О. Максим Плетнёв: «Только соборованием проблему пьянства не решить…»
Распечатать

О. Максим Плетнёв: «Только соборованием проблему пьянства не решить…»

(2 голоса5.0 из 5)

В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик храма Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади протоиерей Максим Плетнев.

– Сегодняшняя наша тема звучит так: «Церковная помощь одержимым страстью пьянства и их близким».

Я хотел бы акцентировать сегодня внимание на Великом посту. Великим постом в храмах часто совершается таинство Соборования. Как Вы считаете, одержимые страстью пьянства нуждаются в нем?

– Таинство Соборования установлено в Церкви для исцеления болящих. А для того чтобы подойти к вопросу алкоголизма, конечно, надо смотреть на проблему издалека. Сначала надо определиться, что это за явление – та самая одержимость пьянством (или страсть к алкоголю). Или даже к наркотикам. Более правильный взгляд говорит, что это не только одержимость страстью, но и четырехуровневое явление: биологическое, психологическое, социальное и духовное. То есть оно проявляется в жизни человека, по крайней мере, на четырех уровнях.

На духовном уровне это страсть, доходящая до самого тяжелого выражения, которая, возможно, становится и одержимостью. Конечно же, когда мы говорим о страсти, то говорим и о влиянии темных духов. На социальном уровне это очень печальное социальное явление. Это  разрушение личности самого человека, подверженного недугу винопития, а также разрушение жизни близких людей. Часто в социальном плане можно говорить о том, что вокруг зависимого человека будто выжженное поле. Такой итог жизни, все разрушено. Потеряна работа, разрушена жизнь, потеряны взаимоотношения с близкими. Это также и биологическое, и психологическое явление.

На этих уровнях это болезнь. Она входит в перечень заболеваний и в российской медицине, и Всемирная организация здравоохранения определяет это как заболевание. Это хроническое и прогрессирующее заболевание, которое иногда может оканчиваться и летальным исходом. Хроническая болезнь не лечится. Но мы говорим, что человек при этом заболевании может чем-то компенсировать свою болезнь и жить нормальной, полноценной, здоровой жизнью. Что такое прогрессирующее заболевание? Это значит, что если заболевание не лечат, оно развивается.

О болезни, может, мы позже поговорим. А вот переходя к духовному, еще раз подчеркнем, что это в то же время и страсть. Здесь такое соединение. Это и болезнь, и страсть, и одержимость бесами. Воздействие темных сил на пьющего человека, конечно же, есть. Помогает ли соборование? Мы верим, что благодать Божия может являть большие чудеса. Действительно, в болезнях для нас есть церковное указание прибегать к таинству Соборования. Поэтому, может быть, и в этой болезни таинство тоже окажет благодатное воздействие. Но необходимы и другие способы воздействия на ситуацию, на проблему. Обязательно. К сожалению, только соборованием эту проблему не решить. Мы уже определили четыре уровня. К сожалению, эту проблему не решить только церковными методами, как не решить только медицинскими способами, или только психологическим воздействием, или только социальным. Это и духовная проблема, которая будет проявляться  и на духовном уровне. Где-то что-то вы купируете, но до природы этого явления и не доберетесь. Поэтому когда мы пытаемся оказать помощь этим людям или как-то коснуться этого явления, то я за то, чтобы стараться увидеть истинную реальность происходящего – что происходит, что мы видим перед собой? Когда мы будем знать точно, что это, тогда у нас будет возможность правильно ответить на ситуацию.

– Но если мы говорим о церковной помощи, в первую очередь в чем она должна выражаться?

