ской «антибла­го­да­ти»? Вопрос в общем кон­тек­сте дан­но­го повест­во­ва­ния выгля­дит как рито­ри­че­ский, но нере­шен­ность его часто дела­ет бес­смыс­лен­ной меди­ка­мен­тоз­ную и пси­хо­те­ра­пев­ти­че­скую помощь, име­ю­щую уже вто­ро­сте­пен­ное значение.
Сек­тант­ский харак­тер нар­ко­ма­нии под­твер­жда­ет­ся, напри­мер, таким хоро­шо извест­ным фак­том, что нар­ко­ман ско­рее поде­лит­ся нар­ко­ти­ком с тем, кто пыта­ет­ся «слезть с иглы», пре­кра­тить его упо­треб­ле­ние, чем с тем, у кого «лом­ка» и кто вынуж­ден искать себе оче­ред­ную необ­хо­ди­мую «дозу». Меж­ду нар­ко­ма­на­ми воз­ни­ка­ет некая общ­ность, бла­го­да­ря «посвя­ще­нию» в нар­ко­ти­че­ское «тай­ное зна­ние», дела­ю­щее их в соб­ствен­ных гла­зах людь­ми ино­го, выс­ше­го поряд­ка, чем те, кто это­го опы­та не име­ет. Это фор­ми­ру­ет в них свою идео­ло­гию, свою систе­му цен­но­стей, свой тай­ный «язык» с осо­бы­ми слен­го­вы­ми выра­же­ни­я­ми, свой юмор и про­чие само­быт­ные пси­хо­ло­ги­че­ские чер­ты. Это какой-то дру­гой мир, кото­рый посто­рон­не­му, не про­шед­ше­му нар­ко­ти­че­ской ини­ци­а­ции, будет чужд и непо­ня­тен. Все это застав­ля­ет нас сде­лать вполне опре­де­лен­ный вывод.
Нар­ко­ма­ния есть про­бле­ма, в первую оче­редь, миро­воз­зрен­че­ская и рели­ги­оз­ная, пол­но­цен­ное реше­ние ее выхо­дит за рам­ки ком­пе­тен­ции сило­вых, меди­цин­ских и адми­ни­стра­тив­ных струк­тур. Без воз­рож­де­ния хри­сти­ан­ско­го рели­ги­оз­но­го миро­воз­зре­ния в мас­сах любые пред­при­ни­ма­е­мые эти­ми струк­ту­ра­ми меры будут мало­эф­фек­тив­ны­ми и непрочными.
Необ­хо­дим целост­ный под­ход к реше­нию про­бле­мы на осно­ве еди­но­го миро­воз­зре­ния с при­вле­че­ни­ем всех выше­пе­ре­чис­лен­ных струк­тур. Недо­пу­сти­мо исполь­зо­вать мето­ды оккульт­но­го харак­те­ра, рас­счи­тан­ные толь­ко на дости­же­ние сию­ми­нут­но­го успеха.
Необ­хо­ди­мы широ­кие про­фи­лак­ти­че­ские меры с при­вле­че­ни­ем всех групп населения.
