Зависимость. Семейная болезнь — Валентина Москаленко

Зависимость. Семейная болезнь — Валентина Москаленко

(78 голосов4.0 из 5)

Кни­га посвя­ще­на пси­хо­ло­гии зави­си­мо­сти от пси­хо­ак­тив­ных веществ (алко­го­лизм, нар­ко­ма­ния) и соза­ви­си­мо­сти. Соза­ви­си­мость – это пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние чле­нов семьи боль­но­го. Трез­во живу­щие род­ствен­ни­ки таких боль­ных эмо­ци­о­наль­но вовле­че­ны в эту болезнь. Род­ствен­ни­ки не толь­ко сами стра­да­ют, но и стро­ят такие вза­и­мо­от­но­ше­ния в семье, кото­рые пре­пят­ству­ют выздо­ров­ле­нию больного.

«Жизнь с алко­го­ли­ком – как вой­на. Пере­дви­же­ние по обстре­ли­ва­е­мой мест­но­сти. Про­бе­жишь несколь­ко мет­ров – упа­дешь. И нико­гда не зна­ешь, что будет зав­тра. И даже сего­дня вечером.
…Так что жены алко­го­ли­ков – это отдель­ная соци­аль­ная про­слой­ка, их мож­но объ­еди­нить в осо­бую груп­пу или вид».

В. Тока­ре­ва. Рас­сказ «Пять фигур на пьедестале»

Аннотация для читателей

Кто-нибудь из ваших род­ствен­ни­ков болен алко­го­лиз­мом, нар­ко­ма­ни­ей? Воз­мож­но, вы явля­е­тесь внуч­кой уже умер­ше­го дедуш­ки, кото­рый стра­дал этим неду­гом? Вы сами или ваша подру­га заму­жем за алко­го­ли­ком или нар­ко­ма­ном? Может быть, ваш люби­мый пьет? Вы не може­те быть в близ­ких отно­ше­ни­ях с боль­ным алко­го­лиз­мом и оста­вать­ся эмо­ци­о­наль­но не вовле­чен­ной в эту про­бле­му, не так ли?

Кни­га может помочь вам выздо­ро­веть от соза­ви­си­мо­сти (состо­я­ние, кото­рое неиз­беж­но раз­ви­ва­ет­ся у тех, кто живет рядом с боль­ным), улуч­шить каче­ство сво­ей жиз­ни и жиз­ни всей семьи, спо­соб­ство­вать выздо­ров­ле­нию боль­но­го. Пре­одо­ле­ние соза­ви­си­мо­сти – луч­шая про­фи­лак­ти­ка раз­лич­ных про­блем у детей.

Кни­га пред­на­зна­че­на для широ­ко­го кру­га чита­те­лей, а так­же для пси­хо­ло­гов, пси­хо­те­ра­пев­тов, нар­ко­ло­гов, соци­аль­ных работ­ни­ков и дру­гих про­фес­си­о­на­лов, помо­га­ю­щих людям. Абсо­лют­но необ­хо­ди­мая кни­га для жен боль­ных алко­го­лиз­мом мужей.

Часть 1. Зависимость

Алкоголизм – болезнь семейная

Зави­си­мость от пси­хо­ак­тив­ных веществ (алко­го­лизм, нар­ко­ма­ния, ток­си­ко­ма­ния) – семей­ная болезнь. Во-пер­вых, она может встре­чать­ся у несколь­ких чле­нов одной и той же семьи, пере­да­вать­ся из поко­ле­ния в поко­ле­ние (к при­ме­ру, пора­жать одно­вре­мен­но отца и сына, несколь­ких бра­тьев и сестер, про­сле­жи­вать­ся у более даль­них род­ствен­ни­ков). Конеч­но, подоб­ное не явля­ет­ся неиз­беж­ным, поэто­му в каж­дой такой семье наря­ду с боль­ны­ми есть и здо­ро­вые в этом отно­ше­нии лица (Мос­ка­лен­ко В.Д., Шев­цов А.В., 2000).

Во-вто­рых, даже если в семье толь­ко один алко­го­лик, то все осталь­ные ее чле­ны стра­да­ют пси­хо­ло­ги­че­ски. Про­сто невоз­мож­но жить рядом с алко­го­ли­ком и не быть вовле­чен­ным в его болезнь эмо­ци­о­наль­но. Пси­хи­че­ское состо­я­ние род­ствен­ни­ков боль­ных зави­си­мо­стью обо­зна­ча­ют тер­ми­ном созависимость.

Род­ствен­ни­ки боль­ных стра­да­ют не мень­ше, а порой даже боль­ше (посколь­ку они не пьют и пере­но­сят свою боль без алко­голь­но­го нар­ко­за), чем сами боль­ные. Для боль­ных есть сеть нар­ко­ло­ги­че­ских дис­пан­се­ров и боль­ниц, част­ные лечеб­ные учре­жде­ния тоже ими зани­ма­ют­ся. А куда может обра­тить­ся род­ствен­ник боль­но­го за помо­щью, напри­мер, жена алко­го­ли­ка? Толь­ко в неко­то­рых лечеб­ных учре­жде­ни­ях есть спе­ци­а­ли­сты, уде­ля­ю­щие вни­ма­ние род­ствен­ни­кам. Часто лечеб­ные учре­жде­ния огра­ни­чи­ва­ют­ся лишь крат­кой кон­суль­та­ци­ей родственника.

Я счи­таю, что род­ствен­ни­ки име­ют пра­во на спе­ци­аль­ную помощь. В этой кни­ге я пред­ла­гаю подоб­ную про­грам­му помо­щи. Насто­я­щая кни­га посвя­ще­на деталь­но­му опи­са­нию про­яв­ле­ний соза­ви­си­мо­сти, а так­же ее пре­одо­ле­нию, т.е. выздо­ров­ле­нию от созависимости.

Сколь­ко в Рос­сии семей, стра­да­ю­щих от алко­го­лиз­ма или нар­ко­ма­нии сво­е­го близ­ко­го род­ствен­ни­ка? Точ­ных науч­ных дан­ных по это­му вопро­су нет. Пере­пись насе­ле­ния с уче­том тако­го при­зна­ка, как зави­си­мость от пси­хо­ак­тив­ных веществ чле­на семьи, не про­во­ди­лась. Но мы можем соста­вить пред­став­ле­ние о раз­ме­рах обсуж­да­е­мо­го явле­ния по кос­вен­ным признакам.

Сколь­ко в Рос­сии боль­ных алко­го­лиз­мом? Не мень­ше, чем в дру­гих раз­ви­тых стра­нах. А сколь­ко их в дру­гих стра­нах? Сооб­ща­ли, что 10 % муж­чин и 3 % жен­щин стар­ше 15 лет стра­да­ют алко­го­лиз­мом. Я думаю, что это осто­рож­ные циф­ры. На лек­ции по алко­го­лиз­му, кото­рую я слу­ша­ла, будучи на ста­жи­ров­ке в США, я слы­ша­ла, что 15 % насе­ле­ния США в целом (без раз­де­ле­ния по полу) боль­ны алкоголизмом.

В науч­ной лите­ра­ту­ре о рас­про­стра­нен­но­сти алко­го­лиз­ма в Рос­сии мне встре­ча­лись такие дан­ные: от 7 до 11 % взрос­ло­го насе­ле­ния боль­ны алко­го­лиз­мом (Мине­вич В.Б., 1990).

Дру­гие, нена­уч­ные источ­ни­ки ука­зы­ва­ют, что 20–40 % насе­ле­ния стра­да­ет алко­го­лиз­мом (из теле­ви­зи­он­ной пере­да­чи «Здо­ро­вье»).

Глав­ное, с чем, я думаю, чита­тель спо­рить не будет, это то, что алко­го­лиз­ма мно­го и часто­та его с года­ми не умень­ша­ет­ся, а рас­тет. Что каса­ет­ся нар­ко­ма­нии, то она очень быст­ро рас­тет. Семьи стра­да­ют как при алко­го­лиз­ме, так и при нар­ко­ма­нии. В моей прак­ти­ке раз­ли­чия состо­ят лишь в том, что при алко­го­лиз­ме одно­го из чле­нов семьи к вра­чу при­хо­дят жены, взрос­лые дети, а при нар­ко­ма­нии чле­на семьи – в основ­ном роди­те­ли, реже – жены. У нар­ко­ма­нов Рос­сии еще не наро­ди­лось мно­го детей.

Я спра­ши­ва­ла у учи­те­лей, извест­но ли им, у сколь­ких уче­ни­ков клас­са кто-либо из роди­те­лей болен алко­го­лиз­мом. Учи­те­ля гово­ри­ли, что им извест­ны такие семьи. И назы­ва­ли циф­ру 5–6 уче­ни­ков из 30 чело­век в клас­се. Мы можем сде­лать вывод, что каж­дая 5–6‑я семья стра­да­ет от алко­го­лиз­ма одно­го из роди­те­лей. Это по мень­шей мере. Алко­го­лизм – болезнь, кото­рую люди склон­ны скрывать.

О подоб­ной часто­те семей, пора­жен­ных алко­го­лиз­мом род­ствен­ни­ка, пишет и аме­ри­кан­ский автор Д. Гудвин (Goodwin D.,W., 1988). Каж­дая 6‑я семья, состо­я­щая из роди­те­лей и детей, в США стра­да­ет от алко­го­лиз­ма одно­го из сво­их чле­нов. Если же учи­ты­вать более обшир­ные семьи, состо­я­щие из трех поко­ле­ний, то кто-либо болен алко­го­лиз­мом в каж­дой 3‑й такой семье. В Рос­сии не может быть мень­ше таких семей.

Все боль­ные явля­ют­ся чле­на­ми семьи – либо роди­тель­ской, либо сво­ей, супру­же­ской. Исхо­дя из того, что рас­про­стра­нен­ность алко­го­лиз­ма боль­ше, чем любо­го дру­го­го душев­но­го забо­ле­ва­ния, боль­ше чем рас­про­стра­нен­ность депрес­сий, мож­но ска­зать, что, по-види­мо­му, в Рос­сии не менее одной тре­ти всех семей стра­да­ют от алко­го­лиз­ма сво­е­го близ­ко­го. Может быть, даже поло­ви­на всех семей стра­да­ет от алко­го­лиз­ма род­ствен­ни­ка, если учи­ты­вать боль­ных в трех поколениях.

Преж­де чем мы перей­дем к рас­смот­ре­нию соза­ви­си­мо­сти, я хочу вве­сти чита­те­ля в нар­ко­ло­ги­че­скую кли­ни­ку, где мы позна­ко­мим­ся с неко­то­ры­ми семей­ны­ми исто­ри­я­ми. В целях соблю­де­ния кон­фи­ден­ци­аль­но­сти реаль­ные име­на и неко­то­рые дета­ли жиз­ни опи­сы­ва­е­мых людей изме­не­ны. Все сов­па­де­ния с жиз­нью извест­ных чита­те­лю семей мож­но отне­сти за счет типич­но­сти. Семьи стра­да­ют пред­ска­зу­е­мым обра­зом, и пото­му в них могут встре­чать­ся сход­ные события.

Проблемы семей больных алкоголизмом в иллюстрациях

Семьи боль­ных алко­го­лиз­мом стра­да­ют во мно­гих отно­ше­ни­ях. Глав­ные их про­бле­мы – пси­хо­ло­ги­че­ские. Одна­ко с ними могут быть тес­но свя­за­ны и про­бле­мы здо­ро­вья, посколь­ку стресс спо­соб­ству­ет воз­ник­но­ве­нию болезней.

Алко­го­лизм раз­ру­ша­ет вза­и­мо­от­но­ше­ния в семье. Эта болезнь пре­пят­ству­ет выра­же­нию люб­ви меж­ду супру­га­ми, меж­ду роди­те­ля­ми и детьми. Роди­те­ли любят сво­их детей, но они так силь­но заня­ты про­бле­ма­ми алко­го­лиз­ма, что не могут есте­ствен­но выра­жать свою любовь к детям. Дети в таких семьях часто боле­ют как физи­че­ски­ми, так и пси­хи­че­ски­ми болез­ня­ми (Мос­ка­лен­ко В.Д., 1991).

Алко­го­лизм чре­ват боль­ши­ми поте­ря­ми в семей­ном бюд­же­те. Неред­ки в таких слу­ча­ях столк­но­ве­ния с зако­ном как само­го боль­но­го, так и его род­ствен­ни­ков. Что­бы понять семей­ные про­бле­мы, попро­бу­ем про­ана­ли­зи­ро­вать ситу­а­ции из жиз­ни неко­то­рых семей.

Света и Саша

Когда Саша сде­лал Све­те пред­ло­же­ние, она не сра­зу дала согла­сие, хотя и люби­ла его. Поста­ви­ла усло­вие – реже выпи­вать. В пер­вые 2 года супру­же­ской жиз­ни у них не было детей, что обо­их силь­но огор­ча­ло, Саша выпи­вал часто. Судить его Све­та не сме­ла, счи­та­на, что пьет от пере­жи­ва­ний. Потом родил­ся сын. Вышла, прав­да, досад­ная слу­чай­ность. У Све­ты нача­лись схват­ки, надо вез­ти в род­дом, а Саши нет. Отвез­ли сосе­ди. В тот вечер выпив­ший Саша позд­но при­шел домой.

Затем после­до­ва­ло дол­гое и мучи­тель­ное осо­зна­ние горь­кой исти­ны: муж – алко­го­лик. Но преж­де чем понять это, как Све­та отча­ян­но боро­лась с его пьян­ством! Что толь­ко не дела­ла! От окру­жа­ю­щих его выпив­ки скры­ва­ла, в гостях с ним не задер­жи­ва­лась, при­хо­дя­щих в дом его дру­зей выпро­ва­жи­ва­ла, даже с рабо­ты встре­ча­ла, в кино ста­ра­лась водить поча­ще, что­бы отвлечь. А ино­гда не выдер­жи­ва­ла этой изну­ри­тель­ной борь­бы за трез­вость и сама поку­па­ла бутыл­ку: пусть выпьет, но дома. На рабо­те пьян­ство Саши уже заме­ча­ли, и Све­те каж­дый раз сто­и­ло боль­ших уси­лий объ­яс­нить его про­гул. Кол­ле­ги мужа дога­ды­ва­лись, что про­сту­да, из-за кото­рой он не вышел на рабо­ту, – про­сто перепой.

А на что ста­ла похо­жа ее жизнь? «Я не про­жи­ла эти годы, – горест­но испо­ве­до­ва­лась мне Све­та, – а про­сто­я­ла у окна, пере­во­дя взгляд с часов на окно. Я была в веч­ной тре­во­ге: каким он при­дет домой – трез­вым или пья­ным? Я не мог­ла зани­мать­ся не толь­ко собой, но даже детьми».

Она уво­ли­лась с рабо­ты и ста­ла кон­тро­ли­ро­вать каж­дый шаг мужа. И все же он умуд­рял­ся выпи­вать. На 15‑м году супру­же­ской жиз­ни Све­те уда­лось уго­во­рить его лечить­ся от алко­го­лиз­ма. Ее нерв­ная систе­ма к тому вре­ме­ни была уже подорвана.

В этой исто­рии нуж­но обра­тить вни­ма­ние на два момен­та. Во-пер­вых, Све­та очень дол­го отго­ня­ла от себя мысль о серьез­но­сти пьян­ства Саши, про­сто не впус­ка­ла ее в свое созна­ние. Ей уда­ва­лось играть с собой в прят­ки мно­го лет. И, во-вто­рых, сама Све­та очень стра­да­ла все эти годы, пре­вра­ти­лась в комок нер­вов, сгу­сток тре­во­ги. Ее пере­жи­ва­ния сопро­вож­да­лись забве­ни­ем соб­ствен­ных инте­ре­сов. Из мяг­кой, любя­щей жены она пре­вра­ти­лась в домаш­не­го кон­тро­ле­ра – стро­го­го, жест­ко­го и без­ра­дост­но­го. Но если бы это помог­ло! Ведь Саша все эти годы про­дол­жал пить.

Николай болен алкоголизмом. Здоровы ли его жена и сын?

Это­му кра­си­во­му, на вид здо­ро­во­му чело­ве­ку 39 лет. Он шофер и маши­нист элек­тро­во­за, но рабо­та­ет сле­са­рем. У него жена и пят­на­дца­ти­лет­ний сын Вале­рий, сту­дент желез­но­до­рож­но­го тех­ни­ку­ма. Побы­ва­ешь в их уют­ной квар­ти­ре и поду­ма­ешь: какая друж­ная семья! Одна­ко рас­крою их тай­ну: гла­ва семьи Нико­лай тяже­ло болен алко­го­лиз­мом. Нача­лась его болезнь при­мер­но 15 лет назад (нико­гда нель­зя точ­но опре­де­лить, когда воз­ник этот ужас).

Вале­роч­ке тогда был толь­ко год. Осталь­ные 14 лет маль­чи­ка при­шлись на пери­од актив­но­го пьян­ства отца. Были, прав­да, пере­ры­вы. Один про­изо­шел, когда Нико­лай сидел в тюрь­ме за наезд на пеше­хо­да в состо­я­нии опья­не­ния, дру­гой свя­зан с его пре­бы­ва­ни­ем в лечеб­но-тру­до­вом про­фи­лак­то­рии. Одна­ко сколь­ко Вале­рий себя пом­нит, отец все­гда воз­вра­щал­ся домой пьяным.

Мать не боль­на алко­го­лиз­мом, но если дома кто-то пьет, то всем окру­жа­ю­щим тоже неслад­ко. У бед­ной жен­щи­ны за вре­мя сов­мест­ной жиз­ни с мужем-алко­го­ли­ком появи­лось оча­го­вое облы­се­ние на голо­ве. Лечи­лась у кос­ме­то­ло­гов, но все без тол­ку. Напра­ви­ли к пси­хо­те­ра­пев­ту – тоже без успе­ха. Про­пле­ши­на зарос­ла толь­ко через год после того, как муж выпи­сал­ся из анти­ал­ко­голь­ной кли­ни­ки и дей­стви­тель­но пере­стал пить. Вот что дела­ет алко­го­лизм с близкими.

Облы­се­ние, есте­ствен­но, не един­ствен­ный симп­том у мате­ри Вале­рия. Она посто­ян­но испы­ты­ва­ет тре­во­гу, пло­хо спит, в ее душе глу­бо­ко засе­ло чув­ство сты­да за пове­де­ние мужа. Даже через год после того, как он пере­стал пить, у жен­щи­ны не про­шло пол­но­стью бес­по­кой­ство за него, страх перед воз­об­нов­ле­ни­ем болез­ни. Это и есть вли­я­ние алко­го­лиз­ма на всю семью.

Итак, отец болен алко­го­лиз­мом, мать боль­на пси­хо­со­ма­ти­че­ским забо­ле­ва­ни­ем. А сын? Нет, он ничем не болен. Но мож­но ли ска­зать, что он не постра­дал от болез­ни отца? Конеч­но, нет.

Василий Михайлович, его дед, отец и сыновья

Если спро­сить Васи­лия Михай­ло­ви­ча, болел ли кто-нибудь из род­ствен­ни­ков алко­го­лиз­мом, он отве­тит отри­ца­тель­но. Дед по отцу умер рано, в 32 года: выпи­тый им само­гон вызвал желу­доч­ное кро­во­те­че­ние, что и при­ве­ло к смер­ти. Боль­ше Васи­лий ниче­го о нем не знает.

Отца сво­е­го Васи­лий тоже не счи­та­ет алко­го­ли­ком, хотя тот часто выпи­вал. Сын пом­нит, что пьян­ство отца осо­бен­но доса­жда­ло ему в 15–17 лет. Под­ро­сток все­гда нуж­да­ет­ся в руко­вод­стве, в при­ме­ре того, как муж­чи­на дол­жен вести себя в семье. У Васи­лия же сло­жи­лись об этом дале­ко не иде­аль­ные представления.

Маль­чик тай­ком выли­вал из буты­лок само­гон – это была един­ствен­ная доступ­ная для него фор­ма про­те­ста про­тив пьян­ства отца. По-види­мо­му, у того был силь­но выра­жен син­дром похме­лья, так как наут­ро после выпив­ки он «весь тряс­ся». Прав­да, отец Васи­лия при всем при том был отлич­ным работ­ни­ком, но это обсто­я­тель­ство не про­ти­во­ре­чит диа­гно­зу «алко­го­лизм».

Сам Васи­лий с юно­ше­ских лет был образ­цо­вым моло­дым чело­ве­ком: тру­до­лю­би­вым, покла­ди­стым, дис­ци­пли­ни­ро­ван­ным, акку­рат­ным. В армии он слу­жил отлич­но. Учил­ся немно­го, окон­чил 8 клас­сов, кур­сы кино­ме­ха­ни­ков, кур­сы шофе­ров. Его вез­де цени­ли за ста­ра­тель­ность. В 21 год Васи­лий женил­ся. Семей­ная жизнь скла­ды­ва­лась удач­но. Но в 24 года он начал выпи­вать и спу­стя каких-нибудь 3–4 меся­ца пил уже доволь­но часто. Через 2 года его суточ­ная доза достиг­ла 2 буты­лок водки.

Уди­ви­тель­ное дело: чем боль­ше пьешь, тем мень­ше весе­лья и боль­ше раз­дра­жи­тель­но­сти, зло­бы. Васи­лий, преж­де такой спо­кой­ный и покла­ди­стый, начал бить жену. Его под­рос­ший сын тоже стал участ­во­вать в дра­ках, засту­па­ясь за мать.

Итак, исто­рия повто­ри­лась: точ­но так же когда-то сам Васи­лий Михай­ло­вич защи­щал свою мать от побо­ев отца. Толь­ко в 36 лет Васи­лий впер­вые обра­тил­ся в боль­ни­цу для лече­ния. Ему уста­но­ви­ли диа­гноз «алко­го­лизм II-III стадии».

У них с женой два сына: Сер­гею 13 лет, Але­ше – 9. Учат­ся они неваж­но. В шко­ле не зна­ют, что их отец болен алко­го­лиз­мом: ведь эта «непри­лич­ная» болезнь явля­ет­ся в гла­зах обще­ства позо­ром. Поми­мо труд­но­стей в уче­бе, у маль­чи­ков еще одна про­бле­ма – пло­хие отно­ше­ния со сверст­ни­ка­ми: Сер­гей и Але­ша боят­ся при­гла­шать при­я­те­лей домой, опа­са­ясь, что ребя­та заста­нут там оче­ред­ной скан­дал. Дети не зна­ют иных спо­со­бов реше­ния кон­флик­тов, кро­ме ссор и кула­ков – ведь они часто явля­ют­ся сви­де­те­ля­ми драк меж­ду отцом и матерью.

Итак, при­мер этой семьи поз­во­ля­ет сде­лать вывод, что алко­го­лизм встре­ча­ет­ся у муж­чин тре­тье­го поко­ле­ния в роду по вер­ти­ка­ли и отра­жа­ет­ся на пред­ста­ви­те­лях чет­вер­то­го. Сход­ство меж­ду внут­ри­се­мей­ны­ми отно­ше­ни­я­ми во всех поко­ле­ни­ях заклю­ча­ет­ся в том, что кон­флик­ты реша­ют­ся с при­ме­не­ни­ем агрес­сии как физи­че­ской (дра­ка), так и сло­вес­ной (ругань).

Агрес­сия при реше­нии любых спо­ров – это харак­тер­ная осо­бен­ность семей алко­го­ли­ков. Учтем, что подоб­ное соче­та­ние (алко­голь + агрес­сия) свой­ствен­но людям не толь­ко лег­ко­воз­бу­ди­мым, с неустой­чи­вым харак­те­ром, тем, кого с юно­сти счи­та­ли хули­га­на­ми, но и очень покла­ди­стым. Из это­го не сле­ду­ет, что каж­дый боль­ной алко­го­лиз­мом муж­чи­на непре­мен­но бьет жену и детей. Одна­ко подоб­ное про­ис­хо­дит доста­точ­но часто в несколь­ких поко­ле­ни­ях одной семьи.

Дети в опи­сан­ной мною семье здо­ро­вы, но у них есть свои труд­но­сти, глав­ные из кото­рых – весь­ма посред­ствен­ная успе­ва­е­мость в шко­ле и пло­хие отно­ше­ния со сверст­ни­ка­ми. Что каса­ет­ся жены Васи­лия Михай­ло­ви­ча, то у нее те же про­бле­мы, кото­рые встре­ча­ют­ся у жен дру­гих больных.

Полина – дочь больных алкоголизмом родителей

Поли­на вырос­ла в семье, где отец ругал и бил мать. Он почти каж­дый день напи­вал­ся, а жена тер­пе­ла, мол­ча­ла, или, по край­ней мере, не упре­ка­ла мужа слиш­ком рез­ко. Ее жизнь за вер­ши­лась тра­ги­че­ски. Дол­гие годы она покор­но тер­пе­ла пьян­ство мужа, а в 48 лет сама нача­ла выпи­вать, при­чем мно­го и часто. В 50 лет она, пья­ная, уто­ну­ла в реке. Жизнь с мужем-апко­го­ли­ком, соб­ствен­ное пьян­ство ока­за­лись для нее самоубийством.

Нача­лось же само­раз­ру­ша­ю­щее пове­де­ние тогда, когда она не вос­про­ти­ви­лась жесто­ко­му обра­ще­нию с собой и поз­во­ли­ла мужу сде­лать из себя жертву.

Как судь­бы роди­те­лей опре­де­ля­ют судь­бу детей? Здесь дей­ству­ют свои зако­ны и пра­ви­ла. Нель­зя же счи­тать слу­чай­но­стью то, что из 4 детей этой несчаст­ной жен­щи­ны, забо­лев­шей алко­го­лиз­мом, и ее мужа, дав­но стра­дав­ше­го той же болез­нью, один сын так­же стал алко­го­ли­ком, дру­гой, наобо­рот, – абсо­лют­ным трез­вен­ни­ком (он даже не начи­нал пить, что его и спас­ло), а две доче­ри вышли замуж за пья­ниц. Тако­вы типич­ные судь­бы людей, вырос­ших в семьях алко­го­ли­ков: они либо сами стра­да­ют той же болез­нью (что чаще быва­ет с сыно­вья­ми), либо всту­па­ют в брак с алко­го­ли­ком (что про­ис­хо­дит с дочерь­ми), либо избе­га­ют забо­ле­ва­ния путем пол­но­го отка­за от алкоголя.

Итак, Поли­на – дочь боль­ных алко­го­лиз­мом. Из роди­тель­ско­го дома она вышла со все­ми при­зна­ка­ми соза­ви­си­мо­сти: низ­ким, как у мате­ри, уров­нем само­ува­же­ния, готов­но­стью без­ро­пот­но тер­петь жесто­кое обра­ще­ние, убла­жать дру­гих, забо­тить­ся о близ­ких в ущерб себе. Девиз таких жен­щин – быть нуж­ны­ми другим.

И Поли­на встре­ти­ла чело­ве­ка, кото­ро­му ста­ла нуж­на. Прав­да, Вале­рий до сва­дьбы неод­но­крат­но выпи­вал, но какая девуш­ка обра­ща­ет на это вни­ма­ние перед заму­же­ством? Ему же нуж­на была имен­но Поли­на с ее готов­но­стью стать жерт­вой. Если есть жела­ю­щие сно­сить оби­ды, обид­чик все­гда най­дет­ся. Их бра­ку спо­соб­ство­ва­ло еще одно очень важ­ное обсто­я­тель­ство: Поли­на рань­ше встре­ча­лась с дру­гим моло­дым чело­ве­ком, кото­рый затем ее оста­вил. Если бы девуш­ку спро­си­ли, не пото­му ли она поспе­ши­ла вый­ти замуж за Вале­рия, что ее бро­сил жених, она, несо­мнен­но, отве­ти­ла бы: «Нет». Поду­ма­ет­ся, что имен­но душев­ный кри­зис, пере­жи­тый Поли­ной, когда она почув­ство­ва­ла себя бро­шен­ной и очень оди­но­кой, под­толк­нул ее ско­рее при­сло­нить­ся к кому-то.

С чего нача­лась сов­мест­ная жизнь Поли­ны и Вале­рия? С того же, с чего она начи­на­лась у их отцов и мате­рей. В обе­их семьях суще­ство­ва­ли алко­голь­ные тра­ди­ции. Вале­рий, хотя и раз­ни­мал драв­ших­ся роди­те­лей, защи­щая мать от побо­ев и оскорб­ле­ний отца, и воз­му­щал­ся их пьян­ством (оба они, как и роди­те­ли Поли­ны, были боль­ны алко­го­лиз­мом), одна­ко вско­ре после сва­дьбы начал оскорб­лять соб­ствен­ную жену и про­дол­жал это делать все 15 лет супру­же­ской жиз­ни. Поли­на забо­ти­лась о детях (у них два сына), а Вале­рий еже­днев­но пил. Она рабо­та­ла в ого­ро­де, а он про­пи­вал день­ги и веши. Она опла­чи­ва­ла его дол­ги, а он вре­ме­на­ми бил ее. Когда Поли­на посту­пи­ла в тех­ни­кум, муж заявил, что пьет имен­но из-за ее отсут­ствия вече­ром, и она бро­си­ла уче­бу. Самое уди­ви­тель­ное, что их вза­и­мо­от­но­ше­ния не улуч­ши­лись даже в те три меся­ца, когда Вале­рий – един­ствен­ный раз за 15 лет – пере­стал пить. Он посчи­тал, что состо­я­ние трез­во­сти дает ему пра­во еще боль­ше уни­жать и попре­кать жену.

Никит­ка, 6‑летний сын Поли­ны и Вале­рия, проснув­шись утром, сра­зу спрашивает:

– Мама, а папа еще трезвый?

– Да, сынок, вста­вай. Папа еще трезвый.

В этом «еще» заклю­ча­ет­ся весь ужас их жиз­ни: папа не быва­ет пьян толь­ко корот­кий миг, на устой­чи­вую, дол­гую трез­вость надеж­ды уже нет.

Мы рас­суж­да­ли с Поли­ной о ее жиз­ни. В первую оче­редь она под­черк­ну­ла, что всю жизнь как бы воз­во­ди­ла мужа на пье­де­стал, бук­валь­но вилась вокруг него, ста­ра­ясь уго­дить, задоб­рить, заслу­жить любовь и похва­лу. Но чем усерд­нее она ста­ра­лась, тем хуже был резуль­тат. Муж все силь­нее рас­по­я­сы­вал­ся, и ей при­хо­ди­лось выно­сить все боль­ше уни­же­ний. От раз­во­да ее удер­жи­ва­ло чув­ство сты­да, страх перед мне­ни­ем окружающих.

Пове­де­ние Поли­ны пред­став­ля­ет собой пол­ный отказ от соб­ствен­ной лич­но­сти. В пись­мах, полу­ча­е­мых мною от жен алко­го­ли­ков, их само­уни­чи­же­ние про­яв­ля­ет­ся даже в такой мело­чи, как боязнь назвать свое имя. Стыд вытра­вил у этих жен­щин все – и имя, и воз­раст, и соб­ствен­ные потреб­но­сти, и самую лич­ность. Одна­ко нель­зя цели­ком отда­вать свою жизнь алко­го­ли­ку – надо оста­вить что-то для себя самой.

Каж­дый чело­век может выбрать, кем быть в этом мире. Если он сам счи­та­ет себя жерт­вой, то окру­жа­ю­щие и будут обра­щать­ся с ним, как с жерт­вой. Нико­гда нель­зя поз­во­лять дру­гим уни­жать себя до такой сте­пе­ни, какую допу­сти­ли по отно­ше­нию к себе Поли­на и ее мать. Мно­гие назва­ли бы их насто­я­щи­ми мазо­хист­ка­ми, полу­ча­ю­щи­ми удо­воль­ствие от соб­ствен­ных муче­ний, – они бук­валь­но напра­ши­ва­ют­ся на унижения.

Жанна

Семья Жан­ны еще очень моло­да и даже не заре­ги­стри­ро­ва­на офи­ци­аль­но. Жан­на в тече­ние года состо­ит в супру­же­ских отно­ше­ни­ях с моло­дым чело­ве­ком, кото­ро­го я буду здесь назы­вать Иго­рем. Недав­но она сде­ла­ла от него аборт. Иго­рю 23 года. Пьет он в тече­ние 3 лет, при любой воз­мож­но­сти, то есть 3–4 дня в неде­лю. За 2 года он сме­нил 4 места рабо­ты, в тече­ние послед­не­го года не рабо­та­ет. На есте­ствен­ный вопрос, чем он зара­ба­ты­ва­ет на жизнь, Жан­на сму­щен­но рас­ска­за­ла, что Игорь спе­ку­ли­ру­ет вод­кой и пивом, так­же про­да­ет лам­поч­ки, вывер­ну­тые в подъ­ез­дах (вна­ча­ле он выкру­чи­вал их сам, но теперь на него рабо­та­ет дру­гой парень, вырос­ший в семье алко­го­ли­ков). Таким обра­зом Игорь «зара­ба­ты­ва­ет» вдень солид­ную сум­му. Жанне не нра­вит­ся его образ жиз­ни, но она согла­ша­ет­ся с его утвер­жде­ни­я­ми о том, что все вокруг кра­дут и что он вору­ет не боль­ше других.

Игорь зани­ма­ет глав­ное место в жиз­ни Жан­ны, его инте­ре­сы для нее намно­го важ­нее соб­ствен­ных, поэто­му на при­е­ме у меня она в тече­ние двух часов гово­ри­ла толь­ко о нем. Все мои попыт­ки рас­спро­сить Жан­ну о ее само­чув­ствии, взгля­дах, мне­ни­ях, пла­нах, о сте­пе­ни удо­вле­тво­ре­ния ее потреб­но­стей в этом супру­же­стве не име­ли успе­ха. Она посто­ян­но пере­во­ди­ла раз­го­вор на Игоря.

Рас­ска­зы Жан­ны харак­те­ри­зо­ва­ли его толь­ко с пло­хой сто­ро­ны. Да и сама она имен­но так мораль­но оце­ни­ва­ла его пове­де­ние. Иго­ря ничто в жиз­ни не инте­ре­су­ет, в том чис­ле и Жан­на. Пья­ный, он уже не раз ее бил; на ее лице остал­ся рубец от его руко­при­клад­ства. Он ни разу не наве­стил Жан­ну, когда та лежа­ла в боль­ни­це. Ее сооб­ще­ние о бере­мен­но­сти, прось­бы бро­сить пить ради буду­ще­го ребен­ка абсо­лют­но не повли­я­ли на Иго­ря, не заста­ви­ли его изме­нить свое пове­де­ние. И тогда Жан­на воз­не­на­ви­де­ла не Иго­ря, а ребен­ка. Поэто­му она и сде­ла­ла аборт. Жан­на опре­де­ли­ла свое состо­я­ние так: «Я и с ним не могу, и без него не могу». Мне кажет­ся, что вто­рая часть ее утвер­жде­ния более вер­на, чем первая.

Жан­на при­шла ко мне с тре­мя вопросами:

1. Стра­да­ет ли Игорь алкоголизмом?

2. Если он болен, то как попы­тать­ся напра­вить его на лече­ние? (Впро­чем, этот вопрос зву­чал, пожа­луй, несколь­ко ина­че: как заста­вить его бро­сить пить?)

3. Какие дети могут у них родиться?

Разу­ме­ет­ся, заоч­но ста­вить диа­гноз рис­ко­ван­но – мож­но совер­шить ошиб­ку. В дан­ном слу­чае не так важ­но, есть ли у Иго­ря пато­ло­ги­че­ское вле­че­ние к алко­го­лю (стерж­не­вой симп­том алко­го­лиз­ма). Ведь пьет он каж­дый день и все­гда силь­но напи­ва­ет­ся. Игорь утвер­жда­ет, что может бро­сить пить, если захо­чет, одна­ко на про­те­сты жены не обра­ща­ет ника­ко­го вни­ма­ния. Пола­гаю, что он все же болен, но глав­ное для меня в этом слу­чае – состо­я­ние Жанны.

Она отка­за­лась от соб­ствен­ных инте­ре­сов и потреб­но­стей и живет толь­ко реак­ци­я­ми на пове­де­ние Иго­ря, пред­став­ля­ю­ще­е­ся ей недо­стой­ным. Цель ее жиз­ни – сде­лать Иго­ря луч­ше, а если быть совсем чест­ной, то добить­ся у него при­зна­ния. Жан­на недо­уме­ва­ет, поче­му Игорь ее не ценит. Глав­ное ее стрем­ле­ние – пере­де­лы­вать дру­гих путем пол­но­го отка­за от соб­ствен­ной лич­но­сти, абсо­лют­но­го само­от­ре­че­ния, бес­пре­дель­ной самоотверженности.

Такой путь очень опа­сен: он ведет к само­раз­ру­ше­нию, так же, кста­ти, как и алко­го­лизм Иго­ря. Жан­на испы­ты­ва­ет к Иго­рю не любовь, а, ско­рее, пато­ло­ги­че­скую при­вя­зан­ность, кото­рая про­те­ка­ет как болезнь, все вре­мя усу­губ­ля­ясь, и так же, как болезнь, может при­ве­сти к тяже­ло­му, даже смер­тель­но­му исходу.

У Жан­ны нет соб­ствен­ных, не свя­зан­ных с Иго­рем чувств, мыс­лей. Она охот­но под­твер­жда­ет, что посто­ян­ные раз­мыш­ле­ния о нем ей непри­ят­ны и даже мучи­тель­ны, но изба­вить­ся от них она не может. В свои 18 лет Жан­на не дума­ет ни о насто­я­щем, ни о буду­щем. Она не пла­ни­ру­ет осво­ить про­фес­сию, рабо­та­ет опе­ра­то­ром на какой-то неслож­ной машине. А ведь она отлич­но учи­лась в шко­ле, хоро­шо зна­ет англий­ский язык. Забо­ты об Иго­ре погло­ти­ли всю ее энер­гию, не оста­вив сил на соб­ствен­ное развитие.

В кон­це нашей бесе­ды Жан­на вдруг спросила:

– В вашем учре­жде­нии есть сексопатолог?

– Есть, а зачем он вам?

– Я хочу знать, не импо­тент ли Игорь?

Ред­ко при­хо­дит­ся слы­шать о подоб­ной про­бле­ме у 23-лет­не­го муж­чи­ны. Алко­го­лизм не все­гда сопро­вож­да­ет­ся импо­тен­ци­ей, и уж, конеч­но, не в таком воз­расте. Жан­на объ­яс­ни­ла, что Игорь воз­буж­да­ет­ся мед­лен­но, с тру­дом и толь­ко после актив­ной сти­му­ля­ции с ее сто­ро­ны. «Я еще ни разу не испы­та­ла оргаз­ма, – доба­ви­ла она, – но для меня это не важно».

Даже в этой сфе­ре супру­же­ской жиз­ни у них все скла­ды­ва­ет­ся так, что жене необ­хо­ди­мо, забы­вая о себе, при­ла­гать уси­лия, что­бы доста­вить удо­воль­ствие мужу. Даже здесь надо напря­гать­ся, что­бы заслу­жить похвалу.

В жен­щине, кото­рая сиде­ла пере­до мной, от Жан­ны оста­лась обо­лоч­ка. Все про­стран­ство ее души цели­ком было заня­то Иго­рем. Смысл ее жиз­ни в том, что­бы услаж­дать его, Иго­ря. Сво­и­ми же потреб­но­стя­ми во вни­ма­нии, ува­же­нии, при­зна­нии, забо­той о соб­ствен­ном здо­ро­вье, духов­ном росте она пре­не­бре­га­ет. Глав­ный вопрос, опре­де­ля­ю­щий ее суще­ство­ва­ние: «Игорь, я тебе нужна?».

Жан­на – дочь алко­го­ли­ка. Кста­ти, муж впер­вые при­влек ее вни­ма­ние тем, что внешне отда­лен­но напом­нил ей отца. Игорь так­же сын алко­го­ли­ка, кото­рый погиб в тюрь­ме, отбы­вая вто­рое заклю­че­ние. Жан­на крайне соза­ви­си­ма. Ее харак­тер сло­жил­ся под вли­я­ни­ем сов­мест­ной жиз­ни с отцом-алко­го­ли­ком, и труд­ное супру­же­ство было ей как бы пред­на­зна­че­но судьбой.

«За кем я замужем?»

Да, неко­то­рые жен­щи­ны сами не могут отве­тить на вопрос «Мой муж – алко­го­лик?». Ниче­го уди­ви­тель­но­го. Диа­гноз алко­го­лиз­ма уста­но­вить не так лег­ко, как может пока­зать­ся. Нетруд­но рас­по­знать алко­го­лизм, когда паци­ент под забо­ром валя­ет­ся, при­чем регу­ляр­но. А если один раз упал под забор в состо­я­нии опья­не­ния, то еще вопрос. Одна­ко «под­за­бор­ные» алко­го­ли­ки в любой стране состав­ля­ют не более пяти про­цен­тов всех боль­ных алко­го­лиз­мом. Любая болезнь может про­те­кать и тяже­ло, и не столь тяже­ло, а какое-то вре­мя оста­вать­ся скры­той, нерас­по­знан­ной. А ино­гда речь идет толь­ко о пред­рас­по­ло­жен­но­сти к алко­го­лиз­му. Реа­ли­зу­ет­ся пред­рас­по­ло­жен­ность в явную болезнь или так и оста­нет­ся нере­а­ли­зо­ван­ной – тоже неяс­но тем, кто живет рядом с пред­рас­по­ло­жен­ным чело­ве­ком. Со сво­и­ми сомне­ни­я­ми не все­гда бегут к нар­ко­ло­гу, а пись­ма пишут, как пока­зал мой опыт. Из пись­ма Люд­ми­лы, Орен­бург­ская область.

«Пишу вам и пла­чу. Сижу на кухне сре­ди битой посу­ды. Нет сил заме­сти оскол­ки. Дверь тоже раз­би­тая. Пья­ный муж за стен­кой хра­пит. Детей кое-как спать утор­ка­ла. Вова, ему пять лет, рыдал до заи­ка­ния. Лене восемь лет. Не пом­ню, где она была, пока муж буше­вал. Спря­та­лась, навер­ное, где-нибудь, она у нас пуг­ли­вая, тихая девочка.

С мужем, когда он не пьет, у нас хоро­шие отно­ше­ния. Но из-за вод­ки про­па­да­ет наша любовь, семья наша про­па­да­ет. Не поду­май­те, что я из таких жен, кото­рые на всех пере­крест­ках жалу­ют­ся на сво­их мужей. Обра­ща­юсь к вам, пото­му что все в нашей семей­ной жиз­ни запу­та­лось. Я уже, кажет­ся, ниче­го не пони­маю. Да и муж тоже не пони­ма­ет. Когда я трез­во­му ему гово­рю: «Ты ста­но­вишь­ся алко­го­ли­ком», он отма­хи­ва­ет­ся: «Пью, как все. Захо­чу и совсем брошу».

Но вот уже до скан­да­лов допил­ся, этот не пер­вый. Детей пуга­ет, а детей он силь­но любит. Зав­тра будет юлить, каять­ся, пере­до мной и детьми заис­ки­вать. С рабо­ты при­дет с кон­фе­та­ми, апель­си­на­ми – зама­зы­вать грех. А через неде­лю-дру­гую опять напьет­ся до стек­лян­ных глаз.

Я вижу, что катит­ся он вниз, а вме­сте с ним и моя жизнь. Когда гово­рю это све­кро­ви, она меня уте­ша­ет, мол, потер­пи. Отец мужа, как све­кровь вспо­ми­на­ет, креп­ко «попи­вал» до 55 лет, а потом бросил.

Моя подру­га вооб­ще меня изру­га­ла. Где ты видишь, гово­рит, алко­го­ли­ка? Алко­го­ли­ки под забо­ром валя­ют­ся, не рабо­та­ют, изло­ма все про­пи­ва­ют. А твой – все в дом, при долж­но­сти. (Мой муж – глав­ный меха­ник авто­ба­зы.) Это у него обыч­ная мужиц­кая блажь. Прой­дет. Будешь его пилить – толь­ко хуже сделаешь.

До скан­да­лов я его уже допи­ли­ла. Но све­кровь и подру­га не видят нашу жизнь изнут­ри. А я вижу. Ухо­дят из наше­го дома мир и любовь. Кру­гом жизнь как на вул­кане, да еще дома вул­кан. С каж­дым годом тря­сет силь­нее и сильнее.

Я‑то вижу, что муж пьет все чаше и все боль­ше и совсем не из-за того, что я его пилю. Лет пять назад мне и в голо­ву не при­хо­ди­ло его «пилить». Не за что было. Выпи­вал по празд­ни­кам или по како­му-то слу­чаю. Все домаш­ние дела мы дели­ли попо­лам. За детьми уха­жи­вал не хуже меня. Ста­рая сосед­ка баба Шура его всем нахва­ли­ва­ла: «С детиш­ка­ми луч­ше иной жен­щи­ны управляется».

По выход­ным сади­лись мы вме­сте в маши­ну и еха­ли к све­кро­ви в дерев­ню – в ого­ро­де помочь, корм ско­тине заго­то­вить, дом под­пра­вить, денег под­бро­сить. Теперь я ему сама напо­ми­наю, что мать дав­но пора про­ве­дать. Повспо­ми­наю я наедине нашу про­шлую жизнь, срав­ню с сего­дняш­ней и вижу, что катим­ся к чему-то нехорошему.

Пья­ниц в нашем посел­ке мно­го, а спе­ци­а­ли­стов по лече­нию алко­го­лиз­ма нет. Вот я и реши­ла обра­тить­ся к вам, хочу, что­бы мне отве­тил врач-нар­ко­лог: пра­виль­но я пони­маю или нет, что мой муж дви­жет­ся к алко­го­лиз­му? Я уже не знаю, за кем я заму­жем – за алко­го­ли­ком или за выпи­во­хой? Его жал­ко, свою жизнь жал­ко. А уж как о детях серд­це болит, выра­зить трудно».

Ответ Люд­ми­ле

Доро­гая Люд­ми­ла! Вы спра­ши­ва­е­те «Пра­виль­но ли я пони­маю или нет, что мой муж дви­жет­ся к алкоголизму?»

Я отдаю себе отчет в том, что мой ответ будет болез­нен­ным для вас. Но кто-то дол­жен ска­зать прав­ду. Не для того, что­бы при­чи­нить боль, а для того, что­бы начать решать про­бле­му. Нена­зван­ные про­бле­мы не решаются.

Ваш муж не дви­жет­ся к алко­го­лиз­му, он в нем нахо­дит­ся. Зна­чит, вы заму­жем за алко­го­ли­ком. Такой вывод сле­ду­ет из того, что изло­же­но в вашем письме.

Алко­го­лиз­му зако­но­мер­но сопут­ству­ет глу­бо­кий семей­ный раз­лад. И это не зави­сит от того, какой харак­тер у мужа, у жены. При любом харак­те­ре семья стра­да­ет, это свой­ство болез­ни, а не свой­ство чле­нов семьи. Так что дело не в том, что вы «пили­ли» мужа, а дру­гая жена может быть, все это тихо бы тер­пе­ла. Семья стра­да­ет все­гда и при­том пред­ска­зу­е­мым, я бы ска­за­ла, одно­тип­ным или очень похо­жим образом.

Вы опи­са­ли семей­ную сце­ну, где были раз­би­тая посу­да, поло­ман­ная дверь, заи­ка­ние млад­ше­го сына, испуг стар­шей доче­ри, а так­же ваши сле­зы. Типич­ная, к сожа­ле­нию, кар­ти­на. Семей­ная жизнь, где есть боль­ной алко­го­лиз­мом, стра­да­ет не от того, что под одной кры­шей собра­лись скан­даль­ные, пло­хие люди. Про­сто эта болезнь «накры­ва­ет» всех: и непью­щую жену, и без­вин­ных детей. Све­кровь тоже стра­да­ет так же, как она стра­да­ла, когда ее муж пил. Нель­зя жить рядом с алко­го­лиз­мом и оста­вать­ся эмо­ци­о­наль­но неза­тро­ну­тым. Каж­дый член семьи, вклю­чая груд­ных детей, обя­за­тель­но реа­ги­ру­ет на алко­го­лизм одно­го из чле­нов семьи. Эмо­ци­о­наль­ная вовле­чен­ность семьи в кру­го­во­рот болез­ни – это один из аргу­мен­тов того поло­же­ния, что алко­го­лизм есть семей­ная болезнь. Дру­гой аргу­мент заклю­ча­ет­ся в том, и его вы тоже при­во­ди­те, что алко­го­лизм встре­ча­ет­ся у несколь­ких чле­нов одной семьи. Вы сооб­ща­е­те, что отец мужа так­же имел про­бле­мы с алко­го­лем, навер­ное, он тоже алкоголик.

Глу­бо­кая тре­во­га за мужа и семью, посто­ян­ный страх, что муж может вер­нуть­ся домой нетрез­вым, гнев на него, сме­ня­ю­щий­ся жало­стью и любо­вью, стрем­ле­ние удер­жать его от спирт­но­го любы­ми сред­ства­ми (навер­ное, рань­ше, до скан­да­лов, вы исполь­зо­ва­ли уго­во­ры, моль­бы, разум­ные дово­ды) – все это типич­но для пси­хо­ло­гии и пове­де­ния жены алкоголика.

Жена – чут­кий при­бор. Луч­ше жены никто не зна­ет алко­го­ли­ка, даже мать. При­чем, по мое­му дол­го­му опы­ту рабо­ты, жены склон­ны к дол­го­тер­пе­нию. Раз уж вы заби­ли тре­во­гу (и пра­виль­но сде­ла­ли!), зна­чит, зашка­ли­ло, боль ста­ла нестер­пи­мой. И эта ваша реак­ция тоже ука­зы­ва­ет на то, что вы име­е­те дело с алкоголиком.

Я думаю, что ваш муж пре­крас­но пони­ма­ет или хотя бы чув­ству­ет, что с семьей и с ним про­ис­хо­дит что-то нелад­ное. Или, как вы напи­са­ли, что «семья катит­ся к чему-то нехо­ро­ше­му». Несмот­ря на это, он про­дол­жа­ет пить.

Кто-то в сжа­той фор­ме точ­но опре­де­лил, чем отли­ча­ет­ся алко­го­лик от про­сто пью­ще­го чело­ве­ка. «Неал­ко­го­лик хочет – пьет, не хочет – не пьет. Алко­го­лик и хочет – пьет, и не хочет – пьет». Есть еще один око­ло­ме­ди­цин­ский кри­те­рий рас­по­зна­ва­ния алко­го­лиз­ма: обыч­ный, не попав­ший в зави­си­мость от алко­го­ля чело­век пьет для чего-то: для весе­лья, для обще­ния, для отды­ха, для облег­че­ния горя и т.д. А зави­си­мый от алко­го­ля, т.е. боль­ной чело­век пьет несмот­ря на что-то, точ­нее несмот­ря ни на что.

Ваш муж пьет несмот­ря на то, что жена пла­чет, несмот­ря на то, что трав­ми­ру­ет пси­хи­ку горя­чо люби­мых детей (будь­те уве­ре­ны, он это пони­ма­ет и толь­ко пси­хо­ло­ги­че­ская защи­та руко­во­дит им, когда он гово­рит, что от его выпи­вок дети не стра­да­ют). Ваш муж пьет несмот­ря на то, что силы мате­ри сла­бе­ют, а сынов­ней помо­щи она видит все мень­ше и мень­ше. Воз­мож­но, на рабо­те уже заме­ти­ли, что он пьет. Воз­мож­но, он был у тера­пев­та в поне­дель­ник с повы­шен­ным арте­ри­аль­ным дав­ле­ни­ем, и врач пре­ду­пре­дил его, что даль­ней­шее упо­треб­ле­ние алко­го­ля будет губи­тель­ным для его серд­ца и сосу­дов. А он пьет несмот­ря на все это. В глу­бине души алко­го­лик чув­ству­ет, что про­па­да­ет. А оста­но­вить­ся не может.

Глав­ным, цен­траль­ным при­зна­ком алко­го­лиз­ма явля­ет­ся болез­нен­ное, все­по­гло­ща­ю­щее при­стра­стие к алко­го­лю. В наро­де это назы­ва­ет­ся тягой, в меди­цине – вле­че­ни­ем. Этот при­знак име­ет место у ваше­го мужа, Люд­ми­ла. Посколь­ку он пьет и кает­ся, кает­ся и пьет. И все чаще «до стек­лян­ных глаз».

Поче­му ваш муж пря­мо не гово­рит, что его тянет выпить? Пото­му что, как вся­кий боль­ной алко­го­лиз­мом, он име­ет пси­хо­ло­ги­че­скую защи­ту, кото­рая назы­ва­ет­ся отри­ца­ни­ем. Он отри­ца­ет свои алко­голь­ные про­бле­мы, отри­ца­ет тяж­кие послед­ствия сво­ей выпив­ки. Отри­ца­ни­ем про­дик­то­ва­ны сло­ва мно­гих боль­ных, когда они гово­рят: «А я не алко­го­лик. Захо­чу и бро­шу». Он не врет. Он так искренне заблуждается.

Пси­хо­ло­ги­че­ская защи­та рабо­та­ет таким обра­зом, что дей­стви­тель­но вытес­ня­ет из созна­ния прав­ду о сво­ей беде, прав­ду о том, с чем боль­но встре­тить­ся. Пси­хо­ло­ги­че­ская защи­та поз­во­ля­ет алко­го­ли­ку пре­умень­шать раз­ме­ры сво­е­го пьян­ства, мол, пью не так уж и мно­го. Либо она же дик­ту­ет объ­яс­не­ния, мол, выпил пото­му что были такие обсто­я­тель­ства, что не выпить было нельзя.

Итак, мы с вами, Люд­ми­ла, выяви­ли три пози­ции, по кото­рым любой нар­ко­лог поста­вит чело­ве­ку диа­гноз «алко­го­лизм»:

1. Непод­кон­троль­ная воле тяга к спиртному;

2. Отри­ца­ние того, что это пре­вра­ти­лось в серьез­ную жиз­нен­ную проблему;

3. Типич­ная для алко­го­лиз­ма нездо­ро­вая атмо­сфе­ра в семье.

Ориентиры для диагностики алкоголизма

– Док­тор, мне кажет­ся, что я – алко­го­лик. Я выпи­ваю один раз в три меся­ца, но моя пьян­ка обыч­но длит­ся три дня. Это про­дол­жа­ет­ся регу­ляр­но в тече­ние послед­них пяти-шести лет. Ска­жи­те, мне необ­хо­ди­мо лечиться?

– Не знаю. Давай­те иссле­ду­ем деталь­нее вашу проблему.

Недо­ста­точ­но для диа­гно­за и того, что сооб­щи­ла Ната­лья о сво­ем муже: «Мой муж очень часто при­хо­дит с рабо­ты пья­ным, но алко­го­ли­ком себя не счи­та­ет. Я не зна­ла, что думать и нача­ла вести счет пья­ным и трез­вым его дням. Полу­чи­лось в сред­нем 12 трез­вых дней в меся­це. Это что – алкоголизм?»

Для отве­та на подоб­ные вопро­сы вна­ча­ле мож­но вос­поль­зо­вать­ся крат­ки­ми и сугу­бо ори­ен­ти­ро­воч­ны­ми диа­гно­сти­че­ски­ми под­хо­да­ми. Вот один из них. Он состо­ит все­го из 4 вопро­сов. На вопро­сы может отве­чать либо тот, кто под­вер­га­ет­ся диа­гно­сти­ке, либо хоро­шо зна­ю­щие его образ жиз­ни люди.

Крат­кий опрос­ник для выяв­ле­ния воз­мож­но­го алкоголизма

1. При­ни­ма­ли ли вы когда-нибудь реше­ние сокра­тить выпивки?

2. Доса­жда­ли ли вам близ­кие тем, что кри­ти­ко­ва­ли вас за пьянство?

3. Чув­ство­ва­ли ли вы себя после выпив­ки очень пло­хо физи­че­ски и воз­ни­ка­ло ли у вас чув­ство вины в свя­зи с выпивкой?

4. При­ни­ма­ли ли вы спирт­ное, что­бы опо­хме­лить­ся, успо­ко­ить нер­вы или изба­вить­ся от голов­ной боли?

Даже один ответ «да» на выше­при­ве­ден­ные вопро­сы сви­де­тель­ству­ет о подо­зре­нии на алко­го­лизм. Поло­жи­тель­ные отве­ты на все четы­ре вопро­са рас­це­ни­ва­ют как несо­мнен­ный алкоголизм.

Мож­но исполь­зо­вать дру­гой ори­ен­ти­ро­воч­ный путь диагностики.

Диа­гноз алко­го­лиз­ма пред­по­ла­га­ет­ся, если чело­век про­дол­жа­ет упо­треб­лять алко­голь в боль­ших коли­че­ствах, несмот­ря на одно или все из ниже­при­во­ди­мых обстоятельств:

1. Нару­ше­ние важ­ных для него вза­и­мо­от­но­ше­ний (напри­мер, супру­же­ских), что про­изо­шло из-за пьян­ства, по мне­нию парт­не­ра либо по мне­нию само­го пьющего;

2. Поте­ря рабо­ты из-за пьянства;

3. Два или более при­во­да в мили­цию, свя­зан­ных с упо­треб­ле­ни­ем алкоголя;

4. Име­ют­ся при­зна­ки ухуд­ше­ния здо­ро­вья, вклю­чая алко­голь­ный абсти­нент­ный син­дром, алко­голь­ную кар­дио­мио­па­тию (нару­ше­ния рабо­ты серд­ца), цир­роз пече­ни, пери­фе­ри­че­скую поли­ней­ро­па­тию (рас­строй­ство пери­фе­ри­че­ских нер­вов, что может выра­жать­ся затруд­не­ни­ем при ходь­бе) и прочее.

Ино­гда род­ствен­ни­ки пред­по­ла­га­е­мых паци­ен­тов и сами боль­ные про­сят вра­ча при­ве­сти опре­де­ле­ние алко­го­лиз­ма как болез­ни. Так и ста­вят вопрос.

– Ска­жи­те, а что назы­ва­ет­ся алкоголизмом?

– Име­е­те пра­во знать, – отве­чаю я. И при­во­жу опре­де­ле­ние из кли­ни­че­ско­го руко­вод­ства: «Алко­го­лизм хро­ни­че­ский (сино­ни­мы: болезнь алко­голь­ная, ток­си­ко­ма­ния алко­голь­ная, эти­лизм) – фор­ма ток­си­ко­ма­нии с при­стра­сти­ем к упо­треб­ле­нию веществ, содер­жа­щих эти­ло­вый спирт, и раз­ви­ти­ем в свя­зи с этим хро­ни­че­ской инток­си­ка­ции»[1].

В этом опре­де­ле­нии я бы выде­ли­ла в каче­стве клю­че­во­го сло­ва сло­во «при­стра­стие».

Посмот­рим еще в один науч­ный гроссбух.

«Алко­го­лизм (хро­ни­че­ский алко­го­лизм, хро­ни­че­ская алко­голь­ная инток­си­ка­ция, алко­голь­ная болезнь, алко­голь­ная ток­си­ко­ма­ния, эти­лизм) – про­гре­ди­ент­ное забо­ле­ва­ние, харак­те­ри­зу­ю­ще­е­ся пато­ло­ги­че­ским вле­че­ни­ем к спирт­ным напит­кам, раз­ви­ти­ем абсти­нент­но­го (похмель­но­го) син­дро­ма при пре­кра­ще­нии при­е­ма алко­го­ля, а в дале­ко зашед­ших слу­ча­ях – стой­ких сома­то­нев­ро­ло­ги­че­ских рас­стройств и пси­хи­че­ской дегра­да­ции»[2].

Это опре­де­ле­ние дает в каче­стве основ­но­го при­зна­ка пато­ло­ги­че­ское вле­че­ние к спирт­ным напит­кам, т.е. при­стра­стие, но ука­зы­ва­ет еще на такой важ­ный при­знак, как абсти­нент­ный син­дром. Латин­ское сло­во «abstinentia» озна­ча­ет «воз­дер­жа­ние». Абсти­нент­ный син­дром раз­ви­ва­ет­ся вслед за пре­кра­ще­ни­ем упо­треб­ле­ния алко­го­ля, т.е. вслед за воз­дер­жа­ни­ем. Абсти­нент­ный син­дром содер­жит как физи­че­ские нару­ше­ния – общее сквер­ное само­чув­ствие, голов­ная боль, дро­жа­ние рук, сухость во рту, отвра­ще­ние к пище, повы­шен­ная жаж­да, пот­ли­вость, уча­щен­ное серд­це­би­е­ние и про­чие симп­то­мы, так и пси­хи­че­ские рас­строй­ства – пони­жен­ное настро­е­ние, само­об­ви­не­ние, чув­ство вины, труд­но­сти с памя­тью, бес­сон­ни­ца и дру­гое. После при­е­ма новой дозы алко­го­ля интен­сив­ность симп­то­мов на вре­мя умень­ша­ет­ся. Этим объ­яс­ня­ет­ся потреб­ность боль­ных опохмелиться.

Если спро­сить чело­ве­ка: «Вы обыч­но опо­хме­ля­е­тесь?», он может отве­тить: «Нет. Я все­гда иду на рабо­ту трез­вый». Такой ответ не озна­ча­ет, что у него нет алко­голь­но­го абсти­нент­но­го син­дро­ма. Опо­хме­ле­ние может быть отстав­лен­ным на какое-то вре­мя, напри­мер, на вре­мя после рабо­ты. Опо­хме­ле­ние как дей­ствие, как при­ем новой дозы алко­го­ля может отсут­ство­вать (чело­век стра­да­ет и ему помо­га­ет вре­мя воз­дер­жа­ния). Но абсти­нент­ный син­дром как ком­плекс симп­то­мов, как пло­хое само­чув­ствие после выпив­ки может быть налицо.

Выявить у чело­ве­ка вле­че­ние к алко­го­лю, т.е. болез­нен­ное при­стра­стие, или тягу, тоже ино­гда непро­сто. На пря­мой вопрос: «Вас тянет выпить?» боль­ные чаше отве­ча­ют: «Нет, не тянет. Про­сто я выпил, пото­му что…» Далее может после­до­вать любой ответ.

Мож­но не ста­вить так вопро­сы, а раз­уз­нать, как чело­век пьет. Люди с болез­нен­ным при­стра­сти­ем к алко­го­лю упо­треб­ля­ют алко­голь ина­че, чем про­сто пью­щие. Я исполь­зую в сво­ей прак­ти­ке 8 при­зна­ков. Эти при­зна­ки я почерп­ну­ла из лек­ции аме­ри­кан­ско­го про­фес­со­ра Р. Хейл­ма­на, Я слу­ша­ла его, будучи на ста­жи­ров­ке в Хезель­дене в США. Хезель­ден – это лечеб­ный и учеб­ный центр вбли­зи Мин­неа­по­ли­са, штат Мин­не­со­та, США. Здесь лечат­ся люди с раз­лич­ны­ми фор­ма­ми зави­си­мо­сти – как боль­ные алко­го­лиз­мом, нар­ко­ма­ни­ей, так и их род­ные и близ­кие, стра­да­ю­щие от созависимости.

Восемь при­зна­ков болез­нен­но­го потреб­ле­ния алко­го­ля, по Р. Хейл­ма­ну, изло­жен­ные так­же мною ранее (Мос­ка­лен­ко В.Д., 1992).

1. Посто­ян­ные мыс­ли об алкоголе.

Боль­ной чело­век часто дума­ет о выпив­ке в то вре­мя, когда его долж­ны зани­мать дру­гие сто­ро­ны жиз­ни. Как об этом рас­спро­сить? Мож­но задать сле­ду­ю­щие вопросы:

• Ожи­да­е­те ли вы с нетер­пе­ни­ем кон­ца рабо­че­го дня, что­бы выпить и расслабиться?

• Лови­те ли вы себя на том, что жде­те кон­ца неде­ли, когда мож­но немнож­ко гульнуть?

• Заме­ча­е­те ли вы, что мысль о выпив­ке вры­ва­ет­ся ино­гда в ваше созна­ние в самый непод­хо­дя­щий момент, когда вам нуж­но думать о чем-то другом?

• Не появ­ля­ет­ся ли у вас потреб­ность «при­нять на грудь» в опре­де­лен­ное вре­мя суток?

2. Повы­ше­ние вынос­ли­во­сти к алкоголю.

Боль­ной алко­го­лиз­мом чело­век может выгля­деть отно­си­тель­но трез­вым после опре­де­лен­ной дозы алко­го­ля, вызы­ва­ю­щей явное опья­не­ние у дру­гих, здо­ро­вых лиц. При­чем боль­ной в преж­ние вре­ме­на, до раз­ви­тия у него алко­го­лиз­ма, пья­нел от этой дозы, а теперь не пьянеет.

Неко­то­рые гор­дят­ся этим сво­им свой­ством дол­го не пья­неть: «выпил пол­ста­ка­на и ни в одном гла­зу», пола­гая его при­зна­ком креп­ко­го здо­ро­вья. Одна­ко повы­шен­ная вынос­ли­вость к алко­го­лю может быть при­зна­ком болез­ни. Этот симп­том алко­го­лиз­ма у нас назы­ва­ет­ся рост толе­рант­но­сти к алко­го­лю (толе­рант­ность озна­ча­ет выносливость).

Выяс­не­нию это­го симп­то­ма могут помочь сле­ду­ю­щие вопросы:

• Изме­ни­лась ли ваша лич­ная доза алко­го­ля, от кото­рой вы пьянеете?

• Не нахо­ди­те ли вы, что може­те пить боль­ше дру­гих и при этом не пьянеть?

• Гор­ди­тесь ли вы тем, что може­те выпить боль­ше других?

3. Быст­рое погло­ще­ние алкоголя.

Боль­ной при­ни­ма­ет алко­голь таким обра­зом, что­бы веще­ство подей­ство­ва­ло как мож­но ско­рее. Прав­да, в Рос­сии боль­шин­ство людей пьют вод­ку зал­пом, а не сма­ку­ют. И все же. Мож­но спросить:

• Выпи­ва­е­те ли вы свой ста­кан зал­пом или цеди­те понемногу?

• Не слу­ча­лось ли вам, идя в гости, при­нять дома неко­то­рую дозу алко­го­ля, что­бы «стар­то­вать» рань­ше? Либо сде­лать малень­кий «меж­ду­со­бой­чик» на кухне, пока хозяй­ка закан­чи­ва­ет накры­вать на стол?

Для нашей куль­ту­ры этот при­знак отно­си­те­лен. Фазиль Искан­дер опи­сы­ва­ет оте­че­ствен­ные тра­ди­ции упо­треб­ле­ния алко­го­ля в романе «Чело­век и его окрест­но­сти» так: «Стран­но, никто нас не учил допи­вать до дна бокал вина или рюм­ку вод­ки, а мы сами все­гда допи­ва­ем до дна… А меж­ду про­чим, люди Запа­да, как пра­ви­ло, свои напит­ки не допи­ва­ют до дна. При­хлеб­нут, отста­вят. При­хлеб­нут, отставят.

Кажет­ся, они боль­ше дове­ря­ют тече­нию жиз­ни. Кажет­ся, у нас нет уве­рен­но­сти, что не отни­мут, если мы замеш­ка­ем­ся с питьем. Вот и спе­шим опро­ки­нуть. Что-то есть в нашей жиз­ни вок­заль­ное. То ли вот-вот буфет закро­ют, то ли вот-вот поезд уйдет».

4. Упо­треб­ле­ние алко­го­ля в одиночку.

Для боль­но­го алко­го­лиз­мом важ­нее сама выпив­ка, чем обще­ние за сто­лом. Пред­лог «хочет­ся пооб­щать­ся, поси­деть» может быть лишь выра­же­ни­ем жела­ния выпить. Боль­ной может пить и тогда, когда в доме никто, кро­ме него, не пьет. Часто в оди­ноч­ку пьют жен­щи­ны, боль­ные алко­го­лиз­мом. Умест­ны сле­ду­ю­щие вопросы:

• Выпи­ва­е­те ли вы ино­гда дома в оди­ноч­ку или за сто­лом, когда никто дру­гой не пьет?

• Слу­ча­ет­ся ли вам выпить доба­воч­ную рюм­ку поми­мо тостов, кото­рые про­воз­гла­ша­ют­ся за столом?

5. Упо­треб­ле­ние алко­го­ля в каче­стве уни­вер­саль­но­го лекарства.

Боль­но­му алко­голь может пред­став­лять­ся пана­це­ей от всех болез­ней и всех непри­ят­но­стей. Он может упо­треб­лять алко­голь, что­бы заснуть, что­бы изба­вить­ся от про­сту­ды, забыть о про­бле­мах, с горя и т.п.

Вопро­сы:

• Выпи­ва­е­те ли вы для успо­ко­е­ния нер­вов, для сня­тия стресса?

• Воз­ни­ка­ет ли мысль о выпив­ке, когда вы стал­ки­ва­е­тесь с непри­ят­но­стя­ми, с физи­че­ским недомоганием?

6. Покуп­ка алко­го­ля про запас.

Боль­ной алко­го­лиз­мом испы­ты­ва­ет боль­ше ком­фор­та, если у него при­па­се­на буты­лоч­ка в месте, извест­ном толь­ко ему одно­му. Мож­но задать вопрос:

• Чув­ству­е­те ли вы себя спо­кой­нее, если у вас при­па­се­на бутыл­ка дома (в гара­же, в сей­фе, на рабо­те, в туалете)?

7. Непла­ни­ру­е­мая выпивка.

Боль­ной алко­го­лиз­мом часто выпи­ва­ет боль­ше, чем хотел до нача­ла выпив­ки; боль­ше, чем пла­ни­ро­вал, такие боль­ные дей­ству­ют ско­рее импуль­сив­но, чем по пла­ну. Боль­ной может пить в тот день, когда не соби­рал­ся это­го делать и вооб­ще он пьет, не думая.

Вопро­сы:

• Слу­ча­ет­ся ли вам пой­ти куда-то выпи­вать, когда пер­во­на­чаль­но вы наме­ре­ва­лись сра­зу отпра­вить­ся домой?

• Выпи­ва­е­те ли вы боль­ше того коли­че­ства, кото­рое наме­ре­ва­лись выпить вначале?

8. Выпа­де­ние из памя­ти момен­та окон­ча­ния выпивки.

Боль­ной алко­го­лиз­мом может по утрам с тру­дом при­по­ми­нать все обсто­я­тель­ства вче­раш­ней выпив­ки, осо­бен­но воз­ник­шие в кон­це ее. Часто он не пом­нит, как попал домой, где поте­рял шап­ку. Вопросы:

• Были ли у вас слу­чаи, когда вы утром не мог­ли вспом­нить, как закон­чи­лась вче­раш­няя выпивка?

• Все­гда ли вы помни­те после выпив­ки, где вы пили, с кем и что с вами там происходило?

Как ито­жить полу­чен­ную инфор­ма­цию по при­ве­ден­ным 8 пунк­там? Если выяс­ня­ет­ся, что у чело­ве­ка име­ет­ся 4 или боль­ше из выше­пе­ре­чис­лен­ных при­зна­ков, то весь­ма веро­ят­но, что он болен алко­го­лиз­мом. Окон­ча­тель­ное суж­де­ние – за вра­чом-нар­ко­ло­гом. Суще­ству­ют поми­мо кли­ни­че­ских при­зна­ков болез­ни и лабо­ра­тор­ные тесты, но это уже дело спе­ци­аль­ных учреждений.

Рас­хо­дят­ся ли диа­гно­сти­че­ские кри­те­рии алко­го­лиз­ма в нашей стране и за рубе­жом? На мой взгляд, нет. Мы все исполь­зу­ем Меж­ду­на­род­ную клас­си­фи­ка­цию болез­ней (МКБ), в насто­я­щее вре­мя МКБ-10 (деся­то­го пере­смот­ра). Основ­ные при­зна­ки алко­го­лиз­ма в МКБ-10 не рас­хо­дят­ся с при­ня­ты­ми кри­те­ри­я­ми болез­ни в раз­лич­ных странах.

Психология зависимости. Что происходит с вашим мужем?

В Меж­ду­на­род­ной клас­си­фи­ка­ции болез­ней (МКБ-10) сре­ди зави­си­мо­стей опи­са­но лич­ност­ное рас­строй­ство, пол­но­стью соот­вет­ству­ю­щее зави­си­мо­сти. Под руб­ри­кой F 60,7 зна­чит­ся: «актив­ное или пас­сив­ное пере­кла­ды­ва­ние на дру­гих боль­шей части важ­ных реше­ний в жиз­ни; под­чи­не­ние сво­их соб­ствен­ных потреб­но­стей потреб­но­стям дру­гих людей, от кото­рых зави­сит паци­ент, и неадек­ват­ная подат­ли­вость их жела­ни­ям; неже­ла­ние предъ­яв­лять даже разум­ные тре­бо­ва­ния людям, от кото­рых паци­ент нахо­дит­ся в зави­си­мо­сти; чув­ство неудоб­ства или бес­по­мощ­но­сти в оди­но­че­стве из-за чрез­мер­но­го стра­ха и неспо­соб­но­сти к само­сто­я­тель­ной жиз­ни; страх быть поки­ну­тым лицом, с кото­рым име­ет­ся тес­ная связь, и остать­ся предо­став­лен­ным само­му себе; огра­ни­чен­ная спо­соб­ность при­ни­мать повсе­днев­ные реше­ния без уси­лен­ных сове­тов и под­бад­ри­ва­ния со сто­ро­ны дру­гих лиц» (с.204).

В одной кни­ге по пси­хо­ло­гии зави­си­мо­сти я встре­ти­ла неожи­дан­ное опре­де­ле­ние алко­го­ли­ка: «Алко­го­лик – это чело­век, объ­ятый огнем и бегу­щий к морю. В море он тонет» (Woititz J.G., 1979)

Под огнем сле­ду­ет пони­мать те чув­ства, от кото­рых ему неку­да деть­ся. Эти чув­ства болез­нен­ны, непе­ре­но­си­мы, он бы рад их сбро­сить в море, но, воз­мож­но, он не уме­ет пла­вать и пото­му тонет. Посмот­рим при­сталь­нее на чув­ства алкоголика.

Зависимость

– Вы помни­те, каки­ми сло­ва­ми ваш буду­щий муж объ­яс­нял­ся вам в любви?

– Нет, он ника­ких слов не гово­рил. Поце­ло­вал, и я поня­ла, что он меня любит.

– А каки­ми сло­ва­ми он сде­лал вам предложение?

– Он ска­зал, что не может жить без меня. Еще он ска­зал: «Ты мне нужна».

Буду­щий алко­го­лик был точен. Он дей­стви­тель­но нуж­дал­ся в такой под­дер­жи­ва­ю­щей его жене, он дей­стви­тель­но не мог бы жить и пить без нее. Сло­ва: «Не могу жить без тебя», «Ты мне нуж­на» выра­жа­ли не столь­ко силу его люб­ви, сколь­ко силу его зависимости.

«Мой муж – это мой еще один ребе­нок, недо­раз­ви­тый. Я его подо­бра­ла ров­но на том месте, на каком его оста­ви­ла мамоч­ка. До 20 лет мама за ним ходи­ла, как за малень­ким дитем, а потом это дела­ла я», – гово­рит жена алко­го­ли­ка 43-лет­няя Гали­на, пре­по­да­ва­тель про­фес­си­о­наль­но­го училища.

Боль­ные алко­го­лиз­мом – очень зави­си­мые люди. Они пред­по­чи­та­ют не брать на себя ответ­ствен­ность. Эта чер­та была свой­ствен­на им и до раз­ви­тия алко­го­лиз­ма. Если они не при­ни­ма­ют реше­ния, то они и не сде­ла­ют ошиб­ки. Уж так пове­лось в их жиз­ни, что все реше­ния с дет­ства при­ни­ма­ла мама – что есть, какую рубаш­ку наде­вать. Поз­же под­рос­ший сын мог сове­то­вать­ся с мамой, какую девуш­ку ему брать в жены. Они доволь­но дол­го, уже будучи взрос­лы­ми, живут одним домом с мамой, а после женить­бы часто зво­нят маме. До такой сте­пе­ни часто, что это отра­жа­ет не про­сто род­ствен­ные чув­ства, а пси­хо­ло­ги­че­скую зави­си­мость от мамы.

Ему труд­но, он игра­ет двой­ную роль – и сын сво­ей мамы и муж сво­ей жены. Пока он не уяс­нил для себя, какая из этих ролей для него глав­ная, он меж­ду двух огней. Прак­ти­че­ски он не выпол­ня­ет сво­их ни сынов­них обя­за­тельств, ни обя­зан­но­стей мужа, предо­став­ляя двум жен­щи­нам раз­би­вать себе лбы в этих веч­ных кон­флик­тах меж­ду све­кро­вью и невесткой.

Жен­щи­на из моей пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской груп­пы рас­ска­зы­ва­ла: «Мы жена­ты уже 18 лет. У нас сын. Я ста­ра­юсь вкус­но гото­вить. Но меня бук­валь­но бесит, что мой муж часто по доро­ге с рабо­ты захо­дит к сво­ей маме, там обе­да­ет. Меня он не пре­ду­пре­жда­ет об этом. И я со зло­стью выли­ваю борщ в унитаз».

Еще одна жена алко­го­ли­ка рас­ска­зы­ва­ла, что мать мужа любит спать на даче в их с мужем спальне, хотя на даче два эта­жа и есть дру­гие ком­на­ты. Самое инте­рес­ное, что муж не воз­ра­жал про­тив тако­го поло­же­ния вещей. Он был силь­но зави­сим от мамы в свои 45 лет.

Дру­гая жена алко­го­ли­ка гово­ри­ла, что в их сов­мест­ной жиз­ни, когда дети еще были малые и оба супру­га рабо­та­ли, муж часто ей зво­нил на рабо­ту и говорил.

– Ты зна­ешь, я сего­дня выпил немнож­ко. Я не могу пой­ти в дет­ский сад за сыном. Мне стыд­но, что я пья­ный. Забе­ри сына из сада сама.

– Лад­но, я сама зай­ду в детсад.

Удоб­но, не прав­да ли? Пере­кла­ды­вать на жену ответ­ствен­ность за забо­ту о детях. Так про­дол­жа­лось дол­го, затем про­бле­ма его алко­го­лиз­ма вырос­ла до такой сте­пе­ни, что теперь уже взрос­лый сын силой при­нуж­да­ет отца лечиться.

Стрем­ле­ние избе­гать ответ­ствен­но­сти и при­ня­тия реше­ний ведет к упо­треб­ле­нию алко­го­ля как сред­ству убе­га­ния от реаль­но­сти. Выпив­ка ста­но­вит­ся спо­со­бом бег­ства от проблем.

Алко­голь не может раз­ре­шить про­бле­мы зави­си­мо­сти. Алко­голь толь­ко спо­соб­ству­ет уси­ле­нию вся­кой пси­хо­ло­ги­че­ской зави­си­мо­сти. В добав­ле­ние воз­ни­ка­ет еще одна – зави­си­мость от алкоголя.

Эмоциональная незрелость

Когда инди­вид начи­на­ет пить (упо­треб­лять нар­ко­ти­ки), он оста­нав­ли­ва­ет­ся в сво­ем взрос­ле­нии и духов­ном росте. Я дав­но уже рабо­таю с зави­си­мы­ми боль­ны­ми. И посто­ян­но наблю­даю одно и то же. Внешне чело­век может выгля­деть как 40-лет­ний муж­чи­на, но когда спра­ши­ваю, как его зовут, он отве­ча­ет «Саша». Все они Гена, Васек, Юрок, неза­ви­си­мо от воз­рас­та. Солид­но­сти ни на грош. Они хотят оста­вать­ся невзрос­лы­ми, в их пове­де­нии вид­на детскость.

По пас­пор­ту им может быть 30, 40, 50 лет, а по эмо­ци­ям они все как 17-лет­ние. Когда алко­го­лик хочет выпить, он ведет себя как ребе­нок, жела­ю­щий лаком­ства. Дай­те ему желан­ное лаком­ство немед­лен­но. Откла­ды­вать на потом удо­вле­тво­ре­ние жела­ний могут взрос­лые, но не дети. Про­ти­во­сто­ять непри­ят­но­стям, боли могут взрос­лые, но не дети.

Жена алко­го­ли­ка, врач по про­фес­сии, рас­ска­зы­ва­ет: «Когда мужу тре­бу­ет­ся помощь сто­ма­то­ло­га, я дого­ва­ри­ва­юсь с вра­чом об общем нар­ко­зе. Толь­ко так, под общим нар­ко­зом, он может поз­во­лить что-нибудь делать с его зубом. Нет, не вырвать зуб, а про­сто поле­чить кари­ес. Он очень боит­ся боли».

Точ­но так же боль­ные алко­го­лиз­мом не могут выдер­жи­вать любые жиз­нен­ные трудности.

В нор­ме мы, люди, духов­но рас­тем, эмо­ци­о­наль­но взрос­ле­ем, когда пре­одо­ле­ва­ем труд­но­сти, боль, непри­ят­но­сти, когда реша­ем про­бле­мы. Боль­ные зави­си­мо­стью избе­га­ли это­го, бла­го рядом все­гда были люди, гото­вые взять на себя реше­ние их про­блем. Так боль­ные оста­лись эмо­ци­о­наль­но незре­лы­ми. Так они пре­вра­ти­лись в «ребен­ка № 1» в той семье, кото­рую сами создали.

Счаст­ли­вые вре­ме­на, без­за­бот­ные вре­ме­на – это не вре­мя роста и взрос­ле­ния. Счаст­ли­вые вре­ме­на пита­ют нас чем-то важ­ным, что потом всю жизнь будет состав­лять наш эмо­ци­о­наль­ный ресурс. Но без­за­бот­ное вре­мя не побуж­да­ет нас к пере­ме­нам. А эмо­ци­о­наль­ный рост – это изменение.

Вспо­ми­наю эпи­зод из кино­филь­ма «В моей смер­ти про­шу винить Кла­ву К.» Герой филь­ма, уче­ник 3‑го клас­са, влю­бил­ся в Кла­ву из сво­е­го клас­са. Он не мог добить­ся, что­бы она обра­ти­ла на него вни­ма­ние. И тогда он все рас­ска­зал отцу. Меж­ду отцом и сыном состо­ял­ся очень серьез­ный разговор.

– Что же мне делать, отец?

– Стра­дать.

Так отве­тил любя­щий и забот­ли­вый отец. Через стра­да­ние дости­га­ет­ся эмо­ци­о­наль­ная зрелость.

Недав­но про­чи­та­ла в одной книж­ке, что к жесто­ко­му обра­ще­нию с ребен­ком отно­сит­ся и такое, когда роди­те­ли не поз­во­ля­ют ему пере­жить боль, труд­но­сти. Инте­рес­но, не прав­да ли? Дей­стви­тель­но, раз­ве это не жесто­ко, не дать ребен­ку повзрослеть?

Боль­ные зави­си­мо­стью уме­ют ане­сте­зи­ро­вать свою боль. Неда­ром их болез­ни отно­сят­ся к обла­сти нар­ко­ло­гии. В осно­ве назва­ния обла­сти меди­ци­ны лежит то же сло­во, что и в осно­ве обез­бо­ли­ва­ния – наркоз.

Низкая толерантность к фрустрации

Толе­рант­ность – это спо­соб­ность пере­но­сить, тер­пи­мость. Фруст­ра­ция про­ис­хо­дит от латин­ско­го frustratio – обман, неуда­ча, тщет­ная надеж­да. Фруст­ра­ция – это такое пси­хи­че­ское состо­я­ние, кото­рое воз­ни­ка­ет в резуль­та­те кру­ше­ния надежд, невоз­мож­но­сти дости­же­ния постав­лен­ных целей. Обыч­но фруст­ра­ция сопро­вож­да­ет­ся подав­лен­ным настро­е­ни­ем, напря­же­ни­ем, тре­во­гой. Нор­маль­ная жизнь обя­за­тель­но стал­ки­ва­ет нас с мно­го­чис­лен­ны­ми фруст­ра­ци­я­ми. При­хо­дит­ся их переносить.

Алко­го­лик не может тер­петь даже незна­чи­тель­ные неуда­чи, он не может сколь­ко-нибудь дол­го нахо­дить­ся в состо­я­нии фруст­ра­ции. У алко­го­ли­ка корот­кий фитиль. Он быст­ро зажи­га­ет­ся, быст­ро взры­ва­ет­ся. И нико­гда не зна­ешь, что его выве­ло из рав­но­ве­сия. Он может прий­ти в ярость, если жена не пода­ла нагла­жен­ную рубаш­ку, если сын не завин­тил тру­боч­ку с зуб­ной пас­той. Одна жен­щи­на, дочь алко­го­ли­ка, рас­ска­за­ла, как отец под­нял скан­дал из-за того, что она «не по цен­тру поста­ви­ла кастрю­лю на плиту».

На похо­ро­нах обыч­но алко­го­ли­ки напи­ва­ют­ся, даже если дли­тель­ное вре­мя нахо­ди­лись в ремис­сии. Они исполь­зу­ют это собы­тие для оправ­да­ния воз­мож­но­сти выпить, а так­же пото­му что не могут пере­но­сить горе без обезболивания.

Еже­днев­ные мел­кие неудоб­ства невы­но­си­мы для алко­го­ли­ка. Он либо взры­ва­ет­ся гне­вом и яро­стью либо при­бе­га­ет к выпив­ке. Чле­ны семьи ста­ра­ют­ся его не раз­дра­жать, в пря­мом и пере­нос­ном смыс­ле ходят на цыпоч­ках, что­бы не бес­по­ко­ить сво­е­го близ­ко­го, Но он все рав­но най­дет, к чему придраться.

Жена ста­ра­ет­ся обхо­дить ост­рые углы, ути­хо­ми­рить детей: «Дети, ухо­ди­те гулять, дай­те отцу отдох­нуть, он устал». Но ей не избе­жать при­ди­рок. Ино­гда ей кажет­ся, что она дей­стви­тель­но виновата.

Неумение выражать свои чувства

Есть такой тер­мин – алек­си­ти­мия. Сло­во состав­ля­ют: а – части­ца, озна­ча­ю­щая отри­ца­ние; lexis – сло­во, речь; thymus – чув­ство. Алек­си­ти­мия – это неспо­соб­ность выска­зать свои чув­ства. Симп­том небла­го­по­лу­чия психики.

Иссле­до­ва­ния пока­за­ли, что алек­си­ти­мия свой­ствен­на боль­ным зависимостью.

«Мой муж часто быва­ет не в духе. Замкнет­ся и мол­чит. Бес­по­лез­но спра­ши­вать, что слу­чи­лось на рабо­те. Он про­сто не уме­ет выска­зы­вать сво­их чувств», – гово­рит жена алко­го­ли­ка, дав­но – 5 лет назад – бро­сив­ше­го пить.

На вопрос: «Как вы себя чув­ству­е­те?» боль­ные алко­го­лиз­мом (как и их взрос­лые дети) отве­ча­ют: «Нор­маль­но». На вопрос: «Что вы чув­ству­е­те?» они затруд­ня­ют­ся отве­тить. Я долж­на при­ло­жить какие-то уси­лия, что­бы полу­чить от алко­го­ли­ка само­от­чет о его чув­ствах. В это вре­мя я вспо­ми­наю о рас­тор­ма­жи­ва­ю­щем дей­ствии алко­го­ля. Застен­чи­вые, зажа­тые, закре­по­щен­ные люди под дей­стви­ем алко­го­ля дела­ют то, что не могут делать в трез­вом состо­я­нии. Они могут ста­но­вить­ся говор­ли­вы­ми, общи­тель­ны­ми, они могут сво­бод­нее гово­рить о люб­ви и ненависти.

Прав­да, в состо­я­нии опья­не­ния выра­жа­е­мые алко­го­ли­ком эмо­ции не отно­сят­ся порой к тем обсто­я­тель­ствам, в кото­рых он сей­час нахо­дит­ся. Ско­рее алко­го­лик выра­жа­ет дав­но подав­лен­ные, вытес­нен­ные эмо­ции. Это чув­ства, кото­рые он года­ми испы­ты­вал по отно­ше­нию к само­му себе. Да, его агрес­сия, нена­висть, пре­зре­ние и про­чие отри­ца­тель­ные чув­ства, направ­ля­е­мые вовне, на дру­гих, на самом деле могут быть выра­же­ни­ем его соб­ствен­но­го отно­ше­ния к себе.

Вне опья­не­ния алко­го­лик может не выра­жать сво­их чувств, пото­му что он не уме­ет это делать. Тре­бу­ет­ся рабо­та, навы­ки, уси­лия, что­бы выра­жать, про­жи­вать и раз­ре­шать свои чув­ства. А подав­ле­ние, вытес­не­ние чувств про­ис­хо­дит неосо­знан­но, авто­ма­ти­че­ски. Было боль­но, он зажал­ся. В каче­стве зажи­мов исполь­зу­ет­ся мышеч­ное напря­же­ние. Один алко­го­лик гово­рил, что он чув­ство­вал себя живым тру­пом в трез­во­сти и более живым, когда выпи­вал. Логич­но, ведь алко­голь сни­мал мышеч­ное напря­же­ние и давал ему воз­мож­ность испы­ты­вать чувства.

Авто­ма­ти­че­ски алко­го­лик может «выпу­стить пар» на окру­жа­ю­щих в гнев­ной мане­ре. Он не кон­тро­ли­ру­ет свои дав­но зажа­тые чув­ства. В дей­стви­тель­но­сти он сер­дит не на окру­жа­ю­щих, а боль­ше все­го испы­ты­ва­ет гнев к себе самому.

Алек­си­ти­мия свой­ствен­на не толь­ко алко­го­ли­кам. Мно­гие из нас либо не уме­ют, либо затруд­ня­ют­ся в выра­же­нии чувств. Мно­го здесь зави­сит от куль­ту­ры, от вос­пи­та­ния. Счи­та­ет­ся, что маль­чи­ки не долж­ны пла­кать. «Не реви, ты же – муж­чи­на». Буд­то бы сле­зы не для муж­чин. Буд­то сле­зы – это при­знак слабости.

Кри­чать тоже нехо­ро­шо. Но поче­му-то все дети мира кри­чат, когда игра­ют во дво­ре. Выра­жать свои чув­ства кри­ка­ми, зву­ка­ми, сле­за­ми – это так по-чело­ве­че­ски. Это часть чело­ве­ка. Помни­те романс:

О, если б мог выра­зить в звуке
Всю силу стра­да­ний моих!
В душе моей стих­ли бы муки
И ропот сомне­нья затих.
И я б отдох­нул, дорогая,
Стра­да­ние выска­зав все.

(Г. Лишин. Музы­ка Л.И. Малашкина.)

А нам в дет­стве запре­ща­ли «выра­жать себя в звуке».

Низкая самооценка

Как бы ни выгля­дел боль­ной зави­си­мо­стью, в глу­бине души он ниче­го хоро­ше­го о себе не дума­ет. Он не отно­сит­ся к себе как к достой­но­му и цен­но­му чело­ве­ку. Алко­голь поз­во­ля­ет мгно­вен­но изме­нить ситу­а­цию. «Да ты зна­ешь, кто я!» – заяв­ля­ет он хваст­ли­во, когда выпьет. «Я могу сде­лать все, что захо­чу». Любое дело для него – семечки.

На сле­ду­ю­щий день, если он пом­нит о сво­их хваст­ли­вых заяв­ле­ни­ях, он сты­дит­ся их, испы­ты­ва­ет нелов­кость, воз­мож­но, изви­ня­ет­ся: «Я вче­ра был как послед­няя сви­нья». Он сожа­ле­ет о сво­ем поведении.