– Если говорить об общецерковной помощи, у нас есть Отдел по церковной благотворительности и социальному служению. При нем Синодальный отдел, который является общецерковным. Территория, окормляемая Русской Православной Церковью, это не только Россия – это и Украина, и Молдавия, и другие страны СНГ. Синодальные структуры имеют такое распространение и должны свою деятельность проводить на всей территории, которую окормляет Русская Православная Церковь. У нас есть два координационных центра при Синодальном отделе. Один – центр по противодействию алкоголизму, другой – по противодействию наркомании. Эти два центра, по сути,  координируют работу, потому что из Москвы невозможно делать все, правильно? Естественно, они координируют действия, участвуют в работе, пытаются ее наладить там, где ее нет, а где она уже есть – помогают чем могут. На сегодня есть даже документы, которые были подготовлены усилиями этих центров и приняты Священным Синодом Русской Православной Церкви. Это концепции по работе в обоих направлениях. В этих документах четко говорится о необходимости комплексной работы. И церковной работы в том числе. И прежде всего.

Мы обычно говорим о нашей природе, что человек трехсоставный – это дух, душа и тело. Но ведь в нас они неразрывно соединены. Наша природа – это единение всех этих начал. Так и в нашей работе – невозможно работать только в одной области, не обращая внимания на то, что происходит в другой. Естественно, если работа оказывается только в сфере воцерковления болящих и страждущих, то, к сожалению, мы видим, что пить-то можно и в церковной среде. И в монастырях. Лет двадцать назад Церковь активно взялась за работу, было возрождение работы с алкоголезависимыми и – как новое явление – была работа с наркозависимыми. На первых порах была такая практика – попробовать зависимого человека поместить в церковную среду, например в монастырь. И что мы увидели? Что и в монастыре можно спокойно употреблять. К сожалению, и алкоголь возможен, и не только. Если рядом город, то можно и наркотические средства найти. То есть с одной только церковной стороны помочь человеку мало. Необходима и профессиональная помощь.

Наша задача – чтобы церковная помощь как раз стала в том числе и профессиональной. Чтобы не теряла свою духовную сущность, духовное наполнение и в то же время приобретала все более профессиональный подход. Как раз в этой соединенности двух подходов – очень большой плюс именно церковной помощи. Конечно, светские организации, будь то официальное здравоохранение или некоммерческие организации, частные службы, как раз обычно упускают духовный подход и духовную сторону. Соответственно, помощь оказывается однобоко. У них нет глубины вникания в проблему. Конечно, духовное видение ситуации дает ей глубину. Наша задача – не потерять духовное видение и в то же время выстроить настоящую профессиональную помощь. Собственно, ту помощь, при которой использовались бы и последние разработки современной науки в преодолении этих пагубных явлений.

– Например, живет приход, на приходе появляется пьющий человек (или кто-то из прихожан начинает регулярно пить). Приходская община решается этому человеку помочь. Может ли община насильно навязывать ему помощь?

– К сожалению, у нас не совсем активная общинная жизнь. Такая ситуация, как Вы нарисовали, не так часто происходит. Чаще получается, что прихожане, которые могли бы в таком ключе действовать, – это скорее работники церкви. А так мы что видим? Одна из проблем нашей современной церковной жизни – отсутствие общинной жизни. Люди приходят в храмы, уходят из храмов, в храме нет настоящей христианской общины, которая и была бы стержнем всей церковной жизни, в которой страждущий человек получал бы помощь. Естественно, мы уже говорили в других передачах, что люди зависимые – это, по сути, люди, недополучившие любви. Как раз эта любовь могла бы им являть себя, проявляться именно в христианской общине. Но часто именно живой христианской общины нет.

Насильно реабилитацию или какую-то помощь человеку оказывать нельзя. Это неправильно, это не наш подход. Задача – перестроить мировоззрение зависимого человека, помочь ему возрасти, обрести другой взгляд на жизнь, жизненное устройство. Это невозможно без сознательного, добровольного участия. Хотя эти темы дискутируемые. Есть одно из мнений, что в самом начале можно какое-то насилие оказать. Но это пагубный путь, потому что мы видим, что порой в каких-то непонятных реабилитационных центрах с людьми очень грубо и, на мой взгляд, безобразно обращаются. А если говорить о церковной помощи, то, конечно, очень хорошо, когда или на этом приходе, или в соседних есть общества трезвости. Если мы говорим о «классической» церковной помощи – обществах трезвости, то это очаги противодействия алкоголизации. Они как свет во тьме.