Мы вполне осо­знан­но не пред­ла­га­ем здесь каких-то более кон­крет­ных путей пре­одо­ле­ния про­бле­мы нар­ко­ма­нии. Нам пред­став­ля­ет­ся более необ­хо­ди­мым осо­знать неслу­чай­ность и неиз­беж­ность ее появ­ле­ния. Как это ни пара­док­саль­но и, может быть, даже жесто­ко зву­чит, но нар­ко­ма­ния сей­час необ­хо­ди­ма. Она необ­хо­ди­ма не сама по себе, так как, конеч­но, была и оста­ет­ся злом, она необ­хо­ди­ма как боле­вой син­дром для орга­низ­ма. Боле­вой син­дром сиг­на­ли­зи­ру­ет о при­сут­ствии в орга­низ­ме болез­ни и необ­хо­ди­мо­сти ее лечить. Нар­ко­ма­ния сви­де­тель­ству­ет о глу­бо­кой духов­ной болез­ни обще­ства и необ­хо­ди­мо­сти пока­я­ния. Нар­ко­ма­ния — не болезнь отдель­ных лич­но­стей, она вызва­на к жиз­ни неду­гом все­го обще­ства. Для зави­си­мых от нар­ко­ти­ков и соза­ви­си­мых, то есть близ­ких к ним людей, нар­ко­ма­ния часто ста­но­вит­ся тем проб­ным осел­ком, на кото­ром чело­век или сло­ма­ет­ся в отча­я­нии и озлоб­ле­нии и погиб­нет, или обре­тет веру и Жизнь Веч­ную, подоб­но бла­го­ра­зум­но­му раз­бой­ни­ку на Гол­го­фе. Наша Рос­сия взо­шла сей­час на свою Гол­го­фу, отку­да для нее откры­ва­ют­ся два пути. Либо «поху­ли Бога, и умри» (Иов, 2:9), либо испо­ве­дать с раз­бой­ни­ком: «достой­ное по делом моим при­ем­лю, помя­ни мя, Гос­по­ди, во Цар­ствии Тво­ем» (Лк. 23:41- 42), и услы­шать: «ныне же будешь со Мною в раю», при­об­щив­шись Свет­ло­му Хри­сто­ву Воскресению.
Воз­ро­дит­ся Пра­во­сла­вие — воз­ро­дит­ся Рос­сия, воз­ро­дит­ся Рос­сия — осу­ще­ствит­ся воз­мож­ность жиз­ни без наркотиков.

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОЧНИКИ

1. Вест­ник Интер­по­ла / Меж­ду­на­род­ная газе­та. 1999.
2. Нар­ко­ло­гия. М.: Бином. СПб.: Нев­ский диа­лект. 1998. С. 38.
3. Свт. Ири­ней Лион­ский. Тво­ре­ния. М., 1996. С. 577.
4. См. об этом: Свт. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Сло­во о чувст-вен­ном и духов­ном виде­нии духов. Тво­ре­ния. Т. 3. М.: Изда­ние Сре­тен­ско­го мона­сты­ря, 1997.
5. Свт. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). При­но­ше­ние совре­мен­но­му мона­ше­ству. Гл. 43. О пад­ших анге­лах. СПб, 1905.
6. “Иси­хия, пре­сви­те­ра Иеру­са­лим­ско­го, гла­вы о трез­ве- нии”. Доб­ро­то­лю­бие в пер. свт. Фео­фа­на Затвор­ни­ка. Т. 2. Гл. 43. Изд‑е Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры (далее ТСЛ). М., 1992. С. 167.
7. Сове­ты вра­ча-нар­ко­ло­га. Нар­ко­ма­ния: избав­ле­ние от за-виси­мо­сти, лече­ние, про­фи­лак­ти­ка. Автор-соста­ви­тель В.И. Пет­ров. Минск: Совре­мен­ный лите­ра­тор, 1998.
8. Хар­нер М. Путь шама­на. В сб.: Маги­че­ский кри­сталл. М.: Рес­пуб­ли­ка, 1994. С. 427.
9. Рели­гии мира. Энцик­ло­пе­дия для детей. Т. 1. М.: Аван­та, 1999. С. 429, 519.
10. Смир­нов Е.И. Исто­рия Хри­сти­ан­ской Церк­ви. Изд‑е ТСЛ. М., 1997. С. 177.
11. Гроф Ста­ни­слав. За пре­де­ла­ми моз­га. М.: Изд-во Транс-пер­со­наль­но­го Инсти­ту­та, 1993. С. 469.
12. Рели­гии мира. Энцик­ло­пе­дия для детей. Т. 2. М.: Аван­та, 1999. С. 535.
13. Селя­ни­нов А. Тай­ная сила масон­ства. М.: Рус­ский вест­ник, 1999. С 193.
14. Бут­ми Н.А. Каб­ба­ла, ере­си и тай­ные обще­ства. СПб, 1914. С. 114, 152.
15. Свт. Иоанн Зла­то­уст. Бесе­ды на 1‑ое Посла­ние Корин­фя­нам. Тво­ре­ния. Т. 10. СПб. 1905. С. 287. Цит. по: Диа­кон Андрей Кура­ев. Сата­низм для интел­ли­ген­ции. Т. 1. М.: Отчий Дом. 1997. С. 37 ‑38.