Жены хоро­шо зна­ют эту склон­ность мужей. И исполь­зу­ют часто для под­дер­жа­ния в них веры в свою низ­кую само­цен­ность. Ины­ми сло­ва­ми, жены часто пыта­ют­ся куль­ти­ви­ро­вать в алко­го­ли­ках ком­плекс непол­но­цен­но­сти. Здесь для жен у меня пло­хая новость: этим вы не помо­га­е­те боль­но­му спра­вить­ся с алко­голь­ны­ми про­бле­ма­ми и еще боль­ше ухуд­ша­е­те свои супру­же­ские вза­и­мо­от­но­ше­ния, а так­же вре­ди­те доче­ри, если она есть в семье. Дочь может усво­ить, что все муж­чи­ны ник­чем­ные, пло­хие, даже и люб­ви не сто­ят. В таком слу­чае у доче­ри будет про­блем­ный брак.

«А что же мне делать? Не радо­вать­ся же тому, что он пьет?» – слы­шу я ваше воз­ра­же­ние. Мой ответ: «Не радо­вать­ся. Но отде­ли­те пове­де­ние от чело­ве­ка и болезнь от чело­ве­ка». Одна жена из про­грам­мы выздо­ров­ле­ния от соза­ви­си­мо­сти гово­ри­ла так: «Я нена­ви­жу алко­голь. Я счи­таю алко­го­лизм ужас­ной болез­нью. Но я люб­лю сво­е­го мужа». Воз­му­щай­тесь недо­пу­сти­мым пове­де­ни­ем, но не клей­ми­те человека.

Нагне­тать чув­ство вины, чув­ство соб­ствен­ной мало­цен­но­сти – это зна­чит про­кла­ды­вать путь для новых выпи­вок. Низ­кая само­оцен­ка тягост­на. У алко­го­ли­ка воз­ни­ка­ет жела­ние залить горь­кое чув­ство новой пор­ци­ей вод­ки. Он бес­по­мо­щен перед алко­го­лем, рав­но как и его жена перед алкоголизмом.

Идеи величия

Послу­ша­ешь боль­но­го алко­го­лиз­мом в нетрез­вом состо­я­нии, поду­ма­ешь, что перед тобой само­влюб­лен­ный чело­век без вся­ко­го кри­ти­че­ско­го отно­ше­ния к себе. «Да я если захо­чу, всех их (часто это сотруд­ни­ки, началь­ство) в бара­ний рог скру­чу». «У меня тогда были огром­ные воз­мож­но­сти. Я управ­лял цехом, и в моем под­чи­не­нии было 600 чело­век». В выска­зы­ва­ни­ях содер­жит­ся смысл: я все могу.

Этот неуве­рен­ный в себе чело­век с ком­плек­сом непол­но­цен­но­сти чем боль­ше пьет, тем боль­ше, как у нас гово­рят, хоро­хо­рит­ся. Рас­пус­ка­ет перья, как пав­лин. Хва­ста­ет­ся, пере­оце­ни­ва­ют свои воз­мож­но­сти, пока­зы­ва­ет силу, кото­рой он не обла­да­ет, может угро­жать или с наиг­ран­но снис­хо­ди­тель­ным видом смот­реть на окру­жа­ю­щих. Его спо­соб­но­стям нет пре­де­лов. Он – царь и бог. Ему и море по коле­но. Он может быть очень щед­рым в ресто­ране, а дома дети сидят без необ­хо­ди­мых школь­ных при­над­леж­но­стей. Может быть, он сво­ей щед­ро­стью пыта­ет­ся выку­пить ува­же­ние, друж­бу? Ведь он оди­нок и себя не очень ува­жа­ет. Но про­хо­дит вре­мя, при­под­ня­тое настро­е­ние спа­да­ет, вооб­ра­жа­е­мые апло­дис­мен­ты зати­ха­ют. За все пла­тит семья. В бук­валь­ном и пере­нос­ном смысле.

Перфекционизм

Пер­фек­ци­о­низм (от англ. perfect – совер­шен­ный, без­упреч­ный) – это такая пси­хо­ло­ги­че­ская осо­бен­ность, кото­рая тол­ка­ет чело­ве­ка к совер­шен­ству любой ценой и во что бы то ни ста­ло. Это жизнь без пра­ва на ошиб­ку, это высо­кий стан­дарт тре­бо­ва­ний к себе и окружающим.

Алко­го­ли­ки часто быва­ют пер­фек­ци­о­ни­ста­ми. Если алко­го­лик заду­мал что-то сде­лать, то про­ект дол­жен быть испол­нен наи­луч­шим обра­зом, а не как-нибудь. Если нель­зя испол­нить наи­луч­шим обра­зом, алко­го­лик может отка­зать­ся вооб­ще его выполнять.

Жена алко­го­ли­ка рас­ска­зы­ва­ет: «Заду­мал мой муж сде­лать ремонт в квар­ти­ре. Купил крас­ки и кисти. Вынес мебель из спаль­ни. Очи­стил сте­ны от обо­ев. Тут выяс­ни­лось, что тре­бу­ет­ся шпат­лев­ка, есть тре­щи­ны. Он не нашел хоро­шей шпат­лев­ки, кото­рую ему друг посо­ве­то­вал купить. И теперь сто­ит неот­ре­мон­ти­ро­ван­ная спаль­ня уже полгода».

Пер­фек­ци­о­низм, соеди­нен­ный с низ­кой толе­рант­но­стью фруст­ра­ции, может быть исполь­зо­ван алко­го­ли­ком как пред­лог для сле­ду­ю­щей выпив­ки. «Раз не полу­ча­ет­ся сде­лать это наи­луч­шим обра­зом, то что тол­ку ста­рать­ся, все рав­но ниче­го хоро­ше­го не выхо­дит» и т.п. Чув­ства алко­го­ли­ка в подоб­ных слу­ча­ях нака­ля­ют­ся несо­раз­мер­но той ситу­а­ции, кото­рая их спро­во­ци­ро­ва­ла. И опять у него есть пред­лог, что­бы напиться.

Чувство вины

Чув­ство вины – одно из осно­во­по­ла­га­ю­щих чувств алко­го­ли­ка. Это чув­ство сопро­вож­да­ет его всю жизнь. Еще в роди­тель­ской семье задол­го до того, как он начал пить, он чув­ство­вал себя вино­ва­тым. За что? Да за что угод­но. За то, что сво­им рож­де­ни­ем он при­нес мно­го труд­но­стей семье. За то, что его любят, а он пло­хо себя ведет.

Алко­го­лик не хотел делать все то, что он делал вче­ра, будучи нетрез­вым. Он не любит в себе того пья­но­го чело­ве­ка. «Я – сви­нья. Я недо­сто­ин назы­вать­ся чело­ве­ком после это­го. Я вче­ра тебя уда­рил. Боль­ше это нико­гда не повто­рит­ся». И в знак искуп­ле­ния сво­ей вины тащит жене огром­ный букет либо моет полы во всей квартире.

Из чув­ства вины после запоя алко­го­лик может за пол­дня на рабо­те сде­лать все, что рань­ше он делал за день. Он готов тру­дом иску­пить свою вину перед мастером.

После запоя чув­ство вины уси­ли­ва­ет­ся. В это вре­мя он обе­ща­ет бро­сить пить. В это вре­мя его лег­че уго­во­рить пой­ти к вра­чу-нар­ко­ло­гу. Когда чело­век вино­ват, им лег­че управ­лять. Это хоро­шо зна­ют кон­тро­ли­ру­ю­щие жены алкоголиков.

Алко­го­лик не может выно­сить боль, а чув­ство вины болез­нен­ное. И он сно­ва запи­ва­ет. Потом чув­ству­ет себя еще более вино­ва­тым. Замкну­тый пороч­ный круг. Жена мог­ла нагне­тать чув­ство вины, потом убе­ди­лась, что ниче­го хоро­ше­го из это­го не вышло. Теперь у нее уси­ли­лось чув­ство вины. Это их обще­се­мей­ное чувство.

Пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти алко­го­ли­ка, изло­жен­ные выше, могут обна­ру­жи­вать­ся не у всех алко­го­ли­ков. Они могут быть пред­став­лен­ны­ми в пси­хи­ке алко­го­ли­ка не во всей пол­но­те, как здесь перечислено.

Жан­нет Уой­ти­ти – спе­ци­а­лист в обла­сти пси­хо­ло­гии семьи при алко­го­лиз­ме одно­го из чле­нов семьи. Мне посчаст­ли­ви­лось учить­ся у Ж. Уой­титц. Она счи­та­ет, что наря­ду с выше­пе­ре­чис­лен­ны­ми осо­бен­но­стя­ми пси­хи­ки боль­но­го алко­го­лиз­мом, у него может наблю­дать­ся так­же амби­ва­лент­ность по отно­ше­нию к фигу­рам вла­сти. Когда он трезв, он может боять­ся фигур вла­сти (началь­ни­ка, посто­во­го дорож­ной служ­бы). Но когда он пьян, никто не может ука­зы­вать ему, что и как делать (Woititz J.G.,1979).

Выше­пе­ре­чис­лен­ные чело­ве­че­ские осо­бен­но­сти могут быть обна­ру­же­ны у людей, дале­ких от чрез­мер­но­го упо­треб­ле­ния спирт­но­го. Но у алко­го­ли­ков все же чаще, чем у кого бы то ни было, выше­пе­ре­чис­лен­ные осо­бен­но­сти встре­ча­ют­ся. Они так­же часто встре­ча­ют­ся у зави­си­мых от нар­ко­ти­ков. Толь­ко у послед­них в силу рано начав­шей­ся задерж­ки в раз­ви­тии и силь­но выра­жен­ной дет­ско­сти, незре­ло­сти, инфан­ти­лиз­ма пси­хо­ло­ги­че­ская кар­ти­на выри­со­вы­ва­ет­ся более нару­шен­ной, чем у алкоголика.

Пред­ста­вим схе­ма­ти­че­ски пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти зави­си­мо­го от пси­хо­ак­тив­ных веществ чело­ве­ка (алко­го­ли­ка, наркомана).

Алко­го­лик (нар­ко­ман)

Про­бле­мы

Нераз­ре­шен­ные про­бле­мы – потреб­ность при­над­ле­жать кому-то и быть отдель­ным инди­ви­дом. Обыч­но наблю­да­ет­ся интен­сив­ное сли­я­ние с роди­тель­ской семьей, в осо­бен­но­сти с мате­рью. Сли­я­ние – это иллю­зия. Это отказ от раз­ли­чий, непо­хо­же­сти. Часто упо­треб­ля­е­мое мате­ря­ми «мы» в зна­че­нии «мой сын» при­зва­но закры­вать брешь непо­хо­же­сти. Упо­треб­лять сло­во «мы» для мате­ри ста­но­вит­ся аддик­тив­ной потребностью.

Фор­мы пси­хо­ло­ги­че­ской защиты

1. Отри­ца­ние: «Я не нуж­да­юсь в вас. Я могу это делать сам(а)».

2. Раци­о­на­ли­за­ция и глу­бо­ко лежа­щая тре­во­га: «Кому я нужен? Всем напле­вать. А я ничей. Поче­му бы и не упо­тре­бить алко­голь, наркотик?»

3. Отказ от ответ­ствен­но­сти: «Никто нико­гда не поз­во­лял мне быть самим собой. Это не моя вина».

4. Мини­ми­за­ция: «Я не такой пло­хой, как дума­ют другие».

5. Про­ек­ция: «Если бы не такая злая жена, я бы не пил. Если бы не они, я бы не кололся».

Чув­ства

Тре­во­га. Страх.

Чув­ство, что попал­ся в ловуш­ку, на крючок.

Чув­ство вины.

Чув­ство неадек­ват­но­сти (ком­плекс неполноценности).

При про­дол­же­нии упо­треб­ле­ния алко­го­ля или нар­ко­ти­ков воз­ни­ка­ет нена­висть к себе, утра­та сво­е­го Я. Все это ведет к даль­ней­ше­му саморазрушению.

Пове­де­ние

Агрес­сия.

Пер­фек­ци­о­низм. «Я не допус­каю ошибок».

Идеи вели­чия, гран­ди­оз­но­сти. «Я самый заме­ча­тель­ный парень».

Само­на­де­ян­ность.

Кон­тро­ли­ро­ва­ние дру­гих людей, но не сво­ей проблемы.

Выше­пе­ре­чис­лен­ные осо­бен­но­сти пове­де­ния под­пи­ты­ва­ют­ся задав­лен­ны­ми истин­ны­ми чув­ства­ми, стра­хом встре­тить­ся с ними, неуме­ни­ем отста­и­вать себя, свое мне­ние. Наблю­да­ет­ся кон­цен­тра­ция на дру­гих, на том, что они дела­ют неправильно.

Отно­ше­ние окружающих

В силу душев­ной боли, при­чи­ня­е­мой зави­си­мо­стью близ­ко­го, окру­жа­ю­щие не могут под­дер­жи­вать хоро­шие вза­и­мо­от­но­ше­ния с боль­ным: «Я не могу уже боль­ше его переваривать».

Окру­жа­ю­щие избе­га­ют пря­мых и каче­ствен­ных контактов.

Нена­висть.

Оскорб­ле­ния. Нян­чат­ся как с малень­ким. Опе­ка­ют, вос­пи­ты­ва­ют. Пилят. Обви­ня­ют. Все это толь­ко под­дер­жи­ва­ет строй мыс­лей зави­си­мо­го человека.

В чем нуж­да­ет­ся зави­си­мый (алко­го­лик, наркоман)?

В люб­ви.

В при­зна­нии его цен­ным, достой­ным человеком.

Необ­хо­ди­мо ему поз­во­лить делать то, что он хочет. Это может при­ве­сти его к кра­ху, во вре­мя кото­ро­го он обна­ру­жит свое соб­ствен­ное Я. Уда­рив­шись о дно вооб­ра­жа­е­мо­го паде­ния в про­пасть, он может обре­сти свою спо­соб­ность решать свои проблемы.

Что могут делать близ­кие любя­щие люди?

Отде­лить лич­ность боль­но­го от хими­че­ско­го веще­ства (алко­го­ля, нар­ко­ти­ков). «Я нена­ви­жу алко­голь, но я люб­лю человека».

Полу­чать помощь и под­держ­ку для себя.

Отде­лять чело­ве­ка от его поведения.

Быть мяг­ки­ми с чело­ве­ком, но твер­ды­ми в отно­ше­нии недо­пу­сти­мо­го поведения.

Поз­во­лить ему столк­нуть­ся с послед­стви­я­ми его пове­де­ния (алко­го­ли­за­ции, нар­ко­ти­за­ции) и пере­жить все, что натворил.

Часть 2. Созависимость

Кто является созависимым?

Соза­ви­си­мы­ми являются:

1. лица, нахо­дя­щи­е­ся в бра­ке или в любов­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с боль­ным зависимостью;

2. роди­те­ли. Взрос­лые бра­тья и сест­ры больного;

3. лица, име­ю­щие одно­го или обо­их роди­те­лей, боль­ных зависимостью;

4. лица, вырос­шие в эмо­ци­о­наль­но репрес­сив­ных семьях.

Что такое созависимость (проблемы дефиниции)?

Соза­ви­си­мость – это состо­я­ние, воз­ни­ка­ю­щее у чле­нов семьи боль­но­го алко­го­лиз­мом или дру­ги­ми фор­ма­ми зави­си­мо­сти, кото­рое под­час тяже­лее, чем само забо­ле­ва­ние. С нача­ла 1980‑х годов этот тер­мин упо­треб­ля­ет­ся с рас­ту­щей часто­той. В мире раз­ви­ва­ет­ся целое дви­же­ние по пре­одо­ле­нию созависимости.

Еди­но­го крат­ко­го опре­де­ле­ния (дефи­ни­ции) соза­ви­си­мо­сти нет. Ряд иссле­до­ва­те­лей дава­ли несколь­ко раз­ли­ча­ю­щи­е­ся опре­де­ле­ния, одна­ко они лишь под­чер­ки­ва­ли те или иные сто­ро­ны соза­ви­си­мо­сти. Если чита­те­лю скуч­но читать науч­ные опре­де­ле­ния, то мож­но про­пу­стить этот раз­дел. При­ве­ду ряд определений.

Аме­ри­кан­ский иссле­до­ва­тель Смоли:

«Соза­ви­си­мость – это пат­терн усво­ен­ных форм пове­де­ния, чувств и веро­ва­ний, дела­ю­щих жизнь болез­нен­ной. Это зави­си­мость от людей и явле­ний внеш­не­го мира, сопро­вож­да­ю­ща­я­ся невни­ма­ни­ем к себе до такой сте­пе­ни, что мало оста­ет­ся воз­мож­но­стей для само­иден­ти­фи­ка­ции» (цит. по Whitefield C.Z. 1989).

Дру­гой аме­ри­кан­ский иссле­до­ва­тель Уэкшайдер-Круз:

«Это (соза­ви­си­мость) посто­ян­ная кон­цен­тра­ция мыс­ли на ком-то или на чем-то и зави­си­мость (эмо­ци­о­наль­ная, соци­аль­ная, ино­гда физи­че­ская) от чело­ве­ка или объ­ек­та. Ино­гда эта зави­си­мость от дру­го­го чело­ве­ка ста­но­вит­ся пато­ло­ги­че­ским состо­я­ни­ем, вли­я­ю­щим на все дру­гие вза­и­мо­от­но­ше­ния (цит. по Whitefield C.Z. 1989).

Иссле­до­ва­тель Янг:

Соза­ви­си­мость – это «пло­хое здо­ро­вье, нару­ше­ние адап­та­ции и про­бле­мы пове­де­ния, свя­зан­ные с сов­мест­ным про­жи­ва­ни­ем с боль­ным алко­го­лиз­мом» (Young E. 1987).

Иссле­до­ва­тель Шеф:

«Соза­ви­си­мость – это болезнь, име­ю­щая мно­же­ство форм и выра­же­ний и вырас­та­ю­щая из основ­но­го про­цес­са, кото­рый я назы­ваю про­цес­сом раз­ви­тия зави­си­мо­сти» (Schaef A.W. 1986).

Чер­мак считает:

Соза­ви­си­мость – это «нару­ше­ние лич­но­сти, осно­ван­ное на: необ­хо­ди­мо­сти кон­тро­ля ситу­а­ции во избе­жа­ние небла­го­при­ят­ных послед­ствий; невни­ма­нии к сво­им соб­ствен­ным нуж­дам; нару­ше­нии гра­ниц в обла­сти интим­ных и духов­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний; сли­я­нии всех инте­ре­сов с дис­функ­ци­о­наль­ным лицом. Дру­гие про­яв­ле­ния – отри­ца­ние, депрес­сия, вызван­ные стрес­сом сома­ти­че­ские забо­ле­ва­ния» (цит. по Whitefield C.Z. 1989).

Meн­ден­гол опре­де­ля­ет Соза­ви­си­мость как «вызван­ную стрес­сом кон­цен­тра­цию мыс­ли на чьей-либо жиз­ни, что при­во­дит к нару­ше­нию адап­та­ции» (Mendenhall W. 1989).

Саб­би счи­та­ет, что Соза­ви­си­мость – «это эмо­ци­о­наль­ное, пси­хо­ло­ги­че­ское и пове­ден­че­ское состо­я­ние, раз­вив­ше­е­ся в резуль­та­те под­вер­жен­но­сти дли­тель­но­му стрес­су и исполь­зо­ва­ния набо­ра подав­ля­ю­щих пра­вил – пра­вил, кото­рые не поз­во­ля­ют откры­то выра­жать свои чув­ства, а так­же пря­мо обсуж­дать лич­ные и меж­лич­ные про­бле­мы» (Subby R. цит. по Schaef A.W. 1986). Более подроб­но про­бле­мы дефи­ни­ции соза­ви­си­мо­сти изло­же­ны мною в ста­тье (Мос­ка­лен­ко В.Д., 1994).

Я изу­чи­ла боль­шую науч­ную ста­тью авто­ров из Вели­ко­бри­та­нии о вли­я­нии алко­го­лиз­ма на супру­гов и детей (Hurcom С., Copello A. 2000). В ста­тье кри­ти­че­ски рас­смат­ри­ва­ет­ся «дви­же­ние соза­ви­си­мо­сти». Упо­ми­на­ют опре­де­ле­ния раз­лич­ных авто­ров. Напри­мер, Соза­ви­си­мость – это «шикар­ный нев­роз наше­го вре­ме­ни» (Lyon, Greenberg) «мусор­ный бак» (Anderson), «при­стра­стие к нездо­ро­вой забо­те во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях» (Gordon, Barret).

Как бы ни кри­ти­ко­ва­ли дви­же­ние соза­ви­си­мо­сти, все же авто­ры ста­тьи при­хо­дят к выво­ду, что «Соза­ви­си­мость, похо­же, вос­при­ни­ма­ет­ся боль­шим чис­лом пси­хо­те­ра­пев­тов, иссле­до­ва­те­лей и кли­ен­тов как полез­ный кон­структ для объ­яс­не­ния труд­но­стей мно­гих людей, стра­да­ю­щих от пьян­ства сво­их род­ствен­ни­ков» (Hurcom С., Copello А., 2000).

В каче­стве рабо­че­го инстру­мен­та мож­но при­нять сле­ду­ю­щее определение.

«Соза­ви­си­мый чело­век – это тот, кто пол­но­стью погло­щен тем, что­бы управ­лять пове­де­ни­ем дру­го­го чело­ве­ка и совер­шен­но не забо­тит­ся об удо­вле­тво­ре­нии соб­ствен­ных жиз­нен­но важ­ных потребностей».

Соза­ви­си­мость в извест­ном смыс­ле – это отказ от себя.

Характеристики созависимости

Низкая самооценка

Это основ­ная, фун­да­мен­таль­ная харак­те­ри­сти­ка соза­ви­си­мых, на кото­рой бази­ру­ют­ся все осталь­ные при­зна­ки. Соза­ви­си­мые о себе не дума­ют, не вос­при­ни­ма­ют себя как людей цен­ных, достой­ных вся­че­ско­го ува­же­ния. Ина­че как бы жена алко­го­ли­ка допу­сти­ла, что­бы муж ее изби­вал? При­чем не один раз, а систе­ма­ти­че­ски? Надо очень низ­ко ценить себя, что­бы поз­во­лять дру­гим дур­но с собой обра­щать­ся. Надо очень низ­ко ценить себя, что­бы допус­кать само­раз­ру­ша­ю­щее пове­де­ние. Надо очень не любить себя, что­бы поз­во­лить дру­гим рас­по­ря­жать­ся сво­ей жизнью.

Когда жена алко­го­ли­ка рас­ска­жет о сво­ей семье, я задаю такой вопрос.

– Вот у вас в семье четы­ре чело­ве­ка. Ска­жи­те, на каком месте вы сами у себя в созна­нии? Какое место по важ­но­сти вы себе отво­ди­те в семье?

– Я? На деся­том. Мне важ­но, что­бы они – муж и дети – были в поряд­ке. А я сама уж как-нибудь обойдусь.

– Без чего обойдетесь?

– Да без всего.

И дей­стви­тель­но она обхо­дит­ся без того, что дела­ет жизнь радост­ной. Обхо­дит­ся без люб­ви, спо­кой­ствия, удо­вле­тво­ря­ю­щих здо­ро­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний. Низ­кая само­оцен­ка соза­ви­си­мых как буд­то при­гла­ша­ет в их жизнь боль, стра­да­ния, непе­ре­но­си­мые испы­та­ния. Это из-за низ­кой само­оцен­ки они всту­па­ют в труд­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния, дол­го тер­пят в про­блем­ном бра­ке, сохра­ня­ют вер­ность тем людям, кото­рые, воз­мож­но, не заслу­жи­ва­ют таком преданности.

Одна­ко ино­гда соза­ви­си­мые жены боль­ных алко­го­лиз­мом выгля­дят так, как буд­то жела­ют про­де­мон­стри­ро­ван, свое пре­вос­ход­ство над дру­ги­ми. Это не более чем дымо­вая заве­са. Сверх­ком­пен­са­ция недо­ста­ю­ще­го само­ува­же­ния. Чув­ство соб­ствен­ной низ­кой цен­но­сти тре­бу­ет срав­ни­вать себя с дру­ги­ми и казать­ся луч­ше, чем другие.

Фор­му­ла здо­ро­вой оцен­ки весь­ма про­стая. Я – не хуже дру­гих, но я и не луч­ше других.

Первую часть фор­му­лы жены боль­ных алко­го­лиз­мом вос­при­ни­ма­ют охот­но, а вто­рую – с коле­ба­ни­я­ми. Вто­рая часть фор­му­лы лиша­ет их того инстру­мен­та, с помо­щью кото­ро­го они выжи­ва­ют при недо­стат­ке люб­ви к себе. Часто соза­ви­си­мым тре­бу­ет­ся посто­ян­но дока­зы­вать свое пре­вос­ход­ство над дру­ги­ми, в первую оче­редь над мужем, что­бы выжить с кри­ти­че­ски низ­кой самооценкой.

Отсю­да выте­ка­ет потреб­ность осуж­дать, под­чер­ки­вать нега­тив­ные сто­ро­ны дру­гих. В каж­дом выра­же­нии жены содер­жит­ся смысл: «Я луч­ше его, я не делаю тех без­об­ра­зий, кото­рые он все вре­мя делает».

Лишь в про­цес­се выздо­ров­ле­ния от соза­ви­си­мо­сти при­хо­дит ясное пони­ма­ние: «Я не люб­лю себя. Когда же я нач­ну отно­сить­ся к себе как к достой­но­му чело­ве­ку?» Мой ответ таков: «Нач­ни­те сейчас».

Все­го пре­вы­ше: верен будь себе.
Тогда, как утро сле­ду­ет за ночью,
После­ду­ет за этим вер­ность всем.

Уильям Шекс­пир «Гам­лет», 1, сце­на 3. Пер. Б. Пастернака.

Из низ­кой само­оцен­ки выте­ка­ет такая осо­бен­ность соза­ви­си­мых, как направ­лен­ность вовне.

Курс на внешние ориентиры

Соза­ви­си­мые пол­но­стью зави­сят от внеш­них оце­нок, от вза­и­мо­от­но­ше­ний с дру­ги­ми, хотя они сла­бо пред­став­ля­ют, как дру­гие долж­ны к ним относиться.

Из-за низ­кой само­оцен­ки соза­ви­си­мые могут посто­ян­но себя кри­ти­ко­вать, но не пере­но­сят, когда дру­гие их кри­ти­ку­ют. Тогда соза­ви­си­мые ста­но­вят­ся само­уве­рен­ны­ми, него­ду­ю­щи­ми, гневными.

Соза­ви­си­мые не уме­ют при­ни­мать ком­пли­мен­ты и похва­лу долж­ным обра­зом. Ком­пли­мен­ты могут даже уси­ли­вать у них чув­ство вины или сво­ей неадек­ват­но­сти. И в то же вре­мя у них пор­тит­ся настро­е­ние в резуль­та­те отсут­ствия такой мощ­ной под­пит­ки чув­ства сво­ей само­цен­но­сти, как «сло­вес­ные погла­жи­ва­ния», по Э. Бер­ну (1992). В глу­бине души соза­ви­си­мые не счи­та­ют себя доста­точ­но хоро­ши­ми людь­ми, они испы­ты­ва­ют чув­ство вины, когда тра­тят на себя день­ги или поз­во­ля­ют развлечение.

Соза­ви­си­мые гово­рят себе, что они ниче­го не могут сде­лать как сле­ду­ет и очень боят­ся делать ошиб­ки. В их созна­нии и лек­си­коне доми­ни­ру­ют мно­го­чис­лен­ные дол­жен­ство­ва­ния – «я долж­на», «ты дол­жен». «Как я долж­на вести себя с мужем?» «Что мне делать с доче­рью-нар­ко­ман­кой? Пока что я запер­ла ее в ком­на­те и отклю­чи­ла теле­фон». – вот обя­за­тель­ные вопро­сы, кото­рые зада­ют пси­хо­те­ра­пев­ту созависимые.

Соза­ви­си­мые сты­дят­ся пьян­ства мужа либо нар­ко­ма­нии сына или доче­ри. Эти про­бле­мы они дер­жат как боль­шой сек­рет семьи. Соза­ви­си­мые роди­те­ли нар­ко­ма­нов дер­жат в сек­ре­те свои про­бле­мы не толь­ко от дру­зей и зна­ко­мых, т.е. от внеш­не­го мира, но они пыта­ют­ся скрыть про­бле­мы и внут­ри семьи. «Раз­ве я могу ска­зать сво­ей мате­ри, что мой сын, ее един­ствен­ный внук, – нар­ко­ман? Это убьет маму». А в это вре­мя бабуш­ка нар­ко­ма­на уже узна­ла сама о болез­ни вну­ка и стра­да­ет от того, что не может откры­то гово­рить с доче­рью на эту тему.

Низ­кая само­оцен­ка дви­жет соза­ви­си­мы­ми, когда они стре­мят­ся помо­гать дру­гим. Посколь­ку они не верят, что могут быть люби­мы­ми и цен­ны­ми сами по себе, то они пыта­ют­ся зара­бо­тать любовь и вни­ма­ние дру­гих. Так они в семье ста­но­вят­ся неза­ме­ни­мы­ми, вер­нее дума­ют, что они незаменимы.

«Весь смысл моей жиз­ни – это мои муж­чи­ны, – гово­рит 40-лет­няя жена алко­го­ли­ка, нахо­дя­ще­го­ся в состо­я­нии дли­тель­ной ремис­сии, и мать 20-лет­не­го сына-нар­ко­ма­на. Я встаю утром рань­ше всех, все у меня гото­во к тому вре­ме­ни, когда они вста­нут. Я даже им зуб­ную пас­ту на щет­ки выдав­ли­ваю. Они вста­ют, умы­ва­ют­ся, а я в это вре­мя постель­ки заправ­лю, и мне хоро­шо. Мне они толь­ко один раз в жиз­ни тоже выда­ви­ли на щет­ку зуб­ную пас­ту, и мне это­го доста­точ­но». А меж­ду тем в этой семье есть еще один ребе­нок – 3‑летняя девоч­ка. Поче­му-то в рас­ска­зе мате­ри она не зани­ма­ла зна­чи­мо­го эмо­ци­о­наль­но­го поло­же­ния. Вся жизнь соза­ви­си­мой жен­щи­ны скон­цен­три­ро­ва­лась на «моих мужчинах».

Не любя себя, соза­ви­си­мые подл ива ют топ­ли­ва в веч­ный дви­га­тель. Нелю­бовь к себе, при­выч­ку не ценить или обес­це­ни­вать себя, не забо­тить­ся о себе, рез­ко кри­ти­ко­вать себя, дер­жать себя в чер­ном теле или в ежо­вых рука­ви­цах, ниче­го хоро­ше­го о себе не думать соза­ви­си­мые вынес­ли из дет­ства, из роди­тель­ско­го дома.

Теперь в создан­ной соб­ствен­ной семье они про­дол­жа­ют отно­сить­ся к себе так, как к ним отно­си­лись зна­чи­мые близ­кие лица, чаще все­го это мать и отец. И повто­ря­ет­ся тот же цикл. Если мы не уме­ем любить себя, то не можем и сво­им детям пере­дать, как это дела­ет­ся. Детям надо пока­зать, что чело­век может забо­тить­ся о себе. Я верю, что это­му мож­но учить­ся и начать пря­мо сейчас.

Мы можем проснуть­ся утром и ска­зать себе: «Я заслу­жи­ваю, что­бы этот день для меня был хорошим».

Мы можем каж­дый день спра­ши­вать себя: «Что сего­дня я могу сде­лать для себя тако­го, что было бы выра­же­ни­ем береж­но­го, неж­но­го, мяг­ко­го отно­ше­ния к себе?»

Мы можем любить дру­гих людей и поз­во­лить им любить нас.

Сего­дня я буду любить себя. А если я при­мусь за ста­рое и нач­ну обра­щать­ся с собой как с не достой­ным люб­ви чело­ве­ком, я смо­гу рас­по­знать это и обя­за­тель­но пере­ме­ню ста­рый образ мысли.

Страдания

«Очень про­шу помочь мое­му горю: нет боль­ше у меня сил даль­ше так жить. У нас с мужем двое детей: 6 и 3 года. Дети нор­маль­ные, а вот отец их пьет. И чем даль­ше, тем все хуже и хуже. Я не могу боль­ше каж­дый день после рабо­ты видеть одну и ту же кар­ти­ну – пья­ная рожа и даже мок­рый диван. Не могу дышать этим воз­ду­хом. Сын все видит и слы­шит, будет брать при­мер с отца. Сто­ит мне понерв­ни­чать, сра­зу начи­на­ют­ся голов­ные боли и все про­чие болезни.

Н., 30 лет».

Стра­да­ния этой жен­щи­ны вели­ки. В столь моло­дом воз­расте се одо­ле­ва­ют «все про­чие болез­ни». Лег­ко пред­по­ло­жить, что ее болез­ни вызва­ны стрес­сом. Она живет под высо­ким напря­же­ни­ем чувств.

В боль­шей или мень­шей мере то же самое слу­ча­ет­ся и с дру­ги­ми жена­ми алко­го­ли­ков – высо­кий накал нега­тив­ных эмо­ций и частые пси­хо­со­ма­ти­че­ские болез­ни (пси­хе – душа, сома – тело. Пси­хо­со­ма­ти­че­ские болез­ни – телес­ные стра­да­ния, вызван­ные тяж­ки­ми душев­ны­ми переживаниями).

Тело и душа свя­за­ны меж­ду собой проч­нее, чем мы можем себе пред­ста­вить. Если забро­сить чув­ства, не про­жи­вать их и не выра­жать вовне, не осо­зна­вать, что ты чув­ству­ешь, то мож­но забо­леть телесно.

Быть боль­ной, стра­дать и душев­но, и телес­но – типич­но для жены алко­го­ли­ка. У этих жен­щин огром­ный талант стра­дать. Может быть, они сами нака­зы­ва­ют себя стра­да­ни­ем? Ведь часто они испы­ты­ва­ют чув­ство вины. А когда чув­ству­ешь себя вино­ва­той, то неосо­знан­но можешь нака­зы­вать себя. А, воз­мож­но, стра­да­ния им необ­хо­ди­мы, что­бы оправ­дать стрем­ле­ние к неуспе­ху? Может быть, мы стра­да­ем и верим, что таким путем зара­ба­ты­ва­ем себе более счаст­ли­вое будущее?

Отказ от себя

Не пере­стаю удив­лять­ся отве­там жен алко­го­ли­ков на про­стой вопрос.

– Как вы себя чувствуете?

– Не знаю.

– Попро­буй­те сосре­до­то­чить­ся на себе пря­мо сей­час и ска­жи­те, что вы чувствуете.

– Вот при­ду домой, уви­жу, в каком состо­я­нии муж. Тогда и буду знать, как я себя чувствую.

Ситу­а­ция в семье, где есть боль­ной алко­го­лиз­мом, слож­на, серьез­на и болез­нен­на для всех чле­нов семьи. Да что там гово­рить – люди живут в аду! Но поче­му эта стра­да­ю­щая жен­щи­на не может назвать свои чув­ства? Поче­му она ста­вит самую воз­мож­ность опре­де­ле­ния сво­их чувств в зави­си­мость от состо­я­ния мужа?

Дру­гая жен­щи­на из подоб­ной семьи выра­зи­лась еще загадочнее.

– Я дав­но уже никак себя не чувствую.

Пожа­луй, в этом «никак себя не чув­ствую» кро­ет­ся раз­гад­ка вопро­са. Это отказ от чувств. В слиш­ком болез­нен­ной ситу­а­ции не чув­ство­вать лег­че, чем чув­ство­вать. Сво­е­го рода обез­бо­ли­ва­ние, нар­коз без меди­ка­мен­тов. Зна­чит, это защит­ная реак­ция, спо­соб выжи­ва­ния. Какой ценой? За счет отка­за от себя или важ­ней­шей части себя.

Вот еще неко­то­рые выска­зы­ва­ния жен алкоголиков.

«Я ста­ла нежи­вой, какой-то дере­вян­ной», Л., 31 год.

«С тех пор, как он меня побил, у меня нет ника­ких эмо­ций, мне все рав­но, как я выгля­жу», Л., 26 лет.

«Я очень люб­лю Сере­жу, но он силь­но пьет и вся­че­ски меня уни­жа­ет и даже физи­че­ски муча­ет. Я во всем виню себя. А когда он гово­рит гру­бые сло­ва, я ста­нов­люсь дере­вян­ной, мерт­вой, нежи­вой, холод­ной», З., 44 года.

Поче­му жена алко­го­ли­ка «дере­ве­не­ет» и ста­но­вит­ся рав­но­душ­ной к себе? Пото­му что живет в усло­ви­ях запре­дель­но­го, непе­ре­но­си­мо­го стра­да­ния. Что­бы выжить, необ­хо­ди­мо обез­бо­лить стра­да­ния. Отказ от чувств – ее ане­сте­зия, замо­роз­ка. Вспом­ним, как нам замо­роз­ка помог­ла пере­не­сти страх и боль уда­ле­ния зуба.

Что такое наши чув­ства? Важ­ней­шая часть нас самих, всех людей. Отка­зать­ся чув­ство­вать – это в какой-то сте­пе­ни отка­зать­ся быть. Быть самим собой. Заод­но отка­зать­ся быть удо­вле­тво­рен­ным жизнью.

Попыт­ка замо­ро­зить свои чув­ства, све­сти их широ­кую палит­ру до необ­хо­ди­мо­го мини­му­ма – типич­но для жены алкоголика.

Не чувствовать – опасно

Отка­зы­вать­ся от сво­их чувств не сто­ит. Это пло­хо для здо­ро­вья. Это про­цесс само­раз­ру­ше­ния. Живая душа все­гда что-то чув­ству­ет. Если мы уби­ва­ем чув­ства, мы уби­ва­ем душу.

Подав­лен­ные чув­ства бло­ки­ру­ют нашу энер­гию. Вспом­ни­те, как мно­го дел мы спо­соб­ны сде­лать в хоро­шем настро­е­нии, и наобо­рот. При посто­ян­но подав­ля­е­мых чув­ствах мы не можем сде­лать все то хоро­шее, на что спо­соб­ны. И, зна­чит, оста­нав­ли­ва­ем­ся в сво­ем духов­ном росте. Это и есть про­цесс саморазрушения.

Сре­ди жен алко­го­ли­ков неред­ки и такие слу­чаи – она чув­ству­ет одно, а пока­зы­ва­ет дру­гое. Одна такая жен­щи­на гово­ри­ла мне: «На рабо­те гром­че меня никто не сме­ет­ся, ярче меня никто не кра­сит­ся. Это для того, что­бы они не узна­ли, какой у меня дома кош­мар». Эта жен­щи­на лиша­ет себя воз­мож­но­сти выра­жать свои истин­ные чув­ства. Речь не идет о том, что­бы на рабо­те рас­ска­зы­вать всем, что у нас про­ис­хо­дит дома. На рабо­те надо работать.

У этой жен­щи­ны пере­кры­ты кана­лы выра­же­ния чувств. Она как буд­то дела­ет лож­ные отвод­ные кана­лы, что­бы спу­тать кар­ти­ну. Резуль­тат – такой же раз­ру­ши­тель­ный. Куда ухо­дят ее силы? На подав­ле­ние, на сокры­тие истин­ных чувств. Она скры­ва­ет их не толь­ко от людей, но и от себя. Для здо­ро­вья было бы лег­че про­жить эти чув­ства. А она на рабо­ту идет как в бой. Под забралом.

Отказ от реаль­ных чувств и пере­кру­чи­ва­ние, иска­же­ние их име­ет цель выжить в труд­ных обсто­я­тель­ствах. В горе неко­то­рые из нас каме­не­ют. Поэт об этом ска­зал так.

Где тут спря­тать­ся? Куда?
Тихо вхо­дит в жизнь беда,
Всех спа­са­ет, как всегда,
От стра­да­ний слепота –
Луч­ший друг здоровья.

Наум Кор­жа­вин.

За вре­мя жиз­ни с алко­го­ли­ком у жены повы­ша­ет­ся вынос­ли­вость к эмо­ци­о­наль­ной боли. Если бы в пер­вые дни или неде­ли заму­же­ства ей ска­за­ли, что ее ждут изме­ны, уни­же­ния, пья­ные скан­да­лы, даже побои, она в ужа­се вскри­ча­ла бы: «Я это­го не выне­су!» А вот живет же и выно­сит. Это напо­ми­на­ет мне такой симп­том алко­го­лиз­ма, кото­рый назы­ва­ет­ся ростом толе­рант­но­сти. По мере про­грес­си­ро­ва­ния болез­ни боль­ной выно­сит все боль­шие и боль­шие дозы алко­го­ля. Так и его жена ста­но­вит­ся спо­соб­ной пере­но­сить все боль­ше и боль­ше страданий.

Но – до опре­де­лен­но­го предела.

Насту­па­ет вре­мя пол­ной непе­ре­но­си­мо­сти того, что при­чи­ня­ет стра­да­ния. Алко­го­лик пья­не­ет от малю­сень­кой рюм­ки. А его жена при наме­ке на преж­ние стра­да­ния впа­да­ет в состо­я­ние эмо­ци­о­наль­но­го опья­не­ния. У нее наблю­да­ет­ся силь­ная реак­ция, накат чувств боль­ше, чем того заслу­жи­ва­ет ситуация.

Мир, в кото­ром живут соза­ви­си­мые, давит на них, неясен им, полон тре­вож­ных пред­чув­ствий, ожи­да­ний пло­хих изве­стий. В этих обсто­я­тель­ствах соза­ви­си­мые ста­но­вят­ся все более ригид­ны­ми и уси­ли­ва­ют свой кон­троль. Они отча­ян­но пыта­ют­ся удер­жать иллю­зию постро­ен­но­го ими мира.

В эмо­ци­о­наль­ной палит­ре соза­ви­си­мых наря­ду со стра­хом живут дру­гие так назы­ва­е­мые нега­тив­ные эмо­ции: тре­во­га, стыд, вина, затя­нув­ше­е­ся отча­я­ние, пани­ка, гнев, нена­висть, него­до­ва­ние и даже ярость.

Есть, одна­ко, одна неожи­дан­ная осо­бен­ность эмо­ци­о­наль­ной сфе­ры – обну­би­ля­ция чувств. Это зату­ма­ни­ва­ние чувств, неяс­ность вос­при­я­тия либо пол­ный отказ от чувств. Поэто­му соза­ви­си­мые жен­щи­ны и гово­рят: «Я ста­ла дере­вян­ной, мертвой».

По мере дли­тель­но­сти стрес­со­вой ситу­а­ции в семье у соза­ви­си­мых рас­тет пере­но­си­мость эмо­ци­о­наль­ной боли, нарас­та­ет толе­рант­ность нега­тив­ных эмо­ций. Помо­га­ет росту толе­рант­но­сти такой меха­низм эмо­ци­о­наль­но­го обез­бо­ли­ва­ния, как отказ чув­ство­вать, пото­му что чув­ство­вать слиш­ком больно.

Порой жизнь соза­ви­си­мых про­те­ка­ет так, как буд­то и не вос­при­ни­ма­ет­ся все­ми чув­ства­ми. У них как буд­то утра­че­ны навы­ки рас­по­зна­ва­ния и пони­ма­ния сво­их чувств. Они могут не заме­тить реаль­но надви­га­ю­щу­ю­ся опас­ность. Они слиш­ком погло­ще­ны тем, что­бы удо­вле­тво­рять жела­ния дру­гих людей, может быть, поэто­му утра­ти­ли ощу­ще­ние самих себя. Соза­ви­си­мый чело­век не в фоку­се сво­е­го созна­ния. В цен­тре его созна­ния зави­си­мый боль­ной. Соза­ви­си­мость – это отказ от себя. Соза­ви­си­мые даже ино­гда дума­ют, что не име­ют пра­ва на соб­ствен­ные чув­ства, они гото­вы отречь­ся от сво­е­го чув­ствен­но­го опы­та. «Как я могу насла­ждать­ся здо­ро­вьем, когда мужу так плохо?».

Соза­ви­си­мые при­вы­ка­ют к иска­же­нию чувств. Они усво­и­ли еще в роди­тель­ском доме, что мож­но испы­ты­вать лишь при­ем­ле­мые, «раз­ре­шен­ные» чув­ства. Соза­ви­си­мая жена хочет видеть себя доб­рой, любя­щей, но на самом деле у нее доми­ни­ру­ет гнев либо даже него­до­ва­ние в свя­зи с пьян­ством мужа. В резуль­та­те ее гнев транс­фор­ми­ру­ет­ся в само­на­де­ян­ность, само­уве­рен­ность. Транс­фор­ма­ция чувств про­ис­хо­дит подсознательно.

Нега­тив­ные чув­ства в силу сво­ей интен­сив­но­сти могут гене­ра­ли­зо­вать­ся и рас­про­стра­нять­ся на дру­гих людей, в том чис­ле и на вра­ча. Лег­ко воз­ни­ка­ет у соза­ви­си­мых нена­висть к себе, кото­рую они про­еци­ру­ют на дру­гих в поряд­ке пси­хо­ло­ги­че­ской защи­ты. Сокры­тие сты­да, нена­ви­сти может выгля­деть как над­мен­ность и пре­вос­ход­ство над дру­ги­ми. Это еще одна транс­фор­ма­ция чувств.

Защита от страданий

Соза­ви­си­мые исполь­зу­ют все фор­мы пси­хо­ло­ги­че­ской заши­ты – раци­о­на­ли­за­цию, мини­ми­за­цию, вытес­не­ние, но более все­го отри­ца­ние. Они склон­ны игно­ри­ро­вать про­бле­мы или делать вид, что ниче­го серьез­но­го не про­ис­хо­дит («про­сто вче­ра он при­шел пьяный»).

Они как буд­то уго­ва­ри­ва­ют себя, что зав­тра все будет луч­ше. Порою соза­ви­си­мые посто­ян­но чем-то заня­ты, что­бы не думать о глав­ной проблеме.

Соза­ви­си­мые лег­ко обма­ны­ва­ют себя, верят в ложь, верят все­му, что им ска­за­ли, если ска­зан­ное под­хо­дит к жела­е­мо­му. Самым ярким при­ме­ром лег­ко­ве­рия, в осно­ве кото­ро­го лежит соза­ви­си­мость и отри­ца­ние про­бле­мы, явля­ет­ся ситу­а­ция, когда жена боль­но­го алко­го­лиз­мом про­дол­жа­ет деся­ти­ле­ти­я­ми верить, что он бро­сит пить и все само собой изме­нит­ся к луч­ше­му. Соза­ви­си­мые хотят верить, а если они хотят, что­бы так было, то так и долж­но быть, по их логи­ке. Они видят толь­ко то, что хотят видеть, и слы­шат толь­ко то, что хотят слышать.

Отри­ца­ние помо­га­ет соза­ви­си­мым жить в мире иллю­зий, посколь­ку прав­да настоль­ко болез­нен­на, что они не могут ее выне­сти. Отри­ца­ние – это тот меха­низм, кото­рый дает им воз­мож­ность обма­ны­вать себя.

Одна­ко нечест­ность даже с самим собой – это уже утра­та мораль­ных прин­ци­пов. Ложь неэтич­на. Обма­ны­вать себя – это деструк­тив­ный про­цесс как для себя, так и для дру­гих. Обман – фор­ма духов­ной деградации.

Соза­ви­си­мые отри­ца­ют у себя нали­чие при­зна­ков соза­ви­си­мо­сти. Имен­но отри­ца­ние меша­ет моти­ви­ро­вать их на лече­ние сво­их соб­ствен­ных проблем,

Что мы долж­ны помнить?

Со сво­и­ми чув­ства­ми необ­хо­ди­мо обра­щать­ся береж­но. У меня есть хоро­шая новость для чита­те­ля – это­му мож­но учить­ся. Далее в кни­ге мы посвя­тим целый раз­дел рабо­те с чув­ства­ми. Вто­рая хоро­шая новость состо­ит в том, что стра­да­ния пред­ше­ству­ют духов­но­му воз­рас­та­нию. Если в стра­да­ни­ях есть смысл, то это наш рост, про­гресс. Когда мы избав­ля­ем­ся от стра­да­ний, мы растем.

Бло­ки­ров­ка чувств, отри­ца­ние хотя и помо­га­ют пере­жить шок, острую боль, но ведут к само­раз­ру­ше­нию. На отказ от раз­но­об­раз­ных чувств орга­низм реа­ги­ру­ет ослаб­ле­ни­ем обще­го физи­че­ско­го состо­я­ния. И тогда откры­ва­ют­ся воро­та для мно­гих болез­ней, в том чис­ле и тяжелых.

Страх. Тревога

«С года­ми у меня появи­лось вот что. Каж­дый вечер я жду, когда и каким он при­дет, если при­дет. Это меня уби­ва­ет, ужас­но муча­ет мораль­но. Сры­ва­юсь на детях, но ведь они ни при чем», – пишет 34-лет­няя дояр­ка из Орлов­ской области.

Дру­гая жен­щи­на испы­ты­ва­ет абсо­лют­но те же самые чув­ства, хотя авто­ры писем живут дале­ко друг от дру­га: «Это невы­но­си­мая пыт­ка, когда мыс­ли заня­ты толь­ко тем, при­дет ли с рабо­ты муж, когда и в каком виде», 45-лет­няя мед­сест­ра из Барнаула.

Тре­во­га, страх при­сут­ству­ют в семье алко­го­ли­ка. Боят­ся жены, мате­ри, дети и сам пью­щий полон стра­хов. Будем сей­час гово­рить толь­ко о жене.

Жизнь жены алко­го­ли­ка про­те­ка­ет под зна­ком «а что, если…». А что, если он поте­ря­ет рабо­ту? А что, если он попал под маши­ну? А что, если он про­пьет все день­ги? Или поте­ря­ет их?

Страх может жить и за дру­ги­ми фра­за­ми, напри­мер, «Посмот­ри­те, что слу­чи­лось про­шлый раз», «Я не могу это сде­лать доста­точ­но хоро­шо». Мно­гие поступ­ки соза­ви­си­мых моти­ви­ро­ва­ны стра­хом, осно­вой раз­ви­тия любой зави­си­мо­сти. Содер­жа­ние стра­хов может касать­ся чего угод­но. Часто это страх столк­но­ве­ния с реаль­но­стью, страх быть бро­шен­ной, страх, что слу­чит­ся самое худ­шее, страх поте­ри кон­тро­ля над ситу­а­ци­ей, над собой.

Когда мы нахо­дим­ся в состо­я­нии соза­ви­си­мо­сти, мы боим­ся все­го. В нас живет страх потер­петь неуда­чу, про­вал. Страх сде­лать ошиб­ку. Страх сво­ей сла­бо­сти, хруп­ко­сти. Страх, что дру­гие о нас поду­ма­ют. Даже страх успе­ха. Страх быть нелю­би­мой. Страх быть отверг­ну­той. Страх остать­ся наедине с самой собой (и наедине со сво­и­ми страхами).

За все­ми стра­ха­ми скры­ва­ет­ся боязнь не спра­вить­ся с опре­де­лен­ны­ми ситу­а­ци­я­ми. У меня есть хоро­шая новость. Жизнь так муд­ро устро­е­на, что мы не попа­да­ем в ситу­а­ции, с кото­ры­ми не можем спра­вить­ся. Зада­чи, воз­ни­ка­ю­щие перед нами, соот­но­си­мы с наши­ми сила­ми. Толь­ко реаль­ные зада­чи, наши соб­ствен­ные зада­чи. Алко­го­лизм близ­ко­го чело­ве­ка – не та зада­ча, кото­рую нам необ­хо­ди­мо решать в оди­ноч­ку. У нас есть свои про­бле­мы, напри­мер, про­бле­ма страха.

Давай­те рас­сор­ти­ру­ем стра­хи. Есть сре­ди них такие, кото­рые рабо­та­ют на нас. Напри­мер, я боюсь ока­зать­ся неком­пе­тент­ной и поэто­му тща­тель­но готов­люсь к каж­дой сес­сии груп­по­вой пси­хо­те­ра­пии. Делать все боль­ше и боль­ше, тянуть­ся к высо­кой план­ке – мой спо­соб заглу­шить тре­во­гу. Может быть, это тоже не очень здо­ро­вый спо­соб, но с его помо­щью я кое-как справ­ля­юсь и с тре­во­гой, и с про­фес­си­о­наль­ны­ми задачами.

Сози­да­тель­ная сила стра­ха в том же, в чем и стра­да­ния в широ­ком смыс­ле. Страх и тре­пет озна­ча­ет, что чело­век нахо­дит­ся в становлении.

Боль­шин­ство же стра­хов рабо­та­ют про­тив нас, пара­ли­зу­ют дру­гие чув­ства и наши дей­ствия. Напри­мер, я боюсь, что муж при­дет пья­ный, ниче­го не могу делать из-за сво­ей тре­во­ги, толь­ко сло­ня­юсь из угла в угол, не могу даже ребен­ка покор­мить. Бла­го, он уже боль­шой, и я гово­рю: «Возь­ми ужин в кастрюль­ке и разо­грей сам». Мало кто может ска­зать: «Я так боя­лась, так боя­лась, и это мне помог­ло». Часто стра­хи нам меша­ют жить. Если жиз­нью рас­по­ря­жа­ет­ся страх, то чело­век ско­ван как обру­чем. Зна­чит, воз­мож­но лишь подо­бие жиз­ни. Без сво­бо­ды про­яв­ле­ния, нет есте­ствен­ной жизни.

То же самое дела­ет с нами тре­во­га. Тре­во­га не предот­вра­ти­ла ни одно несча­стье. Един­ствен­ное, что может предот­вра­тить тре­во­га, это радость жиз­ни. Есть такое чув­ство или ход мыс­ли: я буду тре­во­жить­ся пока все не устро­ит­ся к луч­ше­му, тогда я рас­слаб­люсь и буду радоваться.

Наши тре­во­ги – это стрем­ле­ние нака­зать себя, не давать себе про­ше­ния, нелю­бовь к себе, недо­ве­рие к себе. Страх – важ­ное чув­ство жен алко­го­ли­ков. Мы можем поду­мать, что если я тре­во­жусь, то это помо­жет беде не слу­чить­ся или уйти. Но это иллю­зия. Ско­рее наобо­рот. Тре­во­гой мы можем навлечь на себя беду. Тре­во­га пара­ли­зу­ет созна­ние, и мы не можем пред­при­нять разум­ные меры. Страх, тре­во­га могут дове­сти нас до тако­го состо­я­ния, что мы не обра­ща­ем вни­ма­ние на нашу сего­дняш­нюю жизнь, не забо­тим­ся о ней, пере­ста­ем забо­тить­ся о себе, об удо­вле­тво­ре­нии сво­их важ­ней­ших потреб­но­стей. Страх может лежать в осно­ве кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния. Если кто-то дол­го чего-то боит­ся, он при­вы­ка­ет к стра­ху. И дума­ет, что это нор­маль­но – имен­но так и чув­ство­вать себя. Грусть, подав­лен­ность, напря­же­ние могут мас­ки­ро­вать стра­хи. Послед­ствия это­го могут быть дол­ги­ми и трагическими.

На войне страх помо­га­ет сол­да­ту выжить. Нам, стра­да­ю­щим соза­ви­си­мо­стью. страх тоже когда-то, воз­мож­но, помог. Теперь, когда мы ста­ли на путь осво­е­ния новых форм пове­де­ния, на путь пре­одо­ле­ния сво­ей соза­ви­си­мо­сти, давай­те ска­жем стра­хам, тре­во­гам «до сви­да­нья». Какой урок мы можем выне­сти из тревоги?

Один из уро­ков – дове­рие. Надо научить­ся дове­рять тече­нию жиз­ни, есть мно­го муд­ро­сти в устрой­стве жиз­ни. Пусть течет, как течет. Пусть ухо­дят стра­хи и тре­во­ги. Когда мы дове­ря­ем, мы вна­ча­ле обре­та­ем спо­кой­ствие, потом, воз­мож­но, мы обре­тем то, что хотим. Потом мы смо­жем раз­гля­деть, что может при­не­сти нам будущее.

Тре­во­га, стра­хи – это про­ти­во­по­лож­ность люб­ви. Имен­но в этом состо­я­нии нам необ­хо­ди­мо любить себя боль­ше, чем когда-либо преж­де. При­ми­те удар­ную дозу люб­ви к себе и пода­ри­те себе самый луч­ший пода­рок – спо­кой­ствие. Доволь­но тре­во­жить­ся о дру­гих. Пора начать забо­тить­ся о себе.

Спро­сим себя: чего я боюсь сего­дня? Что он при­дет пья­ный? Так он уже при­хо­дил десят­ки раз пья­ный. Ведь он болен алко­го­лиз­мом (мы чест­но это при­зна­ли, да?). А раз он болен, то он будет болен и зав­тра, и послезавтра.

А может, сто­ит поду­мать так. Если он при­дет пья­ный, я остав­лю его в покое и зай­мусь сво­им делом. Дай-ка я луч­ше сей­час нач­ну гото­вить­ся к худ­ше­му. А если он при­дет трез­вый, то у меня будет неча­ян­ная радость.

Один зна­ко­мый свя­щен­ник гово­рит, что страх не гре­хо­вен, но избав­лять­ся от стра­ха мож­но так же точ­но, как от гре­ха, – испо­ве­да­ни­ем. Я думаю, что это один из спо­со­бов избав­ле­ния. Во вся­ком слу­чае, небес­по­лез­но про­го­во­рить вслух свои страхи.

Стыд, вина

«Не знаю, поче­му, но испы­ты­ваю чув­ство сты­да, нелов­ко­сти, идя по ули­це со сво­им мужем. Я ред­ко хожу с ним, когда он в состо­я­нии опья­не­ния, но это быва­ет. И тогда мне кажет­ся, на меня смот­рят не толь­ко люди, но и дере­вья, цве­ты, трава».

Дру­гая моя зна­ко­мая испы­ты­ва­ет чув­ство сты­да за мужа толь­ко перед теми, кто хоро­шо ее зна­ет. От это­го ей не лег­че. «На рабо­те меня ува­жа­ют, окру­жа­ю­щие отно­сят­ся хоро­шо, мно­го зна­ко­мых, дру­зей. С мужем пой­ти к ним не могу, стыд­но за него. Род­ствен­ни­ки к нам не ходят из-за мужа».

Точ­ная иллю­стра­ции дав­но извест­но­го фак­та: алко­го­лизм – болезнь изо­ля­ции. Болезнь, при кото­рой рвут­ся соци­аль­ные свя­зи и внут­ри семьи, и за пре­де­ла­ми семьи.

Вина, стыд – часто при­сут­ству­ют в пси­хи­че­ском состо­я­нии соза­ви­си­мых. Они сты­дят­ся как соб­ствен­но­го пове­де­ния, так и пове­де­ния сво­их близких.

«Когда мы поже­ни­лись, муж был очень хоро­шим. А я очень часто пси­хо­ва­ла, дулась, нерв­ни­ча­ла. Он стал изред­ка выпи­вать. Даль­ше – боль­ше. Я на 50 про­цен­тов, если не боль­ше, вино­ва­та в том, что мой муж алко­го­лик. Еще мне кажет­ся, что есть немно­го вины кол­хо­за в том, что он пьет. В этом кол­хо­зе нет ника­кой дис­ци­пли­ны. Сре­ди рабо­че­го дня там мож­но уви­деть мно­го пьяных».

Алко­го­лизм – это такая болезнь, в кото­рой нет одной-един­ствен­ной при­чи­ны. Одна­ко, точ­но извест­но, что один чело­век не может быть при­чи­ной болез­ни дру­го­го. Не надо мучить себя поис­ка­ми вино­ва­тых. Ни жена, ни кол­хоз, ни армия не вино­ва­ты. Что каса­ет­ся жены, то я точ­но знаю, что ни одна жена в мире не яви­лась при­чи­ной алко­го­лиз­ма сво­е­го мужа, даже та жена, кото­рая вме­сте с ним пила.

Одна­ко чув­ство вины у жен при­сут­ству­ет почти все­гда в какой-то отре­зок вре­ме­ни. Вот еще отры­вок из пись­ма жены: «Его уво­ли­ли с рабо­ты за про­гу­лы. Это я вино­ва­та, надо было уго­во­рить пой­ти на рабо­ту с похме­лья. В пья­ном уга­ре раз­бил маши­ну. Это я вино­ва­та. Вызва­ла нар­ко­ло­га, а муж очень разо­злил­ся, воз­не­на­ви­дел вра­ча. Надо было вызвать дру­го­го нар­ко­ло­га. Потом муж все-таки лечил­ся. Но у него про­изо­шел срыв. Это я вино­ва­та, наго­во­ри­ла ему пако­стей, не удер­жа­лась, а надо было побе­речь его психику».

Так и хочет­ся спро­сить авто­ра пись­ма, а свою соб­ствен­ную пси­хи­ку вам не хочет­ся побе­речь и пере­стать мучить себя разъ­еда­ю­щим душу чув­ством вины?

Алко­го­лик тоже живет с чув­ством вины, осо­бен­но силь­но это чув­ство про­яв­ля­ет­ся во вре­мя похме­лья. Сколь­ко хоро­ших дел, дей­стви­тель­но хоро­ших, сде­ла­но алко­го­ли­ка­ми, дви­жи­мы­ми чув­ством вины! Вспом­ни­те дав­но ждав­шие сво­ей оче­ре­ди домаш­ние дела, охап­ки цве­тов, пода­рен­ные жене после запоя.

Алко­го­ли­ки – вели­кие умель­цы в деле про­еци­ро­ва­ния, пере­но­са вины на дру­гих, часто – на жену. А жены – вели­кие экс­пер­ты в деле загла­ты­ва­ния крюч­ков, на каж­дом из кото­рых наве­ша­ны чув­ства их мужей, чув­ство вины в первую оче­редь. Отце­пи крю­чок, дорогая.

Он – боль­шой мастер направ­лять свое чув­ство вины на близ­ких. Горе вам, если вы буде­те согла­шать­ся с ним. Обви­не­ни­ям не будет конца!

Стыд, вина – это мощ­ные нега­тив­ные чув­ства. Они цир­ку­ли­ру­ют в небла­го­по­луч­ных семьях и могут слу­жить визит­ной кар­точ­кой алко­голь­ной семьи. Одна взрос­лая дочь алко­го­ли­ка гово­ри­ла: «Я вырос­ла под непре­рыв­ное зву­ча­ние двух фраз – «Ты долж­на» и «Как тебе не стыдно».

При помо­щи навя­зы­ва­ния этих чувств кто-то в семье или в обще­стве пыта­ет­ся дер­жать дру­го­го под кон­тро­лем, управ­лять, мани­пу­ли­ро­вать, власт­во­вать. Если мы сами при­гла­ша­ем эти чув­ства, верим, что мы вино­ва­ты и нам надо сты­дить­ся, то это ведет к пора­же­нию в жиз­нен­ной ситу­а­ции, к про­иг­ры­шу и затем к само­раз­ру­ша­ю­ще­му пове­де­нию. Так рабо­та­ют лож­ные чув­ства вины и стыда.

Быва­ет закон­ное насто­я­щее чув­ство вины, когда мы осо­зна­ем, что сде­ла­ли что-то невер­ное, нехо­ро­шее, непра­виль­ное. Что с этим делать? Изме­нить пове­де­ние, боль­ше так не делать, вне­сти поправ­ки в свой кодекс, дик­ту­ю­щий нам, что мож­но, чего нель­зя, что хоро­шо, что пло­хо, что допу­сти­мо, что недо­пу­сти­мо. Если заде­ты нашим пове­де­ни­ем люди, воз­мож­но, нам надо изви­нить­ся. И все. И пере­стать зани­мать­ся само­ед­ством. Дли­тель­ное само­би­че­ва­ние непродуктивно.

А что такое стыд? Мы гово­рим: «Мне было так стыд­но, что я гото­ва была про­ва­лить­ся сквозь зем­лю». Это чув­ство уже посиль­нее осо­зна­ния сво­е­го непра­виль­но­го пове­де­ния или дей­ствия. Это такое чув­ство, что я сама такая нехо­ро­шая, со мной что-то очень силь­но не в поряд­ке и это непо­пра­ви­мо, зна­чит, я не имею пра­ва оста­вать­ся сре­ди людей, мне надо «про­ва­лить­ся сквозь зем­лю». Не дей­ствие непра­виль­ное, а сам чело­век непра­виль­ный. Мы сты­дим­ся себя. Мы сты­дим­ся само­го сво­е­го существования.

У жен алко­го­ли­ков лег­ко воз­ни­ка­ет чув­ство сты­да не от того, что муж пьет (это может быть пус­ко­вым меха­низ­мом), а от того, что это чув­ство наве­ши­ва­ли им в дет­стве роди­те­ли. Их сты­ди­ли при каж­дом слу­чае, когда хоте­ли под­чи­нить сво­ей воле. Так удоб­но управ­лять ребен­ком. В резуль­та­те вырос­ли жен­щи­ны, осно­ву лич­но­сти кото­рых состав­ля­ет стыд.

Уме­ние сни­мать с себя крюч­ки вины и сты­да может суще­ствен­но оздо­ро­вить жизнь, изме­нить судь­бу. Мы можем оши­бать­ся, но мы сами – не явля­ем­ся сплош­ной ошиб­кой и име­ем пра­во на су-шество­ва­ние таки­ми, какие мы есть. Это нор­маль­но, при­ни­мать себя такой, какая я есть. При­ня­тие себя – пер­вый шаг в выздо­ров­ле­нии. Вто­рой шаг – поз­во­лить уйти чув­ствам вины и стыда.

Запом­ни­те, вы ни в чем не вино­ва­ты. И вам нече­го стыдиться.

Гнев

«С мужем живем 25 лет. У нас 10 детей. Он гор­дит­ся, что у него умная и кра­си­вая жена, толь­ко мне от это­го мало радо­сти. Порой меня захле­сты­ва­ет такая нена­висть к нему! За рожу его пья­ную, за муж­скую сла­бость, за все дур­ное, что было и будет, что я гото­ва уни­что­жить и его, и детей. И не толь­ко гото­ва, но порой им всей кучей при­хо­дит­ся меня свя­зы­вать. Нет тогда у меня ума, коло­чусь, как сума­сшед­шая, и не спо­соб­на сло­ва вымол­вить. Толь­ко ярость, бешен­ство и жела­ние рас­пра­вить­ся с ними».

Гнев – это силь­ное чув­ство. Оно име­ет свой­ство рас­про­стра­нять­ся и на тех, кто его не вызывал.

Мно­гие из нас испы­ты­ва­ют гнев на чле­нов сво­ей семьи. У неко­то­рых это длит­ся года­ми. Гнев может пере­хо­дить в ярость. Гнев – это сила. Энер­гия, кото­рая помо­га­ет нам высво­бо­дить­ся из пле­на. А мы ино­гда чув­ству­ем себя пле­нен­ны­ми, под­чи­нен­ны­ми чле­на­ми семьи, обсто­я­тель­ства­ми. Инстру­мент пси­хи­че­ско­го, эмо­ци­о­наль­но­го осво­бож­де­ния – гнев.

Гнев зани­ма­ет боль­шое место в жиз­ни соза­ви­си­мых. Они чув­ству­ют себя уязв­лен­ны­ми, оби­жен­ны­ми, рас­сер­жен­ны­ми и обыч­но склон­ны жить с людь­ми, кото­рые чув­ству­ют себя точ­но так же.

Соза­ви­си­мые боят­ся сво­е­го гне­ва и гне­ва дру­гих людей. Гнев часто исполь­зу­ет­ся для того, что­бы дер­жать на рас­сто­я­нии от себя того чело­ве­ка, с кем им труд­но стро­ить вза­и­мо­от­но­ше­ния. «Я сер­жусь, зна­чит, он уйдет».

Соза­ви­си­мые под­вер­га­ют свой гнев репрес­сии, вытес­не­нию, подав­ле­нию, что не при­во­дит к облег­че­нию, а лишь усу­губ­ля­ет состо­я­ние. Из-за подав­лен­но­го гне­ва соза­ви­си­мые могут мно­го пла­кать, ста­но­вить­ся подав­лен­ны­ми, пере­едать, дли­тель­но болеть, совер­шать отвра­ти­тель­ные поступ­ки для све­де­ния сче­тов, про­яв­лять враж­деб­ность, быва­ют вспыш­ки наси­лия. Соза­ви­си­мые счи­та­ют, что их «заво­дят», вынуж­да­ют злить­ся, и поэто­му они нака­зы­ва­ют за это дру­гих людей.

Гнев – это сиг­нал, к кото­ро­му сто­ит при­слу­шать­ся. Гнев дает нам знать, что что-то идет не так в нашей жиз­ни. Что-то надо менять. Может быть, смысл его в том, что кто-то нам при­чи­ня­ет боль, нару­ша­ет наши неотъ­ем­ле­мые пра­ва. Вме­сте с гне­вом мы можем полу­чить сиг­нал о том, что наши эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти, наши жела­ния хро­ни­че­ски не удо­вле­тво­ря­ют­ся долж­ным, здо­ро­вым обра­зом. Либо о том, что мы сами не обра­ща­ем вни­ма­ния на важ­ней­шие сто­ро­ны нашей соб­ствен­ной жиз­ни. Либо это сиг­нал о том, что во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях со зна­чи­мы­ми близ­ки­ми людь­ми мы допус­ка­ем слиш­ком мно­го ком­про­мис­сов, дела­ем уступ­ки в обла­сти сво­их цен­но­стей, жела­ний, при­тя­за­ний, при­чем уступ­ки, кото­рые рабо­та­ют про­тив нас.

Гнев может ска­зать нам о том, что мы дела­ем боль­ше и отда­ем кому-то боль­ше, чем мы мог­ли бы делать и отда­вать с удо­воль­стви­ем, с ком­фор­том для себя. Или гнев пре­ду­пре­жда­ет, что кто-то дру­гой дела­ет для нас слиш­ком мно­го, так мно­го, что это отби­ра­ет воз­мож­ность нам рас­ти и раз­ви­вать­ся, меша­ет нам чув­ство­вать себя спо­соб­ны­ми и компетентными.

Подоб­но физи­че­ской боли, кото­рая сиг­на­ли­зи­ру­ет о необ­хо­ди­мо­сти отдер­нуть руку от горя­че­го, гнев сиг­на­ли­зи­ру­ет о необ­хо­ди­мо­сти сохра­не­ния сво­ей целост­но­сти, когда нашей целост­но­сти что-то угрожает.

Гнев может моти­ви­ро­вать нас ска­зать «нет» в ситу­а­ци­ях, когда дру­гие опре­де­ля­ют, как нам жить, и ска­зать «да» в ситу­а­ци­ях, когда мы сами хотим опре­де­лять, как нам жить.

Очень важ­но поз­во­лить себе про­чув­ство­вать и тем самым при­нять свое чув­ство гне­ва, не обви­няя себя. Когда мы при­мем свой гнев, даже побла­го­да­рим его, тогда он начи­на­ет нас защи­щать, начи­на­ет нам помогать.

Мож­но поста­вить себе целью дости­же­ние сво­бо­ды, духов­ной сво­бо­ды от чле­нов семьи. Может быть, мы сер­дим­ся на дру­гих толь­ко за то, что не чув­ству­ем себя сво­бод­ны­ми? Может быть, мы сер­дим­ся на чле­нов семьи, пото­му что сер­дим­ся на себя?

Я обыч­но вни­ма­тель­но слу­шаю сво­их кли­ен­тов и паци­ен­тов. Если они на дру­гих выли­ва­ют силь­ные нега­тив­ные эмо­ции, я делаю вывод, что имен­но эти чув­ства чело­век испы­ты­ва­ет по отно­ше­нию к себе само­му. Ско­рее все­го, жен­щи­на нена­ви­дит себя, поэто­му злит­ся на мужа и детей.

Думай­те с любо­вью о чле­нах семьи, но поз­во­ляй­те себе про­чув­ство­вать столь­ко гне­ва, сколь­ко вам тре­бу­ет­ся. Попро­си­те Бога помочь вам обре­сти сво­бо­ду и начать забо­тить­ся о себе.

Теперь вам гнев боль­ше не нужен, пусть ухо­дит. Побла­го­да­ри­те Бога за то, чему он вас научил через испы­тан­ный вами гнев.

Не надо винить себя за чув­ство гне­ва, не надо сты­дить­ся его. Это все­го лишь чув­ство. Оно есть. Чув­ства – это реаль­ность. Спра­ши­вать: «Пра­ва ли я была, когда сер­ди­лась?» – это все рав­но, что спра­ши­вать: «Пра­ва ли я, что испы­ты­ваю чув­ство жаж­ды, что я хочу пить?» Мы испы­ты­ва­ем опре­де­лен­ные чув­ства, зна­чит, они умест­ны, закон­ны. Вся­кие чув­ства, в том чис­ле и гнев, заслу­жи­ва­ют вни­ма­ния и уважения.

Ряд вопро­сов может помочь рас­шиф­ро­вать сиг­нал, заклю­чен­ный в чув­стве гне­ва. Вот вопро­сы, кото­рые могут помочь нам понять самих себя.

• На что я злюсь?

• В чем про­бле­ма, чья это проблема?

• Как мне рас­сор­ти­ро­вать про­бле­мы и кто за что отвечает?

• Как мне выра­зить свой гнев так, что­бы потом я не чув­ство­ва­ла себя бес­по­мощ­ной, обессиленной?

• Когда я злюсь, как мне яснее обо­зна­чить мою пози­цию, не напа­дая и не защищаясь?

• Что я поте­ряю, если ясно пред­став­лю свое положение?

• Если злость мне не помо­га­ет, что еще я могу сде­лать, как я могу дей­ство­вать иначе?

А если дру­гие ска­жут нам, что гне­вать­ся нехо­ро­шо, что это дамам не идет, будь­те спо­кой­ны. Гнев помо­гал вам исце­лить­ся. Исце­ле­ние ино­гда при­хо­дит в не очень кра­си­вой упаковке.

Надо забо­тить­ся толь­ко о том, что­бы гнев не при­вел к раз­ру­ши­тель­ным действиям.

«Вче­ра муж был дома с детьми. При­шла домой с рабо­ты – он силь­но пьян. Дети сами по себе бега­ют. Не пом­ня себя, схва­ти­ла табу­рет­ку и раз­би­ла ему голо­ву до кро­ви. Он немнож­ко про­трез­вел, ушел из дома, обе­щал прий­ти с топо­ром. Вот уже сут­ки нет».

Гне­ву дол­жен быть дан выход. Но не табу­рет­кой же по голо­ве. Нель­зя бить по живо­му – по чело­ве­ку, по живот­но­му. Нель­зя и веши ломать. Ударь­те кула­ком в подуш­ку, пере­сти­рай­те кучу белья. Когда осты­не­те, задай­те себе вопрос: а сто­ит ли так лезть на стен­ку, так рис­ко­вать собой?

Риск опре­де­лен­но есть. В гне­ве чело­век пло­хо вла­де­ет собой и может натво­рить бед. Я знаю жен­щи­ну, кото­рая в гне­ве уда­ри­ла мужа-алко­го­ли­ка ножом. Он остал­ся жив, даже про­стил ее. Но алко­го­лизм нику­да не девал­ся от ране­ния. Потом он лечил­ся у нас в кли­ни­ке от алко­го­лиз­ма. В спо­кой­ном состо­я­нии эта жен­щи­на совсем не похо­жа на злю­ку-зло­дей­ку, ско­рее она – вели­кая страдалица.

Мы име­ем пра­во на любые чув­ства, в том чис­ле на гнев. Если он стал пре­об­ла­да­ю­щим чув­ством в нашей жиз­ни, это сиг­нал – пора огля­деть­ся. В поис­ках самой себя, сво­ей сво­бо­ды, смыс­ла сво­ей жиз­ни. Если ваше вни­ма­ние слиш­ком скон­цен­три­ро­ва­но на ком-то, зна­чит, из поля зре­ния выпа­ли вы сами. Вы сами не в фоку­се сво­е­го созна­ния. Нет ниче­го хуже, как поте­рять себя.

Затянувшееся отчаяние

«Гос­по­ди! Если бы все опи­сать или рас­ска­зать, вы бы не пове­ри­ли, что такое быва­ет на белом све­те. Писать не могу. Сле­зы душат меня. Душа разо­рва­на. Как жить? Не могу жить! Уста­ла от борь­бы. Я ста­ла пси­хом. Хочет­ся покон­чить с собой, но я не имею на это пра­во. Надо под­ни­мать дочь, она не про­си­ла ее рожать».

«Да, я тоже боль­ной чело­век, как и мой пью­щий муж. Я пыта­лась покон­чить с собой».

«Сей­час чув­ствую, что помощь нуж­на преж­де все­го мне, а рань­ше все дума­ла о сво­ем муже. Я на гра­ни сры­ва. Я нахо­жусь в посто­ян­ном напря­же­нии. Ходи­ла к вра­чу, он про­пи­сал мне порош­ки. Я их пью, но напря­же­ние оста­ет­ся. Я в ужас­ном состоянии».

Это затя­нув­ше­е­ся отча­я­ние. «Что тол­ку что-либо делать, когда все напрас­но. Что я ни дела­ла, муж как пил, так и пьет, толь­ко еще хуже. Я дошла до пол­но­го физи­че­ско­го и мораль­но­го исто­ще­ния. Я уста­ла нести на сво­их пле­чах всю эту тяжесть. Я боль­ше не могу ниче­го делать. Я поте­ря­ла инте­рес ко все­му. Даже встать с посте­ли, одеть­ся ста­ло труд­но. Я не хочу жить».

Опас­ный момент. В таком состо­я­нии жен­щи­на может при­бег­нуть к алко­го­лю или таб­лет­кам и стать зави­си­мой от них.

Неже­ла­ние жить – это тоже гнев, толь­ко повер­ну­тый внутрь, направ­лен­ный про­тив себя. Отча­я­ние при­хо­дит тогда, когда нас поки­да­ет надежда.

И все же без­вы­ход­ных ситу­а­ций не быва­ет. Когда мы не видим выхо­да из беды? Когда вооб­ра­зим, буд­то реше­ние про­бле­мы зави­сит толь­ко от нас. Алко­го­лизм – такая болезнь, при кото­рой люди не склон­ны про­сить помо­щи. Жены боль­ных тоже не склон­ны про­сить помо­щи для себя, они обыч­но хло­по­чут о помо­щи для боль­но­го мужа.

Алко­голь­ные семьи склон­ны, что назы­ва­ет­ся «варить­ся в соб­ствен­ном соку». Они не впус­ка­ют в себя новые идеи, не чув­ству­ют, когда в дверь сту­чит­ся помощь. Ска­жи им: «Пой­ди­те в Ал-Анон» – ника­кой реак­ции, даже любо­пыт­ства нет: «А что это такое?» Пред­ло­жи им кни­гу о пре­одо­ле­нии соза­ви­си­мо­сти – ника­ко­го инте­ре­са. Алко­голь­ная семья – закры­тая систе­ма, замкну­тый круг, в кото­ром бьет­ся отчаяние.

Отча­я­ние – это мас­ка жало­сти к самой себе. Если начи­на­ешь жалеть себя, то даль­ше ниче­го хоро­ше­го не будет. Это тупи­ко­вый путь. Раз­ви­ва­ет­ся пси­хо­ло­гия жерт­вы. Еще более сни­жа­ет­ся само­оцен­ка. Адек­ват­ная само­оцен­ка, само­ува­же­ние, любовь к себе не живут рядом со стра­хом, сты­лом, гне­вом, затя­нув­шим­ся отчаянием.

Итак, палит­ра чувств жены алко­го­ли­ка пере­гру­же­на нега­тив­ны­ми чув­ства­ми. Типич­ным явля­ет­ся дефи­цит поло­жи­тель­ных чувств и в первую оче­редь необ­хо­ди­мо под­ни­мать само­оцен­ку. Разо­рвать пороч­ный круг мож­но, если начать думать о себе. Не о том, кто болен алко­го­лиз­мом, а о себе. Необ­хо­ди­мо пере­фо­ку­си­ро­вать свое вни­ма­ние с его про­блем на свои соб­ствен­ные. Труд­но? А что хоро­шее дает­ся лег­ко? Будем учить­ся. Что невоз­мож­но сде­лать в оди­ноч­ку, то уда­ет­ся в группе.

Наше мыш­ле­ние – лишь слу­жан­ка в руках эмо­ций. Эту мысль мне неод­но­крат­но при­хо­ди­лось слы­шать на лек­ци­ях по пси­хи­ат­рии и пси­хо­ло­гии. Мне не хоте­лось это­му верить. Труд­но рас­стать­ся с мыс­лью, что мы пло­хо вла­де­ем сво­ей пси­хи­че­ской соб­ствен­но­стью – пото­ком наше­го мыш­ле­ния. Впро­чем, отчуж­де­ния мыс­ли нет, если мы при­зна­ем сво­и­ми соб­ствен­ные чув­ства. Что пер­вич­но – чув­ство или мысль? В нау­ке спор на эту тему еще не закон­чил­ся. Ясно одно, что наши мыс­ли силь­но зави­сят от наших чувств, а изме­не­ние чув­ства вле­чет за собой изме­не­ние обра­за мыс­лей – и наоборот.

Нач­ни думать, что алко­го­лизм – болезнь, и чув­ства изме­нят­ся, нена­висть уле­ту­чит­ся. Когда я узна­ла, что это болезнь, име­ю­щая гене­ти­че­скую осно­ву, пред­рас­по­ло­же­ние к ней пере­да­ет­ся с гена­ми, что не зави­сит от чьей-либо воли, у меня про­па­ло жела­ние мора­ли­зи­ро­вать. Наслед­ствен­ность – явле­ние при­ро­ды, как сол­неч­ный свет, как дождь. Мы можем учи­ты­вать при­род­ные явле­ния, но не можем на них сердиться.

Неда­ром пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ское вме­ша­тель­ство при ока­за­нии помо­щи женам и дру­гим род­ствен­ни­кам боль­ных алко­го­лиз­мом начи­на­ет­ся с опре­де­ле­ния и изме­не­ния чувств. Когда мы нахо­дим нуж­ные сло­ва для обо­зна­че­ния того, что чув­ству­ем, тогда мы име­ем воз­мож­ность выве­сти наши чув­ства нару­жу. Когда мы полу­ча­ем под­твер­жде­ние тому, что наши чув­ства важ­ны, что они чего-нибудь сто­ят и умест­ны в дан­ной ситу­а­ции, тогда при­хо­дит боль­шая, чем до это­го, ясность мышления.

Навязчивые мысли

«Зна­е­те, я заме­чаю, что посто­ян­но думаю о муже, о его выпивке».

«Когда мне не спит­ся ночью, я лов­лю себя на мыс­ли, что думаю о нем. Все я вычис­ляю, как бы отвра­тить его от вод­ки. То мере­щит­ся, что он так силь­но забо­лел и не может боль­ше пить. Бро­са­ют же люди пить после инфарк­та. Гос­по­ди, неуже­ли я ему желаю такой болезни?»

«А я часа­ми репе­ти­рую свой моно­лог. Вот я ему ска­жу, вот я най­ду такие сло­ва, он пой­мет, как пло­хо пить».

«Когда мужа нет дома, мне все­гда пред­став­ля­ет­ся, что он попал под маши­ну или что его изби­ли. У меня в голо­ве мор­ги, боль­ни­цы. Не могу пере­стать думать о несчастьях».

Жен­щи­ны, чьи выска­зы­ва­ния я здесь при­ве­ла, пре­крас­но отда­ва­ли себе отчет в том, что подоб­ные мыс­ли не при­но­си­ли им ниче­го хоро­ше­го, что было бы луч­ше изба­вить­ся от таких мыс­лей. Но изба­вить­ся-то как раз они и не мог­ли. У них раз­ви­лась сво­е­го рода одер­жи­мость эти­ми мыс­ля­ми, навяз­чи­вость мыш­ле­ния. Что сде­ла­ли эти мыс­ли с их жизнью?

Навяз­чи­вые мыс­ли об упо­треб­ле­нии алко­го­ля близ­ким чело­ве­ком, о послед­стви­ях упо­треб­ле­ния меша­ют женам ясно осо­зна­вать реаль­ность, саму про­бле­му. Эти мыс­ли бло­ки­ру­ют осо­зна­ние себя и дру­гих. Они заби­ра­ют вре­мя, вни­ма­ние тем, что пол­но­стью запол­ня­ют их.

Навяз­чи­вые мыс­ли обла­да­ют такой силой, что отвя­зать­ся от них труд­но. Они дости­га­ют каче­ства насиль­ствен­ных мыс­лей. Есте­ствен­но, что они вле­кут за собой дей­ствия, в луч­шем слу­чае бес­по­лез­ные, а часто вред­ные и жене, и больному.

Поче­му они воз­ни­ка­ют? Навяз­чи­вые мыс­ли име­ют свою соб­ствен­ную цель. Они дают нам иллю­зию кон­тро­ля над ситу­а­ци­ей, как буд­то мы еще управ­ля­ем сво­ей жиз­нью. Гене­ра­тор навяз­чи­вых мыс­лей – это тре­во­га, душев­ная боль, вызван­ные посто­ян­но суще­ству­ю­щей проблемой.

Навяз­чи­вые мыс­ли дают ощу­ще­ние дви­же­ния. Ситу­а­ция не меня­ет­ся, а посто­ян­ный поток мыс­лей на тему о ситу­а­ции как бы заме­ща­ет дви­же­ние, как бы сулит пере­ме­ны. Эти же мыс­ли тол­ка­ют жен к тому, что­бы спа­сать боль­ных мужей. Сво­е­го рода иллю­зия целе­на­прав­лен­ных действий.

Бло­ки­ро­ва­ние спо­соб­но­сти осо­зна­вать про­бле­му тоже име­ет защит­ное дей­ствие. Так лег­че. Если доду­мать про­бле­му до кон­ца, посмот­реть прав­де в гла­за и понять, что ты, жена, бес­силь­на его спа­сти, то будет еще хуже. Может быть, тогда жена столк­нет­ся с утра­той смыс­ла сво­е­го суще­ство­ва­ния. Она дав­но живет не сво­ей, а его жиз­нью. Он – ее смыс­ло­об­ра­зу­ю­щая фигу­ра. Она вери­ла в свою омни­по­тент­ность, в свое могу­ще­ство, в то, что она может все.

Осо­знать, что она не может спра­вить­ся с алко­го­лиз­мом мужа, рав­но­силь­но при­зна­нию соб­ствен­но­го пора­же­ния в жиз­ни вооб­ще. У жены нет здо­ро­вых гра­ниц лич­но­сти. Она не зна­ет, где кон­ча­ет­ся жизнь супру­га и где начи­на­ет­ся ее соб­ствен­ная жизнь. Поэто­му она пыта­ет­ся управ­лять его жиз­нью. Навяз­чи­вые мыс­ли об алко­го­лиз­ме мужа дают ощу­ще­ние, что она что-то дела­ет с этой проблемой.

Это ощу­ще­ние не под­пус­ка­ет дру­гое – ощу­ще­ние сво­ей беспомощности.

Навяз­чи­вые мыс­ли на тему об алко­го­лиз­ме поз­во­ля­ют женам свя­зы­вать все свои про­бле­мы имен­но с про­бле­мой алко­го­лиз­ма мужа, дают пра­во во всех сво­их бедах обви­нять кого-то и тем самым пол­но­стью осво­бож­да­ют жену от уси­лий решать свои соб­ствен­ные проблемы.

Бло­ки­ру­ют­ся любые твор­че­ские под­хо­ды к реше­нию сво­их проблем.

– Я гото­ва сде­лать все, что угод­но, любые уси­лия при­ло­жить для реше­ния про­бле­мы алко­го­лиз­ма в моей семье.

– Очень хоро­шо, что вы гото­вы. При­хо­ди­те раз в неде­лю на груп­по­вую терапию.

– Нет, у меня нет вре­ме­ни. Я же долж­на сле­дить за сво­им мужем.

– Оставь­те его наедине с послед­стви­я­ми сво­е­го поведения.

– Не могу. Тогда все пой­дет прахом.

Ниче­го не делать с собой, думать о дру­гих, иметь пра­во обви­нять дру­гих – очень сла­дост­но. Крат­ко­сроч­ная пси­хо­ло­ги­че­ская выго­да за счет дол­го­сроч­но­го нере­ше­ния про­бле­мы и сохра­не­ния суще­ству­ю­ще­го поло­же­ния вещей. Это се само­по­ра­жен­че­ская пози­ция. Она харак­тер­на для любой зави­си­мо­сти. Жена стра­да­ет соза­ви­си­мо­стью, кото­рую назы­ва­ют чело­ве­ко­уго­ди­ем. Это зави­си­мость не от хими­че­ско­го веще­ства, а от людей.

Навяз­чи­вое мыш­ле­ние слу­жит еще одной цели. Оно помо­га­ет убе­жать от стра­ха. Как мы виде­ли в преды­ду­щей гла­ве, у жен алко­го­ли­ков стра­хи зани­ма­ют огром­ное место в душе. Страх быть бро­шен­ной, страх оди­но­че­ства, страх быть отверг­ну­той, страх остать­ся без под­держ­ки. Пока мысль фоку­си­ру­ет­ся на чем-то вне нас, мы можем не загля­ды­вать мыс­лью внутрь себя. А внут­ри нас может нахо­дить­ся непе­ре­но­си­мо болез­нен­ное чув­ство стра­ха. Это чув­ство име­ет трав­ма­ти­че­ское происхождение.

Опять необ­хо­ди­мо вер­нуть­ся в ее дет­ство. Душа жены боль­но­го алко­го­лиз­мом мог­ла быть ране­на еще в дет­стве. Девоч­ка, воз­мож­но, рос­ла в семье, где папа болел алко­го­лиз­мом. В этом слу­чае ни один из роди­те­лей не направ­лял вни­ма­ние на девоч­ку. Она была не в фоку­се вни­ма­ния у роди­те­лей, теперь она не в фоку­се вни­ма­ния у себя самой. Роди­те­ли не ста­ви­ли ее потреб­но­сти на пер­вое место. Напри­мер, потреб­ность в при­зна­нии ее цен­ной лич­но­стью. Теперь она сама не ста­вит свои потреб­но­сти на пер­вое место. На пер­вом месте у нее потреб­но­сти мужа. Алко­го­лизм в роди­тель­ском доме погло­щал всю энер­гию роди­те­лей. Теперь алко­го­лизм мужа поме­ша­ет всю ее энер­гию. Навяз­чи­вые мыс­ли о его про­бле­мах и есть част­ный слу­чай тако­го поглощения.

«Она в семье сво­ей род­ной каза­лась девоч­кой чужой». Она была эмо­ци­о­наль­но отвер­га­е­мой. Пере­жить эмо­ци­о­наль­ное отвер­же­ние еще раз в зре­лом воз­расте так боль­но, может быть, даже выше вся­ких сил этим жен­щи­нам, кото­рые бук­валь­но абсор­би­ро­ва­ны выпив­ка­ми мужей. Им, женам, лег­че жить в хао­се, в ток­си­че­ских, ядо­ви­тых вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях, чем еще раз испы­тать весь ужас отвер­же­ния. Их память хра­нит все, что с этим свя­за­но. И они года­ми оста­ют­ся сцеп­лен­ны­ми, спа­ян­ны­ми со сво­ей болью толь­ко для того, что­бы избе­жать еще боль­шей боли. Что­бы выжить, они вынуж­де­ны свою мысль скон­цен­три­ро­вать на внеш­них собы­ти­ях, где-то вне себя.