Вообще какие у нас есть сегодня церковные формы помощи? По сути, это общества трезвости и какие-то проекты по реабилитации зависимых. Например, группы взаимопомощи. В основном я знаю о таких группах в Москве. Также есть реабилитационные центры или реабилитационные программы для нарко- и алкоголезависимых людей – именно церковные. На мой взгляд, это уже более профессиональный подход, он очень интересен. Также не совсем церковное явление, но можно его нам в актив внести: порой эти организации, а именно сообщества анонимных зависимых (алкоголиков, наркоманов), ведут свои собрания при храмах. Мне кажется, это такая форма, потому что сами по себе сообщества и программа «12 шагов» – это спорные явления. В Церкви есть ряд священнослужителей и мирян, которые резко отрицательно относятся к этому явлению. Есть и те, кто достаточно положительно относится. Но можно отметить тем не менее, что большого вреда они не наносят, порой могут очень помочь. Но это тоже амбулаторная, по сути, программа, она не для всех подходит. Не каждый человек способен участвовать в этой работе.

Почему я сейчас об этом вспомнил? Потому что порой хочется оказать человеку хоть какую-то помощь. Как раз этих групп много по России. Но сейчас много и православных проектов, именно сугубо церковных. Во многих епархиях. Ведь у нас реабилитационные центры для наркозависимых, но туда часто берут и алкоголезависимых. По стране уже порядка восьмидесяти вполне работающих, действующих проектов. Это хорошо. А поначалу их было один-два в буквальном смысле. Сейчас уже несколько десятков настоящих центров. Это прекрасно. Я думаю, они и дальше будут развиваться и будет еще больше церковных проектов в этом направлении.

И, конечно же, не могу не упомянуть о нашем проекте, о нашей епархии… Вообще мы отличаемся тем, что у нас как раз церковная помощь и зародилась; и трезвенническое движение тоже. Его возрождение после советской власти прежде всего было в Петербурге. Это тоже очень важно отметить. Такая профессиональная церковная помощь тоже была создана в Петербурге; церковная помощь – подчеркну. Это и реабилитация в Выборгской епархии, отец Сергий Бельков и его реабилитационные центры. Это священник, который долгие годы возглавлял отдел митрополии. У нас была митрополия тогда единая (сейчас четыре епархии). Тогда был отдел по митрополии, а не по епархиям. Вот он возглавлял этот отдел.

Далее – фонд «Диакония» и его реабилитационные центры, там несколько другая система, но тоже очень интересная, дает хорошие результаты. Также есть такая организация, как «Дом надежды на горе». Она не совсем церковная, но там каждую неделю бывает священник, есть храм. Там тоже проходит реабилитация. Они как раз более ориентированы на алкоголиков. Тоже есть своя оригинальная программа, туда можно обратиться (можно найти в Интернете). Туда со всей страны приезжают люди, получают помощь. И есть программа нашего епархиального координационного центра; реабилитационный центр «Лавра» находится прямо в Александро-Невской лавре. Программа носит амбулаторный характер, то есть люди ночуют дома, но семь дней в неделю приходят к нам на занятия. Программа длится три месяца. За три месяца действительно хороший результат. На сегодня у нас большее число приходящих к нам зависимых людей именно алкоголики. На мой взгляд, очень интересная программа  получилась. Сейчас мы ее переформатировали.

– Вопрос телезрительницы: «У меня сын лечился от наркомании по программе „12 шагов“. Уже три года он не употребляет наркотики и алкоголь. Теперь хотелось бы, чтобы он причащался, потому что он верит в Бога, ходит в храм, но к Причастию не идет, потому что считает, что там алкоголь. Как перебороть этот его страх, чтобы он причащался?»