16. Отеч­ник, состав­лен­ный епи­ско­пом Игна­ти­ем (Брян­ча­ни- новым). СПб., 1891. С. 364.
17. Ста­рец Силу­ан. Жизнь и поуче­ния. М.-Минск. 1991. С. 151.
18. Пап­ство и его борь­ба с Пра­во­сла­ви­ем. М.: Стри­жев. 1993. С. 29.
19. Свт. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). О пре­ле­сти. Аске­ти­че­ские опы­ты. Т. 1. М.: Пра­ви­ло веры. 1993. С. 242.
20. Мисти­ка Церк­ви и мисти­ка запад­ных испо­ве­да­ний. Сб. М., 1995. С. 63.
21. Свя­щен­но­му­че­ник архи­еп. Илла­ри­он (Тро­иц­кий). Хри­сти­ан­ства нет без Церк­ви. М.: Пра­во­слав­ная бесе­да. 1992. С. 7.
22. Смир­нов В.Е. Нар­ко­ма­ния: знак беды. М.: Зна­ние. 1988. С. 29.
23. Шнай­дер Богу­слав. Золо­той тре­уголь­ник // Ино­стран­ная лите­ра­ту­ра. 1987. №№ 3–5.
24. Каса­вин И.Т. Раз­мыш­ле­ния о магии, ее при­ро­де и судь­бе. Сб.: Маги­че­ский кри­сталл. Магия гла­за­ми уче­ных и чаро-деев.М.: Рес­пуб­ли­ка. 1994. С. 17.
25. Пар­нов Е.И. Трон Люци­фе­ра: Кри­ти­че­ские очер­ки магии и оккуль­тиз­ма. 2‑е изд. М.: Поли­т­из­дат. 1991. С. 183.
26. Сан­ду­лов Ю.А. Тай­ный мир сата­ни­стов. Исто­рия и совре-мен­ность. СПб., 1997. С. 32.
27. Д‑р Папюс. Прак­ти­че­ская магия. М.: Обнов­ле­ние. 1993. С. 301–306.
28. Гюисманс Шарль Мари Жорж. “Le bas”. Цит. по: Лоды­жен- ский М.В. Мисти­че­ская три­ло­гия. Тем­ная сила. М.: Еле­он. 1998. С. 161.
29. Бого­лю­бов Н. Тай­ные обще­ства XX века. Изд. 2‑е. СПб.,
1997. С. 33.
30. Бла­ват­ская Е.П. Раз­об­ла­чен­ная Иси­да. Рукопись.
31. Нилус С.А. Близ есть, при две­рех. Сер­ги­ев Посад, 1917. С. 66.
32. Двор­кин А.Л. Вве­де­ние в сек­то­ве­де­ние. Н.Новгород,
1998. С. 441.
33. Мак­ке­на Теренс. Истые гал­лю­ци­на­ции. М.: Изд-во Тран­сперс. Инст-та. 1996. С. 80.
34. Воро­бьев­ский Ю.Ю. Путь к Апо­ка­лип­си­су. Стук в Золо­тые Вра­та. М., 1999. С. 106.
35. Иеро­мо­нах Дамас­кин (Хри­стен­сен). Не от мира сего. Жизнь и уче­ние иеро­мо­на­ха Сера­фи­ма (Роуза) Пла­тин- ско­го. М.: Рус­ский палом­ник. 1995. С. 89.
36. Кап­кан без­гра­нич­ной сво­бо­ды. Сб. ста­тей о сай­ен­то­ло­гии. Сост.: Двор­кин А.Л. М., 1996. С. 79, 96.
37. При­ва­лов К.Б. Сек­ты: досье стра­ха. М.: Поли­т­из­дат. 1987. С 84 ‑88.
38. Пра­во­слав­ный инфор­ма­ци­он­но-про­све­ти­тель­ский жур­нал “Про­зре­ние” (при­ло­же­ние к “Жур­на­лу Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии”). № 1. 1998. С. 24.