Склонность к резким суждениям

«Нет, вы мне ска­жи­те, пра­ва я или не пра­ва. Вче­ра мой муж при­шел до такой сте­пе­ни пья­ный, что я его впу­сти­ла толь­ко в кори­дор», – гово­рит Галя. Судя по нака­лу эмо­ций, для Гали важ­нее ока­зать­ся пра­вой, чем счастливой.

Мно­гие жены боль­ных алко­го­лиз­мом мыс­лят в двух­мер­ном про­стран­стве. Типич­ная шка­ла их мыш­ле­ния соеди­ня­ет два полю­са: прав, не прав. Если она пра­ва, зна­чит, с ней все в поряд­ке. Если он не прав, то зачер­ки­ва­ют­ся все его достоинства.

Осо­бен­ность ее мыш­ле­ния заклю­ча­ет­ся в склон­но­сти к раз­де­ле­нию явле­ний, собы­тий, при­чин, качеств и т.д. на два про­ти­во­по­лож­ных клас­са. Это мыш­ле­ние типа или/или: хороший/плохой, свой/чужой, друг/враг. Тре­тий вари­ант отсут­ству­ет. Сомне­ния не посе­ща­ют сознание.

Жизнь, есте­ствен­но, не дву­мер­на, а мно­го­мер­на и объ­ем­на. Оцен­ки с при­ме­не­ни­ем дво­ич­ной систе­мы исчис­ле­ния не все­гда верны.

Жены боль­ных алко­го­лиз­мом все­гда зна­ют, как дру­гим чле­нам семьи надо себя вести. Они зна­ют, что хоро­шо для их детей, для их мужей. Их речь насы­ще­на оцен­ка­ми, суж­де­ни­я­ми. Еще не дослу­шав до кон­ца, они гото­вы давать сове­ты. Если в семье боль­ше двух чело­век, то жены при­вле­ка­ют на свою сто­ро­ну дру­гих чле­нов семьи, доби­ва­ют­ся, что­бы и те согла­ша­лись с ними. Обра­зу­ют­ся коа­ли­ции, враж­ду­ю­щие меж­ду собой.

Стрем­ле­ние быть пра­вой, ока­зать­ся на высо­те, потреб­ность управ­лять дру­ги­ми, мани­пу­ли­ро­вать сво­и­ми близ­ки­ми затруд­ня­ет обще­ние как в семье, так и в каби­не­те пси­хо­те­ра­пев­та. Жены боль­ных алко­го­лиз­мом ни с кем не согла­ша­ют­ся, они все зна­ют луч­ше дру­гих. Они про­из­во­дят впе­чат­ле­ние над­мен­ных и самоуверенных.

Вра­чи, леча­щие боль­ных алко­го­лиз­мом муж­чин, спра­ши­ва­ли, поче­му жены про­из­во­дят на них непри­ят­ное впе­чат­ле­ние. Я думаю, что так воз­дей­ству­ет на вра­чей фасад псев­до­уве­рен­но­сти в себе.

В дей­стви­тель­но­сти же эти жен­щи­ны совер­шен­но не зна­ют, как решить про­бле­му алко­го­лиз­ма в семье. Их пуб­лич­ное «я» – твер­дое, уве­рен­ное, рез­ко судя­щее – никак не сов­па­да­ет с истин­ным «я», с кото­рым они оста­ют­ся один на один. В глу­бине души жена боль­но­го алко­го­лиз­мом не зна­ет даже, кто она такая и что она соби­ра­ет­ся делать со сво­ей жиз­нью. Она бес­по­мощ­на и счи­та­ет себя ник­чем­ной. «Чего я стою, если не могу сдви­нуть с места эту проблему?»

Мыш­ле­ние по типу «все или ниче­го», «или/или» воз­ни­ка­ет у людей эмо­ци­о­наль­но незре­лых, неспо­соб­ных объ­ять все цвет­ное мно­го­об­ра­зие мира. Их кар­тин­ка мира чер­но-белая. Эти люди, ско­рее все­го, дли­тель­ное вре­мя нахо­ди­лись в состо­я­нии бес­плод­ной борь­бы за какую-нибудь невер­ную идею. Напри­мер, вся семья боро­лась с алко­го­лиз­мом сво­е­го близ­ко­го. Окру­жа­ю­щие не могут побе­дить алко­го­лизм. Они могут лишь спо­соб­ство­вать сво­им пове­де­ни­ем тому, что боль­ной сам будет дви­гать­ся в сто­ро­ну выздо­ров­ле­ния. Кста­ти, я думаю, что сло­во «борь­ба» не под­хо­дит, когда речь идет об алко­го­лиз­ме. Не бороть­ся надо, а помо­гать боль­ным людям. В борь­бе харак­тер оже­сто­ча­ет­ся, неуда­чи при­вно­сят горечь вос­при­я­тия окру­жа­ю­ще­го. И как резуль­тат мыш­ле­ние жен боль­ных алко­го­лиз­мом ста­но­вит­ся рез­ким, часто осуж­да­ю­щим. А запо­ведь при­зы­ва­ет нас не судить.

Мифологическое мышление

Жизнь с боль­ным алко­го­лиз­мом может быть настоль­ко непе­ре­но­си­мо тяже­лой, что зако­но­мер­но вклю­ча­ет­ся отри­ца­ние, спо­соб пси­хо­ло­ги­че­ской заши­ты. Чему слу­жит встро­ен­ный во всех нас меха­низм пси­хо­ло­ги­че­ской защи­ты? Мы начи­на­ем отри­цать болез­нен­ную про­бле­му, в дан­ном слу­чае алко­го­лизм. Да, да. Я веду речь о женах боль­ных, живу­щих трез­во. И они отри­ца­ют, не толь­ко боль­ные их мужья.

«Мой муж выпи­ва­ет не в меру, но он не алко­го­лик. Он – такой хоро­ший чело­век». Это миф, зату­ма­ни­ва­ю­щий созна­ние жены боль­но­го. Прав­да состо­ит в том, что мно­гие алко­го­ли­ки – дей­стви­тель­но хоро­шие люди и не суще­ству­ет типич­но алко­голь­ной лич­но­сти. Вер­но то, что он хоро­ший чело­век. Но это не про­ти­во­ре­чит тому, что он алкоголик.

Еще один миф: «Мой муж не про­пи­ва­ет зар­пла­ту и очень хоро­шо ведет хозяй­ство в доме, он – не алко­го­лик». Прав­да состо­ит в том, что боль­шин­ство алко­го­ли­ков в состо­я­нии обес­пе­чить финан­са­ми семью в тече­ние про­дол­жи­тель­но­го времени.

Еще один миф: «Но он не все­гда быва­ет пья­ным». Очень немно­гие алко­го­ли­ки все­гда быва­ют пья­ны­ми. Мож­но пить раз в год и быть боль­ным алкоголизмом.

Итак, близ­кие игно­ри­ру­ют про­бле­мы, при­тво­ря­ют­ся, буд­то их нет. Род­ствен­ни­ки дела­ют вид, буд­то обсто­я­тель­ства не так пло­хи, как они есть. Они гово­рят себе, что зав­тра будет луч­ше, что зав­тра он не при­дет пья­ным. Род­ствен­ни­ки стре­мят­ся быть настоль­ко заня­ты­ми, что­бы не иметь воз­мож­но­сти обду­мать эту серьез­ную ситуацию.

Для чего все это нуж­но? Для того, что­бы выжить. Так рабо­та­ет и помо­га­ет нам отри­ца­ние. Жены верят в то, во что хотят верить. Они охот­но при­ни­ма­ют жела­е­мое за дей­стви­тель­ное, посколь­ку им еще необ­хо­ди­мо набрать­ся сил, что­бы при­нять дей­стви­тель­ность и остать­ся не раз­дав­лен­ны­ми ею, по воз­мож­но­сти, сохра­нить свою целостность.

Самый боль­шой миф, изощ­рен­но под­дер­жи­ва­е­мый отри­ца­ни­ем, гла­сит: «У меня нет недо­стат­ков, это недо­стат­ки мое­го мужа пре­вра­ти­ли мою жизнь в муче­ние». Прав­да состо­ит в том, что рядом с «мок­рым» алко­го­ли­ком все­гда оты­щет­ся «сухой» алко­го­лик, зер­каль­ное отра­же­ние той самой сата­ны, кото­рой рав­но обо­зна­ча­ют и мужа, и жену.

Отрицание

Это важ­ная харак­те­ри­сти­ка как зави­си­мо­сти, так и соза­ви­си­мо­сти. Поэто­му хочу оста­но­вить­ся на ней подроб­нее. Отри­ца­ние – это спо­соб­ность игно­ри­ро­вать, отри­цать то, что про­ис­хо­дит. Спо­соб­ность не верить сво­им гла­зам. Про­яв­ля­ет­ся отри­ца­ние в том, что соза­ви­си­мые не видят сво­их про­блем. «У меня нет про­блем, про­бле­мы у мое­го мужа, его лечи­те, а мне помощь не нуж­на». Отри­ца­ние спо­соб­ству­ет дли­тель­но­му пре­бы­ва­нию в иллю­зи­ях. «Мой муж пьет, но сего­дня, воз­мож­но, он будет трез­вый». Чле­ны семьи не заме­ча­ют, что их жизнь ста­ла неуправ­ля­е­мой и что они не могут нор­маль­но себя чув­ство­вать, не могут справ­лять­ся с обя­зан­но­стя­ми мате­ри, жены, что они утра­ти­ли часть про­фес­си­о­наль­ной рабо­то­спо­соб­но­сти. Отри­ца­ние пре­пят­ству­ет уяс­не­нию сво­ей созависимости.

Отри­ца­ние одно­вре­мен­но и наш друг, и наш враг. Дру­же­ская его сто­ро­на заклю­ча­ет­ся в том, что оно дает нам воз­мож­ность собрать­ся с сила­ми, пока мы не гото­вы вос­при­нять слиш­ком болез­нен­ную дей­стви­тель­ность. Отри­ца­ние помо­га­ет выжить при непе­ре­но­си­мо труд­ных обсто­я­тель­ствах. Это щадя­щий спо­соб вза­и­мо­дей­ствия с трав­ма­ти­че­ской ситу­а­ци­ей. Может быть, нахо­дясь под защит­ным зон­ти­ком отри­ца­ния, мы выиг­ры­ва­ем вре­мя. Через какое-то вре­мя мы будем гото­вы вос­при­нять суро­вую действительность.

Когда наше мыш­ле­ние управ­ля­ет­ся отри­ца­ни­ем, то одна часть нашей лич­но­сти зна­ет прав­ду, дру­гая нашеп­ты­ва­ет иска­же­ние, пре­умень­ше­ние прав­ды, зату­ма­ни­ва­ет сознание.

Недру­же­ствен­ная сто­ро­на отри­ца­ния заклю­ча­ет­ся в том, что оно не поз­во­ля­ет ясно видеть про­бле­мы, уво­дит от дей­ствий, кото­ры­ми мы мог­ли бы пре­кра­тить боль, мы слиш­ком мно­го тра­тим энер­гии на фан­та­зии вме­сто того, что­бы реаль­но о себе забо­тить­ся. Отри­ца­ние поз­во­ля­ет нам иска­жать свои истин­ные чув­ства ‑при­туп­лять их, пере­кру­чи­вать. Мы теря­ем связь с собой. Мы про­дол­жа­ем оста­вать­ся в непе­ре­но­си­мо болез­нен­ной ситу­а­ции и дума­ем, что это нор­маль­но. Отри­ца­ние дела­ет нас сле­пы­ми по отно­ше­нию к чув­ствам, соб­ствен­ным потреб­но­стям, к сво­ей лич­но­сти в целом.

Я не при­зы­ваю обра­щать­ся рез­ко и суро­во с собой. Я не про­шу вас сбро­сить в один момент отри­ца­ние и «про­зреть». Отри­ца­ние напо­ми­на­ет теп­лое оде­я­ло, защи­ту от холо­да, без­опас­ность во вре­мя сту­жи. Мы не можем сбро­сить его мигом в холо­де, но мы можем начать сни­мать оде­я­ло в ком­на­те, если холод сме­ня­ет­ся теп­лом. Я хочу ска­зать, что в без­опас­ных обсто­я­тель­ствах, при нали­чии под­держ­ки, с помо­щью тера­пев­ти­че­ской груп­пы, в то вре­мя, когда мы будем гото­вы к встре­че с реаль­но­стью, мы сбро­сим защи­щав­шее нас одеяло.

Мож­но про­сить Бога дать муже­ство начать менять свою жизнь, менять в сто­ро­ну выздо­ров­ле­ния от соза­ви­си­мо­сти. В про­цес­се выздо­ров­ле­ния мы можем еще не раз и не два при­бе­гать к услу­гам отри­ца­ния. Каж­дый раз под напо­ром холод­но­го вет­ра мы можем поз­во­лить себе завер­нуть­ся в теп­лое оде­я­ло сно­ва. Потом мы сбро­сим отри­ца­ние, когда обес­пе­чим себе теп­ло и без­опас­ность. Это обыч­ный про­цесс выздо­ров­ле­ния. Но мы будем все яснее и яснее видеть реальность.

Хоро­шо бы научить­ся рас­по­зна­вать свое отри­ца­ние. Зна­ка­ми могут быть: заме­ша­тель­ство в чув­ствах, вялость энер­гии либо стре­ми­тель­ное убе­га­ние от дей­стви­тель­но­сти, слиш­ком силь­ное жела­ние немед­лен­но что-то сде­лать и покон­чить со всем тем, что при­чи­ня­ет боль, навяз­чи­вые мыс­ли об одном и том же, откло­не­ние помо­щи и под­держ­ки. Если вы слиш­ком дол­го буде­те оста­вать­ся с теми людь­ми, кото­рые дур­но с вами обра­ща­ют­ся, то неиз­беж­но отри­ца­ние вер­нет­ся к вам. Мож­но поже­лать добра дру­гим и в то же вре­мя осво­бо­дить себя от их вли­я­ния. Необ­хо­ди­мо стре­мить­ся окру­жать себя теп­лы­ми людь­ми. Тогда нам не потре­бу­ет­ся заку­ты­вать­ся в оде­я­ло отрицания.

Аль­тер­на­ти­ва отри­ца­нию – осо­зна­ние реаль­но­сти и при­я­тие (при­ня­тие) ее. Неж­ное, береж­ное обра­ще­ние с собой и сочув­ствие себе наря­ду с сочув­стви­ем дру­гим помо­га­ют достичь осо­зна­ния и принятия.

Границы личности

В алко­голь­ной семье никто не зна­ет сво­их гра­ниц. Каж­дый вос­при­ни­ма­ет про­бле­мы боль­но­го как свои соб­ствен­ные. Фак­ти­че­ски вся жизнь в доме начи­на­ет­ся с боль­но­го и вер­тит­ся вокруг него. Жена отда­ла боль­но­му власть опре­де­лять ее настро­е­ние, ее реак­ции. По мере про­грес­си­ро­ва­ния алко­го­лиз­ма гра­ни­цы все боль­ше раз­мы­ва­ют­ся. Вна­ча­ле она тер­пит все боль­ше и боль­ше раз­но­об­раз­ных форм его недо­стой­но­го пове­де­ния (это рост толе­рант­но­сти), затем она не пере­но­сит даже мело­чей (это пол­ная инто­ле­рант­ность, нетер­пи­мость). Жена алко­го­ли­ка нико­гда не зна­ла, сколь­ко она наме­ре­на тер­петь из того, что нор­маль­ные люди назы­ва­ют недо­пу­сти­мым пове­де­ни­ем. Она не зна­ла сво­их нор­маль­ных границ.

Вхо­дят жен­щи­на и муж­чи­на в каби­нет врача.

– Здрав­ствуй­те, – гово­рит жен­щи­на, одна за дво­их. Он толь­ко кива­ет. – У нас про­бле­ма. Мы пьем. Мы уже лечи­лись два раза. Но беда нас не покидает.

Уточ­няю.

– Вы оба пьете?

– Нет, пьет он. Я – его жена. Обра­ща­юсь к жене.

– И вы лечи­лись? – Я знаю, что жены боль­ных алко­го­лиз­мом могут лечить­ся от созависимости.

– Нет, лечил­ся он, мой муж.

– А поче­му вы упо­треб­ля­е­те место­име­ние «мы»?

Далее лег­кое заме­ша­тель­ство, изви­ня­ю­ща­я­ся улыб­ка, взгляд друг на дру­га, молчание.

Мате­ри боль­ных гово­рят не толь­ко «Мы боле­ем уже 2 года», «Мы упо­треб­ля­ем геро­ин», «Мой ребе­нок…» Если пере­спро­сить: «Ребе­нок, он что, еще в шко­лу ходит?» – «Нет, что вы! Мы уже и армию отслужили».

Ничто не слу­чай­но в нашем язы­ке. Даже ошиб­ки и ого­вор­ки несут мно­го смыс­ла. Это милое «мы» в устах соза­ви­си­мых озна­ча­ет раз­мы­тость или пол­ное отсут­ствие гра­ниц меж­ду теми, кто состав­ля­ет «мы». Жена или мать сво­е­го близ­ко­го, боль­но­го алко­го­лиз­мом либо нар­ко­ма­ни­ей, не вос­при­ни­ма­ет как отдель­но­го от себя чело­ве­ка. Так было всю жизнь. Такое сли­я­ние гра­ниц про­изо­шло задол­го до раз­ви­тия болезни.

Гра­ни­цы нам нуж­ны для того, что­бы отде­лять себя от других.

Как мы даем знать дру­гим, где про­хо­дят наши внеш­ние гра­ни­цы? Мы даем им понять любым способом:

1. Никто не име­ет пра­ва дотро­нуть­ся до меня без мое­го позволения.

2. Если я раз­ре­шаю до себя дотра­ги­вать­ся, то толь­ко так, как мне это нравится.

3. Это моя ответ­ствен­ность кон­тро­ли­ро­вать как, когда, где и кто будет меня касаться.

Физи­че­ские гра­ни­цы види­мы гла­зом, они про­хо­дят по краю наше­го тела. Кожа – это наша физи­че­ская гра­ни­ца. Кожа слу­жит для того, что­бы отде­лить от внеш­не­го мира наши кости, тка­ни, кровь, удер­жи­вать в целост­но­сти и един­стве наши внут­рен­ние орга­ны. Заме­тим, что кожа име­ет отвер­стия и поры. Через отвер­стия что-то вхо­дит в нас, обыч­но полез­ное, еда напри­мер. Через дру­гие отвер­стия и поры что-то выхо­дит из наше­го орга­низ­ма, обыч­но уже бес­по­лез­ное. Мы усва­и­ва­ем с дет­ства, что кожей ограж­де­на наша соб­ствен­ная тер­ри­то­рия, где хозя­и­ном явля­ет­ся тот, кому кожа при­над­ле­жит. Если чело­ве­ка били в дет­стве, тогда у него нет чув­ства, что кожа это нача­ло его соб­ствен­но­сти, что никто дру­гой не может втор­гать­ся на его суве­рен­ную тер­ри­то­рию. Тогда могут воз­ни­кать слож­но­сти с гра­ни­ца­ми как физи­че­ски­ми, так и психическими.

При­мер­но то же самое про­ис­хо­дит с гра­ни­ца­ми нашей пси­хи­че­ской, душев­ной соб­ствен­но­сти. Толь­ко здесь нет види­мой гра­ни­цы, поэто­му ее труд­нее пред­ста­вить. Мне встре­ти­лась хоро­шая кни­га, пол­но­стью посвя­щен­ная гра­ни­цам лич­но­сти (Кла­уд Г., Таунд­сен Дж., 1999). Семей­ные пси­хо­те­ра­пев­ты при­да­ют боль­шое зна­че­ние гра­ни­цам (Сатир В., 1992; 2000; Смит Э.У., 1991).

Пси­хи­че­ские гра­ни­цы защи­ща­ют нашу пси­хи­че­скую соб­ствен­ность – наши чув­ства, мыс­ли, наме­ре­ния, жела­ния, наш стиль пове­де­ния, наше миро­воз­зре­ние, наш выбор, наши уста­нов­ки и убеж­де­ния, нашу духов­ную состав­ля­ю­щую. Из чего состо­ят эти пси­хи­че­ские границы?

В наи­боль­шей сте­пе­ни из ощу­ще­ния себя цель­ной лич­но­стью с уяс­не­ни­ем того, что при­над­ле­жит мне, а что при­над­ле­жит дру­гим в пси­хи­че­ской сфе­ре. Кир­пи­чи­ка­ми пси­хи­че­ских гра­ниц могут быть сло­ва или бес­сло­вес­ная ком­му­ни­ка­ция, точ­но выра­жа­ю­щая наше отно­ше­ние к про­ис­хо­дя­ще­му. Самое важ­ное сло­во для постро­е­ния гра­ниц – это сло­во «нет». Если мы даем понять без слов кому-то, что подоб­ное пове­де­ние или отно­ше­ние к себе мы не потер­пим, то мы уста­нав­ли­ва­ем границы.

Кто отве­ча­ет за уста­нов­ле­ние гра­ниц и под­дер­жа­ние их в хоро­шем состо­я­нии? Сам чело­век, кото­рый забо­тит­ся о сохра­не­нии сво­ей пси­хи­че­ской соб­ствен­но­сти. Я сама у себя рабо­таю пограничником.

Если меня отвле­ка­ют от важ­ной рабо­ты теле­фон­ным звон­ком, то это моя обя­зан­ность ска­зать: «Изви­ни­те, я рада бы с вами пого­во­рить подоль­ше, но не могу себе это­го поз­во­лить. У меня неот­лож­ная рабо­та». Если мне насту­пи­ли на ногу в трам­вае, это моя обя­зан­ность дать знать об этом и потре­бо­вать убрать ногу с моей ноги. Если я это­го не сде­лаю, я буду злить­ся, у меня будут пло­хие вза­и­мо­от­но­ше­ния с людь­ми, я буду чело­ве­ком, не зна­ю­щим сво­их гра­ниц и не уме­ю­щим их защитить.

Кто чаще все­го нару­ша­ет гра­ни­цы? Тот, кто не ощу­ща­ет сво­их соб­ствен­ных гра­ниц. У соза­ви­си­мых лиц гра­ни­цы либо раз­мы­ты, нечет­ки и не вос­при­ни­ма­ют­ся ими, либо гра­ни­цы пред­став­ля­ют собой тол­стые непри­ступ­ные сте­ны, дела­ю­щие невоз­мож­ным любое общение.

Оля, жена боль­но­го алко­го­лиз­мом рас­ска­зы­ва­ет: «Когда у мое­го мужа с похме­лья болит голо­ва, вы зна­е­те, у меня тоже болит голо­ва. Когда его тош­нит, меня тоже тош­нит, даже если я нахо­жусь в дру­гой ком­на­те. И если он не в духе, то и у меня пор­тит­ся настро­е­ние». У Оли нет гра­ниц, во вся­ком слу­чае, гра­ниц ее чувств.

Мария, живу­щая в бра­ке с боль­ным алко­го­лиз­мом уже 21 год, гово­рит сле­ду­ю­щее. «Мы теперь так ссо­рим­ся, что потри меся­ца не раз­го­ва­ри­ва­ем. В край­нем слу­чае остав­ля­ем друг дру­гу запис­ки». У Марии уже не гра­ни­цы, а бар­ри­ка­ды. Она живет в бун­ке­ре, постро­ен­ном из мол­ча­ния. Когда у нас нор­маль­ные гра­ни­цы, мы в состо­я­нии делить­ся с дру­ги­ми и слу­шать их без гне­ва, без стра­ха. Мария пока не в состоянии.

Соза­ви­си­мые люди либо обви­ня­ют дру­гих за свои мыс­ли, чув­ства, свое же соб­ствен­ное пове­де­ние. Либо соза­ви­си­мые обви­ня­ют себя за чьи-то мыс­ли, чув­ства, пове­де­ние. Это спу­тан­ность всех границ.

Здо­ро­вые гра­ни­цы лич­но­сти не долж­ны быть ни слиш­ком раз­мы­ты­ми, как у аме­бы, ни слиш­ком жест­ки­ми. Они долж­ны быть гиб­ки­ми и полупроницаемыми.

Осо­зна­ние сво­их гра­ниц озна­ча­ет, что я знаю:

– как дале­ко я могу зай­ти в отно­ше­ни­ях с тобой,

– что я от тебя стерплю,

– что я для тебя сделаю,

– чего я нико­гда от тебя тер­петь не буду,

– чего я нико­гда для тебя (точ­нее вме­сто тебя) делать не буду, – что я поз­во­лю дру­гим людям делать с собой, а чего я нико­гда не позволю.

Есть такое пра­ви­ло: если у вас не ладят­ся важ­ные для вас вза­и­мо­от­но­ше­ния, пере­смот­ри­те гра­ни­цы. Может быть, имен­но там вы обна­ру­жи­те нару­ше­ние. Вос­ста­нав­ли­вать здо­ро­вые гра­ни­цы, под­дер­жи­вать их в функ­ци­о­наль­ном состо­я­нии – это ваша ответ­ствен­ность. Каж­дый чело­век сам для себя опре­де­ля­ет свои границы.

Поражение духовной сферы

Духов­ность в рам­ках кон­цеп­ции соза­ви­си­мо­сти опре­де­ля­ет­ся как каче­ство вза­и­мо­от­но­ше­ний с субъ­ек­том (чело­ве­ком) или объ­ек­том, наи­бо­лее зна­чи­мым, важ­ным в нашей жиз­ни. Духов­ность свя­за­на с систе­мой отно­ше­ний и цен­но­стей человека.

К наи­бо­лее зна­чи­мым и цен­ным вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям отно­сят­ся вза­и­мо­от­но­ше­ния с самим собой, с семьей, с обще­ством и с Богом. Если у боль­но­го по мере раз­ви­тия забо­ле­ва­ния эти вза­и­мо­от­но­ше­ния и свя­зан­ные с ними цен­но­сти вытес­ня­ют­ся отно­ше­ни­я­ми с хими­че­ским веще­ством, то у соза­ви­си­мых они вытес­ня­ют­ся пато­ло­ги­че­ски изме­нен­ны­ми вза­и­мо­от­но­ше­ни­я­ми с боль­ным чле­ном семьи.

По нашим наблю­де­ни­ям, сре­ди соза­ви­си­мых мно­го людей, веру­ю­щих в Бога. Неред­ко к вере они при­шли во вре­мя болез­ни сво­е­го близ­ко­го и видят опо­ру в Боге, молит­ва дает под­держ­ку и облег­че­ние. Но даже вза­и­мо­от­но­ше­ния с Богом у них ино­гда омра­ча­ют­ся вспыш­ка­ми гне­ва и него­до­ва­ния. Воз­ни­ка­ет гнев­ный вопрос: «За что мне такое мучение?»

Таким обра­зом, про­яв­ле­ния соза­ви­си­мо­сти доволь­но мно­го­об­раз­ны. Они каса­ют­ся всех сто­рон пси­хи­че­ской жиз­ни, миро­воз­зре­ния, пове­де­ния чело­ве­ка, систе­мы веро­ва­ний и цен­но­стей, а так­же физи­че­ско­го здоровья.

Частный случай созависимости: невесты алкоголиков

Вый­ти замуж за алко­го­ли­ка или за того пар­ня, кото­рый потом забо­ле­ет алко­го­лиз­мом. Что это? Ошиб­ка выбо­ра, знак судь­бы? Може­те со мной не согла­шать­ся, даже побить меня кам­ня­ми, но это судь­ба. Или ска­жем ина­че: зако­но­мер­ность. Науч­ны­ми иссле­до­ва­ни­я­ми уста­нов­ле­но, что доче­ри алко­го­ли­ков склон­ны выхо­дить замуж за алко­го­ли­ков. Меха­низм выбо­ра брач­но­го парт­не­ра непо­ня­тен, но факт установлен.

В моей почте нема­ло писем от невест алко­го­ли­ков. Очень поучи­тель­ные исто­рии. Стра­да­ния жены алко­го­ли­ка неко­то­рые пони­ма­ют как реак­цию на несча­стье в доме. Осо­бую пси­хо­ло­гию жены как буд­то фор­ми­ру­ет мно­го­лет­ний опыт труд­ной жиз­ни рядом с алко­го­лиз­мом близ­ко­го чело­ве­ка. А у неве­сты еще тако­го опы­та нет. Пси­хо­ло­ги­че­ски же неко­то­рые девуш­ки гото­вы на все труд­но­сти жиз­ни в про­блем­ном браке.

«Меня как маг­ни­том при­тя­ги­ва­ют толь­ко труд­ные муж­чи­ны. Поче­му?» – спра­ши­ва­ла меня одна неве­ста алко­го­ли­ка. Я не знаю поче­му. Но вижу и в дру­гих пись­мах сход­ную тенденцию.

Вот фраг­мент из письма.

«Я дру­жу с пар­нем, кото­рый болен алко­го­лиз­мом. Ему 25 лет, мне 20 лет, встре­ча­ем­ся 8 меся­цев. Бро­сать я его не хочу и не буду, пото­му что я его очень люб­лю и хочу, что­бы он стал чело­ве­ком. Научи­те меня, как вести себя, когда он пьян, и что гово­рить ему трез­во­му, как мне добить­ся, что­бы он бро­сил пить. К моим роди­те­лям обра­щать­ся бес­по­лез­но, они вооб­ще мало зна­ют мою лич­ную жизнь. Если я спро­шу их, как вести себя с пар­нем-алко­го­ли­ком, ска­жут, что­бы я бро­си­ла его. Его роди­те­ли могут толь­ко кри­чать и ругать­ся. Отец его пил рань­ше, теперь не пьет, вот уже 15 лет, ему 50 лет. Дедуш­ка мое­го дру­га тоже пьет, но сей­час реже. Когда мы с моим жени­хом при­ез­жа­ем к его род­ным, дедуш­ка его обя­за­тель­но угощает.

Мой жених был женат, есть ребе­нок. При­чи­на раз­во­да до меня в общих чер­тах дошла: муж пил, жена изме­ня­ла, скан­да­лы, он ее бил. Сосе­ди, его друж­ки, все алко­го­ли­ки, ему с ними инте­рес­но. Дру­гих дру­зей, непью­щих, он не хочет иметь».

Мне пред­став­ля­ет­ся это пись­мо типич­ным для неве­сты алкоголика.

Обра­тим вни­ма­ние на то, что она ниче­го не пишет о себе. Есть в пись­ме толь­ко один штрих – она вышла из семьи, где не при­ня­то было дове­рять и обсуж­дать тай­ны лич­ной жиз­ни. Зна­чит, отно­ше­ния неве­сты с роди­те­ля­ми были не очень дове­ри­тель­ны­ми, а воз­мож­но, и пло­хи­ми. Ско­рее все­го, ее роди­тель­ская семья – это мно­го­про­блем­ная семья.

Неве­ста сей­час сфо­ку­си­ро­ва­на на про­бле­мах жени­ха. Про­блем у него мно­го. Семья, из кото­рой он про­ис­хо­дит, типич­но алко­голь­ная – боль­ны алко­го­лиз­мом отец, дед. В про­шлом у жени­ха был опыт неудач­ной семей­ной жиз­ни, он бил жену. Алко­го­лизм и наси­лие часто ходят рядом и пере­да­ют­ся от одно­го поко­ле­ния к дру­го­му. Недав­но про­чи­та­ла науч­ную ста­тью, в кото­рой изу­ча­ли этот вопрос на 20 пор­ту­галь­ских семьях, состо­я­щих из 3 поко­ле­ний. Нали­чие алко­го­лиз­ма и наси­лия в несколь­ких поко­ле­ни­ях одной семьи уста­но­ви­ли в 18 из 20 изу­чен­ных семей.

Неве­ста, автор пись­ма, по-види­мо­му, дума­ет, что ей удаст­ся избе­жать уча­сти пер­вой жены сво­е­го жени­ха. Боюсь, что и вто­рую жену он будет бить.

Неве­ста не чув­ству­ет опас­но­сти для себя, она упор­но верит, что все это (и алко­го­лизм, и жесто­кое обра­ще­ние с женой) в ее семье не повто­рит­ся. Как силь­на вера неве­сты в силу люб­ви, как твер­до она об этом выска­зы­ва­ет­ся! У нее как буд­то выклю­чен тот аппа­рат, кото­рый дол­жен улав­ли­вать сиг­на­лы опас­но­сти. Жених недву­смыс­лен­но пода­ет сиг­на­лы, а неве­ста их не раз­ли­ча­ет. Это мифо­ло­ги­че­ское мыш­ле­ние, вера в иллюзии.

Но поче­му она любит не ныне живу­ще­го чело­ве­ка, а того, буду­ще­го, как буд­то он еще и не стал чело­ве­ком, как она выра­зи­лась «…хочу, что­бы он стал чело­ве­ком»? Она непо­ко­ле­би­мо убеж­де­на, что может «сде­лать» его чело­ве­ком. Как буд­то кого-то мож­но сде­лать, осо­бен­но того, кто сам сопро­тив­ля­ет­ся вся­ко­му вли­я­нию. Какой там у него может быть духов­ный рост, если он выби­ра­ет себе дру­зей толь­ко сре­ди пью­щих? Чело­век стре­мит­ся в ту сре­ду, где он может реа­ли­зо­вать свои наклонности.

Может быть, это глав­ная чер­та невест алко­го­ли­ков – без­гра­нич­ная вера в свою спо­соб­ность пере­де­лы­вать, пере­вос­пи­ты­вать сво­их жени­хов, вер­шить их судь­бы. Да может ли один чело­век, даже если это мать, отец или учи­тель, вер­шить судь­бу дру­го­го, созда­вать людей по сво­е­му замыс­лу, дер­жать их жизнь под кон­тро­лем? Нет, конеч­но. Себя само­го по доб­ро­воль­но­му жела­нию изме­нить труд­но, а дру­го­го не труд­но, это про­сто невоз­мож­но. Ста­вить себе такую цель бес­смыс­лен­но. Люди не под­да­ют­ся пере­дел­ке по чье­му-то замыс­лу. Люди обла­да­ют таким свой­ством, как «сопро­тив­ле­ние материала».

Уве­рен­ность невест и жен алко­го­ли­ков в успе­хе сво­е­го замыс­ла по отуче­нию его от пития вид­на в каж­дом пись­ме. Они даже не спра­ши­ва­ют, воз­мож­но ли отучить. Они тре­бу­ют – научи­те, как вести себя.

«Конеч­но же, я зна­ла, что выхо­жу замуж за пью­ще­го. Но теши­ла себя мыс­лью, что смо­гу испра­вить его», – пишет жена алкоголика.

Далее в этом пись­ме она сооб­ща­ет, что «испра­вить» его не уда­лось. Сло­во-то какое упо­тре­би­ла. Брак – не испра­ви­тель­ное учре­жде­ние, это ско­рее доб­ро­воль­ное сотруд­ни­че­ство двух партнеров.

Одна жен­щи­на выра­зи­лась еще яснее на этот счет: «Когда выхо­ди­ла замуж, виде­ла, что он алкаш. Что же я за жен­щи­на, если не смо­гу пере­вос­пи­тать сво­е­го люби­мо­го!» Люби­мый-то он люби­мый, да не очень ува­жа­е­мый, ина­че не назы­ва­ла бы его «алка­шом». Финал этой исто­рии тот же – пере­вос­пи­тать не удалось.

Итак, неве­сты алко­го­ли­ков сосре­до­то­че­ны на про­бле­мах сво­их жени­хов, а не на сво­их соб­ствен­ных. Про­блем­ные люди их при­тя­ги­ва­ют, вызы­ва­ют повы­шен­ный инте­рес. Есть объ­ект для при­ло­же­ния сво­их недю­жин­ных сил. Еще ни одна жен­щи­на в мире не «пере­вос­пи­та­ла» алко­го­ли­ка, не полу­чи­ла желан­ную его трез­вость в обмен на свою любовь. Но не пре­кра­ща­ет­ся полет бабо­чек на губи­тель­ный огонь. Сила само­раз­ру­ша­ю­ще­го поведения.

Ее детство

Воз­мож­но, она была стар­шей или един­ствен­ной доче­рью в семье. Дет­ство ее было доволь­но труд­ным, ино­гда из-за того, что отец был болен алко­го­лиз­мом (либо дедуш­ка), ино­гда из-за того, что мама была очень тре­бо­ва­тель­ной, власт­ной, посто­ян­но критикующей.

Буду­щая неве­ста алко­го­ли­ка была очень хоро­шей девоч­кой. Она так хоро­шо учи­лась в шко­ле, она так чисто при­би­ра­ла в доме, она так ста­ра­лась в дру­гих делах, что все вре­мя наде­я­лась на похва­лу роди­те­лей. Но тщетно.

Мама доч­ки­ных дости­же­ний не заме­ча­ла, будучи заня­той борь­бой с мужем-алко­го­ли­ком. Мама прак­ти­ко­ва­ла ту ядо­ви­тую педа­го­ги­ку, кото­рая не поз­во­ля­ет хва­лить доч­ку, а то испор­тишь. И вооб­ще «они тогда на голо­ву сядут».

Что бы девоч­ка ни сде­ла­ла хоро­ше­го, сколь­ко бы пяте­рок ни при­нес­ла, им, роди­те­лям, все­го это­го мало, что­бы воз­на­гра­дить ее теп­лом, лас­кой, выра­же­ни­ем люб­ви, теп­лым при­кос­но­ве­ни­ем, что­бы вос­клик­нуть: «Мы гор­дим­ся тобой, дочень­ка! Ты у нас такая замечательная «.

Роди­те­ли оста­ва­лись для доче­ри либо физи­че­ски, либо эмо­ци­о­наль­но недо­ступ­ны, а часто и так и так. Папа мог оста­вить семью, мама мог­ла быть заня­той на двух рабо­тах. Папа мог и жить в семье, но если он нетрезв или занят сво­и­ми дела­ми, то с ним душев­но не пооб­ща­ешь­ся. Так выгля­дит эмо­ци­о­наль­ная недо­ступ­ность. Резуль­тат у доче­ри – неуто­лен­ный эмо­ци­о­наль­ный голод. Голод на любовь.

Как часто ее кри­ти­ко­ва­ли дома? О, весь­ма часто.

Отсут­ствие похвал и рез­кая частая кри­ти­ка со сто­ро­ны самых зна­чи­мых людей – роди­те­лей – при­во­дят к еще одно­му важ­но­му для выбо­ра буду­ще­го супру­га резуль­та­ту. У доче­ри сфор­ми­ро­ва­на отча­ян­но низ­кая самооценка.

Где-то в глу­бине души эта девоч­ка, затем девуш­ка убеж­де­на, что недо­стой­на носить шел­ка. Она всю жизнь чув­ству­ет себя луч­ше в чем-нибудь гру­бо хол­що­вом. Она не чув­ству­ет себя достой­ной лич­но­стью, мно­го зна­ча­щей в этой жиз­ни. Как она в сво­их гла­зах может что-то зна­чить, если для роди­те­лей она ниче­го не значила?

Ей очень хочет­ся дока­зать, что у нее все будет хоро­шо, что она уме­ет доби­вать­ся постав­лен­ной цели. Ино­гда эти девуш­ки кля­нут­ся, что в ими создан­ных семьях все будет по-дру­го­му, совсем не так, как у папы с мамой. Чем силь­нее жела­ние создать иную семью, тем боль­ше веро­ят­ность повто­рить мами­ну судь­бу. Отри­цать тот уклад жиз­ни, кото­рый сопро­вож­дал дет­ство, зна­чит, оста­вать­ся при­вя­зан­ным, но не пози­тив­ным, а нега­тив­ным обра­зом к сво­ей роди­тель­ской семье. Быть при­вя­зан­ным – быть несво­бод­ным. Это меша­ет сво­бод­но­му выбо­ру. Что­бы обра­зо­вать новые эмо­ци­о­наль­ные при­вя­зан­но­сти, напри­мер, к супру­гу, необ­хо­ди­мо вырас­ти и осво­бо­дить­ся от дет­ских при­вя­зан­но­стей. В пись­мах невест выска­за­но мно­го отри­ца­тель­ных чувств к родителям.

Неве­стам алко­го­ли­ков ред­ко при­хо­дит в голо­ву такая про­стая мысль, как «Я – цен­ная и достой­ная жен­щи­на». Часто же при­хо­дит в голо­ву жела­ние спа­сать кого-нибудь, удер­жи­вать от паде­ния в про­пасть, жерт­во­вать собой. Ей нужен геро­изм. Через геро­изм ино­гда люди обре­та­ют чув­ство зна­чи­мо­сти сво­ей личности.

Ресурс само­цен­но­сти у невест алко­го­ли­ков такой сла­бый, что нуж­на под­пит­ка извне. Им неве­до­мо, что само­ува­же­ние, само­цен­ность, адек­ват­ная само­оцен­ка – это глу­бо­ко внут­рен­нее каче­ство. Это про­сто убеж­ден­ность, не зави­ся­щая от фак­ти­че­ских наших дости­же­ний. Это каче­ство силь­но зави­сит от того, кем тебя счи­та­ли в дет­стве самые зна­чи­мые для тебя люди – мама и папа. Счи­та­ли тебя хоро­шим чело­ве­ком, люби­ли без вся­ких усло­вий, а не за послу­ша­ние или при­мер­ное пове­де­ние, зна­чит, само­оцен­ка высо­кая, зна­чит, в жиз­ни будет мень­ше проблем.

Дети как миротворческие силы

Роди­те­ли девоч­ки, буду­щей неве­сты алко­го­ли­ка, мог­ли ссо­рить­ся. Дочь виде­ла свою роль в том, что­бы при­ми­рить их или не допу­стить ужас­ных послед­ствий ссо­ры. Когда дух вой­ны про­но­сит­ся по дому, ребе­нок как-то быст­ро пони­ма­ет, что нуж­но сде­лать, что­бы не дошло дело до вызо­ва мили­ции, что­бы папа не побил маму, что­бы сосе­ди не слы­ша­ли кри­ков. Ребе­нок быст­ро спря­чет лежа­щий на сто­ле нож, может выклю­чить теле­фон, задер­нуть зана­вес­ки на окнах. Да мало ли что еще. Ситу­а­ция сама под­ска­жет, что делать.

Так девоч­ка вырас­та­ет сверхб­ди­тель­ной. Она все дет­ство про­сто­я­ла на вах­те, все­гда была наче­ку. Эта же ситу­а­ция спо­соб­ство­ва­ла тому, что она рос­ла очень смыш­ле­ной, реши­тель­ной, серьез­ной и ответ­ствен­ной. В буду­щей жиз­ни с мужем-алко­го­ли­ком эти каче­ства будут вос­тре­бо­ва­ны ежедневно.

Есте­ствен­но ли ребен­ку быть про­клад­кой в сэнд­ви­че, т.е. зани­мать пози­цию меж­ду кон­флик­ту­ю­щи­ми роди­те­ля­ми? Есте­ствен­но ли кому бы то ни было жить, не зная рас­слаб­ле­ния и дове­рия окру­жа­ю­ще­му миру? Ожи­дать все вре­мя под­во­ха, как буд­то в каж­дую мину­ту может слу­чить­ся нечто тра­ги­че­ское? Дети из алко­голь­ных семей могут думать, что это есте­ствен­но. Они же не зна­ли ино­го внут­ри­се­мей­но­го устрой­ства жизни.

Потребность управлять

Кто вырос в труд­ной, про­блем­ной семье, тому посто­ян­но хочет­ся уси­ли­ем воли пере­де­лать все пло­хое в хоро­шее. Такие люди стре­мят­ся изо всех сил не допу­стить, что­бы жизнь про­те­ка­ла сво­бод­но и есте­ствен­но, без нажи­ма и вме­ша­тель­ства с их сто­ро­ны. Они не поз­во­ля­ют жиз­ни состо­ять­ся. Они стре­мят­ся управ­лять жиз­нью. Они верят, что могут кон­тро­ли­ро­вать тече­ние небла­го­при­ят­ных собы­тий. «Я отучу его от вод­ки», «Любовь и пре­дан­ность дела­ют чуде­са, и у меня он пить не будет», «У хоро­ших жен мужья не пьют», – вот их кредо.

Не име­ет зна­че­ния, что в дет­стве буду­щей жене алко­го­ли­ка не уда­лось добить­ся, что­бы папа не пил. Тем силь­нее в зре­лом воз­расте стрем­ле­ние повто­рить этот семей­ный сце­на­рий и на этот раз обя­за­тель­но со счаст­ли­вым концом.

Корень потреб­но­сти управ­лять лежит в бес­си­лии, в страст­ном жела­нии быть силь­нее, чем ты есть на самом деле. Одна­жды девоч­ка, неве­ста алко­го­ли­ка, была уже бес­силь­ной. Это­го достаточно.

Они не выходят замуж, а выскакивают

Дет­ство у неве­сты было таким, из кото­ро­го хоте­лось поско­рее убе­жать и пере­де­лать свою жизнь на иной лад. О неве­сте алко­го­ли­ка мож­но было бы ска­зать сло­ва­ми клас­си­ка: «В дет­стве у нее не было дет­ства». Не дет­ское это заня­тие – мирить роди­те­лей, уте­шать оби­жен­ную мать, ребе­нок не дол­жен и не может быть пси­хо­те­ра­пев­том в семье. Мож­но надо­рвать­ся и на таком бла­го­род­ном направ­ле­нии, как силь­ное жела­ние обра­до­вать роди­те­лей. Ребе­нок ста­ра­ет­ся сверх сво­их сил, а роди­те­лям все мало его достижений.

Жизнь в роди­тель­ском доме нелег­ка. И как толь­ко девуш­ка дости­га­ет совер­шен­но­ле­тия, ей очень хочет­ся поско­рее поки­нуть этот дом. Поэто­му они могут выхо­дить замуж стре­ми­тель­но быст­ро. Выско­чить за пер­во­го попав­ше­го­ся, прав­да, поче­му-то попа­да­ют­ся жени­хи с алко­голь­ны­ми наклон­но­стя­ми. Навер­ное, и алко­голь­ные бра­ки совер­ша­ют­ся на небесах.

В.П. Нуж­ный (2000) с юмо­ром, но по содер­жа­нию совер­шен­но серьез­но пишет о буду­щей жене алко­го­ли­ка: «Она всей душой ждет, наде­ет­ся побыст­рее встре­тить сво­е­го прин­ца и уйти из опо­сты­лев­ше­го дома. Поэто­му она чут­ка и отзыв­чи­ва к любо­му муж­чине, кото­рый пер­вый ее при­лас­ка­ет и обо­гре­ет… Такая девуш­ка если полю­бит, то до кон­ца – на всю жизнь. Она гото­ва пой­ти за сво­им милым сквозь огонь и воду. Она гото­ва сто­ять за него насмерть и гор­ло пере­грызть любо­му его обид­чи­ку. Она спо­соб­на жерт­во­вать всем – сво­им удоб­ством, вре­ме­нем, пре­сти­жем, кра­со­той, жен­ствен­но­стью, лишь бы ее рыца­рю было хоро­шо» (с. 332).

Ее юность

Мно­гие жен­щи­ны выби­ра­ют себе в мужья тех муж­чин, кто внеш­но­стью или мане­ра­ми напо­ми­на­ет отца. Рав­но как и муж­чи­ны склон­ны женить­ся на тех, кто напо­ми­на­ет мать.

Отбор совер­ша­ет­ся неосо­знан­но, на под­со­зна­тель­ном уровне. Опас­ная ловуш­ка. Для ста­биль­ной семьи необ­хо­дим брач­ный парт­нер, рав­ный по досто­ин­ству, с кото­рым мож­но делить ответ­ствен­ность за обший дом. Мамень­ки­ны сын­ки и папень­ки­ны доч­ки – люди инфан­тиль­ные, к ответ­ствен­но­сти него­то­вые. В бра­ке они реа­ли­зу­ют дет­скую фан­та­зию «Когда я вырас­ту, я женюсь на тебе, мама». Пока еще никто на сво­ей мате­ри не женил­ся. И хоро­шо. Такой брак был бы обре­чен на пло­хие взаимоотношения.

Помни­те, что в дет­стве у буду­щей неве­сты алко­го­ли­ка обра­зо­вал­ся неуто­лен­ный голод на любовь? Мож­но даже ска­зать боль­ше – неуто­лен­ный эмо­ци­о­наль­ный голод. В семье не удо­вле­тво­ря­лись такие мощ­ные эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти, как потреб­ность в при­кос­но­ве­нии, в одоб­ре­нии, в обод­ре­нии, в при­я­тии. Голод­ный чело­век пло­хо дела­ет покуп­ки. Голод­ный съест и объ­ед­ки на пиру жиз­ни. Может быть, поэто­му девуш­ки не выхо­дят замуж, а выска­ки­ва­ют за сво­их алко­го­ли­ков. Любое сбли­же­ние, при­кос­но­ве­ние при­ни­ма­ют за любовь, о кото­рой дол­го меч­та­ли. «Он толь­ко взял меня за руку, и я ста­ла пре­дан­ной ему».

Хочет­ся верить, что все будет хоро­шо. И верят, и идут навстре­чу сво­им стра­да­ни­ям с выклю­чен­ны­ми огня­ми, пре­ду­пре­жда­ю­щи­ми об опас­но­сти. Даже такой знак, как «он бил свою жену», не предо­сте­ре­га­ет. Новый брак – это не жизнь с чисто­го листа. В повтор­ный брак чело­век при­вно­сит все свои ста­рые про­бле­мы и добав­ля­ет новые, посколь­ку он при­вно­сит свою лич­ность. А лич­ность – вели­чи­на посто­ян­ная. Не вери­те? Огля­ни­тесь вокруг. Вы вспом­ни­те не одну жен­щи­ну, кото­рая раз­ве­лась с одним мужем-алко­го­ли­ком, вышла замуж за дру­го­го – и тот ока­зал­ся алко­го­ли­ком. Я знаю семьи, где 3–4 раза люди были жена­ты, и каж­дый раз супруг или супру­га ока­зы­ва­лись алкоголиками.

Низ­кая само­оцен­ка, с кото­рой неве­сты всту­па­ют во взрос­лую жизнь, тре­бу­ет обя­за­тель­ной под­пит­ки извне. Жених с про­бле­ма­ми – это поле дея­тель­но­сти, на кото­ром мож­но про­явить свои до сих пор недо­оце­нен­ные дей­стви­тель­но луч­шие каче­ства. «Уж я‑то поста­ра­юсь быть ему и вер­ной, и пре­дан­ной, и хоро­шей хозяй­кой». Если у жени­ха есть дети от пер­во­го бра­ка и мож­но заме­нить им мать, то это про­сто шанс стать геро­и­ней. Вопре­ки мифу о злой маче­хе стать любя­щей при­ем­ной мате­рью. Вот тогда он меня оценит.

Девиз неве­сты: «Я тебе нуж­на? Возь­ми меня». Поче­му-то ей в голо­ву не при­хо­дит: «А зачем он мне нужен? Что­бы я ему дока­зы­ва­ла, что я – хоро­шая? Я и так в этом не сомне­ва­юсь». Но так может думать девуш­ка с нор­маль­ной само­оцен­кой, ей не надо дока­зы­вать, она себя ощу­ща­ет хоро­шей. Дру­гой закон­ный вопрос неве­сты с адек­ват­ной, хоро­шей само­оцен­кой мог бы быть таким: «А какие мои потреб­но­сти он удо­вле­тво­ря­ет? Ника­кие. Зна­чит, он мне не нужен».

Жен­щи­на может стре­мить­ся убла­жать все жела­ния и при­хо­ти жени­ха толь­ко пото­му, что ей необ­хо­ди­мо зара­ба­ты­вать под­пит­ку извне для сво­ей кри­ти­че­ски низ­кой само­оцен­ки. Само­от­вер­жен­ная любовь… Зачем же отвер­гать себя? И если ты сама себя отвер­га­ешь, то поче­му же он тебя не отвергнет?

Страх быть бро­шен­ной, быть отверг­ну­той, страх быть ничьей так и гонит замуж. Кажет­ся, в дет­стве ей тоже не уда­ва­лось испы­тать чув­ство пол­ной при­над­леж­но­сти отцу и мате­ри, роди­те­ли дер­жа­ли дистан­цию. При­над­ле­жать кому-то – чело­ве­ку, груп­пе, кол­лек­ти­ву, семье, нации – ком­форт­но. Не надо толь­ко при этом терять себя, не при­над­ле­жать самой себе. Когда ты с кем-то, воз­ни­ка­ет иллю­зия, что ты силь­нее, что так без­опас­нее. Толь­ко все это иллю­зия. Эти жен­щи­ны так настра­да­лись в роди­тель­ском доме, что гото­вы отка­зать­ся от реаль­но­сти, гото­вы верить в иллю­зии. В иллю­зор­ном мире, может быть, и лег­че жить. Одна­ко выход из иллю­зий и столк­но­ве­ние с реаль­но­стью неиз­беж­ны. Чем доль­ше в иллю­зи­ях пре­бы­ва­ешь, тем боль­нее выход из них.

«Если я не отучу сво­е­го Васю от вод­ки, то я ниче­го не зна­чу в этой жиз­ни», – вот до такой нуле­вой зна­чи­мо­сти сво­ей лич­но­сти дошла Галя, зоо­тех­ник сов­хо­за, 25 лет. Галя счи­та­ет себя ноли­ком, а Васю палоч­кой, кото­рая будучи при­став­лен­ной к нулю, даст зна­чи­мую вели­чи­ну, при­даст вес и смысл жиз­ни этой моло­дой и, я не сомне­ва­юсь, талант­ли­вой, рабо­тя­щей и достой­ной жен­щине. Неуже­ли отдель­ная от Васи и от кого бы то ни было жизнь Гали так-таки ниче­го и не зна­чит? Не могу пове­рить. А она верит. Может быть, ей с дет­ства дава­ли понять, что она – пустое место, что она – недо­те­па. Она пове­ри­ла в свою ник­чем­ность. Это опасно.

Неве­сты алко­го­ли­ков – люди, эмо­ци­о­наль­но незре­лые. По пас­пор­ту ей может быть 20 лет, а чув­ства как у 12-лет­ней. Очень боль­шое место в душе зани­ма­ет страх остать­ся одной, страх перед буду­щим, невоз­мож­ность само­сто­я­тель­но сто­ять на ногах. Подоб­но ребен­ку она долж­на обя­за­тель­но за кого-то дер­жать­ся, к кому-то скло­нять­ся, ей крайне нуж­на опо­ра. Всем нам нуж­на пси­хо­ло­ги­че­ская под­держ­ка, но не до такой же сте­пе­ни, что­бы серьез­но заяв­лять: «Без него я не могу жить».

У меня есть кни­га аме­ри­кан­ско­го авто­ра о том, как избе­жать оди­но­че­ства, о роли муж­чи­ны в жиз­ни жен­щи­ны. Мне нра­вит­ся назва­ние этой кни­ги «Муж­чи­ны – это толь­ко десерт». Глав­ная идея кни­ги состо­ит в том, что жен­щи­на – сама лич­ность, ее жизнь может быть пол­ной в любых усло­ви­ях – в бра­ке, без бра­ка. Если в ее жиз­ни есть еще и люби­мый муж­чи­на, это пре­крас­но. Но муж­чи­на – это толь­ко десерт, а глав­ное блю­до – она сама (Friedman S., 1983).

Неве­сты, а затем и жены алко­го­ли­ков счи­та­ют сами себя при­дат­ком к чьей-то жиз­ни. Как буд­то они гар­нир, а не глав­ное блю­до. Ино­гда это выгля­дит мило: «Поз­воль­те вам пред­ста­вить мою поло­ви­ну». Да? Вы дей­стви­тель­но дума­е­те, что вы толь­ко поло­ви­на лич­но­сти? Брак – это не сум­ма двух поло­ви­нок. Брак – это вза­и­мо­дей­ствие двух цель­ных лич­но­стей. Если помно­жить поло­вин­ку на поло­вин­ку, то в резуль­та­те будет одна чет­вер­тая. И толь­ко если помно­жить еди­ни­цу на еди­ни­цу, то будет еди­ни­ца, нечто целое, пол­но­вес­ное. Неве­сты еще не зна­ют, что пред­став­ля­ют собой целост­ную лич­ность, пол­но­вес­ную единицу.

Невесты, будьте бдительны!

Вы игра­е­те в опас­ную игру под назва­ни­ем «Вна­ча­ле я вый­ду замуж за муж­чи­ну, а потом сде­лаю из него чело­ве­ка». В этой игре неве­сты оста­ют­ся в про­иг­ры­ше. Ваш жених пьет и не дума­ет обра­щать­ся за помо­щью в лече­нии алко­го­лиз­ма. Это знак того, что никто, в том чис­ле и любя­щая неве­ста или жена, его не изме­нит. Мно­гие жен­щи­ны в подоб­ной ситу­а­ции ста­ви­ли вопрос реб­ром: или я, или вод­ка. Побеж­да­ла водка.

Я пони­маю, что той девуш­ке, пись­мо кото­рой я цити­ро­ва­ла в нача­ле гла­вы, труд­но самой себе поста­вить вопрос: «Мой жених пьет, не име­ет ника­ких инте­ре­сов, не свя­зан­ных с выпив­кой, не чув­ству­ет ответ­ствен­но­сти за свою жизнь, за жизнь сво­е­го ребен­ка. И это все, чего я достой­на? Может быть, я себя ценю слиш­ком низ­ко? Это ведь нор­маль­но – ува­жать, ценить и даже любить себя». Один писа­тель ска­зал, что мерою досто­ин­ства жен­щи­ны может быть муж­чи­на, кото­ро­го она любит. Неве­стам мож­но поду­мать об этом. Прав­да, я с писа­те­лем не соглас­на. Мера досто­ин­ства чело­ве­ка не вне чело­ве­ка, а в нем самом.

Воз­мож­но, внут­рен­ний моно­лог неве­сты пой­дет таким путем. «Отсут­ствие чув­ства соб­ствен­но­го досто­ин­ства во мне – вот при­чи­на, по кото­рой меня тянет, как маг­ни­том, к про­блем­ным муж­чи­нам. Жених-алко­го­лик – лич­ность, уже руи­ни­ро­ван­ная. На его фоне я буду выгля­деть очень выиг­рыш­но. Каж­дый день я буду иметь пра­во ска­зать (или толь­ко думать), что я луч­ше его, я выше его. Я буду иметь мораль­ное пра­во управ­лять им.

Но неуже­ли я не най­ду дру­го­го при­ме­не­ния сво­им силам? Все бро­сить к его ногам, а он еще не захо­чет вос­поль­зо­вать­ся бес­цен­ным даром? А может, я очень боюсь, что мой буду­щий муж меня бро­сит? Этот ник­чем­ный точ­но не бро­сит. Куда он без меня? Ведь про­па­дет. Я же ему под­держ­ка и опора.

Я ему даю так мно­го – все вни­ма­ние ему, толь­ко его про­бле­мы для меня и важ­ны, о сво­их я ему не рас­ска­зы­ваю, зачем бес­по­ко­ить люби­мо­го муж­чи­ну? Он не любит моих жалоб. Я согла­ша­юсь на секс по пер­во­му его тре­бо­ва­нию, не счи­та­ясь с тем, хочу я это­го или нет. Раз­ве он все это не оце­нит?» Не обо­льщай­ся, доро­гая, не оценит.

Ее будущее

С ним, жени­хом-алко­го­ли­ком потом мужем-алко­го­ли­ком, ты хлеб­нешь горя. Ты будешь мише­нью его агрес­сии. Агрес­сия будет и сло­вес­ной, и физи­че­ской. Пом­нишь, он жену бил. Может быть, он и не жесто­кий чело­век. Но он не уме­ет решать кон­фликт­ные ситу­а­ции иным путем. Не будет кон­флик­тов? Заблуж­да­ешь­ся. Кон­флик­ты часты даже в счаст­ли­вом бра­ке, и это нормально.

С мужем-алко­го­ли­ком, даже если ты не раз­ве­дешь­ся, ты будешь мате­рью-оди­ноч­кой. Он будет гово­рить, что у него нет вре­ме­ни вос­пи­ты­вать ваших детей. На самом деле у него нет ответ­ствен­но­сти перед ребен­ком, как нет ответ­ствен­но­сти и перед соб­ствен­ной жиз­нью. Ты будешь весь дом обу­стра­и­вать сама, все сто про­цен­тов ответ­ствен­но­сти за семью воз­ло­жишь на себя. При нор­маль­ных же вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях каж­дый из супру­гов берет на себя 50 про­цен­тов ответ­ствен­но­сти за семью, за дом, за детей.

Пока не поздно

Доро­гая неве­ста! Нач­ни позна­вать нау­ку о том, как забо­тить­ся о самой себе. Научись отста­и­вать свои инте­ре­сы. Доволь­но быть соза­ви­си­мой. Дочи­тай кни­гу до кон­ца. Сце­на­рий жиз­ни мож­но изменить.

А пока для нача­ла задай себе все­го 2 вопроса:

1. Куда я иду?

2. Кто со мной в компании?

Отве­чай на вопро­сы себе чест­но, луч­ше запи­ши отве­ты. И не дай Бог, ты пере­ста­вишь места­ми эти вопро­сы. Тогда ты попа­дешь в ад.

Пер­вый вопрос – это вопрос о цели и смыс­ле жиз­ни, о тво­их стрем­ле­ни­ях, о том, чего ты хочешь достичь.

Вто­рой вопрос заста­вит тебя осмот­реть­ся, поду­мать, кем ты себя окру­жа­ешь, в какой ты ком­па­нии ока­за­лась, кто твой глав­ный ком­па­ньон – жених.

Если ты поста­вишь себя в поло­же­ние стра­да­ли­цы, тер­пе­ли­ви­цы, если ты при­не­сешь себя в жерт­ву, то ни ты, ни твой избран­ник нынеш­ний не выиг­ра­ет. И тебе, и ему будет пло­хо. Выбор есть. Он за тобой.

Как они находят друг друга?

– До заму­же­ства я была уве­ре­на, что нико­гда не ста­ну женой пья­ни­цы. И вот, пожа­луй­ста, я – перед вами: жена алко­го­ли­ка, – гово­рит кра­си­вая 32-лет­няя жен­щи­на, назо­вем ее Светой.

– А поче­му вы так горя­чо обе­ща­ли себе не выхо­дить замуж за алко­го­ли­ка? – спра­ши­ваю я.

– Да пото­му что мой отец – алко­го­лик. Насмот­ре­лась я на сво­е­го папоч­ку. Не нуж­но мне тако­го счастья.

– Как вы позна­ко­ми­лись со сво­им буду­щим мужем? Све­та охот­но делится.

– Я была в гостях. К кон­цу вече­ра смот­рю – сидит «оно» в углу, пья­ное и жал­кое. Мне сра­зу захо­те­лось спа­сти его.

Сло­во «оно» в отно­ше­нии мужа я неод­но­крат­но слы­ша­ла от жен боль­ных алко­го­лиз­мом. Поче­му жены любят это сло­во, не знаю. То ли отка­зы­ва­ют мужу в при­зна­нии его муж­чи­ной, то ли в глу­бине созна­ния он вовсе и не парт­нер по бра­ку, а объ­ект спасания.

– И что вы пред­при­ня­ли тогда, в гостях? – про­дол­жаю беседу.

– Я вызва­ла так­си, бук­валь­но погру­зи­ла его в маши­ну и отпра­ви­ла домой.

– Вы дума­е­те, что тем самым спас­ли его?

– Во вся­ком слу­чае я была спо­кой­на и уве­ре­на, что в этот вечер «оно» не попа­дет ни в какую историю.

Я раз­мыш­ляю над сло­ва­ми Све­ты «спо­кой­на и уве­ре­на». Воз­мож­но, в них раз­гад­ка ее бра­ка. Воз­мож­но, у Све­ты лег­ко воз­ни­ка­ет тре­во­га по любо­му пово­ду. Что­бы спра­вить­ся с тре­во­гой, ино­гда необ­хо­ди­мо немед­лен­но что-то сде­лать. Кро­ме того. Све­та не очень уве­ре­на в соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти, в том, что она цен­ная и достой­ная жен­щи­на. Для под­пит­ки зна­чи­мо­сти извне нуж­ны дей­ствия, кото­рые дру­гие люди похва­лят, оце­нят. Вот она и спа­са­ет муж­чи­ну, кото­ро­го видит в пер­вый раз. Награ­да – боль­ше уве­рен­но­сти в соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти. Может, была невы­ска­зан­ная мысль: «Вот я какая молод­чи­на! Дру­гие прой­дут мимо, а я спа­су. Я – герой».

Меж­ду тем наша бесе­да продолжается.

– Сколь­ко муж­чин было на той вечеринке?

– Чело­век десять.

– Кто-нибудь пытал­ся уха­жи­вать за вами?

– Да, но они пока­за­лись мне прес­ны­ми, неинтересными.

Далее Све­та рас­ска­зы­ва­ет, каки­ми ярки­ми сто­ро­на­ми сво­ей лич­но­сти при­влек ее буду­щий муж, пока был трезв. Я же думаю о дру­гом. Если жен­щине суж­де­но вый­ти замуж за алко­го­ли­ка, то из деся­ти, даже из два­дца­ти муж­чин она выбе­рет имен­но его.

Соб­ствен­но, что про­изо­шло тогда на вече­рин­ке? Он поз­во­лил себе быть сла­бым, бес­по­мощ­ным, даже обез­дви­жен­ным, его «погру­зи­ли». Она про­яви­ла себя с луч­шей сто­ро­ны – спа­са­ла, сопе­ре­жи­ва­ла, реши­тель­но дей­ство­ва­ла. Про­ти­во­по­лож­но­сти встретились.

Сценарий ее жизни

С ран­них лет Све­та виде­ла, как посту­па­ла в таких слу­ча­ях мама. На вече­рин­ке она и сде­ла­ла то, что дела­ла мама. Уро­ки, выучен­ные в дет­стве, пре­вра­ща­ют­ся в авто­ма­ти­че­ские реак­ции. Муж­чи­на не может о себе поза­бо­тить­ся – это сиг­нал к тому, что­бы такие жен­щи­ны, как Све­та и ее мама, поза­бо­ти­лись о нем, обес­пе­чи­ли его без­опас­ность. Самое глав­ное, что при этом жен­щи­ны удо­вле­тво­ря­ли свою потреб­ность кого-то спа­сать, кому-то услу­жить, взять чужую ответ­ствен­ность на себя. На самом деле это была его ответ­ствен­ность – отве­чать за послед­ствия выпив­ки, даже если бы он «попал в исто­рию». Он сла­га­ет с себя ответ­ствен­ность, она под­хва­ты­ва­ет ее. Ключ подо­шел к замку.

Уста­нов­ле­но, что око­ло 60 про­цен­тов доче­рей алко­го­ли­ков выхо­дят замуж за муж­чин, либо уже боль­ных, либо за тех, кто забо­ле­ет алко­го­лиз­мом. Тен­ден­ция не нару­ша­ет­ся, даже если мать раз­ве­лась с отцом доче­ри (Seattle M., 1987). По оцен­ке пси­хо­ло­гов, жиз­нен­ный сце­на­рий запи­сы­ва­ет­ся в под­со­зна­нии девоч­ки очень рано – до 6 лет (Берн Э., 1992).

Све­та дей­ство­ва­ла в соот­вет­ствии со сце­на­ри­ем жиз­ни. Кар­ти­на, кото­рую она уви­де­ла в гостях, была ей до боли зна­ко­ма с дет­ства: пья­ный бес­по­мощ­ный муж­чи­на. Всю жизнь ее мама вози­лась с отцом. Нян­чи­лась, спа­са­ла, давая доче­ри скры­тое посла­ние, что имен­но в этом и состо­ит пред­на­зна­че­ние жен­щи­ны. Уда­лось ли маме спа­сти мужа? Нет, но сце­на­рий был уже готов. Пере­пи­сать его очень труд­но, хотя в прин­ци­пе можно.

В зна­ко­мой ситу­а­ции мы все чув­ству­ем себя ком­форт­нее, уве­рен­нее, чем в незна­ко­мой. Све­та ока­за­лась в зна­ко­мой – ведь она вме­сте с мамой тоже боро­лась за трез­вость папы. В дет­стве ей это не уда­лось. Тем силь­нее ока­за­лось жела­ние пере­иг­рать похо­жий сце­на­рий жиз­ни, пере­иг­рать на завер­ше­ние счаст­ли­вым концом.

Иллюзии

Жены алко­го­ли­ков без­гра­нич­но верят в силу люб­ви и в то, что они обя­за­тель­но «пере­вос­пи­та­ют» сво­их мужей. Исто­рия соб­ствен­ной семьи и даже исто­рия чело­ве­че­ства пока­зы­ва­ют, что нель­зя пере­де­лать, пере­со­здать чело­ве­ка. Лишь сам чело­век может изме­нить себя, но не дру­гой. А жен­щи­ны все верят в свое могу­ще­ство, все дума­ют, что они «лепят» мужей. «Я тебя сле­пи­ла из того, что было…» Жен­щи­ны во вла­сти иллюзий.

Иллю­зии воз­ни­ка­ют тогда, когда чело­век стал­ки­ва­ет­ся с непре­одо­ли­мы­ми труд­но­стя­ми. Сами иллю­зии при­во­дят к еще боль­шим про­бле­мам. Рано или позд­но необ­хо­ди­мо при­ни­мать реаль­ность. Быва­ет боль­но, но дру­го­го пути нет.

Голод на любовь и самооценка

Несмот­ря на вели­ко­леп­ные внеш­ние дан­ные и успе­хи в рабо­те, у Све­ты ката­стро­фи­че­ски низ­кая само­оцен­ка. В глу­бине души она не

счи­та­ла себя ни спо­соб­ной, ни талант­ли­вой, ни достой­ной люб­ви. Вро­де в шут­ку назы­ва­ла себя «иди­от­кой» (так пло­хо не сто­ит с собой обра­щать­ся, даже в шут­ку). Све­та не уме­ла при­ни­мать подар­ки и ком­пли­мен­ты. Туше­ва­лась, даже стыд­но было, как буд­то она недо­стой­на подар­ка или комплимента.

Опять для пони­ма­ния Све­ты в зре­лом воз­расте необ­хо­ди­мо взгля­нуть на ее дет­ство. Болезнь, кото­рой болен отец Све­ты, пре­пят­ству­ет выра­же­нию роди­тель­ской люб­ви. В дей­стви­тель­но­сти и мама, и папа люби­ли свою доч­ку, но они были так заня­ты про­бле­ма­ми, кото­рые при­но­сит алко­голь в семью, что им было не до Све­ты. А Све­та про­блем в дом не при­но­си­ла (ребе­нок как буд­то чув­ству­ет, что это­го добра у них в семье нава­лом) – хоро­шо учи­лась, была не по годам ответ­ствен­ной. Каза­лось, что такой ребе­нок и не нуж­да­ет­ся в инди­ви­ду­аль­ном вни­ма­нии и дока­за­тель­ствах того, что он любим. Прав­да состо­ит в том, что любой ребе­нок в этом нуж­да­ет­ся. Так у Све­ты в роди­тель­ском доме обра­зо­вал­ся дефи­цит люб­ви. К момен­ту взрос­ле­ния она была голод­на на любовь.

Неосо­знан­но такие девуш­ки выби­ра­ют про­блем­ных, а часто непу­те­вых мужей – алко­го­ли­ков, неудач­ни­ков, попав­ших в тюрь­му, непри­знан­ных гени­ев, раз­ве­ден­ных, овдо­вев­ших с детьми. Уж такой не бро­сит, заблуж­да­ют­ся они. Труд­ное заму­же­ство с пер­во­го дня. Недо­стат­ки мужей они видят, но ино­гда это на руку. Из недо­стат­ков мож­но чер­пать дока­за­тель­ства сво­ей цен­но­сти: «Я луч­ше его, я не напиваюсь».

Низ­кая само­оцен­ка, дефи­цит само­ува­же­ния, неуве­рен­ность в том, что жен­щи­на может быть люби­ма, что она наде­ле­на талан­та­ми, – вот пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти жен­щин, кото­рым гро­зит труд­ное замужество.

Хорошо бы начать заботиться о себе

Преж­де чем делать что-либо за дру­го­го, а не для дру­го­го, спро­си­те себя: чья это про­бле­ма? Если это его про­бле­ма, то не спе­ши­те взва­ли­вать ее на свои хруп­кие плечи.

Поду­май­те о сво­их барье­рах, о гра­ни­цах лич­но­сти. Надо выяс­нить, где кон­ча­е­тесь вы и где начи­на­ет­ся дру­гой чело­век. Обыч­но, когда отно­ше­ния не ладят­ся, полез­но пере­смот­реть гра­ни­цы. Гра­ни­цы – это пре­де­лы, кото­рые гла­сят: «Вот до этих пор я могу дой­ти. Вот это то, что я буду делать для тебя, а это то, что я нико­гда не буду делать. А вот это то, что я не потерп­лю от тебя».

Что делать с само­оцен­кой? Вы зна­е­те, здо­ро­вая само­оцен­ка – это про­сто вера в себя. Да, она зави­сит от каче­ства дет­ства, от судь­бы. Но теперь, когда вы взрос­лая, вам необя­за­тель­но жить по сце­на­рию, напи­сан­но­му в дет­стве. Про­сто ска­жи­те себе: «Я не хуже дру­гих». А что­бы вы не зазна­лись, не ста­ли высо­ко­мер­ной, добавь­те: «Но я и не луч­ше дру­гих. Я про­сто достой­ный человек».

Конеч­но, вам необ­хо­ди­мо изба­вить­ся от неко­то­рых сво­их стра­хов. В оди­ноч­ку это труд­но. Есть груп­пы само­по­мо­щи типа «Ал-Анон», есть подру­ги по несча­стью. Не замы­кай­тесь, спро­си­те подру­гу: «Ты тоже так с ума схо­дишь, как я, когда твой муж задер­жи­ва­ет­ся?» Гово­ри­те с людь­ми, кото­рым дове­ря­е­те. Есть, нако­нец, пси­хо­ло­ги­че­ская помощь.

Хоро­шо бы научить­ся отста­и­вать себя неа­грес­сив­ным образом.

Не пре­кра­щай­те забо­тить­ся о себе, что бы там ни случилось.

Не суще­ству­ет ника­ких пра­вил о том, кого мы долж­ны, а кого не долж­ны любить, с кем стро­ить вза­и­мо­от­но­ше­ния, а от кого убе­гать. Наши ошиб­ки на этом пути сде­ла­ли нас таки­ми, какие мы сего­дня. Зна­чит, все было не напрас­но. Мы пре­одо­ле­ва­ли труд­но­сти и рос­ли духовно.

В под­хо­дя­щее вре­мя сядь­те со сво­им люби­мым и обсу­ди­те, что вам от него нуж­но. Толь­ко не гово­ри­те: «Мне нуж­но, что­бы ты пре­кра­тил пить». Вам нуж­на его любовь? Так и ска­жи­те. Если вы сами не може­те любить его без выпол­не­ния ваше­го тре­бо­ва­ния, то я бы на вашем месте ска­за­ла так: «Если ты не пере­ста­нешь пить, я не смо­гу про­дол­жать тебя любить».

Это прак­тич­ная фор­му­ла «Если ты дела­ешь так, то я вынуж­де­на сде­лать так». Толь­ко не обе­щай­те того, что вы не сде­ла­е­те, не пугай­те раз­во­дом. А то кто же вас после это­го будет при­ни­мать всерьез?

Научи­тесь удо­вле­тво­рять свои потреб­но­сти. В кон­це кон­цов, в жиз­ни очень мало таких ситу­а­ций, кото­рые мож­но улуч­шить в том слу­чае, если мы не будем забо­тить­ся о себе и не давать себе то, в чем нуждаемся.

Почему они не разводятся?

Моя подру­га 30 лет заму­жем за алко­го­ли­ком. Послу­шать ее, так у нее не жизнь, а одно муче­ние. Так и хочет­ся спро­сить, поче­му не раз­ве­дешь­ся? А зна­ко­мый пси­хо­лог ска­зал, что нет более проч­ных бра­ков, чем алко­голь­ные. В чем тут дело?

Уче­ные гово­рят так. Пове­де­ние чело­ве­ка управ­ля­ет­ся не толь­ко созна­ни­ем, но даже в боль­шей мере под­со­зна­ни­ем. Под­со­зна­тель­ная жизнь исполь­зу­ет прин­цип под­креп­ле­ния удо­воль­стви­ем одних реак­ций и нака­за­ния болью дру­гих, неже­ла­тель­ных реакций.

Моти­ва­ция пове­де­ния обу­слов­ле­на пси­хо­ло­ги­че­ской награ­дой – удо­воль­стви­ем и избе­га­ни­ем боли.

У боль­ных алко­го­лиз­мом нару­ше­ния в систе­ме награ­ды. У их жен, навер­ное, тоже. Они извле­ка­ют удо­воль­ствие из источ­ни­ков, кото­рые здо­ро­вые люди могут отверг­нуть или пода­вить. Как этот ней­ро­фи­зио­ло­ги­че­ский прин­цип рабо­та­ет в жизни?

Коля и Оля

Посмот­рим на супру­же­скую жизнь Нико­лая и Оль­ги (исто­рия реаль­ная, но име­на изме­не­ны). Нико­лаю 50 лет. В тече­ние послед­них 25 лет он пьет. Столь­ко же лет он женат на Оль­ге. Пьет он не каж­дый день, по 3–5 дней кря­ду, затем неде­ли две быва­ет трезв. Он уже лечил­ся от алко­го­лиз­ма три раза. Трез­вость дли­лась не более полу­го­да после каж­до­го лече­ния. И вот сно­ва запой, теперь уже вось­ми­днев­ный. Кри­зис в семье, кри­зис на рабо­те. Поэто­му они, Коля и Оля, здесь – у вра­ча. Вот часть нашей беседы.

Коля: Я дошел до пре­де­ла. Все, хва­тит. Хочу бро­сить пить. Столь­ко бед я натворил.

Врач: Кому?

Коля: Жене, детям. Оля у меня золо­той чело­век, она столь­ко вытер­пе­ла. Она про­сто свя­тая. Как она меня отха­жи­ва­ла после запоя! Без нее я про­сто бы не выжил.

Оля: Ника­кая я не свя­тая. (В под­со­зна­нии ее голов­ка утвер­ди­тель­но кива­ет: да, да, я – свя­тая. Да, без меня он бы про­пал. Вслух все это она часто гово­рит дома).

Сей­час, в каби­не­те вра­ча Оля дела­ет серьез­ное заяв­ле­ние: «Или он пре­кра­ща­ет пить, или я развожусь».

На ста­ци­о­нар­ное лече­ние Коля не согла­сил­ся, реше­но было лечить­ся амбу­ла­тор­но. Коля и Оля уходят.

Что слу­чи­лось потом? Какие про­изо­шли пере­ме­ны в жиз­ни Коли и Оли? Немно­гие. Повто­ри­лось все ста­рое. Коля пытал­ся жить трез­во, но потом сорвал­ся, не полу­чи­лось. А что Оля? Раз­ве­лась? Нет, конеч­но. Оля сама себе ска­за­ла: «Как я могу его оста­вить сей­час, когда он так ста­ра­ет­ся выка­раб­кать­ся из алко­го­лиз­ма?» Неод­но­крат­но повто­ря­ла: «Без меня он пропадет».

Выгоды от кошмара

Коля и Оля про­дол­жа­ют жить в при­выч­ном сво­ем кош­ма­ре. Каж­дый недо­во­лен сво­ей жиз­нью. Каж­дый недо­во­лен дру­гим супру­гом. Самое же боль­шое их несча­стье заклю­ча­ет­ся в том, что ни один из них не может изме­нить­ся. Поче­му вооб­ще воз­мо­жен этот кош­мар? Поче­му он так дол­го длит­ся, вот уже 25 лет?

А пото­му что для каж­до­го из супру­гов кош­мар­ная ситу­а­ция пси­хо­ло­ги­че­ски выгод­на. Ситу­а­ция воз­на­граж­да­ет каж­до­го супру­га чем-то крайне необходимым.

Какие награ­ды полу­ча­ет Коля? В чем его выгода?

Ему нра­вит­ся пить. Он насла­жда­ет­ся опья­не­ни­ем. Подъ­ем настро­е­ния он испы­ты­ва­ет в опья­не­нии, трез­вая жизнь не дает ему таких радо­стей (эйфо­ри­зи­ру­ю­ший эффект). Ему нра­вит­ся, что алко­голь успо­ка­и­ва­ет его тре­во­ги и сни­жа­ет неуве­рен­ность в себе (ане­сте­зи­ру­ю­щий эффект, избе­га­ние боли). Ему нра­вит­ся вся атмо­сфе­ра дра­мы, вол­не­ний, кото­рая обыч­но сопро­вож­да­ет алко­го­лизм (иллю­зия интен­сив­но­сти эмо­ци­о­наль­ной жизни).

Трез­вость ему пред­став­ля­ет­ся пустой и скуч­ной. Одна­ко пери­о­ди­че­ски он все же живет в трез­во­сти, что поз­во­ля­ет ему сни­зить чув­ство вины, набрать очки в свою поль­зу, почув­ство­вать себя достой­ным чело­ве­ком, воз­гор­дить­ся: «Я смог про­дер­жать­ся без вод­ки пол­го­да! Если захо­чу, совсем бро­шу пить!»

Сим­па­тия. Во всех этих паде­ни­ях в яму и выхо­да из ситу­а­ции, когда он был в жал­ком поло­же­нии, на его долю пере­па­да­ло нема­ло сочув­ствия, жало­сти, люб­ви со сто­ро­ны жены: «Доро­гой, ну ты толь­ко попро­буй не пить, я тебя умо­ляю. Ты толь­ко лечись, а я для тебя (читай за тебя) сде­лаю все, что ты хочешь». Рабо­тая в кли­ни­ке, где лечат­ся боль­ные алко­го­лиз­мом, я наблю­да­ла, как их жены тас­ка­ют тяже­лен­ные сум­ки с чем-нибудь вкус­нень­ким, сла­день­ким. При­ят­но, не прав­да ли?

Сня­тие с себя ответ­ствен­но­сти за себя, за жену, за детей, за уста­нов­ле­ние с ними душев­ной бли­зо­сти. Он боит­ся быть в близ­ких отно­ше­ни­ях, он откла­ды­ва­ет их на потом, на трез­вый период.

Алко­голь поз­во­ля­ет избе­гать близ­ких и ответ­ствен­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний с собой. Про­бле­мы есть, решать их страшно.

В общем, алко­голь поз­во­ля­ет Коле избе­гать все­го того, что тре­бу­ет от него пере­стать быть ребен­ком и стать взрос­лым. Алко­голь пре­пят­ству­ет про­фес­си­о­наль­но­му и духов­но­му росту. Духов­ный рост тре­бу­ет уси­лий над собой, для Коли это сопря­же­но с болью, он избе­га­ет боли. По той же при­чине он избе­га­ет ответ­ствен­но­сти и обя­за­тельств. Неда­ром алко­го­лизм назы­ва­ют болез­нью безответственности.

А какие выго­ды у Оли? Пусть это не оче­вид­но, но из вза­и­мо­от­но­ше­ний с Колей она извле­ка­ет не мень­ше выгод, пси­хо­ло­ги­че­ских наград для себя, чем он. Пере­чис­лим выго­ды трез­во живу­щей Оли.

При­ят­но чув­ство­вать, что уже целых 25 лет ты выдер­жи­ва­ешь такой кош­мар, в кото­ром иная жен­щи­на не про­жи­ла бы и неде­ли. Коля же сам ска­зал, что она – свя­тая. Стра­да­ние при­бли­жа­ет к свя­то­сти, к поло­же­нию геро­и­ни. Одна жен­щи­на в подоб­ной ситу­а­ции вос­клик­ну­ла: «Я достой­на того, что­бы меня поста­ви­ли на пье­де­стал, пото­му что 30 лет про­жи­ла с алкоголиком!»

Она ощу­ща­ет себя силь­ным парт­не­ром. Из них дво­их она – силь­нее. Это она – помо­га­ю­щая жена, забот­ли­вая жена, это она при­ни­ма­ет пра­виль­ные реше­ния, это она все­гда зна­ет, как надо посту­пать, поэто­му и дик­ту­ет: «Не пей! Лечись!». Ей очень сла­дост­но повто­рять: «Без меня он про­па­дет». В этой фра­зе заклю­ча­ет­ся состо­я­ние, извест­ное богам, кото­рые дару­ют жизнь и отби­ра­ют ее. При­ят­но чув­ство­вать себя Богом. Радост­но созна­вать, что ты луч­ше, силь­нее, ком­пе­тент­нее, чем он. Отсю­да она чер­па­ет под­пит­ку сво­е­му кри­ти­че­ски низ­ко­му само­ува­же­нию, чув­ству соб­ствен­но­го достоинства.

Выиг­рыш в борь­бе за пер­вен­ство. Объ­ек­тив­но ситу­а­ция выгля­дит несколь­ко ина­че, чем пред­став­ля­ет Оля. Коля без нее не про­па­дет. Но Оля не может быть объ­ек­тив­ной. Ей необ­хо­ди­мо чув­ство­вать себя луч­ше, чем он, пото­му что на самом деле ей очень пло­хо с самой собой. Она ведет посто­ян­ную борь­бу за пер­вое место. Алко­го­лизм помо­га­ет ей выиг­ры­вать первенство.

Пока она пол­но­стью вовле­че­на в про­бле­мы сво­е­го мужа, у нее есть пре­крас­ный повод избе­гать зани­мать­ся сво­и­ми соб­ствен­ны­ми про­бле­ма­ми. Она тоже боит­ся близ­ких вза­и­мо­от­но­ше­ний с самой собой. Полу­ча­ет­ся удоб­ная кон­струк­ция в созна­нии: у Коли про­бле­ма – алко­голь, моя про­бле­ма – Коля, в осталь­ном я безупречна.

Аура дра­мы, взле­ты, паде­ния, рас­ка­чи­ва­ния из ада в рай («Он сего­дня трезв. Какое сча­стье!»). Все это ей, как и ему, дает ощу­ще­ние интен­сив­но­сти эмо­ций и напол­нен­но­сти жиз­ни. У Оли есть глу­бо­кая про­бле­ма в том, что она дав­но отка­за­лась от сво­их реаль­ных чувств, это ее метод обез­бо­ли­ва­ния (ане­сте­зи­ру­ю­щий эффект). Она дав­но живет не актив­но, а реак­тив­но, лишь реа­ги­ру­ет на собы­тия жиз­ни мужа. Прав­да состо­ит в том, что про­бле­ма Оли – сама Оля, а не Коля. Но она, как и он, пред­по­чи­та­ет жить в мире иллю­зий. Реаль­ность о самой себе ее пугает.

Про­те­сты Оли, угро­зы раз­ве­стись – все это толь­ко дымо­вая заве­са. На самом деле, как и ее муж, Оля дела­ет в точ­но­сти то, что она хочет делать, и живет она так, как хочет жить. Она име­ет мужа, кото­ро­го она хочет иметь. Более того, толь­ко такой муж, как Коля, ей и нужен. В сов­мест­ной с ним жиз­ни она име­ет воз­мож­ность удо­вле­тво­рить свои глу­бин­ные, жиз­нен­но важ­ные потреб­но­сти: еже­днев­но под­пи­ты­вать свою низ­кую само­оцен­ку. Она стра­да­ни­ем зара­ба­ты­ва­ет чув­ство соб­ствен­но­го досто­ин­ства, при­кры­ва­ет свою сла­бость, свою несо­сто­я­тель­ность в том, что­бы заста­вить жизнь течь по про­ло­жен­но­му рус­лу. Жизнь не под­чи­ня­ет­ся ее воле, а при­знать это – для нее рав­но­силь­но поражению.

Посколь­ку Оля замо­ро­зи­ла свои истин­ные чув­ства, в осо­бен­но­сти такие как любовь, неж­ность, дове­рие, спо­кой­ствие, а испы­ты­ва­ет лишь нена­висть, него­до­ва­ние, гнев, страх, то тем самым она отка­за­лась от себя, не жела­ет иметь дело с собой и все ее чув­ства ста­ли реак­тив­ны­ми. «Он меня довел!» Она боит­ся отве­чать за себя. Ей в таком слу­чае нуж­на дра­ма алко­го­лиз­ма. Тут не соскучишься.

На пер­вый взгляд – Оля жен­щи­на силь­ная, само­уве­рен­ная, рез­кая, все уме­ю­щая, не боит­ся труд­но­стей. А под этой обо­лоч­кой – хруп­кое, сла­бое суще­ство, наве­ки пере­пу­ган­ная девоч­ка. Она боит­ся, что ее могут бро­сить, что ее не любят. Заме­на люб­ви – быть нуж­ной кому-то. Страх быть отверг­ну­той и нелю­би­мой дви­жет ею, когда она помо­га­ет мужу. Она даже пере­ги­ба­ет пал­ку, он не про­сил так мно­го помо­гать ему. А кто из нас не дела­ет лиш­не­го со страху?

У чело­ве­ка есть потреб­ность при­над­ле­жать кому-то, семье, кол­лек­ти­ву, нации. Есть потреб­ность чув­ство­вать себя достой­ным, зна­чи­мым, талант­ли­вым и спо­соб­ным чело­ве­ком. Есть потреб­ность в самореализации.

Оля удо­вле­тво­ря­ет эти потреб­но­сти в бра­ке с Колей. Она испы­ты­ва­ет чув­ство при­над­леж­но­сти Коле, так ощу­ща­ет себя силь­нее, ком­форт­нее, зна­чи­мее, талант­ли­вее. Все это пото­му, что себя как лич­ность, отдель­ную от Коли, она ни во что не ценит.

Они нико­гда не раз­ве­дут­ся. Весы урав­но­ве­ше­ны. Ключ подо­шел к зам­ку. Они обра­зо­ва­ли нездо­ро­вую систе­му, в кото­рой одна часть без дру­гой не рабо­та­ет. И нико­гда не закон­чит­ся его алко­го­лизм, посколь­ку никто не рис­ку­ет начать пере­ме­ны с себя. Если мож­но срав­нить ресур­сы пси­хи­ки, духа с соб­ствен­ной гряд­кой зем­ли, то супру­ги Коля и Оля копа­ют каж­дый не свою гряд­ку. На чужой гряд­ке полу­чить хоро­ший уро­жай невоз­мож­но. Изме­нить дру­го­го чело­ве­ка нель­зя. Достичь ино­го каче­ства жиз­ни мож­но лишь путем глу­бо­ких изме­не­ний в себе.

Зачем я напи­са­ла об этом, о выго­дах или награ­дах, выте­ка­ю­щих из деструк­тив­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний? Я хоте­ла бы дать знать чита­те­лям, что такие выго­ды суще­ству­ют. Но не для того, что­бы кто-то усты­дил­ся или рас­ка­ял­ся. Это не гре­хов­ное или постыд­ное пове­де­ние. Выго­ды эти – часть соза­ви­си­мо­сти, зако­но­мер­ная часть. А соза­ви­си­мость – это не повод сты­дить­ся себя, а про­бле­ма, над кото­рой мы рабо­та­ем. Мы стре­мим­ся к более здо­ро­вым вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям и к здо­ро­вым выгодам.

Выго­ды во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях зави­си­мых и соза­ви­си­мых людей бло­ки­ру­ют или замед­ля­ют духов­ный рост и выздо­ров­ле­ние этих людей. Обна­ру­жим эти бло­ки, устра­ним их, тогда, воз­мож­но, про­дви­нем­ся в деле выздоровления.

Когда я была в семей­ной про­грам­ме по пре­одо­ле­нию соза­ви­си­мо­сти в США, я услы­ша­ла от одной аме­ри­кан­ки, выздо­рав­ли­ва­ю­щей от соза­ви­си­мо­сти, про­стое и ясное заяв­ле­ние. Что­бы так пря­мо о себе ска­зать, необ­хо­ди­мо про­дви­нуть­ся впе­ред в пре­одо­ле­нии соза­ви­си­мо­сти. Аме­ри­кан­ка ска­за­ла сле­ду­ю­щее: «Когда я была ребен­ком, мой отец нанес мне сек­су­аль­ное оскорб­ле­ние. После­ду­ю­щие 20 лет сво­ей жиз­ни я исполь­зо­ва­ла для того, что­бы шан­та­жи­ро­вать его эмо­ци­о­наль­но и финан­со­во. Я все­гда мог­ла полу­чить от него день­ги, когда хоте­ла. Я не бра­ла на себя финан­со­вой ответ­ствен­но­сти за свою жизнь».

Когда чело­век может посмот­реть на свои выго­ды чест­но и без стра­ха, он может поз­во­лить себе боль­ше за них не дер­жать­ся, пере­стать ими поль­зо­вать­ся. Это и будет исце­ле­ние, кото­рое мы ищем. На сме­ну при­дут выго­ды от более здо­ро­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний. Свою жизнь мы можем раз­де­лить с кем-то, а не бро­сать ее к ногам дру­го­го человека.

Шаги к изменению

1. Осо­зна­ние соб­ствен­ных про­блем. Пер­вый этот шаг – самый труд­ный. Ни одна жена боль­но­го алко­го­лиз­мом, а кон­суль­ти­ро­ва­ла я сот­ни людей с эти­ми про­бле­ма­ми, не спро­си­ла: «В чем моя про­бле­ма, помо­ги­те понять». Почти все спра­ши­ва­ют: «Как мне вести себя, что­бы он не пил?» Быва­ют разо­ча­ро­ван­ны­ми, когда узна­ют, что если пове­де­ние жены име­ет целью изме­нить мужа, то она не достиг­нет цели. Мож­но менять лишь свое соб­ствен­ное пове­де­ние для дости­же­ния сво­их соб­ствен­ных целей.

2. Преж­де чем изме­нить свое пове­де­ние, жена боль­но­го алко­го­лиз­мом может задать себе вопрос: «А что я полу­чаю, посту­пая таким обра­зом, как я уже мно­го лет посту­паю?» Пер­вый ответ будет: «Ниче­го хоро­ше­го я не полу­чаю». Это невер­ный ответ. Мы все извле­ка­ем выго­ду из само­раз­ру­ша­ю­ще­го пове­де­ния. Ина­че наш поэт не напи­сал бы:

Все, все, что гибе­лью грозит,
Для серд­ца смерт­но­го таит
Неизъ­яс­ни­мы наслажденья –
Бес­смертья, может быть, залог!

А.С. Пуш­кин. «Пир во вре­мя чумы».

3. Жела­ние изме­нить­ся. Кому из нас хочет­ся начи­нать ремонт в квар­ти­ре? Дела­ем тогда, когда вынуждены.

4. Рабо­та над собой. Это дол­гий, может быть, пожиз­нен­ный путь. Когда я сама при­шла в семей­ную про­грам­му для род­ствен­ни­ков боль­ных алко­го­лиз­мом, я спро­си­ла дирек­то­ра: «А раз­ве доста­точ­но будет тех вось­ми дней, кото­рые отве­де­ны для семей­ной про­грам­мы?» Он отве­тил: «Это хоро­ший старт». Если бы я не была в семей­ной про­грам­ме, вряд ли я бы дога­да­лась, что мне необ­хо­ди­мо делать с собой.

5. Луч­ше начать рабо­ту над собой в пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской груп­пе или груп­пе само­по­мо­щи типа Ал-Анон. Либо про­кон­суль­ти­ро­вать­ся со зна­ю­щим специалистом.

6. Наде­юсь, что чте­ние все­го выше­при­ве­ден­но­го так­же есть полез­ное нача­ло перемен.

Памят­ка на сегодня.

Сего­дня я буду откры­той для поис­ков тех выгод, кото­рые я, воз­мож­но, извле­каю из сво­их труд­ных и нездо­ро­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний с близ­ким чело­ве­ком. Может быть, эти выго­ды и при­во­дят в дей­ствие всю систе­му раз­ру­ши­тель­ных наших вза­и­мо­от­но­ше­ний. Я буду гото­вить­ся отпу­стить и не дер­жать­ся более за свою потреб­ность быть частью нездо­ро­вой систе­мы. Я гото­ва чест­но посмот­реть на себя.

Как не следует вести себя жене алкоголика?

В семей­ном кон­суль­ти­ро­ва­нии чле­ны семьи боль­но­го с зави­си­мо­стью часто зада­ют один и тот же вопрос.

– Ска­жи­те, как мне себя вести?

– Не знаю. Что вы име­е­те в виду? Себя вести, что­бы что полу­чи­лось в результате?

– Что­бы он пере­стал пить.

– Таких форм ваше­го пове­де­ния не существует.

– Как так? Я же при­шла узнать…

На лице выра­же­ние разо­ча­ро­ва­ния. Вижу, что моя кли­ент­ка при­шла научить­ся кон­тро­ли­ро­вать, сдер­жи­вать, пре­кра­тить пьян­ство сво­е­го близ­ко­го, а я – кон­суль­тант – сра­зу заяв­ляю, что не знаю таких форм пове­де­ния. Но я знаю другое.

Отли­чи­тель­ная осо­бен­ность жен алко­го­ли­ков, а так­же дру­гих соза­ви­си­мых, – кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние. Жены, мате­ри, сест­ры, отцы, мужья, бра­тья боль­ных с зави­си­мо­стью – это кон­тро­ли­ру­ю­щие близ­кие. Они верят, что в состо­я­нии кон­тро­ли­ро­вать все на све­те. Чем хао­тич­нее ситу­а­ция дома, тем боль­ше уси­лий по кон­тро­лю. Они дума­ют, что могут сдер­жи­вать пьян­ство сво­е­го близ­ко­го либо «запре­тить» упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков. Они дума­ют, что могут кон­тро­ли­ро­вать вос­при­я­тие дру­гих через про­из­во­ди­мое впе­чат­ле­ние. Им кажет­ся, что окру­жа­ю­щие видят их семью такой, какой они ее изображают.

Соза­ви­си­мые уве­ре­ны, что луч­ше всех в семье зна­ют, как собы­тия долж­ны про­ис­хо­дить, как дру­гие чле­ны семьи долж­ны себя вести. Даже на кон­суль­та­ции у пси­хо­те­ра­пев­та в при­сут­ствии дру­гих чле­нов семьи мать в импе­ра­тив­ной фор­ме дела­ет заме­ча­ние 21-лет­не­му сыну. «Когда про­ща­ют­ся, смот­рят в гла­за». Соза­ви­си­мые боят­ся поз­во­лить близ­ким быть теми, кто они есть по сво­ей при­ро­де и поз­во­лить собы­ти­ям про­те­кать есте­ствен­ным путем, дать жиз­ни состояться.

Для кон­тро­ля над дру­ги­ми Соза­ви­си­мые поль­зу­ют­ся раз­лич­ны­ми сред­ства­ми – угро­за­ми, уго­во­ра­ми, при­нуж­де­ни­ем, сове­та­ми, под­чер­ки­ва­ни­ем бес­по­мощ­но­сти дру­гих. «Муж без меня про­па­дет», «Сын не может пони­мать необ­хо­ди­мость лече­ния, поэто­му я долж­на его упря­тать в больницу».

В каче­стве сред­ства кон­тро­ля над дру­ги­ми часто исполь­зу­ют­ся мани­пу­ли­ро­ва­ние и навя­зы­ва­ние чув­ства вины.

Кон­троль – это пря­мое при­нуж­де­ние, при­каз, тре­бо­ва­ние, выска­зы­ва­ние: «Делай так, как я тебе гово­рю». Мани­пу­ли­ро­ва­ние слу­жит тем же целям, но дости­же­ние цели про­ис­хо­дит хит­ры­ми, утон­чен­ны­ми и более замас­ки­ро­ван­ны­ми путя­ми. Если я мани­пу­ли­рую дру­гим чело­ве­ком, то я не буду чест­но гово­рить ему: «Мне от тебя нуж­но то-то и то-то». Я боюсь попро­сить пря­мо, он может ска­зать «нет». Но я могу наве­шать на него чув­ство вины, и тогда он лег­ко выпол­нит мою волю. Я могу поста­вить его в поло­же­ние без выбо­ра, я могу исполь­зо­вать лесть, соблазн. Зна­чит, я манипулирую.

Одна­жды я слы­ша­ла, как 70-лет­няя мать гово­ри­ла 43-лет­не­му сыну: «Когда ты мне воз­ра­жа­ешь, у меня болит серд­це». Кто ей после это­го воз­ра­зит? Тем более что болезнь серд­ца реаль­ная, она пере­нес­ла инфаркт. Она мани­пу­ли­ро­ва­ла сыном. Он боль­ше не смел возражать.

Мани­пу­ли­ро­вать – зна­чит рас­став­лять ловуш­ки, соблаз­ны, исполь­зо­вать хит­рые трю­ки с целью под­чи­нить себе дру­го­го чело­ве­ка. Если жена идет на сек­су­аль­ное сбли­же­ние с мужем не ради само­го сек­са, а ради того, что­бы добить­ся жела­е­мо­го пове­де­ния мужа («Будь трез­вым, и у нас будет все­гда хоро­ший секс»), то жена мани­пу­ли­ру­ет с помо­щью секса.

Даже если мани­пу­ли­ро­ва­ние дости­га­ет сво­ей цели, близ­кий чело­век дела­ет то, что тре­бу­ет от него соза­ви­си­мая супру­га, то все рав­но вза­и­мо­от­но­ше­ния омра­ча­ют­ся пло­хим чув­ством у обо­их. Мани­пу­ли­ро­вать мож­но пред­ме­та­ми, напри­мер, кук­ла­ми. Они нежи­вые, и с ними уда­ет­ся про­де­лы­вать любые трю­ки. Люди – живые, поэто­му они не любят под­чи­нять­ся чужой воле, они вос­при­ни­ма­ют это как наси­лие. Люди сопро­тив­ля­ют­ся. На вся­кое дей­ствие есть противодействие.

Лег­ко рас­по­знать гру­бое, бро­са­ю­ще­е­ся в гла­за кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние. Желез­ная рука, пра­вя­щая с само­за­хва­чен­но­го тро­на. Тиран. Дик­та­тор. Дес­пот. Пра­ви­тель, обла­да­ю­щий боль­шой вла­стью. В алко­голь­ных семьях таким тира­ном может быть трез­во живу­щая жена. Она может не пустить в дом пья­но­го мужа, может побить его, лишить пищи или чего-то еще. Явно кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние наблю­да­ет­ся и тогда у жены, когда она тащит мужа на кон­суль­та­цию, под­сы­па­ет тай­но ему в чай лекар­ство, тащит его из боль­ни­цы. Либо выис­ки­ва­ет бутыл­ки со спирт­ным, выли­ва­ет спирт­ное в рако­ви­ну, выго­ня­ет или отчи­ты­ва­ет его дру­зей по телефону.

Недав­но бесе­до­ва­ла с женой боль­но­го алко­го­лиз­мом, кото­рый месяц назад выпи­сал­ся из нашей кли­ни­ки. Есте­ствен­но, я спра­ши­ва­ла о его состо­я­нии. Ответ был по фор­ме такой, что мож­но дога­дать­ся о том, как силь­но жена кон­тро­ли­ру­ет пове­де­ние мужа. Она сказала:

– За этот месяц у меня нет пре­тен­зий к пове­де­нию мужа.

Как буд­то она – ОТК (отдел тех­ни­че­ско­го кон­тро­ля) и про­ве­ря­ет каче­ство изде­лия. Заме­чу попут­но, что она не выгля­де­ла счаст­ли­вой, удо­вле­тво­рен­ной. Выра­же­ние лица твер­дое. На ней как бы напи­са­но: «Не рас­слаб­лять­ся. Сохра­нять бди­тель­ность. Здесь нужен мой контроль».

Контролирующее поведение

Кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние – выда­ю­ща­я­ся осо­бен­ность соза­ви­си­мых. От гру­бо­го нажи­ма до вкрад­чи­во-неж­но­го отно­ше­ния к близ­ким с целью навя­зать свою волю, свое виде­ние про­бле­мы, свою при­ну­ди­тель­ную тактику.

Более мяг­кие фор­мы кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния рас­смот­реть труд­нее. Под личи­ной неж­но­сти, само­от­вер­жен­ной забо­ты, лас­ки и доб­ро­ты она дела­ет все то же дело – лиша­ет его ответ­ствен­но­сти за свою жизнь, пара­ли­зу­ет его волю. Когда я слы­шу рас­сказ доб­рой жены о том, как она выха­жи­ва­ет мужа во вре­мя похмель­но­го син­дро­ма, то обра­щаю вни­ма­ние на то, сколь­ко она льет слад­кой пато­ки. И лекар­ство подаст, и рас­сол, и что толь­ко он ни поже­ла­ет. Так и хочет­ся вста­вить: «Да при гаком ухо­де я б сама пила!» Все это тоже кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние жены.

Хоро­шо уда­ет­ся кон­тро­ли­ро­вать дру­гих женам-жерт­вам. Вздо­хи, сле­зы, заяв­ле­ния о сво­их непо­мер­ных стра­да­ни­ях, о сво­ей сла­бо­сти и бес­по­мощ­но­сти, уме­ние вызвать к себе жалость, а в дру­гих чув­ство вины – вот при­вод­ные рем­ни кон­тро­ля над другими.

Жены боль­ных алко­го­лиз­мом могут ком­би­ни­ро­вать гру­бые и мяг­кие так­ти­ки кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния. Они дума­ют – авось, что-нибудь сра­бо­та­ет. Ничто не рабо­та­ет, а они все наде­ют­ся. Нако­нец, при­хо­дят на кон­суль­та­цию и ста­вят вопрос: «Как мне его заста­вить лечиться?»

Цель кон­тро­ля – заста­вить. Заста­вить дру­гих людей делать так, как счи­та­ют нуж­ным и пра­виль­ным соза­ви­си­мые. И не толь­ко делать, но даже заста­вить думать и чув­ство­вать так, как это будет пра­виль­но по мыс­ли соза­ви­си­мых. Силой при­ну­дить жизнь раз­во­ра­чи­вать­ся в той мере и в то вре­мя, как назна­чат они, кон­тро­ли­ру­ю­щие люди. Их при­зва­ние – не поз­во­лить, что­бы что-то слу­чи­лось без их пове­ле­ния или раз­ре­ше­ния, дер­жать и не пус­кать на само­тек. Оста­но­вить тече­ние жиз­ни, пере­де­лать людей и устро­ить все так, как им нра­вит­ся. Как пелось в попу­ляр­ной песен­ке: «Если я тебя при­ду­ма­ла, стань таким, как я хочу». Так кого же ты хочешь любить – реаль­но­го чело­ве­ка или свою придумку?

О, я, кажет­ся, излишне дол­го думаю о про­бле­мах сво­их кли­ен­тов. Читаю худо­же­ствен­ную лите­ра­ту­ру, а думаю о них. Сего­дня взя­ла исто­ри­че­ский роман М. Алда­но­ва «Исто­ки». Читаю пре­ди­сло­вие А. Чер­ны­ше­ва к рома­ну. И нахо­жу сло­ва о бес­по­лез­но­сти кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния не толь­ко в жиз­ни семьи, но и в исто­рии. А. Чер­ны­шев пишет: «…во все вре­ме­на попыт­ки изме­нить мир к луч­ше­му путем при­ме­не­ния силы, создать «ново­го чело­ве­ка» неиз­мен­но про­ва­ли­ва­лись, исто­рия нико­гда не шла по тому пути, на кото­рый ее пыта­лись напра­вить» (жур­нал «Друж­ба наро­дов». 1990, № 8. – С.76).

Мужья и дети кон­тро­ли­ру­ю­щих жен­щин не живут сво­ей соб­ствен­ной жиз­нью. Они как буд­то пишут дик­тант. Жизнь под дик­тов­ку. Насто­я­щая жизнь боль­ше похо­жа на сочи­не­ние, чем на диктант.

Здесь я долж­на сооб­щить соза­ви­си­мым плохую новость: кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние – это само­по­ра­жен­че­ское пове­де­ние. Даже если уда­ет­ся кого-то заста­вить что-то делать, то пла­та за это вели­ка. Цена – раз­ру­ше­ние вза­и­мо­от­но­ше­ний с близ­ким чело­ве­ком. При этом дело обо­ра­чи­ва­ет­ся тем, что соза­ви­си­мые не толь­ко не могут кон­тро­ли­ро­вать чью-то жизнь, но теря­ют кон­троль над сво­ей соб­ствен­ной жизнью.

Попыт­ка взять под кон­троль прак­ти­че­ски некон­тро­ли­ру­е­мые собы­тия при­во­дит к депрес­сии. Невоз­мож­ность достичь цели в вопро­сах кон­тро­ля соза­ви­си­мые рас­смат­ри­ва­ют как соб­ствен­ное пора­же­ние, как утра­ту смыс­ла жиз­ни. Повто­ря­ю­ще­е­ся пора­же­ние усу­губ­ля­ет депрес­сию. В такие серые дни кажет­ся, что про­шлое бес­смыс­лен­но, буду­щее неопре­де­лен­но. Акти­ви­зи­ру­ют­ся подав­лен­ные ранее эмо­ции стра­ха, душев­ной боли. Ранее кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние пред­на­зна­ча­лось для мас­ки­ро­ва­ния боли.

Выздо­ров­ле­ние от депрес­сии дости­га­ет­ся через состо­я­ния уми­ро­тво­ре­ния, спо­кой­ствия в отно­ше­нии себя и дру­гих, дове­рия, при­ня­тия себя со все­ми сво­и­ми реаль­ны­ми чувствами.

Кон­троль – это пря­мой отклик на наши стра­хи, пани­ку, бес­по­мощ­ность, утра­ту дове­рия. Когда все идет пло­хо, мы можем пере­стать дове­рять себе, Богу, выс­шим силам Все­лен­ной, само­му про­цес­су жиз­ни. Исче­за­ет дове­рие, вклю­ча­ет­ся кноп­ка кон­тро­ля. Если уда­ет­ся вер­нуть дове­рие, то может уйти за нена­доб­но­стью и потреб­ность контролировать.

Извест­но, что соза­ви­си­мые не дове­ря­ют себе, не дове­ря­ют сво­им чув­ствам, сво­им реше­ни­ям, не дове­ря­ют дру­гим людям или пыта­ют­ся дове­рять людям, не заслу­жи­ва­ю­щим дове­рия, теря­ют веру в Бога и дове­рие к Нему.

Дру­гим исхо­дом кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния соза­ви­си­мых явля­ет­ся пове­де­ние, обу­слов­лен­ное фруст­ра­ци­ей (т.е. кру­ше­ни­ем надежд), гне­вом. Боясь утра­тить кон­троль над ситу­а­ци­ей, соза­ви­си­мые сами попа­да­ют под кон­троль собы­тий или сво­их близ­ких, боль­ных зави­си­мо­стью. Напри­мер, мать нар­ко­ма­на уволь­ня­ет­ся с рабо­ты, что­бы кон­тро­ли­ро­вать пове­де­ние сына. Но нар­ко­ма­ния про­дол­жа­ет­ся и прак­ти­че­ски кон­тро­ли­ру­ет жизнь мате­ри, рас­по­ря­жа­ет­ся ее вре­ме­нем, про­фес­си­ей, само­чув­стви­ем, пси­хи­че­ски­ми ресурсами.

Когда мы, соза­ви­си­мые, пыта­ем­ся взять под кон­троль людей и ситу­а­ции, отно­ся­щи­е­ся к обла­сти «не наше дело», мы сами ста­но­вим­ся кон­тро­ли­ру­е­мы­ми. Пока мы дума­ем, дей­ству­ем в чьих-то инте­ре­сах, мы теря­ем спо­соб­ность думать и дей­ство­вать в сво­их соб­ствен­ных инте­ре­сах. Наши близ­кие, боль­ные зави­си­мо­стью, – боль­шие масте­ра кон­тро­ли­ро­вать дру­гих. Здесь все сба­лан­си­ро­ва­но. В алко­голь­ном бра­ке встре­ти­лись рав­ные партнеры.

Будем вни­ма­тель­ны­ми к себе. Стать на путь кон­тро­ля дру­гих – зна­чит, утра­тить кон­троль над собой. Зна­чит, про­иг­рать и сра­же­ние, и вой­ну. Зна­чит, поте­рять себя, свою жизнь. Это нам нуж­но? Боим­ся пора­же­ния? Не надо. В побе­де чело­век пока­зы­ва­ет, что он может, в пора­же­нии – что он стоит.

Спро­сить бы соза­ви­си­мых жен, мате­рей, поче­му они кон­тро­ли­ру­ют. Навер­ное, они ска­жут, что дела­ют это из луч­ших побуж­де­ний. Они мог­ли бы ска­зать о себе при­мер­но следующее.

• Мы кон­тро­ли­ру­ем во имя любви.

• Мы хотим помочь.

• Ну, мы же зна­ем луч­ше, что ему надо.

• Мы пра­вы, а он не прав.

• Мы дума­ем, что толь­ко так и надо посту­пать (т.е. контролировать).

• Страш­но ниче­го не делать.

• Мы кон­тро­ли­ру­ем, пото­му что нам боль­но видеть, как он раз­ру­ша­ет себя.

Да, если при­шла беда, то пер­вое, что инстинк­тив­но дела­ет чело­век, – пыта­ет­ся моби­ли­зо­вать все силы и силой пре­одо­леть труд­ность. Но зави­си­мость – это такая труд­ность, кото­рую силой не пре­одо­ле­ешь. Я пишу эту кни­гу в надеж­де на то, что пони­ма­ние про­бле­мы поможет.

Когда я хочу про­де­мон­стри­ро­вать женам неэф­фек­тив­ность, бес­по­лез­ность всех их кон­тро­ли­ру­ю­щих уси­лий, я про­шу их сде­лать следующее.

– Пере­чис­ли­те все, что вы дела­ли до сих пор для сдер­жи­ва­ния пьян­ства сво­е­го близкого.

– Ой, я уже что толь­ко не про­бо­ва­ла. И по-хоро­ше­му его уго­ва­ри­ва­ла, и пла­ка­ла, и умо­ля­ла. А потом я и по-пло­хо­му посту­па­ла. Я кри­ча­ла, оскорб­ля­ла, «алка­шом» его назы­ва­ла, гро­зи­ла, что его убью и с собой покончу.

– А теперь все эти дей­ствия запи­ши­те в стол­бик и поставь­те знак «+» про­тив того дей­ствия, кото­рое помог­ло вам добить­ся сво­ей цели, и знак «–» про­тив напрас­ных усилий.

– Да, что тут писать. И так ясно, что одни минусы.

– Хоти­те про­дол­жать даль­ше упраж­нять­ся в бес­по­лез­ном поведении?

– А что делать?

– Не знаю. Может быть, пере­стать тре­во­жить­ся о нем и начать забо­тить­ся о себе?

Итак, пове­де­ние может быть каким угод­но, но оно отра­жа­ет пря­мо-таки навяз­чи­вую потреб­ность жены кон­тро­ли­ро­вать жизнь мужа.

Кон­троль – это мани­пу­ля­ция людь­ми, обсто­я­тель­ства­ми, веща­ми с тем, что­бы чув­ство­вать себя безопасно.

Кон­троль – это мини­ми­за­ция и подав­ле­ние чувств с тем, что­бы чув­ство­вать себя безопасно.

Кон­троль – это ком­пен­са­ция за чув­ство неадекватности.

Желание заботиться о других, спасать других

Кто рабо­та­ет в обла­сти нар­ко­ло­гии, тот часто слы­шит от род­ствен­ни­ков: «Хочу спа­сти сво­е­го мужа (сына)». Я полу­чи­ла 3 меш­ка писем от жен алко­го­ли­ков в ответ на ста­тью в жур­на­ле «Работ­ни­ца» «Вый­ти замуж за алко­го­ли­ка». В каж­дом пись­ме есть сло­во «спа­сать». Могут быть вари­а­ции – «выта­щить из тря­си­ны», «не дать про­пасть». Не сго­ва­ри­ва­ясь меж­ду собой, люди со всей Рос­сии поль­зу­ют­ся оди­на­ко­вы­ми сло­ва­ми. Что это? Одна из зако­но­мер­но­стей про­яв­ле­ния созависимости.

Спа­сать дру­гих – при­зва­ние соза­ви­си­мых. Они любят забо­тить­ся о дру­гих, часто выби­ра­ют так назы­ва­е­мые помо­га­ю­щие про­фес­сии – вра­ча, мед­сест­ры, учи­тель­ни­цы, пси­хо­ло­га, вос­пи­та­тель­ни­цы. Как буд­то соза­ви­си­мые созда­ны для сво­их алко­го­ли­ков. При­зва­ние соза­ви­си­мых – любить алко­го­ли­ков, выхо­дить за них замуж, рожать им детей, лечить алко­го­ли­ков, вос­пи­ты­вать их, посвя­тить им всю свою жизнь. Все это было бы хоро­шо, если бы отно­ше­ние к зна­чи­мым близ­ким дей­стви­тель­но помо­га­ло спа­сать боль­ных зави­си­мо­стью от пси­хо­ак­тив­ных веществ. Забо­та о дру­гих пере­хле­сты­ва­ет разум­ные и нор­маль­ные раз­ме­ры, может при­ни­мать кари­ка­тур­ный характер.

Их пове­де­ние выте­ка­ет из убеж­ден­но­сти в том, что имен­но они, соза­ви­си­мые, ответ­ствен­ны за чув­ства, мыс­ли, дей­ствия дру­гих, за их выбор, за их жела­ния и нуж­ды, за их бла­го­по­лу­чие, за недо­ста­ток бла­го­по­лу­чия и даже за саму судь­бу. Соза­ви­си­мые берут ответ­ствен­ность за дру­гих, спа­са­ют их от ответ­ствен­но­сти за самих себя, при этом совер­шен­но без­от­вет­ствен­ны за соб­ствен­ное бла­го­по­лу­чие. Пло­хо пита­ют­ся, пло­хо спят, не посе­ща­ют вра­ча, не зна­ют сво­их соб­ствен­ных потребностей.

Спа­сая боль­но­го, соза­ви­си­мые лишь спо­соб­ству­ют тому, что он будет про­дол­жать упо­треб­лять алко­голь или нар­ко­ти­ки. Тогда соза­ви­си­мые злят­ся на боль­но­го. Попыт­ка спа­сать почти нико­гда не уда­ет­ся. Это все­го лишь деструк­тив­ная фор­ма пове­де­ния, деструк­тив­ная и для зави­си­мо­го, и для соза­ви­си­мо­го человека.

Одна­ко жела­ние спа­сать так вели­ко, что соза­ви­си­мые могут делать то, что в сущ­но­сти не хоте­ли делать. Соза­ви­си­мые гово­рят «да», когда им хоте­лось ска­зать «нет». Они дела­ют для близ­ких то, что те сами могут сде­лать для себя. В дей­стви­тель­но­сти они дела­ют боль­ше за кого-то, чем для кого-то. Они удо­вле­тво­ря­ют нуж­ды сво­их близ­ких тогда, когда те не про­сят их об этом и даже не соглас­ны, что­бы соза­ви­си­мые это для них делали.

Соза­ви­си­мые посто­ян­но отда­ют боль­ше, чем сами полу­ча­ют от сво­е­го близ­ко­го. Соза­ви­си­мые гово­рят за дру­го­го, дума­ют за него, верят, что могут управ­лять его чув­ства­ми, и не спра­ши­ва­ют, чего хочет тот дру­гой. Они реша­ют про­бле­мы дру­го­го, хотя подоб­ное реше­ние не сво­их про­блем ред­ко быва­ет эффек­тив­ным. В сов­мест­ной дея­тель­но­сти, напри­мер, в веде­нии домаш­не­го хозяй­ства, они дела­ют боль­ше, чем им сле­до­ва­ло бы делать по спра­вед­ли­во­му раз­де­ле­нию обязанностей.

Такая «забо­та» о дру­гих пред­по­ла­га­ет неком­пе­тент­ность, бес­по­мощ­ность дру­го­го, неспо­соб­ность делать то, что дела­ет за него соза­ви­си­мый близ­кий. Все это дает воз­мож­ность соза­ви­си­мым чув­ство­вать себя посто­ян­но необ­хо­ди­мы­ми, неза­ме­ни­мы­ми. «Спа­са­тель» нуж­да­ет­ся в том, что­бы в нем нуж­да­лись. Тако­вы пси­хо­ло­ги­че­ские выго­ды от спа­са­тель­ства – под­пит­ка низ­кой само­оцен­ки, удо­вле­тво­ре­ние потреб­но­сти быть нуж­ным. В глу­бине души «спа­са­тель­ни­ны» не чув­ству­ют себя люби­мы­ми или достой­ны­ми люб­ви. И тогда пове­де­ние опре­де­ля­ет­ся посла­ни­ем: если я нелю­би­ма, то я буду необ­хо­ди­ма. Твое жела­ние – моя коман­да. Твоя про­бле­ма – моя про­бле­ма. Потом «спа­са­тель­ни­цы» злят­ся на тех, о ком забо­тят­ся. «Спа­са­тель­ни­цы» чув­ству­ют себя исполь­зо­ван­ны­ми и выбро­шен­ны­ми. Ино­гда той тря­поч­кой, о кото­рую люди выти­ра­ют ноги у двери.

Я исполь­зую сло­во «спа­са­тель­ни­ца», а не «спа­си­тель­ни­ца» пото­му, что Спа­си­тель у нас один – Иисус Хри­стос. Когда соза­ви­си­мые пыта­ют­ся спа­сать, они дей­стви­тель­но хотят урав­нять свою мис­сию с делом Бога. Они рас­по­ря­жа­ют­ся жиз­ня­ми и судь­ба­ми дру­гих. Они пол­но­стью обес­це­ни­ва­ют спо­соб­ность дру­го­го сде­лать для себя то, что дей­стви­тель­но спа­сет его.

Но в отли­чие от воли Бога у них это не полу­ча­ет­ся. Поэто­му я для них исполь­зую несколь­ко иное сло­во. Они не могут делать то, что дела­ет с нами Бог.

Такое нездо­ро­вое забот­ли­вое пове­де­ние гра­ни­чит с пособ­ни­че­ством. Рядом с каж­дым алко­го­ли­ком в семье есть чело­век, кото­рый спо­соб­ству­ет под­дер­жа­нию алко­го­лиз­ма в актив­ном состо­я­нии. Пособ­ник сво­и­ми дей­стви­я­ми помо­га­ет алко­го­ли­ку про­дол­жать пить, спа­са­ет его от стра­да­ний, от неудобств, вызван­ных послед­стви­я­ми его алко­го­ли­за­ции, и тем самым облег­ча­ет алко­го­ли­ку воз­мож­ность пить даль­ше. Нездо­ро­вая роль жены или мате­ри алко­го­ли­ка назы­ва­ет­ся пособ­ник. Когда мы, соза­ви­си­мые, спа­са­ем таким вот нездо­ро­вым образом?

• Когда зво­ним на рабо­ту началь­ни­ку мужа и гово­рим, что он про­сту­дил­ся и не при­дет на рабо­ту, а на самом деле он в похмель­ном состоянии.

• Когда пла­тим дол­ги его кредиторам.

• Когда берем так­си и гру­зим его пья­ное тело, достав­ля­ем домой.

• Когда ищем захме­лев­ше­го супру­га в тем­но­те или по тем адре­сам, где он может находиться.

• Когда дела­ем что-то такое, чего мы не хоте­ли делать. Не хоте­лось же рань­ше тра­тить силы в супру­же­стве на то, что­бы тащить его из лужи.

• Дела­ем для дру­го­го чело­ве­ка то, что он сам в состо­я­нии сде­лать для себя.

• Ока­зы­ва­ем помощь тогда, когда нас не про­си­ли об этом, либо даем боль­ше того, чем нас попросили.

• Когда мы гово­рим за дру­гих людей. Если на кон­суль­та­ции боль­ной и род­ствен­ни­ца, то обыч­но гово­рит она.

• Когда мы мирим­ся с неспра­вед­ли­вым раз­де­ле­ни­ем обя­зан­но­стей, напри­мер, все домаш­ние дела взва­ли­ва­ем на себя, а муж может пить.

• Когда мы не гово­рим о сво­их потреб­но­стях, нуж­дах, о том, чего мы хотим.

В общем, мы спа­са­ем каж­дый раз, когда берем на себя излиш­нюю забо­ту о дру­гом взрос­лом (Бит­ти М., 1997).

Я думаю, какие хоро­шие сло­ва: забо­та, спа­сать кого-то, жерт­во­вать собой, любить до само­от­ре­че­ния. Это похо­же на мило­сер­дие. Поче­му же смысл пове­де­ния раз­ру­ша­ю­щий, деструк­тив­ный? Я ста­ла вра­чом, что­бы научить­ся спа­сать людей от смер­ти. Мне каза­лось, что это очень бла­го­род­но, аль­тру­и­стич­но. В нар­ко­ло­гии я узна­ла о нездо­ро­вой роли спа­са­тель­ни­цы. Где гра­ни­ца доб­ро­го и зло­го пове­де­ния? Неко­то­рые авто­ры само­по­жерт­во­ва­ние отно­сят к само­умерщ­вле­нию (Боухал М., 1983).

В меди­цине быва­ют ост­рые и хро­ни­че­ские болез­ни. В жиз­ни быва­ют пери­о­ды обыч­но­го тече­ния собы­тий и кри­зис­ные состо­я­ния. Я думаю, что полез­но спа­сать толь­ко при ост­рых болез­нен­ных состо­я­ни­ях – напри­мер, когда чело­век без созна­ния, в коме, в шоке, при острой трав­ме, при остром аппен­ди­ци­те, во вре­мя кро­во­те­че­ния. Дети и ста­ри­ки – это отдель­ная тема. Они в силу воз­рас­та бес­по­мощ­ны, поэто­му их надо спа­сать. Но когда боль­ной в хро­ни­че­ском болез­нен­ном состо­я­нии, то его надо не спа­сать, а помочь ему само­му пре­одо­леть свой недуг. Алко­го­лизм и нар­ко­ма­ния, не счи­тая состо­я­ний остро­го отрав­ле­ния, отно­сят­ся к хро­ни­че­ским болез­ням. Помо­гать необ­хо­ди­мо, но при этом верить в цели­тель­ную силу самой лич­но­сти боль­но­го. Не в меди­цине, а в жиз­ни людей спа­са­ют лишь в чрез­вы­чай­ных ситу­а­ци­ях. Есть такое мини­стер­ство – МЧС, мини­стер­ство по чрез­вы­чай­ным ситу­а­ци­ям. Есть обще­ство спа­се­ния на водах. Да, если чело­век тонет, то это чрез­вы­чай­ная ситу­а­ция, спа­сать необходимо.

Какие чув­ства сопро­вож­да­ют акты спа­са­ния? Ино­гда спа­са­тель­ни­ца испы­ты­ва­ет нелов­кость и дис­ком­форт в свя­зи с про­бле­мой чело­ве­ка, ино­гда свою свя­тость, жалость к нему. Жены алко­го­ли­ков вооб­ще склон­ны путать жалость с любо­вью. Когда мы, соза­ви­си­мые, спа­са­ем, то можем себя вос­при­ни­мать более ком­пе­тент­ны­ми, чем тот, кому помо­га­ем. Можем поду­мать, что я – геро­и­ня, раз я спа­саю. Он бес­по­мо­щен, а я силь­ная, я все могу.

Соза­ви­си­мые чув­ству­ют себя нуж­ны­ми в дан­ный момент. В этом чув­стве заклю­че­на вели­кая награда.

После того, как жена алко­го­ли­ка нача­ла его спа­сать, она неиз­беж­но будет дви­гать­ся в сто­ро­ну дру­гой нездо­ро­вой роли в семье – роли пре­сле­до­ва­тель­ни­цы. Она «щед­ро» помог­ла, допу­стим, при­во­лок­ла его пья­но­го домой, затем не удер­жа­лась от упре­ков и него­до­ва­ния. Этот несчаст­ный алко­го­лик остал­ся небла­го­дар­ным! Когда жена спа­са­ла, она дела­ла нечто такое, что не жела­ла делать, она отка­зы­ва­лась от соб­ствен­ных нужд и пла­нов на это вре­мя, как же она может не злить­ся? Объ­ект спа­се­ния про­трезв­ля­ет­ся, не бла­го­да­рит и даже не при­ни­ма­ет мно­го­чис­лен­ных сове­тов жены. Жена вхо­дит в роль обви­ни­те­ля. Гнев и ярость обру­ши­ва­ют­ся на «спа­сен­но­го» алкоголика.

Алко­го­лик – живой и пере­ме­нив­ше­е­ся настро­е­ние жены пре­крас­но чув­ству­ет. Он исполь­зу­ет этот момент, что­бы перей­ти в наступ­ле­ние. Быва­ет, что в этот момент он уда­рит жену. Это вырвал­ся его пра­вед­ный гнев за то, что кто-то посчи­тал его неком­пе­тент­ным и взял на себя его ответ­ствен­ность. Люди воз­му­ща­ют­ся, когда их счи­та­ют неком­пе­тент­ны­ми, ник­чем­ны­ми, неспособными.

Насту­па­ет пово­рот в дви­же­нии соза­ви­си­мой супру­ги к излюб­лен­ной роли на дне тре­уголь­ни­ка – роли жерт­вы. Это пред­ска­зу­е­мый и неиз­беж­ный резуль­тат спа­са­тель­ства. Жерт­ву пере­пол­ня­ют горь­кие чув­ства бес­по­мощ­но­сти, оби­ды, подав­лен­но­сти, печа­ли. Раз­рас­та­ет­ся до неве­ро­ят­ных раз­ме­ров чув­ство жало­сти к самой себе. Вот опять меня исполь­зо­ва­ли и отбро­си­ли. Я так ста­ра­лась, я сде­ла­ла доб­рое дело, а он… Ну поче­му, поче­му это все­гда слу­ча­ет­ся со мной?

Поче­му? На все свои зако­ны есть.

«Спа­сая» хими­че­ски зави­си­мо­го сво­е­го близ­ко­го, соза­ви­си­мые неиз­беж­но под­чи­ня­ют­ся зако­но­мер­но­стям, извест­ным под назва­ни­ем «Дра­ма­ти­че­ский тре­уголь­ник С. Кар­п­ма­на» или «Тре­уголь­ник вла­сти» (Karpman S., 1968, 1971).

Соза­ви­си­мые пыта­ют­ся спа­сать дру­гих, пото­му что для соза­ви­си­мых это лег­че, чем пере­но­сить дис­ком­форт и нелов­кость, а часто и душев­ную боль, стал­ки­ва­ясь с нераз­ре­шен­ны­ми про­бле­ма­ми сво­их близ­ких. Соза­ви­си­мые не научи­лись гово­рить: «Это очень печаль­но, что у тебя такая про­бле­ма. Чем я могу тебе помочь?» Соза­ви­си­мые гово­рят так: «Я здесь. Я сде­лаю это за тебя». Демон низ­кой само­оцен­ки сидит внут­ри соза­ви­си­мых и гоня­ет их по гра­ням тре­уголь­ни­ка С. Карпмана.

Помо­гать людям, давать людям часть сво­е­го вре­ме­ни, сво­е­го талан­та – это очень хоро­шо. Все это вхо­дит в здо­ро­вые вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду людь­ми. Где же про­хо­дит грань меж­ду здо­ро­вой забо­той о дру­гих и нездо­ро­вым спасательством?

При­слу­ша­ем­ся к сво­им чув­ствам. Чело­век со здо­ро­вой само­оцен­кой хоро­шо себя чув­ству­ет в отно­ше­нии себя само­го, дру­гих людей. Он хоро­шо себя чув­ству­ет, когда дает что-то дру­гим. Соза­ви­си­мый может чув­ство­вать себя при сво­их бес­ко­неч­ных и без­раз­мер­ных «даю» нехо­ро­шо, горь­ко, оби­жен­но. Все-то ему кажет­ся, что его недооценили.

Долж­ны быть разум­ные пре­де­лы того, что мы дела­ем в здо­ро­вых вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях для дру­гих людей. Это нор­маль­но – урав­но­ве­сить «даю» и «беру». Никто не ска­зал, что необ­хо­ди­мо отда­вать дру­гим все.

Не надо думать о дру­гих людях, что они хуже нас. Дру­гие не бес­по­мощ­ны. Дру­гие не без­от­вет­ствен­ны. Они не сла­бо­ум­ны. Зачем же обра­щать­ся с ними так, как буд­то они сами не могут взять ответ­ствен­ность за себя. Рель не идет о груд­ных детях.

Если, забо­тясь о дру­гих, мы в этом каче­стве пере­ста­ем забо­тить­ся о себе, пре­да­ем свои важ­ные потреб­но­сти и инте­ре­сы, то это знак того, что мы зани­ма­ем­ся пло­хим делом, вред­ным и для себя, и для того, о ком заботимся.

Надо сроч­но взять на себя ответ­ствен­ность за себя и поз­во­лить дру­гим людям делать то же самое. Самое доб­рое, что мы можем сде­лать для себя, – пере­стать быть жертвой.

Если соза­ви­си­мый чело­век не научит­ся рас­по­зна­вать момен­ты, когда он ста­но­вит­ся спа­са­те­лем, то он будет посто­ян­но поз­во­лять дру­гим вик­ти­ми­зи­ро­вать его, т.е. ста­вить в поло­же­ние жерт­вы. Фак­ти­че­ски сами соза­ви­си­мые участ­ву­ют в про­цес­се соб­ствен­ной вик­ти­ми­за­ции. Дра­ма раз­ви­ва­ет­ся но гра­ням тре­уголь­ни­ка С. Карпмана.

Сдвиг ролей в тре­уголь­ни­ке сопро­вож­да­ет­ся изме­не­ни­ем эмо­ций, при­чем доволь­но интен­сив­ных. Вре­мя пре­бы­ва­ния соза­ви­си­мо­го чело­ве­ка в одной роли может длить­ся от несколь­ких секунд до несколь­ких лет; за один день мож­но два­дцать раз побы­вать то в роли спа­са­те­ля, то в роли пре­сле­до­ва­те­ля, то в роли жертвы.

Цель пси­хо­те­ра­пии в дан­ном слу­чае может заклю­чать­ся в том, что­бы научить соза­ви­си­мых рас­по­зна­нии, свои роли и созна­тель­но отка­зать­ся от роли спа­са­те­ля. Это предот­вра­тит неиз­беж­ность попа­да­ния в роль жертвы.

Один из участ­ни­ков игры «Спа­са­тель – пре­сле­до­ва­тель – жерт­ва» может одна­жды ска­зать: «Все, хва­тит, я выхо­жу из игры». Если это­го не про­изой­дет, спа­са­тель и спа­са­е­мый могут погу­бить друг друга.

Отка­зать­ся от спа­са­тель­ства и не поз­во­лять дру­гим спа­сать себя – вот одна из задач пре­одо­ле­ния созависимости.

Как уже под­чер­ки­ва­лось выше, у соза­ви­си­мых при­об­ре­та­ет осо­бую зна­чи­мость такое каче­ство, как направ­лен­ность вовне, external refferentig, no A. Schaef (1986). Эту харак­те­ри­сти­ку соза­ви­си­мо­сти свя­зы­ва­ют с низ­кой само­оцен­кой. Посколь­ку соза­ви­си­мые не ощу­ща­ют себя доста­точ­но цен­ны­ми людь­ми, они так или ина­че направ­ле­ны на внеш­ние ори­ен­ти­ры. Лица, кото­рые почти пол­но­стью зави­сят от внеш­них оце­нок, будут делать все воз­мож­ное, что­бы сохра­нить вза­и­мо­от­но­ше­ния с кем-то важ­ным для себя. Даже если эти вза­и­мо­от­но­ше­ния тяже­лы и раз­ру­ши­тель­ны. Рас­ска­зы жен боль­ных алко­го­лиз­мом о сво­ей жиз­ни – это дра­ма, жизнь в аду. Даже если раз­ве­дут­ся с алко­го­ли­ком, то часто все рав­но про­дол­жа­ют жить вместе.

У соза­ви­си­мых стра­да­ет кон­цеп­ция сво­е­го «я», нет чет­ких пред­став­ле­ний, как дру­гие долж­ны к ним отно­сить­ся. Без вза­и­мо­от­но­ше­ний с дру­ги­ми соза­ви­си­мые чув­ству­ют себя менее зна­чи­мы­ми, а ино­гда ничтож­ны­ми. Во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях они часто усту­па­ют дру­гим, даже в том слу­чае, когда от соза­ви­си­мых это­го не тре­бу­ет­ся. Они оста­ют­ся пре­дан­ны­ми и тогда, когда объ­ект при­вя­зан­но­сти им изме­ня­ет или жесто­ко с ними обра­ща­ет­ся. Одна из книг о соза­ви­си­мо­сти назы­ва­ет­ся «Жен­щи­ны, кото­рые любят слиш­ком силь­но». Вза­и­мо­от­но­ше­ния боль­но­го алко­го­лиз­мом и супру­ги могут быть очень тес­ны­ми, они бук­валь­но не могут жить друг без дру­га. Это дает каж­до­му из них чув­ство без­опас­но­сти. Без­опас­ность, добы­тая столь нездо­ро­вым обра­зом, любой ценой, явля­ет­ся застыв­шей, ста­тич­ной, что меша­ет отно­ше­ни­ям развиваться.

Из-за низ­кой само­оцен­ки для соза­ви­си­мых при­об­ре­та­ет осо­бую важ­ность вопрос: «Что ска­жут дру­гие?» Соза­ви­си­мые тра­тят мно­го энер­гии на то, что­бы управ­лять тем, какое впе­чат­ле­ние они про­из­во­дят на дру­гих. У людей с адек­ват­ной, здо­ро­вой само­оцен­кой точ­ка отсче­та в оцен­ке себя нахо­дит­ся внут­ри, соза­ви­си­мые доб­ро­воль­но отда­ли точ­ку отсче­та окру­жа­ю­щим. Соза­ви­си­мые стре­мят­ся быть «хоро­ши­ми», дей­стви­тель­но могут делать мно­го хоро­ших дел, и они верят, что им уда­ет­ся про­из­во­дить нуж­ное впе­чат­ле­ние на окру­жа­ю­щих, кон­тро­ли­ро­вать вос­при­я­тие окружающих.

Цель жиз­ни соза­ви­си­мых может сво­дить­ся к вычис­ле­нию, чего хотят дру­гие, к удо­вле­тво­ре­нию чьих-то жела­ний; дей­ствия направ­ле­ны на то, что­бы доста­вить удо­воль­ствие дру­гим. Отсю­да потреб­ность в угод­ни­че­стве. Даже в посте­ли они могут забо­тить­ся не о сво­их жела­ни­ях, а о том, что­бы доста­вить удо­воль­ствие партнеру.

Раз­ви­ва­ют­ся пора­зи­тель­ные спо­соб­но­сти рас­по­зна­вать, что нра­вит­ся и что не нра­вит­ся дру­гим людям. Соза­ви­си­мые верят, как толь­ко они ста­нут таки­ми, каки­ми их хотят видеть дру­гие, жизнь сде­ла­ет­ся без­опас­ной, надеж­ной, они будут при­ня­ты в тех кру­гах, куда стре­мят­ся. Они так силь­но зави­сят от дру­гих, что даже пра­во на суще­ство­ва­ние долж­но под­твер­ждать­ся дру­ги­ми. Они не уве­ре­ны, что закон­но зани­ма­ют место в жиз­ни. Им необ­хо­ди­мо под­твер­жде­ние это­го извне. Соза­ви­си­мые не дове­ря­ют сво­е­му соб­ствен­но­му вос­при­я­тию, пока дру­гие не под­твер­дят его.

Воз­мож­но, эта их осо­бен­ность дви­жет ими, когда они стре­мят­ся забо­тить­ся о сво­их близ­ких, боль­ных зави­си­мо­стью. Здесь забо­та не явля­ет­ся любо­вью, а ско­рее это про­яв­ле­ние вла­сти над дру­гим чело­ве­ком. Соза­ви­си­мые навя­зы­ва­ют свою волю боль­но­му и тем самым лиша­ют его сво­ей соб­ствен­ной воли. Забот­ли­вые соза­ви­си­мые люди очень вла­сто­лю­би­вы. Это и пере­кру­чи­ва­ет их вза­и­мо­от­но­ше­ния в семье. Прак­ти­ка угод­ни­че­ско­го пове­де­ния тоже опре­де­ля­ет­ся этой харак­те­ри­сти­кой созависимых.

Итак, выше при­ве­де­ны в опи­са­тель­ном поряд­ке про­яв­ле­ния соза­ви­си­мо­сти. Воз­мож­но, кто-то захо­чет взять в руки крат­кий инстру­мент диа­гно­сти­ки и быст­ро опре­де­лить нали­чие или отсут­ствие соза­ви­си­мо­сти у себя, у доче­ри, у подру­ги и т.д. Могу воору­жить чита­те­ля таки­ми инстру­мен­та­ми. При­во­жу неко­то­рые из них ниже.

Критерии оценки созависимости

Оценка созависимости

(по Potter-Efron P.T., Potter-Efron P.S., 1989).

Соза­ви­си­мость рас­по­зна­ет­ся, когда чело­век дли­тель­ное вре­мя нахо­дит­ся в высо­ко стрес­со­вом семей­ном окру­же­нии, вклю­ча­ю­щем алко­го­лизм одно­го из членов.

Инди­вид сооб­ща­ет или у него наблю­да­ет­ся не менее 5 из сле­ду­ю­щих 8 характеристик.

Страх. Рас­по­зна­ет­ся по нали­чию сле­ду­ю­щих признаков.

1. Посто­ян­ная кон­цен­тра­ция на про­бле­мах других.

2. Непро­хо­дя­щая тре­во­га, опа­се­ния и чув­ство страха.

3. Избе­га­ние рис­ка в меж­лич­ност­ных отно­ше­ни­ях, вклю­чая недо­ве­рие к людям.

4. Кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние – повто­ря­ю­ще­е­ся, привычное.

5. Свер­хо­т­вет­ствен­ность.

6. Попыт­ка мани­пу­ли­ро­вать дру­ги­ми, изме­нять их поведение.

Стыд, вина. Рас­по­зна­ют­ся по нали­чию сле­ду­ю­щих признаков.

1. Посто­ян­ное чув­ство сты­да как по отно­ше­нию к соб­ствен­но­му пове­де­нию, так и к пове­де­нию других.

2. Посто­ян­ное чув­ство вины в свя­зи с про­бле­ма­ми других.

3. Изо­ля­ция от окру­жа­ю­щих, что­бы скрыть стыд за себя или за семью.

4. Нена­висть к себе.

5. Про­яв­ле­ние над­мен­но­сти и пре­вос­ход­ства, что свя­за­но с низ­кой самооценкой.

Затя­нув­ше­е­ся отча­я­ние. Рас­по­зна­ет­ся по нали­чию сле­ду­ю­щих признаков.

1. Отча­я­ние и без­на­деж­ность отно­си­тель­но изме­не­ния суще­ству­ю­щей ситуации.

2. Пес­си­ми­сти­че­ский взгляд на мир.

3. Низ­кая само­оцен­ка и чув­ство пора­же­ния (я – неудач­ник), что не соот­вет­ству­ет реаль­ным достижениям.

Гнев. Рас­по­зна­ет­ся после­ду­ю­щим признакам.

1. Посто­ян­ный гнев, направ­лен­ный на пью­ще­го, семью или себя.

2. Страх поте­рять кон­троль в гневе.

3. Гнев, каса­ю­щий­ся духов­ной сфе­ры, в том чис­ле гнев на Бога.

4. Пас­сив­но-агрес­сив­ное пове­де­ние, осо­бен­но в отно­ше­нии пьющего.

Отри­ца­ние. Рас­по­зна­ет­ся после­ду­ю­щим признакам.

1. Посто­ян­ное отри­ца­ние источ­ни­ка семей­ной беды.

2. Посто­ян­ное пре­умень­ше­ние тяже­сти проблемы.

3. Исполь­зо­ва­ние оправ­да­ний для заши­ты пью­ще­го от нега­тив­ных последствий.

Ригид­ность. Рас­по­зна­ет­ся после­ду­ю­щим признакам.

1. Когни­тив­ная негибкость.

2. Пове­ден­че­ская ригид­ность, вклю­чая ригид­ность ролей.

3. Мораль­ная и духов­ная негиб­кость, окостенелость.

4. Аффек­тив­ная негиб­кость – пре­об­ла­да­ние одно­го и того же чув­ства – вины, жало­сти, гнева.

Нару­ше­ние иден­ти­фи­ка­ции сво­е­го «Я». Рас­по­зна­ет­ся после­ду­ю­щим признакам.

1. Неуме­ние выстав­лять свои тре­бо­ва­ния или забо­тить­ся о сво­их нуждах.

2. Труд­но­сти опре­де­ле­ния гра­ниц сво­е­го «Я», труд­но отде­лить себя от дру­гих, свою боль от боли других.

3. Зави­си­мость от дру­гих лич­но­стей – потреб­ность полу­чать от дру­гих под­твер­жде­ние сво­ей само­цен­но­сти, навяз­чи­вое бес­по­кой­ство о том, как выгля­дишь в гла­зах других.

Сму­ще­ние, заме­ша­тель­ство. Рас­по­зна­ет­ся по сле­ду­ю­щим признакам.

1. Посто­ян­ная неуве­рен­ность в том, что же явля­ет­ся нормой.

2. Посто­ян­ная неуве­рен­ность в том, что же реально.

3. Посто­ян­ная неуве­рен­ность в чув­ствах, вклю­чая тен­ден­цию невер­но опре­де­лять все чув­ства одним знаком.

4. Лег­ко­вер­ность.

5. Нере­ши­тель­ность.

Если вы нахо­ди­те у себя при­зна­ки в 5 и более из 8 пере­чис­лен­ных обла­стей, то вы отно­си­тесь к соза­ви­си­мым лич­но­стям и вам сле­ду­ет читать эту кни­гу дальше.

Ниже при­ве­ду тест, широ­ко рас­про­стра­нен­ный в груп­пах самопомощи.

Тест на созависимость

1. Бес­по­ко­ит ли вас то, что ваш близ­кий мно­го пьет?

2. Испы­ты­ва­е­те ли вы денеж­ные затруд­не­ния из-за того, что ваш близ­кий пьет?

3. При­хо­ди­лось ли вам лгать, что­бы покрыть его пьянство?

4. Появи­лось ли у вас чув­ство, что спирт­ное для него важ­нее, чем вы?

5. Счи­та­е­те ли вы, что в выпив­ках вино­ва­ты его друзья?

6. Часто ли нару­ша­ют­ся семей­ные пла­ны из-за того, что ваш муж (сын, дочь) не при­хо­дит вовре­мя домой («вне­зап­но» встре­тил дру­га, «поси­дел» с парт­не­ром по биз­не­су и т.д.)?

7. Угро­жа­е­те ли вы мужу таким обра­зом: «Если ты не пере­ста­нешь пить, я бро­шу тебя»?

8. Целу­е­те ли вы его на поро­ге с тай­ной мыс­лью уло­вить запах алкоголя?

9. Бои­тесь ли вы пря­мо ска­зать ему о чем-то непри­ят­ном, опа­са­ясь, что у него нач­нет­ся запой?

10. При­хо­ди­лось ли вам стра­дать или сты­дить­ся его поведения?

11. Кажет­ся ли вам, что каж­дый празд­ник, каж­дый отпуск испор­чен из-за его пьянок?

12. Разыс­ки­ва­е­те ли вы спря­тан­ные им бутыл­ки спиртного?

13. Есть ли у вас такое чув­ство: если бы он меня любил, то бро­сил бы пить?

14. Отка­зы­ва­е­тесь ли вы от встреч со сво­и­ми дру­зья­ми, опа­са­ясь, что в нетрез­вом состо­я­нии муж поста­вит вас в нелов­кое положение?

15. Пред­по­ла­га­ли ли вы когда-нибудь вызвать мили­цию из-за его пья­но­го поведения?

16. Чув­ству­е­те ли вы себя ино­гда вино­ва­той в том, что не може­те удер­жать его от пьянства?

17. Дума­е­те ли вы, что если он бро­сит пить, то все ваши про­бле­мы будут разрешены?

18. Угро­жа­ли ли вы когда-нибудь покон­чить с собой, раз­ру­шить дом и т.п., что­бы напу­гать его и услы­шать от него: «Я про­шу прощения»?

19. Отно­си­лись ли вы когда-нибудь к окру­жа­ю­щим – детям, роди­те­лям, сотруд­ни­кам – неспра­вед­ли­во толь­ко пото­му, что вы были злы на мужа за его пьянство?

20. Есть ли у вас чув­ство, что никто не пони­ма­ет ваших проблем?

Если вы отве­ча­е­те «да» на 3 и более вопро­сов, то ваше состо­я­ние может иметь при­зна­ки соза­ви­си­мо­сти. Дочи­тай­те кни­гу до кон­ца, знай­те, что груп­пы само­по­мо­щи типа «Ал-Анон» суще­ству­ют для вас, ищи­те про­фес­си­о­наль­ную помощь для себя.

Шкала созависимости

1. Мне труд­но при­ни­мать решения.

2. Мне труд­но ска­зать «нет».

3. Мне труд­но при­ни­мать ком­пли­мен­ты как что-то заслуженное.

4. Ино­гда я почти ску­чаю, если нет про­блем, на кото­рых сле­ду­ет сосредоточиться.

5. Я обыч­но не делаю для дру­гих то, что они сами могут для себя сделать.

6. Если я делаю для себя что-то при­ят­ное, то испы­ты­ваю чув­ство вины.

7. Я не тре­во­жусь слиш­ком много.

8. Я гово­рю себе, что все у меня будет луч­ше, когда окру­жа­ю­щие меня близ­кие изме­нят­ся, пере­ста­нут делать то, что сей­час делают.

9. Похо­же, что в моих вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях я все­гда все делаю для дру­гих, а они ред­ко что-нибудь дела­ют для меня.

10. Ино­гда я фоку­си­ру­юсь на дру­гом чело­ве­ке до такой сте­пе­ни, что пре­даю забве­нию дру­гие вза­и­мо­от­но­ше­ния и то, за что мне сле­до­ва­ло бы отвечать.

11. Похо­же, что я часто ока­зы­ва­юсь вовле­чен­ной во вза­и­мо­от­но­ше­ния, кото­рые мне при­чи­ня­ют боль.

12. Свои истин­ные чув­ства я скры­ваю от окружающих.

13. Когда меня кто-то оби­дит, я дол­го ношу это в себе, а потом одна­жды могу взорваться.

14. Что­бы избе­жать кон­флик­тов, я могу захо­дить как угод­но далеко.

15. У меня часто воз­ни­ка­ет страх или чув­ство гро­зя­щей беды.

16. Я часто потреб­но­сти дру­гих став­лю выше сво­их собственных.

Про­чи­тай­те выше­при­ве­ден­ные утвер­жде­ния и поставь­те перед каж­дым пунк­том то чис­ло, кото­рое отра­жа­ет ваше вос­при­я­тие дан­но­го утверждения:

1. Совер­шен­но не согласна.

2. Уме­рен­но не согласна.

3. Слег­ка не согласна.

4. Слег­ка согласна.

5. Уме­рен­но согласна.

6. Пол­но­стью согласна.

Для полу­че­ния сум­мы бал­лов пере­вер­ни­те зна­че­ния бал­лов для пунк­тов 5 и 7 и затем суммируйте.

Сум­мы балов:

16–32 – норма,

33–60 – уме­рен­но выра­жен­ная созависимость,

61–96 – рез­ко выра­жен­ная созависимость.

Источ­ник: Fischer J.L., Spann L., Crawford D., 1991.

Мож­но пора­бо­тать с тестом под назва­ни­ем «Оце­ним свой образ мыслей».

Тест «Оценим свой образ мыслей»

1 – нико­гда со мной так не бывало;

2 – ред­ко так со мной бывало;

3 – часто так со мной быва­ет; 4 – все­гда так.

Поставь­те ту циф­ру напро­тив утвер­жде­ния, кото­рая соот­вет­ству­ет вам.

1. Я боюсь поз­во­лить дру­гим узнать меня поближе.

2. Я боюсь неожиданностей.

3. Я ищу недо­стат­ки вме­сто пре­иму­ществ в боль­шин­стве ситуаций.

4. Я чув­ствую, что недо­стой­на любви.

5. Я чув­ствую, что я хуже дру­гих людей.

6. У меня есть склон­ность к тру­до­го­лиз­му, пере­еда­нию, азарт­ным играм, упо­треб­ле­нию алко­го­ля или дру­гих одур­ма­ни­ва­ю­щих веществ.

7. Я мало забо­чусь о себе, пред­по­чи­тая забо­тить­ся о других.

8. Я не могу изба­вить­ся от пере­пол­ня­ю­щих меня чувств, иду­щих из про­шло­го, таких как гнев, страх, стыд, печаль.

9. Я доби­ва­юсь похва­лы и при­зна­ния, делая людям при­ят­ное, стре­мясь к совер­шен­ству и сверхдостижениям.

10. Я слиш­ком серьез­на, и мне труд­но поиг­рать, подурачиться.

11. У меня появи­лись про­бле­мы со здо­ро­вьем из-за посто­ян­ных вол­не­ний, стрес­сов и «само­сжи­га­ния».

12. У меня силь­но выра­же­на потреб­ность кон­тро­ли­ро­вать дру­гих, дик­то­вать им свою волю.

13. Я испы­ты­ваю труд­но­сти в выра­же­нии сво­их чувств.

14. Я не люб­лю себя.

15. У меня в жиз­ни часты кри­зис­ные ситуации.

16. Мне пред­став­ля­ет­ся, что я ста­ла жерт­вой тяже­лых обстоятельств.

17. Боюсь быть отверг­ну­той теми, кого люблю.

18. Я ожи­даю худ­ше­го и боль­шин­стве ситуаций.

19. Когда я совер­шаю ошиб­ку, я пред­став­ля­юсь себе ник­чем­ным человеком.

20. Я счи­таю дру­гих вино­ва­ты­ми во всех моих трудностях.

21. Я живу воспоминаниями.

22. Я закры­та для новых идей или новых спо­со­бов делать дела.

23. Я дли­тель­ное вре­мя бываю рас­стро­ен­ной или злюсь из-за неприятностей.

24. Я чув­ствую себя оди­но­кой и в изо­ля­ции, даже если окру­же­на людьми.

Сум­ма баллов.

25–54 – норма

55–69 – лег­кое сме­ше­ние в сто­ро­ну созависимости

70–96 – необ­хо­ди­мо избав­лять­ся от созависимости.

Лики созависимости

Соза­ви­си­мые жены поз­во­ля­ют под­чи­нить себя раз­лич­ны­ми путя­ми. В супру­же­ской жиз­ни они могут брать на себя сле­ду­ю­щие роли: изби­ва­е­мая жена, жена-мамоч­ка, жерт­ва, бед­ная боль­ная жен­щи­на, жена-угод­ни­ца, жена-девоч­ка, стер­ва. Все это – лики созависимости.

Избиваемая жена

Послу­ша­ем ее испо­ведь. Испо­ведь длин­ная, и я не пере­би­ваю. Про­ти­во­яди­ем для соза­ви­си­мо­сти явля­ет­ся ГОВОРИ. И Гали­на, изби­ва­е­мая жена, говорит:

– Мы жена­ты три года. Ему 40, мне 28 лет. Пьет он лет с 15, пьет его отец, види­мо, пил и дед, баб­ка пила. Выхо­дя замуж, я не пред­став­ля­ла, что меня ждет, хотя и зна­ла, что он лечил­ся от алко­го­лиз­ма. Детей у нас нет. Он про­ве­рял­ся. Ока­зы­ва­ет­ся, у него спер­ма­то­зо­и­ды все мерт­вые. Но сей­час я думаю, сла­ва Тебе, Гос­по­ди, что нет ребят. Пья­ни­ца-отец и задер­ган­ная мать – несчаст­ное дет­ство обес­пе­че­но. Никто, кро­ме меня, не зна­ет, какой он агрес­сив­ный. У него пря­мо какая-то жиз­нен­ная потреб­ность – оскор­бить и пока­зать свою физи­че­скую силу. Ему, как мне кажет­ся, очень надо убе­лить себя и выска­зать мне, что я – послед­няя дрянь, что у меня мерз­кая репу­та­ция. И все это дела­ет­ся для того, что­бы дока­зать, что не толь­ко у него есть недо­стат­ки. Ему необ­хо­ди­мо, что­бы я была сво­ло­чью. Покоя ему не дают моя медаль после шко­лы, мой инсти­тут, моя рабо­та, кото­рая опла­чи­ва­ет­ся выше, чем его, и т.д. и т.п. Он рев­ни­вый до ужа­са, любой взгляд в мою сто­ро­ну, любая улыб­ка, задерж­ка с рабо­ты на три мину­ты вызы­ва­ют при­дир­ки, неле­пые подо­зре­ния. И до синя­ков, до раз­би­тых губ дохо­дит. Я виде­ла, как он пья­ный бил соба­ку. Он гонит меня из дому. Он уже не пом­нит, как мы схо­ди­лись, когда я ему даже белье поку­па­ла, он был про­сто неиму­щий. Все мои сбе­ре­же­ния потра­че­ны на его одеж­ду, на быто­вые при­бо­ры. Он четы­ре меся­ца после сва­дьбы не работал…

В кон­це бесе­ды жен­щи­на спра­ши­ва­ет: «Как мне себя вести, что­бы пога­сить его агрес­сию, когда он при­хо­дит пья­ный? А что луч­ше ему при­го­то­вить из еды?»

Теперь я спро­шу вас, ува­жа­е­мые чита­те­ли, где кон­ча­ет­ся тер­пе­ние таких жен, как эта 28-лет­няя жен­щи­на, умная, с выс­шим обра­зо­ва­ни­ем, эко­но­ми­че­ски неза­ви­си­мая, все пра­виль­но пони­ма­ю­щая о том, что у мужа име­ет­ся пато­ло­ги­че­ская потреб­ность уни­жать ее, что­бы само­му воз­вы­сить­ся, пони­ма­ю­щая и то, что его рев­ность осно­ва­на на соб­ствен­ной муж­ской несо­сто­я­тель­но­сти и что все это вряд ли когда-нибудь кон­чит­ся? Что еще необ­хо­ди­мо сде­лать ее мужу, что­бы эта жен­щи­на ска­за­ла себе: «Вот это­го я уже боль­ше тер­петь не буду»? Поче­му они не раз­во­дят­ся? (См. выше соот­вет­ству­ю­щий раздел).

По мое­му мне­нию, эта изби­ва­е­мая жена на гра­ни гибе­ли, даже физи­че­ской. Где гаран­тия, что ее пья­ный муж одна­жды не изо­бьет ее до смер­ти? Духов­но она так­же на гра­ни гибе­ли, посколь­ку ни мину­ты не может посвя­тить себе, сво­им потреб­но­стям. Здо­ро­вым потреб­но­стям. У нее есть пато­ло­ги­че­ская потреб­ность стра­дать, уни­жать­ся, поз­во­лять дру­гим рас­по­ря­жать­ся ее вре­ме­нем, день­га­ми, ее жиз­нью. Вот это болез­нен­ное пре­лом­ле­ние того поло­же­ния, кото­рое часто жен­щи­ны выра­жа­ют таки­ми сло­ва­ми: «А нас учи­ли, что толь­ко для дру­гих жить хоро­шо, а если живешь для себя, то это – эго­изм». Без­дон­ное дол­го­тер­пе­ние изби­ва­е­мых жен – это знак беды для обо­их – и для нес, и для него. Когда они выхо­ди­ли замуж, они не дума­ли, что смо­гут выне­сти побои.

За вре­мя жиз­ни с мужем-алко­го­ли­ком у жен про­ис­хо­дит рост вынос­ли­во­сти к эмо­ци­о­наль­ной боли. Это напо­ми­на­ет симп­том алко­го­лиз­ма – рост толе­рант­но­сти, т.е. пере­но­си­мо­сти коли­че­ства алко­го­ля. Чем выше пере­но­си­мая доза, тем даль­ше зашла болезнь. Изби­ва­е­мая жена живет в мире иллю­зий. Она закры­ва­ет гла­за на страш­ную реаль­ность и верит в то, во что ей хочет­ся верить, – в то, что одна­жды он бро­сит пить. Для это­го, дума­ет она, ей нуж­но быть еще более тер­пе­ли­вой, еще более пре­дан­ной женой. И тогда одна­жды он очнет­ся от нава­жде­ния и сие­нит ее подвиг… Надеж­да на чудо. Это одна из типич­ных иллю­зий созависимых.

Жена-мамочка

Послу­ша­ем ее исповедь:

– Когда я выхо­ди­ла за него замуж, я зна­ла, что он не трез­вен­ник. Запои нача­лись сра­зу после сва­дьбы, бла­го вино оста­лось. Когда его при­во­зи­ли и сва­ли­ва­ли, я сиде­ла око­ло него часа­ми, мол­ча смот­ре­ла. Потом у меня нача­лись исте­ри­ки, упре­ки. Я лихо­ра­доч­но иска­ла выход. Дела­ла вырез­ки из жур­на­лов и газет и дава­ла ему читать. Даже пла­кат пове­си­ла «Пьян­ству – бой!» Он или сме­ял­ся или злил­ся. Роди­лась дочь. Ста­ло еще тяже­лее, рань­ше я бега­ла за ним одна, а теперь с коляс­кой, иска­ла его, пла­ка­ла, умо­ля­ла. Денег он давал очень мало, а то и вовсе не при­но­сил. Как-то от оби­ды порва­ла те гро­ши, кото­рые он при­нес. Потом соби­ра­ла и скле­и­ва­ла. Доч­ка роди­лась с врож­ден­ным выви­хом бед­ра. Надо было ездить в дру­гие горо­да к вра­чам, нуж­ны были сред­ства. А он то про­пьет, то поте­ря­ет. На гра­ни раз­во­да про­жи­ли года 3–4. Потом я устро­и­ла дочь в садик и пошла рабо­тать. Как-то я успо­ко­и­лась. Совсем пере­ста­ла на него наде­ять­ся, наде­я­лась толь­ко на себя.

Вот тогда мой муж стал моим сыном. Ну, при­шел пья­ный, ну и лад­но. Раз­де­ла его, накор­ми­ла из лож­ки, уло­жи­ла спать, спо­кой­ней как-то ста­ло. Не при­нес денег, ну и лад­но. Посчи­таю, сколь­ко оста­лось, куп­лю вер­ми­ше­ли, яиц, неде­лю пере­би­ва­юсь. Делать его ниче­го не застав­ляю, не треп­лю ему нер­вы и себе тоже. Потом при­шлось уво­лить­ся, дочь часто боле­ла. Пошла рабо­тать убор­щи­цей в подъ­езд. Хоро­шо, дома мож­но было успо­ко­ить­ся и не суе­тить­ся. Роди­лась вто­рая дочь. Когда я гуля­ла с коляс­кой, меня спра­ши­ва­ли, есть ли у нас папа и поче­му он нико­гда не гуля­ет с ребен­ком. Он при­хо­дил домой в основ­ном по ночам, пери­о­ди­че­ски вооб­ще не бывал дома по два-три дня. Ночью лежу, при­слу­ши­ва­юсь, не при­вез­ли ли. Ино­гда мне кажет­ся, что кто-то при­дет и ска­жет, что он лежит без­ды­хан­ный. Тогда серд­це сжи­ма­ет­ся. Трез­вый он обыч­но хму­рый и нераз­го­вор­чи­вый. Пья­ный ино­гда гово­рит: «Как ты со мной живешь, сколь­ко в тебе тер­пе­ния?» А мне для радо­сти немно­го нуж­но. Мне бы толь­ко видеть, как он слу­ша­ет стар­шую дочь, когда она в клу­бе на пиа­ни­но игра­ет, да как с малень­кой стро­ит из куби­ков домик. Мне бы толь­ко самой не впа­дать в депрес­сию, не отча­и­вать­ся, да что­бы мама попра­ви­лась. Мне бы еще чуть-чуть чуда. Я – неис­пра­ви­мая меч­та­тель­ни­ца. Он хоро­шо раз­би­ра­ет­ся в маши­нах. Как-то он ска­зал: «Была бы у меня маши­на…» Я поду­ма­ла, может быть, он столь­ко бы не пил, я даже уве­ре­на в этом. И я ста­ла играть в «Спринт», поку­пать лоте­рей­ные биле­ты. Пока без­успеш­но. Напи­са­ла в жур­нал прось­бу, может, кто из дру­гой стра­ны при­шлет маши­ну из-под прес­са. Даже пред­ста­ви­ла, как заго­ре­лись бы у него гла­за, как он стал бы ее восстанавливать.

Сомне­ва­юсь, что муж этой жен­щи­ны пере­стал бы пить даже в том слу­чае, если бы ему пода­ри­ли «Мер­се­дес». Обра­тим вни­ма­ние на то, как точ­но она опре­де­ли­ла свою роль в жиз­ни мужа – она назва­ла мужа сво­им сыном, а сама, сле­до­ва­тель­но, игра­ет роль забот­ли­вой мате­ри. И, как мать, пока­зы­ва­ет свое опять же без­дон­ное дол­го­тер­пе­ние, ниче­го не тре­буя вза­мен. Ее пси­хо­ло­ги­че­ская выго­да – в радо­сти мате­рин­ства. Муж­чи­ны-алко­го­ли­ки име­ют тен­ден­цию играть роль малень­ко­го маль­чи­ка, без­от­вет­ствен­но­го, несчаст­но­го. Такие муж­чи­ны при­вле­ка­ют к себе жен­щин, гото­вых быть мате­рью любо­му взрос­ло­му, забо­тить­ся и о взрос­лых детях, и о сослу­жив­цах, но боль­ше все­го о мужьях.

Зачем мужу ста­но­вить­ся рав­но­прав­ным парт­не­ром в бра­ке, если жена взва­ли­ла на себя всю ответ­ствен­ность и «тянет» две рабо­ты, нян­чит­ся и с мужем, и с детьми? Нян­чить­ся с чело­ве­ком, уха­жи­вать за ним как за малень­ким мож­но в трех слу­ча­ях: в ран­нем дет­ском воз­расте, в глу­бо­кой ста­ро­сти или во вре­мя острой болез­ни. Алко­го­лизм к таким болез­ням не отно­сит­ся, это хро­ни­че­ское пожиз­нен­ное забо­ле­ва­ние. Ответ­ствен­ность за выздо­ров­ле­ние лежит на самом боль­ном, в про­тив­ном слу­чае выздо­ров­ле­ние не дости­га­ет­ся. Обыч­но жен­щи­нам, склон­ным быть мамоч­кой сво­е­му мужу, я гово­рю: «После­ди­те за сво­им мам­миз­мом. И отка­жи­тесь от него. Это – само­по­ра­жен­че­ская роль».

Нор­маль­ные супру­же­ские вза­и­мо­от­но­ше­ния пред­по­ла­га­ют парт­нер­ство, спра­вед­ли­вое раз­де­ле­ние ответ­ствен­но­сти за общий дом и уме­ние каж­до­го из супру­гов само­сто­я­тель­но отве­чать за себя. Отри­ца­тель­ные послед­ствия «мам­миз­ма» заклю­ча­ют­ся в том, что подоб­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния уби­ва­ют любовь и друж­бу. В глу­бине души нико­му не нра­вит­ся, что­бы его счи­та­ли неспо­соб­ным к выпол­не­нию про­стых вещей. Тогда опе­ка­е­мый чув­ству­ет себя неком­пе­тент­ным, глу­пым, сла­бым. Когда кто-то про­сит помо­щи, это дру­гое дело. Но «мамоч­ки» не ждут, пока их попро­сят. Они все­гда гото­вы служить.

Роль жены-мате­ри почти неиз­беж­но сопро­вож­да­ет­ся тем, что она пилит сво­е­го мужа. «А ты уже сде­лал…» «Сколь­ко раз тебе гово­рить…». В ответ на это муж ско­ро науча­ет­ся быть «глу­хим» к любым обра­ще­ни­ям к нему. Он не слы­шит жену, что ей очень обидно.

Мам­мизм под­ры­ва­ет само­оцен­ку мужа (и без того низ­кую при алко­го­лиз­ме) и раз­ру­ша­ет вся­кие вза­и­мо­от­но­ше­ния. Посто­ян­но выпол­няя обя­зан­но­сти мужа, жена лиша­ет его воз­мож­но­сти учить­ся на сво­их ошиб­ках. Мам­мизм лиша­ет сво­бо­ды и жену, и мужа.

Кто-то один дол­жен пре­кра­тить эти нездо­ро­вые вза­и­мо­от­но­ше­ния. Либо «малень­кий маль­чик» взбун­ту­ет­ся и осво­бо­дит­ся от чрез­мер­ной опе­ки, ино­гда сбра­сы­вая с себя иго вме­сте с женой. Либо жена пере­ста­нет играть эту роль и вспом­нит, что она выхо­ди­ла замуж, что­бы иметь мужа, а не ребен­ка № 1.

Жертва-великомученица

Жена боль­но­го алко­го­лиз­мом дума­ет, что она – жерт­ва алко­го­лиз­ма. Жерт­ва, по В.И. Далю, есть нечто «пожи­ра­е­мое, уни­что­жа­е­мое, гиб­ну­щее; что отдаю или чего лиша­юсь невоз­врат­но. // При­но­ше­нье от усер­дия боже­ству: живот­ных, плодов…// отре­че­ние от выгод или утех сво­их подол­гу или в чью поль­зу; само­от­вер­же­нье и самый пред­мет его, то, чего лишаюсь».

Жерт­ву мож­но узнать по таким выска­зы­ва­ни­ям: «Ах, я бед­няж­ка» (точ­но такие сло­ва могут не про­из­но­сить­ся, но под­ра­зу­ме­ва­ет­ся их смысл), «Если бы толь­ко он(и)…», «А мне все рав­но (взды­ха­ет)», «Это неваж­но, как я себя чув­ствую (взды­ха­ет)», «Лишь бы ему было хоро­шо, а я – дело десятое».

Жерт­вы выучи­ли эти роли от сво­их мате­рей. Мате­ри эти­ми выска­зы­ва­ни­я­ми мани­пу­ли­ро­ва­ли дру­ги­ми людь­ми, доби­ва­лись жела­е­мо­го, «соби­ра­ли цве­ты все­об­ще­го сочув­ствия», как выра­зи­лась одна жена алко­го­ли­ка, не лишен­ная само­иро­нии. Что­бы при­влечь к себе вни­ма­ние и заслу­жить одоб­ре­ние, в труд­ной ситу­а­ции жен­щи­ны берут на себя эту роль выжи­ва­ния – сла­бой, бес­по­мощ­ной жерт­вы. «Неуже­ли никто не видит, как я страдаю!»

Жерт­вы счи­та­ют, что если они пока­жут, как труд­на и неуправ­ля­е­ма их жизнь, то окру­жа­ю­щие будут сочув­ство­вать, сим­па­ти­зи­ро­вать и под­дер­жи­вать их. Они пред­став­ля­ют дело так, буд­то дру­гие (муж) управ­ля­ют ими и застав­ля­ют их стра­дать, мучить­ся. На самом деле это жерт­вы управ­ля­ют дру­ги­ми, посколь­ку рас­про­стра­ня­ют вокруг себя чув­ство вины. Жерт­ва еще в дет­стве сама испы­та­на на себе это чув­ство со сто­ро­ны мате­ри. В зре­лом воз­расте жерт­ва набра­сы­ва­ет ту же удав­ку на шею мужу, детям. Но если в дет­стве чело­век в силу воз­рас­та дей­стви­тель­но явля­ет­ся сла­бым и бес­по­мощ­ным, то в зре­лом воз­расте совсем не обя­за­тель­но сбра­сы­вать с себя ответ­ствен­ность за свое бла­го­по­лу­чие и пере­кла­ды­вать ее на других.

Все, что слу­ча­ет­ся с жерт­ва­ми и вели­ко­му­че­ни­ца­ми, по их мыс­ли, это чья-то вина, чья-то ошиб­ка. Очень удоб­ная пози­ция, избав­ле­ние от бре­ме­ни ответ­ствен­но­сти, а это все­гда тяже­лая ноша. Поэто­му обви­нять дру­гих и лег­че, чем отве­чать за себя.

Помо­гать жерт­вам – почти бес­смыс­лен­ное заня­тие. На любое пози­тив­ное пред­ло­же­ние она отве­ча­ет: «Да, но…» Если ей ска­зать, что для улуч­ше­ния соб­ствен­но­го ими­джа ей необ­хо­ди­мо пере­стать сле­дить за мужем и пой­ти на рабо­ту, она ска­жет: «Да, но в нашем горо­де нет рабо­ты по моей спе­ци­аль­но­сти». Ска­жешь: есть дру­гая рабо­та. «Да, но у меня нет навы­ков той рабо­ты». На груп­по­вой тера­пии были слу­чаи, когда 20 чело­век выска­зы­ва­ли жерт­ве свои пред­ло­же­ния по улуч­ше­нию каче­ства ее жиз­ни, и вся­кое пред­ло­же­ние было встре­че­но этим непро­би­ва­е­мым «Да, но…»

Луч­ше начать с избав­ле­ния от пси­хо­ло­гии жерт­вы, чем пытать­ся помо­гать ей. Я пыта­юсь пока­зать женам алко­го­ли­ков исто­ки этой роли – они в роди­тель­ской семье, в есте­ствен­ной сла­бо­сти дет­ско­го воз­рас­та, кото­рую куль­ти­ви­ро­ва­ли роди­те­ли подав­ле­ни­ем ини­ци­а­ти­вы ребен­ка, гипе­ро­пе­кой, пове­де­ни­ем с отка­зом от соб­ствен­ных интересов.

Из рас­ска­за о соб­ствен­ном дет­стве жены боль­но­го алко­го­лиз­мом: «Мама обыч­но отда­ва­ла нам луч­шие кус­ки. Она за жизнь не изно­си­ла ни одно­го шел­ко­во­го пла­тья. Она мог­ла бы сде­лать хоро­шую карье­ру, но отка­за­лась от нее, выбрав рабо­ту побли­зо­сти от дома из-за нас, детей». На вопрос, хоро­шо ли тогда себя чув­ство­ва­ла рас­сказ­чи­ца, был ответ: «Луч­ше бы мама все­го это­го не дела­ла, те кус­ки в гор­ле застревали».

Мни­мые выго­ды из роли жерт­вы оче­вид­ны. При­ят­но созна­вать, что я – вели­ко­му­че­ни­ца (зна­чит, близ­ка к свя­то­сти), что я – бла­го­род­ная, все терп­лю, что я – дол­го­стра­да­ю­щая, верю, мне воз­даст­ся. Нега­тив­ные послед­ствия в жиз­ни жертв неиз­беж­ны, так как это одна из само­по­ра­жен­че­ских ролей (Toele S.P., 1991). Нега­тив­ные послед­ствия состо­ят в том, что жерт­ва рано или позд­но столк­нет­ся с одиночеством.

Люди избе­га­ют обще­ства стра­да­лиц, посколь­ку они рас­про­стра­ня­ют вокруг себя чув­ство вины, а это тягост­но для дру­гих. У алко­го­ли­ков чув­ство вины явля­ет­ся пово­дом для новой выпив­ки. Нагне­тать вину алко­го­ли­ку – это уско­рять новый запой. Жерт­вы-вели­ко­му­че­ни­цы созда­ют те ситу­а­ции, кото­рых боят­ся. Это ситу­а­ции отвер­же­ния, утра­ты люб­ви, изо­ля­ции. Кому понра­вит­ся посто­ян­но слы­шать, что вы, окру­жа­ю­щие, ответ­ствен­ны за мое сча­стье, за мою само­оцен­ку, за мое здо­ро­вье? Вы отве­ча­е­те за это и не пре­успе­ли в том, что­бы я была счаст­ли­ва, достой­на и здо­ро­ва. Окру­жа­ю­щие, по мыс­ли жертв, долж­ны читать их сокро­вен­ные жела­ния. А если нет, то им же, окру­жа­ю­щим, хуже. «Дети нико­гда не зво­нят мне (взды­ха­ет)». – «А вы им зво­ни­те?» – «О, я отда­ла ему луч­шие годы, а теперь посмот­ри­те, что он мне сде­лал в ответ».

Жерт­вы не бес­ко­рыст­ны. Когда-нибудь будет ска­за­но: «Я вам все отда­ла, а вы…» Жерт­вы – злы. Жерт­вы рож­да­ют жертв. Эти роли усва­и­ва­ют­ся детьми. Един­ствен­ный выход – это отка­зать­ся от роли жерт­вы. Сколь­ко ни стра­дай, от это­го муж пить не пере­ста­нет. Необ­хо­ди­мо научить­ся ответ­ствен­но­сти за то, что­бы сооб­щить дру­гим о сво­их истин­ных жела­ни­ях и потреб­но­стях. И не нака­зы­вать дру­гих чув­ством вины.

Нам, жен­щи­нам, не надо быть бес­по­мощ­ны­ми и стра­да­ю­щи­ми, что­бы обра­тить на себя вни­ма­ние и заво­е­вать любовь, кото­рую мы себе жела­ем. Мы можем най­ти любовь, толь­ко овла­дев сво­ей силой, сво­ей энер­ги­ей, всей мощ­но­стью сво­ей лич­но­сти. Нам необ­хо­ди­мо научить­ся проч­но сто­ять на сво­их ногах даже тогда, когда хочет­ся на кого-то опе­реть­ся. Те, на кото­рых нам хочет­ся опе­реть­ся, нас не дер­жат. Они сто­ят сами по себе, а мы сами по себе. Мы луч­ше спра­вим­ся со сво­и­ми труд­но­стя­ми, если будем сле­до­вать пси­хо­ло­гии ответ­ствен­но­сти, а не пси­хо­ло­гии жертвы.

Прак­ти­че­ское задание

Мно­гим женам боль­ных алко­го­лиз­мом помог­ла изба­вить­ся от пси­хо­ло­гии жерт­вы сле­ду­ю­щая меди­та­ция. Ее мож­но повто­рять несколь­ко раз в день.

Гос­по­ди,

помо­ги мне изба­вить­ся от моей потреб­но­сти быть жерт­вой. Помо­ги мне оста­вить заблуж­де­ние, что я долж­на стать жерт­вой, что­бы заво­е­вать вни­ма­ние и любовь к себе. Окру­жи меня людь­ми, кото­рые любят меня тогда, когда я вла­дею сво­ей силой и энер­ги­ей. Помо­ги мне иметь счаст­ли­вые дни и насла­ждать­ся ими.

Бедная больная женщина

Жены боль­ных алко­го­лиз­мом часто боле­ют как пси­хи­че­ски – нев­ро­зы, депрес­сии, бес­сон­ни­ца, раз­дра­же­ние, так и физи­че­ски – боли в позво­ноч­ни­ке (на язы­ке пси­хо­со­ма­ти­ки это озна­ча­ет отсут­ствие под­держ­ки), голов­ные боли и др. Я, как врач, с ува­же­ни­ем отно­шусь к этим неду­гам, лечу их. Но парал­лель­но лечу от пси­хо­ло­гии вхож­де­ния в роль бед­ной боль­ной женщины.

Ско­рее неосо­знан­но, чем осо­знан­но жен­щи­на исполь­зу­ет свою болезнь – реаль­ную или мни­мую – для того, что­бы мани­пу­ли­ро­вать дру­ги­ми, в первую оче­редь мужем, и доби­вать­ся жела­е­мо­го. Как уже гово­ри­лось выше, в семьях боль­ных алко­го­лиз­мом идет посто­ян­ная вой­на. В этой войне роль боль­ной жен­щи­ны ино­гда удоб­на. Кто же будет бороть­ся и пытать­ся побе­дить боль­ную жен­щи­ну, может быть, даже при­ко­ван­ную к посте­ли? Уж теперь-то никто не отка­жет ей в удо­вле­тво­ре­нии ее потреб­но­стей и жела­ний, ведь она так боль­на, что не может о себе позаботиться.

Да, быть боль­ной – это вели­кая сила. Но за это надо запла­тить сво­бо­дой. В болез­ни сво­бо­да очень огра­ни­че­на. Вой­дешь в роль инва­ли­да, инва­ли­дом и ока­жешь­ся. Демон­стри­ро­вать свою сла­бость через уси­ле­ние болез­ни – тоже само­по­ра­жен­че­ская роль (Thoele S.P.,1991).

Отри­ца­тель­ные послед­ствия те же, что и у пси­хо­ло­гии жерт­вы. У одной жен­щи­ны, муж кото­рой болен алко­го­лиз­мом, перед празд­ни­ка­ми бук­валь­но под­ка­ши­ва­лись ноги, она не мог­ла ходить. Все рав­но муж про­дол­жал выпи­вать. Дли­тель­ное вре­мя она лечи­ла колен­ки мас­са­жа­ми и мазя­ми, пока не попа­ла ко мне на при­ем и нача­ла лечить­ся по пси­хо­ло­ги­че­ской про­грам­ме. Теперь ноги рез­во бега­ют – они ока­за­лись здоровыми.

Жена-угодница

Вы зна­е­те, ува­жа­е­мые чита­те­ли, этих жен­щин, кото­рые уго­жда­ют во всем сво­им мужьям, детям, все­гда и во всем. Они вста­ют рано, что­бы при­го­то­вить зав­трак. Они несут на вытя­ну­тых руках выгла­жен­ную руба­шеч­ку. Если муж в опья­не­нии раз­бил вазу, жена под­бе­рет оскол­ки. (А мне кажет­ся, что она под­би­ра­ет оскол­ки сво­ей раз­би­той жиз­ни). Если слу­чит­ся, что он обмо­чил­ся или сде­лал что-то еще худ­шее, жена пости­ра­ет одеж­ду и про­сты­ни. Да сто­ит ему толь­ко нахму­рить­ся, как жена напря­жен­но ста­ра­ет­ся дога­дать­ся: что не так? Чем я не угодила?

А что в этом пло­хо­го? Пло­хо то, что это тоже само­по­ра­жен­че­ская роль. Это не доб­ро­воль­ное взя­тие на себя обя­за­тельств, а сред­ство, что­бы выжить в труд­ных обстоятельствах.

Жены-угод­ни­цы дела­ют свои доб­рые дела в уго­ду мужьям даже тогда, когда это про­ти­во­ре­чит инте­ре­сам жен. Вот сво­и­ми инте­ре­са­ми как раз и не нуж­но посту­пать­ся. Если жена рабо­та­ла допозд­на и утром рано не вста­нет при­го­то­вить ему зав­трак, кто се осу­дит? Раз­ве муж – бес­по­мощ­ный малень­кий маль­чик? В стрем­ле­нии уго­ждать мно­гие жен­щи­ны дела­ют то, что не хоте­ли делать, и даже то, что счи­та­ют нера­зум­ным. Напри­мер, они финан­си­ру­ют пьян­ство сво­е­го мужа, усту­па­ют в тре­бо­ва­ни­ях тогда, когда эти тре­бо­ва­ния идут враз­рез с луч­ши­ми инте­ре­са­ми женщин.

Что сто­ит за угод­ни­че­ским пове­де­ни­ем? Жела­ние мира и бла­го­по­лу­чия в семье любой пеной. Когда мы гото­вы пла­тить за что-то любую цену, то поче­му-то имен­но жела­е­мо­го мы и не дости­га­ем. Навер­ное, любой ценой не надо пла­тить. Все­му есть своя разум­ная цена.

Под­клад­ка у этих дей­стви­тель­но доб­рых дел, кото­рые выпол­ня­ют уго­жда­ю­щие жены, не совсем свет­лая. Там мож­но обна­ру­жить недо­воль­ство мужем, нена­висть и злость на него, воз­му­ще­ние и него­до­ва­ние. Дома она гото­вит эти ран­ние зав­тра­ки и пота­ка­ет любо­му жела­нию мужа и уже под­рас­та­ю­ще­го сына, а у меня на при­е­ме жалу­ет­ся: «Уста­ла я. Чув­ствую себя выпо­тро­шен­ной, выжа­тым лимо­ном». Зна­чит, вот она – истин­ная пла­та за мир любой ценой, за жела­ние, что­бы никто не остал­ся недовольным.

Угод­ни­че­ское пове­де­ние выте­ка­ет из потреб­но­сти жен­щин в эмо­ци­о­наль­ной при­вя­зан­но­сти. Быть при­вя­зан­ным к кому-то, при­над­ле­жать кому-либо – кол­лек­ти­ву, груп­пе, нации – это насущ­ная потреб­ность чело­ве­ка, так мы все чув­ству­ем себя без­опас­нее, надеж­нее. У жен­щин эта потреб­ность выра­же­на боль­ше, чем у муж­чин. Жен­щи­ны до смер­ти боят­ся эмо­ци­о­наль­ной разобщенности.

Страх лежит в осно­ве угод­ни­че­ско­го пове­де­ния. Страх отвер­же­ния, страх неодоб­ре­ния, страх оди­но­че­ства. Отсю­да и страх кон­фрон­та­ции. Страх воз­ни­ка­ет вся­кий раз, когда жен­щи­на не соглас­на в чем-то с мужем. Из-за стра­ха эмо­ци­о­наль­ной изо­ля­ции жен-шины лег­ко посту­па­ют­ся сво­ей независимостью.

Еще в дет­стве нас, жен­щин, учи­ли быть хоро­ши­ми девоч­ка­ми, что­бы уго­ждать дру­гим, нра­вить­ся роди­те­лям. Неодоб­ре­ние роди­те­лей тогда вос­при­ни­ма­лось как угро­за нашей жиз­ни. Вот с тех пор и страш­но, если, не дай Бог, мы не понра­вим­ся дру­гим. Когда толь­ко дру­гие опре­де­ля­ют смысл наше­го суще­ство­ва­ния, то это уже отказ от себя. Это уже созависимость.

Угод­ни­че­ское пове­де­ние неиз­беж­но ведет к низ­кой само­оцен­ке и к недо­стат­ку внут­рен­нею мира и покоя. Вот цена за стрем­ле­ние к миру во что бы то ни ста­ло. Созна­тель­но или бес­со­зна­тель­но, но жен­щи­ны обу­ча­ют дру­гих, как мож­но с ними, с жен­щи­на­ми, обра­щать­ся. Если жена не ценит свой покой, если отка­зы­ва­ет­ся от пра­ва отдох­нуть, то и муж будет соот­вет­ствен­но отно­сить­ся к ее покою и отдыху.

Я наде­юсь, что когда жен­щи­на осо­зна­ет само­пре­да­тель­скую прак­ти­ку сво­е­го угод­ни­че­ства, то она пре­кра­тит эту прак­ти­ку. Отка­зать­ся от этой при­выч­ки нелег­ко. Необ­хо­ди­мо чет­ко пред­ста­вить себе: поче­му я уго­ждаю? Если жен­щи­на научит­ся гово­рить себе: «Хоро­шо, на какое-то вре­мя я оста­юсь одна. Как я могу поза­бо­тить­ся о себе наи­луч­шим обра­зом?», то про­изой­дет раз­рыв той цепоч­ки, кото­рой она была при­ко­ва­на к при­вер­жен­но­сти помо­гать толь­ко дру­гим, но не себе.

Как толь­ко про­изо­шло узна­ва­ние сво­ей потреб­но­сти уго­ждать, так необ­хо­ди­мо сроч­но уста­но­вить неко­то­рую дистан­цию меж­ду женой-угод­ни­цей и мужем. Ини­ци­а­то­ром в этом деле долж­на быть жена. Име­ет­ся в виду эмо­ци­о­наль­ная дистан­ция, для это­го не надо разводиться.

Что мож­но сде­лать сроч­но для укреп­ле­ния чув­ства само­цен­но­сти? Позво­нить подру­ге. Пой­ти в кино, на выстав­ку, туда, где когда-то нра­ви­лось бывать. Пооб­щать­ся с при­ро­дой. Напи­сать стра­нич­ку днев­ни­ка. Пого­во­рить мяг­ко с собой. Уви­деть свой страх. Сде­лать попыт­ку оста­но­вить свое раз­ру­ша­ю­щее пове­де­ние. Уве­ряю вас, никто после это­го не умрет. Угод­ни­ца выжи­вет. Воз­мож­но, после это­го она сде­ла­ет свой выбор в сто­ро­ну изме­не­ния сво­е­го поведения.

Пери­од пере­мен в нашей жиз­ни полон пара­док­сов. Это труд­ный пери­од. И страш­но и вол­ну­ю­ще, люди начи­на­ют чув­ство­вать вкус сво­бо­ды, осво­бож­де­ния от эмо­ци­о­наль­ной зависимости.

Когда жен­щи­на начи­на­ет прак­ти­ко­вать спо­кой­ное отста­и­ва­ние себя, пове­де­ние, соот­вет­ству­ю­щее ее высо­ко­му чув­ству соб­ствен­но­го досто­ин­ства, тогда она чув­ству­ет себя рав­ной во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с парт­не­ром и эмо­ци­о­наль­но зре­лой лич­но­стью. Рань­ше уго­жда­ю­щая жена чув­ство­ва­ла себя наве­ки пере­пу­ган­ной малень­кой без­за­щит­ной девоч­кой. Изу­чай­те стра­хи, кото­рые дер­жат вас в кап­кане угод­ни­че­ства. Тогда стра­хи исчез­нут. Стра­хи – это выучен­ная эмо­ция. Сле­до­ва­тель­но, путем ново­го науче­ния мож­но от них избавиться.

Жена-девочка

Сре­ди жен алко­го­ли­ков этот тип встре­ча­ет­ся реже, чем, ска­жем, жена-мамоч­ка, но отдель­ные свой­ства незре­лой девоч­ки мож­но обна­ру­жить у мно­гих эмо­ци­о­наль­но зави­си­мых, т.е. соза­ви­си­мых лиц. Девоч­ка нуж­да­ет­ся в отце, в забо­те, в защи­те и в том, что­бы ей все­гда гово­ри­ли, что делать. Может быть, у этих жен­щин были роди­те­ли, кото­рые так излишне их опе­ка­ли, что у дочек глу­бо­ко вре­за­лась мысль о неспо­соб­но­сти забо­тить­ся о себе. Воз­мож­но, роди­те­ли не дава­ли доче­рям совер­шать ошиб­ки и учить­ся при­ни­мать соб­ствен­ные решения.

Тогда доче­ри вхо­дят во взрос­лую жизнь с иде­ей, что луч­ше най­ти кого-то, кто бы о них забо­тил­ся. Они при­хо­дят к выво­ду, что их нель­зя любить, пока они не ста­нут «мень­ше, чем тот, кто рядом».

Жена-девоч­ка отда­ет свою зре­лость в обмен на любовь мужа. Она боит­ся, она чув­ству­ет себя поко­рен­ной и заво­е­ван­ной, но она не созре­ла для роли жены. Муж в таких парах тоже испы­ты­ва­ет нелег­кое бре­мя двух ролей – быть одно­вре­мен­но и мужем, и роди­те­лем сво­ей жены.

Жена-стерва

Мно­гие назо­вут жен­щи­ну стер­воз­ной, если она уме­ет гово­рить в свою защи­ту и рез­ко отста­и­ва­ет свое мне­ние. Но насто­я­щие стер­вы те, кто изжи­ва­ет на близ­ких, в первую оче­редь мужьях, свои фруст­ра­ции, т.е. разо­ча­ро­ва­ния и неудачи.

Стер­воз­ность – это почти все­гда резуль­тат неот­ре­а­ги­ро­ван­ной яро­сти. Может быть, ярость воз­ник­ла еще до супру­же­ства, воз­мож­но, позд­нее. Необ­хо­ди­мо глу­бо­ко про­ана­ли­зи­ро­вать судь­бу жен-шины, что­бы доко­пать­ся до исто­ков. Мень­ше все­го может быть пови­нен муж. Стер­вы пилят мужей, исполь­зу­ют язви­тель­ный юмор, кри­ти­ку­ют, зажи­ма­ют дру­гим рот, не дают сло­ва сказать.

Подоб­ная так­ти­ка не поз­во­ля­ет раз­ре­шить труд­но­сти в дол­го­сроч­ном плане, посколь­ку разъ­еда­ет само­оцен­ку и отде­ля­ет «стерву» от дру­гих людей. Нега­тив­ные послед­ствия те же, что и у дру­гих типов само­по­ра­жен­че­ско­го пове­де­ния: оди­но­че­ство, горь­кое чув­ство оставленности.

Выход из поло­же­ния: вычис­ли­те, что при­ве­ло вас в состо­я­ние фруст­ра­ции. Как вы поз­во­ли­ли дру­гим заво­е­вать вас? Вы все отда­ли дру­гим и ниче­го не оста­ви­ли себе из сво­ей жизни?

Стер­воз­ные жен­щи­ны – не пло­хие жен­щи­ны, они напу­га­ны, оби­же­ны и отча­ян­но хотят улуч­шить свою судь­бу. Они про­сто не зна­ют, как нала­дить чест­ные и вза­им­но неза­ви­си­мые отношения.

Что обще­го во всех ликах соза­ви­си­мо­сти? Как бы ни вела себя соза­ви­си­мая жен­щи­на, ее пове­де­ние есть само­пре­да­тель­ство, отказ от себя, неуме­ние рас­по­зна­вать свои инте­ре­сы. У всех соза­ви­си­мых, опи­сан­ных выше, кри­ти­че­ски низ­кая само­оцен­ка. У всех есть свой­ство, кото­рое я назы­ваю отказ от себя, жизнь для дру­гих. Они – жен­щи­ны – сами у себя не в фоку­се сознания.

Девиз соза­ви­си­мых людей: «Я тебе нуж­на? Возь­ми меня». И отда­ют все – от зар­пла­ты до соб­ствен­но­го здо­ро­вья. Ей в голо­ву не при­хо­дит спро­сить себя: «Мне нужен такой муж? Может ли он удо­вле­тво­рить мои потреб­но­сти?» При­чем мень­ше все­го здесь надо думать о мате­ри­аль­ных потреб­но­стях. Глав­ное, не упус­кать из виду то, что тре­бу­ет­ся нашей душе.

Прак­ти­че­ское задание

Есть кто-либо в вашем бли­жай­шем окру­же­нии, кто суще­ствен­но вли­я­ет на вашу жизнь и кого вам все вре­мя хочет­ся изме­нить? Кто это? Напи­ши­те несколь­ко абза­цев себе в днев­ник об этом чело­ве­ке и сво­их вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Про­чи­тай­те напи­сан­ное. Како­вы ваши чувства?

Типичные ошибки жен

Что­бы изме­нить пове­де­ние и отка­зать­ся от само­по­ра­жен­че­ских ролей, жена боль­но­го алко­го­лиз­мом может бес­страш­но про­ана­ли­зи­ро­вать свои ошиб­ки. Типич­ные ошиб­ки состо­ят в следующем.

Жена ста­ра­ет­ся:

• выис­ки­вать при­чи­ны, изви­ня­ю­щие пьян­ство мужа;

• сле­дить за его внешностью;

• вовре­мя будить на работу;

• оправ­ды­вать перед началь­ством его прогулы;

• скры­вать пьян­ство от соседей;

• удер­жи­вать пья­но­го дома, не допус­кая появ­ле­ния на людях;

• как мож­но чаще бывать с ним вме­сте, что­бы удер­жи­вать от пьянства.

Жена часто:

• дела­ет ту рабо­ту, кото­рую дол­жен выпол­нять гла­ва семьи;

• ста­ра­ет­ся поболь­ше зара­бо­тать, что­бы под­дер­жать семью;

• поку­па­ет вещи, необ­хо­ди­мые для дома;

• кон­тро­ли­ру­ет семей­ный бюд­жет единолично;

• устра­и­ва­ет мужа на рабо­ту, удер­жи­ва­ет его от увольнения.

Жена может:

• выпи­вать вме­сте с ним, что­бы не дать ему слиш­ком опьянеть;

• уго­ва­ри­вать его выпить дома, что­бы избе­жать неприятностей;

• сти­рать за ним про­сты­ни, испач­кан­ные рво­той или испраж­не­ни­я­ми; жало­вать­ся на неспо­соб­ность делать все это, а потом посту­пать точ­но так же.

Мно­гие жены:

• гово­рят: «Шляй­ся, где хочешь, мне все рав­но», а затем посы­ла­ют детей при­ве­сти отца домой;

• разыс­ки­ва­ют мужа вне дома лич­но или по телефону:

• запре­ща­ют ему кри­чать на детей, бить их, а затем сами дела­ют то, что не поз­во­ля­ли ему:

• жалу­ют­ся, что муж боль­ше не любит, а ана­ло­гич­ные жало­бы мужа отвергают.

Типич­ная жена боль­но­го алкоголизмом:

• горь­ко жалу­ет­ся на то, как мно­го денег он тра­тит на водку:

• сама же часто поку­па­ет ему «буты­лоч­ку» или дает день­ги на нее;

• выли­ва­ет вод­ку в раковину;

• винит в пьян­стве мужа его сослуживцев;

• предъ­яв­ля­ет пре­тен­зии его роди­те­лям, род­ствен­ни­кам, армии, где он слу­жил, кол­лек­ти­вам пред­при­я­тий, где он рабо­тал, в том, что они непра­виль­но на него влияли.

Жена склон­на:

• уте­шать мужа, когда он сожа­ле­ет о сво­ем поведении;

• исполь­зо­вать сек­су­аль­ные отно­ше­ния в каче­стве сред­ства управ­ле­ния и кон­тро­ля над ним;

• отка­зы­вать­ся всту­пить с ним в сек­су­аль­ные отношения.

Жена ста­ра­ет­ся:

• скры­вать от него реаль­ное финан­со­вое поло­же­ние семьи;

• лишать его денег, что­бы не дать потра­тить их на водку;

• запол­нять его вре­мя так, что­бы ему неко­гда было выпить;

• поку­пать ему инстру­мен­ты и спорт­ин­вен­тарь, что­бы отвлечь от выпив­ки. Когда же муж сно­ва воз­вра­ща­ет­ся к выпив­ке, она чув­ству­ет себя оскорб­лен­ной до глу­би­ны души.

Жена неред­ко:

• тре­во­жит­ся о муже;

• пла­чет о нем;

• бра­нит и рас­пе­ка­ет его;

• нян­чит­ся с ним;

• угро­жа­ет уйти от него, не при­во­дя угро­зу в исполнение;

• пыта­ет­ся тай­но лечить его;

• бьет его.

Спи­сок оши­бок состав­лен на осно­ва­нии опы­та чле­нов «Ал-Анон» мно­гих стран. Если у вас есть допол­не­ние к это­му кол­лек­тив­но­му опы­ту, вне­си­те его.

Параллелизм проявлений зависимости и созависимости

Если вы дочи­та­ли кни­гу до это­го места, то, ско­рее все­го, вы уже заме­ти­ли, как мно­го сход­ства в пси­хо­ло­гии зави­си­мых боль­ных и их соза­ви­си­мых чле­нов семьи. Вы не ошиб­лись. Вам не пока­за­лось. Это так и есть.

Оста­ет­ся толь­ко вспом­нить пого­вор­ки. Муж и жена – одна сата­на. Два сапо­га – пара. Рядом с каж­дым мок­рым алко­го­ли­ком все­гда оты­щет­ся сухой алко­го­лик. Рыбак рыба­ка видит издалека.

Ряд авто­ров счи­та­ют соза­ви­си­мость болез­нью такой же, как и зави­си­мость от пси­хо­ак­тив­ных веществ. Я не вполне раз­де­ляю эту точ­ку зре­ния. Соза­ви­си­мость ско­рее отве­ча­ет кри­те­ри­ям пато­ло­ги­че­ско­го раз­ви­тия лич­но­сти (Мос­ка­лен­ко В.Д., 1994). В любом слу­чае соза­ви­си­мость ско­рее мож­но понять в тер­ми­нах опи­са­тель­ной пси­хо­ло­гии, чем в тер­ми­нах, обо­зна­ча­ю­щих пси­хо­па­то­ло­ги­че­ские нарушения.

Соза­ви­си­мость не явля­ет­ся сино­ни­мом тер­ми­на «нев­роз». Поня­тие соза­ви­си­мо­сти шире нев­ро­за, нев­роз (депрес­сив­ный, обсес­сив­но-ком­пуль­сив­ный) вхо­дит в содер­жа­ние поня­тия «соза­ви­си­мость», но не исчер­пы­ва­ет его.

Чем бы ни явля­лась соза­ви­си­мость – само­сто­я­тель­ной болез­нью, реак­ци­ей на стресс или пато­ло­ги­че­ским раз­ви­ти­ем лич­но­сти – срав­не­ние это­го состо­я­ния с зави­си­мо­стью лишь помо­га­ет глуб­же понять изу­ча­е­мые явления.

Соза­ви­си­мость выгля­дит как зер­каль­ное отра­же­ние зави­си­мо­сти. Основ­ны­ми пси­хо­ло­ги­че­ски­ми про­яв­ле­ни­я­ми любой зави­си­мо­сти явля­ет­ся триада:

1. обсес­сив­но-ком­пуль­сив­ное мыш­ле­ние, когда речь идет о пред­ме­те зави­си­мо­сти – об алко­го­ле, наркотиках;

2. отри­ца­ние как фор­ма пси­хо­ло­ги­че­ской защиты;

3. утра­та контроля.

Зави­си­мость от пси­хо­ак­тив­ных веществ пора­жа­ет как инди­ви­да, так и его семью физи­че­ски, пси­хо­ло­ги­че­ски и соци­аль­но. Сход­ство зави­си­мо­сти и соза­ви­си­мо­сти усмат­ри­ва­ют в том, что

1. Оба состо­я­ния пред­став­ля­ют собой отдель­ное рас­строй­ство, а не симп­том ино­го заболевания.

2. И то, и дру­гое состо­я­ние посте­пен­но при­во­дит к физи­че­ской, пси­хи­че­ской, эмо­ци­о­наль­ной и духов­ной деградации.

3. Невме­ша­тель­ство может при­ве­сти к преж­де­вре­мен­ной смер­ти при каж­дом из двух рас­смат­ри­ва­е­мых состояний.

4. И в том, и в дру­гом слу­чае выздо­ров­ле­ние тре­бу­ет систем­но­го сдви­га как в физи­че­ском, так и в пси­хо­ло­ги­че­ском состоянии.

При­стра­стие к алко­го­лю, нар­ко­ти­кам и соза­ви­си­мость в рав­ной сте­пе­ни отби­ра­ют у боль­но­го и его близ­ких, сов­мест­но с ним про­жи­ва­ю­щих, энер­гию, здо­ро­вье, под­чи­ня­ют себе их мыс­ли, эмо­ции. В то вре­мя как боль­ной навяз­чи­во дума­ет о потреб­ле­нии хими­че­ско­го веще­ства, его жена (мать) столь же навяз­чи­во дума­ет о воз­мож­ных спо­со­бах кон­тро­ля над его пове­де­ни­ем (Мос­ка­лен­ко В.Д., 1991, 1992).

Пред­ста­вим парал­ле­лизм про­яв­ле­ний обо­их болез­нен­ных состо­я­ний в таб­ли­це 1.

Таб­ли­ца 1. Парал­ле­лизм про­яв­ле­ний зави­си­мо­сти и созависимости

При­знак Зави­си­мость Соза­ви­си­мость
Охва­чен­ность созна­ния пред­ме­том пристрастия Мысль об алко­го­ле, нар­ко­ти­ке доми­ни­ру­ет в сознании Мысль о боль­ном доми­ни­ру­ет в сознании
Утра­та контроля Над коли­че­ством алко­го­ля или нар­ко­ти­ка, над ситу­а­ци­ей, над сво­ей жизнью Над пове­де­ни­ем боль­но­го, над соб­ствен­ны­ми чув­ства­ми, над жизнью
Отри­ца­ние, мини­ми­за­ция, про­ек­ция, раци­о­на­ли­за­ция – фор­мы пси­хо­ло­ги­че­ской зашиты «Я не алко­го­лик», «Я не очень мно­го пью», «От нар­ко­ти­ка мне ниче­го не будет» «У меня нет про­блем, про­бле­мы у мое­го мужа (сына)»
Агрес­сия Сло­вес­ная, физическая Сло­вес­ная, физическая
Пре­об­ла­да­ю­щие чувства Душев­ная боль, вина, стыд Душев­ная боль, вина, стыд, нена­висть, негодование
Рост толе­рант­но­сти Уве­ли­чи­ва­ет­ся пере­но­си­мость все боль­ших доз вещества Рас­тет вынос­ли­вость к эмо­ци­о­наль­ной боли
Син­дром похмелья Для облег­че­ния син­дро­ма тре­бу­ет­ся новая доза вещества После раз­во­да с зави­си­мым чело­ве­ком всту­па­ют в новые деструк­тив­ные взаимоотношения
Опья­не­ние Часто повто­ря­ю­ще­е­ся состо­я­ние в резуль­та­те упо­треб­ле­ния хим. вещества Невоз­мож­ность спо­кой­но, рас­су­ди­тель­но, т.е. трез­во мыс­лить как часто повто­ря­ю­ще­е­ся состояние
Само­оцен­ка Низ­кая, допус­ка­ю­щая само­раз­ру­ша­ю­щее поведение Низ­кая, допус­ка­ю­щая само­раз­ру­ша­ю­щее поведение
Физи­че­ское здоровье Болез­ни пече­ни, серд­ца, желуд­ка, нерв­ной системы Гипер­тен­зия, голов­ные боли, «нев­роз» серд­ца, арит­мии, язв. болезнь
Сопут­ству­ю­щие пси­хи­че­ские нарушения Депрес­сия Депрес­сия
Пере­крест­ная зави­си­мость от дру­гих веществ Зави­си­мость от алко­го­ля, нар­ко­ти­ков, тран­кви­ли­за­то­ров может соче­тать­ся у одно­го индивида Поми­мо зави­си­мо­сти от боль­но­го, воз­мож­на зави­си­мость от транквилизаторов  
Отно­ше­ние к лечению Отказ от лечения Отказ от лечения  
Усло­вия выздоровления Воз­дер­жа­ние от хим. веще­ства, зна­ние кон­цеп­ции болез­ни. Дол­го­сроч­ная реабилитация Отстра­не­ние, зна­ние кон­цеп­ции соза­ви­си­мо­сти, дол­го­сроч­ная реабилитация  
Эффек­тив­ные про­грам­мы выздоровления Пси­хо­те­ра­пия, про­грам­ма 12 шагов, груп­пы само­по­мо­щи типа АА Пси­хо­те­ра­пия, про­грам­ма 12 шагов, груп­пы само­по­мо­щи типа Ал-Анон  
Тече­ние Реци­ди­ви­ру­ю­щее Реци­ди­ви­ру­ю­щее  
 

Пере­чень сход­ных при­зна­ков, пред­став­лен­ных в таб­ли­це, не явля­ет­ся исчер­пы­ва­ю­щим. Ана­лиз парал­ле­лиз­ма мож­но про­дол­жать и дальше.

Как зави­си­мость, так и соза­ви­си­мость пред­став­ля­ет собой дли­тель­ное, хро­ни­че­ское стра­да­ние, при­во­дя­щее к дефор­ма­ции духов­ной сфе­ры. У соза­ви­си­мых эта дефор­ма­ция выра­жа­ет­ся в том, что они вме­сто люб­ви пита­ют к близ­ким нена­висть, теря­ют веру во всех, кро­ме себя, хотя сво­им здо­ро­вым импуль­сам тоже не дове­ря­ют, испы­ты­вая жгу­чее чув­ство рев­но­сти, зави­сти и без­на­деж­но­сти. Жизнь у зави­си­мых боль­ных и их соза­ви­си­мых род­ствен­ни­ков про­хо­дит часто (осо­бен­но в пери­од обостре­ния болез­ни) в соци­аль­ной изо­ля­ции. Обще­ние с собу­тыль­ни­ка­ми не явля­ет­ся пол­но­цен­ным общением.

Хими­че­скую зави­си­мость часто назы­ва­ют болез­нью без­от­вет­ствен­но­сти. Боль­ной не отве­ча­ет ни за послед­ствия упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­но­го веще­ства, ни за раз­ру­ше­ние сво­е­го здо­ро­вья, ни за бла­го­по­лу­чие в семье, не выпол­ня­ет роди­тель­ские обя­зан­но­сти. Соза­ви­си­мые лишь внешне про­из­во­дят впе­чат­ле­ние свер­хо­т­вет­ствен­ных людей, одна­ко они в рав­ной сте­пе­ни без­от­вет­ствен­ны за свое состо­я­ние, за свои потреб­но­сти, за свое здо­ро­вье и тоже не могут хоро­шо испол­нять свои роди­тель­ские обязанности.

Течение созависимости (фазы)

Соза­ви­си­мость может с тече­ни­ем вре­ме­ни усу­губ­лять­ся. Неко­то­рые авто­ры счи­та­ют, что остав­лен­ная без вни­ма­ния соза­ви­си­мость может при­во­дить чело­ве­ка к смер­ти. Смерть насту­па­ет от болез­ней, вызван­ных стрес­сом. Соза­ви­си­мость может про­те­кать вол­но­об­раз­но, то усу­губ­ля­ясь, то осла­бе­вая, напри­мер, в пери­о­ды ремис­сий у боль­но­го чле­на семьи.

Самая хоро­шая новость состо­ит в том, что соза­ви­си­мость успеш­но лечит­ся! Ина­че я бы не писа­ла эту кни­гу. Мой замы­сел состо­ит в том, что­бы заин­те­ре­со­вать чита­те­ля, помочь осо­знать нали­чие у себя соза­ви­си­мо­сти и начать выздо­рав­ли­вать – в оди­ноч­ку либо с чьей-то помо­щью. Как вы смо­же­те, доро­гой читатель.

Услов­но выде­ля­ют 4 фазы соза­ви­си­мо­сти (изла­гаю так, как слы­ша­ла на лек­ции в семей­ной про­грам­ме в Хезель­дене, США).

Фаза оза­бо­чен­но­сти

1. Тре­во­га за близ­ко­го, боль­но­го зави­си­мо­стью. Пери­о­ди­че­ское появ­ле­ние ток­си­че­ских эмо­ций (ТЭ).

Ток­си­че­ские эмо­ции (ТЭ) – это чув­ства вины, сты­да, оби­ды, жало­сти к себе, бес­по­кой­ства и гнева.

Эти эмо­ции ста­но­вят­ся меха­низ­мом защи­ты для чело­ве­ка, стра­да­ю­ще­го соза­ви­си­мо­стью. Ток­си­че­ские эмо­ции для соза­ви­си­мо­го все рав­но что алко­голь для алкоголика.

2. Отри­ца­ние про­бле­мы. Частое исполь­зо­ва­ние ТЭ.

3. Повы­шен­ная пере­но­си­мость отри­ца­тель­но­го пове­де­ния боль­но­го и ТЭ (рост толерантности).

4. Труд­но­сти кон­цен­тра­ции внимания.

Фаза само­за­щи­ты

5. Транс­фор­ма­ция раз­лич­ных эмо­ций в нега­тив­ные и в то же вре­мя отри­ца­ние ТЭ.

6. Все вни­ма­ние погло­ще­но боль­ным чле­ном семьи.

7. Защи­та больного.

8. Высо­кая тер­пи­мость к непо­до­ба­ю­ще­му пове­де­нию больного.

9. Чув­ство ответ­ствен­но­сти за все семей­ные проблемы.

10. Повто­ря­ю­щи­е­ся труд­но­сти кон­цен­тра­ции внимания.

11. Утра­та кон­тро­ля над сво­ей жиз­нью и над жиз­нью больного.

Фаза адап­та­ции

12. Чув­ство вины и стыда.

13. «Иде­аль­ное» поведение

14. Выра­жен­ный гнев.

15. Уве­ли­че­ние потреб­ле­ния спирт­но­го (нар­ко­ти­ка) больным.

16. Угры­зе­ния сове­сти и стресс.

17. При­спо­саб­ли­ва­ние к житей­ским неудобствам.

18. Все дей­ствия скон­цен­три­ро­ва­ны на больном.

19. Стрем­ле­ние изо­ли­ро­вать боль­но­го и/или чрез­мер­но опекать.

20. Выра­жен­ная жалость к себе.

21. Все для дру­гих, ниче­го для себя.

22. Непе­ре­но­си­мое чув­ство обиды.

23. Рас­се­ян­ность.

24. Рас­пад семьи.

25. Обра­ще­ние за меди­цин­ской или пси­хо­ло­ги­че­ской помощью.

26. Чув­ство соб­ствен­но­го поражения.

27. Кри­ти­че­ски низ­кая самооценка.

28. Бес­кон­троль­ное при­бе­га­ние к ТЭ.

Фаза исто­ще­ния

29. Обос­но­ва­ние исполь­зо­ва­ния ТЭ.

30. Пол­ная утра­та чув­ства соб­ствен­но­го достоинства.

31. Поте­ря тер­пи­мо­сти к больному.

32. Духов­ная деградация.

33. Стра­хи.

34. Выра­жен­ная тре­во­га, депрессия.

35. Все обос­но­ва­ния целе­со­об­раз­но­сти сво­е­го пове­де­ния ока­зы­ва­ют­ся несостоятельными.

36. Пре­одо­ле­ние созависимости

или

37. Глу­бо­кий кризис.

Выздо­ров­ле­ние и вос­ста­нов­ле­ние балан­са жиз­ни может начать­ся в любой фазе созависимости.

Про­цесс выздо­ров­ле­ния может иметь сле­ду­ю­щие этапы.

1. Пре­кра­ща­ет­ся при­бе­га­ние к ТЭ.

2. Выздо­ров­ле­ние ста­но­вит­ся пер­во­оче­ред­ной задачей.

3. Эмо­ци­о­наль­ное отда­ле­ние от боль­но­го (отстра­не­ние).

4. Воз­вра­ще­ние физи­че­ско­го, духов­но­го и эмо­ци­о­наль­но­го здоровья.

5. Жела­ние про­дол­жать пси­хо­те­ра­пию, забо­тить­ся о себе, удо­вле­тво­рять свои потребности.

6. Вос­ста­нов­ле­ние здо­ро­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний с боль­ным чле­ном семьи.

Вы спро­си­те, а как изме­нит­ся состо­я­ние соза­ви­си­мой супру­ги, если боль­ной алко­го­лиз­мом муж пере­ста­нет пить? Мой ответ: да, изме­нит­ся в сто­ро­ну облег­че­ния, но не пол­но­го избав­ле­ния от соза­ви­си­мо­сти. Улуч­ше­ние в состо­я­нии жены столь же хруп­ко, сколь и трез­вость боль­но­го алкоголизмом.

Ред­ко алко­го­лизм про­те­ка­ет с еже­днев­ным упо­треб­ле­ни­ем алко­го­ля. Это или дале­ко зашед­шая ста­дия или тяже­лый вари­ант алко­го­лиз­ма. Чаше алко­го­лик име­ет как «мок­рые», так и «сухие» дни.

Соза­ви­си­мость тоже колеб­лет­ся в сво­ей интен­сив­но­сти, могут насту­пать пери­о­ды ослаб­ле­ния (ремис­сии) и обостре­ния (сры­вы). Ино­гда это идет парал­лель­но с чере­до­ва­ни­ем обостре­ний и ремис­сий мужа, ино­гда – нет. Триг­ге­ром для реци­ди­ва соза­ви­си­мо­сти могут слу­жить дру­гие, неал­ко­голь­ные труд­но­сти жиз­ни, уста­лость, нере­шен­ные про­бле­мы, нако­пив­ши­е­ся отри­ца­тель­ные эмо­ции. Обостре­ние тече­ния алко­го­лиз­ма у близ­ко­го чело­ве­ка, как пра­ви­ло, при­во­дит к обостре­нию созависимости.

Таб­ли­ца 2. Парал­ле­лизм про­яв­ле­ний зави­си­мо­сти и соза­ви­си­мо­сти по фазам тече­ния того и дру­го­го процесса.

Алко­го­лик Семья
Фаза при­вы­ка­ния. Пьян­ство, пер­во­на­чаль­ная весе­лость (эйфо­рия), ино­гда стыд, обе­ща­ния мень­ше пить, повтор­ные эпи­зо­ды пьянства. Фаза попы­ток отри­ца­ния про­бле­мы. Чув­ство заме­ша­тель­ства, разо­ча­ро­ва­ния, душев­ная боль. Обсуж­де­ния эпи­зо­дов выпив­ки. Поис­ки сове­тов у дру­зей, чле­нов семьи. Сомнения.
Фаза поис­ков. Повто­ря­ю­щи­е­ся пери­о­ды пьян­ства и трез­во­сти. Пери­о­ди­че­ские чув­ства воз­му­ще­ния, него­до­ва­ния. Отказ ходить туда, где не быва­ет алко­го­ля. Пер­вые отри­ца­тель­ные послед­ствия выпивок. Фаза попы­ток пре­одо­ле­ния про­бле­мы. Тре­во­га о выпив­ках. Обви­не­ние пью­ще­го, само­изо­ля­ция (семья не ходит в гости, что­бы не вскры­лась про­бле­ма). Лож­ные надеж­ды, радость по пово­ду трез­во­сти. Чув­ство вины. Попыт­ки сдер­жать пьян­ство. Попыт­ки удер­жать иллю­зию ста­биль­ной, счаст­ли­вой семьи. Вовле­че­ние детей и дру­гих чле­нов семьи в сдер­жи­ва­ние пьян­ства. Жалость к самой себе.
Фаза зави­си­мо­сти. Про­во­ка­ци­он­ное пове­де­ние с обви­не­ни­ем окру­жа­ю­щих и обос­но­ва­ни­ем сво­е­го пра­ва пить. Зло­упо­треб­ле­ние алко­го­лем. Кон­флик­ты дома и на рабо­те. Про­бле­мы с работой. Фаза дез­ор­га­ни­за­ции. Без­на­деж­ность, страх сой­ти с ума. Напря­же­ние. Угро­зы. «Жена пилит мужа». Замкну­тость. Дети теря­ют пре­дан­ность роди­те­лям. Поис­ки помо­щи вне семьи.
Фаза зло­ка­че­ствен­ной зави­си­мо­сти. Про­дол­жа­ет выска­зы­вать обви­не­ния, воз­му­ще­ние, него­до­ва­ние. Эмо­ци­о­наль­ная замкну­тость. Чув­ство изо­ля­ции, вины, гне­ва. Попыт­ка вос­ста­но­вить семью или пол­но­стью ее раз­ру­шить. Зло­упо­треб­ле­ние алко­го­лем, несчаст­ные слу­чаи, болез­ни, утра­та рабо­ты, столк­но­ве­ния с зако­ном. Попыт­ки пре­кра­тить или сдер­жать пьянство. Фаза попы­ток реор­га­ни­за­ции, несмот­ря на про­бле­мы. Отде­ле­ние от семьи фак­ти­че­ское или пси­хо­ло­ги­че­ское. Вни­ма­ние на соб­ствен­ную рабо­ту. Пере­рас­пре­де­ле­ние ролей. Алко­го­лик игно­ри­ру­ет­ся. Пьян­ство вос­при­ни­ма­ет­ся как пове­де­ние, кото­рое семья не в силах изме­нить. Вне­се­мей­ная деятельность.
Фаза про­грес­си­ру­ю­щей зави­си­мо­сти. Алко­го­лик отме­ча­ет свое пол­ное пора­же­ние. Без­на­деж­ность. Про­дол­жа­ю­ще­е­ся зло­упо­треб­ле­ние алко­го­лем. Наси­лие. Вод­ка как лекар­ство от душев­ной боли. Фаза ухо­да. Реше­ние разой­тись или раз­вод. Эмо­ци­о­наль­ные про­бле­мы. Жела­ние отпла­тить. Суи­ци­даль­ные мыс­ли. Реор­га­ни­за­ция части семьи. Чув­ство вины – «я бро­си­ла боль­но­го человека».
Кри­ти­че­ская линия. Здесь может начать­ся либо выздо­ров­ле­ние алко­го­ли­ка и семьи, либо непро­хо­дя­щий кризис.
Фаза воз­дер­жа­ния. Посе­ща­ет вра­ча. Посе­ща­ет груп­пы АА. Встре­ча­ет­ся со ста­ры­ми дру­зья­ми. Рас­ска­зы­ва­ет свою исто­рию, как он пил. Фаза допу­ще­ния соза­ви­си­мо­сти. «Воз­мож­но, у меня есть про­бле­мы». Изу­че­ние зави­си­мо­сти как болез­ни. Пони­ма­ние, что зави­си­мость лечит­ся. Жела­ние помочь себе.
Фаза согла­сия. Нача­ло воз­вра­ще­ния надеж­ды. «У меня про­бле­мы в свя­зи с алко­голь­ной зави­си­мо­стью, но…». Встре­чи с дру­ги­ми выздо­рав­ли­ва­ю­щи­ми алкоголиками. Фаза согла­сия. Нача­ло воз­вра­ще­ния надеж­ды. «У меня про­бле­мы в свя­зи с алко­голь­ной зави­си­мо­стью, но…». Медо­вый месяц. Образ алко­го­ли­ка сдви­га­ет­ся – «он не пло­хой чело­век, а боль­ной чело­век». Пони­ма­ние, что «я не одна такая».
Фаза при­я­тия. «Я – алко­го­лик и не могу себя кон­тро­ли­ро­вать после упо­треб­ле­ния». Новый круг дру­зей. Семья и дру­зья заме­ча­ют улуч­ше­ние. Вос­ста­нов­ле­ние само­ува­же­ния. Ценит новый образ жиз­ни. Спо­со­бен иден­ти­фи­ци­ро­вать себя с дру­ги­ми выздо­рав­ли­ва­ю­щи­ми алкоголиками. Фаза при­я­тия. «Я теряю кон­троль над собой после вовле­че­ния в про­бле­мы алко­го­ли­ка». Чув­ство ответ­ствен­но­сти за алко­го­ли­ка. Рас­ши­ре­ние кру­га инте­ре­сов. Более откры­то выра­жа­ет чув­ства стра­ха, него­до­ва­ния. Повы­ша­ет­ся само­оцен­ка. Лич­ность в целом ста­но­вит­ся более ста­биль­ной при нали­чии помощи.
Фаза укро­ще­ния гор­ды­ни. «Я бес­си­лен перед алко­го­лем как до упо­треб­ле­ния, так и после. Не я, а алко­голь рас­по­ря­жа­ет­ся моей жиз­нью». Трез­вость. Спо­со­бен сме­ло смот­реть пря­мо в лицо фак­там и ситу­а­ци­ям. Повы­ша­ет­ся кон­троль эмо­ций, тер­пе­ние. Дела­ет шаги к эко­но­ми­че­ской ста­биль­но­сти. Ста­но­вит­ся ответ­ствен­ным за себя. При­зна­ет потреб­но­сти семьи. Фаза укро­ще­ния гор­ды­ни. «Я бес­силь­на перед алко­го­лиз­мом мое­го мужа как до обостре­ния, так и после». Вос­ста­нов­ле­ние здо­ро­вья – пси­хи­че­ско­го, физи­че­ско­го, эмо­ци­о­наль­но­го, духов­но­го. Поис­ки удо­вле­тво­ре­ния сво­их соб­ствен­ных нужд и пер­во­оче­ред­ных потреб­но­стей. Сба­лан­си­ро­ва­ние взаимоотношений.
 

Часть 3. Семья как система

Родительская семья созависимых

Соза­ви­си­мость фор­ми­ру­ет­ся не в бра­ке с боль­ным алко­го­лиз­мом, а в роди­тель­ском доме.

Соза­ви­си­мые про­ис­хо­дят из семей, в кото­рых име­ли место либо зави­си­мость от пси­хо­ак­тив­ных веществ, либо жесто­кое обра­ще­ние – эмо­ци­о­наль­ное, интел­лек­ту­аль­ное, физи­че­ское наси­лие либо сек­су­аль­ное оскорбление.

Есте­ствен­ное выра­же­ние чувств в роди­тель­ской семье запре­ща­лось. («Не реви», «Что-то ты раз­ве­се­лил­ся очень, как бы пла­кать не при­шлось», «Маль­чи­кам пла­кать непо­ло­же­но»). Часто все пере­чис­лен­ное встре­ча­ет­ся в одной семье. Такие семьи назы­ва­ют дисфункциональными.

Семья – это глав­ная систе­ма, к кото­рой каж­дый из нас при­над­ле­жит. Систе­ма – это груп­па людей, вза­и­мо­дей­ству­ю­щих как еди­ное целое. Посколь­ку все части этой систе­мы нахо­дят­ся в тес­ном вза­и­мо­дей­ствии, то и улучшение/ухудшение состо­я­ния одно­го из чле­нов неиз­беж­но отра­жа­ет­ся на само­чув­ствии дру­го­го. Что­бы вся семья мог­ла луч­ше функ­ци­о­ни­ро­вать, не обя­за­тель­но ждать, когда боль­ной зави­си­мо­стью обра­тит­ся за лече­ни­ем. Жизнь семьи может суще­ствен­но улуч­шить­ся в том слу­чае, если хотя бы один соза­ви­си­мый член ее нач­нет выздо­рав­ли­вать от соза­ви­си­мо­сти. Сверх­за­да­ча, выс­шая цель семей­ной пси­хо­те­ра­пии – это помощь в пре­вра­ще­нии дис­функ­ци­о­наль­ной семьи в функциональную.

Семейные системы

Впер­вые поня­тие систе­мы воз­ник­ло в био­ло­гии. Немец­кий био­лог Людвиг фон Бер­та­лан­фи опре­де­лял систе­му как «ком­плекс эле­мен­тов во вза­и­мо­дей­ствии». Он же сфор­му­ли­ро­вал прин­ци­пы, при­ло­жи­мые к любым систе­мам. В насто­я­щее вре­мя раз­ра­бо­та­на общая тео­рия систем.

Сло­во «систе­ма» – гре­че­ское (systema – состав­лен­ное из частей, соединенное).

Систе­ма, по В.И. Далю, – план, поря­док рас­по­ло­же­ния частей цело­го, пред­на­чер­тан­ное устрой­ство, ход чего-либо в после­до­ва­тель­ном, связ­ном порядке.

Семей­ная систе­ма – это пред­на­чер­тан­ное устрой­ство семьи. Если рас­смат­ри­вать семью как систе­му, то мож­но по-ново­му понять при­чи­ны и след­ствия ее несча­стий, болез­ней. Мож­но понять, поче­му в семье так мною повто­ря­ю­щих­ся собы­тий, поче­му пра­ви­ла семей­ной педа­го­ги­ки так живу­чи, что мало изме­ни­лись за 100 лет.

Семья – это соци­аль­ная систе­ма. Это опре­де­лен­ное целост­ное обра­зо­ва­ние, основ­ны­ми эле­мен­та­ми кото­ро­го явля­ют­ся люди, их нор­мы и свя­зи. Систе­ма обра­зу­ет новое каче­ство, не сво­ди­мое к сум­ме качеств ее эле­мен­тов. Соци­аль­ные систе­мы слож­нее био­ло­ги­че­ских или тех­ни­че­ских систем, посколь­ку глав­ный эле­мент систе­мы чело­век обла­да­ет боль­шим диа­па­зо­ном выбо­ра пове­де­ния. Поэто­му каж­дая семей­ная систе­ма в чем-то уникальна.

«Одной из основ­ных форм раз­ви­тия соци­аль­ной систе­мы явля­ют­ся ново­вве­де­ния. Соци­аль­ные систе­мы обла­да­ют зна­чи­тель­ной инер­ци­он­но­стью, а посколь­ку нов­ше­ства вызы­ва­ют сме­ще­ние рав­но­ве­сия в них и непред­ви­ден­ные послед­ствия, то воз­ни­ка­ет фено­мен их «сопро­тив­ле­ния» ново­вве­де­ни­ям, для пре­одо­ле­ния кото­ро­го тре­бу­ют­ся спе­ци­аль­ные мето­ды акти­ви­за­ции инно­ва­ци­он­ных (свя­зан­ных с ново­вве­де­ни­я­ми) про­цес­сов в соци­аль­ной систе­ме». Это цита­та из опи­са­ния поня­тия «Соци­аль­ная систе­ма» (с. 305) в «Крат­ком сло­ва­ре по социологии»/Под общей редак­ци­ей ака­де­ми­ка Д.М. Гви­ши­а­ни и чл.-корр. АН СССР Н.И. Лапи­на; соста­ви­те­ли Э.М. Кор­же­ва, Н.Ф. Нау­мо­ва. – Поли­т­из­дат, 1988. – 479 с.

Я при­ве­ла ее здесь пото­му, что убе­ди­лась на прак­ти­ке, как силь­но семья сопро­тив­ля­ет­ся ново­вве­де­ни­ям, как инер­ци­он­на систе­ма семей­ная. Одна­ко пере­ме­ны в ней возможны.

Взгляд на семью как на систе­му орга­ни­зу­ет мыш­ле­ние так, что мы уже не спра­ши­ва­ем «Поче­му муж (сын) болен алко­го­лиз­мом (нар­ко­ма­ни­ей)?». Наша мысль идет по ино­му рус­лу: «Что про­ис­хо­дит в семье, в кото­рой муж (сын) болен алко­го­лиз­мом (нар­ко­ма­ни­ей)?»

Уви­деть то, что на самом деле про­ис­хо­дит, важ­нее, чем отыс­кать един­ствен­ную при­чи­ну. Если мы видим что-то, то может быть, мы с этим можем что-то поделать.

Взгляд на семью как на систе­му помо­га­ет нам понять, что болезнь чело­ве­ка – это не его интра­пси­хи­че­ский фено­мен, это не толь­ко его про­бле­ма как инди­ви­да. Болезнь может быть симп­то­мом нару­шен­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния всей семей­ной системы.

Отсю­да мож­но чер­пать надеж­ду. Если зави­си­мость – семей­ная болезнь и зави­си­мый чело­век не лечит­ся по какой-то при­чине, то мож­но лечить семью. Зави­си­мый чело­век как часть семей­ной систе­мы обя­за­тель­но испы­та­ет бла­го­твор­ность пере­мен в семье, если это здо­ро­вые перемены.

Итак, какие же основ­ные при­зна­ки системы?

Струк­ту­ра. Систе­ма состо­ит из частей. В семье таки­ми частя­ми явля­ют­ся чле­ны семьи. В ядер­ной, нук­ле­ар­ной, семье – это роди­те­ли и дети. В рас­ши­рен­ной семье – это инди­ви­ды ряда поко­ле­ний, свя­зан­ные меж­ду собой кров­ным род­ством или брач­ны­ми уза­ми. В ядер­ной семье, если все струк­тур­ные части име­ют­ся в нали­чии, то гово­рят о пол­ной семье. Семья с одним роди­те­лем назы­ва­ет­ся непол­ной по струк­ту­ре. Каж­дый член семьи – это часть системы.

Глав­ный ком­по­нент. В семье глав­ным ком­по­нен­том явля­ет­ся супру­же­ская пара, мать и отец, их вза­и­мо­от­но­ше­ния. В свою оче­редь каче­ство их отно­ше­ний зави­сит от сте­пе­ни зре­ло­сти и целост­но­сти их лич­но­стей. Если мама хоро­шо отно­сит­ся к себе самой и если папа хоро­шо отно­сит­ся к само­му себе, то будет боль­ше шан­сов ожи­дать, что и отно­сить­ся друг к дру­гу они будут хоро­шо. Дети гре­ют­ся под сол­ныш­ком роди­тель­ской вза­им­ной люб­ви. Дети чув­ству­ют себя луч­ше, когда мама и папа целу­ют­ся и сме­ют­ся, чем тогда, когда мама при­вя­за­на толь­ко к ребен­ку и отвер­га­ет папу. Вза­и­мо­от­но­ше­ния роди­те­лей доми­ни­ру­ют над всей системой.

Целост­ность. Прин­цип целост­но­сти любой систе­мы озна­ча­ет, что целое боль­ше, чем сум­ма частей. Если мы собе­рем слу­чай­ные эле­мен­ты, допу­стим, несколь­ко чело­век вме­сте, то они не обра­зу­ют систе­му. Это слу­чай­ная груп­па, но не семья. Что­бы полу­чи­лась семья, эти эле­мен­ты (части) долж­ны начать вза­и­мо­дей­ство­вать меж­ду собой опре­де­лен­ным образом.

Без вза­и­мо­дей­ствия нет систе­мы. Имен­но вза­и­мо­дей­стви­ем Бер­та­лан­фи обо­зна­чил целостность.

Роли. Вза­и­мо­дей­ствие чле­нов семьи про­ис­хо­дит в соот­вет­ствии с рас­пре­де­лен­ны­ми, точ­нее избран­ны­ми, роля­ми. Это роли мате­ри, отца, супруги(а), детей, учи­те­лей, уче­ни­ков и другие.

В дис­функ­ци­о­наль­ных систе­мах это могут быть роли: обид­чик, жерт­ва, бун­тов­щик, козел отпу­ще­ния семьи (мате­ри), (отца), герои, малень­кий роди­тель (роди­тель роди­те­ля), семей­ный кон­суль­тант, побе­ди­тель, гений, неуспе­ва­ю­щий уче­ник, обре­чен­ный боль­ной, зави­си­мый от хими­че­ских веществ, сур­ро­гат­ный супруг, забот­ли­вый чело­век, малень­кая прин­цес­са, поте­рян­ный ребе­нок, «вопло­ще­ние совер­шен­ства», свя­тая, кло­ун, сол­ныш­ко, миро­тво­рец, носи­тель про­блем и другие.

Роли изби­ра­ют­ся не слу­чай­но, часто не по жела­нию, а в соот­вет­ствии с потреб­но­стя­ми семьи. Глав­ная потреб­ность семей­ной систе­мы – само­со­хра­не­ние, сба­лан­си­ро­ван­ное суще­ство­ва­ние, семей­ный гомео­стаз. Стрем­ле­ние сохра­нять суще­ству­ю­щий поря­док, ста­тус кво. Что­бы все было так, как было. Как здо­ро­вая, так и дис­функ­ци­о­наль­ная систе­ма стре­мят­ся сохра­нять вза­и­мо­от­но­ше­ния на опре­де­лен­ном уровне, очень свя­то хра­нят свои пра­ви­ла и роли.

Вза­и­мо­от­но­ше­ния. Вза­и­мо­дей­ствие частей систе­мы, или чле­нов семьи, про­ис­хо­дит по твер­дым пра­ви­лам. Пра­ви­ла могут быть откры­ты­ми и скры­ты­ми. Пра­ви­ла опре­де­ля­ют, как вза­и­мо­дей­ству­ют чле­ны семьи. Каж­дый член семьи есть инди­вид, и в то же самое вре­мя он несет на себе отпе­ча­ток сво­ей семьи.

Вза­и­мо­дей­ствие в систе­ме обя­за­тель­но пред­по­ла­га­ет обрат­ную связь. Обрат­ная связь может быть пози­тив­ной и нега­тив­ной. Если мать хва­лит ребен­ка, она дает ему пози­тив­ную обрат­ную связь. Если жена покры­ва­ет пьян­ство мужа, она исполь­зу­ет нега­тив­ную обрат­ную связь. Ее дей­ствия не поз­во­ля­ют встре­тить­ся мужу с нега­тив­ны­ми послед­стви­я­ми сво­е­го пове­де­ния. Нездо­ро­вое явле­ние – чрез­мер­ное пьян­ство – не будет поко­леб­ле­но. Сле­до­ва­тель­но, оно будет повто­рять­ся. Обрат­ные свя­зи под­дер­жи­ва­ют функ­ци­о­ни­ро­ва­ние системы.

Откры­тость либо закры­тость систе­мы. Семей­ная систе­ма может быть откры­той для новых идей, пра­вил, людей, любой инфор­ма­ции. Но она может быть наглу­хо закры­той, замо­ро­жен­ной, око­сте­не­лой. В закры­той систе­ме ниче­го не меня­ет­ся, все идет по дав­но заве­ден­ным пра­ви­лам. Лишь накап­ли­ва­ют­ся неудо­воль­ствие, боль, болез­ни и тра­ге­дии. Жизнь сту­чит­ся в замо­ро­жен­ную систе­му в виде болез­нен­но­го вме­ша­тель­ства, но семья не слы­шит важ­ных сиг­на­лов и не меня­ет­ся. Как гово­рил один пси­хо­лог, удар судь­бы в лоб озна­ча­ет, что не возы­ме­ли дей­ствия ее пин­ки в зад.

Возь­мем в каче­стве при­ме­ра нар­ко­ма­нию. Это сиг­нал того, что в семье пло­хие вза­и­мо­от­но­ше­ния мате­ри и отца. Там нет люб­ви, при­ня­тия друг дру­га. Есть мно­го кон­тро­ля. Каж­дый силой пыта­ет­ся воз­дей­ство­вать на дру­го­го чело­ве­ка. Сило­вое дав­ле­ние пло­хо пере­но­сит­ся. Нако­пи­лось мно­го невы­ска­зан­ной боли. Эта боль может акку­му­ли­ро­вать­ся одним из детей и про­явить­ся в виде наркомании.

Нар­ко­ман ухо­дит в состо­я­ние изме­нен­но­го созна­ния. Тем самым он осво­бож­да­ет себя от кон­тро­ля (сило­во­го дав­ле­ния), от боли и… цемен­ти­ру­ет семью. Роди­те­ли, дав­но нахо­див­ши­е­ся во враж­деб­ных либо в холод­но-отчуж­ден­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях, сбли­жа­ют­ся, обсуж­да­ют про­бле­мы нар­ко­ма­на, начи­на­ют мно­го раз­го­ва­ри­вать друг с дру­гом. Какая-то иллю­зия нор­маль­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний. Систе­ма при­хо­дит в состо­я­ние балан­са. Роди­те­ли кон­тро­ли­ру­ют нар­ко­ма­на, но и он кон­тро­ли­ру­ет роди­те­лей сво­ей наркоманией.

Пози­тив­ные обрат­ные свя­зи могут бро­сать вызов замо­ро­жен­ной дис­функ­ци­о­наль­ной систе­ме, взло­мать эту систе­му и ее раз­ру­ша­ю­щие пра­ви­ла, скры­тые или откры­тые. Пози­тив­ная обрат­ная связь может прий­ти в фор­ме новых взгля­дов, новых пра­вил. Поэто­му важ­но быть откры­тым для новой информации.

Если усво­ить новый взгляд на семью как на систе­му, то отпа­да­ет необ­хо­ди­мость лечить толь­ко «боль­но­го» чле­на семьи. И воз­ни­ка­ет зада­ча пози­тив­ных пере­мен в систе­ме семьи в целом. Так рабо­та­ет новая инфор­ма­ция, так сра­ба­ты­ва­ет пози­тив­ная обрат­ная связь.

Семей­ные пра­ви­ла. Пере­чис­ле­ние пра­вил я при­во­жу отдель­но. Дис­функ­ци­о­наль­ные семьи стра­да­ют и пло­хо функ­ци­о­ни­ру­ют не пото­му, что там собра­лись пло­хие люди, а пото­му, что там исполь­зу­ют­ся пло­хие пра­ви­ла. Наши роди­те­ли не пло­хие. Это выучен­ные ими в сво­их семьях пра­ви­ла плохие.

Пра­ви­ла опре­де­ля­ют все сто­ро­ны семей­ной жиз­ни. Они регу­ли­ру­ют хозяй­ствен­ную дея­тель­ность семьи, финан­сы, празд­но­ва­ние собы­тий, обще­ние в узком внут­ри­се­мей­ном плане и шире – в обще­стве, обра­зо­ва­ние, выбор про­фес­сии, сек­су­аль­ную жизнь, отно­ше­ние к здо­ро­вью и болез­ням, вос­пи­та­ние детей.

В каж­дом пра­ви­ле содер­жит­ся три аспек­та: отно­ше­ние (дом дол­жен содер­жать­ся в чисто­те и поряд­ке), пове­де­ние (посу­да у нас моет­ся тот­час после обе­да) и ком­му­ни­ка­ции (если посу­да не моет­ся, то отец или мать могут сде­лать выговор).

Потреб­но­сти систе­мы. У семей­ной систе­мы есть свои потреб­но­сти как мате­ри­аль­ные, так и духовные.

Мате­ри­аль­ные потреб­но­сти: кры­ша над голо­вой, физи­че­ская без­опас­ность, финан­сы, пища, физи­че­ское про­стран­ство и т.п.

Духов­ные потреб­но­сти: чув­ство цен­но­сти, досто­ин­ства; чув­ство сво­ей про­дук­тив­но­сти, чув­ство интим­но­сти и при­вя­зан­но­сти, чув­ство, что мы – чле­ны семьи – явля­ем собой нечто еди­ное, чув­ство ответственности.

У семей­ной систе­мы име­ют­ся потреб­но­сти в сти­му­ля­ции, в радо­сти и раз­вле­че­ни­ях, в спо­соб­но­сти отста­и­вать и укреп­лять себя, в духов­ной почве.

Семья нуж­да­ет­ся в эмо­ци­о­наль­ной под­держ­ке, в само­ре­а­ли­за­ции как отдель­ных ее чле­нов, так и семьи в целом.

Каче­ство функ­ци­о­ни­ро­ва­ния семьи зави­сит от сте­пе­ни удо­вле­тво­ре­ния этих потреб­но­стей, рав­но как и наобо­рот: сте­пень удо­вле­тво­ре­ния потреб­но­стей опре­де­ля­ет каче­ство функ­ци­о­ни­ро­ва­ния семьи.

Глав­ные потреб­но­сти вся­кой соци­аль­ной систе­мы, а семья это часть или раз­но­вид­ность соци­аль­ной систе­мы, могут быть све­де­ны к 4 важ­ней­шим потребностям.

Потреб­ность в продуктивности.

Потреб­ность в под­дер­жа­нии эмоций.

Потреб­ность во взаимоотношениях.

Потреб­ность в единении.

Если в семье несколь­ко детей, то они удо­вле­тво­ря­ют эти потреб­но­сти в поряд­ке сво­е­го рож­де­ния. Пер­во­рож­ден­ные дети часто име­ют высо­кий уро­вень дости­же­ний (про­дук­тив­ность), родив­ши­е­ся вто­ры­ми по сче­ту под­дер­жи­ва­ют в семье эмо­ции на опре­де­лен­ном уровне, напри­мер, раду­ют роди­те­лей каки­ми-то сво­и­ми талан­та­ми, весе­ло­стью (под­дер­жа­ние семей­ной систе­мы эмо­ций), тре­тий ребе­нок обыч­но отра­жа­ет то, что про­ис­хо­дит в бра­ке меж­ду мамой и папой, чет­вер­тые дети вби­ра­ют в себя нере­шен­ные про­бле­мы семьи, нако­пив­ше­е­ся напря­же­ние и могут брать на себя роль юмо­ри­ста, что­бы раз­ря­дить напряжение.

Пове­де­ние в семьях ком­пле­мен­тар­ное (вза­и­мо­до­пол­ня­ю­щее) либо рен­ци­пр­окт­ное (Поче­ши ты мне спин­ку, а потом я тебе почешу).

Под­бор чле­нов семьи про­ис­хо­дит по функ­ци­о­наль­но­му соот­вет­ствию систе­ме, семье как функ­ци­о­наль­но­му целому.

Эмо­ци­о­наль­ное поло­же­ние в семье в зави­си­мо­сти от поряд­ка рож­де­ния: стар­ший – осо­бен­ный, ответ­ствен­ный за под­дер­жа­ние семей­но­го бла­го­по­лу­чия, носи­тель семей­ных тра­ди­ций. Геро­и­че­ская мис­сия. Ино­гда воз­му­ща­ет­ся млад­ши­ми, кото­рые втор­га­ют­ся в его жизнь и его исклю­чи­тель­ные пра­ва на обла­да­ние любо­вью родителей.

Един­ствен­ные дети более соци­аль­но неза­ви­си­мые, мень­ше огля­ды­ва­ют­ся на сверст­ни­ков, более похо­жи на взрос­лых в ран­нем дет­ском воз­расте и более тре­вож­ны, что явля­ет­ся резуль­та­том вни­ма­ния и защи­ты роди­те­лей. В них сме­ши­ва­ют­ся харак­те­ри­сти­ки стар­ших и млад­ших детей, но харак­те­ри­сти­ки стар­ших берут верх.

Млад­шие – «бей­би», поэто­му они более без­за­бот­ные, о них все в семье забо­тят­ся, они мень­ше испы­ты­ва­ют ува­же­ния к авто­ри­те­там и услов­но­стям (так опи­сы­ва­ют Б. Шоу).

Труд­но­сти в бра­ке могут воз­ни­кать, если всту­па­ют в брак двое с оди­на­ко­вой внут­ри­се­мей­ной пози­ци­ей. Ком­пле­мен­тар­ная пози­ция луч­ше. Пре­успе­ва­ю­щие жен­щи­ны часто не име­ют бра­тьев. Бра­ки, заклю­чен­ные до 20 и стар­ше 30 лет, более склон­ны к распаду.

Вре­мя меж­ду раз­во­дом и повтор­ным бра­ком – вре­мя реор­га­ни­за­ции семьи.

Родив­ши­е­ся вокруг поте­ри одно­го чле­на семьи более уяз­ви­мы, если слу­жат пред­ме­том осо­бо­го роди­тель­ско­го внимания.

Чем тес­нее вза­и­мо­от­но­ше­ния внут­ри семьи, тем труд­нее обра­зу­ют­ся эмо­ци­о­наль­ные свя­зи вне семьи.

Семей­ные систе­мы могут быть функ­ци­о­наль­ны­ми и дис­функ­ци­о­наль­ны­ми. Соза­ви­си­мость есть резуль­тат жиз­ни в дис­функ­ци­о­наль­ной семье. Поэто­му и при­зна­ки ее я при­во­жу в первую очередь.

Признаки дисфункциональной семьи

(при­во­дят­ся по кни­ге Джо­на Бред­шоу «Семья». Bradshaw J., 1988)

1. Отри­ца­ние про­блем и под­дер­жа­ние иллюзий.

2. Ваку­ум интимности.

3. Замо­ро­жен­ные пра­ви­ла и роли.

4. Кон­фликт­ные взаимоотношения.

5. Недиф­фе­ре­ни­и­ро­ван­ность «Я» каж­до­го чле­на («Если мама сер­дит­ся, то сер­дят­ся все»).

6. Гра­ни­цы лич­но­сти либо сме­ша­ны, либо наглу­хо раз­де­ле­ны неви­ди­мы­ми стенами.

7. Все дер­жат сек­рет семьи, все под­дер­жи­ва­ют фасад псевдоблагополучия.

8. Склон­ность к поляр­но­сти чувств и суждений.

9. Закры­тость системы.

10. Абсо­лю­ти­зи­ро­ва­ние воли, контроля.

Вос­пи­та­ние в дис­функ­ци­о­наль­ной семье под­чи­ня­ет­ся опре­де­лен­ным пра­ви­лам. Вот неко­то­рые из них.

1. Взрос­лые – хозя­е­ва ребенка.

2. Лишь взрос­лые опре­де­ля­ют, что пра­виль­но, что неправильно.

3. Под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что ребе­нок отве­ча­ет за гнев взрослых.

4. Роди­те­ли дер­жат эмо­ци­о­наль­ную дистанцию.

5. Воля ребен­ка, рас­це­ни­ва­е­мая как упрям­ство, долж­на быть слом­ле­на и как мож­но скорее.

Если сле­до­вать этим пра­ви­лам, то в семье обра­зу­ют­ся две груп­пы людей – угне­та­те­ли (роди­те­ли), наде­лен­ные вла­стью и абсо­лют­ным кон­тро­лем, и угне­та­е­мые (дети).

Угне­та­е­мые не име­ют пра­ва голо­са. В них ценит­ся пре­вы­ше все­го послу­ша­ние. Зада­вать вопро­сы о том, поче­му надо слу­шать­ся всех взрос­лых, было бы нару­ше­ни­ем при­вил семьи, пося­га­тель­ством на свя­тость вла­сти родителей.

При­стра­стие к вла­сти, силе и наси­лию состав­ля­ет болез­нен­ную (аддик­тив­ную) харак­те­ри­сти­ку дис­функ­ци­о­наль­ной семьи. Наси­лие само по себе есть при­стра­стие (аддик­ция). Дети, пере­нес­шие физи­че­ское или сек­су­аль­ное наси­лие, выучи­ли урок бес­по­мощ­но­сти. Рана пси­хи­че­ской трав­мы будет давать знать о себе всю жизнь. У таких детей может раз­вить­ся при­стра­стие к вик­ти­ми­за­и­ии. Это болез­нен­ное неосо­знан­ное стрем­ле­ние попа­дать в поло­же­ние жерт­вы. Они гото­вы стать раба­ми (См. выше­опи­сан­ные типы «Изби­ва­е­мая жена», «Жена-угод­ни­ца»).

Что­бы выжить и чув­ство­вать себя в без­опас­но­сти, ребе­нок до под­рост­ко­во­го воз­рас­та верит, что роди­те­ли хоро­шие, все пра­ви­ла и пред­пи­са­ния роди­те­лей загла­ты­ва­ет без кри­ти­ки. Ничто не мог­ло бы раз­убе­дить ребен­ка и том, что роди­те­ли хорошие.

Пра­ви­ла дис­функ­ци­о­наль­ной семьи Кла­удиа Блэк в сво­ей кни­ге «Это нико­гда со мной не слу­чит­ся» (Black С., 1981) сфор­му­ли­ро­ва­ла пре­дель­но крат­ко. Это пра­ви­ло трех «не»:

• не говори,

• не чувствуй,

• не доверяй.

Дети науча­ют­ся защи­щать себя в подоб­ных семьях с помо­щью встро­ен­ных в нас меха­низ­мов пси­хо­ло­ги­че­ской заши­ты (защи­та Эго). Дети подав­ля­ют свои чув­ства, отри­ца­ют то, что про­ис­хо­дит, про­еци­ру­ют гнев и нена­висть на пред­ме­ты или на дру­зей. Созда­ют иллю­зию люб­ви и при­вя­зан­но­сти. Дети иде­а­ли­зи­ру­ют и мини­ми­зи­ру­ют, зату­ма­ни­ва­ют свои чув­ства и созна­ние. И в кон­це кон­цов могут вооб­ще ниче­го не чув­ство­вать. Эти же меха­низ­мы защи­ты интен­сив­но рабо­та­ют у взрос­лых зави­си­мых и соза­ви­си­мых лиц.

Таб­ли­ца 3. Пере­чень отри­ца­тель­ных пра­вил и отри­ца­тель­ных заяв­ле­ний, рас­про­стра­нен­ных в дис­функ­ци­о­наль­ных семьях

Отри­ца­тель­ные правила Отри­ца­тель­ные заявления
Не выра­жай сво­их чувств Посты­дил­ся бы
Не злись Ты недо­ста­точ­но хорош(а)
Не будь печальным Луч­ше бы тебя у меня не было
Не реви Твои потреб­но­сти неправильны
Делай так, как я гово­рю, а не так, как я делаю. (Напр., не кри­чи, а сама кричит) Торо­пись стать взрослым
Будь хоро­шим, милым, безупречным Будь послуш­ным, не будь самостоятельным
Избе­гай кон­флик­тов, избе­гай ввя­зы­вать­ся в конфликт Будь муж­чи­ной
Не думай, не раз­го­ва­ри­вай, а выпол­няй мои приказы Боль­шие маль­чи­ки не пла­чут. Веди себя, как ведут хоро­шие девоч­ки (милые дамы)
Хоро­шо веди себя в школе Не будь таким
Не зада­вай вопросов У тебя не может быть таких чувств
Не пре­да­вай семью Ты такой тупой (пло­хой)
Не выно­си сор из избы, не выда­вай сек­ре­тов семьи Это из-за тебя
Чтоб тебя не было слышно! Ты нам всем обязан
Ника­ких раз­го­во­ров за спиной! Конеч­но, мы тебя любим
Не воз­ра­жай мне Я жиз­нью (карье­рой) пожерт­во­ва­ла ради тебя. Если бы не вы (дети), я была бы счастлива
Ты все­гда дол­жен хоро­шо выглядеть Как ты мог это сде­лать мне?
Я все­гда пра­ва, ты все­гда неправ Мы не будем любить тебя, если ты…
Все­гда кон­тро­ли­руй себя. Ты меня с ума сведешь!
Поду­май о родителях Ты нико­гда не дово­дишь дело до конца
Не пьян­ство при­чи­на несча­стий нашей семьи Ты такой эгоист
Не рас­ка­чи­вай лод­ку (сохра­няй суще­ству­ю­щее поло­же­ние вещей) Нет, я из-за тебя ско­ро умру
  Это неправ­да
  Я тебе точ­но обе­щаю (но обе­ща­ния не выполняются)
 

Выше при­ве­де­ны переч­ни отри­ца­тель­ных пра­вил и отри­ца­тель­ных заяв­ле­ний, кото­рые харак­тер­ны для дис­функ­ци­о­наль­ных семей из кни­ги Уит­фил­да «Исце­ле­ние внут­рен­не­го ребен­ка» (Whitfield Ch.L.,1983).

Признаки функциональной семьи

1. Про­бле­мы при­зна­ют­ся и решаются.

2. Поощ­ря­ют­ся сво­бо­ды (сво­бо­да вос­при­я­тия, сво­бо­да мыс­ли и обсуж­де­ния, сво­бо­да иметь свои чув­ства, жела­ния, сво­бо­да творчества).

3. Каж­дый член семьи име­ет свою уни­каль­ную цен­ность, раз­ли­чия меж­ду чле­на­ми семьи высо­ко ценятся.

4. Чле­ны семьи уме­ют удо­вле­тво­рять свои соб­ствен­ные потребности.

5. Роди­те­ли дела­ют то, что говорят.

6. Роле­вые функ­ции выби­ра­ют­ся, а не навязываются.

7. В семье есть место развлечениям.

8. Ошиб­ки про­ща­ют­ся, на них учатся.

9. Семей­ная систе­ма суще­ству­ет для инди­ви­да, а не наоборот.

10. Пра­ви­ла и зако­ны семьи гиб­кие, их мож­но обсуждать.

Срав­не­ние харак­те­ри­стик функ­ци­о­наль­ных и дис­функ­ци­о­наль­ных семей в сжа­том виде мож­но пред­ста­вить сле­ду­ю­щим образом.

clip_image002

Рис. 2. Основ­ные ком­по­нен­ты функ­ци­о­наль­ной семей­ной системы

clip_image004

Рис. 3. Дис­функ­ци­о­наль­ная семей­ная система

На рис. 2 схе­ма­ти­че­ски изоб­ра­же­на функ­ци­о­наль­ная, а на рис. 3 – дис­функ­ци­о­наль­ная семей­ная систе­ма. Рисун­ки взя­ты и адап­ти­ро­ва­ны из кни­ги Джо­на Бред­шоу «Семья». (Bradshaw J., 1988).

На рисун­ке отчет­ли­вые кру­жоч­ки и квад­ра­ти­ки озна­ча­ют, что каж­дый чело­век име­ет чет­ко выра­жен­ные гра­ни­цы сво­е­го «я», в то же вре­мя эти гра­ни­цы полу­про­ни­ца­е­мы, так что дру­гие могут вхо­дить на тер­ри­то­рию дру­го­го, но каж­дый член семьи может ска­зать «нет» и тем самым защи­тить свои гра­ни­цы; знак ↕ сви­де­тель­ству­ет, что каж­дый чело­век име­ет хоро­шие вза­и­мо­от­но­ше­ния с самим собой. Стрел­ка­ми меж­ду чле­на­ми семьи обо­зна­че­ны контакты.

Здесь соблю­да­ют­ся пра­ви­ла функ­ци­о­наль­ной семьи (см. выше перечисление).

Изоб­ра­жен­ная на рисун­ке функ­ци­о­наль­ная систе­ма вопло­ща­ет сле­ду­ю­щие основ­ные принципы.

1. Целое боль­ше, чем сум­ма частей.

2. Систе­ма дина­мич­на – посто­ян­но ищет откры­то­сти и роста, при­спо­саб­ли­ва­ясь к стрес­сам, и исполь­зу­ет обрат­ную связь.

3. Пра­ви­ла откры­ты и обсуждаются.

4. Име­ет­ся баланс вза­им­но­го ува­же­ния: «Мы вме­сте» – «Каж­дый индивидуален».

5. Инди­ви­ду­а­ли­за­ция обес­пе­чи­ва­ет­ся низ­ким уров­нем тре­во­ги как внут­ри­лич­ност­ной, так и межличностной.

clip_image006

Рис. 4. Непро­ни­ца­е­мые гра­ни­цы в дис­функ­ци­о­наль­ной семье

На рисун­ке пока­за­на сме­шан­ность гра­ниц чле­нов семьи, они как буд­то частич­но рас­тво­ря­ют­ся один в дру­гом и не зна­ют, где кон­ча­ет­ся один чело­век и начи­на­ет­ся другой.

Дис­функ­ци­о­наль­ная систе­ма вопло­ща­ет сле­ду­ю­щие принципы.

1. Высо­кий уро­вень хро­ни­че­ской тревоги.

2. Слит­ность границ.

3. Неяс­ные скры­тые правила.

4. Систе­ма зако­сте­не­лая и ста­тич­ная (тако­вы и роли).

5. Недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ность эго каж­до­го чле­на семьи.

6. Утра­та свобод.

7. Псев­до­вза­им­ность, псевдосплоченность.

На рис. 4 пока­за­на дис­функ­ци­о­наль­ная систе­ма, в кото­рой гра­ни­цы меж­ду чле­на­ми напо­ми­на­ют желе­зо­бе­тон­ные сте­ны (солид­ность линий). Гра­ни­цы проч­ные, непро­ни­ца­е­мые. Уда­лен­ность фигур отра­жа­ет боль­шую эмо­ци­о­наль­ную дистан­цию. Обра­ща­ет на себя вни­ма­ние отсут­ствие кон­так­тов (нет стре­лок) меж­ду роди­те­ля­ми. Кон­так­ты отца с детьми не все­гда дву­сто­рон­ние. Фигур­ные стрел­ки внут­ри кру­жоч­ков и квад­ра­та пока­зы­ва­ют пло­хие вза­и­мо­от­но­ше­ния с собой. Семья вопло­ща­ет в себе:

1. Высо­кий уро­вень тревоги.

2. Зако­сте­не­лые роли и границы.

3. Утра­ту сво­бод (спон­тан­но­сти).

4. Отсут­ствие взаимности.

5. Оди­но­че­ство и излиш­няя рациональность.

Срав­не­ние функ­ци­о­наль­ных и дис­функ­ци­о­наль­ных семей

Дис­функ­ци­о­наль­ные семьи

Негиб­кость ролей, функ­ции ригидны.

Пра­ви­ла негу­ман­ны, им невоз­мож­но следовать.

Гра­ни­цы либо отсут­ству­ют, либо непро­ни­ца­е­мы (мол­ча­ние, отгороженность).

Ком­му­ни­ка­ции непря­мые и скрытые.

Чув­ства не ценятся.

Запрет на выра­же­ние неко­то­рых чувств.

Поощ­ря­ет­ся либо бун­тар­ство, либо зави­си­мость и покорность.

Инди­ви­ды не спо­соб­ны раз­ре­шать конфликты.

Исход: непри­ем­ле­мый и деструктивный.

Функ­ци­о­наль­ные семьи

Гиб­кость ролей, вза­и­мо­за­ме­ня­е­мость функций.

Пра­ви­ла гуман­ны и спо­соб­ству­ют гар­мо­нии, поощ­ря­ет­ся честность.

Гра­ни­цы при­зна­ют­ся и уважаются.

Ком­му­ни­ка­ции прямые.

Чув­ства открыты.

Сво­бо­да говорить.

Поощ­ря­ет­ся рост и независимость.

Инди­ви­ды спо­соб­ны видеть конфликты.

Исход: при­ем­ле­мый и конструктивный.

 

Само собой разу­ме­ет­ся, что в сте­пе­ни дис­функ­ци­о­наль­но­сти семей могут быть раз­лич­ные гра­да­ции – менее нару­шен­ные в сво­ей функ­ции семьи, более нару­шен­ные. Раз­де­лять под­ти­пы мож­но лишь услов­но. На прак­ти­ке луч­ше всмат­ри­вать­ся в непо­вто­ри­мые осо­бен­но­сти каж­дой отдель­ной семьи. Гово­рят, и я с этим соглас­на, что у каж­дой семьи есть свой язык, свои пра­ви­ла, свои тра­ди­ции, и пока их не пой­мешь, не сто­ит вхо­дить в семью со сво­и­ми сове­та­ми и установками.

Тем не менее меня при­влек­ла одна схе­ма (я ее взя­ла в про­грам­ме семей­ной тера­пии, где сама лечи­лась). Схе­ма делит семьи не на 2 груп­пы, как выше­при­ве­ден­ные, а на 3. Это дает пред­став­ле­ние о пере­ход­ных слу­ча­ях меж­ду функ­ци­о­наль­ны­ми (нор­маль­ны­ми) семья­ми и дис­функ­ци­о­наль­ны­ми (семьи хими­че­ски зави­си­мых паци­ен­тов). При­ве­ду эту схе­му здесь.

Таб­ли­ца 4. Харак­те­ри­сти­ки семей 3 типов

Здо­ро­вые семьи Про­блем­ные семьи Семьи боль­ных зависимостью
1. Откры­тые для перемен «Ниче­го нель­зя поде­лать. Есть ли смысл стараться?» Твер­дые, «заце­мен­ти­ро­ван­ные», неиз­ме­ня­е­мые. Правильно/неправильно
2. Высо­кий уро­вень соб­ствен­ной ценности Неустой­чи­вое чув­ство соб­ствен­ной цен­но­сти, покры­ва­е­мое попыт­ка­ми самоконтроля Низ­кий уро­вень ощу­ще­ния соб­ствен­ной цен­но­сти. Вме­сто взя­тия на себя ответ­ствен­но­сти стрем­ле­ние обвинять
3. Функ­ци­о­наль­ные спо­со­бы пси­хо­ло­ги­че­ской защиты Исполь­зу­ют­ся защи­ты с целью спря­тать боль, отри­цать реаль­ные чув­ства. Выбор поте­рян. Посто­ян­на либо улыб­ка, либо сле­зы, либо жалобы Нет выбо­ра. Реак­ции рез­кие, авто­ма­ти­че­ские, застыв­шие, про­дик­то­ван­ные страхом
4. Чет­кие пра­ви­ла, кото­рые мож­но обсуж­дать. Ува­же­ние к соб­ствен­но­сти друг дру­га, поль­зо­ва­нию теле­фо­ном. Спо­кой­ное отно­ше­ние к домаш­ним делам и т.п. Неяс­ные и непо­сто­ян­ные пра­ви­ла. Все зави­сит от того, кто (роди­тель, ребе­нок) зада­ет вопрос и в какой день Жест­кий при­каз или отсут­ствие вооб­ще вся­ких пра­вил. Хаос во всем. Пра­ви­лам невоз­мож­но следовать
5. Люди идут на риск – выра­жа­ют чув­ства, мыс­ли, пред­став­ле­ния, свои точ­ки зрения Люди чув­ству­ют себя неуве­рен­но и нена­деж­но, что­бы сво­бод­но выра­жать чув­ства или мне­ния. Пра­ви­ло «Не рас­ка­чи­вай лодку» Отри­ца­ние про­блем. Игно­ри­ру­ют все непо­нят­ное, угро­жа­ю­щее. Пра­ви­ло «Не гово­ри» дей­ству­ет даже в отно­ше­нии серьез­ных про­блем, в осо­бен­но­сти пьянства.
6. Могут про­ти­во­сто­ять стрес­су, вос­при­ни­мая боль дру­гих чле­нов семьи. Забот­ли­вое и береж­ное отно­ше­ние друг к другу Избе­га­ют боли, не видят ее в других Отри­ца­ют стресс, уже боль­ше не могут никак с ним и меть дело и справляться
7. Спо­кой­но при­ни­ма­ют есте­ствен­ные сни­ми жиз­ни. Раду­ют­ся и поздрав­ля­ют дру­гих чле­нов семьи с ростом, взрос­ле­ни­ем, появ­ле­ни­ем сек­су­аль­ных и дру­гих есте­ствен­ных чувств Роди­те­ли могут состя­зать­ся с детьми, взрос­ле­ние кото­рых вос­при­ни­ма­ет­ся болез­нен­но. В семье не гово­рят о сек­су­аль­ной сто­роне жизни Про­хо­дя­щие пери­о­ды жиз­ни игно­ри­ру­ют­ся. Чле­ны семьи боят­ся пере­мен. Ко взрос­лым отно­сят­ся как к детям. Дети могут вести себя как взрослые
8. Либо чет­кая иерар­хия, либо равен­ство во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Силь­ные коа­ли­ции роди­те­лей. Мень­ше потреб­но­сти в кон­тро­ле. Могут вести переговоры Скры­тые коа­ли­ции меж­ду пред­ста­ви­те­ля­ми раз­ных поко­ле­ний. Сла­бые роди­тель­ские коа­ли­ции. Склон­ность к жест­ко­му доми­ни­ро­ва­нию, подавлению Роли могут быть пере­вер­ну­ты­ми вверх нога­ми – дети забо­тят­ся о роди­те­лях, роди­те­ли без­от­вет­ствен­ны и бес­по­мощ­ны как дети. Либо пол­ный хаос без пра­вил, либо один роди­тель отве­ча­ет за все
9. Чув­ства откры­ты. Пря­мое выра­же­ние чувств – все чув­ства хоро­ши и нор­маль­ны, вклю­чая гнев Нега­ти­визм, пре­об­ла­да­ние отри­ца­тель­ных чувств, аргу­мен­ты в поль­зу кон­тро­ля настро­е­ния. Одни чув­ства – нор­маль­ны, дру­гие – нет Явная враж­деб­ность, садизм. Все пыта­ют­ся мани­пу­ли­ро­вать друг дру­гом и при­чи­нять боль
 

Вос­пи­та­ние в дис­функ­ци­о­наль­ной семье фор­ми­ру­ет те пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти, кото­рые состав­ля­ют «поч­ву» созависимости.

Рас­смат­ри­вать соза­ви­си­мость толь­ко как ответ­ную реак­цию на стресс в семье в виде зави­си­мо­сти от пси­хо­ак­тив­ных соеди­не­ний у одно­го из чле­нов было бы непра­виль­но. Стресс высту­па­ет триг­ге­ром, пус­ко­вым меха­низ­мом про­цес­са, когда имев­ша­я­ся «поч­ва» при­хо­дит в движение.

На одном из семи­на­ров, где я рас­ска­зы­ва­ла об алко­го­лиз­ме как о семей­ной болез­ни, о пора­же­нии чле­нов семьи либо зави­си­мо­стью либо соза­ви­си­мо­стыо, одна жен­щи­на меня спросила:

– У нас в семье, насколь­ко я знаю, не было алко­го­ли­ков. Но я у себя нахо­жу мно­гие при­зна­ки соза­ви­си­мо­сти, о кото­рых вы гово­ри­те. Так может быть?

– Да, так быва­ет очень часто. Воз­мож­но, вы вырос­ли в эмо­ци­о­наль­но репрес­сив­ной семье, где пра­ви­ла педа­го­ги­ки были ядовиты.

Мой опыт пси­хо­те­ра­пев­та под­твер­жда­ет воз­мож­ность фор­ми­ро­ва­ния соза­ви­си­мо­сти в дис­функ­ци­о­наль­ных семьях не толь­ко алко­голь­но­го типа. Без алко­го­лиз­ма в семье тоже воз­мож­на созависимость.

В воз­ник­но­ве­нии соза­ви­си­мо­сти игра­ют роль мно­гие фак­то­ры. Поми­мо сов­мест­но­го про­жи­ва­ния с боль­ным, име­ет зна­че­ние недо­ста­точ­ная соци­аль­ная под­держ­ка в окру­же­нии, необ­хо­ди­мость пре­одо­ле­вать труд­но­сти. Глав­ным же источ­ни­ком соза­ви­си­мо­сти явля­ет­ся фор­ми­ро­ва­ние харак­те­ра в роди­тель­ской семье. Выбор брач­но­го парт­не­ра, стра­да­ю­ще­го алко­го­лиз­мом, про­ис­хо­дит позд­нее. К это­му вре­ме­ни либо пред­по­сыл­ки к соза­ви­си­мо­сти либо сфор­ми­ро­вав­ша­я­ся соза­ви­си­мость уже име­ют место.

Исто­ки соза­ви­си­мо­сти, по-види­мо­му, лежат в ран­нем дет­стве, боль­шое зна­че­ние име­ет опыт пси­хо­травм детства.

На мно­гих семи­на­рах по зави­си­мо­сти демон­стри­ру­ют рису­нок «Кор­ни и вет­ви зави­си­мо­стей», кото­рый здесь при­во­дит­ся. На рисун­ке пока­за­но, что все раз­но­об­ра­зие зави­си­мо­стей – от алко­го­ля, нар­ко­ти­ков, пищи, рабо­ты, от людей (соза­ви­си­мость), от азарт­ных игр, сек­са, рели­гии – име­ют одни и те же кор­ни. Если «поч­ва зави­си­мо­стей» – это роди­тель­ская семья, то «кор­ни» – это трав­мы дет­ства, кото­рые выра­жа­лись в наси­лии – физи­че­ском, духов­ном, сек­су­аль­ном, эмо­ци­о­наль­ном. Трав­мы вызы­ва­ли опре­де­лен­ные чув­ства, глав­ным из кото­рых был стыд. Осо­бое место зани­ма­ют наслед­ствен­ные фак­то­ры, важ­ное зна­че­ние кото­рых в про­ис­хож­де­нии зави­си­мо­сти уже никем не оспаривается.

clip_image008

Рис. 5. Кор­ни и вет­ви зависимостей

«Отно­ше­ния меж­ду роди­те­ля­ми и детьми столь же труд­ны и столь же дра­ма­тич­ны, как отно­ше­ния меж­ду любя­щи­ми», – писал А. Моруа.

Матери – сыновья

Жен­щи­на жалу­ет­ся на труд­но­сти вза­и­мо­от­но­ше­ний со взрос­лым сыном.

– Что для вас зна­чит ваш сын?

– О, это труд­но выра­зить сло­ва­ми. Это что-то боль­шее, чем моя жизнь. Нет, я не могу это­го объ­яс­нить, – гово­рит мать 25-лет­не­го сына.

Как и мно­гие жен­щи­ны, эта кли­ент­ка к пяти­ле­тию сво­е­го бра­ка несколь­ко разо­ча­ро­ва­лась в сво­ем муже. Пыл­кие уха­жи­ва­ния оста­лись в про­шлом. Сов­мест­ные инте­ре­сы, меч­ты, то огром­ное вни­ма­ние, кото­рое он ей уде­лял, – все в прошлом.

Наши жени­хи не похо­жи на наших мужей. Когда поже­ни­лись, мужа подол­гу не было дома. Он рабо­тал. В выход­ные тор­чал в гара­же или ездил на охо­ту. Ему необ­хо­ди­мо было встре­чать­ся с дру­зья­ми. А ей? Она выучи­ла, как запо­ведь: надо хра­нить домаш­ний очаг. Чего ей хоте­лось? Ей хоте­лось душев­ной бли­зо­сти, вни­ма­ния к себе, любви.

К пяти-семи годам бра­ка муж почти исче­за­ет с порт­ре­та ее семьи. Физи­че­ски он ино­гда может быть дома, а эмо­ци­о­наль­но… его нет.

Есте­ствен­но, что пустое место в семей­ном порт­ре­те кто-то дол­жен запол­нить. Нет, на сей раз не любов­ник. У моей кли­ент­ки появил­ся СЫН.

При­вя­зан­ность к нему столь силь­на и про­дол­жи­тель­на (это на всю жизнь!), что ни с каким любов­ни­ком не срав­нит­ся. С сыном ей было ком­форт­но, душев­ная бли­зость их очевидна.

Муж не жаж­дал душев­ной бли­зо­сти. Для мно­гих мужей это про­сто непо­нят­ная мате­рия – инте­ре­со­вать­ся внут­рен­ним миром жены и делить­ся сво­им собственным.

Уте­ше­ние давал сын. Он поз­во­лял стро­ить с ним теп­лые и проч­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния. Вот уж кому она все­гда нуж­на, так это сыну. Быть нуж­ной – отли­чи­тель­ная мар­ка созависимых.

Дочь так не соот­вет­ство­ва­ла бы ее ожи­да­ни­ям. Дочь вырас­тет и будет такая, как она. А сын заво­ю­ет мир, он пре­вра­тит­ся в силь­но­го муж­чи­ну. Он будет делать то, что она сама бы дела­ла, если бы была муж­чи­ной. Уро­вень при­тя­за­ний у нее высок. Сын будет вос­пол­нять то, чего не хва­та­ет ей, женщине.

Не исклю­че­но, что сын будет иметь дру­гое мне­ние о сво­ем пред­на­зна­че­нии. Это не меша­ет тому, что­бы мать иде­а­ли­зи­ро­ва­ла его, моли­лась на него. Пред­став­ля­е­те, какая у них проч­ность эмо­ци­о­наль­ной свя­зи? Попро­буй, отде­лись от мате­ри. Не вый­дет. Креп­кая при­вя­зан­ность к сыну дает мате­ри воз­мож­ность ощу­тить себя жен­щи­ной. Это важ­ная потреб­ность. Быть люби­мой, быть цен­ной, быть ува­жа­е­мой. Все это вхо­дит в потреб­ность быть женщиной.

Жен­щи­на с удо­вле­тво­рен­ной сек­су­аль­но­стью и тес­ной при­вя­зан­но­стью к мужу под­со­зна­тель­ным обра­зом сооб­щит сыну, что ее при­вя­зан­ность к нему есте­ствен­на, насы­ще­на радо­стью, а не явля­ет­ся заме­ной чему-то, в чем она испы­ты­ва­ет нуж­ду. Сыну пере­да­ет­ся спо­кой­ное осо­зна­ние сво­е­го места в мире – он и не пуп зем­ли, и не забро­шен­ный в наи­худ­шее место. К нему со вре­ме­нем при­дет пони­ма­ние, какой, муж­чи­на, может удо­вле­тво­рять потреб­но­сти и жела­ния женщины.

Неудо­вле­тво­рен­ная жен­щи­на при­вя­жет к себе сына мощ­ны­ми цепя­ми. Она про­сто не в состо­я­нии пере­ре­зать пупо­ви­ну. Поче­му? Он ей очень необ­хо­дим для удо­вле­тво­ре­ния насущ­ных нужд, для утвер­жде­ния себя как женщины.