Популярный вопрос, батюшка, уже не в первый раз в эфире.

– Ну, я первый раз встречаю, что анонимные алкоголики или наркоманы так к этому относятся, потому что обычно я слышал, что люди совсем удалялись в трезвенническое движение, нецерковное. Ведь есть трезвенники нецерковные, для которых это тоже было камнем преткновения.

Конечно же, прежде всего мы причащаемся Телом и Кровью Христа. Богословие развивается, несмотря на порой кажущуюся нам, верующим, стабильность. Оно стабильно, конечно, ограничено четко догматами Церкви, но тем не менее какие-то новые вещи в богословии определяются. Скажем, если посмотреть учебник богословия митрополита Макария ХIХ века, то мы увидим там, по сути, католическую историю, католический, западный взгляд на таинство Причастия: что происходит пресуществление, что меняется сущность хлеба и вина и они становятся Телом и Кровью Христа. А уже в ХХ веке современные наши православные богословы (но это не догмат Церкви, тут как раз есть свободная богословская дискуссия) говорят о том, что пресуществление – это неправильно. Более правильно говорить, что происходит претворение, преложение. Эти термины подчеркивают, что когда происходит освящение Святых Даров, хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христа, но при этом не перестают быть и хлебом, и вином. Здесь, конечно же, и частичка вина в том числе, но это несопоставимо с величием чуда явления Бога в этом мире в Святых Таинах. Тело и Кровь Христа преподаются людям, и это величайшее чудо, величайшая милость Божия к нам. Перед этим чудом такие сомнения, что это вино и оно может как-то воздействовать на человека, конечно же, надо удалять. Совершенно не беспокоясь, не испытывая ненужных переживаний, идти к Телу Господню. Думаю, верующие, воцерковленные люди таких сомнений не испытывают.

Я знаю, что даже есть такие методы, как химическая защита, когда в человека вводят препараты и он становится невосприимчив к алкоголю. Даже после таких процедур люди приходят к Причастию с верой, причащаются, и все происходит без каких-либо осложнений, каких-либо препятствий. Потому что Господь любит нас. Нельзя останавливать себя такими рассуждениями. Надо причащаться.

Но мне кажется, это в основном проблема невоцерковленности. Или проблема, если человек считает себя воцерковленным,  какого-то неправильного понимания церковной жизни. Это величайшее чудо, такая радость, такая милость, что нам Господь дает возможность причащаться! Мы-то с вами уже привыкли, что причащаемся часто. Но ведь уже в ХХ веке мы видели, что может настать такое время, когда причащаться будет нельзя, не будет возможности, и надо каждое Причастие ценить как величайший Дар Христов, который нам дается. Перед этим меркнут все рассуждения о вине, какие-то смущения. Слава Богу, что Господь нас любит и терпит, и Его любовь изливается на нас, грешных.

А если продолжать наш разговор о профессиональной церковной помощи, это очень ценно. Неспециалисты не осознают этого. Но мы сейчас присутствуем при создании и развитии именно профессиональной церковной помощи: она духовная, помогающая человеку. Ведь одна из задач церковной помощи – помочь зависимому человеку обрести веру во Христа. Часто зависимые люди – это люди вне Церкви. Хотя бывают и православные алкоголики, наркоманы, к сожалению. Тем не менее в основном это люди, далекие от Церкви. Это очень замечательно, что церковная помощь доросла до профессионального уровня. В этом мы, на мой взгляд, превосходим светские организации, потому что, как я уже говорил, у нас комплексный подход.

– Не могли бы Вы озвучить номер телефона вашего центра и адрес?