39. Новые рели­ги­оз­ные орга­ни­за­ции Рос­сии деструк­тив­но­го и оккульт­но­го харак­те­ра. Спра­воч­ник. Белгород,
1997. С. 55.
40. Мори А. Сон и сно­ви­де­ния. М., 1967.
41. Думан­ский Т., Воро­бьев­ский Ю. Опас­ные игры. Ст. в газ. “Русь Дер­жав­ная”. № 10 (65). 1999.
42. Иеро­мо­нах Ана­то­лий (Бере­стов), Гор­ская Е.М., Нико­ла­ев Н.Н. Обо­льще­ние. О био­до­бав­ках. М., 1999. С. 34 — 40.
43. Епи­скоп Вар­на­ва (Беля­ев). Осно­вы искус­ства свя­то­сти. Т. 2. Н.Новгород, 1996. С. 128.
44. Цит. по: Куре­ние: невин­ное удо­воль­ствие или дым пре­ис­под­ней? Изд‑е Св.-Успенской Поча­ев­ской Лав­ры. 1998. С. 10.
45. Дик Филипп К. Помут­не­ние // Юность. №№ 4 — 6. 1989.
46. Мит­ро­по­лит Иоанн (Сны­чев). Рус­ская сим­фо­ния. Очер­ки рус­ской исто­риосо­фии. СПб.: Цар­ское дело,
1998. С. 329.
47. Газе­та “Ураль­ский вест­ник”. Спец­вы­пуск. 14 дек. 1999.
48. Свя­щен­ник Васи­лий Шуст­ин. Запис­ки об отце Иоанне Крон­штадт­ском и об Оптин­ских стар­цах. М.:Скит, 1991. С. 27.
49. Быков В.П. Тихие при­юты. Изд‑е Св.-Успенского Пско­во- Печер­ско­го мона­сты­ря. 1993. С. 217.
50. Синяя Кни­га. Изд‑е “Груп­пы А.А. по изу­че­нию Боль­шой Кни­ги (A.A.B.B.S.G.)”.
51. Бул­га­ков М. А. Собра­ние сочи­не­ний в пяти томах. М., Худо­же­ствен­ная лите­ра­ту­ра, 1992.
52. Бул­га­ков М. А. Вели­кий Канц­лер. Чер­но­вые редак­ции рома­на «Мастер и Мар­га­ри­та». М., Ново­сти, 1992.
53. Бул­га­ков М. А. Под пятой. Мой днев­ник (1923 — 1925 годы). Театр № 2, 1992.
54. Бул­га­ков М. А. Тай­но­му дру­гу. Неокон­чен­ное сочи­не­ние. Новый мир № 8, 1987.
55. Неиз­вест­ный Бул­га­ков. Сост. В.И.Лосев. М., Книж­ная па-лата, 1993.
56. Днев­ник Еле­ны Бул­га­ко­вой. М., Книж­ная пала­та, 1990.
57. Чуда­ко­ва М.О. Жиз­не­опи­са­ние Миха­и­ла Бул­га­ко­ва. М., Кни­га, 1988.
58. Пар­шин Jl.К. Чер­тов­щи­на в аме­ри­кан­ском посоль­стве в Москве, или 13 зага­док Миха­и­ла Бул­га­ко­ва. М., Книж­ная пала­та, 1991.
59. Коро­лев А. Блуд­ный сын. Зна­мя № 4, 1994.
60. Янов­ская J1 Тре­уголь­ник Волан­да. Октябрь № 5, 1991.
61. Галин­ская ИЛ. Загад­ки извест­ных книг. М., Нау­ка, 1986.
62. Сан­ду­лов Ю. Тай­ный мир сата­ни­стов. СПб., Лань, 1997.
63. Нилус С.А. Близ есть, при две­рех. Сер­ги­ев Посад, 1917.
64. Исто­ки тай­но­ве­де­ния. Спра­воч­ник по оккуль­тиз­му. Сим­фе­ро­поль, Таврия, 1994. 