Жен­щи­на, несчаст­ли­вая в бра­ке, с эмо­ци­о­наль­но недо­ступ­ным мужем чув­ству­ет себя при­мер­но так: у меня нет муж­чи­ны, я нуж­да­юсь в муж­чине как в допол­не­нии сво­ей жен­ской сла­бо­сти, поэто­му я не могу поз­во­лить себе поте­рять сына. Сын – это все, что у меня есть. Она будет иде­а­ли­зи­ро­вать, чрез­мер­но опе­кать его.

Частич­но ее пове­де­ние моти­ви­ру­ет­ся стра­хом поте­рять сына, в осо­бен­но­сти поте­рять в поль­зу дру­гой жен­щи­ны. Она будет под­чер­ки­вать чисто­ту сво­ей люб­ви в срав­не­нии с жад­но­стью и ковар­ством всех жен­щин, кото­рые хотят завла­деть им. В сущ­но­сти, она сооб­ща­ет ему, что не суще­ству­ет в мире боль­шей люб­ви, чем ее любовь. Вы теперь пони­ма­е­те, поче­му мамень­ки­ны сын­ки пло­хие мужья?

В поис­ках иден­ти­фи­ка­ции себя, т.е. в поис­ках отве­та на вопрос: «Кто я такой?» сын обра­ща­ет­ся к отцу. А что, если мать при­ни­жа­ет отца, насме­ха­ет­ся над отцом? Тогда сын не захо­чет быть похо­жим на отца. А как он может вос­хи­щать­ся мате­рью, если она при­ни­жа­ет отца? А мно­го ли таких умных жен­щин, кото­рые не гово­ри­ли в сво­ей семье при детях: «Посмот­ри­те, что учи­нил на про­шлой неде­ле мой непу­те­вый муж!» У меня в каби­не­те жены назы­ва­ют сво­их мужей «недо­раз­ви­ты­ми», «алка­ша­ми», «оно», «что-то жал­кое», «тот, кто без меня пропадет».

Допу­стим, сорва­лось с язы­ка, тер­пе­ние у нее не желез­ное. А что если уни­же­ние супру­га про­ис­хо­дит посто­ян­но? Если вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду супру­га­ми холод­ные, отчуж­ден­ные? Тогда сын не иден­ти­фи­ци­ру­ет себя с отцом. Начи­на­ет­ся про­цесс, кото­рый пси­хо­ло­ги назы­ва­ют «демас­ку­ли­ни­за­ция» либо «пси­хо­ло­ги­че­ская кастра­ция». Да, мать лиша­ет сына при­зна­ков мужественности.

Пока сын не иден­ти­фи­ци­ру­ет себя с отцом, он вынуж­ден иден­ти­фи­ци­ро­вать себя с мате­рью – вопло­ще­ни­ем реаль­ной пра­вя­щей силы в доме. Сын будет дока­зы­вать, что он не сла­бый чело­век, каким счи­та­ет­ся в доме отец. У сына может быть внут­рен­ний кон­фликт – одно­вре­мен­ное сопро­тив­ле­ние и отцу, и мате­ри. Сын может бороть­ся про­тив мате­ри за пра­во стать муж­чи­ной. Фак­ти­че­ски муж­чи­ны ста­но­вят­ся теми, кому они сопро­тив­ля­ют­ся. В дан­ной ситу­а­ции он будет как мать. Но пол­но­цен­ным муж­чи­ной ему не стать. Он, будучи свя­зан­ным проч­ной пупо­ви­ной с мате­рью, не может стать самостоятельным.

К зре­ло­му воз­рас­ту сына внут­рен­ний кон­фликт может нарас­тать. Он одно­вре­мен­но отвер­га­ет мать и жела­ет ее при­сут­ствия, ему же все­гда ком­форт­но с ней. Он не жела­ет иметь женой жен­щи­ну, напо­ми­на­ю­щую мать, но часто выби­ра­ет имен­но такую. Он жела­ет, что­бы дру­гая жен­щи­на уха­жи­ва­ла за ним имен­но так, как дела­ла это мама. В то же вре­мя он жела­ет, что­бы забо­та жены была не столь интенсивной.

У сына лег­ко воз­ни­ка­ет чув­ство вины перед мате­рью, может быть, пото­му что он в дей­стви­тель­но­сти не удо­вле­тво­рил все при­тя­за­ния мате­ри, она ожи­да­ла от него слиш­ком мно­го. Чув­ство вины может про­еци­ро­вать­ся на жену в виде агрес­сии, необя­за­тель­но дра­ки, ино­гда это агрес­сия чувств, слов, отно­ше­ния. Что-то мсти­тель­ное все­му жен­ско­му пле­ме­ни есть в его позиции.

Мать тоже испы­ты­ва­ет про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства. Она жела­ет сыну взрос­ле­ния, роста и в то же вре­мя жела­ет забо­тить­ся о нем как о малень­ком маль­чи­ке. Насла­жде­ние от это­го ни с чем не срав­нить. Мате­рин­ство не толь­ко жерт­вен­но, но и эго­и­стич­но, для себя рожа­ем. В кон­це кон­цов, у нее так мало было радо­стей с мужем.

Она зна­ет, что сын уйдет к дру­гой жен­щине, и нена­ви­дит всю его сек­су­аль­ность, все эти импуль­сы, кото­рые отторг­нут ее маль­чи­ка от нее. Имен­но это чув­ство дик­то­ва­ло ей жела­ние кри­ти­ко­вать его дево­чек, не под­зы­вать его к теле­фо­ну, когда девоч­ки зво­ни­ли. А теперь она очень кри­ти­че­ски отно­сит­ся к его жене.

Татья­на вышла замуж за муж­чи­ну, кото­рый был и все еще оста­ет­ся цен­тром Все­лен­ной для его мате­ри. Даже теперь, через 10 лет после сва­дьбы, Алек­сей сры­ва­ет­ся с места с радост­ным энту­зи­аз­мом, услы­шав зво­нок мамы. Все эти 10 лет Алек­сей срав­ни­ва­ет Татья­ну с мамой и, конеч­но же, не в поль­зу Татья­ны. А что Татья­на? Она каж­дый раз спра­ши­ва­ет, может быть, Але­ша прав? Может быть, я дей­стви­тель­но пло­хая хозяй­ка? Может быть, я дей­стви­тель­но пло­хая мать?

Алек­сей раз в неде­лю наве­ща­ет маму и там обе­да­ет. Обед про­хо­дит под ком­мен­та­рий: «Пусть хотя бы раз в неде­лю маль­чик съест при­лич­ный обед».

Когда све­кровь при­ез­жа­ет к сыну и Татьяне, то загля­ды­ва­ет в шка­фы и про­ве­ря­ет: лежат ли про­сты­ни с про­сты­ня­ми, а ска­тер­ти со ска­тер­тя­ми. Мать долж­на убе­дить­ся, чист ли уни­таз. Нелю­би­мое выра­же­ние «Уни­таз – лицо хозяйки».

Татья­на изред­ка жалу­ет­ся на бес­пар­дон­ное пове­де­ние его мате­ри, но Алек­сей все­гда гово­рит: «Это­го не может быть, ты все преувеличиваешь»,

Когда Татья­на выхо­ди­ла замуж, то наде­я­лась, что Алек­сей будет о ней забо­тить­ся. Он ей пред­став­лял­ся силь­ным, любя­щим, отзыв­чи­вым. Вско­ре Таня обна­ру­жи­ла, что он сам от нее ждет забо­ты, при­чем как о ребен­ке. Вес, что рань­ше дела­ла для него мама, теперь долж­на делать жена, так он хочет. Таня не пони­ма­ет, поче­му муж не чув­стви­те­лен к потреб­но­стям жены.

Алек­сею труд­но. Он нахо­дит­ся в двой­ствен­ном поло­же­нии, меж­ду двух огней. В воз­ду­хе вита­ет вопрос мамы: «Кого ты боль­ше любишь, ее или меня?»

Неда­ром в Биб­лии гово­рит­ся: «И ска­зал: посе­му оста­вит чело­век отца и мать и при­ле­пит­ся к жене сво­ей, и будут два одною пло­тью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог соче­тал, того чело­век да не раз­лу­ча­ет» (Мф. 19.5,6.)

Речь не идет о том, что­бы оста­вить отца и мать бук­валь­но, забро­сить, пере­стать забо­тить­ся. Речь идет о том, что­бы пере­ре­зать эмо­ци­о­наль­ную пупо­ви­ну и решить, кто ты в первую оче­редь – муж сво­ей жены или сын сво­ей мате­ри. Обе роли важ­ны, но какая-то роль долж­на быть пер­вой, а какая-то – вто­рой. Этот вопрос Алек­сей не решал.

Без реше­ния это­го вопро­са труд­но «при­ле­пить­ся» к жене, обра­зо­вать новую эмо­ци­о­наль­ную связь.

Разум­ная мать зна­ет, что когда сын женит­ся, то его пер­вей­шая обя­зан­ность – забо­тить­ся о жене. Если он вен­чал­ся, то брал эти обя­за­тель­ства перед Богом, а если в загсе рас­пи­сы­вал­ся, то перед госу­дар­ством. Неко­то­рые мате­ри не хотят это при­знать, а их сыно­вья не хотят менять пра­вил игры.

«Мамень­ки­ны сын­ки» любят то радост­ное воз­буж­де­ние, кото­рое созда­ет мать вокруг них. Сын полу­ча­ет без­услов­ную любовь. Что бы он ни сде­лал, он любим. Любовь без вся­ких усло­вий, так необ­хо­ди­мая малень­ко­му ребен­ку, но неумест­ная теперь. Его захва­ли­ва­ют за мини­маль­ные услуги.

Рез­кая кри­ти­ка в адрес сына так­же может слу­жить той же цели – под­креп­ле­нию силь­ней­шей эмо­ци­о­наль­ной при­вя­зан­но­сти меж­ду мате­рью и сыном.

Сын хочет поехать рабо­тать в отда­лен­ный рай­он, как это слу­чи­лось с моим пле­мян­ни­ком. Что сде­ла­ла его мама? Рез­ко кри­ти­ко­ва­ла за это реше­ние. Ее аргу­мен­ты: ты и на этой рабо­те хоро­шо зара­ба­ты­ва­ешь. Оста­вай­ся с тем, что ты име­ешь. Не высо­вы­вай­ся, не рискуй. Доволь­ствуй­ся мень­шим. Глав­ное и тай­ное жела­ние мате­ри – будь при мне, нуж­дай­ся во мне, оста­вай­ся зави­си­мым от меня. Объ­яс­не­ние: моя сест­ра, мать пле­мян­ни­ка, дав­но в раз­во­де с мужем.

Эми­лия гово­ри­ла: «Мой взрос­лый жена­тый сын хва­ста­ет­ся сво­и­ми вне­брач­ны­ми побе­да­ми над жен­щи­на­ми. Ну что я ему ска­жу? Мне жаль его жену, но не могу же я пор­тить вза­и­мо­от­но­ше­ния с сыном. То, что с ним про­ис­хо­дит, ужас­но. Но он хотя бы дове­ря­ет мне и рас­ска­зы­ва­ет об этом. Я не могу ска­зать: пре­кра­ти эти свя­зи. Я не могу пор­тить отно­ше­ния с сыном. Я не могу поз­во­лить себе поте­рять его».

Эми­лия может быть спо­кой­ной. Сколь бы ни было жен­щин у сына, она – мать – у него на пер­вом месте. Под­текст его пере­ска­зов о сво­их похож­де­ни­ях при­мер­но таков: «Ты, мама, – несрав­нен­ная жен­щи­на. У меня есть дру­гие подру­ги, кото­рых я исполь­зую для сек­са. Но люб­лю я толь­ко тебя одну».

Сын нуж­да­ет­ся в этой без­гра­нич­ной мате­рин­ской люб­ви, как и преж­де. Ему толь­ко по пас­пор­ту 37 лет, а по уров­ню зре­ло­сти и зави­си­мо­сти от мате­ри ему 7 лет. В кон­це кон­цов, жена не может дать ему столь­ко без­услов­ной люб­ви, сколь­ко дает мама. Если жена дела­ет ему что-то хоро­шее, то он чув­ству­ет себя обя­зан­ным пла­тить тем же. Это уже обя­за­тель­ства. Это ответ­ствен­ность. Репер­ту­ар взрос­лой жиз­ни. А мама ниче­го не тре­бу­ет вза­мен, лишь бы он при ней был, ее веч­но малень­кий мальчик.

Неко­то­рые муж­чи­ны, вос­пи­тан­ные оди­но­ки­ми жен­щи­на­ми, не женят­ся совсем или женят­ся позд­но. Они не могут решить­ся порвать с атмо­сфе­рой вос­хи­ще­ния, кото­рую созда­ла мама.

Поли­на Ива­нов­на, мать 40-лет­не­го сына, на сло­вах выра­жа­ет жела­ние, что­бы Юра женил­ся. И тут же вос­хи­ща­ет­ся тем, что он такой забот­ли­вый сын, еще ни разу не отды­хал в отпус­ке без мамы. При­ме­ча­тель­но, что Юра стра­да­ет ожи­ре­ни­ем. Мать сде­ла­ла его немуж­чи­ной даже по фор­ме тела. Мать демас­ку­ли­ни­зи­ро­ва­ла его. Слой жира как буд­то защи­ща­ет его от пося­га­тельств женщин.

Хоро­шей мате­рью лег­ко быть при усло­вии удо­вле­тво­рен­но­сти вза­и­мо­от­но­ше­ний с мужем или хотя бы с любов­ни­ком. Хоро­шая мать видит в сыне хотя и близ­ко­го, но отдель­но­го чело­ве­ка, дру­го­го, а не про­дол­же­ние себя. Часто «мамень­ки­ны сын­ки» ста­но­вят­ся боль­ны­ми зави­си­мо­стью от алко­го­ля или наркотиков.

Изме­нить что-либо в подоб­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях очень труд­но. Отно­ше­ние мате­ри к сыну носит харак­тер вле­че­ния. И все же была у меня в груп­пе одна жен­щи­на, кото­рая поня­ла это свое вле­че­ние к сыну. Ей уда­лось в какой-то сте­пе­ни изме­нить себя. Вот как она сама об этом рассказывает:

– Мое­му сыну сей­час 27 лет. Когда он был юно­шей, я была к нему так силь­но при­вя­за­на, что не пом­ню мину­ты, что­бы я о нем не дума­ла. Если к 23 часам он не воз­вра­щал­ся домой, я места себе не нахо­ди­ла. Я была сплош­ной комок нер­вов. Одна­жды он мне ска­зал: «Мама, я конеч­но, могу при­хо­дить домой даже в 22 часа. Но неуже­ли ты не пони­ма­ешь, что отрав­ля­ешь мне жизнь?» Эти сло­ва потряс­ли меня, я дол­го над ними дума­ла. Посте­пен­но я нача­ла осо­зна­вать, что любовь и моя чрез­мер­ная при­вя­зан­ность – это не одно и то же. В груп­пе (име­ет­ся в виду пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ская груп­па) я окон­ча­тель­но убе­ди­лась, что надо себя отвя­зы­вать от сына. Что мне помо­га­ло? Не знаю. Но я часто поль­зу­юсь молит­вой, кото­рую узна­ла в груп­пе (речь идет о гештальт-молит­ве). Теперь я каж­дый день ее повторяю.

Я делаю то, что я делаю.
И ты дела­ешь то, что ты делаешь.
Я живу в этом мире не для того, чтобы
Соот­вет­ство­вать тво­им ожиданиям.
И ты живешь в этом мире не для того, чтобы
Соот­вет­ство­вать моим ожиданиям.
Ты – это ты, а я – это я.

Я твер­ди­ла эти сло­ва посто­ян­но. Конеч­но, моя любовь к сыну никак не умень­ши­лась. Но, как ни мучи­тель­но это было для меня, я пере­ре­за­ла свя­зы­вав­шую нас пупо­ви­ну и уви­де­ла, как он начал дышать самостоятельно.

Сей­час сын женат. Я запре­щаю себе вме­ши­вать­ся в его жизнь. Мне помо­га­ет дове­рие. Я себе напо­ми­наю, что мой сын не глу­пее меня и сам может пони­мать, что ему луч­ше делать. И, зна­е­те, что я заме­чаю? Теперь мы ста­ли намно­го бли­же и род­нее. И еще у меня высво­бо­ди­лось мно­го энер­гии, кото­рую я тра­чу на себя. Я дала сыну сво­бо­ду и неожи­дан­но обре­ла свою собственную.

Дочки-матери

Све­та, 28 лет, мене­джер по опто­вой про­да­же обу­ви, жен­щи­на с выс­шим педа­го­ги­че­ским обра­зо­ва­ни­ем, обра­ти­лась ко мне с жало­ба­ми на голов­ную боль. Она при­шла ко мне как к вра­чу-пси­хо­нев­ро­ло­гу и не соби­ра­лась заост­рять вни­ма­ние на внут­ри­се­мей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Поче­му-то наш раз­го­вор вско­ре соскольз­нул на тему вза­и­мо­от­но­ше­ний меж­ду Све­той и ее мамой. Маме 54 года, она рабо­та­ет дирек­то­ром шко­лы в Росто­ве и в Моск­ву к доче­ри при­ез­жа­ет вре­мя от времени.

Отно­ше­ния у Све­ты с мамой весь­ма напря­жен­ные. Сей­час она гостит у доче­ри уже 3‑й день, нян­чит­ся с внуч­кой Анеч­кой, кото­рой пол­то­ра года.

По сло­вам Све­ты, мама слиш­ком вме­ши­ва­ет­ся в дела ее соб­ствен­ной семьи, кри­ти­ку­ет зятя и дочь. Вот вче­ра, к при­ме­ру, Све­та иску­па­ла Анеч­ку и уло­жи­ла ребен­ка в постель. Анеч­ка не хоте­ла спать, пла­ка­ла. Све­та ее на руки не взя­ла, ска­за­ла, что пора спать, уже 9 часов вечера.

Тогда бабуш­ка, выра­жая него­до­ва­ние, подо­шла к постель­ке Анеч­ки и сказала:

– Я боль­ше не могу выдер­жи­вать это без­об­ра­зие – ребе­нок кри­чит, а роди­те­ли – ноль вни­ма­ния! – и взя­ла ребен­ка на руки.

Све­та разо­зли­лась на мать, но сдер­жа­ла свой гнев и про­мол­ча­ла. Поз­же, когда ребе­нок уже спал, они с мамой заспо­ри­ли, как луч­ше кор­мить ребен­ка – по часам или по тре­бо­ва­нию девочки.

Бабуш­ка счи­та­ла, что ребен­ка мож­но «испор­тить», если пота­кать вся­ко­му жела­нию (неда­ром она была дирек­то­ром шко­лы). Све­та счи­та­ла, что важ­нее все­го улав­ли­вать жела­ния ребен­ка. Для дока­за­тель­ства сво­ей право­ты Све­та при­во­ди­ла аргу­мен­ты пси­хо­ло­гов, врачей.

А у бабуш­ки были не менее вес­кие аргументы:

– Я вос­пи­та­ла чет­ве­рых детей и точ­но знаю, как надо кор­мить ребенка!

Спи­сок пунк­тов, по кото­рым воз­ни­ка­ют раз­но­гла­сия меж­ду Све­той и мамой, мог быть бесконечным.

В целом, заклю­ча­ет Све­та, у мамы харак­тер неснос­ный, во все вме­ши­ва­ет­ся, от ее сове­тов неку­да деть­ся, помо­га­ет там, где ее не про­сят. Когда она при­ез­жа­ет из сво­е­го Росто­ва, то на тре­тий день атмо­сфе­ра в доме нака­ля­ет­ся до предела.

– И что тогда происходит?

– Мы раз­го­ва­ри­ва­ем на повы­шен­ных тонах, ссо­рим­ся, потом ходим наду­тые и три дня не раз­го­ва­ри­ва­ем вовсе.

– Это помогает?

– В чем, в реше­нии вопро­са – кто прав, кто не прав?

– Нет, в том, что­бы улуч­шить, нако­нец, отно­ше­ния. Кажет­ся, это ваша цель?

– Нет, не помо­га­ет. У нас так дав­но сло­жи­лось. Мы то ссо­рим­ся, то молчим.

Раз­би­рать спи­сок раз­но­гла­сий меж­ду Све­той и мамой бес­смыс­лен­но. Каж­дая из жен­щин борет­ся не за свои прин­ци­пы и, конеч­но же, не за бла­го­по­лу­чие Анеч­ки. Все это псевдопроблемы.

Реаль­ная про­бле­мы сидя­щей пере­до мной Све­ты – это ее борь­ба за неза­ви­си­мость от мамы. Да, в пси­хи­че­ском обли­ке Све­ты нема­ло черт соза­ви­си­мо­сти. Выздо­ров­ле­ние от соза­ви­си­мо­сти и пере­ход к более здо­ро­вым вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям, т.е. к есте­ствен­ной вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти, про­хо­дит через фазу дости­же­ния неза­ви­си­мо­сти. Посто­ян­но в состо­я­нии неза­ви­си­мо­сти жить нель­зя, тогда про­сто не будет ника­ких отно­ше­ний с людь­ми. Но как вре­мен­ное состо­я­ние, как точ­ка опо­ры, нам необ­хо­ди­ма неза­ви­си­мость, что­бы оттолк­нуть­ся от нее и стро­ить уже более здо­ро­вые отношения.

Све­та дли­тель­ное вре­мя ведет борь­бу с мамой за неза­ви­си­мость, за пра­во быть уни­каль­ной, непо­вто­ри­мой, за пра­во быть самой собой, за пра­во состо­ять­ся в каче­стве мате­ри, за пра­во почув­ство­вать себя цен­ной, зна­чи­мой. Борь­ба тянет­ся дол­го и изну­ря­ет обе борю­щи­е­ся стороны.

Я спро­си­ла Свету:

– Поче­му вы не пого­во­ри­те с мамой о важ­ных для себя вопросах?

– Не знаю, кажет­ся, я боюсь ее.

– Може­те ли вы объ­яс­нить маме свои наме­ре­ния, мотивы?

– А как?

– Ну, может быть, так: «Я посту­паю так со сво­им ребен­ком, пото­му что убеж­де­на, что имен­но в этом и нуж­да­ет­ся моя дочь».

– Моя мама ниче­го слу­шать не будет. Это толь­ко ухуд­шит дело. Я уже тыся­чу раз объ­яс­ня­ла ей, и все бесполезно.

– А може­те вы про­явить твер­дость и рез­ко заявить, что в ее сове­тах не нуж­да­е­тесь, напом­нить, что вам уже 28 лет?

– Ска­зать, что я не нуж­да­юсь в ее сове­тах? Да вы что! Это убьет мою маму.

– Тогда ваше сча­стье, что она живет в Ростове.

– Да, я люб­лю свою маму, но посто­ян­но­го ее при­сут­ствия я бы не выдержала.

– И все же, я не пони­маю, поче­му вы ей не гово­ри­те о сво­ей люб­ви и не про­си­те мень­ше вме­ши­вать­ся в вашу жизнь?

– О, вы не зна­е­те мою маму! Зву­чит зна­ко­мо, не прав­да ли?

Когда эмо­ци­о­наль­ная напря­жен­ность в семье дости­га­ет высо­ко­го уров­ня, боль­шин­ство из нас воз­ла­га­ют всю ответ­ствен­ность за пло­хие вза­и­мо­от­но­ше­ния на дру­го­го чле­на семьи. Эти дру­гие – мама, папа, сест­ра, брат, муж, зять, невест­ка – нас не слы­шат, нам не помо­га­ют, они неснос­ны и т.д. Это дру­гой чело­век меша­ет нам гово­рить, быть поня­тым, это дру­гие не хотят изме­нить вза­и­мо­от­но­ше­ния к луч­ше­му, а мы…

А, соб­ствен­но, что мы для это­го дела­ем? Толь­ко боим­ся, воз­му­ща­ем­ся, пла­чем, нако­нец. Мы пре­бы­ва­ем в состо­я­нии силь­но нака­лен­ных чувств и куль­ти­ви­ру­ем эти чув­ства. Чув­ства – это важ­ная часть нашей жиз­ни. Но пока мы нахо­дим­ся в таком рас­ка­лен­ном состо­я­нии, нами лег­че мани­пу­ли­ро­вать. Пока мы нахо­дим­ся в силь­но выра­жен­ном эмо­ци­о­наль­ном состо­я­нии, мы – игруш­ка в руках дру­гих. Мы можем хотя бы не куль­ти­ви­ро­вать свои запре­дель­ные эмо­ции. Вклю­чи разум.

Обыч­но на кон­суль­та­ции я при­ме­няю такую так­ти­ку. Вна­ча­ле поз­во­ляю кли­ент­ке выплес­нуть эмо­ции, затем под­твер­ждаю их умест­ность, адек­ват­ность ее ситу­а­ции («Да, да, это дей­стви­тель­но тяже­ло, я не знаю, мож­но ли чув­ство­вать себя ина­че в вашем поло­же­нии»). Выра­жаю сочув­ствие («Вы и вправ­ду нахо­ди­тесь сей­час в труд­ных жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах. Где вы бере­те силы, что­бы все это переносить?»).

Тем вре­ме­нем кли­ент­ка успо­ка­и­ва­ет­ся, сле­зы (сле­зы часто быва­ют в каби­не­те пси­хо­те­ра­пев­та, и это хоро­шо!) про­сы­ха­ют. Что про­изо­шло? А про­изо­шло очень важ­ное что-то. Я это назы­ваю эмо­ци­о­наль­ным вытрезв­ле­ни­ем. Теперь на трез­вую голо­ву (здесь име­ет­ся в виду трез­вость в зна­че­нии уметь судить о чем-то спо­кой­но и рас­су­ди­тель­но) кли­ент­ка и вклю­ча­ет разум.

Четы­ре встре­чи с пси­хо­те­ра­пев­том име­ли для Све­ты сле­ду­ю­щий резуль­тат. Она при­шла к выво­ду, что пытать­ся изме­нить маму, дока­зать, что мама не пра­ва, – абсо­лют­но тупи­ко­вый путь. Жела­е­мо­го резуль­та­та не будет. Более того, это путь само­по­ра­же­ния, а не дости­же­ния успеха.

Мы пере­фор­му­ли­ро­ва­ли цель. Теперь Све­та уяс­ни­ла, что ее цель – не изме­нить маму, а уста­но­вить с мамой более здо­ро­вые вза­и­мо­от­но­ше­ния. Све­та усво­и­ла, что если она и даль­ше будет совер­шать маят­ни­ко­об­раз­ные дви­же­ния меж­ду наду­тым мол­ча­ни­ем и горя­чи­ми пере­бран­ка­ми с мамой, то их вза­и­мо­от­но­ше­ния будут оста­вать­ся неиз­мен­ны­ми. В кон­це кон­цов обе эти жен­щи­ны застря­ли в нездо­ро­вых вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Важ­но не упус­кать из виду, что это не пло­хие жен­щи­ны, а они исполь­зу­ют пло­хие, непро­дук­тив­ные пра­ви­ла, харак­тер­ные для дис­функ­ци­о­наль­ной семьи.

Узна­ла Све­та и то, что ее вза­и­мо­от­но­ше­ния с мамой вли­я­ют на отно­ше­ния с мужем, с доче­рью. Если Све­та не обре­тет желан­ную для нее неза­ви­си­мость, то вза­и­мо­от­но­ше­ния с Анеч­кой, когда доч­ка под­рас­тет, будут либо таки­ми же напря­жен­ны­ми, как у Све­ты со сво­ей мамой, либо эмо­ци­о­наль­но отстра­нен­ны­ми, мать и дочь могут дер­жать эмо­ци­о­наль­ную дистан­цию, при­кры­ва­ясь заве­сой веж­ли­во­сти. В сле­ду­ю­щий при­езд мамы Све­та была гото­ва начать новые вза­и­мо­от­но­ше­ния. Интел­лек­ту­аль­но она была гото­ва, но эмо­ци­о­наль­но это было так труд­но, что Све­та не мог­ла от вол­не­ния подо­брать слов, когда рас­ска­зы­ва­ла мне оче­ред­ную сцену.

К тре­тье­му дню пре­бы­ва­ния мамы в гостях атмо­сфе­ра нака­ли­лась до извест­но­го уров­ня. Мама кри­ти­ко­ва­ла дочь, что та непра­виль­но рас­по­ря­жа­ет­ся день­га­ми. Зятя кри­ти­ко­ва­ла за то, что не почи­нил забор на даче. С неудо­воль­стви­ем отме­ти­ла, что Анеч­ка оде­та в син­те­ти­ку, а это пло­хо для здо­ро­вья, и пода­ри­ла пла­тье из сит­чи­ка, кото­рое сши­ла для внуч­ки сво­и­ми рука­ми. Све­те пла­тье не понра­ви­лось, и она забы­ла побла­го­да­рить маму. Мама оби­жен­но заме­ти­ла, что ее помощь здесь не ценят. Све­та и мама уже гото­вы были разой­тись наду­ты­ми по сво­им углам, но на этот раз Све­та ото­дви­ну­ла оби­ды в сто­ро­ну (оби­да – некон­струк­тив­ная эмо­ция) и при­ме­ни­ла новую тактику.

Све­та спо­кой­но выслу­ша­ла все заме­ча­ния мамы. В основ­ном мама гово­ри­ла о том, как не сле­ду­ет посту­пать с Анеч­кой, во что сле­ду­ет ее оде­вать. Сове­ты пра­виль­ные, тут и спо­рить нече­го. Но в голо­се мамы слы­шал­ся с тру­дом подав­ля­е­мый гнев. Голос Све­ты был спо­кой­ным и уве­рен­ным (но как труд­но это ей далось, никто не зна­ет). – Мам, я высо­ко ценю твою забо­ту об Анеч­ке. Я знаю, как важ­но для тебя, что­бы твоя внуч­ка была хоро­шо ухо­же­на. Но есть нечто очень важ­ное для меня. И я хочу тебе ска­зать об этом…

Здесь Све­та сде­ла­ла пау­зу, она почув­ство­ва­ла леде­ня­щий холод в гру­ди, страх. Но продолжила.

– Видишь ли, мам, Аня – моя дочь. Я при­ла­гаю мно­го уси­лий, что­бы быть хоро­шей мате­рью и что­бы мои отно­ше­ния с доче­рью были хоро­ши­ми. Мне очень важ­но осо­зна­вать – то, что я делаю для сво­е­го ребен­ка, хоро­шо для него. Мне это очень важ­но. Я знаю, что ино­гда я делаю ошиб­ки. Я допус­каю, что ты тыся­чу раз пра­ва в том, что сит­це­вое пла­тье луч­ше син­те­ти­че­ско­го костюм­чи­ка. Но сей­час мне необ­хо­ди­мо утвер­дить­ся в том, что я могу забо­тить­ся о сво­ем ребен­ке так, как я пони­маю забо­ту. Это важ­но и для меня, и для Анеч­ки. Я долж­на обре­сти уве­рен­ность, что я – хоро­шая и разум­ная мать. Помо­ги мне в этом.

Когда Све­та дого­во­ри­ла при­мер­но все эти сло­ва до кон­ца, она впер­вые заме­ти­ла, что в ее голо­се были уве­рен­ность и зре­лая сила. Она впер­вые почув­ство­ва­ла себя рав­ной с мате­рью, а не при­сты­жен­ной малень­кой, наве­ки пере­пу­ган­ной девочкой.

Све­та смог­ла продолжать:

– Я испы­ты­ваю каж­дый раз горь­кое чув­ство, когда ты, мама, гово­ришь, как мне обра­щать­ся с ребен­ком, или берешь все дела в свои руки. Мне тогда кажет­ся, что я ниче­го не умею, ниче­го не могу пра­виль­но рас­су­дить. Это меша­ет мне чув­ство­вать себя взрос­лой, ком­пе­тент­ной. Ино­гда в раз­дра­же­нии мне хочет­ся спро­сить тебя, уж не счи­та­ешь ли ты меня слабоумной.

После это­го был момент гро­бо­вой тиши­ны. Мать выгля­де­ла подав­лен­ной и вот-вот гро­зи­ла раз­ра­зить­ся воз­му­ще­ни­ем. У нее на лице как буд­то было напи­са­но: «Как это так? Яйца кури­цу не учат!» Све­та же чув­ство­ва­ла себя так, как буд­то вон­зи­ла мате­ри нож в серд­це. Све­та испы­ты­ва­ла боль, вину, тре­во­гу… Затем послы­шал­ся мамин голос, зна­ко­мые нот­ки гне­ва и раздражения:

– Я не могу спо­кой­но наблю­дать, как муча­ет­ся ребенок…

И далее при­выч­ные, мно­го раз зву­чав­шие в этом доме фра­зы. Све­та внешне спо­кой­но дослу­ша­ла тира­ду до кон­ца. Затем продолжала:

– Мам, я не уве­ре­на, что ты слы­ша­ла меня. Я гово­ри­ла не о том, что я пра­ва в отно­ше­нии Анеч­ки. Навер­ное, я делаю ошиб­ки в ее вос­пи­та­нии. Но я гово­ри­ла о том, как важ­но мне ощу­щать, что я делаю для ребен­ка то, что ему луч­ше под­хо­дит. Пой­ми, это важ­но для меня как для мате­ри Ани. Я отча­ян­но борюсь за то, что­бы чув­ство­вать себя уве­рен­ной как мать. Ты была мате­рью четы­ре раза. Помо­ги мне почув­ство­вать, что со сво­им ребен­ком я посту­паю так, как надо, так, как я думаю, что это моей доче­ри хорошо.

Све­та чув­ство­ва­ла, что мама ста­но­вит­ся все более напря­жен­ной. У самой Све­ты гнев несколь­ко раз под­ни­мал­ся, но она не дала втя­нуть себя в при­выч­ную борь­бу. Она все под­чер­ки­ва­ла, что пыта­ет­ся не кри­ти­ко­вать мать, не обес­це­нить ее сове­ты, а лишь делит­ся с ней тем, что сама чув­ству­ет и чего она, Све­та, хочет.

В кон­це бесе­ды Све­та была изну­ре­на до пре­де­ла и близ­ка к обмо­ро­ку. Ее состо­я­ние назы­ва­ет­ся в науч­ных тер­ми­нах «тре­во­га отде­ле­ния». Впер­вые она дей­стви­тель­но (не физи­че­ски, а пси­хо­ло­ги­че­ски) поки­да­ла роди­тель­ский дом, отде­ля­лась от мате­ри, пере­ре­за­ла духов­ную пупо­ви­ну. Све­та реши­лась порвать ту болез­нен­ную зави­си­мость, кото­рая меша­ла стать ей взрос­лой, зре­лой жен­щи­ной. Отде­лять­ся от роди­те­лей или дру­гих лиц, с кото­ры­ми нас свя­зы­ва­ет зави­си­мость, часто быва­ет очень боль­но. Но дру­го­го пути я не знаю.

Неза­ви­си­мость Све­те нуж­на для того, что­бы про­чув­ство­вать свою самость, опре­де­лить, кто она такая, чего она хочет, обна­ру­жить свою само­иден­ти­фи­ка­цию. Неза­ви­си­мость нуж­на ей, что­бы чув­ство­вать себя отдель­ной и отлич­ной от мате­ри жен­щи­ной. Неза­ви­си­мость совсем не озна­ча­ет, что отно­ше­ния с мамой теперь поры­ва­ют­ся, что они боль­ше не близ­ки друг к дру­гу. В усло­ви­ях неза­ви­си­мо­сти Све­та по-преж­не­му оста­ет­ся любя­щей доче­рью, но при­об­ре­та­ет совсем дру­гое ощу­ще­ние себя, нахо­дит свое истин­ное «Я».

Мы про­дол­жа­ли рабо­тать со Све­той. Све­та нача­ла пони­мать, как чув­ству­ет себя мама и поче­му она так рез­ко сопро­тив­ля­ет­ся. Все дей­ствия мамы как бы гово­ри­ли: «А ну-ка сей­час же изме­нись обрат­но и что­бы у нас все было так, как было все­гда до этого!»

Глав­ное чув­ство, кото­рое испы­ты­ва­ет мать при отде­ле­нии доче­ри, – это чув­ство отвер­же­ния. Ужас­но болез­нен­ное чув­ство, кста­ти, лежа­щее в фун­да­мен­те вся­кой зави­си­мо­сти, соза­ви­си­мо­сти. «Я не нуж­на, я не люби­ма, я боль­ше не явля­юсь необ­хо­ди­мой». Боль­но, тре­вож­но, дис­ком­форт­но. Все это несет угро­зу при­выч­но­му обра­зу жиз­ни. Спо­кой­нее все­го жить, ниче­го не меняя. Сохра­нять суще­ству­ю­щее поло­же­ние вещей. В этом слу­чае рабо­та­ет пра­ви­ло дис­функ­ци­о­наль­ной семьи «Не рас­ка­чи­вай лодку».

Есте­ствен­но, что мама сде­ла­ет вес воз­мож­ное, что­бы ниче­го не изме­ни­лось во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с доче­рью. В арсе­на­ле мамы для это­го мно­го спо­со­бов. Глав­ное – вызвать у Све­ты чув­ство вины за свою дер­зость так гово­рить с мате­рью. Мама пове­де­ни­ем шлет Све­те сиг­нал: «Сей­час же вер­нись к преж­не­му поло­же­нию. Пусть оста­ет­ся все, как было».

Поэто­му на пер­вый раз мама не «рас­слы­ша­ла» смыс­ла слов Све­ты, на вто­рой раз упрек­ну­ла в небла­го­дар­но­сти, на тре­тий – при­ве­ла вес­кий аргу­мент сво­ей ком­пе­тент­но­сти – она мать четы­рех детей и всю жизнь вос­пи­ты­ва­ет чужих детей в шко­ле. Все это про­дик­то­ва­но стра­хом отвер­же­ния, стра­хом утра­тить ту важ­ную связь с доче­рью, без кото­рой мать не чув­ству­ет себя целост­ной и само­до­ста­точ­ной лич­но­стью. В свое вре­мя у мамы были слож­ные отно­ше­ния соза­ви­си­мо­сти со сво­ей мамой.

Кто начал пере­ме­ны, тот и ответ­стве­нен за уста­нов­ле­ние эмо­ци­о­наль­ной бли­зо­сти на новом уровне. А тре­во­га отде­ле­ния лечит­ся имен­но эмо­ци­о­наль­ной бли­зо­стью. Тут сиде­ние по сво­им углам в мол­ча­нии не может помочь добрать­ся до основ­ной цели – новых здо­ро­вых взаимоотношений.

И Све­та взя­ла на себя эту ответ­ствен­ность. Она рас­спро­си­ла маму о вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях со сво­ей мамой, бабуш­кой Све­ты. Све­та спра­ши­ва­ла, чем инте­ре­су­ет­ся мама, чем напол­не­на ее жизнь в Росто­ве, с кем она обща­ет­ся, что она дела­ет каж­дый день.

Рас­спра­ши­вать род­ствен­ни­ков об их про­шлом и инте­ре­со­вать­ся их нынеш­ней дея­тель­но­стью – это луч­ший путь для под­держ­ки эмо­ци­о­наль­ной бли­зо­сти. Све­та узна­ла так­же мно­го ново­го и важ­но­го для себя и о себе. Рань­ше мама дава­ла сове­ты, пред­по­ла­га­лось, что Све­та их полу­ча­ла. Теперь они впер­вые обме­ни­ва­лись чув­ства­ми.

Меж­ду про­чим, голов­ная боль у Све­ты про­шла. Вза­и­мо­от­но­ше­ния с мамой ста­ли теп­лее. Све­та как буд­то нашла свое поте­рян­ное место в роди­тель­ской семье и обре­ла устой­чи­вость, точ­ку опо­ры. Она уко­ре­ни­лась в роди­тель­ской семье, почув­ство­ва­лась связь с кор­ня­ми сво­е­го рода. Кор­ни дер­жат дере­во в бурю, от кор­ней зави­сит каче­ство кроны.

Когда чело­век дости­га­ет опре­де­лен­ной сте­пе­ни неза­ви­си­мо­сти в сво­ей роди­тель­ской семье, это обя­за­тель­но ска­зы­ва­ет­ся поло­жи­тель­ным обра­зом на всех дру­гих важ­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Таков закон пси­хо­ло­гии. Закон столь же точ­ный, как и дру­гие есте­ствен­ные законы.

И прав­да, если мы погряз­ли во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с мате­рью или с отцом, то как мы можем обра­зо­вать новые эмо­ци­о­наль­ные при­вя­зан­но­сти? Полу­ча­ет­ся, что­бы стать хоро­шей мате­рью, надо вна­ча­ле завер­шить неза­вер­шен­ные дела сво­е­го дет­ства в роди­тель­ской семье, отде­лить­ся от роди­те­лей пси­хо­ло­ги­че­ски, а не толь­ко гео­гра­фи­че­ски. Что­бы отде­лить­ся, необ­хо­ди­мо при­нять роди­те­лей спо­кой­но и боль­ше не воз­му­щать­ся их ошиб­ка­ми. Тогда мы можем при­ни­мать и себя. Тогда мы можем ста­но­вить­ся жена­ми, мате­ря­ми. То же самое отно­сит­ся к мужьям, отцам.

Исто­рия Све­ты – это исто­рия со счаст­ли­вым кон­цом, цель была достиг­ну­та – отно­ше­ния с мамой улучшились.

В сле­ду­ю­щем раз­де­ле посмот­рим шире на вза­и­мо­от­но­ше­ния мате­рей и дочерей.

Женская доля

Бабуш­ка – мама – дочь – внуч­ка… Вер­ти­каль­ная цепоч­ка в родо­слов­ной. По цепоч­ке пере­да­ет­ся что-то очень важ­ное. Что же? Может быть наша жен­ская сущность?

Века­ми жен­ская доля означала:

Воз­дер­жа­ние.

Обя­за­тель­ность.

Тер­пе­ние.

Стой­кость в пере­не­се­нии боли как физи­че­ской, так и эмоциональной.

Быть жен­щи­ной зна­чи­ло быть либо соб­ствен­но­стью муж­чи­ны, либо его «поло­вин­кой». И сей­час еще гово­рят: «Для жен­щи­ны это хоро­ший зара­бо­ток». Или: «Для жен­щи­ны она пишет непло­хие рома­ны». Кто ска­зал, что жен­щи­на не может писать такие же хоро­шие рома­ны, как и мужчина?

Если мама впи­та­ла подоб­ные идеи, то будь­те уве­ре­ны, она пере­даст их доче­ри. Мамы – отмен­ные учи­те­ля. Глав­ная класс­ная ком­на­та доче­рей – это кух­ня. Здесь про­ис­хо­дит науче­ние, что зна­чит быть жен­щи­ной, женой, мате­рью. Все, что мама дума­ет о себе, пере­да­ет­ся доче­ри на кухне. По-науч­но­му гово­рят: пере­да­ет­ся само­иден­ти­фи­ка­ция от мате­ри к доче­ри. На кухне пишут­ся семей­ные сценарии.

Сходство, которого мы так боимся

Быть близ­ко при­вя­зан­ной к мате­ри – есте­ствен­но и нор­маль­но. Поче­му же мы боим­ся пол­но­го сход­ства? Навер­ное, в нас, доче­рях, живет неис­тре­би­мое жела­ние уни­каль­но­сти. Каж­дая дочь име­ет пра­во на свою соб­ствен­ную инди­ви­ду­аль­ность, име­ет пра­во быть един­ствен­ной и неповторимой.

Мы, доче­ри, боим­ся пол­но­го сход­ства с мате­рью пото­му, что нас к это­му при­нуж­да­ют: «Будь как я».

Мно­гие доче­ри не хотят повто­рить судь­бу мате­ри, не хотят вый­ти замуж так, как мама вышла за папу. А судь­ба повто­ря­ет­ся. Если папа бил маму, то часто и дочь может ока­зать­ся в сво­ем бра­ке изби­ва­е­мой женой. Если мама отда­ва­ла луч­шие кус­ки детям, то и дочь будет всем жерт­во­вать для сво­их детей. Жерт­вы рож­да­ют жертв. Если мама была женой алко­го­ли­ка, то весь­ма веро­ят­но (веро­ят­ность око­ло 60 %), и дочь будет женой алкоголика.

Судь­бу в наслед­ство доче­ри ско­рее полу­ча­ют в том слу­чае, если ни мама, ни дочь не зна­ют о зако­нах внут­ри­се­мей­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния. Сле­до­ва­тель­но, они не могут и поль­зо­вать­ся эти­ми зако­на­ми в сво­их интересах.

Бремя ожиданий

Мате­ри свя­зы­ва­ют с доче­ря­ми осо­бые ожи­да­ния. Либо «будь, как я», либо «будь совсем иной». И то, и дру­гое для доче­ри тягост­но, бре­ме­нем ложит­ся на ее хруп­кие плечи.

Чем опас­на пози­ция «будь, как я»? В этом слу­чае мать не гово­рит доче­ри о мно­го­об­раз­ных воз­мож­но­стях жиз­ни. В этом посла­нии скрыт смысл – все уси­лия напрас­ны. Что тол­ку делать боль­ше? Выше мамы не прыг­нешь. А страх быть отверг­ну­той, нелю­би­мой, бро­шен­ной? Частый страх жен­щин всех вре­мен и наро­дов идет от мами­но­го «Делай, как я гово­рю, ина­че любить не буду». И тогда дочь наве­ки обре­че­на желать достав­лять удо­воль­ствие маме.

Чем опас­на пози­ция «будь совсем иной (счаст­ли­вее, обра­зо­ван­нее, луч­ше меня)? Стань бале­ри­ной, я хоте­ла и не ста­ла». В этом слу­чае дочь живет под прес­сом «будь луч­шей». Сво­бод­ное раз­ви­тие доче­ри при­не­се­но в жерт­ву ради удо­вле­тво­ре­ния сек­рет­но­го жела­ния мате­ри улуч­шить свое соб­ствен­ное благополучие.

И в пер­вом, и во вто­ром слу­чае ожи­да­ния нуж­ны мате­ри и меша­ют раз­ви­вать­ся доче­ри. Источ­ник ожи­да­ний у мамы – недо­ста­ток чув­ства соб­ствен­но­го досто­ин­ства, раз­мы­тость пред­став­ле­ний о себе. Мама не зна­ет, где закан­чи­ва­ет­ся гра­ни­ца ее лич­но­сти, где начи­на­ет­ся гра­ни­ца доче­ри. Гра­ни­цы дру­го­го чело­ве­ка чаще нару­ша­ет тот, у кого соб­ствен­ные гра­ни­цы отсут­ству­ют. Ува­жи­тель­ное отно­ше­ние к духов­но­му суве­ре­ни­те­ту (с людь­ми, как с госу­дар­ства­ми, надо ува­жать гра­ни­цы) озна­ча­ет, что мать и дочь – люди род­ные, близ­кие, но раз­ные. Что хоро­шо для мамы, то необя­за­тель­но хоро­шо для доче­ри. Пусть дочь раз­ви­ва­ет­ся в соот­вет­ствии с замыс­лом Творца.

Говорят мамы

Послу­шать наших мате­рей, так мы, доче­ри, можем попасть в одну из двух кате­го­рий: «Моя дочь – хоро­шая девоч­ка» или «Моя дочь – это камень на моей шее».

Вза­и­мо­от­но­ше­ния с мате­рью будут окра­ши­вать все дру­гие вза­и­мо­от­но­ше­ния, осо­бен­но с муж­чи­на­ми. Дочь выбе­рет себе дру­зей, мужей, любов­ни­ков, может быть, даже началь­ни­ков, кото­рые будут отно­сить­ся к ней так, как мама.

«Хоро­шая» девоч­ка выбе­рет мужа, кото­рый будет ее холить и леле­ять, пре­пят­ство­вать ее взрос­ле­нию, дер­жать под сво­им под­чи­не­ни­ем, для него она все­гда «малыш­ка», жена-девоч­ка. А «малыш­ка» будет блед­неть при одной мыс­ли, что может сде­лать что-то, что ему не понравится.

«Пло­хая» девоч­ка выбе­рет муж­чи­ну, кото­рый будет с ней пло­хо обхо­дить­ся и будет уси­ли­вать в ней чув­ство неполноценности.

Хоро­шие девоч­ки, пло­хие девоч­ки… Что обще­го в их судь­бах в зре­лом воз­расте? Отказ ценить свое мне­ние и слиш­ком пола­гать­ся на мне­ние других.

Мутация судьбы

Мами­ны посла­ния, кото­рые мы заглот­ну­ли еще в дет­стве там, на кухне, име­ют власть над нами почти всю жизнь, даже когда мамы нет в живых. «Мама боя­лась, что я при­не­су в подо­ле вне­брач­но­го ребен­ка. Она дава­ла мне понять, что секс – что-то гряз­ное, гре­хов­ное, позор­ное. Может быть, поэто­му мне так труд­но теперь. Я уже 10 лет заму­жем, но каж­дый раз, когда я ложусь в постель с мужем, у меня как буд­то голос мамы в голо­ве кри­чит «нет, нет, нет».

В шко­ле мы писа­ли дик­тан­ты и сочи­не­ния. Про­жить жизнь во испол­не­ние семей­но­го сце­на­рия – это дик­тант. Хоти­те про­жить жизнь ина­че, по-сво­е­му, пиши­те сочи­не­ния. Суме­е­те жить по вто­ро­му вари­ан­ту – про­изой­дет мута­ция судь­бы. Надо, одна­ко, потрудиться.

С чего начать взрос­лой, умной доче­ри, если она стра­да­ет от мами­но­го пресса?

Спро­си­те себя: «Чего я хочу?» Допу­стим, ответ будет: «Я хочу не быть как мама, я хочу иной судь­бы». Тогда гром­ко и твер­до ска­жи­те: «И я наме­ре­на сде­лать это». С это­го дня дух бун­тар­ства, дух про­те­ста про­тив мами­ных пред­пи­са­ний пой­дет по новым, более кон­струк­тив­ным кана­лам. Для дости­же­ния сво­ей цели вам потре­бу­ет­ся настой­чи­вость и отва­га. Давай­те я ска­жу вна­ча­ле, какие ваши дей­ствия могут ока­зать­ся непро­дук­тив­ны­ми, чего вам делать не надо.

Непро­дук­тив­но:

Обви­нять маму.

Покор­но молчать.

Бороть­ся с мамой.

Дока­зы­вать, что мама не права.

Надуть­ся и дер­жать эмо­ци­о­наль­ную дистанцию.

Искать заме­ну маме, впасть в объ­я­тия уте­ши­те­ля (дру­га, любов­ни­ка, пси­хо­те­ра­пев­та). В этом слу­чае воз­мож­но лишь вре­мен­ное облегчение.

Уез­жать из дома толь­ко для того, что­бы успо­ко­ить­ся. Ни рас­сто­я­ние, ни вре­мя не раз­ре­ша­ют кон­флик­ты с родителями.

При­ни­мать для себя пси­хо­ло­гию жертвы.

Про­дук­тив­но:

Не спе­ши­те.

При­знай­те за мамой пра­во думать ина­че, чув­ство­вать ина­че, чем вы сами дума­е­те и чувствуете.

Ставь­те целью сохра­нить не толь­ко себя, но и хоро­шие вза­и­мо­от­но­ше­ния с мамой.

Начи­най­те пер­вой общаться.

Рас­спра­ши­вай­те маму о ее прошлом.

Нари­суй­те свою родо­слов­ную, рас­спра­ши­вая маму о родственниках.

Стань­те био­гра­фом сво­ей мамы (мож­но не писать био­гра­фию, а лишь инте­ре­со­вать­ся ею).

Инте­ре­суй­тесь теку­щи­ми дела­ми мамы.

Поде­ли­тесь с мамой чем-то сво­им. (Осто­рож­но! Избе­гать обви­ня­ю­ще­го тона).

По эмо­ци­о­наль­но зна­чи­мо­му вопро­су (то, из-за чего вы обе сер­ди­тесь) сде­лай­те твер­дое спо­кой­ное заявление.

При­ме­ры кон­струк­тив­ной фор­мы таких заявлений.

«Я ува­жаю твои чув­ства, но…».

«Про­сти, если я оби­де­ла тебя, но моим наме­ре­ни­ем было не оби­деть тебя, а выска­зать свое мнение».

«Я знаю, как мно­го это зна­чит для тебя. Но это не мой путь».

«Я бла­го­дар­на тебе за то, как ты вос­пи­та­ла меня. Теперь, когда у меня роди­лась дочь, дай мне самой вос­пи­ты­вать ее так, как ей будет луч­ше по мое­му убеж­де­нию. Когда ты берешь все забо­ты на себя, я чув­ствую себя еще несо­сто­яв­шей­ся мате­рью. Я не чув­ствую себя пол­но­цен­ной матерью».

Пытай­тесь пони­мать скры­тый смысл мами­ных выска­зы­ва­ний. Ключ к пони­ма­нию: все пло­хое, что было ска­за­но в адрес доче­ри, про­дик­то­ва­но пло­хим отно­ше­ни­ем мамы к самой себе.

Ключ уни­вер­саль­ный. Хочешь знать, как чело­век отно­сит­ся к себе, слу­шай, что он гово­рит о других.

Выска­зы­ва­ния мамы Пере­вод по смыслу
Ты ниче­го не можешь сде­лать как следует Я так боюсь ошибиться
Муж­чи­нам в тебе нуж­но одно Я отда­лась нелю­би­мо­му. Это не долж­но повто­рить­ся с тобой
Ты пло­хая дочь Я ниче­го хоро­ше­го из себя не пред­став­ляю. Ты не можешь быть луч­ше меня
Я делаю все, что­бы убла­жить тво­е­го отца. А он достав­ля­ет мне одни мучения Я ужас­но боюсь быть бро­шен­ной. Уго­ждай муж­чи­нам, если не хочешь остать­ся одной. Все тер­пи. С нелю­би­мым муж­чи­ной спать можно
Жен­щи­ны, отда­ю­щи­е­ся муж­чи­нам до бра­ка, заслу­жи­ва­ют рез­ко­го осуждения Я зави­дую тем, кто насла­жда­ет­ся сек­сом. В этом вопро­се я обделена
 

«За что я ненавижу своего отца?»

В редак­цию попу­ляр­но­го жур­на­ла, где я вре­мя от вре­ме­ни пуб­ли­ко­ва­ла свои мате­ри­а­лы, при­шло пись­мо. Вот оно.

«Мне 17 лет. Учусь в одной из школ Ека­те­рин­бур­га. Ваш жур­нал выпи­сы­ва­ет моя бабуш­ка. Я его читаю, когда бываю у нее в гостях. Кажет­ся, в номе­ре вто­ром за 1998 год я про­чи­та­ла ста­тью о том, как надо любить детей, «Без­услов­ная любовь». Эта ста­тья убе­ди­ла меня лиш­ний раз в том, что мои роди­те­ли дале­ко не Мака­рен­ки. У мамы отго­вор­ка одна: «Какой харак­тер дан чело­ве­ку, такой и разо­вьет­ся». На этом осно­ва­нии она обви­ня­ет меня в эго­из­ме. Да, может, это и так, не спо­рю. В этой семье все, кро­ме мате­ри, любят толь­ко себя. Но я не толь­ко «эго­ист­ка», я еще и «ничто­же­ство», и «тварь». Мно­го раз она устра­и­ва­ла со мной «душев­ные раз­го­во­ры» (я все­гда про­тив), но это при­во­ди­ло толь­ко к тому, что она или я убе­га­ли пить валерьянку.

Моей маме 45 лет, отцу столь­ко же. Мать я люб­лю и ува­жаю, хотя с каж­дым годом мень­ше. Отца ненавижу.

За что я нена­ви­жу отца? За все! Он мне про­ти­вен из-за сво­е­го «мето­да вос­пи­та­ния», ско­рее все­го. Он может уда­рить и меня, и сест­ру (ей 19 лет), и мать. Конеч­но, чаще все­го полу­ча­ем мы с сест­рой. К руко­при­клад­ству стал еще и мат добав­лять. Поверь­те, он бьет не слег­ка, а он силь­ный, очень силь­ный. Один стро­ил дачу. Когда пере­еха­ли на новую квар­ти­ру, все делал сво­и­ми рука­ми. Если маши­на сло­ма­ет­ся, сам ее ремонтирует.

Но даже побои я, может быть, мог­ла бы ему про­стить. Хуже дру­гое – он выгнал из дома свою тещу, мою бабуш­ку. Ее я люб­лю и ува­жаю боль­ше всех. Она одна спо­соб­на про­стить меня, а они – нет. Они все мои про­ступ­ки, до мель­чай­ших, пом­нят и все­гда попре­ка­ют. А сам отец за все оскорб­ле­ния ни у нас с сест­рой, ни у мате­ри про­ше­ния не попро­сил. Когда я маме все это гово­рю, она начи­на­ет жалеть отца: он – язвен­ник, он кор­ми­лец семьи, то да се.

Вот из-за это­го, в сущ­но­сти, у нас раз­ла­ды с мате­рью. Все это длит­ся столь­ко, сколь­ко себя пом­ню. И вот, нако­нец, мне все это надо­е­ло. Что я сделала?

Учусь я так же, как и рань­ше, хоро­шо, доволь­но мно­го читаю, дру­гие – мои ровес­ни­ки – совсем не чита­ют. Но у меня поме­ня­лись инте­ре­сы. Бегу из дома при малей­шей воз­мож­но­сти. Сей­час меня инте­ре­су­ют, глав­ным обра­зом, каба­ки, тряп­ки, ребя­та. Пью, курю. Вер­нее, выпи­ваю (сколь­ко нали­ва­ют). Веду весе­лую, без­за­бот­ную жизнь. Ни во что не верю. Ни во что! Я душев­но оди­но­кая, я это вне­зап­но поня­ла. Род­ные – чужие, дру­зья, в сущ­но­сти, не дру­зья, а так. Все надо­е­ло до тош­но­ты. Часто такое настро­е­ние, что не хочет­ся жить. Впе­ре­ди пусто­та. Страш­но. А, может, это и есть сама жизнь?

Не знаю, зачем напи­са­ла. Хоте­лось, навер­ное, поде­лить­ся с кем-то. Или спро­сить сове­та, что делать…

С ува­же­ни­ем Лена Т.

В сво­ем ком­мен­та­рии я отме­ча­ла следующее.

Чув­ства Лены нака­ле­ны до пре­де­ла пере­но­си­мо­сти. Живет­ся ей труд­но. И вся ее семья, навер­ное, живет с тем же нака­лом чувств. У Лены этот накал выше, посколь­ку он помно­жен на воз­раст 17 лет. «Душев­ные раз­го­во­ры» в этой семье закан­чи­ва­ют­ся при­е­мом вале­рьян­ки. Детей «вос­пи­ты­ва­ют» руко­при­клад­ством и матом. В ходу ярлы­ки типа «эго­ист­ка», «ничто­же­ство». Не толь­ко у Лены пло­хие вза­и­мо­от­но­ше­ния с отцом, но у сест­ры, мамы, бабуш­ки тоже – как с ним, так, воз­мож­но, и друг с дру­гом. Рука Лены твер­до выве­ла в пись­ме: «Отца ненавижу».

Но вот что еще я уви­де­ла в этой отча­ян­ной и даже жесто­кой испо­ве­ди. Лена любит сво­е­го отца. И стра­да­ет от отсут­ствия вза­им­но­сти. Лена пыта­ет­ся най­ти недо­ста­ю­щую ей любовь на сто­роне: «Меня инте­ре­су­ют, глав­ным обра­зом, каба­ки, тряп­ки, ребя­та». И не нахо­дит. Если бы нашла, то не напи­са­ла бы такое отча­ян­ное пись­мо. И не най­дет… пото­му что пока не будет в душе мира с отцом, не будет и любя­ще­го пар­ня. Таков пси­хо­ло­ги­че­ский закон: пока чело­век не при­нял роди­те­лей с миром, не про­стил им оби­ды, он не обре­тет мир внут­ри себя. А к чело­ве­ку озлоб­лен­но­му люди пло­хо притягиваются.

Сей­час Лена зани­ма­ет­ся само­со­жже­ни­ем. Хво­рост для ее кост­ра – нена­висть к отцу. Читаю се пись­мо и не пони­маю, кого она боль­ше нена­ви­дит – отца или себя?

В очень дав­ние вре­ме­на одно­го пове­ли­те­ля инте­ре­со­ва­ла сущ­ность добра и зла. Он спро­сил муд­ре­ца, какие орга­ны в чело­ве­ке оли­це­тво­ря­ют самое пре­крас­ное в нем. Муд­рец мол­ча уда­лил­ся, а через неко­то­рое вре­мя при­нес пове­ли­те­лю серд­це и язык зве­ря. Тогда пове­ли­тель попро­сил пока­зать ему самые отвра­ти­тель­ные орга­ны. И опять муд­рец при­нес серд­це и язык. Пове­ли­тель удив­лен­но вос­клик­нул: «Ты при­но­сишь одно и то же как луч­шее, и как худ­шее, почему?!»

Муд­рец отве­тил: «Если то, что чув­ству­ет и дума­ет чело­век, идет от чисто­го серд­ца и язык гово­рит толь­ко чест­но, тогда серд­це и язык – цен­ней­шие орга­ны. Чело­век, кото­ро­му они при­над­ле­жат, чув­ству­ет себя здо­ро­вым и счаст­ли­вым. Если серд­це закры­то и скры­ва­ет свои чув­ства, а язык гово­рит лжи­вое и неспра­вед­ли­вое, тогда серд­це и язык ста­но­вят­ся истин­ным нака­за­ни­ем для того, кому они при­над­ле­жат. Раз­дор и несча­стья, кото­рые они истор­га­ют, его само­го запол­ня­ют изнут­ри, и сча­стье отво­ра­чи­ва­ет­ся от него».

Из пись­ма Лены вид­но, что она уме­ет глу­бо­ко чув­ство­вать, уме­ет быть искрен­ней. Каж­дое напи­сан­ное сло­во откры­ва­ет серд­це Лены, а не пря­чет тай­ные моти­вы. Ее язык честен, а серд­це откры­то. Имен­но поэто­му я думаю, что Лена спо­соб­на пре­одо­леть труд­но­сти, в том чис­ле труд­но­сти само­по­зна­ния и само­опре­де­ле­ния в жиз­ни. Имен­но поэто­му я гово­рю ей: мно­гие люди, в том чис­ле и я, реша­ли ту же про­бле­му – как уста­но­вить спо­кой­ные, доб­рые отно­ше­ния с роди­те­ля­ми. Для меня в свое вре­мя ока­за­лось очень труд­ным делом про­стить роди­те­лей. Я тоже дол­го мучи­лась и страдала…

Если серд­це до кра­ев напол­не­но гне­вом и него­до­ва­ни­ем, хотя бы и спра­вед­ли­вым, то какая поль­за от это­го той же Лене? Живет­ся-то пло­хо, мучи­тель­но. Ни каба­ки, ни тряп­ки не помогают.

Она напи­са­ла, что ведет «весе­лую, без­за­бот­ную» жизнь. На самом деле она не весе­лит­ся, а при­кла­ды­ва­ет обез­бо­ли­ва­ю­щие при­моч­ки на свои душев­ные раны.

Есть иной путь – напол­нить серд­це дру­ги­ми чув­ства­ми. Любо­вью. Сочув­стви­ем. Само­ува­же­ни­ем. И тогда само­раз­ру­ша­ю­щее пове­де­ние ста­нет про­сто невоз­мож­ным, отпа­дет надоб­ность в нем. Для это­го необ­хо­ди­мо осво­бо­дить серд­це от гне­ва и нена­ви­сти. Как?

Лена может понять, что она теперь взрос­лая, что она само­сто­я­тель­ная и может тво­рить свою жизнь по соб­ствен­но­му пла­ну. Как взрос­лый чело­век, а не как бун­ту­ю­щий под­ро­сток. Жизнь – это такой ящик, из кото­ро­го доста­ют толь­ко то, что в него поло­жи­ли. Это вполне по силам понять и 17-лет­не­му чело­ве­ку. «Ум боро­ды не ждет» – гла­сит посло­ви­ца. Конеч­но, от чувств труд­но изба­вить­ся, но мож­но их не куль­ти­ви­ро­вать. Надо же еще и думать, а не толь­ко стра­дать. Если Лена будет песто­вать свое стра­да­ние, то я могу запо­до­зрить, что оно ей выгод­но. Воз­мож­но, в ее соб­ствен­ных гла­зах стра­да­ние дает ей пра­во на каба­ки. Недол­го и в зави­си­мость впасть.

Понять – зна­чит про­стить. Лена, попро­буй понять сво­их роди­те­лей. И помни, что это необ­хо­ди­мо тебе, а не им.

Из какой семьи – кон­фликт­ной или гар­мо­нич­ной – про­ис­хо­дит твой папа?

Как ему жилось в дет­стве? Может, имен­но отту­да, из сво­ей семьи он вынес при­выч­ку решать про­бле­мы «сило­вы­ми» спо­со­ба­ми? Отец Лены реа­ги­ру­ет на труд­но­сти бур­но и эмо­ци­о­наль­но. Мно­гие вра­чи счи­та­ют, что это хоро­шо для его здо­ро­вья. Если бы он сдер­жи­вал­ся, у него, воз­мож­но, была бы не толь­ко язва, но еще и инфаркт. За сво­и­ми оби­да­ми Лена не заме­ча­ет, что отец ее очень стра­да­ет. Он, воз­мож­но, стра­да­ет и от сво­е­го труд­но­го харак­те­ра. Неда­ром же, как пишет Лена, мама его жалеет.

Лена, ты можешь стать био­гра­фом сво­их роди­те­лей. Рас­спро­си, пока еще не позд­но, о том, что они пере­жи­ли и сей­час пере­жи­ва­ют. Уве­ре­на, что най­дешь то, за что их мож­но любить, ува­жать и простить.

Поче­му я про­шу девуш­ку, запу­тав­шу­ю­ся в сво­их вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с роди­те­ля­ми, сме­нить гнев на милость? Да пото­му, что я твер­до знаю (и как чело­век, уже пожив­ший на све­те, и как спе­ци­а­лист), что, когда мы нена­ви­дим кого-то, мы нена­ви­дим и себя.

Нега­тив­ные чув­ства умень­ша­ют нашу жиз­нен­ную силу. Они слов­но выби­ва­ют из наших рук тот стро­и­тель­ный мате­ри­ал, из кото­ро­го мы можем стро­ить себя как уве­рен­но­го в себе, удо­вле­тво­рен­но­го жиз­нью человека.

В пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской груп­пе, с кото­рой я рабо­таю, есть люди 40 и более лет, кото­рые как вери­ги тащат на себе пре­тен­зии к роди­те­лям. Хотя и с тру­дом, но они избав­ля­ют­ся от это­го гру­за, меняя гнев на милость.

Так я отве­ча­ла Лене 2 года назад. Затем я встре­ча­лась с рядом подоб­ных исто­рий в пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской прак­ти­ке. И сде­ла­ла ниже­сле­ду­ю­щие записки.

Отцы и дочери

Любовь как страдание

Олю ко мне при­слал ее отец. Она уже вто­рой месяц еже­днев­но пла­чет и еже­днев­но зво­нит в дру­гой город Иго­рю. Девуш­ка стра­да­ет от люб­ви к Иго­рю. Отец – мой кол­ле­га, врач – про­сит лечить Олю, воз­мож­но, у нее депрессия.

Оля стра­да­ет от нераз­де­лен­ной люб­ви. Она само­заб­вен­но любит Иго­ря, она гово­рит, что жить без него не может.

Исто­рия их отно­ше­ний вкрат­це тако­ва. После инсти­ту­та, где Игорь и Оля учи­лись вме­сте, Игорь уехал за гра­ни­цу, где нашел рабо­ту по спе­ци­аль­но­сти. Оля поеха­ла вслед за ним. Вли­я­тель­ный отец помог най­ти ей место в аспи­ран­ту­ре, прав­да, не по спе­ци­аль­но­сти. Оля была на все гото­ва лишь бы быть рядом с Игорем.

Там, за гра­ни­цей, в их отно­ше­ни­ях начал­ся кавар­дак. Когда-то, еще в инсти­ту­те, Игорь при­знал­ся Оле в люб­ви, а теперь, когда Оля бро­си­ла род­ной город, род­ной дом и поеха­ла вслед за ним, Игорь вел себя отстраненно.

Он все­гда был занят рабо­той, гово­рил, что до 23 часов про­во­дит опы­ты в сво­ей лабо­ра­то­рии. По вос­кре­се­ньям у него тен­нис. На встре­чи с Олей у него не хва­та­ло времени.

Одна­жды по слу­чаю дня рож­де­ния Игорь при­гла­сил гостей, ука­зал Оле трех деву­шек сре­ди них и сооб­щил, что с каж­дой из них он спал.

Дой­дя до это­го места в сво­ем рас­ска­зе, Оля нача­ла гром­ко пла­кать. Оскорб­ле­ние, кото­рое было нане­се­но Иго­рем ее жен­ско­му само­лю­бию, из раз­ря­да таких уко­лов, какие труд­но забы­ва­ют­ся и ред­ко про­ща­ют­ся. Но Оля про­дол­жа­ет любить.

Оли­ны зна­ко­мые при­ни­ма­ли уча­стие в ее судь­бе. Одни сочув­ство­ва­ли, дру­гие осуж­да­ли. Гово­ри­ли, что она поз­во­ли­ла Иго­рю выти­рать о себя ноги, что в ней нет гордости.

Мой диа­гноз: созависимость.

Я опять вспом­ни­ла кни­гу про соза­ви­си­мость с очень харак­тер­ным назва­ни­ем «Жен­щи­ны, кото­рые любят слиш­ком сильно».

Мне инте­рес­ны кор­ни соза­ви­си­мо­сти, отку­да это у Оли. Надо раз­би­рать­ся в харак­те­ре вза­и­мо­от­но­ше­ний в роди­тель­ской семье.

Я знаю семью Оли. Алко­го­ли­ков там нет. Отец очень забот­лив, всю жизнь мно­го рабо­та­ет и мно­го­го достиг. Я сама виде­ла, как он поки­дал отде­ле­ние с боль­ны­ми толь­ко в 21 час и гово­рил, что все­гда так позд­но задер­жи­ва­ет­ся. Я не сомне­ва­лась, что отец обо­жа­ет свою дочь.

Мне было уди­ви­тель­но услы­шать от Оли, что она не толь­ко не испы­ты­ва­ет теп­лых чувств к отцу, но ей тяже­ло, даже невоз­мож­но, как она выра­зи­лась, нахо­дить­ся с ним в одной ком­на­те. Пол­го­да назад они рас­ста­ва­лись при отъ­ез­де Оли за гра­ни­цу. Ей при­шлось при­ну­дить себя, что­бы обнять отца на про­ща­нье в аэропорту.

Задаю Оле несколь­ко вопро­сов, каса­ю­щих­ся ее ран­не­го детства:

– Ска­жи­те, Оля, вы помни­те себя малень­кой, сидя­щей на коле­нях отца?

– Нет, не помню.

– А его руки помни­те, его прикосновения?

– У нас есть фото­гра­фия, где отец дер­жит меня за руку, но подоб­ных ощу­ще­ний я вооб­ще не пом­ню. Может, он и при­ка­сал­ся ко мне, но тело мое ниче­го не помнит.

– Как вы вос­при­ни­ма­ли сво­е­го отца в детстве?

– Он все­гда мне пред­став­лял­ся стро­гим, недо­ступ­ным. Как буд­то памят­ник на пьедестале.

– Как сей­час Игорь?

– По недо­ступ­но­сти и холод­но­сти похо­же. Запом­ним это Оли­но «похо­же».

Из рас­ска­за замуж­ней 42-лет­ней Алевтины:

– В дет­стве я все вре­мя зли­лась на отца за то, что он оби­жал маму. Я не мог­ла никак выска­зать свой гнев. Теперь мой муж оби­жа­ет меня. Мои чув­ства к мужу точь-в-точь такие, какие я испы­ты­ва­ла к отцу. Раз­ни­ца состо­ит лишь в том, что тогда я не мог­ла откры­то злить­ся на отца, а на мужа я выли­ваю все, что чув­ствую. И до руко­при­клад­ства доходит.

Мать двух детей Ири­на, 29 лет, живет в бра­ке с «труд­ным» мужем, кото­рый пьет, гуля­ет, домой не явля­ет­ся по три дня. О сво­ем опы­те обще­ния с отцом в дет­стве Ири­на рассказывает:

– Роди­те­ли разо­шлись, когда мне было два года. Отец пытал­ся наве­щать меня, но мама пре­пят­ство­ва­ла это­му. Мама была очень оби­же­на его супру­же­ской невер­но­стью. Когда я ходи­ла в шко­лу, отец ино­гда встре­чал меня на ули­це, давал подар­ки. А мама потом гово­ри­ла, что это ему нече­го делать, вот он и ходит за мной. А подар­ка­ми он отку­па­ет­ся от меня, посколь­ку чув­ству­ет себя виноватым.

Прак­ти­че­ски во всех трех судь­бах с опы­том труд­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний у жен­щин с муж­чи­на­ми мож­но про­сле­дить одну общую зако­но­мер­ность: отец как теп­лый, забот­ли­вый, любя­щий чело­век, с кото­рым доч­ка – малень­кая жен­щи­на – мог­ла бы иметь «любов­ный роман», отсут­ство­вал. Из-за заня­то­сти на рабо­те (тру­до­го­лизм?), из-за кон­фликт­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний с супру­гой (может быть, даже дра­лись – домаш­нее наси­лие) либо из-за супру­же­ской невер­но­сти и зло­упо­треб­ле­ния алко­го­лем – неваж­но даже из-за чего. Важ­но, что он был эмо­ци­о­наль­но недо­сту­пен доче­ри, он был на эмо­ци­о­наль­ной дистан­ции. Был ли он дома или не был (раз­вод) – это не так важно.

Мно­гие отцы не зна­ют потреб­но­стей детей. Глав­ная потреб­ность детей – это любовь. Воз­мож­но, Оля уже забы­ла, как девоч­кой она пыта­лась лас­кать­ся к отцу, доста­вить ему удо­воль­ствие, но он пове­ли­тель­ным, без­апел­ля­ци­он­ным тоном при­ка­зы­вал: «Теперь пора спать». Или, рас­се­ян­но взгля­нув на доч­кин рису­нок, заме­чал ско­ро­го­вор­кой: «Хоро­ший рису­нок, но сей­час иди гуляй». Либо еще рез­че: «Я ска­зал тебе, не бес­по­кой меня!»

Самое болез­нен­ное чув­ство в дет­стве вызы­ва­ют ситу­а­ции, когда мы чув­ству­ем себя отверг­ну­ты­ми теми, кого мы любим. Пере­жив­шие это чув­ство и в зре­лом воз­расте пуще огня боят­ся быть отверг­ну­ты­ми, бро­шен­ны­ми. В одних слу­ча­ях, как с Олей, не уто­лен­ный с дет­ства эмо­ци­о­наль­ный голод тол­ка­ет девуш­ку на стран­ные на пер­вый взгляд поступ­ки. На чрез­мер­ную и болез­нен­ную при­вя­зан­ность к сво­е­му избран­ни­ку. Жела­ние при­над­ле­жать кому-то так силь­но, что девуш­ка бук­валь­но лип­нет к пар­ню и тер­пит от него то, что тер­петь не надо (высо­кая толе­рант­ность к оскор­би­тель­но­му поведению).

При­ме­ча­тель­но в этом смыс­ле сви­де­тель­ство Ана­ста­сии Ива­нов­ны Цве­та­е­вой. Читаю в ее кни­ге «Вос­по­ми­на­ния»:

Отец нам был ско­рее – дед: шут­ли­вый, лас­ко­вый, недалекий.

И в дру­гом месте:

Его тро­га­тель­ная в быту рас­се­ян­ность созда­ва­ла о нем леген­ды. Нас это не удив­ля­ло, папа все­гда дума­ет о сво­ем Музее. Как-то сами, без объ­яс­не­ний взрос­лых, мы это понимали.

Образ отца: доб­рый, тро­га­тель­ный, погру­жен­ный в свои дела – в годы дет­ства Мари­ны и Ана­ста­сии их отец был погло­щен забо­та­ми о созда­нии зна­ме­ни­то­го теперь на весь мир Музея изоб­ра­зи­тель­ных искусств име­ни А.С. Пуш­ки­на. А для детей он был эмо­ци­о­наль­но недо­ступ­ный человек.

Вот Ана­ста­сия Ива­нов­на рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей пер­вой пыл­кой влюб­лен­но­сти и вслед за ней ско­ро­па­ли­тель­ном, впо­след­ствии несчаст­ли­вом бра­ке. Пер­вая встре­ча на катке:

Что-то осле­пи­тель­ное, несо­мнен­ное, нико­гда не виден­ное, нуж­ное было в этом под­ле­тев­шем и умчав­шем­ся чело­ве­ке. Все оста­но­ви­лось. Важ­ным было толь­ко одно – его возвращение.

И далее в том же тоне:

Кто он, этот изу­ми­тель­ный чело­век, до моз­га костей насмеш­ли­вый и – чую! – до глу­би­ны серд­ца лирич­ный, не под­да­ю­щий­ся осо­зна­нию и опи­са­нию, из них рву­щий­ся, как угорь из рук?!

Раз­ве по силам выдер­жать чело­ве­ку (про­сто чело­ве­ку, а не тому иде­аль­но­му герою, что не под­да­ет­ся «осо­зна­нию и опи­са­нию») такой накал чувств, такую игру вооб­ра­же­ния, такую высо­кую план­ку ожи­да­ний?! Юная Ася Цве­та­е­ва, как извест­но, в ско­ром вре­ме­ни пере­жи­ла дра­му развода.

Избран­ник моей кли­ент­ки Оли в силу ли вос­пи­та­ния и душев­но­го раз­ви­тия, или вре­ме­на сей­час дей­стви­тель­но дру­гие, жесто­кие, – толь­ко Оли­ну «завы­шен­ную» любовь он оттор­га­ет, при­бе­гая к недо­стой­ным муж­чи­ны оскорблениям.

Вы ска­же­те, а как же дли­тель­ный, по-сво­е­му счаст­ли­вый, хоть и небез­об­лач­ный брак сест­ры Аси – Мари­ны Цве­та­е­вой с Сер­ге­ем Эфро­ном, ведь отец-то у них был один?

Ну, во-пер­вых, в иные вре­ме­на Сер­гею Эфро­ну при­хо­ди­лось очень нелег­ко, о чем сви­де­тель­ству­ют его письма.

Я бы хоте­ла обра­тить вни­ма­ние чита­те­ля на роман­ти­че­ские увле­че­ния Мари­ны Ива­нов­ны. Их было нема­ло. И в каж­дом все то же: накал чувств, иде­а­ли­за­ция всех качеств «героя», высо­кая план­ка тре­бо­ва­ний, затем – спад, похо­жий на разо­ча­ро­ва­ние в «герое», кото­рый не оправ­дал надежд.

При­хо­дят на память сло­ва Кор­де­лии из «Коро­ля Лира» У. Шекс­пи­ра: «Любовь к отцу я мужу передам».

Мсти­тель­ни­ца

Как-то в газе­те я натолк­ну­лась на неболь­шое пись­мо 22-лет­ней девуш­ки под о‑очень выра­зи­тель­ным назва­ни­ем: «Слу­шай­те, мужи­ки! Я нена­ви­жу вас!»

Автор пись­ма – иде­аль­ный обра­зец соза­ви­си­мой «мсти­тель­ни­цы». Она так и писа­ла: «Девоч­ки и жен­щи­ны! Слу­шай­те меня, я ото­мщу за всех вас, оби­жен­ных эти­ми недо­стой­ны­ми мужи­ка­ми. Я застав­лю мучать­ся мужи­ков от люб­ви ко мне». И ведь заста­вит. (Люби­мое сло­во соза­ви­си­мых – заставлю).

Но преж­де она стра­да­ла от соб­ствен­но­го род­но­го отца. В пись­ме она рас­ска­зы­ва­ла, что отец избил ее за поте­рян­ную в дет­ском саду вареж­ку «до поте­ри созна­ния», до «ско­рой помо­щи» и боль­ни­цы». А в 16 лет ее избил и люби­мый парень. Ее буду­щее – лик соза­ви­си­мо­сти под назва­ни­ем «Изби­ва­е­мая жена».

Дру­гая жен­щи­на рассказывала:

Сей­час, когда мне уже 54 года и мои дети вырос­ли, я могу более-менее спо­кой­но и хлад­но­кров­но про­ана­ли­зи­ро­вать свою жен­скую долю. С мужем мы разо­шлись после 18 лет сов­мест­ной жиз­ни. Мы хоро­шо под­хо­ди­ли в сек­су­аль­ном отно­ше­нии друг к дру­гу, даже после раз­во­да мы с ним были любов­ни­ка­ми, несколь­ко раз он воз­вра­щал­ся ко мне. Я не могу пожа­ло­вать­ся на невни­ма­ние дру­гих муж­чин. Соб­ствен­но, из-за это­го мы и разо­шлись. Мно­го у меня было рома­нов. Но они не насы­ща­ли меня. Какой-то бес во мне нашеп­ты­вал: ищи ново­го, поко­ри серд­це еще одно­го. Я тор­же­ство­ва­ла свою побе­ду над мно­ги­ми мужчинами.

Это была дочь раз­ве­ден­ных роди­те­лей, вза­и­мо­от­но­ше­ния с отцом после раз­во­да не поддерживались.

Будучи лишен­ной в дет­стве вни­ма­ния отца, не добив­шись успе­ха в заво­е­ва­нии его серд­ца, или, не дай Бог, будучи изби­ва­е­ма отцом, жен­щи­на может стать мсти­тель­ни­цей во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с муж­чи­ной. Уж теперь-то, когда она вырос­ла и рас­цве­ла, она испы­та­ет вос­торг побе­ды над муж­ским племенем!

Мсти­тель­ни­ца будет доби­вать­ся все новых и новых жертв: «Я шла по тру­пам поклон­ни­ков». Это ее месть за то, что сде­лал отец. Отец ее отверг, так теперь ни один муж­чи­на не сде­ла­ет с ней того же. Она боль­ше не будет никем отверг­ну­та, пусть они, муж­чи­ны, пере­жи­вут горечь ее отвержения.

Пере­ме­на поклон­ни­ков дает при­ят­ное воз­буж­де­ние (опья­не­ние?), подъ­ем и удо­вле­тво­ре­ние мсти­тель­но­му чувству.

Устой­чи­вые, дли­тель­ные, удо­вле­тво­ря­ю­щие обе сто­ро­ны вза­и­мо­от­но­ше­ния – это не ее силь­ная сто­ро­на. Мсти­тель­ни­ца най­дет при­чи­ну, что­бы уйти от это­го муж­чи­ны к дру­го­му (см. лик соза­ви­си­мо­сти «Жена-стер­ва»).

Дочь-сопер­ни­ца

«Это может пока­зать­ся стран­ным, но меня в дет­стве мама рев­но­ва­ла к отцу. Я не мог­ла остать­ся наедине с отцом, что­бы мама не выра­зи­ла сво­ей зло­сти. У мамы с папой отно­ше­ния были натя­ну­тые, теперь я пони­маю, что она доби­ва­лась от него вни­ма­ния к себе и ей все­гда было мало того, что он ей давал. Она не была удо­вле­тво­ре­на сво­им бра­ком, а я была вро­де коз­ла отпу­ще­ния, на ком она выме­ща­ла свое недо­воль­ство. Мама как буд­то вытал­ки­ва­ла меня из дома, я выско­чи­ла замуж в 18 лет».

Супру­же­ская жизнь этой жен­щи­ны сло­жи­лась несчаст­ли­во. По ее сло­вам, муж ока­зал­ся «носи­те­лем всех поро­ков» – рав­но­душ­ный, бес­хо­зяй­ствен­ный, любил лежать и пить пиво.

Она ока­за­лась в еще более тяже­лом поло­же­нии, чем те, кто не знал душев­ной бли­зо­сти с отцом: она была эмо­ци­о­наль­но отверг­ну­та и отцом, и мате­рью. Даже если не пол­но­стью отверг­ну­та, то все же и не близ­ка. Она испы­ты­ва­ла горь­кие чув­ства к обо­им родителям.

При­чи­на неудач­но­го бра­ка доче­ри с двой­ной дозой роди­тель­ско­го невни­ма­ния и лише­ния люб­ви (нега­тив­ное вни­ма­ние мате­ри как к сопер­ни­це поло­жи­тель­ной роли не игра­ет) в том, что она всту­пи­ла во взрос­лую жизнь с чув­ством сво­ей непол­но­цен­но­сти: «Раз меня не люби­ли, зна­чит, я не была достой­на люб­ви. Как я могу быть уве­рен­ной, что я достой­на сей­час? Я нелю­би­ма, непри­вле­ка­тель­на, это мои качества».

Отча­ян­но желая убе­дить­ся в обрат­ном, почув­ство­вать себя и люби­мой, и желан­ной, она выби­ра­ет как раз того муж­чи­ну, кто мень­ше все­го может дать ей это. С отча­я­ния мы ред­ко дела­ем пра­виль­ный выбор.

«Я жда­ла рыца­ря, мне нужен был необык­но­вен­ный муж».

«Я вышла замуж в 22 года, тогда я обо­жа­ла сво­е­го мужа. Я гово­ри­ла ему, что люб­лю его, а он… Он толь­ко один раз ска­зал мне это. Когда я упре­ка­ла его, что он не гово­рит мне о сво­ей люб­ви, он отма­хи­вал­ся, гово­ря: один раз ска­зал и хва­тит. Если что-то изме­нит­ся, я сообщу.

А мне каза­лось, что мой брак ужа­сен. Все было как-то не так. Мне все­гда хоте­лось от него боль­ше­го. Поз­же я поня­ла, что я слиш­ком мно­го от него хоте­ла. Всю юность я жда­ла рыца­ря, мне нужен был необык­но­вен­ный муж.

Я иде­а­ли­зи­ро­ва­ла сво­е­го мужа, одно вре­мя мне каза­лось, что он спас мне жизнь, выта­щив меня из гадюш­ни­ка роди­тель­ско­го дома.

Он дол­жен был стать моим любов­ни­ком, моим дру­гом и моим отцом. Я испор­ти­ла ему жизнь сво­и­ми непо­мер­ны­ми тре­бо­ва­ни­я­ми, тем, что не тер­пе­ла в нем ника­ких сла­бо­стей, ника­ких недо­стат­ков. А он был обык­но­вен­ным доб­ро­по­ря­доч­ным чело­ве­ком. Он не был иде­аль­ным, он не был геро­ем, он – про­сто человек».

Страсть обо­жать отца, счи­тать его не обык­но­вен­ным чело­ве­ком, а геро­ем без каких-либо сла­бо­стей и недо­стат­ков живет в этой взрос­лой жен­щине, не пре­тер­пев ника­ких изме­не­ний с тех пор, как ей было 5 лет, и до заму­же­ства в 22 года.

Хоро­шо, что сей­час она поня­ла завы­шен­ность сво­их тре­бо­ва­ний к мужу, их вза­и­мо­от­но­ше­ния ста­ли намно­го лучше.

Карье­рист­ка

«Мне не вез­ло в люб­ви, зато я доби­лась высо­ко­го поло­же­ния на рабо­те. Я дума­ла, что я делаю карье­ру толь­ко пото­му, что мне нра­вит­ся моя рабо­та. Какое зна­че­ние име­ют мои отно­ше­ния с отцом и мате­рью в детстве?»

Пря­мое вли­я­ние систе­мы роди­тель­ской семьи на нашу взрос­лую жизнь может быть силь­ным и длительным.

В част­но­сти, жен­щи­на, сде­лав­шая успеш­ную карье­ру, мог­ла и не подо­зре­вать, что она сво­и­ми дости­же­ни­я­ми как бы пыта­лась добить­ся того, что ей не уда­ва­лось в дет­стве. Может быть, она сво­и­ми дости­же­ни­я­ми неосо­знан­но пыта­лась заво­е­вать любовь роди­те­лей, их поло­жи­тель­ное вни­ма­ние, при­зна­ние и высо­кую оцен­ку, в осо­бен­но­сти она ста­ра­лась ради отца.

Отец все свое вни­ма­ние отда­вал рабо­те. Она хоте­ла быть достой­ной его. Карье­ра в хоро­шем смыс­ле это­го сло­ва, дости­же­ния, кото­рые дава­лись ей потом и кро­вью. Это лишь зара­ба­ты­ва­ние ею тяж­ким тру­дом более высо­кой само­оцен­ки (Помни­те, основ­ную харак­те­ри­сти­ку соза­ви­си­мых? Низ­кая самооценка).

И как след­ствие это­го – надеж­да, что она может нра­вить­ся муж­чи­нам. Где-то глу­бо­ко в душе сидит, нет, не мысль, а чув­ство, не оформ­лен­ное сло­ва­ми: «Вот это мое­му папоч­ке понра­ви­лось бы!» Или: «Вот я и дока­за­ла, что спо­соб­на на многое!»

Этой жен­щине-тру­дя­ге еще пред­сто­ит научить­ся верить, что и без дости­же­ний в про­фес­сии она может нра­вить­ся мужчинам!

Моя мама рас­ска­зы­ва­ла мне, как отец оби­дел ее 30 лет назад. Мама, тогда сель­ская роб­кая девуш­ка, хоте­ла пить, но не зна­ла, чем открыть запе­ча­тан­ную бутыл­ку (тара была в преж­ние вре­ме­на креп­че). Отец, тогда еще уха­жер, не пред­ло­жил свои услу­ги по откры­ва­нию бутыл­ки, сто­яв­шей перед ними в кафе рай­он­но­го цен­тра. Мама, как вся­кая соза­ви­си­мая жен­щи­на, не уме­ла удо­вле­тво­рять свои потреб­но­сти. В дан­ном слу­чае ей бы толь­ко попро­сить открыть бутыл­ку, и все было бы в поряд­ке. И не надо было бы 30 лет носить в душе обиду.

Ино­гда мама рас­ска­зы­ва­ла, как 15 лет назад оби­дел ее отец, а ино­гда, как вче­ра он сде­лал что-то подоб­ное. Что меня удив­ля­ло все­гда, так это све­жесть этих нега­тив­ных чувств: оби­да, горечь, утра­та меч­ты по иде­аль­но­му супру­гу, кото­рый бы нико­гда не оби­жал, раз­дра­же­ние или подав­лен­ность. Мама пере­жи­ва­ла все с ней слу­чив­ше­е­ся так, как буд­то это было вче­ра. Я тогда не была дипло­ми­ро­ван­ным пси­хо­те­ра­пев­том и не пони­ма­ла, что она воз­вра­ща­ет­ся к про­шло­му, пото­му что оно ест ее, оно акту­аль­но для нее, оно не изжито.

Я мог­ла бы дать ей боль­ше под­держ­ки, рас­спра­ши­вая о дета­лях. Но я про­сто слу­ша­ла и не пони­ма­ла всю глу­би­ну ее стра­да­ний. Мамоч­ка, про­сти меня! Сей­час, мне кажет­ся, я пони­маю тебя.

Оби­да – горь­кое, разъ­еда­ю­щее душу чув­ство. Оно меша­ет стро­ить нор­маль­ные взаимоотношения.

Зачем я пишу о том, что труд­но удач­но вый­ти замуж, если жен­щи­на ребен­ком не испы­та­ла вос­тор­га от люб­ви, вни­ма­ния (инди­ви­ду­аль­но­го вни­ма­ния, направ­лен­но­го толь­ко на нее!), одоб­ре­ния и при­зна­ния со сто­ро­ны отца? Соль на раны? Про­шло­го ведь не воро­тишь, на коле­ни к отцу не вско­чишь. Позд­но, выросла.