Наш епархиальный координационный центр Санкт-Петербургской епархии по противодействию наркомании и алкоголизму. Туда можно позвонить в рабочее время, это горячая линия. Ночью звонить не надо. Телефон: +7 911 170 5404.
Это телефон православной реабилитационной помощи зависимым людям. Можно звонить, особенно если вы живете в Петербурге или области.

antinarco.org

favor78.ru

– Да, сейчас назову. Это наш епархиальный координационный центр Санкт-Петербургской епархии по противодействию наркомании и алкоголизму. Туда можно позвонить в рабочее время, это горячая линия. Ночью звонить не надо. Телефон: +7 911 170 5404. Это телефон православной реабилитационной помощи зависимым людям. Можно звонить, особенно если вы живете в Петербурге или области, как раз это та возможность получить помощь, когда у вас есть какая-то проблема. Мы об этом сейчас не говорили, но обязательно надо говорить (подчеркиваю это), что когда у нас в семье человек одержим таким пристрастием, это значит – нездорова вся семья.

Помощь необходима не только алкоголику, но и семье. Соответственно, если говорить языком более профессиональным, у нас есть зависимые, а их близкие – созависимые. У них тоже проявляется ненормальное, выходящее за норму поведение, которое заключается в чрезмерном акцентировании на жизни зависимого человека. Иногда это доходит до крайних проявлений, вплоть до психических заболеваний. Поэтому близким тоже необходима помощь. У нас два раза в неделю проходит собрание для родственников зависимых людей. Приглашаем, приходите. Можно позвонить по телефону. Собрание для созависимых проходит по средам и пятницам в 18:00 в епархиальном управлении Санкт-Петербургской епархии, в 73-м кабинете. Приходите, это очень важно – близким людям получить помощь. Особенно когда такая самая распространенная ситуация: муж или сын пьет, а мать или жена не знают, что делать. В этой ситуации как раз надо прийти к нам и начать работать, потому что работа может начинаться и с близким человеком и тоже будет давать свои результаты. Часто близкие люди провоцируют своих родных на зависимость.

Почему мы говорим о том, что это заболевание и необходим глубокий взгляд? Не просто чтобы сказать, что это бесы, давайте прочитаем над ним молитву, отчитку сделаем – и он исцелится. Нет. Это глубочайшая проблема, человек зависим не просто потому, что он зависим… Дальше мы к чему приходим? В его жизни есть масса проблем – социальных, глубоко личностных, психологических, которые его приводят к зависимому поведению. Они, естественно, носят и духовный характер. Как я уже подчеркнул, совершенно невозможно жить полноценной духовной жизнью и быть алкоголиком и наркоманом. Это вещи несовместимые, я это подчеркну. Если человек духовно здоров, то он не подвержен этим грехам. И наоборот: если вы вдруг видите, что вы человек церковный, но подвержены пьянству, значит, вы духовно нездоровы. Это заблуждение, невозможно такие вещи совместить.

– Вопрос телезрительницы из Кировской области: «Как помочь пьющему мужу, если ему уже шестьдесят лет и он себя алкоголиком не считает? На мою помощь и рекомендации обратиться в реабилитационный центр он реагирует категорическим отказом. Употребление алкоголя составляет уже литр в день. Я за него молюсь, посещаю храм».

– Кировская область – это Вятка?

– Да, Вятка.

– У вас там есть прекрасный центр, если говорить о светской профессиональной помощи. В Петербурге есть институт, который занимается этими проблемами, а их площадка – это, по-моему, Кировский наркологический диспансер. Это одно из лучших государственных учреждений, занимающихся проблемой зависимых людей. Как раз вам в этом смысле повезло, Вам не надо искать другой регион, а надо идти в официальную медицинскую организацию, государственную структуру. На сегодня это одна из лучших форм реабилитации. То, что там происходит, – это совершенно уникальное явление. У них получается два центра. Один в Петербурге: научный центр, где они изыскивают новые методы, там разработана совершенно уникальная русская программа, аналогов ей нет. Очень интересный, современный взгляд на зависимость. Внедряют свои разработки они уже и в Вятке.

Поэтому надо обратиться туда. И, еще раз подчеркну, надо обратиться и попросить помощи как созависимой. Если Ваш супруг отрицает свой диагноз (и это совершенно нормальное явление), это одна из проблем. Соответственно, дальше идет саботирование каких-то процессов, которые могли бы человеку помочь. Это тоже проявление заболевания на самом деле. Но мы можем менять ситуацию, меняясь сами. Поэтому необходимо родственникам идти и искать самим помощи. Ведь в этой ситуации пораженными являются и родственники,  они тоже испытывают, по сути, аддикцию. Это ненормально. Часто поведение родственников тоже ненормально в такой ситуации. Зная судьбы людей не понаслышке, я свидетельствую: действительно, часто люди рядом с зависимым человеком живут как в аду. В этой ситуации оставаться в полноте, четко понимать, что происходит, очень трудно. Поэтому у людей много заблуждений. Конечно, хорошо бы встретить доброго специалиста. Чем интересны именно наши христианские специалисты? Тем, что это люди, которые верят во Христа. Они стараются в своей работе исходить из принципа любви и эту любовь являть в своей работе. Чем совершенно отличаются сестры милосердия от медицинских сестер? Как раз этой любовью, нормальным человеческим отношением, которое порой мы не встречаем у профессионалов.

Так вот, мы как раз рассуждали о духовном и недуховном, о том, что человек, живущий полноценной духовной жизнью, однозначно вне проблем зависимости. Духовная жизнь – это самое прекрасное, что есть в нашей жизни, самое высокое. Для того чтобы нормально жить духовной жизнью, нужно сначала разрешить эти проблемы. В нашей работе, если говорить именно о церковной, духовной работе, мы назвали разные компоненты – психологический и духовный. В этой работе мы сталкиваемся с людьми и нецерковными, и  церковными, у которых снова произошла трагедия: они упали в эту яму, в эту пропасть алкоголизации или наркотизации. Здесь наша задача – помочь таким людям увидеть их духовные ошибки и исправить духовную жизнь, чтобы в том числе, может быть, они исправили какие-то свои психологические изъяны. Ведь, еще раз подчеркну, человек зависимый не только одержим страстью. Он еще и испытывает глубочайшие психологические проблемы, без разрешения которых успех будет не совсем полноценный. Их надо разрешить, надо понять, что же там, выстроить… Там часто бывают какие-то психологические травмы в детстве, сложные взаимоотношения с близкими. Проблемы в общении есть практически у всех зависимых людей. Однозначно есть тема одиночества. У всех зависимых людей тема одиночества, даже если этот человек живет в семье, все равно есть. Она, может, близка всем людям, но у зависимых  особенно обострена, и надо научить человека выходить из этого состояния одиночества, порой вынужденного. Искать возможность для общения с людьми, для той самой любви, чтобы эта любовь была в жизни человека.

Говоря о профессиональной составляющей нашей работы, я подчеркну, что у нас реабилитация проходит три месяца. Она бесплатная, слава Богу; сегодня нас поддерживает город (где-то 50%), нам помогают частные жертвователи, в основном наши сердобольные прихожане, которые откликаются. Ну и часто люди, оказавшиеся в такой ситуации, финансово несостоятельные. Это люди страждущие, и очень тяжело, когда узнаешь, что где-то этих людей, на мой взгляд, просто грабят те самые профессионалы (часто иногда и псевдоцерковные организации). Там такие суммы называются за лечение… На мой взгляд, это просто безобразие – пользоваться бедой другого человека, это недостойно. Конечно, я подчеркну, кстати, как ни высоко это будет сказано, наша основная идея – служение этим людям. В каком-то смысле оно корыстное, потому что мы надеемся, что Господь нам простит грехи наши. Мы молитвенники не очень хорошие, постники тоже так себе, а помогая человеку избежать погибели, выводя его из этой пропасти греха и ужаса, буквально из адской жизни, может быть, мы тем самым заслуживаем какую-то милость пред Богом. Наша основная корыстная идея в этом служении. Идея очень серьезная, она дает нам силы, чтобы этим заниматься и действительно это развивать. Мы в это верим, надеемся.

Есть и сайт antinarco.org. Там можно ознакомиться с работой нашего координационного центра (хотя новости свежие, а о работе не все свежее). Мы немного перелопатили нашу программу и уже создаем собственную разработанную методологию, даже в этом году, может быть, сделаем не одну площадку по городу. Если получится, то откроем еще две площадки. Может быть, получится открыть и гостиницу для иногородних. В этом смысле сначала была идея создать закрытый стационар, где бы они находились круглосуточно. Но эта идея мне не очень нравится. Потому что тяжело и неоправданно сидеть человеку целыми днями в одном помещении. Одно дело – загородный центр, где есть работа и люди чаще всего много работают… А здесь, в четырех стенах, это очень тяжело и, на мой взгляд, не совсем продуктивно. Лучше, чтобы человек ночевал на «кризисной квартире», назовем это так, и ходил бы к нам на занятия, тогда уже иногородние могли бы участвовать в нашей работе. Если получится летом это сделать, тоже будет очень интересно.

Итак, дорогие братья и сестры, помощь есть. Но надо эту помощь искать в ваших регионах. Еще раз подчеркну, что и церковные структуры сейчас очень интенсивно развиваются в этом направлении. Надо просто идти в епархию и спрашивать, кто из священников в епархии отвечает  за эту работу; искать этого батюшку и спрашивать помощи. Во многих епархиях работа идет очень интенсивно. Не везде, но во многих. Но и государственные структуры тоже изменили политику. Раньше у нас взгляд на зависимость был однозначный, решение этой проблемы было медикаментозное. Но эта проблема глубоко мировоззренческая. Ее разрешение – это изменение всего внутреннего мира человека, также психологического мира. Медикаментозно это нельзя сделать (нельзя таблетку для благочестивой жизни придумать; слава Богу, пока еще не придумали). Поэтому такая концепция оказалась нерезультативной.

Сейчас, слава Богу, государственные структуры ищут другие пути и находят. И возникают (к сожалению, не везде) порой очень интересные проекты – государственные, официальные, бесплатные. Поэтому ищите, обращайтесь. Главное – стучать, не успокаиваться. Еще раз подчеркну: помощь необходима и близким, надо искать группы поддержки для созависимых, которые тоже есть у нас по стране. Дорогу осилит идущий. Главное – не отчаиваться. Естественно, надо молиться за этих людей, но и искать помощь. Подчеркну: с точки зрения психологической, биологической это болезнь, она сама по себе не проходит, вот в чем беда. Это трудноизлечимое явление, даже так можно говорить.

– Хотелось от Вас услышать какой-то совет, связанный с Великим постом.

– Дорогие братья и сестры, Великий пост – это совершенно удивительный период церковной жизни. Он очень радостный, и светским людям, конечно, радость поста непонятна. Это уходит из их панорамы видения мира. Вот сколько лет я в Церкви, и с каждым годом пост вызывает радость. Это как праздник. Это время очень интенсивное, динамичное, интересное, когда Господь дает нам силы на внутреннюю борьбу, для внутреннего изменения. Пост – конечно, это инструмент для изменения нашего духовного мира. Бывает, нам весь год трудно себя менять, но Господь дает благодать Божию во время Великого поста сделать над собой усилие. Конечно, то сокровище богослужений, которое нас окружает Великим постом, весь этот строй великопостного чина настолько прекрасен, удивителен, что всех верующих призываю быть в Церкви в эти дни, обязательно помолиться на литургиях Преждеосвященных Даров, которые проходят по средам и пятницам. Это важнейший момент. Удивительные литургии, такие светлые! Несмотря на то что пост – время суровое и мы идем к Страстной неделе, это время и светлое, потому что это время духовного подвига, духовных изменений.

Ведущий: диакон Михаил Кудрявцев

Записала Маргарита Попова