Свя­то-Нико­ло-Шар­том­ский монастырь
выра­жа­ет при­зна­тель­ность всем, кто ока­зал суще­ствен­ную помощь при под­го­тов­ке это­го изда­ния: заме­сти­те­лю глав­но­го нар­ко­ло­га Ива­нов­ской обла­сти И.П.Смирновой и дру­гим сотруд­ни­кам и врачам
Ива­нов­ско­го Област­но­го Нар­ко­ло­ги­че­ско­го Дис­пан­се­ра, сво­и­ми заме­ча­ни­я­ми и под­держ­кой спо­соб­ство­вав­ших напи­са­нию дан­ной рабо­ты, вра­чу-нар­ко­ло­гу А. Г. Каба­ко­ву, пре­по­да­ва­те­лю ИвГУ Н.В.Давыдовой, про­фес­со­ру МГУ В.А.Воропаеву, кол­лек­ти­ву ком­па­нии «TV-Сер­вис» и всем, кто сво­ей бла­го­же­ла­тель­но­стью и посиль­ной помо­щью сде­лал воз­мож­ным выход в свет насто­я­ще­го сборника. 
Душе­по­пе­чи­тель­ский Пра­во­слав­ный Центр во имя свя­то­го пра­вед­но­го Иоан­на Кронштадтского
г. Москва, Кру­тиц­кое Пат­ри­ар­шее Подво­рье, ул. Кру­тиц­кая, д. 17, стр. 5. Теле­фон: (095) 276–67-63.
Душе­по­пе­чи­тель­ский Пра­во­слав­ный Центр был создан в 1996 году по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и Всея Руси Алек­сия II. Осно­ва­тель и руко­во­ди­тель Цен­тра — иеро­мо­нах Ана­то­лий (Бере­стов), в про­шлом — извест­ный дет­ский нев­ро­па­то­лог, док­тор меди­цин­ских наук, профессор.
Душе­по­пе­чи­тель­ский Пра­во­слав­ный Центр зани­ма­ет­ся реа­би­ли­та­ци­ей лиц, постра­дав­ших от псев­до­ре­ли­ги­оз­ных орга­ни­за­ций и оккуль-тиз­ма, а так­же боль­ных, стра­да­ю­щих неду­гом нар­ко­ма­нии. В шта­те Цен­тра рабо­та­ют посто-янно прак­ти­ку­ю­щие вра­чи — пси­хи­ат­ры, нар­ко­ло­ги, нев­ро­па­то­ло­ги, пси­хо­ло­ги, а так­же свя­щен­но­слу­жи­те­ли. За вре­мя суще­ство­ва­ния орга­ни­за­ции сюда обра­ти­лись за помо­щью более 1500 наркомане)в. Соеди­не­ние медицин¬ского и пра­во­слав­но­го под­хо­дов к боль­ным дало уди­ви­тель­ные резуль­та­ты: почти 70% боль­ных пол­но­стью отка­за­лись от упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков, вер­ну­лись к нрав­ствен­но и физи­че­ски здо­ро­во­му обра­зу жиз­ни, адап­ти­ро­ва­лись социально.
При­ем боль­ных осу­ществ­ля­ет­ся на сугу­бо бла­го­тво­ри­тель­ной осно­ве. Бюд­жет­но­го финан­си­ро­ва­ния Центр не име­ет, суще­ствуя на скром­ные дохо­ды от хра­мо­вой дея­тель­но­сти, кни­го­из­да­ния и доб­ро­воль­ные пожерт­во­ва­ния част­ных лиц и организаций.
к JL
Нас мож­но было бы назвать ровес­ни­ка­ми — родив­ших­ся в нача­ле 7О‑х и в нача­ле 80‑х: десять лет — не повод для рас­суж­де­ний о смене поко­ле­ний. Нас мож­но было бы назвать еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми, если бы в тече­ние этих деся­ти лет не сме­ни­лась идео­ло­гия: наше поко­ле­ние вос­пи­ты­ва­лось при «ста­ром» режи­ме. Мы, более стар­шие, в силу этой деся­ти­лет­ней раз­ни­цы в воз­расте, ино­гда даже гру­стим по наше­му дет­ству. И идео­ло­гия здесь, навер­ное, ни при чем. Про­сто в нашем дет­стве мно­гое было: пло­хое, хоро­шее, чест­ное, ком­со­моль­ское, забав­ное, как анек­до­ты «про Чапа­е­ва» и пес­ни Высоц­ко­го «за жизнь». Но и мно­го­го — не было. Им, в нашем «тогдаш­нем» воз­расте, мно­гое обе­ща­ли. Мы, деся­тью года­ми стар­ше, сами поку­па­лись на эти обещания.