Нам не повре­дит пони­ма­ние исто­ков сво­их чувств. С обви­не­ни­я­ми роди­те­лей давай­те пого­дим. Обви­нять, оби­жать­ся – это хоро­шо уме­ют под­рост­ки. Кри­ти­ко­вать тоже. А мы взрос­лые. Быть взрос­лым – зна­чит и то, что пора уже к роди­те­лям отно­сить­ся с пони­ма­ни­ем, неза­ви­си­мо от того, живут они рядом с нами, живут дале­ко или совсем уже не живут.

Мы можем испы­тать двой­ствен­ные, про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства к роди­те­лям – при­вя­зан­ность и оби­ду, любовь и него­до­ва­ние, бла­го­дар­ность и возмущение.

Наши оби­ды, тяну­щи­е­ся с дет­ства, – это неокон­чен­ные дела наше­го про­шло­го. Если с про­шлым не разо­брать­ся, не завер­шить свои дела, то будет так, как было с моей мамой. Она гово­ри­ла о собы­тии 30-лет­ней дав­но­сти и вновь и вновь пере­жи­ва­ла его, вновь печа­ли­лась, воз­му­ща­лась, пла­ка­ла. За дав­но­стью «пре­ступ­ле­ния» она обид­чи­ка не про­ща­ла. И сама же стра­да­ла боль­ше всего.

Быть взрос­лым – зна­чит не толь­ко стой­ко выдер­жи­вать слож­ные, двой­ствен­ные чув­ства, но и уметь изжи­вать, т.е. хоро­нить преж­ние поте­ри и разо­ча­ро­ва­ния, про­сто уметь хоро­нить прошлое.

Непо­хо­ро­нен­ные оби­ды, утра­ты напи­ра­ют на нас сза­ди, созда­ют зава­лы, обра­зу­ют эмо­ци­о­наль­ные дебри, в кото­рых мы застре­ва­ем. Кто будет их раз­би­рать? Толь­ко мы сами. Боль­ше некому.

Если мы не раз­бе­рем эмо­ци­о­наль­ные зава­лы про­шло­го, то про­шлое будет мешать жить здесь и сей­час. Сотри дос­ку и пиши новый текст. То, что мы сти­ра­ем, мы можем пом­нить. Но стер­тое про­жи­то еще раз и боль­ше нас не бес­по­ко­ит, во вся­ком слу­чае с преж­ней силой боли.

А отца и мать надо пом­нить, в осо­бен­но­сти часто вспо­ми­нать, что они были живы­ми, стра­да­ю­щи­ми людь­ми, что они от сво­их роди­те­лей, как и мы, недо­по­лу­чи­ли свою пор­цию люб­ви. И наши роди­те­ли люби­ли нас с той мак­си­маль­ной силой, на какую они были спо­соб­ны в пред­ло­жен­ных жиз­нью кон­крет­ных обсто­я­тель­ствах. Они сде­ла­ли для нас все наи­луч­шее, что было в их силах.

Понять – зна­чит простить

В дру­гой гла­ве этой кни­ги мы с вами, чита­тель, еще будем гово­рить о про­ра­бот­ке неза­вер­шен­ных дел наше­го дет­ства (Роди­тель­ская семья). Одна­ко не могу оста­вить здесь чита­те­ля без того, что­бы не при­гла­сить начать уже сей­час рабо­тать над эти­ми вопросами.

Хоти­те, что­бы отно­ше­ния с мужем улуч­ши­лись? Ино­гда это дости­га­ет­ся после того, как мы выбе­рем вре­мя, тихий уго­лок и неспеш­но отве­тим сами себе на ряд вопросов.

Как я оце­ни­ваю свои вза­и­мо­от­но­ше­ния с отцом в детстве?
Была ли я лише­на отцов­ской любви?
Ищу ли я – эмо­ци­о­наль­но – отца до сих пор?
Поз­во­ляю ли я сво­е­му отцу иметь недо­стат­ки, слабости?
Чего я ищу во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с муж­чи­на­ми – посто­ян­но­го вни­ма­ния, признания?
Напо­ми­на­ют ли мои вза­и­мо­от­но­ше­ния с мужем вза­и­мо­от­но­ше­ния отца и матери?
Доби­ва­юсь ли я от мужа боль­ше того, что он мне может дать?
По каким при­чи­нам я злюсь на мужа?
Не играю ли я роль малень­кой девоч­ки, кото­рой муж дол­жен дать все, а от нее не тре­бо­вать ничего?
Сорев­ну­юсь ли я со сво­им мужем, пыта­ясь дока­зать свое пре­вос­ход­ство над ним?

Когда я отве­ти­ла себе на эти вопро­сы со всей чест­но­стью, на какую была спо­соб­на, я поня­ла, что мой отец все­го лишь чело­век со все­ми сла­бо­стя­ми и несо­вер­шен­ством. Он любил меня. Он лишь не умел выра­жать эту любовь так, как мне хоте­лось бы. А где же он мог научить­ся выра­жать свою любовь ко мне, если в его семье тоже цир­ку­ли­ро­ва­ли пра­ви­ла ядо­ви­той педа­го­ги­ки? Он – тоже дитя дис­функ­ци­о­наль­ной семьи. Систе­ма рабо­та­ет, вовле­кая целый ряд поко­ле­ний. Так что все правильно.

Поче­му же я ожи­да­ла, что­бы у меня был необык­но­вен­ный отец без вся­ких недо­стат­ков? Так нечест­но. Это было мое мало­умие, мое незна­ние зако­на мно­го­по­ко­лен­но­го дей­ствия дис­функ­ци­о­наль­ной семей­ной систе­мы. Мои ожи­да­ния были непро­пор­ци­о­наль­ны. Не любил меня отец так, как мне хоте­лось? Но он же любил меня по-сво­е­му! Как мог, так и любил. Он научил­ся любить от сво­их роди­те­лей. Теперь моя очередь.

Я пишу эти стра­ни­цы и еще раз хоро­ню свое про­шлое. Я повтор­но его про­жи­ваю, чув­ствую, обсуж­даю с тем, кто может меня слу­шать, в том чис­ле с бла­го­склон­ным, несу­дя­щим чита­те­лем. И я при­ми­ря­юсь с про­шлым, учусь при­ни­мать его спо­кой­но, про­сто как факт сво­ей жиз­ни. Я успо­ка­и­ва­юсь. Сосуд моей души, кото­рый ранее запол­ня­ли напря­жен­ные болез­нен­ные чув­ства, осво­бож­да­ет­ся. Я заме­чаю, что он теперь напол­ня­ет­ся любо­вью и при­ня­ти­ем – при­ня­ти­ем роди­те­лей, мужа, себя, дру­гих людей со сла­бо­стя­ми и недо­стат­ка­ми. И я делаю откры­тие – все, что со мной про­ис­хо­ди­ло, не было слу­чай­но­стью. Все рабо­та­ло на то, что­бы сде­лать меня такой, какая я есть сей­час. Я гово­рю про­шло­му «до сви­да­нья», а буду­ще­му «здрав­ствуй».

К тестам я отно­шусь несе­рьез­но. Но счи­таю, что они могут быть полез­ной фор­мой досу­га. Если хоти­те, поиг­рай­те с при­во­ди­мым тестом.

Тест «Зна­е­те ли вы сво­е­го отца?»

Выбе­ри­те момент, когда отец нахо­дит­ся в хоро­шем рас­по­ло­же­нии духа, и попро­си­те его отве­тить на несколь­ко вопросов.

1. Папа, когда ты заду­мы­ва­ешь­ся над про­жи­той жиз­нью, к како­му выво­ду ты приходишь?

A) все было ско­рее пло­хо, чем хорошо;

Б) все было ско­рее хоро­шо, чем плохо;

B) все было отлично.

2. В кон­це дня обыкновенно

A) ты недо­во­лен собой;

Б) счи­та­ешь, что день мог бы прой­ти лучше;

B) засы­па­ешь с чув­ством удовлетворения.

3. Утром тебе чаше всего

A) ни о чем не хочет­ся думать;

Б) взве­ши­ва­ешь, «что день гря­ду­щий мне готовит»;

B) дово­лен, что начал­ся новый день и могут быть новые сюрпризы.

4. Срав­ни­вая себя с дру­ги­ми, нахо­дишь, что:

A) тебя недооценивают;

Б) ты не хуже остальных;

B) годишь­ся в лиде­ры и это при­зна­ют многие.

5. Если ты угнетен:

A) кля­нешь судьбу;

Б) зна­ешь, что пло­хое настро­е­ние пройдет;

B) ста­ра­ешь­ся развлечься.

Ответ «да» = А) 0 бал­лов, Б) – 1 балл, В) – 2 балла.

Если сум­ма бал­лов по всем 5 отве­там полу­чи­лась от 6 до 10, то ваш отец отно­сит­ся к чис­лу опти­ми­стов и уме­ет пре­одо­ле­вать труд­но­сти. У него трез­вый склад ума и лег­кий характер.

Если сум­ма 4–5 бал­лов, это зна­чит, что настро­е­ние отца посто­ян­но колеб­лет­ся, он очень раним и чув­стви­те­лен, скло­нен реа­ги­ро­вать на собы­тия эмо­ци­о­наль­но, забы­вая, что вос­при­я­тие собы­тий и ход их зави­сят от него. По скла­ду сво­е­го харак­те­ра он может сорвать зло на сво­их близ­ких, но это вовсе не зна­чит, что он их не любит или что он – недо­стой­ный человек.

Если сум­ма от 0 до 3 бал­лов, ему живет­ся непро­сто. Воз­мож­но, отец счи­та­ет, что ему не везет в жиз­ни. Это меша­ет ему вос­при­ни­мать ее свет­лые сто­ро­ны, радо­вать­ся тем мело­чам, кото­рые ино­гда про­ис­хо­дят с каж­дым чело­ве­ком и в каж­дой семье. Жить с таким чело­ве­ком слож­но, но и он, навер­ня­ка, обла­да­ет сво­и­ми достоинствами.

Напри­мер, он может быть чест­ным до щепе­тиль­но­сти, не спо­соб­ным на интри­гу, на игру не по пра­ви­лам даже в том слу­чае, когда от это­го зави­сит его бла­го­по­лу­чие. Если ваш отец таков, поста­рай­тесь, что­бы от вас, сына или доче­ри, он полу­чал пор­цию опти­миз­ма. Коро­че гово­ря, поста­рай­тесь его не огорчать.

Как-то на про­ше­нии о поми­ло­ва­нии само­дер­жец начер­тал судь­бо­нос­ные для про­си­те­ля сло­ва, пре­не­бре­гая при этом зна­ка­ми пре­пи­на­ния «каз­нить нель­зя помиловать».

Усерд­ные испол­ни­те­ли, ско­рее все­го, каз­ни­ли чело­ве­ка. Я пред­ла­гаю вам раз­де­лить зна­ка­ми пре­пи­на­ния три сло­ва «любить нель­зя нена­ви­деть». Сде­лай­те это по сво­е­му усмотрению.

Судьба в наследство

О том, как дис­функ­ци­о­наль­ность семей­ной систе­мы может пере­да­вать­ся из поко­ле­ния в поко­ле­ние, даже если кров­но­род­ствен­ные узы отсут­ству­ют, сви­де­тель­ству­ет ниже­при­во­ди­мое пись­мо, кото­рое я ком­мен­ти­ро­ва­ла для попу­ляр­но­го журнала.

В редак­цию при­шло сле­ду­ю­щее письмо.

«Когда раз­ве­лись мои роди­те­ли, мне было два­дцать. Про­шло четы­ре года, а рана до сих пор болит. Обру­шил­ся мой мир, и нуж­но стро­ить новый, как-то жить даль­ше. Все дума­но-пере­ду­ма­но: при­чи­ны, послед­ствия… Но что это меня­ет? Доро­го далась мне эта муд­рость – все знать, все понимать.

Мое­го отца вырас­ти­ла бабуш­ка. Она про­шла всю вой­ну воен­вра­чом в дей­ству­ю­щих вой­сках. Была в пле­ну, в конц­ла­ге­ре. Как рань­ше отно­си­лись к тем, кто был в пле­ну, извест­но. У нее не было буду­ще­го. И вот она усы­но­ви­ла маль­чи­ка, круг­ло­го сиро­ту. Отец у него про­пал под Ель­ней, мать умер­ла от под­поль­но­го абор­та. Дол­го поби­рал­ся, затем попал в дет­дом, где было немно­гим луч­ше, чем на ули­це. Там его бабуш­ка и присмотрела.

Они мог­ли стать креп­кой семьей, два изра­нен­ных чело­ве­ка, но не смог­ли. Я их хоро­шо пред­став­ляю вме­сте – озлоб­лен­ный маль­чик и жен­щи­на, кото­рой вой­на, плен закры­ли пути в нор­маль­ную жизнь. Харак­те­ры у каж­до­го – не дай Бог! Бабуш­ке бы арми­ей коман­до­вать, не меньше.

Папа под ее желез­ным руко­вод­ством вырос умным, талант­ли­вым, иро­нич­ным, но сла­бым и нерешительным.

Потом вод­ка под­мы­ла ум, унес­ла талант, появи­лось уязв­лен­ное само­лю­бие, мелоч­ность какая-то… И что совсем ужас­но – тор­же­ство над чужой сла­бо­стью. Я столь­ко раз все это наблюдала!

Моя мать – сиро­та, дет­до­мов­ка. После дет­до­ма жила одна, хлеб­ну­ла лиха. Замуж выхо­ди­ла, она гово­рит, что­бы изба­вить­ся от оди­но­че­ства, от сирот­ской бездомности.

Бабуш­ка этот брак одоб­ри­ла, я думаю, пото­му что она при­вык­ла иметь власть над близ­ки­ми, невест­ка-сиро­та ей подходила.

Родил­ся внук, потом мама сно­ва забе­ре­ме­не­ла. Бабуш­ка реши­ла, что это лиш­нее: нет денег, про­бле­мы с жильем. Она веле­ла маме сде­лать аборт и, навер­ное, впер­вые полу­чи­ла твер­дый отказ.

Родить мать меня роди­ла, но ска­за­лись нер­во­треп­ки – семь лет мы обе не выле­за­ли из болез­ней. А кон­чи­лось все тем, что мать цели­ком ушла в мате­рин­ство, а отец – в пьян­ство. Семья дер­жа­лась толь­ко мами­ны­ми уси­ли­я­ми. Она так хоте­ла сохра­нить семью! Про­ща­ла, тер­пе­ла, люби­ла, жалела.

Роди­те­ли отме­ти­ли трид­цать лет сва­дьбы – и тут «рва­ну­ло». Отец решил уйти. У него все эти годы была жен­щи­на – жена его дру­га. Его друг тяже­ло забо­лел, слег с пара­ли­чом. Он был еще живой, когда отец пере­брал­ся в его дом. Я была в шоке: ока­зы­ва­ет­ся, и такое в этой жиз­ни возможно!

В послед­нюю ночь перед тем, как отец окон­ча­тель­но от нас ушел, мы про­си­де­ли с мамой без сна на одной кро­ва­ти. Отец пья­но бес­но­вал­ся в сосед­ней ком­на­те. Было очень страш­но. Мама пла­ка­ла и гово­ри­ла, гово­ри­ла и плакала.

После раз­во­да бабуш­ку отец оста­вил с нами. Она его вырас­ти­ла, дала обра­зо­ва­ние, по-сво­е­му люби­ла, а ее отбро­си­ли, как ненуж­ную тряп­ку. И все это про­ис­хо­ди­ло не в каком-то мек­си­кан­ском сери­а­ле, а в моей соб­ствен­ной семье, в моей жизни.

Три года мать со мной раз­го­ва­ри­ва­ла прак­ти­че­ски об одном и том же: об отцов­ском пре­да­тель­стве, о сво­ей загуб­лен­ной жиз­ни. Но, похо­же, и в этой исто­рии боль­ше всех доста­лось мне.

Я про­стить не могу того, что со мной сде­ла­ли роди­те­ли. Мать – очень боль­ной чело­век. Я при­вык­ла в дет­стве про­сы­пать­ся от мами­ных кри­ков и сто­нов и ока­зы­вать ей помощь. Когда мне было четыр­на­дцать лет, она осо­бен­но тяже­ло забо­ле­ла. Вра­чи ей ска­за­ли, что боль­ше пяти лет она не про­жи­вет. Она почти ниче­го не мог­ла делать рука­ми, даже при­че­сы­вать­ся. Я реши­ла, что эти пять лет у меня не будет ника­кой лич­ной жиз­ни, мама будет моей жизнью.

И все у нас с ней полу­чи­лось. Здо­ро­вье ее попра­ви­лось. И тут – этот тяже­лый раз­вод. И опять она при­выч­но опер­лась на мое плечо.

Я дума­ла, что я силь­ная, но ошиб­лась. Эта ноша ока­за­лась слиш­ком тяже­лой. Мать без раз­бо­ра выва­ли­ва­ла на меня все – боль, оби­ды, гнев, интим­ные подроб­но­сти. Это слиш­ком, слишком!

Обру­шил­ся мой мир. Мама все­гда гово­ри­ла, что нуж­но любить, что любовь сози­да­ет, нуж­но верить, недо­ве­рие уни­жа­ет и уби­ва­ет любовь. Я счи­та­ла, что так и есть, как она гово­рит. И вот выяс­ни­лось, что ниче­го она не постро­и­ла сво­ей любо­вью. Как мне с этим жить? Она, навер­ное, не подумала.

Меня спас­ла рабо­та. То, что я дела­ла, свя­за­но с рисо­ва­ни­ем. И еще рука­ми надо масте­рить. Рабо­та тре­бу­ет вни­ма­ния и увле­чен­но­сти. Это меня и выта­щи­ло из пропасти.

Я борюсь, теперь уже за себя. Но ино­гда мне кажет­ся, что у меня нет боль­ше сил. Нет све­же­сти чувств. У меня нет пар­ня – боль­ше трех недель со мной никто не выдер­жи­ва­ет, нет близ­ких и подруг. Ино­гда мне кажет­ся, что я стар­ше моей мате­ри, даль­но­вид­нее и холоднее.

Ино­гда я ее нена­ви­жу за все это, но чаще мне ее жал­ко. Мы ста­ли чаще ругать­ся, и я не могу боль­ше бес­ко­неч­но усту­пать и уте­шать. Мне сей­час очень тяже­ло, такая пусто­та внут­ри. Смо­гу ли я кого-нибудь полю­бить? Любить – зна­чит отда­вать, а мне сей­час нече­го отдать. Могу поде­лить­ся болью и оби­дой, а это доб­ро нико­му не нужно.

Вален­ти­на П., Псков­ская область.

Я дала сле­ду­ю­щий ком­мен­та­рий пись­му Валентины.

О чем это пись­мо? О стра­да­нии. Дол­гом, непре­кра­ща­ю­щем­ся, пере­да­ю­щем­ся из поко­ле­ния в поко­ле­ние. Стра­да­ла бабуш­ка – изра­нен­ный вой­ной и всей жиз­нью чело­век. Стра­да­ли отец и мать Вален­ти­ны – от сирот­ства, от оди­но­че­ства. Затем Валя и мать – от дол­гих болез­ней. А како­во ребен­ку в дет­стве про­сы­пать­ся «от мами­ных сто­нов и кри­ков»! Судь­бе как буд­то все­го это­го было мало – и вот еще одно горе: отец поки­нул семью.

Если бы мы глуб­же зна­ли родо­слов­ную Вален­ти­ны, то и в более отда­лен­ных поко­ле­ни­ях навер­ня­ка нашлись бы страдальцы.

Про­гноз на буду­щее: если Вален­ти­на не зале­чит свои душев­ные раны, то ее дети поне­сут стра­да­ние даль­ше. Судь­бы насле­ду­ют­ся. Роди­тель­ская семья – фун­да­мент судь­бы. Вряд ли пере­да­ча стра­да­ния от поко­ле­ния к поко­ле­нию про­ис­хо­дит гене­ти­че­ским путем. Бабуш­ка Вален­ти­ны под­твер­жда­ет подоб­ный вывод. Власт­ная, несчаст­ли­вая, она заня­ла свое место в цепи внут­ри­се­мей­ных про­блем, не будучи кров­ной родственницей.

Стра­да­ние пере­да­ет­ся, ско­рее, по пси­хо­ло­ги­че­ским зако­нам, через внут­ри­се­мей­ную сре­ду. В этом мож­но усмот­реть осно­ва­ние для опти­миз­ма. Гены мы изме­нить не можем, а сре­ду – мож­но попробовать.

Когда в роди­тель­ской семье так мно­го горя, как было в семье Вален­ти­ны, ребе­нок инстинк­тив­но ищет спо­соб выжить, при­ни­мая на себя раз­лич­ные роли. Роль стра­да­ли­цы тоже годит­ся для выжи­ва­ния. Как это ни пара­док­саль­но, но воз­мож­но, что когда девоч­кой до семи лет Валя «не выле­за­ла из болез­ней», имен­но это и помог­ло ей выжить. В дет­стве роль стра­да­ли­цы (частые болез­ни – вари­ант этой роли) помо­га­ет ребен­ку полу­чить любовь, вни­ма­ние взрос­лых. Для детей из труд­ных семей, детей, веч­но голод­ных на любовь близ­ких, добить­ся вни­ма­ния любой иеной – сверхваж­ная зада­ча. Вни­ма­ние – это жизнь. Забро­шен­ность – гибель.

Мир и себя в мире ребе­нок дол­го-дол­го узна­ет через любовь любя­ще­го и люби­мо­го чело­ве­ка. Без его вни­ма­ния ребе­нок – никто. Беда, если он доби­ва­ет­ся вни­ма­ния толь­ко болез­ня­ми, страданием.

Дет­ские при­выч­ки, роле­вые мас­ки при­лип­чи­вы. Они могут стать вашим вто­рым «я». Огля­ни­тесь вокруг, как мно­го уже зре­лых людей пыта­ют­ся при­влечь к себе вни­ма­ние стра­да­ни­ем! Людям-стра­даль­цам сочув­ству­ют. Они, навер­ное, очень нуж­да­ют­ся в сочувствии.

Давай­те посмот­рим, какую цену пла­тит чело­век за эти «выго­ды». В зре­лом воз­расте несба­лан­си­ро­ван­ное стра­да­ние начи­на­ет давать «обрат­ный удар». Так вин­тов­ка после выстре­ла бьет по пле­чу стрел­ка. Тот меха­низм, что помог в дет­стве, начи­на­ет раз­ру­шать лич­ность, меша­ет ее духов­но­му росту.

Стра­да­ние может стать потреб­но­стью. Чело­век с такой потреб­но­стью как бы при­тя­ги­ва­ет к себе то, из-за чего мож­но пострадать.

Рас­ска­жу притчу.

Одна­жды к индий­ско­му муд­ре­цу при­шел юно­ша. «Учи­тель, я хочу путе­ше­ство­вать. Но одна часть меня хочет отпра­вить­ся на запад, а дру­гая на восток. Как мне быть?» – «Все вер­но, юно­ша, – отве­ча­ет муд­рец. – В каж­дом чело­ве­ке дерут­ся две соба­ки за обла­да­ние его серд­цем. Обе соба­ки силь­ные и голод­ные. Какая из них одер­жит побе­ду?» Юно­ша не знал отве­та. Тогда муд­рец ему ска­зал: «Побе­дит та соба­ка, кото­рую ты будешь кормить».

Эта прит­ча может иметь отно­ше­ние к состо­я­нию Вален­ти­ны. Не знаю, как вам, Вален­ти­на, а дру­гим людям в труд­ных обсто­я­тель­ствах помо­га­ли сле­ду­ю­щие действия.

1. Скру­пу­лез­но пере­чис­ли­те и даже запи­ши­те все хоро­шее, что было и есть в вас и вашей жизни.

Я бы сюда отнес­ла то, что имен­но бла­го­да­ря труд­но­стям вы вырос­ли достой­ным чело­ве­ком с твер­дым и зака­лен­ным харак­те­ром. У вас есть дости­же­ния – в рабо­те, в уме­нии вести хозяй­ство, помо­гать дру­гим. У вас хоро­ший ана­ли­ти­че­ский ум и спо­соб­но­сти к рисо­ва­нию, об этом гово­рит ваше пись­мо. Вы – надеж­ный и ответ­ствен­ный чело­век, я бы вас на рабо­ту взя­ла. На вас мож­но поло­жить­ся. Вы спо­соб­ны к глу­бо­ко­му пере­жи­ва­нию, глу­би­на чувств – это цен­ное каче­ство. Кто мно­го стра­дал, тот мно­го постиг.

Про­дол­жи­те нача­тое мною пере­чис­ле­ние. Теперь поздравь­те себя со всем хоро­шим, что в вас есть, и побла­го­да­ри­те судь­бу или Бога, если он что-то зна­чит для вас.

2. Пере­стань­те жить про­шлым. Живи­те по прин­ци­пу «здесь и сей­час». У вас есть мно­гое, в общем все, что­бы жить здесь и сей­час, не опи­ра­ясь на стра­да­ние, как на костыль.

3. Повы­шай­те свою само­оцен­ку. Повто­ряй­те без уста­ли, пока сами не пове­ри­те в абсо­лют­ную вер­ность этих слов: «Я во всех смыс­лах достой­ный человек».

4. Про­сти­те роди­те­лей. Я знаю, что это труд­но. Может, у вас это зай­мет меся­цы. У мно­гих на это ухо­дят годы. Про­ще­ние нуж­но имен­но вам, а не им, роди­те­лям. При­нять роди­те­лей таки­ми, какие они есть, это усло­вие ваше­го сча­стья. Таким обра­зом мож­но пре­кра­тить пере­да­чу стра­да­ния от поко­ле­ния к поко­ле­нию. Вы буде­те послед­ней в ряду поко­ле­ний, кто испы­ты­вал столь тяже­лые несчастья.

Искренне поже­лай­те роди­те­лям добра и при­знай­те за ними пра­во жить так, как они живут. Сде­лав это, вы осво­бо­ди­те себя от вла­сти про­шло­го над вами, от душев­ной боли, свя­зан­ной с про­шлым. Люди, кото­рых мы про­сти­ли, боль­ше не име­ют вла­сти над нами.

5. Кор­ми­те «соба­ку люб­ви», а не «соба­ку нена­ви­сти». Когда вы осво­бо­ди­тесь от оби­ды, гне­ва, осуж­де­ния, во вме­сти­ли­ще, кото­рое зани­ма­ли эти чув­ства, хлы­нут любовь и уми­ро­тво­ре­ние. Свя­то место пусто не быва­ет. Вы сами уди­ви­тесь тому пре­об­ра­же­нию, кото­рое про­изой­дет с вашей душой. Жизнь может пере­ме­нить­ся кардинально.

6. И послед­нее. Буде­те выхо­дить замуж, не делай­те это так, как мама, что­бы «изба­вить­ся от оди­но­че­ства, от сирот­ской без­дом­но­сти». Такой брак назы­ва­ет­ся реак­тив­ным (брак как реак­ция на стра­да­ние). К реак­тив­ным заму­же­ствам отно­сят­ся и те, когда люди через брак хотят уйти из труд­но­го роди­тель­ско­го дома или выхо­дят замуж назло невер­но­му люби­мо­му. Реак­тив­ный брак обречен.

Я не знаю, помог­ла ли я вам запу­стить меха­низм внут­рен­ней духов­ной рабо­ты над собой. Духов­ная рабо­та над собой – самый труд­ный вид чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти. Но и самый бла­го­твор­ный. Про­ис­хо­дит вели­чай­шая моби­ли­за­ция внут­рен­них ресур­сов. Вспом­ним, что ска­зал Иисус рас­слаб­лен­но­му (т.е. пара­ли­зо­ван­но­му), попро­сив­ше­му помо­щи: «Встань, возь­ми постель свою и иди». И пара­ли­зо­ван­ный боль­ной встал и пошел.

Тест «Сре­ди родных»

На Новый год за общим сто­лом встре­ча­ют­ся все поко­ле­ния. Пред­став­ля­ем несколь­ко ситу­а­ций из жиз­ни семьи. Отве­ты на вопро­сы пока­жут нам, взрос­лым жен­щи­нам, в какой сте­пе­ни мы зави­си­мы или неза­ви­си­мы от сво­их роди­те­лей, насколь­ко под­да­ем­ся дав­ле­нию их авто­ри­те­та. Про­сим вой­ти в роль глав­ной геро­и­ни и выбрать ответ, наи­бо­лее соот­вет­ству­ю­щий вашим ощущениям.

1. Зво­нит теле­фон. «Я хоте­ла бы толь­ко узнать, – гово­рит мама, – во сколь­ко вы при­е­де­те. Наде­юсь, вы не соби­ра­е­тесь опоз­дать?» Как бы вы отве­ти­ли на этот вопрос?

Б. Не бес­по­кой­ся. Есте­ствен­но, мы при­е­дем как мож­но рань­ше. Нуж­на ли тебе моя помощь?

В. Чест­но гово­ря, мы не зна­ем точ­но, как полу­чит­ся. Потер­пи. Мы перед выез­дом позвоним.

A. Все в поряд­ке, мы будем навер­ня­ка, толь­ко пере­стань капать нам на мозги.

Г. Мы будем на ужине, но потом сра­зу поедем домой. Хотим хоть немно­го побыть вдвоем.

2. Уже позд­но, вы долж­ны выехать к роди­те­лям. Вы гово­ри­те мужу: «Хва­тит копать­ся!» Он: «В чем дело? Успе­ешь еще к сво­ей мамоч­ке». Как реагируете?

Г. Знаю, что ты ее не любишь, но мог бы сего­дня это не демонстрировать.

Б. Пере­стань, нако­нец, при­ди­рать­ся к моей маме, у тво­ей тоже недо­стат­ков хватает.

B. Как остроумно!

А. Успо­кой­ся, не нер­ви­руй меня сво­и­ми глупостями.

3. Вы, нако­нец, у цели. Мама гово­рит: «Добра­лись в кон­це кон­цов, я дума­ла, что вы уже не при­е­де­те». Что вы на это?

A. Про­шу не начи­нать! Веч­но ты свое…

B. При­е­ха­ли. Ну, что у вас слышно?

Б. Изви­ни­те, но рань­ше у нас не получилось.

Г. Ты дей­стви­тель­но бес­по­ко­и­лась? Совер­шен­но напрасно.

А теперь под­счи­ты­ва­ем, сколь­ко раз в отве­тах повто­ря­лись отдель­ные буквы.

Тип А.

Труд­но ска­зать, что вы живе­те с роди­те­ля­ми в иде­аль­ной гар­мо­нии. Как толь­ко вы пере­сту­па­е­те порог их квар­ти­ры, в вас рас­тет напря­же­ние. Вас нер­ви­ру­ет любое заме­ча­ние. Вы доволь­ны, когда визит закан­чи­ва­ет­ся, но вам не хва­та­ет сме­ло­сти на то, что­бы совсем не при­хо­дить. Все это идет от убеж­де­ния, что роди­те­ли нико­гда вас по-насто­я­ще­му не любили.

Тип Б.

Ваши вос­по­ми­на­ния о счаст­ли­вом дет­стве кажут­ся пре­крас­ны­ми. Но даже при наи­луч­ших вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях меж­ду роди­те­ля­ми и детьми слу­ча­ют­ся кон­флик­ты. Сво­их роди­те­лей вы наде­ля­е­те чер­та­ми, какие хоти­те у них видеть. Вы не жела­е­те заме­чать их сла­бо­сти и ошиб­ки. Такая пози­ция ослаб­ля­ет ваше чув­ство уве­рен­но­сти в себе. Вы не уме­е­те быть доволь­ны собой, если роди­те­ли вас не похвалят.

Тип В.

В вашем слу­чае наи­бо­лее частой реак­ци­ей в кон­так­тах с роди­те­ля­ми явля­ет­ся «мыс­лен­ное пожа­тие пле­ча­ми». Ваши прин­ци­пы – луч­ше устра­нить­ся, мол­чать, если что-то не нра­вит­ся. В опре­де­лен­ной сте­пе­ни вам уда­лось изба­вить­ся от зави­си­мо­сти, но вы еще недо­ста­точ­но само­сто­я­тель­ны, что­бы фор­ми­ро­вать свои отно­ше­ния на осно­ве партнерства.

Тип Г.

Похо­же, что вы дей­стви­тель­но обре­за­ли пупо­ви­ну и живе­те так, как счи­та­е­те нуж­ным. Роди­тель­ский дом вну­шил вам уве­рен­ность в себе при кон­так­тах с людьми.

Созависимые родители – архитекторы наших судеб

Когда я хочу понять чело­ве­ка, я дол­го слу­шаю рас­сказ о его дет­стве, о вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях в роди­тель­ской семье. Роди­те­ли или люди, их заме­ня­ю­щие, это архи­тек­то­ры наших судеб. Основ­ное вре­мя заклад­ки фун­да­мен­та судь­бы корот­ко – от зарож­де­ния до 6‑летнего воз­рас­та. Важ­но то, что слу­ча­ет­ся в семьях, в роду задол­го до рож­де­ния дан­но­го чело­ве­ка. Име­ют зна­че­ние, конеч­но, и слу­чай­но­сти в тече­ние жиз­ни, одна­ко кра­е­уголь­ные кам­ни харак­те­ра закла­ды­ва­ют­ся рано и в соот­вет­ствии с пси­хо­ло­ги­че­ски­ми зако­на­ми, цир­ку­ли­ру­ю­щи­ми в семье. Ино­гда груст­но ста­но­вит­ся. Кажет­ся, что мало мож­но изме­нить что-либо в сво­ей судь­бе. Прак­ти­ка же пока­зы­ва­ет, что чуть-чуть что-то мож­но изме­нить. И это «чуть-чуть» порой мно­го значит.

Суще­ству­ет поня­тие «семей­ный сце­на­рий» Сюда вхо­дит повто­ре­ние узло­вых собы­тий в семье. Понять тай­ну сце­на­рия важ­но, посколь­ку любые пере­ме­ны к луч­ше­му начи­на­ют­ся с осо­зна­ния сво­их проблем.

Ранее мы рас­смат­ри­ва­ли, как соза­ви­си­мость близ­ких может под­дер­жи­вать алко­го­лизм либо нар­ко­ма­нию в семье. Ниже мы рас­смот­рим, как соза­ви­си­мые роди­те­ли вос­пи­ты­ва­ют сво­их детей. С нашей точ­ки зре­ния, вли­я­ние соза­ви­си­мых роди­те­лей на потом­ство вно­сит суще­ствен­ный вклад в пред­рас­по­ло­же­ние на пси­хо­ло­ги­че­ском уровне к раз­ви­тию зависимости.

Вна­ча­ле выпол­ним упражнение.

Упраж­не­ние «Свет мой, зер­каль­це, скажи»

Боль­шин­ство людей в нашей куль­ту­ре верят, что быть хоро­ши­ми роди­те­ля­ми зна­чит руко­вод­ство­вать­ся сле­ду­ю­щи­ми пятью принципами.

1. Я обязан(а) кон­тро­ли­ро­вать сво­их детей, ины­ми сло­ва­ми, застав­лять их жить так, как я счи­таю правильным.

2. Я выше сво­их детей во всех отно­ше­ни­ях: по опы­ту, по уму, по ода­рен­но­сти и так далее.

3. Мои дети пожиз­нен­но обя­за­ны мне за все, что я им сде­лал (а).

4. Я обязан(а) быть без­упреч­ным родителем.

5. Мои дети явля­ют­ся более важ­ны­ми, чем я сам(а).

Если вы соглас­ны с утвер­жде­ни­я­ми, то вы – соза­ви­си­мый родитель.

Соза­ви­си­мость, хотя и не явля­ет­ся болез­нью в стро­го меди­цин­ском смыс­ле, но нуж­да­ет­ся в исправ­ле­нии. Соза­ви­си­мые роди­те­ли и сами не чув­ству­ют себя ком­форт­но, и детям не поз­во­ля­ют гар­мо­нич­но раз­ви­вать­ся. Более того, Соза­ви­си­мость роди­те­лей ста­вит детей в усло­вия повы­шен­но­го рис­ка раз­ви­тия раз­лич­ных форм зависимости.

Ниже опи­са­ны 4 типа соза­ви­си­мых роди­те­лей – тре­бо­ва­тель­ный, кри­ти­ку­ю­щий, сверх­опе­ка­ю­ший, отстра­нен­ный роди­тель. Каж­дый из них может руко­вод­ство­вать­ся либо все­ми 5 прин­ци­па­ми соза­ви­си­мо­сти, толь­ко что пере­чис­лен­ны­ми, либо одним из них. В жиз­ни часто один и тот же соза­ви­си­мый роди­тель соче­та­ет в себе чер­ты тре­бо­ва­тель­но­го и кри­ти­ку­ю­ще­го, а порой сверх­опе­ка­ю­ще­го либо отстра­нен­но­го роди­те­ля. «Чистые» типы встре­ча­ют­ся ред­ко, чаше име­ет место склон­ность к про­яв­ле­ни­ям тою или ино­го типа.

Что делать со сво­ей соза­ви­си­мо­стью? Во-пер­вых, не огор­чать­ся и не упре­кать себя в ошиб­ках. Меж­ду про­чим, само­би­че­ва­ние – тоже при­знак соза­ви­си­мо­сти. Меди­цин­ская прак­ти­ка и наблю­де­ния в обы­ден­ной жиз­ни убеж­да­ют меня в том, что все роди­те­ли соза­ви­си­мы в той или иной мере. Соза­ви­си­мое пове­де­ние – это не постыд­ное пове­де­ние, а зако­но­мер­ная реак­ция на труд­но­сти. В этой реак­ции нет чего-то лич­но­го. Чело­век ведет себя так не пото­му, что он доб­ро­воль­но выбрал эту фор­му пове­де­ния, а пото­му, что Соза­ви­си­мость раз­ви­ва­ет­ся по зако­нам пси­хо­ло­гии у лиц, вырос­ших в эмо­ци­о­наль­но репрес­сив­ных семьях. Соза­ви­си­мость – зако­но­мер­ный спут­ник зави­си­мо­сти, име­ю­щей­ся у одно­го из чле­нов семьи.

Требовательный родитель

Послу­ша­ем несколь­ко фраз из рас­ска­за тре­бо­ва­тель­ной мате­ри. Пово­дом обра­ще­ния к пси­хо­те­ра­пев­ту яви­лись тяж­кие пере­жи­ва­ния в свя­зи с неза­пла­ни­ро­ван­ной вне­брач­ной бере­мен­но­стью 24-лет­ней дочери.

«Да, дей­стви­тель­но, я все­гда была очень тре­бо­ва­тель­ной мате­рью. Я чет­ко зна­ла, каким долж­но быть буду­щее моей един­ствен­ной доче­ри. Я виде­ла ее счаст­ли­вой и пре­успе­ва­ю­щей. Я зна­ла, как она долж­на быть оде­та, и оде­ва­ла ее соот­вет­ствен­но. Я хоте­ла, что­бы она чита­ла умные кни­ги. Я зна­ла, какой муж­чи­на ей необ­хо­дим в бра­ке. В общем, я смот­ре­ла на свою дочь, как на про­дол­же­ние себя самой и, есте­ствен­но, жела­ла ей толь­ко хоро­ше­го. И вот теперь это несча­стье. Уеха­ла, живет отдель­но, ока­за­лась с непу­те­вым пар­нем, и нате вам…».

Из рас­ска­за 24-лет­ней доче­ри: «У нас дома было заве­де­но так. Все, что я чув­ство­ва­ла, все, что я дума­ла, абсо­лют­но ниче­го не зна­чи­ло для моих роди­те­лей. Мое мне­ние не име­ло ника­ко­го зна­че­ния. Все долж­но было идти так, как мама реши­ла. А папа мол­чат. Посмот­ри­те на мою одеж­ду. На мне и сей­час нет ни одной пещи, кото­рую я выбра­ла бы сама. Все поку­па­ла мама, меня не спра­ши­ва­ла. Все необ­хо­ди­мое у меня было. Одна­жды, мне было тогда 9 лет, я уви­де­ла в мага­зине кук­лу, кото­рая отво­ра­чи­ва­лась, если ей под­но­си­ли кашу, и с удо­воль­стви­ем соса­ла буты­лоч­ку с моло­ком. Я обо­мле­ла от жела­ния иметь эту кук­лу. Роб­ко попро­си­ла маму об этом, но мама ска­за­ла, что это доро­го. Я почув­ство­ва­ла себя никем, ничем, ниче­го не зна­ча­щей для мамы. Позд­нее на празд­ник мне пода­ри­ли эту кук­лу, но мне кажет­ся, что это сде­ла­ли из жало­сти. Радо­сти у меня не было. В какой-то мере я и сей­час чув­ствую себя никем, осо­бен­но в гла­зах мамы».

В типич­ных слу­ча­ях тре­бо­ва­тель­ные роди­те­ли ведут себя как дик­та­то­ры. В таких семьях ребе­нок не свою жизнь про­жи­ва­ет, а пишет дик­тант, надо отме­тить, с боль­шим неже­ла­ни­ем. Что за радость жить под дик­тов­ку? Насто­я­щая жизнь – это соб­ствен­ное твор­че­ство, ско­рее сочи­не­ние, чем диктант.

В пове­де­нии роди­те­ля мож­но усмот­реть сле­ду­ю­щий глав­ный смысл: «Я твой началь­ник, а ты мой под­чи­нен­ный». Это девиз роди­те­лей, их кре­до. В доме, как закли­на­ние, зву­чит: «Слу­шай­ся, слу­шай­ся, слу­шай­ся». Если все­гда слу­шать­ся маму, папу, бабуш­ку, вос­пи­та­тель­ни­цу, учи­тель­ни­цу, то как же ска­зать «нет» тем сверст­ни­кам, кото­рые пред­ло­жат заку­рить, выпить? Уме­ние гово­рить «нет» отта­чи­ва­ет­ся в 3–4 года, а в 13–14 лет уже позд­но. Важ­ный соци­аль­ный навык отста­и­ва­ния себя, не раз­вив­ший­ся в дет­стве, уже труд­но выра­бо­тать. Когда же начи­нать про­фи­лак­ти­ку упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ных веществ? Полу­ча­ет­ся, что с рож­де­ния надо леле­ять чув­ство соб­ствен­ной цен­но­сти, само­ува­же­ния и не подав­лять самостоятельности.

Как и все роди­те­ли, тре­бо­ва­тель­ные роди­те­ли любят сво­их детей, в этом я не сомне­ва­юсь. Отче­го же дети чув­ству­ют себя нелю­би­мы­ми или недо­люб­лен­ны­ми? Дефи­цит роди­тель­ской люб­ви – самая частая наход­ка при обсле­до­ва­нии пси­хи­ат­ром, пси­хо­ло­гом лиц, обра­ща­ю­щих­ся за кон­суль­та­ци­ей. Дело в том, что любя­щие роди­те­ли не выра­жа­ют свою любовь адек­ват­ным обра­зом. Это­му мож­но и нуж­но учиться.

Тре­бо­ва­тель­ные роди­те­ли не учат сво­их детей делать выбор. Роди­те­ли сами при­ни­ма­ют реше­ния за детей. Это ведет к тому, что дети не име­ют воз­мож­но­сти делать свои соб­ствен­ные ошиб­ки и теря­ют воз­мож­ность извле­кать муд­рость из сво­их оши­бок. Зна­ния мож­но добыть из книг, а муд­рость добы­ва­ет­ся толь­ко из соб­ствен­но­го опы­та. Важ­ней­шим опы­том явля­ют­ся ошибки.

Жить с тре­бо­ва­тель­ны­ми – роди­те­ля­ми все рав­но что жить в тюрь­ме. Роди­те­лю (над­зи­ра­те­лю) при­над­ле­жит послед­нее сло­во. В тюрем­ных усло­ви­ях труд­но убе­дить узни­ков, что над­зи­ра­те­ли любят их. Детям тре­бо­ва­тель­ных роди­те­лей труд­но любить маму и папу.

Взрос­лая дочь тре­бо­ва­тель­ной мате­ри ска­за­ла: «Луч­ше бы мама умер­ла, когда я была малень­кой. Тогда бы я вери­ла, что моя мама так со мной не мог­ла посту­пать, как это было в моей реаль­ной жиз­ни. Мама счи­та­ла, что я не оправ­ды­ваю ее надежд, и ска­за­ла, что луч­ше бы ей было сде­лать аборт в свое время».

Роди­те­ли тол­ка­ют детей на дости­же­ние целей, ино­гда невоз­мож­ных, ино­гда тре­бу­ю­щих неоправ­дан­ных затрат вре­ме­ни и сил. Роди­те­ли хотят видеть ребен­ка геро­ем семьи, не счи­та­ясь с тем, может ли сын или дочь испол­нить эту роль. «Мы ее пиха­ли, куда толь­ко мог­ли, – гово­рит мать 18-лет­ней нар­ко­ман­ки. – Она ходи­ла и на музы­ку, и на англий­ский, и вот ока­за­лась такой небла­го­дар­ной». Одно сло­во «пиха­ли» гово­рит о том, что все в семье реша­лось силой.

А что если ребе­нок не оправ­да­ет надежд и пла­нов роди­те­лей? Тогда роди­те­ли сочтут свою репу­та­цию испор­чен­ной и поду­ма­ют, что их дом, семья в гла­зах окру­жа­ю­щих мно­го поте­ря­ли. Дети, по их мыс­ли, при­зва­ны обес­пе­чи­вать без­уко­риз­нен­ную вит­ри­ну семьи.

Како­вы могут быть резуль­та­ты вос­пи­та­ния тре­бо­ва­тель­ны­ми роди­те­ля­ми? Дети вырас­та­ют либо сла­бы­ми, без­воль­ны­ми, под­чи­ня­е­мы­ми (сбы­лось-таки вну­ше­ние «слу­шай­ся»). Они испы­ты­ва­ют чув­ство вины и соб­ствен­ной малой цен­но­сти, ухо­дят в робость и замкну­тость (тип «поте­рян­ный ребе­нок»). Либо дети ста­но­вят­ся отча­ян­ны­ми бун­тов­щи­ка­ми. Они живут под­лож­ной мас­кой зре­ло­сти и несе­рьез­ным пове­де­ни­ем себе во вред, бро­са­ют вызов окру­жа­ю­щим без раз­бо­ру (тип «козел отпущения»).

Вне роди­тель­ско­го дома дочь тре­бо­ва­тель­ных роди­те­лей может выгля­деть как без­воль­ный чело­век, не уме­ю­щий защи­тить свои инте­ре­сы. Буд­то она тряп­ка у две­ри, о кото­рую дру­гие могут выти­рать ноги. Такие жен­щи­ны часто прак­ти­ку­ют угод­ни­че­ское пове­де­ние с мужем, детьми («Лишь бы им было хоро­шо, а я уж как-нибудь»).

Взрос­лые люди из таких семей могут неосо­знан­но тянуть­ся к тем, кто их оби­жа­ет, отсю­да повто­ря­е­мость про­блем в несколь­ких бра­ках. Если пер­вый муж был алко­го­лик, то и вто­рой может быть алкоголик.

У детей тре­бо­ва­тель­ных роди­те­лей могут слу­чать­ся самые раз­но­об­раз­ные труд­но­сти, сре­ди кото­рых ран­няя неже­ла­тель­ная бере­мен­ность, нар­ко­ти­ки, угро­зы и попыт­ки само­убий­ства, столк­но­ве­ния с зако­ном, тюрь­ма. Дети тре­бо­ва­тель­ных роди­те­лей вынуж­де­ны лгать так часто, что при­вы­ка­ют ко лжи и теря­ют связь с реальностью.

Язык тре­бо­ва­тель­ных роди­те­лей отра­жа­ет стиль вос­пи­та­ния. Вот часто зву­ча­щие фра­зы в подоб­ных семьях. Они про­из­но­сят­ся тре­бо­ва­тель­ным тоном, не тер­пя­щим ника­ких возражений.

· Делай это сей­час же.

· Убе­ри свою ком­на­ту немедленно.

· Пото­му что я так сказала.

· Это мое пра­ви­ло. Вот почему.

· Быст­рень­ко уби­рай­ся отсю­да и делай то, что тебе говорят.

· Пре­кра­ти!

· Я ска­за­ла делай, зна­чит делай.

При­ве­ден­ный дале­ко не пол­ный пере­чень фраз пока­зы­ва­ет непо­ко­ле­би­мую волю тре­бо­ва­тель­ных роди­те­лей и веру в свою право­ту. Они все­гда пра­вы. Их спо­соб что-то делать – луч­ший спо­соб. Они куль­ти­ви­ру­ют свой имидж все­зна­ю­щих, непо­ко­ле­би­мых и нераз­ру­ша­е­мых людей. А как на самом деле?

Исто­ки дик­та­тор­ско­го, тира­ни­че­ско­го сти­ля роди­те­лей нахо­дят­ся в том, что сами роди­те­ли в глу­бине души крайне неуве­рен­ные люди, боя­щи­е­ся если не все­го, то мно­го­го. И что­бы ощу­щать, что жизнь идет как надо, что­бы добыть себе чув­ство без­опас­но­сти, они испы­ты­ва­ют потреб­ность управ­лять и кон­тро­ли­ро­вать жизнь сво­их детей. Часто у роди­те­лей самих было труд­ное детство.

Критикующий родитель

Когда я хочу узнать, насколь­ко кри­ти­ку­ю­щи­ми были роди­те­ли, я задаю собе­сед­ни­ку два вопроса:

Что гово­ри­ла мама, когда хоте­ла вас покритиковать?

Что гово­ри­ла мама, когда хоте­ла вас под­бод­рить, похва­лить, поддержать?

Если на пер­вый вопрос чело­век отве­ча­ет тот­час, не дол­го роясь в вос­по­ми­на­ни­ях, и пере­чис­ля­ет ряд нелест­ных опре­де­ле­ний или сму­ща­ет­ся повто­рить сло­ва мамы, а на вто­рой никак не может вспом­нить каких-то при­ят­ных слов, зна­чит, он вос­пи­ты­вал­ся кри­ти­ку­ю­щим роди­те­лем. Мол­ча­ние, глу­бо­кие пере­жи­ва­ния, сле­зы в ответ на пер­вый вопрос гово­рят о том же. В дис­функ­ци­о­наль­ных семьях соот­но­ше­ние пори­ца­ния и похва­лы состав­ля­ет не менее 10:1. Выров­нять бы это соот­но­ше­ние или даже достичь 1:10.

Клас­си­че­ский тип кри­ти­ку­ю­ще­го роди­те­ля – это тре­бо­ва­тель­ный роди­тель в край­ней сте­пе­ни выра­жен­но­сти, тре­бо­ва­тель­ный экс­тре­мист. В любом пове­де­нии кри­ти­ку­ю­щий роди­тель най­дет недо­ста­ток, на кото­рый мож­но ука­зать, что мож­но покри­ти­ко­вать, нега­тив­но оце­нить. Кри­ти­цизм необ­хо­дим роди­те­лям для того, что­бы кон­тро­ли­ро­вать жизнь сво­их сыно­вей и доче­рей, навя­зы­вать свою волю, заста­вить согла­шать­ся с тем, что будет сказано.

Стиль кри­ти­циз­ма может быть как явным («Ты хоть что-нибудь можешь сде­лать тол­ко­во или у тебя руки не отту­да рас­тут?»), так и скры­тым, заклю­чен­ным в двой­ном посла­нии. «Ты такая заме­ча­тель­ная девоч­ка, и умни­ца, и кра­са­ви­ца, но харак­тер у тебя… Не зави­дую тому, кто будет иметь несча­стье на тебе жениться».

Могут кри­ти­ко­вать и так. Дочь при­нес­ла из шко­лы сочи­не­ние, рас­хва­лен­ное учи­тель­ни­цей перед клас­сом и оце­нен­ное на «отлич­но». Отец взял в руки сочи­не­ние, дол­го скеп­ти­че­ски рас­смат­ри­вал его, а затем ска­зал: «Нет, не может быть, что­бы это напи­са­ла наша Веро­ни­ка». Очень мало ска­зал, но радость Веро­ни­ки уле­ту­чи­лась тотчас.

Ино­гда кри­ти­ку­ют не сына, а его избран­ни­цу, девуш­ку, кото­рая ему нра­вит­ся, пыта­ют­ся при­ни­зить в его гла­зах ее досто­ин­ства и пре­уве­ли­чить недостатки.

За фаса­дом уве­рен­ных в себе, твер­до зна­ю­щих, что нуж­но делать детям и вооб­ще дру­гим людям, роди­те­лей скры­ва­ют­ся недо­воль­ные собой люди, кото­рые в дет­стве без­успеш­но стре­ми­лись добить­ся похва­лы и люб­ви сво­их роди­те­лей, но так и оста­лись недо­оце­нен­ны­ми и недо­люб­лен­ны­ми. Они сами в дет­стве под­вер­га­лись кри­ти­ке роди­те­лей и пове­ри­ли во все то, что им говорили.

Всю жизнь кри­ти­ку­ю­щие роди­те­ли стре­ми­лись и все еще стре­мят­ся к совер­шен­ству любой ценой (это назы­ва­ет­ся пер­фек­ци­о­низм), даже за счет бла­го­по­лу­чии сво­их детей. И тем не менее роди­те­ли в глу­бине души ощу­ща­ют себя неудач­ни­ка­ми. Их кри­ти­ка детей – это кри­ти­ка и непри­я­тие самих себя.

Девиз кри­ти­ку­ю­щих роди­те­лей, их посла­ние детям испол­не­но сле­ду­ю­ще­го смыс­ла: «Ты ниче­го не можешь сде­лать как сле­ду­ет».

Воз­мож­но, что под­тал­ки­ва­ние, поощ­ре­ние детей к сверх­до­сти­же­ни­ям, к выпол­не­нию того или ино­го зада­ния наи­луч­шим обра­зом (по мыс­ли кри­ти­ку­ю­щих роди­те­лей, все надо делать, как сле­ду­ет) есть про­дол­жа­ю­ща­я­ся всю жизнь пого­ня самих роди­те­лей за сверх­до­сти­же­ни­я­ми, что­бы теперь-то уж их оце­ни­ли, их похва­ли­ли самые зна­чи­мые люди, т.е. их же родители.

Одна 40-лет­няя жен­щи­на гово­ри­ла: «Мне так хоте­лось, что­бы дочь окон­чи­ла шко­лу с меда­лью. Моя мама была бы доволь­на». Ее мамы уже не было в живых. Власть роди­те­лей над детьми про­дол­жа­ет­ся и после смер­ти родителей.

Несмот­ря на то, что роди­те­ли чув­ству­ют себя неудач­ни­ка­ми, в жиз­ни они явля­ют­ся пер­фек­ци­о­ни­ста­ми (от англ. пер­фект – совер­шен­ный, без­упреч­ный). Они сами стре­мят­ся быть луч­ше всех и детей к это­му понуж­да­ют. Пер­фек­ци­о­низм – это веч­ное стрем­ле­ние к совер­шен­ству, т.е. за пре­де­лы воз­мож­но­го, стрем­ле­ние к тому, что в прин­ци­пе невоз­мож­но. Ибо в мире нет совер­шен­ства. Пер­фек­ци­о­низм – обо­ю­до­ост­рое ору­жие. Стре­мясь к недо­сти­жи­мым, при­зрач­ным целям, роди­те­ли и себя, и сво­их детей ста­вят в ситу­а­ции, где их ждет про­вал, неуда­ча, поражение.

Что­бы чув­ство­вать себя более или менее хоро­шо, роди­те­лям необ­хо­ди­мо кри­ти­ко­вать дру­гих. Под­чер­ки­вая недо­стат­ки детей, роди­те­ли могут воз­вы­шать­ся в сво­их соб­ствен­ных гла­зах. Низ­кая само­оцен­ка – важ­ная харак­те­ри­сти­ка соза­ви­си­мых. Роди­те­лям нра­вит­ся дока­зы­вать самим себе, что они пра­вы, а дру­гие оши­ба­ют­ся. Роди­те­ли могут про­дол­жать сорев­но­вать­ся с детьми, желая себе побе­ды, а дру­гим пора­же­ния. Для это­го они под­ры­ва­ют в сво­их детях уве­рен­ность в себе. Мате­ри и отцы как буд­то боят­ся быть раз­об­ла­чен­ны­ми, ведь на самом деле они не такие уж совер­шен­ные как пред­став­ля­ют­ся, их пре­вос­ход­ство очень хруп­кое. Поэто­му и боят­ся, что дочь может быть при­вле­ка­тель­нее мате­ри, а сын умнее отца. Идет соперничество.

Поче­му роди­те­ли все же не любят себя? Раз­ве пло­хо быть теми, кто мы есть на самом деле? Воз­мож­но, это про­ис­хо­дит пото­му, что сами они вырос­ли под нега­тив­ной бом­бар­ди­ров­кой сво­их роди­те­лей. Всю жизнь они испы­ты­ва­ли труд­но­сти, так как жить на уровне высо­чай­ших, запре­дель­ных тре­бо­ва­ний и ожи­да­ний сво­их соб­ствен­ных роди­те­лей почти невоз­мож­но, во вся­ком слу­чае мучи­тель­но. Кто может жить без пра­ва на ошибку?

Теперь это ощу­ще­ние жиз­ни пере­да­ет­ся детям. Так раз­во­ра­чи­ва­ет­ся семей­ный сце­на­рий. В резуль­та­те вос­пи­та­ния кри­ти­ку­ю­щи­ми роди­те­ля­ми дети стре­мят­ся к сверх­до­сти­же­ни­ям, ста­но­вят­ся тру­до­го­ли­ка­ми и ста­вят себя в ситу­а­ции, где их ждет про­вал. Дети твер­до усво­и­ли посла­ние семьи и верят, что ниче­го не могут делать как сле­ду­ет. Как бы ни были вели­ки реаль­ные дости­же­ния, выхо­дец из кри­ти­ку­ю­щей семьи не будет удо­вле­тво­рен жизнью.

Дети кри­ти­ку­ю­щих роди­те­лей могут стать злоб­ны­ми, него­ду­ю­щи­ми, тоже кри­ти­ку­ю­щи­ми всех вокруг себя, они боят­ся рис­ко­вать в деле, что­бы не попасть в ситу­а­ции про­иг­ры­ша, что­бы не сде­лать ошиб­ки. Они чув­ству­ют себя лож­ны­ми, нена­сто­я­щи­ми людь­ми, кото­рых вот-вот раз­об­ла­чат. Что бы они ни дела­ли, чего бы ни достиг­ли, они будут всю жизнь слы­шать кри­ти­ку­ю­щий голос родителя.

Часто зву­ча­щие фра­зы в подоб­ных семьях следующие.

· О чем ты дума­ла, когда это делала?

· Ух, ты, тупица!

· Я не могу пове­рить, что это сде­ла­ла ты.

· Ты выгля­дишь ужас­но злой (вари­ан­ты: рас­те­рян­ной, тупой, глу­пой). Сей­час же изменись!

· Ты нико­гда ниче­го не можешь сде­лать как следует!

· Я не могу пове­рить, что ты сно­ва это сде­ла­ла, я же тебе столько

· раз гово­ри­ла, что это нельзя!

· Ну, и что ты дума­ешь о сво­ем поведении?

· Ты – папу­ля номер два. Ты точ­но такая же, как он.

· Сядь пря­мо, пере­стань грызть ногти.

Напо­ми­на­ния о том, что дети глу­пы, непри­вле­ка­тель­ны, неуме­хи, неря­хи, бес­тол­ко­вые, некра­си­вые и т.п., спо­соб­ны подо­рвать и даже раз­ру­шить чув­ство соб­ствен­ной цен­но­сти и соб­ствен­но­го досто­ин­ства. Внеш­няя, показ­ная само­уве­рен­ность роди­те­лей соче­та­ет­ся с тем, что они мало про­яв­ля­ют эмо­ций в отно­ше­нии детей. Люб­ви, сочув­ствия нет. Объ­яс­не­ние: «А то на голо­ву сядут». Роди­те­ли боят­ся, что любовь при­бли­зит к ним детей и тогда дети рас­по­зна­ют их внут­рен­ний дале­ко не совер­шен­ный мир.

Сверхопекающий родитель

Из рас­ска­за 54-лет­ней учи­тель­ни­цы, мате­ри 30-лет­не­го сына.

«Я вырос­ла в бед­но­сти, сво­их роди­те­лей даже пло­хо пом­ню в дет­стве. Нет, меня не поки­да­ли, но они мно­го рабо­та­ли. Когда у меня появил­ся сын, я реши­ла, что дам ему столь­ко забо­ты, столь­ко вни­ма­ния, что­бы у него было все, чего я была лише­на. И у него было все. Я даже всту­па­лась за него в маль­чи­ше­ских дра­ках. И вот теперь у него алко­го­лизм. Вче­ра у него так дро­жа­ли руки, что я кор­ми­ла его с ложеч­ки». Уточ­ня­ю­щие вопро­сы. Кар­ти­на вос­пи­та­ния допол­ня­ет­ся неко­то­ры­ми выра­зи­тель­ны­ми дета­ля­ми. «Я ему чай все­гда пода­ва­ла. С саха­ром. Не толь­ко постав­лю, но и ложеч­кой расколочу».

Из рас­ска­за мате­ри 21-лет­не­го нар­ко­ма­на. «Я живу не для себя, а для них (име­ет­ся в виду муж и сын). Утром перед рабо­той у меня уже квар­ти­ра вычи­ще­на пыле­со­сом. Мясо раз­мо­ро­же­но. А пока они повста­ют с посте­ли, я им даже зуб­ную пас­ту на щеточ­ки повы­дав­ли­ваю и разложу’«.

Сверх­опе­ка­ю­щий роди­тель счи­та­ет, что без их помо­щи дети не выжи­вут. То обсто­я­тель­ство, что дети взрос­лые, как-то не заме­ча­ет­ся. Прав­да заклю­ча­ет­ся в том, что 20–30-летние муж­чи­ны в таких семьях без мами­ной опе­ки дей­стви­тель­но не выжи­вут или… бро­сят пить, упо­треб­лять геро­ин и нач­нут сами забо­тить­ся о себе.

Не толь­ко лише­ния в дет­стве тол­ка­ют роди­те­лей на сверх­опе­ку детей. Неко­то­рые сверх­опе­ка­ю­щие роди­те­ли сами в дет­стве полу­чи­ли осо­бую забо­ту, мак­си­мум игру­шек, как гово­рят, ни в чем не нуждались.

Прав­да, они нуж­да­лись в том, что­бы научить­ся само­сто­я­тель­но при­ни­мать реше­ния, раз­вить соци­аль­ные навы­ки пре­одо­ле­ния труд­но­стей. А вот это за них дела­ли родители.

Выход­цы из таких семей счи­та­ют совер­шен­но нор­маль­ным и есте­ствен­ным при­ни­мать реше­ния за сына или дочь и в 40 лет, ока­зы­вать детям финан­со­вую помощь до ста­ро­сти детей,

В клас­си­че­ском виде сверх­опе­ка­ю­ший роди­тель всем сво­им пове­де­ни­ем выра­жа­ет сле­ду­ю­щий девиз и вну­ша­ет детям: «Ты не можешь сде­лать что-либо, во вся­ком слу­чае без моей помощи».

Роди­тель верит, что необ­хо­ди­мо отсле­жи­вать каж­дое дви­же­ние ребен­ка без­от­но­си­тель­но того, в каком воз­расте ребе­нок, и обя­за­тель­но управ­лять жиз­нью ребен­ка до мело­чей. Детям в таких семьях ред­ко раз­ре­ша­ют при­ни­мать соб­ствен­ные решения.

Дети кон­ча­ют тем, что верят в свою неком­пе­тент­ность в любых жиз­нен­ных аспек­тах. Дети не верят в себя, боят­ся рис­ко­вать, неохот­но дела­ют шаги на незна­ко­мой тер­ри­то­рии. Они тра­тят мно­го вре­ме­ни на то, что­бы избе­жать кон­флик­тов. Одна из форм ухо­да от про­блем – алко­голь, наркотики.

В лек­си­коне детей сверх­опе­ка­ю­щих роди­те­лей часты фра­зы: «Я не могу», «Я не знаю, как это сде­лать» еще до попыт­ки про­щу­пать и понять проблему.

Воз­мо­жен и такой вари­ант исхо­да. Дети впа­да­ют в про­ти­во­по­лож­ную край­ность. Они без­огляд­но риску­ют, ведут без­от­вет­ствен­ную жизнь.

«Мой муж – сын сверх­опе­ка­ю­шей мате­ри. Он нико­гда не сопо­став­лял те сум­мы, какие мог зара­бо­тать, и те, какие он поз­во­лял себе тра­тить. Я все­гда рас­хле­бы­ва­ла послед­ствия его без­огляд­но­го пове­де­ния. Я его подо­бра­ла ров­но в том месте, где его оста­ви­ла мать. И теперь я вынуж­де­на все за него решать. Да, да. Я явля­юсь женой-мамоч­кой, он у меня ребе­нок номер один», – гово­рит 28-лет­няя жен­щи­на, прак­ти­ку­ю­щая сверх­опе­ку в отно­ше­нии мужа, Она же очень тре­бо­ва­тель­ная мать 5‑летней доче­ри. Как дога­ды­ва­ет­ся чита­тель, мое зна­ком­ство с семьей про­изо­шло в нар­ко­ло­ги­че­ской клинике.

Сверх­опе­ка­ю­шие роди­те­ли не дают детям воз­мож­но­сти стать зре­лы­ми, ответ­ствен­ны­ми взрос­лы­ми подоб­но тому, как это дела­ют тре­бо­ва­тель­ные роди­те­ли. Раз­ли­чие состо­ит в том, что сверх­опе­ка­ю­щий роди­тель дости­га­ет ско­рее сво­ей цели через чув­ство вины в ребен­ке («мы тебе дали все, а ты небла­го­дар­ный…»), исполь­зу­ет скры­тые сред­ства, а тре­бо­ва­тель­ный роди­тель исполь­зу­ет силу и явное дав­ле­ние. И в том, и в дру­гом слу­чае дети вынуж­де­ны согла­шать­ся с роди­те­ля­ми и подчиняться.

Жена инфан­тиль­но­го, без­от­вет­ствен­но­го мужа рас­ска­зы­ва­ла, что ее све­кровь часто в тече­ние всей жиз­ни напо­ми­на­ла сыну, какие труд­но­сти она пре­тер­пе­ла из-за того, что не сде­ла­ла аборт. Бере­мен­ность угро­жа­ла ее жиз­ни, но она все вынесла.

Есте­ствен­но, сын дол­жен теперь жерт­во­вать собой, что­бы обес­пе­чить ее ста­рость. У сына непро­хо­дя­щее чув­ство вины перед мате­рью. И сын вопло­ща­ет в жиз­ни в точ­но­сти то пове­де­ние, кото­рое жела­ет видеть мать. Если же что-то маме не уда­ет­ся, она дела­ет­ся боль­ной и сын сдается.

Сверх­опе­ка­ю­щие мате­ри сыно­вей часто вос­пи­ты­ва­ют ребен­ка без мужа. Сын ста­но­вит­ся глав­ным муж­чи­ной в жиз­ни мате­ри, кото­рая одна­жды, будучи остав­лен­ной мужем, почув­ство­ва­ла себя отверг­ну­той, бро­шен­ной, жерт­вой сво­ей довер­чи­во­сти, оди­но­кой. Сын стал глав­ной цен­но­стью ее жизни.

В резуль­та­те она сфо­ку­си­ро­ва­ла на сыне все свои ресур­сы: вре­мя, вни­ма­ние, любовь, мате­ри­аль­ные сред­ства. Она пожерт­во­ва­ла сво­ей лич­ной жиз­нью в поль­зу сына (Инте­рес­но, кто ее про­сил об этом?). Я еще не встре­ча­ла мате­рей-жертв, кото­рые бы одна­жды не напом­ни­ли: «Я тебе отда­ла все, а ты?» Жерт­вы корыст­ны. Откры­ва­ют­ся боль­шие воз­мож­но­сти для мани­пу­ли­ро­ва­ния сыном.

Язык сверх­опе­ка­ю­щих роди­те­лей таит в себе скры­тый, неяв­ный раз­ру­ши­тель­ный смысл. Не сра­зу заме­тишь, что их фра­зы ранят ребен­ка. Вот несколь­ко типич­ных выска­зы­ва­ний из лек­си­ко­на сверх­опе­ка­ю­щих родителей.

· Ты бы луч­ше поз­во­лил мне помочь тебе.

· О, это не твои трудности.

· Это наше с отцом дело – бес­по­ко­ить­ся о тебе.

· И ты дума­ешь, что уже готов при­сту­пить к это­му делу?

· Ты бы луч­ше ниче­го не пред­при­ни­мал, не спро­сив пред­ва­ри­тель­но меня.

· Я это сде­лаю для тебя (фак­ти­че­ски полу­ча­ет­ся за тебя).

· Я боюсь, что ты нажи­вешь себе неприятностей.

Подоб­ны­ми вну­ше­ни­я­ми сверх­опе­ка­ю­шие роди­те­ли убеж­да­ют сво­их сыно­вей и доче­рей в том, что они (дети) не зна­ют, как о себе поза­бо­тить­ся. Роди­те­ли бук­валь­но вытал­ки­ва­ют детей из про­цес­са при­ня­тия реше­ния. Если же этот меха­низм у детей про­ста­и­ва­ет, то он не раз­ви­ва­ет­ся, ржа­ве­ет, разрушается.

В резуль­та­те все боль­ше уве­ли­чи­ва­ет­ся душев­ная дистан­ция меж­ду роди­те­ля­ми и детьми. Роди­те­ли ведут себя так, буд­то они зна­ют какие-то сек­ре­ты, вла­де­ют муд­ро­стью жиз­ни, но не сооб­ща­ют их детям. На самом деле, роди­те­ли боят­ся выпу­стить из-под кон­тро­ля ребен­ка, а дети боят­ся самой жиз­ни. Роди­те­ли очень боят­ся поте­рять свое дитя. В кон­це кон­цов это самое дра­го­цен­ное что есть в их жиз­ни. Опыт утрат они уже име­ют, в про­шлой жиз­ни у роди­те­лей было нема­ло утрат.

Отстраненный родитель

Послу­ша­ем 34-лет­нюю мать, у кото­рой име­ют­ся про­бле­мы обще­ния с 13-лет­ним сыном. «Будучи ребен­ком, я чув­ство­ва­ла себя нелю­би­мой и толь­ко теперь осо­знаю, что я боро­лась с ощу­ще­ни­ем сво­ей неадек­ват­но­сти. Я не зна­ла, какой я долж­на быть, но зна­ла, что я какая-то не такая. Всю­ду я была не к месту. В юно­сти я пыта­лась подав­лять эти болез­нен­ные для меня пере­жи­ва­ния. Но имен­но они тол­ка­ли меня на то, что я бро­са­лась из одной край­но­сти в дру­гую. Я то со зло­стью напа­да­ла на окру­жа­ю­щих, в основ­ном близ­ких людей, то без­воль­но под­чи­ня­лась мате­ри, кото­рая нака­зы­ва­ла меня тем, что не раз­ре­ша­ла выхо­дить из дома. Я чув­ство­ва­ла себя оди­но­кой, но в то же вре­мя мне ком­форт­но было под мами­ным крылом.

В после­ду­ю­щие годы я всю свою агрес­сию вло­жи­ла в дости­же­ние успе­хов, в дела­ние карье­ры. За про­фес­си­о­наль­ны­ми дости­же­ни­я­ми я пря­та­ла свою пони­жен­ную само­оцен­ку. Я защи­ти­ла дис­сер­та­цию, рабо­та­ла в хоро­шем кол­лек­ти­ве и выпол­ня­ла непи­са­ные пра­ви­ла эти­ки интел­ли­гент­ной лабо­ра­то­рии. Это при­уча­ло к эмо­ци­о­наль­ной сдер­жан­но­сти. В заму­же­стве я чув­ство­ва­ла себя слиш­ком заня­той, слиш­ком уста­лой, что­бы выпол­нять еже­днев­ные обя­зан­но­сти по дому. Вос­пи­та­ние ребен­ка пере­ло­жи­ла на маму.

Фак­ти­че­ски же я исполь­зо­ва­ла свой тру­до­го­лизм как уверт­ку, как пред­лог, что­бы избе­жать ответ­ствен­но­го мате­рин­ства, насколь­ко это воз­мож­но было. И, как я теперь пони­маю, все мое пове­де­ние направ­ля­лось глу­бо­ко лежа­щей неуве­рен­но­стью в моей чело­ве­че­ской цен­но­сти, в моем досто­ин­стве. Мой ком­плекс непол­но­цен­но­сти дик­то­вал мне одну и ту же мысль – что бы я ни сде­ла­ла, чего бы ни достиг­ла, все рав­но это­го будет мало для заво­е­ва­ния люб­ви моей мамы».

В этом рас­ска­зе мож­но про­сле­дить исто­ки того роди­тель­ства, кото­рый назы­ва­ют отстра­нен­ным. Скла­ды­ва­ет­ся цепоч­ка: низ­кая само­оцен­ка с ост­ро пере­жи­ва­е­мым дефи­ци­том люб­ви роди­те­лей – тру­до­го­лизм, пого­ня за дости­же­ни­я­ми в лож­ной надеж­де исторг­нуть любовь роди­те­лей – отстра­не­ние от соб­ствен­но­го сына, неуме­ние забо­тить­ся о нем и любить его – про­дол­жа­ет­ся отра­бот­ка навяз­чи­вой мыс­ли о том, что когда-нибудь я зара­бо­таю себе любовь папы и мамы, я им дока­жу, что я хорошая.

В клас­си­че­ском виде отстра­нен­ный роди­тель недо­сту­пен для сво­их детей. Он либо слиш­ком занят, либо очень устал, либо посто­ян­но болен. Лич­но он не зани­ма­ет­ся ребен­ком, это дела­ют бабуш­ки, вос­пи­та­те­ли, репе­ти­то­ры и про­чие люди. Мно­гие роди­те­ли как буд­то боят­ся эмо­ци­о­наль­ной при­вя­зан­но­сти к сво­им детям и вооб­ще боят­ся тех вза­и­мо­от­но­ше­ний, где тре­бу­ет­ся забо­та о дру­гих (помни­те, что в выше­при­ве­ден­ном при­ме­ре жен­щи­на не забо­ти­лась не толь­ко о сыне, но и о муже, ссы­ла­ясь на уста­лость). Впро­чем, о себе эти роди­те­ли тоже не уме­ют заботиться.

Для отстра­нен­ных роди­те­лей любовь – труд­ное дело, посколь­ку их вос­пи­та­ние про­шло в атмо­сфе­ре нелюб­ви или недо­ста­точ­ной люб­ви. Воз­мож­но, роди­те­ли их и люби­ли, но не уме­ли выра­зить любовь так, что­бы дети в ней не сомне­ва­лись. Поэто­му отстра­нен­ный роди­тель пря­чет свои амби­ции, тра­тит мно­го энер­гии на дости­же­ния, рабо­та­ет до исто­ще­ния и дей­стви­тель­но уста­ет либо исполь­зу­ет для отстра­не­ния болезнь – мни­мую либо реаль­ную, не име­ет зна­че­ния. Глав­ное, что оста­ет­ся неиз­мен­ным, – это эмо­ци­о­наль­ная дистан­ция с ребен­ком. Его эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти не удо­вле­тво­ря­ют­ся, что чре­ва­то тяже­лы­ми послед­стви­я­ми для его лич­но­сти и судьбы.

Ребе­нок может бежать к отцу пока­зать рису­нок. В это вре­мя мама гово­рит: «Раз­ве ты не видишь, что отец устал? Не при­ста­вай к нему». Эту ситу­а­цию ребе­нок про­чи­ты­ва­ет как отвер­же­ние. Крайне болез­нен­ное чувство.

Пове­де­ние отстра­нен­но­го роди­те­ля выра­жа­ет сле­ду­ю­щее кре­до: «Ты попро­сту не важ­ный для меня человек».

Дети отстра­нен­ных роди­те­лей, эмо­ци­о­наль­но недо­ступ­ных, все­гда заня­тых, начи­на­ют и сами к себе отно­сить­ся как к мало зна­ча­щим, ниче­го несто­я­щим людям. Если у роди­те­лей нет для ребен­ка того цен­но­го, что они назы­ва­ют вре­ме­нем, зна­чит, и я не цен­ный, я пустой, я неваж­ный, может думать ребе­нок. «То, что я думаю, не столь уж важ­но». И фак­ти­че­ски дети не любят себя. Надо ли напо­ми­нать, что в таких слу­ча­ях они лег­ко могут стать на путь само­раз­ру­ша­ю­ще­го пове­де­ния, каким явля­ет­ся алко­го­лизм, нар­ко­ма­ния, трудоголизм.

В глу­бине души дети чув­ству­ют себя поки­ну­ты­ми, но даже себе не при­зна­ют­ся в этом. Было бы слиш­ком боль­но пере­жить отвер­же­ние. Душев­ная боль у них ско­рее транс­фор­ми­ру­ет­ся в гнев либо в чув­ство соб­ствен­ной вины. В добав­ле­ние к это­му дети могут испы­ты­вать смя­те­ние чувств, заме­ша­тель­ство и не зна­ют, что же они долж­ны чувствовать.

Если рабо­та роди­те­лей при­но­сит в дом доста­ток, то полу­ча­ет­ся, что чув­ство отвер­жен­но­сти неумест­но и непра­виль­но. В кон­це кон­цов, раз­ве ребе­нок не выиг­ры­ва­ет от успеш­ной карье­ры роди­те­ля? Появив­ший­ся гнев либо недо­воль­ство сво­и­ми вза­и­мо­от­но­ше­ни­я­ми с роди­те­ля­ми лег­ко пре­вра­ща­ют­ся в чув­ство вины. Ино­гда это сме­шан­ное чув­ство гор­до­сти за роди­те­ля и сты­да. Дети пря­мо гнев не выра­жа­ют, они про­сто не сме­ют вос­ста­вать про­тив роди­те­лей. Они могут отре­а­ги­ро­вать свои чув­ства в дет­ском саду или в шко­ле в виде неснос­но­го поведения.

Я зна­ла девоч­ку, кото­рая вдруг ста­ла драть­ся и вызы­ва­ю­ще себя вести в шко­ле. Выяс­ни­лось, что недав­но умер­ла сест­ра этой девоч­ки. Роди­те­ли были настоль­ко погло­ще­ны постиг­шим их горем, что не обра­ща­ли вни­ма­ния на живую дочь. Впро­чем, ей и рань­ше доста­ва­лось мало люб­ви, вни­ма­ние роди­те­лей было при­ко­ва­но к боль­ной сест­ре. В даль­ней­шем неснос­ное пове­де­ние девоч­ки пре­кра­ти­лось. Она ста­ла типич­ным тру­до­го­ли­ком с боль­ши­ми дости­же­ни­я­ми. Брак ее был, само собой разу­ме­ет­ся, про­блем­ным, она вышла замуж за алкоголика.

Дети хро­ни­че­ски боле­ю­щих роди­те­лей испы­ты­ва­ют те же эмо­ци­о­наль­ные кон­флик­ты – сме­шан­ные чув­ства гне­ва, вины и сты­да. В осно­ве их само­ощу­ще­ния лежит эмо­ци­о­наль­ная отверженность.

Игно­ри­руя эмо­ци­о­наль­ные потреб­но­сти детей, а это потреб­ность в при­кос­но­ве­нии, в одоб­ре­нии, в обод­ре­нии, в при­зна­нии ребен­ка живым чело­ве­ком, а не чем-то ниже тра­вы, тише воды, – отстра­нен­ные роди­те­ли под­ры­ва­ют само­оцен­ку, само­ува­же­ние детей.

Часто роди­те­ли не слы­шат сво­их детей, так как боят­ся, вдруг ребе­нок потре­бу­ет от них боль­ше теп­ла, люб­ви, чем они сами рас­по­ла­га­ют. Ино­гда роди­те­ли и про­яв­ля­ют инте­рес к жиз­ни ребен­ка, но все откла­ды­ва­ют и откла­ды­ва­ют удо­вле­тво­ре­ние его душев­ных потребностей.

Мно­гие из этих роди­те­лей пол­ны гне­ва точ­но так же, как их дети, пото­му что они рав­но несчаст­ли­вы, рав­но обде­ле­ны любо­вью. Часто они склон­ны подав­лять, вытес­нять эти чув­ства или отри­цать их.

Язык отстра­нен­ных роди­те­лей изоби­лу­ет при­мер­но сле­ду­ю­щи­ми фразами.

· Я слиш­ком заня­та. Может быть, позже.

· Я не могу тебе это обещать.

· Неуже­ли не видишь, что я занят.

· Может быть, завтра.

· Я нико­гда не хоте­ла ста­вить на пер­вое место семью, детей.

· Моя дочь – это моя ошибка.

· Я долж­на завер­шить рабо­ту к зав­траш­не­му дню.

Если чита­тель нашел в себе муже­ство при­знать у себя харак­тер­ные при­зна­ки соза­ви­си­мо­сти, то я поздрав­ляю тако­го чита­те­ля. Это очень важ­ный шаг, ибо реше­ние любой про­бле­мы начи­на­ет­ся с се осо­зна­ния. Осо­знать – зна­чит уже напо­ло­ви­ну решить про­бле­му Избав­ле­ние от соза­ви­си­мо­сти, по мое­му опы­ту, радост­ная работа.

Путь избав­ле­ния от соза­ви­си­мо­сти мож­но раз­де­лить на 3 части (Becnel B.C., 1991).

1. Обре­те­ние мира и спо­кой­ствия в отно­ше­нии сво­их соб­ствен­ных роди­те­лей, про­ще­ние обид.

2. Успо­ко­е­ние в отно­ше­нии само­го себя (избав­ле­ние от ком­плек­сов непол­но­цен­но­сти, от пер­фек­ци­о­низ­ма, чув­ства непо­гре­ши­мо­сти, пре­вос­ход­ства над сво­им ребен­ком и др.).

3. Успо­ко­е­ние в отно­ше­нии к ребен­ку, дости­же­ние тако­го ощу­ще­ния себя и ребен­ка, когда мож­но ска­зать: «Я в поряд­ке, со мной все хоро­шо. И ты в поряд­ке, в тебе все хоро­шо. Я люб­лю тебя таким, каков ты есть».

Осо­зна­ние необ­хо­ди­мо­сти пере­мен в себе – сугу­бо лич­ная рабо­та, хотя в целом пре­одо­ле­ние соза­ви­си­мо­сти успеш­нее идет в спе­ци­аль­ных груп­пах – «Ал-Анон», в груп­пах лич­ност­но­го роста, в пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ских груп­пах со спе­ци­а­ли­стом по созависимости.

У меня есть хоро­шая новость для чита­те­ля. Уста­нов­ле­но, что в каком бы воз­расте ни нахо­ди­лись дети, избав­ле­ние роди­те­ля от соза­ви­си­мо­сти, даже частич­ное, в ста про­цен­тах семей ока­зы­ва­ет колос­саль­ное бла­го­твор­ное вли­я­ние на детей и на семью в целом. Под­твер­ждаю это соб­ствен­ным опы­том, когда вна­ча­ле я была кли­ен­том в груп­пе соза­ви­си­мых, а затем спе­ци­а­ли­стом по груп­по­вой тера­пии соза­ви­си­мо­сти. Семья и я мно­го выиг­ра­ли от мое­го «лече­ния». Мои кли­ен­ты сооб­ща­ли о пере­ме­нах к луч­ше­му в себе и в сво­их детях. В про­цес­се пре­одо­ле­ния соза­ви­си­мо­сти они стре­ми­лись к типу ответ­ствен­но­го родителя.

Ответственный родитель

Адек­ват­ная само­оцен­ка – дело семей­ное. Фор­ми­ру­ет­ся она, как и про­чие осно­вы лич­но­сти, рано, по мне­нию Э. Бер­на, до 6‑летнего воз­рас­та. Ответ­ствен­ные роди­те­ли фор­ми­ру­ют высо­кий уро­вень само­ува­же­ния в ребен­ке, любовь и при­ня­тие себя. Это дости­га­ет­ся про­яв­ле­ни­ем без­услов­ной люб­ви (люб­ви без вся­ких усло­вий, а не при нали­чии хоро­ше­го пове­де­ния), вос­при­я­ти­ем ребен­ка как дру­гой отдель­ной личности.

Ответ­ствен­ные роди­те­ли гово­рят «мой ребе­нок забо­лел» или «он пошел в пер­вый класс», а соза­ви­си­мые гово­рят «мы пере­бо­ле­ли корью», «мы пошли нын­че в пер­вый класс». В сло­ве «мы» нет вос­при­я­тия ребен­ка как дру­го­го чело­ве­ка, отдель­но­го от роди­те­ля. Это неува­же­ние к лич­но­сти ребен­ка. Пози­тив­ные посла­ния, заме­ча­ния весь­ма спо­соб­ству­ют высо­кой само­оцен­ке ребенка.

Ответ­ствен­ные роди­те­ли под­бад­ри­ва­ют ребен­ка в том, что­бы он сам делал выбор. Так фор­ми­ру­ет­ся навык реше­ния проблем.

Дети ответ­ствен­ных роди­те­лей вырас­та­ют уве­рен­ны­ми в себе (это не одно и то же, что само­уве­рен­ны­ми), с боль­ши­ми лич­ност­ны­ми ресур­са­ми, спо­соб­ны­ми при­ни­мать на себя ответ­ствен­ность. Это име­ет отно­ше­ние к про­фи­лак­ти­ке зави­си­мо­сти, посколь­ку зави­си­мость (алко­голь­ная, нар­ко­ти­че­ская) – это болезнь безответственности.

Если мате­ри и отцы научи­лись быть ответ­ствен­ны­ми роди­те­ля­ми (а роди­тель­ству мож­но учить­ся!), то вме­сто демон­стра­ции сво­е­го пре­вос­ход­ства над детьми они пока­зы­ва­ют, как мож­но пола­гать­ся на само­го себя. И дети верят в свою компетентность.

Ответ­ствен­ные роди­те­ли убеж­де­ны, что они сами нисколь­ко не луч­ше, не выше, но и нисколь­ко не хуже, не ниже в чело­ве­че­ском досто­ин­стве, чем их дети. Дети в подоб­ных семьях вырас­та­ют в уве­рен­но­сти сво­е­го равен­ства с дру­ги­ми людь­ми по чув­ству соб­ствен­но­го достоинства.

Ответ­ствен­ные роди­те­ли хотят, что­бы в зре­лом воз­расте их дети мог­ли проч­но сто­ять на ногах во всех смыс­лах – и физи­че­ски, и психологически.

Вза­им­ное ува­же­ние – вот руко­во­дя­щий прин­цип ответ­ствен­ных роди­те­лей. И тогда роди­те­ли не устра­и­ва­ют таких ситу­а­ций, кон­флик­тов, в кото­рых дети чув­ству­ют себя вино­ва­ты­ми. Посто­ян­ное чув­ство вины не явля­ет­ся соци­аль­но полез­ной эмо­ци­ей, как верят мно­гие люди. Толь­ко взрос­лые люди, не мучи­мые чув­ством вины, могут ува­жать сво­их роди­те­лей, ува­жать себя. Без чув­ства вины луч­ше нала­жи­ва­ют­ся кон­так­ты с дру­ги­ми людьми.

Дети ответ­ствен­ных роди­те­лей дове­ря­ют дру­гим людям. Неуди­ви­тель­но, что люди их любят.

Ответ­ствен­ные роди­те­ли сме­ло обна­ру­жи­ва­ют свое несо­вер­шен­ство перед детьми (нет в мире совер­шен­ства!), при­дер­жи­ва­ют­ся реа­ли­сти­че­ских стан­дар­тов как для себя, так и для детей. Роди­те­ли сами не упус­ка­ют из вида свои силь­ные сто­ро­ны, свои реаль­ные досто­ин­ства и сфо­ку­си­ро­ва­ны на силь­ных сто­ро­нах детей. Роди­те­ли тер­пе­ли­вы и не очень оза­бо­че­ны сво­им ими­джем роди­те­ля или образ­цо­вой семьи перед дру­ги­ми. Под­дер­жа­ние ими­джа ведет к утра­те сво­е­го соб­ствен­но­го я. Точ­ка отсче­та долж­на быть внут­ри, а не вовне. Мало ли что ска­жут дру­гие. Важ­на соб­ствен­ная уверенность.

Дети ответ­ствен­ных роди­те­лей фоку­си­ру­ют вни­ма­ние на кон­крет­ной жиз­нен­ной зада­че. У них нет стра­ха, что не спра­вят­ся, что их ждет про­вал, как на это посмот­рят дру­гие. Дети склон­ны рас­смат­ри­вать свои ошиб­ки как вызов себе, пыта­ют­ся сде­лать то же самое сно­ва и сно­ва с уче­том уро­ка из оши­бок и доби­ва­ют­ся успе­ха. Юно­ши из таких семей име­ют муже­ство испы­тать себя в новых обстоятельствах.

Дети ответ­ствен­ных роди­те­лей гораз­до более тер­пи­мы к дру­гим, чем дети соза­ви­си­мых роди­те­лей. Соза­ви­си­мые роди­те­ли оши­боч­но пола­га­ют, что любое жела­ние ребен­ка долж­но быть выпол­не­но (дру­гая край­ность – запре­ще­но). Часто я слы­ша­ла от роди­те­лей фра­зу: «Ребе­нок у меня на пер­вом месте, он для меня чело­век номер один, я сама у себя на деся­том месте». Попа­дать в раб­ство к ребен­ку тоже не сто­ит. Это опас­но, посколь­ку науча­ет ребен­ка не ува­жать пра­ва дру­гих. В этом есть опас­ное посла­ние: быть эго­цен­трич­ным – нормально.

Ответ­ствен­ные роди­те­ли учат сво­их детей соб­ствен­ным при­ме­ром тому, что все люди важ­ны, достой­ны, вклю­чая роди­те­лей. Осо­зна­вать себя достой­ны­ми людь­ми – зна­чит не попа­дать в ситу­а­цию, когда роди­те­ли ста­но­вят­ся поло­вой тряп­кой, о кото­рую дети могут выти­рать ноги. Быть ответ­ствен­ным роди­те­лем – зна­чит ино­гда гово­рить ребен­ку «нет» и ува­жи­тель­но отно­сить­ся к его «нет».

Язык ответ­ствен­ных роди­те­лей содер­жит такие фразы.

· Я так гор­жусь тобой!

· У тебя это дело полу­чи­лось так хоро­шо. Пока­жи мне, как ты это делаешь.

· Ты и вправ­ду ока­зы­ва­ешь мне боль­шую помощь.

· Гово­ри­ла ли я тебе когда-нибудь (сего­дня), как я люб­лю тебя?

· Что ты об этом думаешь?

· Я дей­стви­тель­но ува­жаю твое мнение.

· Мне дей­стви­тель­но очень нра­вит­ся тот спо­соб, как ты это сделал.

· Это сви­де­тель­ству­ет, как мно­го тру­да ты в это вложила.

· Я пони­маю твое огор­че­ние, я знаю, как ты старался.

Как в детстве происходит формирование созависимости?

Ребе­нок обла­да­ет пятью неотъ­ем­ле­мы­ми харак­те­ри­сти­ка­ми: ребе­нок цен­ный, рани­мый, несо­вер­шен­ный, зави­си­мый, незре­лый. Никто не выби­ра­ет эти харак­те­ри­сти­ки, ими обла­да­ет каж­дый ребе­нок. Он такой в силу сво­е­го воз­рас­та. Если роди­те­ли не совсем уме­ло обра­ща­ют­ся с эти­ми харак­те­ри­сти­ка­ми, то они могут иска жать­ся пре­вра­щать­ся в при­зна­ки соза­ви­си­мо­сти. Срав­ним их в таблице.

Таб­ли­ца 5. Срав­не­ние харак­те­ри­стик ребен­ка, чело­ве­ка зре­ло­го воз­рас­та и соза­ви­си­мо­го взрослого

(по Mellody P., Miller A.W., 1989)

Ребе­нок Зре­лый взрослый Соза­ви­си­мый взрослый
Цен­ный Само­ува­же­ние име­ет внут­рен­ний источ­ник и есте­ствен­но выте­ка­ет изнутри Труд­но­сти дости­же­ния соот­вет­ству­ю­ще­го уров­ня само­ува­же­ния, адек­ват­ной самооценки
Рани­мый Рани­мый, но име­ют­ся воз­мож­но­сти защи­тить себя Труд­но­сти уста­нов­ле­ния гра­ниц зашиты
Несо­вер­шен­ный В состо­я­нии вос­при­ни­мать свое несо­вер­шен­ство и про­сить о помощи Труд­но­сти в том, что­бы сми­рить­ся с реальностью
Зави­си­мый Вза­и­мо­за­ви­си­мый Труд­но­сти в том, что­бы поза­бо­тить­ся о себе, удо­вле­тво­рить свои жела­ния и потребности
Незре­лый Зре­лость соот­вет­ству­ет возрасту Труд­но­сти в том, как чело­век справ­ля­ет­ся с реаль­но­стью на уровне сво­е­го возраста
 

Руководство для родителей

Пози­тив­ные под­креп­ле­ния в раз­ных ста­ди­ях раз­ви­тия ребен­ка – хоро­шее руко­вод­ство для родителей

Когда я повы­ша­ла свою ква­ли­фи­ка­цию в Бет­ти Форд цен­тре (город Пам Спрингс, Кали­фор­ния, США), я узна­ла, как важ­но для раз­ви­тия ребен­ка давать ему пози­тив­ные под­креп­ле­ния, под­хо­дя­щие для каж­дой ста­дии раз­ви­тия. Мы поль­зо­ва­лись схе­мой под назва­ни­ем «Помо­ги! Для роди­те­лей детей раз­лич­ных воз­рас­тов» – Jean lllsley Clarke «HELP! For Parents of Children of Different Ages». – Harper & Row, 1986. Permission to copy, Jean Illsley Clarke).

Под­твер­жде­ния – это фра­зы в устах роди­те­лей или смысл отно­ше­ния к ребен­ку, кото­рый может быть выра­жен и без слов. Мне пока­за­лось, что спи­сок под­твер­жде­ний может быть руко­вод­ством, как выра­жать любовь к ребен­ку в соот­вет­ствии с запро­са­ми его воз­рас­та. При­во­жу здесь этот список.

Стадии развития ребенка и родительские подтверждения

Ста­дия 1. «Быть», от 0 до 6 мес.

Я рада, что ты – живой.

Ты при­над­ле­жишь нам, ты наш.

То, в чем ты нуж­да­ешь­ся, важ­но для меня.

Я рада, что ты – это ты.

Ты можешь рас­ти со сво­ей скоростью.

Я люб­лю тебя и охот­но, доб­ро­воль­но о тебе забочусь.

Ста­дия 2. «Делать», от 6 до 18 мес.

Ты можешь иссле­до­вать мир, экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать, и я буду под­дер­жи­вать и защи­щать тебя.

Ты можешь исполь­зо­вать все твои орга­ны чувств, когда узна­ешь мир.

Ты можешь делать что-то столь­ко раз, сколь­ко тебе понадобится.

Ты можешь знать то, что ты знаешь.

Ты можешь инте­ре­со­вать­ся чем угодно.

Мне нра­вит­ся наблю­дать за тво­ей ини­ци­а­ти­вой, ростом и научением.

Я люб­лю тебя, когда ты акти­вен, и я люб­лю тебя, когда ты спокоен.

Ста­дия 3. «Думать». От 18 мес. до 3 лет.

Я рада, что ты начи­на­ешь думать о себе.

Это нор­маль­но и хоро­шо для тебя, если ты сер­дишь­ся и я не буду поз­во­лять, что­бы ты при­чи­нял боль себе или другим.

Ты можешь гово­рить «нет» и сопро­тив­лять­ся столь­ко, сколь­ко тебе требуется.

Ты можешь научить­ся думать за себя, а я буду думать за себя.

Ты можешь одно­вре­мен­но думать и чувствовать.

Ты можешь знать, что тебе тре­бу­ет­ся и про­сить помочь тебе.

Ты можешь стать отдель­ным от меня чело­ве­ком, и я буду про­дол­жать любить тебя.

Ста­дия 4. «Иден­ти­фи­ка­ция и обре­те­ние силы», от 3 до 6 лет.

Ты можешь иссле­до­вать, кто ты такой, и узна­вать, кто такие дру­гие люди.

Ты можешь быть одно­вре­мен­но и силь­ным и про­ся­щим помощи.

Ты можешь про­бо­вать себя в раз­ных ролях и раз­лич­ны­ми путя­ми ощу­тить свою силу, свою значимость.

Ты можешь обна­ру­жи­вать резуль­та­ты сво­е­го поведения.

Все твои чув­ства хоро­ши в обще­нии со мной.

Ты можешь пони­мать, что реаль­но, а что «пона­рош­ку».

Я люб­лю тебя таким, каков ты есть.

Ста­дия 5. «Струк­ту­ри­ро­ва­ние», от 6 до 12 лет. 

Ты можешь поду­мать, преж­де чем ска­зать «да» или «нет» и учить­ся на сво­их ошибках.

Ты можешь дове­рять сво­ей инту­и­ции, кото­рая помо­жет решить тебе, что делать.

Ты можешь най­ти свой путь и посту­пать так, что­бы это рабо­та­ло на тебя, а не про­тив тебя.

Ты можешь усво­ить те пра­ви­ла, кото­рые помо­га­ют людям жить сре­ди людей.

Ты можешь научить­ся, когда и как мож­но выра­жать несогласие.

Ты можешь думать о себе и полу­чить помощь вме­сто того, что­бы оста­вать­ся один на один с несчастьем.

Я люб­лю тебя даже тогда, когда мы раз­ные; мне нра­вит­ся рас­ти вме­сте с тобой.

Ста­дия 6. «Иден­ти­фи­ка­ция, сек­су­аль­ность и отде­ле­ние», под­рост­ко­вый возраст.

Ты можешь знать, кто ты таков, и осва­и­вать, прак­ти­ко­вать навы­ки независимости.

Ты можешь научить­ся пони­мать раз­ли­чие меж­ду сек­сом и взрос­ле­ни­ем и ты можешь быть ответ­ствен­ным за свои потреб­но­сти и свое поведение.

Ты можешь раз­ви­вать свои инте­ре­сы, взаимоотношения.

Ты можешь учить­ся исполь­зо­вать ста­рые навы­ки по-новому.

Ты можешь воз­рас­тать в сво­ем муже­стве или сво­ей жен­ствен­но­сти и в то же вре­мя ино­гда быть зави­си­мым от других.

Я с инте­ре­сом ожи­даю узнать тебя как взрослого.

Моя любовь все­гда с тобой. Я дове­ряю тебе и думаю, что ты попро­сишь меня о под­держ­ке, когда тебе будет нужно.

Ста­дия 7. «Вза­и­мо­за­ви­си­мость», зре­лый возраст.

Твои потреб­но­сти важны.

Ты можешь быть уни­каль­ным и высо­ко ценить уни­каль­ность других.

Ты можешь быть как вза­и­мо­за­ви­си­мым, так и независимым.

Через годы ты можешь про­не­сти и можешь посто­ян­но рас­ши­рять свою при­вер­жен­ность соб­ствен­но­му духов­но­му росту, сво­ей семье, сво­им дру­зьям, сво­ей общине и человечеству.

Ты можешь стро­ить свои цен­но­сти, испы­ты­вать свои роли, задачи.

Ты можешь быть твор­че­ским, ком­пе­тент­ным, про­дук­тив­ным и пол­ным радо­сти человеком.

Ты можешь дове­рять сво­ей внут­рен­ней мудрости.

Ты можешь гово­рить свои «здрав­ствуй» и «про­щай» людям, ролям, меч­там и решениям.

Ты можешь завер­шить любую часть сво­е­го жиз­нен­но­го пути и с нетер­пе­ни­ем и радо­стью начать новую жизнь.

Твоя любовь ста­но­вит­ся все более зре­лой и твоя любовь расширяется.

Ты любим(а) в любом возрасте.

clip_image010

При всей схе­ма­тич­но­сти при­ве­ден­но­го спис­ка пози­тив­ных под­твер­жде­ний я нахо­жу его весь­ма полезным.

Я рабо­таю в нар­ко­ло­ги­че­ской кли­ни­ке. Наши паци­ен­ты не про­хо­ди­ли ста­дию 3 (18 мес. – 3 года) «Думать», когда роди­те­ли мог­ли бы поз­во­лять детям гово­рить «нет» и уста­нав­ли­вать гра­ни­цы. Наши паци­ен­ты не уме­ют рас­по­зна­вать свои потреб­но­сти и про­сить о помо­щи. Зна­чит, к ним не отно­си­лись, как поло­же­но в воз­расте до 3 лет.

Ста­дии раз­ви­тия дела­ют с нами весь­ма хит­рую вещь. Если мы не завер­ша­ем в сво­ем раз­ви­тии одну ста­дию, то сле­ду­ю­щая ста­дия не насту­па­ет. Либо сле­ду­ю­щая ста­дия пере­кру­чи­ва­ет­ся, уро­ду­ет­ся, и полу­ча­ет­ся пло­хой резуль­тат. Пере­ско­чить ста­дии невоз­мож­но. Но мож­но добрать упущенное.

Часть 4. Преодоление созависимости

Введение в психотерапию

Итак, мы убе­ди­лись, что соза­ви­си­мость несет мно­го стра­да­ний и соза­ви­си­мым, и их семьям. Неза­ви­си­мость во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях воз­мож­на лишь на корот­кое вре­мя. Мы можем быть неза­ви­си­мы­ми в каком-то одном отно­ше­нии – в финан­со­вом, в при­ня­тии неко­то­рых реше­ний. Мы можем счи­тать себя неза­ви­си­мы­ми в сво­их взгля­дах на ту или иную про­бле­му. Одна­ко жизнь устро­е­на так, что мы живем сре­ди людей. И нахо­дим­ся в посто­ян­ной вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти от них. Если соза­ви­си­мость – стра­да­ние, неза­ви­си­мость – част­ный слу­чай нашей жиз­ни, то здо­ро­вая вза­и­мо­за­ви­си­мость – это наши нор­маль­ные отно­ше­ния с людь­ми. Семья – это все­гда вза­и­мо­дей­ствие людей. Зна­чит, будем стре­мить­ся к здо­ро­вой вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти в наших семьях. Для это­го будем выздо­рав­ли­вать от созависимости.

Пре­одо­ле­ние соза­ви­си­мо­сти вклю­ча­ет обду­мы­ва­ние ряда вопро­сов. Неко­то­рые из них при­во­жу здесь (Lask К., 1988).

1. Како­ва была ваша роль в роди­тель­ском доме? При­хо­ди­лось ли вам брать на себя ответ­ствен­ность за дру­гих? Чув­ство­ва­ли ли вы себя угне­тен­ной, ощу­ща­ли ли «дав­ле­ние» со сто­ро­ны родителей?

Ответ, ско­рее все­го, будет утвер­ди­тель­ным. Рас­ска­зы­вая о сво­ей жиз­ни с роди­те­ля­ми, жен­щи­на, воз­мож­но, пой­мет связь меж­ду сво­им нынеш­ним поло­же­ни­ем в бра­ке с алко­го­ли­ком и ролью, выпол­няв­шей­ся ею в роди­тель­ском доме. В даль­ней­шем мож­но помо­гать не толь­ко дру­гим, но и самой себе. Вы не долж­ны тра­тить всю энер­гию лишь на то, что­бы убла­жать мужа, удо­вле­тво­рять потреб­но­сти осталь­ных чле­нов семьи. Необ­хо­ди­мо научить­ся осо­зна­вать соб­ствен­ные потреб­но­сти и скон­цен­три­ро­вать но них вни­ма­ние и силы.

2. Что вы чув­ство­ва­ли к сво­е­му мужу, когда всту­па­ли в брак? Не было ли у вас тако­го ощу­ще­ния, что он ждет от вас под­держ­ки, забо­ты, готов­но­сти взять на себя ответ­ствен­ность за его радо­сти и горести?

Алко­го­лизм ред­ко начи­на­ет­ся вне­зап­но. Почти все мужья-алко­го­ли­ки выпи­ва­ли в пери­од уха­жи­ва­ния за буду­щи­ми жена­ми, уже тогда вели себя без­от­вет­ствен­но, при­чи­ня­ли стра­да­ния сво­им неве­стам, как бы испы­ты­вая на проч­ность их тер­пе­ние. Убе­див­шись, что жен­щи­на может высту­пать в роли мате­ри, нян­чить­ся с ним, алко­го­лик – осо­знан­но или неосо­знан­но – реша­ет, что имен­но она ему и нужна.

3. Чего, по ваше­му мне­нию, муж ожи­дал от вас в бра­ке боль­ше все­го – забо­ты, мате­рин­ско­го ухо­да, уюта в доме или поря­доч­но­сти, ува­же­ния к нему?

Здо­ро­вые супру­же­ские отно­ше­ния пред­по­ла­га­ют сов­мест­ное стро­и­тель­ство семей­но­го оча­га с чет­ким рас­пре­де­ле­ни­ем ролей и раз­де­ле­ни­ем ответ­ствен­но­сти. В «алко­голь­ном» бра­ке часто про­ис­хо­дит сдвиг всей ответ­ствен­но­сти на пле­чи трез­во­го супруга.

4. Как ваш супруг забо­тит­ся о том, что­бы ваша жизнь была инте­рес­ной и напол­нен­ной? Наме­ка­ет ли он вам (или даже тре­бу­ет), что­бы вы про­дол­жа­ли обра­зо­ва­ние, совер­шен­ство­ва­лись в сво­ей про­фес­сии, реа­ли­зо­ва­ли свои способности?

В семьях боль­ных алко­го­лиз­мом инте­ре­сы трез­во­го супру­га чаще все­го при­но­сят­ся в жерт­ву алко­го­ли­ку либо реа­ли­зу­ют­ся с боль­шим тру­дом. У жены порой даже воз­ни­ка­ет чув­ство вины за уче­бу в вечер­нем тех­ни­ку­ме или посе­ще­ние каких-то кур­сов, круж­ков. Хоте­лось бы помочь жене осо­знать ее неотъ­ем­ле­мое пра­во на раз­ви­тие соб­ствен­ных спо­соб­но­стей. Чув­ство вины толь­ко меша­ет ее духов­но­му росту, что не при­но­сит поль­зы и супругу-пьянице.

5. Чего вы ожи­да­е­те от супру­га для себя лич­но? Выска­зы­ва­е­те ли вы ему пре­тен­зии или доволь­ны тем, что може­те слу­жить ему и дру­гим, быть полез­ной для семьи?

Жены алко­го­ли­ков чаше доволь­ству­ют­ся тем, что «ста­ра­ют­ся делать все для семьи», и в первую оче­редь для мужа, совер­шен­но не забо­тясь о самих себе. Такое пове­де­ние опас­но: оно спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию пси­хо­ло­гии жертвы.

6. Из каких источ­ни­ков чер­па­е­те вы осно­ва­ния для сво­ей само­оцен­ки? Не явля­ет­ся ли таким источ­ни­ком глав­ным обра­зом ответ­ствен­ность и забо­та о дру­гих? Как отра­зит­ся на вашей само­оцен­ке ситу­а­ция, когда исчез­нет необ­хо­ди­мость в вашей заботе?

Послед­нее обсто­я­тель­ство явля­ет­ся кри­ти­че­ским для лиц с пони­жен­ной само­оцен­кой. В рабо­те с жена­ми алко­го­ли­ков повы­ше­ние само­оцен­ки, оче­вид­но, долж­но сто­ять на пер­вом месте.

7. Что вы дела­е­те для себя лич­но в целях рас­кры­тия соб­ствен­ных спо­соб­но­стей, удо­вле­тво­ре­ния сво­их инте­ре­сов и склонностей?

В девя­ти слу­ча­ях из деся­ти для жены алко­го­ли­ка подоб­ной про­бле­мы про­сто не суще­ству­ет. В этом про­яв­ля­ет­ся ее пони­жен­ная само­оцен­ка. Девиз такой жен­щи­ны – слу­жить другим.

8. Не зави­сит ли теперь ваше само­чув­ствие цели­ком от внеш­них обстоятельств?

Вспом­ни­те основ­ной при­знак соза­ви­си­мо­сти – ори­ен­та­ция на внеш­ние собы­тия, на оцен­ки дру­гих, на впе­чат­ле­ние, про­из­во­ди­мое на окружающих.

9. Вы потра­ти­ли мно­го уси­лий, что­бы помочь мужу-алко­го­ли­ку и скрыть от всех его пьян­ство. Составь­те спи­сок того, что вы дела­ли в этом направ­ле­нии. Поставь­те зна­ки «плюс» про­тив тех дей­ствий, кото­рые были успеш­ны­ми, и «минус» про­тив тех, кото­рые не дали резуль­та­тов. Насколь­ко, по ваше­му мне­нию, целе­со­об­раз­но про­дол­жать делать то, что ока­за­лось бесполезным?

Даже успеш­ные вна­ча­ле дей­ствия со вре­ме­нем ста­но­вят­ся без­успеш­ны­ми, посколь­ку алко­го­лизм, как и шило в меш­ке, не ута­ить. Помочь же алко­го­ли­ку невоз­мож­но, пока он сам не нач­нет себе помогать.

10. Какие сто­ро­ны вашей жиз­ни раз­ру­ши­ло при­стра­стие мужа к алко­го­лю? Какие гра­ни вашей лич­но­сти не раскрылись?

При обсуж­де­нии это­го вопро­са важ­но про­сить жен­щи­ну подроб­но пере­чис­лить свои нере­а­ли­зо­ван­ные воз­мож­но­сти и таким обра­зом дать ей понять вли­я­ние, ока­зан­ное на нее пьян­ством мужа.

И. Полу­ча­е­те ли вы какие-либо выго­ды для себя лич­но от пьян­ства мужа? Не ста­ли ли вы более само­сто­я­тель­ной, ком­пе­тент­ной, неза­ви­си­мой? Выра­жа­ют ли вам люди сочув­ствие из-за того, что вам при­хо­дит­ся мно­го рабо­тать и выно­сить тяго­ты бра­ка с алкоголиком?

Обсуж­де­ние «спис­ка выгод» помо­га­ет жен­щине уяс­нить то, над чем она рань­ше не заду­мы­ва­лась: пси­хо­ло­ги­че­ские выго­ды (а они есть у всех жен алко­го­ли­ков), воз­мож­но, пре­пят­ству­ют пре­одо­ле­нию болез­ни мужа.

12. Срав­ни­те теперь поте­ри, ука­зан­ные в пунк­те 10, и выго­ды, отме­чен­ные в пунк­те 11.

Как вы оце­ни­ва­е­те полу­чен­ный резуль­тат отно­си­тель­но себя самой? Что он озна­ча­ет для реше­ния про­блем семьи, осо­бен­но свя­зан­ных с раз­ви­ти­ем детей?

Эти вопро­сы помо­га­ют жен­щине заду­мать­ся, не пре­не­брег­ла ли она в погоне за мни­мы­ми выго­да­ми собой и детьми.

13. Ваш муж упо­треб­ля­ет алко­голь и посто­ян­но дума­ет о том, где его достать, как бы выпить. А чем по боль­шей части заня­ты ваши мыс­ли? Дума­е­те ли вы посто­ян­но о муже, его выпив­ках, их послед­стви­ях и о спо­со­бах их избежать?

Мыс­ли жены алко­го­ли­ка в боль­шин­стве слу­ча­ев настоль­ко погло­ще­ны про­бле­ма­ми мужа, что она не может думать ни о чем дру­гом. Это отвле­ка­ет ее и от про­фес­си­о­наль­но-тру­до­вой дея­тель­но­сти, и от нор­маль­но­го обще­ния с детьми, не гово­ря уже о соб­ствен­ных потреб­но­стях. Здесь про­яв­ля­ет­ся сход­ство меж­ду его зави­си­мо­стью от алко­го­ля и ее созависимостью.

14. Что явля­ет­ся опре­де­ля­ю­щим в вашей супру­же­ской и семей­ной жиз­ни – ваши неустан­ные забо­ты о доме, близ­ких людях, уме­ние решать важ­ные вопро­сы семей­ной жиз­ни или пьян­ство мужа, пере­па­ды в его пове­де­нии, когда он то бушу­ет на весь дом, то бес­по­мощ­но валя­ет­ся на полу?

Этот вопрос помо­га­ет жен­щине осо­знать, что, несмот­ря на все ее ста­ра­ния под­дер­жи­вать нор­маль­ную жизнь, ситу­а­ция в семье пол­но­стью зави­сит от пьян­ства мужа.

В резуль­та­те обду­мы­ва­ния и обсуж­де­ния этих вопро­сов жена алко­го­ли­ка может осо­знать, что алко­го­лизм – болезнь, при­чем крайне серьез­ная и затра­ги­ва­ю­щая всю семью. Жена может пере­клю­чить вни­ма­ние с мужа-алко­го­ли­ка на себя, свою семью и детей. Дети могут пере­стать скры­вать «семей­ную тай­ну», свои чув­ства, вызван­ные болез­нью роди­те­ля, и нач­нут общать­ся со сверст­ни­ка­ми. Само собой разу­ме­ет­ся, что этих резуль­та­тов нель­зя достичь корот­ки­ми кон­суль­та­ци­я­ми. Необ­хо­ди­ма дол­гая и упор­ная рабо­та с каж­дым чело­ве­ком в отдель­но­сти и с семьей в целом.

Программа работы с созависимостью

Теперь я рас­ска­жу о про­грам­ме пре­одо­ле­ния соза­ви­си­мо­сти, кото­рую я при­ме­няю на прак­ти­ке (Мос­ка­лен­ко В.Д., 1996; 2000).

Про­грам­ма пре­одо­ле­ния соза­ви­си­мо­сти вклю­ча­ет в себя ком­по­нен­ты обра­зо­ва­ния по вопро­сам зави­си­мо­сти от пси­хо­ак­тив­ных веществ, соза­ви­си­мо­сти, дает пред­став­ле­ния о семье как систе­ме, преду­смат­ри­ва­ет тре­нинг и осво­е­ние навы­ков здо­ро­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний в семье на осно­ве ува­же­ния дру­гих, учит спо­со­бам отре­а­ги­ро­ва­ния чувств, выра­же­ния люб­ви к детям и дру­гим чле­нам семьи. При выздо­ров­ле­нии от соза­ви­си­мо­сти реко­мен­ду­ет­ся соче­тать спе­ци­аль­ную про­грам­му груп­по­вой пси­хо­те­ра­пии с сеан­са­ми инди­ви­ду­аль­ной пси­хо­те­ра­пии, супру­же­ской и семей­ной пси­хо­те­ра­пии, а так­же посе­ще­ния групп «Ал-Анон», «Нар-Анон», чте­ние лите­ра­ту­ры по затра­ги­ва­е­мым вопросам.

В лечеб­ных цен­трах США (у меня име­ет­ся лич­ный опыт обу­че­ния в этих цен­трах) семей­ные про­грам­мы явля­ют­ся ста­ци­о­нар­ны­ми, участ­ни­ки заня­ты с 8 часов утра до 22 часов. Еже­днев­но исполь­зу­ют­ся сле­ду­ю­щие виды актив­но­сти: лек­ции спе­ци­а­ли­стов и выздо­рав­ли­ва­ю­щих боль­ных, груп­по­вые обсуж­де­ния в малых груп­пах, осво­е­ние Про­грам­мы 12 шагов, видео­филь­мы, инди­ви­ду­аль­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, рабо­та с лите­ра­ту­рой, запол­не­ние опрос­ни­ков, веде­ние днев­ни­ка чувств.

Наш соб­ствен­ный опыт ока­за­ния помо­щи соза­ви­си­мым охва­ты­ва­ет такие фор­мы рабо­ты: лек­ции, инди­ви­ду­аль­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, семей­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние с состав­ле­ни­ем фраг­мен­та родо­слов­ной (гено­грам­мы), инди­ви­ду­аль­ная и груп­по­вая пси­хо­те­ра­пия, ред­ко, по пока­за­ни­ям, меди­ка­мен­тоз­ная тера­пия. Прак­ти­ку­ет­ся веде­ние днев­ни­ка, выпол­не­ние домаш­них зада­ний, чте­ние реко­мен­ду­е­мой лите­ра­ту­ры. Пси­хо­те­ра­певт реко­мен­ду­ет и под­дер­жи­ва­ет посе­ще­ние групп самопомощи.

Груп­по­вая пси­хо­те­ра­пия – глав­ный метод пре­одо­ле­ния созависимости.

Само собой разу­ме­ет­ся, что пси­хо­те­ра­певт лишь пред­ла­га­ет лече­ние, а соза­ви­си­мые люди выби­ра­ют его или отвер­га­ют. Рабо­та осно­ва­на на доб­ро­воль­но­сти. Отсев пер­во­на­чаль­но­го соста­ва груп­пы неиз­бе­жен, что не долж­но сму­щать пси­хо­те­ра­пев­та. Сопро­тив­ле­ние любо­му вме­ша­тель­ству – типич­ная харак­те­ри­сти­ка соза­ви­си­мых. Деви­зом их мог­ли бы быть сло­ва: «Умру, но не изменюсь».

Фор­ми­ро­ва­ние пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской груп­пы про­ис­хо­дит после инди­ви­ду­аль­ной кон­суль­та­ции, в ходе кото­рой изу­ча­ет­ся внут­ри­се­мей­ная ситу­а­ция, харак­тер вза­и­мо­от­но­ше­ний меж­ду чле­на­ми семьи, «горя­чие точ­ки» семьи, а так­же пси­хи­че­ское состо­я­ние обра­тив­ше­го­ся за помо­щью, сте­пень выра­жен­но­сти соза­ви­си­мо­сти. Жела­тель­на кон­суль­та­ция либо даже уча­стие в груп­по­вой рабо­те само­го боль­но­го с зави­си­мо­стью от пси­хо­ак­тив­ных веществ. В нашем опы­те в основ­ном было гак, что пер­вы­ми за помо­щью обра­ща­лись жены боль­ных алко­го­лиз­мом либо мате­ри боль­ных нар­ко­ма­ни­ей. Боль­ной в это вре­мя либо уже нахо­дил­ся на лече­нии у дру­го­го вра­ча дан­но­го лечеб­но­го учре­жде­ния, либо при­хо­дил на лече­ние в то вре­мя, когда род­ствен­ник уже рабо­тал по про­грам­ме пре­одо­ле­ния соза­ви­си­мо­сти. Ино­гда лече­ние про­хо­ди­ло одно­вре­мен­но: боль­ной в ста­ци­о­на­ре, род­ствен­ник в амбу­ла­тор­ных усло­ви­ях. Око­ло поло­ви­ны тех боль­ных, кото­рые ранее отка­зы­ва­лись от лече­ния, при­хо­ди­ли с прось­бой о помо­щи по завер­ше­нии их род­ствен­ни­ком рабо­ты в группе.

Мы исполь­зо­ва­ли груп­пы откры­то­го типа, затем пред­по­чи­та­ли рабо­тать в груп­пах закры­то­го типа, т.е. после обра­зо­ва­ния груп­пы новые чле­ны уже не при­ни­ма­лись. Груп­пы закры­то­го типа более ком­форт­ны для участ­ни­ков тера­пии. Опти­маль­ная чис­лен­ность груп­пы – 10–12 чело­век. Если в груп­пе мень­шее чис­ло людей, то недо­ста­точ­но раз­но­об­ра­зие ситу­а­ций и мне­ний, кото­рые слу­жат осно­вой и пред­ме­том дис­кус­сий и осво­е­ния новых навы­ков внут­ри­се­мей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний. Если чис­ло лиц в груп­пе боль­ше 12, то все не успе­ва­ют «выго­во­рить­ся» и может оста­вать­ся чув­ство неудо­вле­тво­ре­ния у клиента.

Часто­та пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ских заня­тий – 1 раз в неде­лю, про­дол­жи­тель­ность заня­тия – 2–3 часа. В ста­ци­о­нар­ных усло­ви­ях заня­тия мож­но про­во­дить ежедневно.

Соб­ствен­но груп­по­вой пси­хо­те­ра­пии пред­ше­ству­ет или фраг­мен­та­ми вклю­ча­ет­ся в нее обра­зо­ва­тель­ная про­грам­ма с изло­же­ни­ем кон­цеп­ции зави­си­мо­сти и соза­ви­си­мо­сти, кон­цеп­ции дис­функ­ци­о­наль­ной семьи и про­чие тео­ре­ти­че­ские аспекты.

Про­ве­де­ние всей пси­хо­те­ра­пии обес­пе­чи­ва­ет­ся твор­че­ским под­хо­дом. Несмот­ря на раз­ра­бо­тан­ный сце­на­рий каж­до­го заня­тия, рабо­та стро­ит­ся на осно­ве настро­е­ния в груп­пе, нали­чия у участ­ни­ков неот­лож­ных проблем.

Начи­на­ет­ся каж­дое заня­тие с само­пред­став­ле­ния, несколь­ко слов о себе, о сво­ем акту­аль­ном само­чув­ствии, при этом луч­ше гово­рить о том, что мы чув­ству­ем, чем отме­чать, как мы себя чув­ству­ем. Этот при­ем дает навык иден­ти­фи­ка­ции чувств.

Я часто начи­наю рабо­ту в груп­пе с разо­гре­ва­ю­ще­го упраж­не­ния (Бач­ков И.В., 1999). Ино­гда при­хо­дит­ся сдви­гать сце­на­рий в сто­ро­ну более акту­аль­но­го вопро­са для груп­пы имен­но сейчас.

В каче­стве обрат­ной свя­зи с груп­пой мы исполь­зу­ем прак­ти­ку обя­за­тель­но­го под­ве­де­ния ито­гов каж­до­го заня­тия (это дела­ет участ­ник пси­хо­те­ра­пии по соб­ствен­но­му жела­нию), кто-то дру­гой берет на себя функ­цию выра­зить бла­го­дар­ность за уча­стие в груп­пе с пере­чис­ле­ни­ем и под­чер­ки­ва­ни­ем того, что имен­но сего­дня дела­ли участ­ни­ки груп­пы. Кро­ме того, мы прак­ти­ку­ем сбор запи­сок, в кото­рых про­сим напи­сать 3 поло­же­ния, кото­рые участ­ник выно­сит сего­дня из груп­по­во­го заня­тия. Это дис­ци­пли­ни­ру­ет мыш­ле­ние участ­ни­ков, помо­га­ет закреп­ле­нию мате­ри­а­ла и весь­ма полез­но для пси­хо­те­ра­пев­та. Содер­жа­ние запи­сок не раз­гла­ша­ет­ся без поз­во­ле­ния их авто­ров, но может исполь­зо­вать­ся в даль­ней­ших занятиях.

Закан­чи­ва­ет­ся заня­тие молит­вой о спо­кой­ствии духа, либо молит­вой из гештальт-терапии.

При­во­дим тезис­ное изло­же­ние тем, кото­рые мы обсуж­да­ем в груп­пах пре­одо­ле­ния, созависимости.

1. Тема: «Работа с чувствами»

Цель – научить­ся опре­де­лять свои чув­ства, попрак­ти­ко­вать­ся в их выра­же­нии сло­ва­ми либо язы­ком тела и пр., уви­деть сход­ство сво­их чувств с чув­ства­ми дру­гих людей, осо­знать, что есть «резерв» неис­поль­зу­е­мых чувств, понять, что все наши чув­ства хоро­ши. На при­ме­ре одно­го из чувств (напри­мер, стра­ха, гне­ва) понять, как эти чув­ства могут быть выра­же­ны нераз­ру­ши­тель­ным, здо­ро­вым образом.

Что вы чувствуете?

После само­от­че­та о теку­щих чув­ствах мож­но пред­ло­жить выпол­нить упраж­не­ние со спис­ком чувств.

Инвен­та­ри­за­ция чувств само­сто­я­тель­но и по спис­ку (Сиб­ли Л., 1999).

Сло­ва, выра­жа­ю­щие само­вос­при­я­тие чело­ве­ка (чув­ства):

злой

окру­жен­ный вниманием

все­ми забытый

оце­нен­ный по достоинству

оза­да­чен­ный

поби­тый

пло­хой

спо­кой­ный

любо­пыт­ный

осто­рож­ный

подав­лен­ный

впав­ший в отчаяние

люби­мый

воз­буж­ден­ный

пол­ный энергии

полу­чив­ший похва­лу от старших

польщен­ный

неудач­ник

тол­стый

гру­бый

искрен­ний

щед­рый

оби­жен­ный

бро­шен­ный

встре­во­жен­ный

без­раз­лич­ный

кра­си­вый

сме­лый

слом­лен­ный

замкну­тый

окру­жен­ный заботой

изоб­ре­та­тель­ный

рас­стро­ен­ный

затю­кан­ный

опу­сто­шен­ный

сму­щен­ный

зави­ду­ю­щий

гото­вый к действию

испу­ган­ный

остав­ший­ся без друзей

смеш­ной

вино­ва­тый

бла­го­дар­ный

уби­тый горем

хоро­ший

нена­вист­ный

спе­ша­щий

счаст­ли­вый

сдер­жан­ный

бес­чув­ствен­ный

неза­ви­си­мый

угрю­мый

весе­лый

осуж­да­ю­щий

оправ­дан­ный

непо­сред­ствен­ный

люби­мый

испы­ты­ва­ю­щий недостаток

рох­ля

непо­нят­ный

угне­тен­ный

при­тво­ря­ю­щий­ся

необ­хо­ди­мый

шум­ный

исклю­чен­ный

опти­ми­стич­ный

чрез­мер­но опекаемый

гор­дый

пас­сив­ный

мир­ный

отвер­жен­ный

насто­я­щий

вос­тор­жен­ный

груст­ный

чув­ству­ю­щий поддержку

глу­пый

удо­вле­тво­рен­ный

пере­пу­ган­ный

оза­бо­чен­ный

наде­ю­щий­ся

запу­ган­ный

неуве­рен­ный

необ­ра­зо­ван­ный

оди­но­кий

радост­ный

завист­ли­вый

рез­кий

доб­рый

рья­ный

вер­ный

крик­ли­вый

поте­рян­ный

власт­ный

мелан­хо­лич­ный

нуж­да­ю­щий­ся

недо­воль­ный

несу­ще­ству­ю­щий

неуправ­ля­е­мый

откры­тый

задав­лен­ный

жад­ный

гони­мый

тихий

сочув­ству­ю­щий

оттал­ки­ва­ю­щий

дис­ци­пли­ни­ро­ван­ный

сты­дя­щий­ся

помо­га­ю­щий

упря­мый

мяг­кий

стес­ни­тель­ный

бес­по­кой­ный

целе­устрем­лен­ный

бес­по­лез­ный

не оце­нен­ный по достоинству

неве­зу­чий

ожив­лен­ный

мсти­тель­ный

устав­ший

печаль­ный

ник­чем­ный

откро­вен­ный

тос­ку­ю­щий

лег­ко ранимый

Что дает инвен­та­ри­за­ция чувств? Когда участ­ни­ки груп­по­вой тера­пии иден­ти­фи­ци­ру­ют свои чув­ства само­сто­я­тель­но, они испы­ты­ва­ют неко­то­рые труд­но­сти и назы­ва­ют 3–5 чувств. Затем они смот­рят в спи­сок, отме­ча­ют свой­ствен­ные им чув­ства вооб­ще или в дан­ный момент (пси­хо­те­ра­певт может поста­вить зада­чу так и так). Соза­ви­си­мые с радо­стью обна­ру­жи­ва­ют, что их эмо­ци­о­наль­ная палит­ра бога­та, у них есть мно­гие чув­ства, пере­чис­лен­ные в спис­ке. Это при­ят­но. Далее обсуж­да­ют на груп­пе, у кого какие чув­ства наи­бо­лее акту­аль­ны. Из это­го участ­ни­ки груп­пой тера­пии могут сде­лать вывод, что у них у всех сход­ные чув­ства (при­ят­но, «я не одна такая»). После рабо­ты со спис­ком соза­ви­си­мые луч­ше осо­зна­ют, что у них пре­об­ла­да­ют нега­тив­ные чув­ства. Посколь­ку такая кар­ти­на наблю­да­ет­ся почти у всех соза­ви­си­мых, то они могут поду­мать о выхо­де из это­го состо­я­ния. Пси­хо­те­ра­певт под­чер­ки­ва­ет, что изме­не­ние воз­мож­но. Мож­но в кон­це тера­пии, после окон­ча­ния все­го кур­са, так­же иден­ти­фи­ци­ро­вать свои чув­ства по спис­ку (раз­да­ют­ся новые спис­ки без преж­них поме­ток). Соза­ви­си­мые могут убе­дить­ся, что палит­ра чувств сдви­ну­лась в сто­ро­ну пози­тив­ных – радо­сти, люб­ви и дру­гих. Пси­хо­те­ра­певт раз­да­ет преж­ние спис­ки, и появ­ля­ет­ся воз­мож­ность срав­не­ния с раз­лич­ны­ми пози­тив­ны­ми сдвигами.

Затем, если поз­во­ля­ет вре­мя, обсуж­да­ем на груп­пе вопрос:

Зачем гово­рить о чувствах?

При под­ве­де­нии ито­гов мож­но сде­лать сле­ду­ю­щие выво­ды. Они достав­ля­ет нам удовольствие.

Чув­ства помо­га­ют понять, что идет не так. Чув­ства помо­га­ют понять, чего мне/не хва­та­ет. Про­дол­жить спи­сок выво­дов с уче­том выска­зы­ва­ний участников.

Далее обсуж­да­ем вопросы:

Какие чув­ства вас пугают?

Какие не вызы­ва­ют противления?

Кто-то в груп­пе может ска­зать: «Когда я чув­ствую гнев, нена­висть или рев­ность, то я боюсь, что не смо­гу кон­тро­ли­ро­вать себя». «Подав­лен­ность меня пуга­ет. Я застав­ляю себя думать о чем-то хоро­шем». Обыч­но не вызы­ва­ют про­тив­ле­ния так назы­ва­е­мые хоро­шие чув­ства – любовь, радость,

Необ­хо­ди­мо дис­кус­сию в груп­пе под­ве­сти к выво­ду о том, что нет «хоро­ших» и «пло­хих» чувств. Все чув­ства хоро­ши и закон­ны. Необ­хо­ди­мо дать им есте­ствен­ный и здо­ро­вый выход.

Зако­ны жиз­ни чувств

Чув­ство нахо­дит свое выра­же­ние посте­пен­но. Если ему не дать здо­ро­во­го выхо­да, то оно най­дет нездо­ро­вый выход: болез­ни на нерв­ной поч­ве; нер­воз­ность, раз­дра­жи­тель­ность, гру­бость к людям; неадек­ват­ность реак­ций на про­ис­хо­дя­щее (вклю­чая алко­голь, нар­ко­ти­ки, лекарства).

Чув­ства мож­но про­яв­лять по-всякому:

Пока­зы­ва­ем пред­ме­ты или их рисун­ки, с помо­щью кото­рых мож­но выра­зить чувства.

Бесе­да

Теле­фон

Крос­сов­ки

Подуш­ка

Носо­вой платок

Днев­ник

Пись­мо

Аль­бом для рисования

Рас­смот­рим, как мы защи­ща­ем­ся от чувств. Нам помо­жет таб­ли­ца «Глу­бо­ко спря­тан­ные чувства».

Таб­ли­ца 6. Глу­бо­ко спря­тан­ные чувства

Защит­ное повеление Что в нас видят другие Воз­мож­ные спря­тан­ные чувства
Объ­яс­не­ние, оправ­да­ние, интел­лек­ту­а­ли­за­ция, мини­ми­за­ция, тео­ре­ти­зи­ро­ва­ние, ана­лиз, обобщение Пре­вос­ход­ство над дру­ги­ми, высо­ко­ме­рие, над­мен­ность, стрем­ле­ние кон­тро­ли­ро­вать, манипулировать Чув­ство неадек­ват­но­сти (несо­от­вет­ствия), гнев, печаль, страх, стыд, душев­ная боль, вина, одиночество
Яркость, осле­пи­тель­ность, несо­гла­сие, угро­зы, нападение Упрям­ство, вызов окру­же­нию, враж­деб­ность, гнев
Согла­сие (согла­ша­тель­ство), лесть, шут­ки, улыб­ки, извинения Угод­ни­че­ство, «хоро­ший чело­век», сла­бак, лож­ный, поддельный
Мини­ми­за­ция, укло­не­ние, хит­ро­сти, улов­ки, мол­ча­ние, замкну­тость, побег от проблемы Отчуж­ден­ность, рав­но­ду­шие, отвер­же­ние, мрач­ность, «наду­тость», подозрительность

clip_image012

Рис. 6. Чув­ства (внут­ри кру­га) и заши­та от чувств (сна­ру­жи круга)

Защи­та от чувств

Роли:

· Шут­ник

· Обви­ни­тель

· Вопло­ще­ние спокойствии

· Бол­тун

Что в них обще­го? Эти роли защи­ща­ют людей от выра­же­ния истин­ных чувств.

Как люди защи­ща­ют­ся от чувств?

· Они лгут

· Лице­дей­ству­ют

· Винят других

· Мол­чат, замы­ка­ют­ся в себе

· Живут мечтами

· Без умол­ку болтают

· Ста­ра­ют­ся уго­дить окружающим

· При­тво­ря­ют­ся всезнайками

· Про­яв­ля­ют агрессивность

Пра­ви­ла защит­но­го поведения

1. Защит­ное пове­де­ние пре­сле­ду­ет опре­де­лен­ную цель: облег­чить боль, набрать­ся храб­ро­сти, обре­сти пере­дыш­ку в напряжении.

2. Все мы исполь­зу­ем защит­ное пове­де­ние и учим­ся это­му в ран­нем детстве.

3. Мы обя­за­ны созна­тель­но отка­зать­ся от защит­но­го пове­де­ния. Необ­хо­ди­мо взгля­нуть в лицо сво­е­му соб­ствен­но­му стра­ху, сво­ей боли. Разо­брать­ся в при­чи­нах и выра­зить свои истин­ные чув­ства здо­ро­вым образом.

Пораз­мыш­ля­ем

1. Може­те ли вы вспом­нить, когда в пер­вый раз попы­та­лись «защи­тить­ся»? Что вы использовали?

2. Вспом­ни­те еще три слу­чая, когда вы в дет­ском или под­рост­ко­вом воз­расте исполь­зо­ва­ли изоб­ре­тен­ную вами защиту.

3. При­ве­ди­те при­ме­ры тре­вож­ных или дру­гих непри­ят­ных чувств, от кото­рых вы пыта­лись защититься.

4. Вспом­ни­те, когда вы исполь­зо­ва­ли защи­ту в зре­лом воз­расте. Какие внеш­ние обсто­я­тель­ства заста­ви­ли вас при­бег­нуть к защите?

5. Как помо­га­ет вам защит­ное поведение?

6. Пере­чис­ли­те три спо­со­ба, кото­рые в буду­щем вам помо­гут осла­бить свои защит­ные механизмы.

Возь­мем себе за пра­ви­ло – про­яв­лять соб­ствен­ные чув­ства здо­ро­вым образом.

Это не при­зыв к рас­пу­щен­но­сти и несдер­жан­но­сти. Избе­жать рас­пу­щен­но­сти мож­но, соблю­дая одно правило.

Выра­зить свои чув­ства мож­но любым спо­со­бом, но нель­зя при этом при­чи­нять вре­да себе, окру­жа­ю­щим, пред­ме­там, имуществу.

Ины­ми сло­ва­ми, нель­зя бить себя или окру­жа­ю­щих, в том чис­ле не надо пинать соба­ку или дру­гое живот­ное. Запре­ща­ет­ся бить по пред­ме­там, ломать их, кро­ме тех слу­ча­ев, когда деше­вая посу­да пред­на­зна­че­на была спе­ци­аль­но для таких слу­ча­ев. В Пари­же есть мага­зин деше­во­го фар­фо­ра. Учли потреб­ность чело­ве­ка раз­бить тарел­ку о пол (но не о чело­ве­ка). Мож­но побить бок­сер­скую гру­шу или подуш­ку, но нель­зя швыр­нуть игруш­ку в теле­ви­зор (вред иму­ще­ству). Мож­но уйти в свою ком­на­ту и побыть одно­му. Но если вы пол­но­стью отвер­ну­лись от людей, то вы нано­си­те вред себе. Мож­но ска­зать подру­ге, что сер­ди­тесь на нее за то, что раз­бол­та­на ваши сек­ре­ты. Но нель­зя сплет­ни­чать о подру­ге (вред окружающим).

Обсуж­да­ем в малых груп­пах – по 3–5 чело­век – сле­ду­ю­щие вопросы:

1. Какие чув­ства счи­та­лись нор­маль­ны­ми в вашей семье?

Про­яв­ле­ния каких чувств были под запретом?

2. Были ли в вашей жиз­ни собы­тия, кото­рые заста­ви­ли вас отго­ро­дить­ся от опре­де­лен­ных чувств?

Раз­вод родителей.

Нар­ко­ма­ния или алко­го­лизм одно­го из чле­нов семьи.

Оскорб­ле­ние – физи­че­ское, эмо­ци­о­наль­ное, сексуальное.

Насмеш­ки окру­жа­ю­щих, болез­нен­ные прозвища.

Иное.

3. Какие собы­тия помог­ли вам вновь испы­ты­вать всю гам­му чувств?

Роди­те­ли все­гда выслу­ши­ва­ли меня и поз­во­ля­ли обсуж­дать с ними все мои переживания.

Учи­тель, тре­нер, вос­пи­та­тель про­яв­ля­ли ко мне живой интерес.

Груп­па пси­хо­ло­ги­че­ской поддержки.

Душе­по­пе­чи­тель помог мне уже в зре­лом воз­расте изба­вить­ся от комплексов.

Иное.

Мож­но пред­ло­жить участ­ни­кам в пись­мен­ной фор­ме выпол­нить сле­ду­ю­щее упраж­не­ние (либо дать как домаш­нее зада­ние), а затем обсу­дить отве­ты на вопросы.

Упраж­не­ние «Избав­ля­ем­ся от страхов»

Страх испы­ты­ва­ют часто как зави­си­мые, так и соза­ви­си­мые люди. Страх – это выучен­ная эмо­ция. Сле­до­ва­тель­но, путем обу­че­ния мож­но обуз­дать его.

1. Пере­чис­ли­те 1–2 из сво­их стра­хов, кото­рые вы испы­ты­ва­ли сегодня.

2. Как эти стра­хи огра­ни­чи­ва­ли вашу жизнь сегодня?

3. Что вы може­те сде­лать, что­бы умень­шить эти страхи?

При обсуж­де­нии отве­тов на вопро­сы упраж­не­ния мож­но под­ве­сти участ­ни­ков груп­пы к более глу­бо­ко­му осмыс­ле­нию стра­ха через дру­гие чувства.

Страх – это чув­ство бес­по­мощ­но­сти, тре­во­ги, бес­по­кой­ства, ужа­са, вызван­ное ожи­да­ни­ем опас­но­сти, боли, несчастья.

Что мы можем делать со сво­и­ми страхами?

Здесь сум­ми­ру­ет­ся опыт участ­ни­ков дис­кус­сии. В резю­ме мож­но вклю­чить следующее.

1. Мы можем выбро­сить из сво­е­го лек­си­ко­на нега­тив­ные сло­ва и фра­зы типа «Я ниче­го не могу поде­лать с собой…».

2. Мы можем зани­мать­ся по насто­я­щей про­грам­ме либо по Про­грам­ме 12 шагов.

3. Мы можем сба­лан­си­ро­вать свою жизнь.

4. Мы можем рас­ши­рить зону ком­фор­та, идя на риск.

5. Мы можем упраж­нять­ся в тех­ни­ке рас­слаб­ле­ния. Спи­сок мож­но продолжить.

На чув­стве сты­да сто­ит оста­но­вить­ся и пора­бо­тать с ним подроб­но. Если спро­сить участ­ни­ков груп­по­вой пси­хо­те­ра­пии, что такое стыд, как он про­яв­ля­ет­ся в нашей жиз­ни, то мы можем полу­чить раз­ные отве­ты. Стыд – это

· Чув­ство,

· Физи­че­ское состо­я­ние (взгляд вниз, покрас­не­ние, соот­вет­ству­ю­щая поза тела);

· Пред­ска­зу­е­мое пове­де­ние, когда хочет­ся спря­тать­ся от сты­да, «чтоб мне про­ва­лить­ся на месте», замкнутость,

· Неудоб­ные мыс­ли типа «я – неудачница»,

· Духов­ное отча­я­ние («я – недо­че­ло­век», я мень­ше, чем чело­век. Рвет­ся связь с человечеством).

Все пере­чис­лен­ное вер­но. Да, стыд – это болез­нен­ное веро­ва­ние в осно­во­по­ла­га­ю­щую дефек­тив­ность себя (реже дру­гих). Если чув­ство вины свя­за­но с тем, что я что-то сде­ла­ла не так, сожа­лею об этом, то чув­ство сты­да свя­за­но с тем, что я не такая, какой дол­жен быть чело­век. Вина – это про­иг­рыш в отно­ше­нии что-то делать. Стыд – про­иг­рыш в отно­ше­нии быть, про­иг­рыш в суще­ство­ва­нии. Вина воз­ни­ка­ет, когда я что-то сде­ла­ла такое, что не соот­вет­ству­ет мое­му мораль­но­му кодек­су. Это мое пре­гре­ше­ние, я пере­сту­пи­ла через какую-то нор­му. Стыд сви­де­тель­ству­ет о моем глу­бо­ком недо­стат­ке, я – такая, что сты­жусь себя. Стыд и вина часто идут вме­сте, воз­ни­ка­ют одно­вре­мен­но. Но стыд глуб­же и губи­тель­нее вины. Стыд и вина – это меж­лич­ност­ные чув­ства, они ука­зы­ва­ют на то, что меж­ду нами и миром что-то идет не так.

Люди пере­оце­ни­ва­ют поло­жи­тель­ное зна­че­ние сты­да. Стыд ценен толь­ко в малых дозах, а в боль­ших дозах он раз­ру­ши­те­лен. Да, стыд мож­но раз­де­лить на а) кон­струк­тив­ный, кото­рый может улуч­шить жизнь и б) чрез­мер­ный, от кото­ро­го одни проблемы.

Если в чело­ве­ке надол­го посе­лил­ся стыд, то чело­век боит­ся отвер­же­ния. Стыд как бы гово­рит: кто может ценить меня? Когда чело­век испы­ты­ва­ет чув­ство вины, он боит­ся нака­за­ния. Вина как бы гово­рит: при­дет­ся попла­тить­ся. Сплав вины и сты­да рож­да­ет вопрос: как я мог­ла сде­лать это?

От сты­да исце­лить­ся труд­нее, чем от вины. Исце­ле­ние от сты­да – это новая кон­цеп­ция себя, дости­же­ние ново­го само­ува­же­ния. Мед­лен­ный и болез­нен­ный про­цесс. Цель про­цес­са выздо­ров­ле­ния – оце­нить себя как цен­ную личность.

Неиз­ле­чен­ный стыд дела­ет с нами мно­го пло­хих вещей. Послед­стви­я­ми сты­да могут быть:

· пара­лич действий;

· укра­ден­ная или забло­ки­ро­ван­ная энергия;

· убе­га­ние от проблем;

· замкну­тость, кото­рая может сопро­вож­дать­ся мас­кой из улыб­ки, уго­жде­ни­ем дру­гим, а на самом деле чело­век оста­ет­ся погру­жен­ным в себя;

· кри­ти­цизм, когда мы кри­ти­ку­ем дру­гих, это зна­чит, что мы кри­ти­ку­ем себя. Это состо­я­ние отра­жа­ет­ся в пого­вор­ках «Свою же моне­ту выну из-за тво­е­го уха», «Что было мое, то ста­нет твое»;

· ярость (заце­пи досто­ин­ство чело­ве­ка, нося­ще­го в себе стыд, полу­чишь фурию);

· пер­фек­ци­о­низм, когда чело­век ста­ра­ет­ся все делать наи­луч­шим обра­зом, но нико­гда в сво­их гла­зах не быва­ет доста­точ­но хорош;

· алко­го­лизм, наркомания;

· соза­ви­си­мость.

Ана­ло­гич­ным обра­зом мож­но рабо­тать с гне­вом либо с такой реак­ци­ей на чув­ства, как слезливость.

Домаш­нее задание

1. Запи­ши­те свои чув­ства на теку­щий момент в днев­ник. Про­чи­тай­те, что хлы­ну­ло, когда откры­лись «шлю­зы».

2. Най­ди­те дове­рен­но­го чело­ве­ка, кото­ро­му мож­но все рас­ска­зать. Под­хо­дя­щим собе­сед­ни­ком может быть чело­век, кото­рый будет дер­жать все в тайне, будет хоро­шо вас слу­шать, при­ни­мать вас такой, какая вы есть, кото­рый не будет давать сове­тов и пытать­ся спа­сти вас. Теперь поме­няй­тесь роля­ми и сами стань­те таким слу­ша­те­лем. Запи­ши­те свои чув­ства в дневник.

3. Упраж­няй­тесь в меди­та­ции. Одна из воз­мож­ных меди­та­ций на сегодня.

Сего­дня я буду пом­нить, что чув­ства – важ­ней­шая часть моей жиз­ни. Я буду откры­той для моих чувств в моей семей­ной жиз­ни, в друж­бе, на рабо­те. Я поз­во­лю себе испы­ты­вать любые чув­ства и не буду судить себя за это. Люди могут лишь про­во­ци­ро­вать те или иные чув­ства, но все чув­ства при­над­ле­жат мне. Я – истин­ная хозяй­ка сво­их чувств.

2. Тема «Контролирующее поведение»

Цель заня­тия – пока­зать неэф­фек­тив­ность кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния, моти­ви­ро­вать участ­ни­ков к отка­зу от него, а так­же к тому, что­бы не толь­ко пере­стать кон­тро­ли­ро­вать дру­гих, но и начать забо­тить­ся о себе.

Мож­но обсу­дить сле­ду­ю­щий вопрос:

Как вы пыта­лись или сей­час пыта­е­тесь сдер­жи­вать пьян­ство (или упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков) сво­е­го зави­си­мо­го чле­на семьи?

Теперь будем отме­чать те дей­ствия, кото­рые при­во­ди­ли к жела­е­мо­му резуль­та­ту, и те, кото­рые ока­за­лись напрасными.

Почти все дей­ствия по опы­ту участ­ни­ков груп­пы будут напрас­ны­ми. Уда­ет­ся лишь ото­дви­нуть упо­треб­ле­ние пси­хо­ак­тив­но­го веще­ства и то ред­ко. Ста­но­вит­ся оче­вид­ной неэф­фек­тив­ность кон­тро­ли­ру­ю­ще­го поведения.

Путем экс­кур­са в дет­ство одно­го из участ­ни­ков груп­пы мож­но пока­зать исто­ки кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния. Исто­ки лежат в роди­тель­ской семье.

Исто­ки сле­ду­ю­щие. Семья цени­ла сла­бость, послу­ша­ние, безы­ни­ци­а­тив­ность, отби­ра­ла пра­во на риск. Семья нару­ша­ла пра­ва ребен­ка, пра­во быть самим собой. Появив­ше­е­ся тогда чув­ство бес­си­лия при­ве­ло к необ­хо­ди­мо­сти кон­тро­ли­ро­вать дру­гих. Нас кон­тро­ли­ро­ва­ли, и мы контролируем.

Ребен­ка учи­ли: то, что ты хочешь делать, не сов­па­да­ет с тем, что ты можешь делать. Сде­ла­ешь то, что хочешь, и у тебя будут непри­ят­но­сти. Ребе­нок научил­ся избе­гать непри­ят­но­стей и делать то, что хотят дру­гие. Отсю­да пол­ная кон­цен­тра­ция вни­ма­ния на жиз­ни дру­гих и вера в воз­мож­ность управ­лять жиз­нью зави­си­мо­го больного.

Мож­но обсу­дить неко­то­рые из ниже­при­во­ди­мых вопросов.

1. Сколь­ко вре­ме­ни вам потре­бо­ва­лось, что­бы осо­знать неэф­фек­тив­ность кон­тро­ли­ру­ю­ще­го поведения?

2. Сбли­жа­ет ли вас с чле­на­ми семьи кон­тро­ли­ру­ю­щее поведение?

3. Вы не уста­ли чув­ство­вать себя ответ­ствен­ной за все и за всех?

4. Осо­зна­е­те ли вы, что ваша энер­гия не безгранична?

5. Как реа­ги­ру­ют дру­гие на ваш контроль?

6. Не усмат­ри­ва­е­те ли вы свя­зи меж­ду кон­тро­ли­ру­ю­щим пове­де­ни­ем и сво­им хро­ни­че­ским чув­ством неудо­вле­тво­рен­но­сти жизнью?

7. Как бы вы мог­ли кон­струк­тив­но исполь­зо­вать свои спо­соб­но­сти и силу?

8. Ощу­ща­е­те ли вы себя в глу­бине души силь­ной? Ваша бес­по­мощ­ность лежит лишь на поверхности?

Источ­ник потреб­но­сти кон­тро­ли­ро­вать дру­гих заклю­ча­ет­ся в том, что нам всем необ­хо­ди­мы любовь, без­опас­ность и ощу­ще­ние сво­ей силы. Мы люби­ли – нас отверг­ли. Резуль­тат – уси­ле­ние кон­тро­ля. Мы пыта­ем­ся управ­лять дру­ги­ми и полу­чать от них то, что нам нужно.

Кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние сопро­вож­да­ет­ся таким чув­ством буд­то ситу­а­ция вот-вот вый­дет из-под кон­тро­ля. Это опас­но. Мы боим­ся поте­рять кон­троль и над дру­ги­ми и над собой. И для обре­те­ния без­опас­но­сти навяз­чи­во контролируем.

У всех у нас есть осо­знан­ное или неосо­знан­ное жела­ние чув­ство­вать себя более силь­ны­ми, чем мы есть на самом деле. Это тоже источ­ник жела­ния кон­тро­ли­ро­вать дру­гих. Власть над дру­ги­ми дает ощу­ще­ние силы.

Мы обма­ны­ва­ем себя, когда дума­ем, что дру­гие нуж­да­ют­ся в нашем кон­тро­ле. Это мы нуж­да­ем­ся в таком пове­де­нии, что­бы чув­ство­вать, что вза­и­мо­от­но­ше­ния идут надежно.

В про­цес­се обсуж­де­ния выше­при­ве­ден­ных поло­же­ний мож­но под­ве­сти дис­кус­сию к выво­ду о нега­тив­ных послед­стви­ях кон­тро­ли­ру­ю­ще­го поведения.

Нега­тив­ные послед­ствия кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния заклю­ча­ют­ся в том, что оно

• Меша­ет нам чувствовать.

• Меша­ет видеть реальность.

• При­во­дит к напря­же­нию во взаимоотношениях.

• Бло­ки­ру­ет доверие.

• Бло­ки­ру­ет отда­чу и полу­че­ние любви.

Осо­бен­но нагляд­ны нега­тив­ные послед­ствия кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния, если посмот­реть на дол­го­сроч­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния. Меж­ду чле­на­ми семьи нарас­та­ет отчуж­де­ние, как напри­мер, меж­ду стро­ги­ми роди­те­ля­ми и взрос­лы­ми детьми, про­ис­хо­дит отчуж­де­ние и в супру­же­ских отношениях.

Одна­ко что­бы не уси­ли­вать чув­ство вины у чле­нов груп­пы, необ­хо­ди­мо под­черк­нуть, что кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние – это не пло­хое и не постыд­ное пове­де­ние, а есть знак стрес­са, знак того, что что-то идет не так. Это знак того, что нам, кон­тро­ли­ру­ю­щим людям, плохо.

Если мы кон­тро­ли­ру­ем, то зна­чит, мы не можем полу­чить от дру­гих то, что нам нуж­но, иным путем. Либо мы боим­ся поте­рять то, что имеем.

Под кон­тро­лем могут оста­вать­ся погре­бен­ны­ми такие чув­ства, как страх, дове­рие, любовь, чест­ность, оби­да, гор­дость, страст­ное жела­ние чего-нибудь, гнев. Эти чув­ства долж­ны быть выра­же­ны здо­ро­вым образом.

Как рас­по­знать при­бли­же­ние потреб­но­сти кон­тро­ли­ро­вать дру­гих? Таки­ми опо­зна­ва­тель­ны­ми зна­ка­ми могут служить:

Напря­же­ние. Напри­мер, если я реши­ла что-то сде­лать для дру­гих и чув­ствую напря­же­ние, пред­ви­дя их сопро­тив­ле­ние. Если дру­гие пыта­ют­ся кон­тро­ли­ро­вать меня, я испы­ты­ваю чув­ство сопротивления.

Обви­не­ние («А ты веч­но…». «А ты никогда…»).

Немед­лен­ность, без­от­ла­га­тель­ность (что­бы что-то слу­чи­лось или что­бы что-то не слу­чи­лось ни за что на свете).

Отказ чув­ство­вать. Умень­ше­ние, отри­ца­ние, игно­ри­ро­ва­ние как сво­их чувств, так и чувств другого.

Когда мы ста­вим чело­ве­ка в поло­же­ние без выбо­ра, мы кон­тро­ли­ру­ем. Необ­хо­ди­мо предо­ста­вить воз­мож­ность собы­ти­ям про­те­кать есте­ствен­ным путем. Необ­хо­ди­мо поз­во­лить сво­им близ­ким стать ответ­ствен­ны­ми за себя.

Один нар­ко­ман жало­вал­ся на то, что мама дик­ту­ет ему. с кем дру­жить, кому зво­нить не надо. Спра­ши­ваю, как он при этом себя чув­ству­ет. Он отве­ча­ет вопро­сом на вопрос:

– А кому это понравится?

Я не знаю ни одной семьи, где бы кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние сбли­жа­ло чле­нов семьи, дела­ло их более близ­ки­ми людьми.

Неиз­беж­но воз­ни­ка­ют вопро­сы, а как быть, когда нар­ко­ман чуть ли не на гла­зах роди­те­лей готов сде­лать себе инъ­ек­цию геро­и­на, как быть с пере­до­зи­ров­кой и т.п. Кон­троль не нужен в хро­ни­че­ской ста­дии болез­ни, но в острой ста­дии – при инток­си­ка­ции, при обостре­нии вле­че­ния к нар­ко­ти­ку – необ­хо­ди­мо вме­ша­тель­ство близ­ких и вра­ча. Поме­стить боль­но­го в нуж­ный момент в без­опас­ное место – не зна­чит прак­ти­ко­вать кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние. Но дер­жать его меся­ца­ми запер­тым в ком­на­те с отклю­чен­ным теле­фо­ном зна­чит кон­тро­ли­ро­вать его самым гру­бым образом.

Кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние име­ет сле­ду­ю­щие характеристики.

1. Это авто­ма­ти­че­ская реак­ция, в осно­ве кото­рой лежит чув­ство бессилия.

2. Из-за сомне­ния в сво­их глу­бо­ко спря­тан­ных чув­ствах кон­тро­ли­ру­ю­щий чело­век не дела­ет того, что он хочет. Хотел попро­сить помо­щи, не попро­сил. Хотел ска­зать «нет», а ска­зал «да». В осно­ве тако­го пове­де­ния лежит заблуж­де­ние, что удо­вле­тво­рять свои жела­ния, нуж­ды – нехорошо.

3. Кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние – это при­выч­ка. В голо­ву не при­хо­дит, что есть выбор и дру­гих форм поведения.

4. Прак­ти­ка кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния при­во­дит соза­ви­си­мых к умо­за­клю­че­ни­ям, от кото­рых они чув­ству­ют себя еще хуже. Напри­мер, «я нико­му не нужна».

5. Соза­ви­си­мые полу­ча­ют то, чего доби­ва­ют­ся – вни­ма­ния. Толь­ко это нега­тив­ное вни­ма­ние. Либо близ­кие игно­ри­ру­ют соза­ви­си­мых, что уси­ли­ва­ет низ­кую самооценку.

Что­бы пре­кра­тить кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние, необ­хо­ди­мо наблю­дать за этой сво­ей при­выч­кой, решить дове­рять сво­им чув­ствам и вос­при­я­ти­ям. Ска­зать себе: то, что мы чув­ству­ем, нор­маль­но. То, что мы наблю­да­ем, так и есть. Каж­дый раз необ­хо­ди­мо отме­чать аль­тер­на­ти­ву и како­вы послед­ствия каж­до­го выбо­ра. Необ­хо­ди­мо пере­смот­реть свои пред­по­ло­же­ния в отно­ше­нии дру­гих и попы­тать­ся пред­ста­вить, что они чув­ству­ют, что они думают.

Может быть самое глав­ное – необ­хо­ди­мо начать удо­вле­тво­рять свои нуж­ды, хотя бы искать удовлетворения.

Кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние обслу­жи­ва­ет нашу потреб­ность в без­опас­но­сти. Одна­ко через кон­троль без­опас­ность не дости­га­ет­ся. Сле­до­ва­тель­но, необ­хо­ди­мо сме­нить так­ти­ку – пой­ти на дове­рие, кре­пить веру в свои силы. Под­ве­ди­те груп­пу к выво­ду: риск­нем дове­рять тем, кого мы любим.

Кон­тро­ли­ру­ю­щее пове­де­ние обслу­жи­ва­ет наше бес­си­лие во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. Если мы почув­ству­ем себя силь­ны­ми, то отпа­дет потреб­ность кон­тро­ли­ро­вать дру­гих. Необ­хо­ди­мо сти­му­ли­ро­вать чле­нов груп­пы на то, что­бы они сфо­ку­си­ро­ва­ли свою энер­гию на соб­ствен­ном пове­де­нии, на сво­ем выбо­ре, на сво­их целях и спро­сить их: «Как вы себя сей­час чув­ству­е­те? Чем вы доволь­ны в себе, чем недо­воль­ны?» Задер­жать вни­ма­ние на том, чем довольны.

Полез­но обсу­дить с груп­пой или само­сто­я­тель­но (дать как домаш­нее зада­ние) сле­ду­ю­щие вопросы.

– Чув­ствую ли я себя вино­ва­той или ответ­ствен­ной за пове­де­ние дру­го­го чело­ве­ка (чле­на семьи)?

– Я дей­стви­тель­но при­ни­маю тот факт, что я не могу кон­тро­ли­ро­вать пове­де­ние дру­го­го чело­ве­ка и его упо­треб­ле­ние алко­го­ля (нар­ко­ти­ков)?

– Уяс­ни­ла ли я, что попыт­ка изме­нить дру­го­го чело­ве­ка при­во­дит толь­ко к его сопро­тив­ле­нию в фор­ме про­яв­ле­ний гру­бо­сти, него­до­ва­ния, враждебности?

– Гото­ва лия узнать, кто я есть?

Выго­ды от пре­кра­ще­ния кон­тро­ли­ру­ю­ще­го поведения:

Высво­бож­де­ние энергии.

При­ят­ное ощу­ще­ние, что жить ста­ло лег­че, свободнее.

Оста­вить кон­троль – ключ к более про­стой и радост­ной жизни.

Когда я поня­ла, что у меня есть про­бле­ма кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния, при­чем по отно­ше­нию к себе самой, я нача­ла избав­лять­ся от этой сво­ей потреб­но­сти кон­тро­ли­ро­вать себя. Мне помог­ла сле­ду­ю­щая медитация.

Меди­та­ция «Будь той, кто ты есть»

Доволь­но кри­ти­ко­вать себя. Хва­тит гово­рить себе, что то, что ты дума­ешь, что ты чув­ству­ешь и чего ты хочешь, невер­но. Или не совсем вер­но. Когда ты рабо­та­ешь у самой себя цен­зо­ром, ты задер­жи­ва­ешь свое раз­ви­тие, ты отста­ешь. Твоя твор­че­ская жил­ка, твоя инту­и­ция, голос тво­ей души могут быть услы­ша­ны толь­ко тогда, когда цен­зор спит и тиши­на в душе.

Поче­му я зани­ма­лась кри­ти­кан­ством? Может быть, когда я рос­ла, кто-то зажи­мал мой внут­рен­ний голос, мою при­род­ную муд­рость, мое зна­ние мира? Может быть, моя прав­да, мое виде­ние мира созда­ва­ло неудоб­ство или напря­же­ние для окру­жа­ю­щих меня близ­ких людей. Поэто­му они гово­ри­ли мне «замол­чи» или гру­бее – «заткнись». Так им было спо­кой­нее. Им было луч­ше, когда я мол­ча­ла. И я научи­лась «заты­кать» самую себя. Это помог­ло выжить.

Теперь-то нет нуж­ды думать об удо­вле­тво­ре­нии потреб­но­стей тех людей. Сей­час нет нуж­ды боять­ся себя, боять­ся встре­тить­ся со сво­им внут­рен­ним «я». Нет нуж­ды убе­гать от себя. Нет нуж­ды пря­тать себя, «заты­кать» себя. Я – чело­век твор­че­ский, любя­щий, и моя жизнь име­ет свою зна­чи­мую цель.

Насту­пи­ло вре­мя открыть­ся самой себе, идти навстре­чу сво­им меч­там и устрем­ле­ни­ям, сво­им реаль­ным склон­но­стям и жела­ни­ям, сво­е­му пони­ма­нию, что вер­но, что невер­но. Открой­ся себе самой. Слу­шай себя. Выра­жай себя. Насла­ждай­ся собой. И тогда дру­гие тоже будут полу­чать насла­жде­ние от обще­ния с тобой.

Домаш­нее задание

1. Напи­ши­те спи­сок потреб­но­стей, кото­рые вы нача­ли удовлетворять.

2. Когда вы не може­те удо­вле­тво­рить потреб­ность сами, риск­не­те ли вы про­сить об этом надеж­ных людей? (К при­ме­ру, спро­си­те ли вы доро­гу? Попро­си­те надеж­ных людей обнять вас? Попро­си­те ли надеж­но­го чело­ве­ка (чаще все­го име­ет­ся в виду супруг) удо­вле­тво­рить вашу потреб­ность в сек­се, выслу­шать вас и т.п.?

3. Тема: «Отстранение»

Цель заня­тия – понять необ­хо­ди­мость отстра­нить­ся с любо­вью от близ­ко­го, стра­да­ю­ще­го зави­си­мо­стью от пси­хо­ак­тив­ных веществ, и обсу­дить, как это мож­но сделать.

Зада­ча отстра­нить­ся пуга­ет соза­ви­си­мых. Они пута­ют здо­ро­вую забо­ту о сво­их близ­ких, любовь к ним с чрез­мер­ным вовле­че­ни­ем в про­бле­му хими­че­ской зави­си­мо­сти. Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть, чем отстра­не­ние не является.

Отстра­не­ние – не есть холод­ная враж­деб­ная замкну­тость. Это не лише­ние зна­чи­мо­го близ­кою люб­ви и заботы.

Отстра­нить­ся озна­ча­ет выпу­тать себя пси­хо­ло­ги­че­ски, эмо­ци­о­наль­но, а ино­гда и физи­че­ски из сетей нездо­ро­вых, мучи­тель­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний с жиз­нью дру­го­го чело­ве­ка. Отстра­нить­ся озна­ча­ет отсту­пить на неко­то­рую дистан­цию от про­блем, кото­рые мы не можем раз­ре­шить (Бит­ти М., 1997).

Отстра­не­ние бази­ру­ет­ся на том поло­же­нии, что каж­дый взрос­лый чело­век ответ­стве­нен за себя. Мы не можем раз­ре­шить несоб­ствен­ные про­бле­мы. Тре­во­га за дру­го­го ему не помо­га­ет. Когда мы отстра­ня­ем­ся, мы уби­ра­ем руки с пуль­та ответ­ствен­но­сти за дру­гих людей и стре­мим­ся лишь к ответ­ствен­но­сти за себя.

Если кто-то счи­та­ет, что у него сей­час осо­бо ост­рая кри­зис­ная ситу­а­ция, то, воз­мож­но, он не готов к отстра­не­нию. Мож­но отвлечь­ся от пред­ло­жен­ной темы и пора­бо­тать над раз­ре­ше­ни­ем кри­зи­са. Посколь­ку кри­зи­сы часты в семьях, то это упраж­не­ние будет полезным.

Упраж­не­ние «Кри­зис: опас­ность и возможности»

Кри­зис – это собы­тие или ряд собы­тий, кото­рые при­нуж­да­ют нас делать выбор или ряд важ­ных выборов.

Ответь­те насле­ду­ю­щие вопро­сы и обсу­ди­те их в малой тера­пев­ти­че­ской группе.

1. Име­ет­ся ли у меня кон­крет­ный кри­зис, с кото­рым я сей­час стал­ки­ва­юсь или стал­ки­ва­лась в про­шлом, и кото­рый я могу выде­лить особо?

2. Как я реа­ги­ро­ва­ла на ту ситуацию?

3. Каким обра­зом я могу изме­нить свой при­выч­ный спо­соб реак­ции на кри­зис в моей жизни?

Неко­то­рые пред­ло­же­ния, кото­рые полез­но иметь в виду при столк­но­ве­нии с кризисом.

1. Я не одинока.

2. Отой­ди на неко­то­рое рас­сто­я­ние, что­бы видеть пер­спек­ти­ву и видеть воз­мож­ные выборы.

3. Созна­тель­но вой­ди в кон­так­те Выс­шей Силой. Кон­струк­тив­но пере­смот­ри свой день, свой страх, жалость к самой себе, нечест­ность, него­до­ва­ние. Стре­мись к откры­то­сти, чест­но­сти. Помни сло­ва из молит­вы: «Да будет воля Твоя».

4. Обра­тись к груп­пе самопомощи.

5. Усвой или хотя бы возь­ми взай­мы новые верования.

6. Прак­ти­куй 4‑й и 5‑й шаги из 12-шаго­вой Программы.

7. Вый­ди из дома, что­бы быть в кон­так­те с людь­ми или с природой.

8. Поз­воль быть всем сво­им чув­ствам, уде­ляй им вни­ма­ние, не суди свои чув­ства и спро­си: о чем они мне говорят?

9. Скон­цен­три­руй­ся на том, что есть сей­час, а не на том, что мог­ло бы быть.

10. Задай себе вопро­сы с раз­лич­ны­ми логи­че­ски­ми уда­ре­ни­я­ми: чего я хочу? Чего я хочу? Чего я хочу?

11. Сба­лан­си­руй свой образ жиз­ни: еда, сон, рабо­та, игра. Когда груп­па про­ра­бо­та­ет все эти вопро­сы и обна­ру­жит свой выбор, свой выход из кри­зи­са, мож­но про­дол­жить рабо­ту по отстранению.

На при­ме­ре фак­тов, сооб­щен­ных чле­на­ми груп­пы, необ­хо­ди­мо под­черк­нуть, что при­сут­ству­ю­щие здесь соза­ви­си­мые уже мно­го сде­ла­ли для того, что­бы раз­ре­шить про­бле­мы сво­е­го близ­ко­го. Если про­бле­му все же не уда­лось решить, то теперь сле­ду­ет учить­ся жить, несмот­ря на эту про­бле­му или жить вме­сте с про­бле­мой. Пере­клю­чай­те вни­ма­ние на то, что есть хоро­ше­го в жиз­ни в насто­я­щее время.

Для уси­ле­ния чув­ства бла­го­дар­но­сти мож­но попро­сить при­сут­ству­ю­щих пере­чис­лить все, за что они могут быть бла­го­дар­ны судь­бе в насто­я­щее вре­мя. Не забудь­те о про­стых вещах – о чистом воз­ду­хе, солн­це и т.п. Этот при­ем поз­во­ля­ет не думать о про­бле­ме, в какую они вовле­че­ны чрезмерно.

Отстра­не­ние озна­ча­ет при­об­ре­те­ние навы­ка жить «здесь и сей­час». Жить в насто­я­щем вре­ме­ни без люби­мо­го выра­же­ния «Ах, если бы…». Иско­ре­ня­ют­ся сожа­ле­ния о про­шлом и стра­хи в свя­зи с буду­щим. Гово­рим про­шло­му «спа­си­бо», а буду­ще­му – «здрав­ствуй». Отстра­не­ние вклю­ча­ет в себя при­ня­тие реаль­но­сти, фак­тов. Отстра­не­ние тре­бу­ет веры – в себя, в дру­гих людей, в есте­ствен­ный ход собы­тий, в судь­бу, помо­га­ет вера в Бога. Отстра­не­ние – это здо­ро­вый нейтралитет.

Награ­да за дости­же­ние отстра­не­ния велика.

Это ясность вос­при­я­тия действительности.

Это чув­ство глу­бо­ко­го успокоения.

Это спо­соб­ность давать и полу­чать любовь.

Это при­лив энергии.

Это повы­ше­ние самооценки.

Это сво­бо­да нахо­дить реаль­ное реше­ние проблемы.

«Когда я не уме­ла отстра­нять­ся от про­блем сво­е­го мужа и моей доче­ри, – гово­рит выздо­рав­ли­ва­ю­щая соза­ви­си­мая Ири­на, – я чув­ство­ва­ла себя… недо­че­ло­ве­ком. Но это было какое-то состо­я­ние… Я была как буд­то при­да­ток дру­го­го чело­ве­ка. Сей­час я впер­вые ста­ла попасть­ся в цен­тре соб­ствен­но­го сознания».

Как дости­га­ет­ся отстранение?

Для это­го необ­хо­ди­мы 3 условия:

• Чет­кое осо­зна­ние сво­их проблем.

• Жела­ние изме­нить при­выч­ный ход сво­их реакций.

• Немно­го практики.

Впро­чем, эти усло­вия необ­хо­ди­мы для выздо­ров­ле­ния от соза­ви­си­мо­сти в целом. Прак­ти­че­ски тот же смысл содер­жит­ся в пра­ви­ле «У‑у-у‑х». Это пра­ви­ло, по кото­ро­му при­ви­ва­ют­ся и уко­ре­ня­ют­ся новые навы­ки обще­ния в семье. Глав­ное, жела­ние что-то изме­нить в себе.

Пра­ви­ло «У‑у-у-у‑х»

Уви­деть, чего вам или вашей семье не хватает.

Упор­ство.

Уве­рен­ность.

Уход от ста­рых форм общения.

Хоро­шие, новые вза­и­мо­от­но­ше­ния в семье.

В соза­ви­си­мо­сти, как и во всей пси­хи­че­ской сфе­ре чело­ве­ка, все вза­и­мо­свя­за­но. Если соза­ви­си­мый чело­век научил­ся откры­вать и выра­жать свои чув­ства, если он отка­зы­ва­ет­ся от кон­тро­ли­ру­ю­ще­го пове­де­ния, если он уме­ет или хочет пони­мать свои нуж­ды, то тогда ему лег­че достичь отстранения.

Если невоз­мож­но отстра­нить­ся с любо­вью, то мож­но вре­мен­но прак­ти­ко­вать отстра­не­ние в гне­ве. Необ­хо­ди­мо лишь стре­мить­ся к отстранению.

Помо­га­ет достичь отстра­не­ния релак­са­ция, кон­цен­тра­ция вни­ма­ния на сво­ем дыха­нии, на сво­их потреб­но­стях. Побез­дель­ни­чать – это тоже может ино­гда быть удо­вле­тво­ре­ни­ем сво­ей потреб­но­сти. Глав­ное – пере­не­сти фокус на себя.

Домаш­нее задание

1. Есть ли в вашей жиз­ни про­бле­ма или чело­век, о кото­рых вы чрез­мер­но тре­во­жи­тесь? Напи­ши­те об этом в дневник.

2. Что может слу­чить­ся, если вы отстра­ни­тесь от той про­бле­мы или от того человека?

3. Помо­га­ло ли до сих пор делу ваше состо­я­ние, в кото­ром была тре­во­га, одер­жи­мость, навяз­чи­вые мыс­ли о про­бле­ме, попыт­ки контролировать?

4. Если бы в вашей жиз­ни не было той про­бле­мы или того чело­ве­ка, что тогда бы вы дела­ли со сво­ей жиз­нью сейчас?

5. Потрать­те несколь­ко минут на то, что­бы пред­ста­вить, как вы живе­те соб­ствен­ной жиз­нью, несмот­ря на нере­шен­ную проблему.

4. Тема: «Акция – реакция»

Цель – пока­зать на при­ме­рах из жиз­ни при­сут­ству­ю­щих, что мно­гие их чув­ства, мыс­ли и дей­ствия воз­ни­ка­ли реак­тив­но, лишь как реак­ция на боль­но­го зави­си­мо­стью, в ответ на что-то. Необ­хо­ди­мо стре­мить­ся от реак­ции к акции, т.е. к дей­стви­ям, иду­щим от себя.

За годы жиз­ни с боль­ным зави­си­мо­стью от пси­хо­ак­тив­ных веществ его близ­кие (соза­ви­си­мые) при­вык­ли в боль­шей сте­пе­ни жить реак­тив­но, реак­ци­я­ми на его состо­я­ние и пове­де­ние, чем актив­но, т.е. жить от сво­е­го соб­ствен­но­го име­ни, в соот­вет­ствии со сво­и­ми соб­ствен­ны­ми инте­ре­са­ми и в кон­це кон­цов в сво­их же соб­ствен­ных интересах.

При­ме­ры реак­ции: «Когда мой муж стра­да­ет от похме­лья, у меня тоже голо­ва болит. Его тош­нит, и меня тошнит».

«Осо­бен­но силь­но я реа­ги­ро­ва­ла на кри­зи­сы и дума­ла, что почти все было кри­зи­сом. Неко­то­рое вре­мя я скры­вать пани­ку, но тем вре­ме­нем пани­ка, гра­ни­ча­щая с исте­ри­кой, во мне нарас­та­ла и взрыв совер­шен­но неуправ­ля­е­мых чувств был неиз­бе­жен. Вся моя жизнь была реак­ци­ей на жизнь дру­гих людей, их жела­ния. Их про­бле­мы, недо­стат­ки, их успе­хи, на их лич­но­сти. Я была как кук­ла с ниточ­ка­ми. Ниточ­ки были выве­де­ны нару­жу, и я как буд­то при­гла­ша­ла любо­го чело­ве­ка, любое собы­тие подер­гать меня за ниточ­ки». «Я про­чи­та­ла в ста­тье, что 60 про­цен­тов доче­рей алко­го­ли­ков выхо­дят замуж за алко­го­ли­ков. Я была одной из таких жен­щин. Но тут я дала реак­цию. Во мне под­ня­лось воз­му­ще­ние, гнев на авто­ра, как буд­то меня лич­но оскор­би­ли. Это была авто­ма­ти­че­ская реак­ция, без уча­стия логики».

Боль­шин­ство соза­ви­си­мых явля­ют­ся людь­ми реак­ции. Они реа­ги­ру­ют чув­ства­ми гне­ва, вины, сты­да, нена­ви­сти, тре­во­ги, боли, кон­тро­ли­ру­ю­щи­ми жеста­ми, акта­ми излиш­ней забо­ты, депрес­си­ей, отча­я­ни­ем, пани­кой, яро­стью, неистов­ством. Но более все­го они реа­ги­ру­ют стра­хом и тревогой.

Реа­ги­ро­ва­ние – часть нор­маль­ной жиз­ни. Все дело в том, что соза­ви­си­мые реа­ги­ру­ют так силь­но, что сила реак­ции пере­хо­дит нор­маль­ные гра­ни­цы. Любые собы­тия – малень­кие, боль­шие – обла­да­ют вла­стью над ними. Когда соза­ви­си­мые реа­ги­ру­ют, то они теря­ют свое лич­ное пра­во думать, чув­ство­вать и вести себя в сво­их луч­ших инте­ре­сах. Реа­ги­ро­ва­ние обыч­но не помо­га­ет. Кри­зис­ные реак­ции вошли в при­выч­ку. Соза­ви­си­мые реа­ги­ру­ют так, пото­му что дума­ют: то, что слу­чи­лось, не долж­но было слу­чить­ся. Не долж­но быть тако­го поло­же­ния вещей, какое есть.

Соза­ви­си­мые так реа­ги­ру­ют, пото­му что чув­ству­ют себя пло­хо, пото­му что ниче­го хоро­ше­го о себе не дума­ют. Они уве­ре­ны, что не долж­ны так силь­но реа­ги­ро­вать, что им навя­за­ли эти чув­ства. Им необ­хо­ди­мо пока­зать, что они не долж­ны так силь­но все­го боять­ся, не долж­ны терять свое пра­во на спо­кой­ствие, не обя­за­ны так серьез­но и так близ­ко к серд­цу при­ни­мать все на свете.

Обра­ща­ем вни­ма­ние на пус­ко­вой меха­низм реак­ции. Если соза­ви­си­мый чело­век почув­ство­вал страх, воз­му­ще­ние, оскорб­ле­ние, если кажет­ся, что его отвер­га­ют, не любят и очень силь­но жаль себя, либо стыд­но и чело­век испы­ты­ва­ет тре­во­гу, то это может быть нача­лом цеп­ных реак­ций, от кото­рых мы пыта­ем­ся изба­вить­ся. Мож­но пред­ло­жить такой вопрос: как дол­го вы хоти­те чув­ство­вать себя имен­но таким обра­зом? Что вы хоти­те делать со всем этим?

Про­ти­во­ядие чрез­мер­ным и необос­но­ван­ным реак­ци­ям – стрем­ле­ние при­ве­сти себя в ком­форт­ное состо­я­ние. Для это­го необ­хо­ди­мо гово­рить и делать как мож­но мень­ше, пока состо­я­ние реак­ции не прой­дет и не вос­ста­но­вит­ся при­выч­ный уро­вень спо­кой­ствия и уми­ро­тво­рен­но­сти. Необ­хо­ди­мо сде­лать что-нибудь без­опас­ное – несколь­ко глу­бо­ких вдо­хов, пой­ти про­гу­лять­ся, пой­ти к дру­зьям, вымыть кух­ню, почи­тать кни­гу, повя­зать себе в удо­воль­ствие. Мож­но занять­ся меди­та­ци­ей, молить­ся, схо­дить на засе­да­ние «Ал-Анон», «Нар-Анон».

Несколь­ко успо­ко­ив­шись, соза­ви­си­мый чело­век может изу­чить, что про­изо­шло – боль­шое собы­тие, малое собы­тие, при­выч­ное собы­тие, кото­рое и рань­ше слу­ча­лось мно­го раз. Если труд­но разо­брать­ся в оди­ноч­ку, то необ­хо­ди­мо поис­кать помо­щи вне себя. Уяс­ни­те, что вам необ­хо­ди­мо сей­час сделать.

Вам необ­хо­ди­мо извиниться?

Хоти­те ли вы пустить все на самотек?

Тре­бу­ет­ся ли вам пого­во­рить с кем-то по душам?

Необ­хо­ди­мо ли вам при­нять еще какое-то решение?

Таб­ли­ца 7. Образ­цы часто исполь­зу­е­мых выра­же­ний в язы­ке реак­тив­ных и про­ак­тив­ных людей

(по Covey S.R., 1989)

Язык реак­тив­ных людей, т.е. созависимых Язык про­ак­тив­ных людей, т.е. людей со здо­ро­вой взаимозависимостью
Я ниче­го не могу поде­лать с этим. Я так устро­е­на, запро­грам­ми­ро­ва­на и не могу быть иной. Он довел меня. Я не могу. Я долж­на. Ах, если бы… Давай­те рас­смот­рим аль­тер­на­ти­вы. Я могу избрать иной под­ход. Я кон­тро­ли­рую мои чув­ства. Я буду выби­рать умест­ную реак­цию. Я выби­раю. Я пред­по­чи­таю. Я буду…
 

Жизнь управ­ля­ет­ся у соза­ви­си­мых чув­ства­ми, у выздо­рав­ли­ва­ю­щих от соза­ви­си­мо­сти – ценностями.

Глав­ное в жиз­ни соза­ви­си­мых – иметь, у про­ек­тив­ных – быть.

Круг оза­бо­чен­но­сти у соза­ви­си­мых широк. Это порож­да­ет нега­тив­ную энер­гию, что в свою оче­редь ведет к виктимизаиии.

Круг соб­ствен­но­го вли­я­ния у про­ак­тив­ных более узок. Энер­гия у них пози­тив­ная, что порож­да­ет хоро­ший эффект для себя и для других.

Послед­ствия у реак­тив­ных людей неожи­дан­ны, у про­ак­тив­ных послед­ствия предвидятся.

Реак­тив­ные люди не дают себе пра­ва на ошибку.

Про­ак­тив­ные люди при­зна­ют свои ошиб­ки, исправ­ля­ют их. Ошиб­ки – источ­ник мудрости.

Ключ к про­ак­тив­но­сти: в нача­ле цеп­ной реак­ции при­ве­ди себя в ком­форт­ное состо­я­ние. Вклю­чи лич­ное пра­во думать, чув­ство­вать, вести себя в сво­их луч­ших инте­ре­сах. Не забудь пра­во выбора.

Спро­си, что слу­чи­лось, боль­шое дело или малое? Необ­хо­ди­мо ли при­нять еще какое-то реше­ние? Пого­во­рить с кем-либо по душам?

Раз­ви­вай про­ак­тив­ность. Рабо­тай толь­ко в кру­ге соб­ствен­но­го вли­я­ния. Рабо­тай над «быть». Отно­сись к сла­бо­стям дру­гих людей с сочув­стви­ем, но не с осуж­де­ни­ем. Будь моде­лью, а не кри­ти­ком. После­ди за сво­им язы­ком. Поль­зуй­ся язы­ком проактивных.

Упраж­не­ние «Не реа­ги­ро­вать, но откликаться»

Зада­ние: запол­ни­те таб­ли­цу, поме­стив отве­ты в пустые клет­ки. Во вто­ром столб­це опи­ши­те свои воз­мож­ные реак­ции на чув­ства, назва­ния кото­рых при­ве­де­ны в соот­вет­ству­ю­щих клет­ках пер­во­го столб­ца. Помни­те, что реак­ция – это импуль­сив­ный, нездо­ро­вый вид пове­де­ния, име­ю­щий целью пре­сечь то или иное чув­ство. В тре­тьем столб­це в соот­вет­ству­ю­щих клет­ках опи­ши­те под­хо­дя­щие ответ­ные дей­ствия, кото­рые вы мог­ли бы пред­при­нять при воз­ник­но­ве­нии тако­го чув­ства. Помни­те, что отклик – пра­виль­ный вид пове­де­ния, спо­соб­ству­ю­щий рас­кре­по­ще­нию чувств.

Домаш­нее задание

1. Явля­ет­ся ли ваша реак­ция на кого-то или на что-то тем пове­де­ни­ем или тем чув­ством, кото­рое вы избра­ли бы, если бы у вас был выбор?

2. Исполь­зуй­те навы­ки отстра­не­ния от того собы­тия или того чело­ве­ка, кото­рые вас бес­по­ко­ят боль­ше всего.

3. Како­го рода дея­тель­ность помо­га­ет вам чув­ство­вать себя спо­кой­но и комфортно?

Таб­ли­ца 8. Воз­мож­ные реак­ции либо откли­ки на чувства

Чув­ство