Что было у них хоро­ше­го, тогда, — нам сей­час слож­но ска­зать. Сде­ла­ем акку­рат­ный вывод о дет­стве, при­шед­шем­ся на «непо­нят­ное вре­мя». Это непо­нят­ное, невнят­ное, «смут­ное» вре­мя — удел исто­ри­ков и его иссле­до­ва­ний. Вре­мя в нашей стране слиш­ком часто смут­но. Наше­му поко­ле­нию повез­ло боль­ше, но все мы — дети одной страны.
Гово­рят, нар­ко­ма­ния — болезнь моло­дых. Болезнь моло­дых XXI века? Рос­сия, как водит­ся, моло­де­ет. Ей болеть не к лицу. Мы, в меру сво­их сил, сде­ла­ем все, что­бы нар­ко­ти­ки были ее вче­раш­ним воспоминанием.
Эду­ард КОВЫЛОВ Антон ЛАДЕНКО, руко­во­ди­те­ли ЦЕНТРА КОМПЛЕКСНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ.
Лицен­зия ЛР №002550 от 20.07.2000 г. Фор­мат 60x84 Vie- Печать офсет­ная. Тираж 15 000 экз. Объ­ем 8 п.л. Заказ № 568
Изда­тель­ство Душе­по­пе­чи­тель­ско­го Пра­во­слав­но­го Цен­тра во имя св. прав. Иоан­на Кронштадтского.
Отпе­ча­та­но с гото­вых диа­по­зи­ти­вов изда­тель­ства в ФГУП «Щер­бин­ская типо­гра­фия» 117623, Москва, ул. Типо­граф­ская, д. 10 
Свя­то-Нико­ло-Шар­том­ский муж­ской монастырь
Ива­нов­ской Епар­хии отно­сит­ся к чис­лу наи­бо­лее древ­них оби­те­лей Свя­той Руси. Осно­ван­ный, пред­по­ло­жи­тель­но, в XIII веке сре­ди глу­хих лесов, к XV веку он пре­вра­ща­ет­ся в круп­ную оби­тель, управ­ля­е­мую архи­манд­ри­том. Свя­ти­тель Нико­лай, чудес­ное обре­те­ние ико­ны кото­ро­го- послу­жи­ло пово­дом для осно­ва­ния мона­сты­ря, неиз­мен­на оста­вал­ся хра­ни­те­лем и заступ­ни­ком его в про­дол­же­ние изоби­лу­ю­щей испы­та­ни­я­ми исто­рии это­го края. Неод­но­крат­но на оби­тель обру­ши­ва­лись бед­ствия раз­но­го рода — пожа­ры, напа­де­ния раз­бой­ни­ков, разо­ре­ние в лихо­ле­тье Смут­но­го Вре­ме­ни. Но молит­ва­ми сво­е­го покро­ви­те­ля она воз­рож­да­лась из пеп­ла вновь и вновь. Так слу­чи­лось и после закры­тия и разо­ре­ния мона­сты­ря в 20‑р года XX века. В кон­це 1990 года он был пере­дан Церк­ви, на руи­нах сно­ва нача­ла воз­рож­дать­ся мона­ше­ская жизнь. Сей­час в мона­сты­ре более 100 чело­век бра­тии. Око­ло 20 под­во­рий ведут актив­ную мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность в раз­ных местах Ива­нов­ской Обла­сти — в самом област­ном цен­тре, в Шуе, Пале­хе, Юрьев­це и др. Насто­я­тель мона­сты­ря — Высо­ко­прео­свя­щен­ней­ший Амвро­сий, архи­епи­скоп Ива­нов­ский и Кине­шем­ский, намест­ник — архи­манд­рит Никон (Фомин).

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки