«Встань и иди

Ни­ко­лай Бру­ни. Ов­чая ку­пель
(ис­це­ле­ние рас­слаб­лен­но­го).
1885. СПб., Рус­ский му­зей

По­ста­ра­ем­ся ещё раз уяс­нить ло­ги­ку че­ре­до­ва­ния «недель» (вос­кре­се­ний) Пас­халь­но­го цик­ла. Мы пом­ним, что две сле­ду­ю­щие за Пас­хой неде­ли по­свя­ще­ны со­бы­ти­ям, непо­сред­ствен­но свя­зан­ным с этим ве­ли­чай­шим празд­ни­ком. Со­мне­нию неве­ру­ю­ще­го (то есть невер­но­го) апо­сто­ла Фо­мы про­ти­во­по­став­ле­ны вер­ность и лю­бовь про­стых жен­щин-ми­ро­но­сиц и двух тай­ных уче­ни­ков Иису­са Хри­ста. В этом – глу­бо­кий смысл и на­зи­да­ние.

Сле­ду­ю­щие же три неде­ли (пред­ше­ству­ю­щие празд­ни­ку Воз­не­се­ния Гос­под­ня) слов­но бы воз­вра­ща­ют нас в про­шлое, на­по­ми­ная о трёх со­бы­ти­ях, от­но­ся­щих­ся ещё ко вре­ме­ни об­ще­ствен­но­го слу­же­ния Иису­са Хри­ста, про­те­кав­ше­го меж­ду 27 и 30 го­да­ми I ве­ка. В этих спа­си­тель­ных де­я­ни­ях Он от­крыл Своё Бо­же­ствен­ное до­сто­ин­ство и си­лу. Те­перь, в све­те Вос­кре­се­ния, они вполне уяс­ни­мы как под­го­то­ви­тель­ные к нему сту­пе­ни, – но то­гда, при жиз­ни Спа­си­те­ля, вос­при­ни­ма­лись по-раз­но­му и не смог­ли вра­зу­мить да­же бли­жай­ших уче­ни­ков, ма­ло­душ­но оста­вив­ших сво­е­го Учи­те­ля.

Чет­вер­тую неде­лю по Па­схе Пра­во­слав­ная Цер­ковь по­свя­ща­ет вос­по­ми­на­нию ис­це­ле­ния Иису­сом Хри­стом од­но­го па­ра­ли­зо­ван­но­го че­ло­ве­ка во вре­мя ев­рей­ско­го празд­ни­ка Пя­ти­де­сят­ни­цы. Ис­це­лив без­на­деж­но боль­но­го че­ло­ве­ка так без­услов­но «про­сто» – при­ка­зав ему встать и хо­дить! – Иисус Хри­стос вновь от­крыл Своё Цар­ское до­сто­ин­ство, по­ка­зав, что Он – во­ис­ти­ну Вла­ды­ка жиз­ни.

Этот важ­ный эпи­зод свя­щен­ной ис­то­рии на­по­ми­на­ет нам так­же о тес­ной свя­зи меж­ду гре­хом и неду­гом, о том, что бо­лезнь те­лес­ная яв­ля­ет­ся ча­сто след­стви­ем ду­хов­ной рас­слаб­лен­но­сти и неве­рия, и о том, что ис­тин­ное ис­це­ле­ние да­ру­ет­ся че­ло­ве­ку Свы­ше. По­че­му в дан­ном слу­чае Хри­стос из мно­же­ства боль­ных вы­брал имен­но это­го че­ло­ве­ка, ока­зав­ше­го­ся яв­но недо­стой­ным та­ко­го да­ра, – мы не зна­ем. (Ведь имен­но всё умно­жа­ю­щи­е­ся об­ви­не­ния в на­ру­ше­нии Мо­и­се­е­ва За­ко­на и, на­ко­нец, в бо­го­хуль­стве, в том, что Иисус «де­ла­ет Се­бя рав­ным Бо­гу», и по­слу­жи­ли в ко­неч­ном ито­ге при­чи­ной вы­не­се­ния Ему смерт­но­го при­го­во­ра.) Воз­мож­но, Он хо­тел дать это­му че­ло­ве­ку шанс осо­знать смысл по­ра­зив­шей его ко­гда-то бо­лез­ни и на­чать но­вую жизнь? «Бо­же­ствен­ная ло­ги­ка» нам, лю­дям, ни­ко­гда не станет до кон­ца оче­вид­ной и «непро­ти­во­ре­чи­вой».

В сре­ду чет­вёр­той сед­ми­цы по Па­схе празд­ну­ет­ся Пре­по­ло­ве­ние Пя­ти­де­сят­ни­цы, – т. е. день, на­хо­дя­щий­ся в цен­тре пя­ти­де­ся­ти­днев­но­го ка­лен­дар­но­го пе­ри­о­да и как бы зри­мо со­еди­ня­ю­щий со­бой два ве­ли­чай­ших празд­ни­ка по­движ­но­го цик­ла – Пас­ху и Пя­ти­де­сят­ни­цу (День Свя­той Тро­и­цы). Те­мой Пре­по­ло­ве­ния яв­ля­ет­ся про­по­ведь Иису­са Хри­ста в Иеру­са­ли­ме на осен­нем празд­ни­ке Ку­щей (Ша­тров, Па­ла­ток) – тре­тьем ве­ли­чай­шем празд­ни­ке Вет­хо­за­вет­ной Церк­ви.

«В по­след­ний, са­мый ве­ли­кий день празд­ни­ка Иисус встал и гром­ким го­ло­сом вос­клик­нул: „Тот, кто жаж­дет, пусть при­хо­дит ко Мне! И кто ве­рит в Ме­ня, пусть пьет! Ибо так го­во­рит Пи­са­ние: „Из серд­ца его по­те­кут ре­ки во­ды жи­вой“. – Иисус ска­зал так о Ду­хе, Ко­то­ро­го по­лу­чат те, кто по­ве­рит в Него», – по­яс­ня­ет еван­ге­лист Иоанн (Ин.7:37-39).

Вполне ло­гич­но, что те­ма древ­не­го биб­лей­ско­го сим­во­ла Ду­ха-Во­ды по­лу­ча­ет своё про­дол­же­ние и по­дроб­ное ис­тол­ко­ва­ние в бо­го­слу­же­ни­ях сле­ду­ю­ще­го вос­кре­се­ния Пас­халь­но­го цик­ла – Неде­ли о са­ма­рян­ке. Кто та­кие са­ма­ряне (са­ма­ри­тяне), по­че­му осо­бая пас­халь­ная неде­ля по­свя­ща­ет­ся жен­щине со­мни­тель­ной нрав­ствен­но­сти и ка­кое это име­ет от­но­ше­ние к нам – мы узна­ем через неде­лю.

Юрий Ру­бан,
канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия

При­ло­же­ние

Апо­столь­ское чте­ние на Ли­тур­гии

(Деян.9:32-42. – За­ча­ло 23)

[Апо­стол Петр ис­це­ля­ет па­ра­ли­ти­ка и вос­кре­ша­ет Та­вифу]

[В те дни] слу­чи­лось, что Пётр, об­хо­дя всех, при­шёл и к свя­тым[1], жи­ву­щим в Лид­де. Там на­шёл он од­но­го че­ло­ве­ка по име­ни Эней, ле­жа­ще­го уже во­семь лет (или: с вось­ми лет) в по­сте­ли; был он рас­слаб­лен­ный (т. е. па­ра­ли­зо­ван­ный).

И ска­зал ему Пётр: «Эней! Ис­це­ля­ет те­бя Иисус Хри­стос; встань и сам пе­ре­сте­ли се­бе по­стель». И он тот­час встал. И уви­де­ли его все, жи­ву­щие в Лид­де и в Са­роне, ко­то­рые и об­ра­ти­лись к Гос­по­ду.

А в Иоппии бы­ла некая уче­ни­ца[2] по име­ни Та­вифа, что в пе­ре­во­де зна­чит «сер­на». Она бы­ла бо­га­та доб­ры­ми де­ла­ми и ми­ло­сты­ней, ко­то­рые и тво­ри­ла.

Слу­чи­лось в те дни, что она за­бо­ле­ла и умер­ла. Её об­мы­ли и по­ло­жи­ли в верх­ней ком­на­те. А так как Лид­да бы­ла близ Иоп­пии, то уче­ни­ки, услы­шав, что Пётр на­хо­дит­ся там, по­сла­ли к нему двух муж­чин про­сить: «Не по­ле­нись зай­ти к нам».

Петр, встав, по­шел с ни­ми; и ко­гда он при­был, его по­ве­ли на­верх в гор­ни­цу. И об­сту­пи­ли его все пла­чу­щие вдо­вы, по­ка­зы­вая хи­то­ны и гиматии[3], ка­кие де­ла­ла Сер­на, жи­вя с ни­ми. Петр вы­слал всех вон и, пре­кло­нив ко­ле­ни, по­мо­лил­ся. За­тем, по­вер­нув­шись к те­лу, ска­зал: «Та­вифа, встань!» И она от­кры­ла свои гла­за и, уви­дев Пет­ра, се­ла.

Он по­дал ей ру­ку и по­мог под­нять­ся, и, по­звав свя­тых и вдов, пред­ста­вил её жи­вой.

Это сде­ла­лось из­вест­ным по всей Иоп­пии, и мно­гие уве­ро­ва­ли в Гос­по­да.

Еван­гель­ское чте­ние на Ли­тур­гии

(Ин.5:1-15. – За­ча­ло 14)

[Ис­це­ле­ние рас­слаб­лен­но­го]

[В те дни] был иудей­ский празд­ник [Пя­ти­де­сят­ни­цы], и при­шел Иисус в Иеру­са­лим.

В Иеру­са­ли­ме же близ Ове­чьих [во­рот] есть ку­паль­ня, на­зы­ва­е­мая по-ев­рей­ски Бет­зата («Дом ми­ло­сер­дия») и име­ю­щая пять кры­тых га­ле­рей (букв. «пор­ти­ков»). В них ле­жа­ло мно­же­ство бо­ле­ю­щих, сле­пых, хро­мых, ис­сох­ших, [ожи­да­ю­щих дви­же­ния во­ды. Ведь ан­гел Гос­по­день вре­мя от вре­ме­ни схо­дил в ку­паль­ню и вол­но­вал во­ду; и пер­вый, вхо­див­ший в неё по­сле это­го вол­не­ния во­ды, – тот вы­здо­рав­ли­вал, ка­ким бы ни был одер­жим неду­гом.]

Там был некий че­ло­век, болев­ший трид­цать во­семь лет. Иисус, уви­дев его ле­жа­щим и узнав, что он так дол­го бо­ле­ет, спро­сил у него: «Хо­чешь ли стать здо­ро­вым?»

«Гос­по­дин мой, – от­ве­тил Ему боль­ной, – у ме­ня нет че­ло­ве­ка, ко­то­рый бы столк­нул (букв. „бро­сил“) ме­ня в ку­паль­ню, ко­гда в ней на­чи­на­ет бур­лить во­да. А по­ка я по­дой­ду, дру­гой рань­ше ме­ня спус­ка­ет­ся.»

Го­во­рит ему Иисус: «Встань, возь­ми свою по­стель (греч. крабат­тос – „ло­же“, „одр“) и иди». И тот­час этот че­ло­век вы­здо­ро­вел, взял по­стель и стал хо­дить.

А бы­ло это в день суб­бот­ний. По­это­му иудеи го­во­ри­ли ис­це­лён­но­му: «Се­го­дня суб­бо­та; ты не дол­жен брать по­сте­ли».

Он от­ве­чал им: «Кто ме­ня ис­це­лил, Тот мне ска­зал: „Возь­ми по­стель твою и хо­ди“». Его спро­си­ли: «А кто Тот Че­ло­век, Ко­то­рый ска­зал те­бе: „Возь­ми и хо­ди“»?

Ис­це­лен­ный же не знал, кто Он, ведь Иисус скрыл­ся сре­ди лю­дей, быв­ших на том ме­сте.

По­том Иисус разыс­кал его в Хра­ме и ска­зал: «По­слу­шай, те­перь ты здо­ров. Боль­ше не гре­ши, чтобы не ста­ло с то­бой че­го ху­же».

Этот че­ло­век по­шел и рас­ска­зал иуде­ям, что ис­це­лив­ший его – это Иисус.

<По­то­му и на­ча­ли гнать иудеи Иису­са, что Он это де­лал в суб­бо­ту. Но Он от­ве­тил им: «Отец Мой до­ныне де­ла­ет, и Я де­лаю». И по­то­му тем бо­лее ис­ка­ли иудеи убить Его, что Он не толь­ко на­ру­шал суб­бо­ту, но и От­цом Сво­им на­зы­вал Бо­га, де­лая Се­бя рав­ным Бо­гу.>


При­ме­ча­ния

[1] «Свя­ты­ми» (в зна­че­нии «из­бран­ны­ми») на­зы­ва­ли в апо­столь­ские вре­ме­на всех хри­сти­ан вне за­ви­си­мо­сти от их ду­хов­ных ка­честв (смот­ри­те да­лее уче­ни­ца).

[2] В от­ли­чие от еван­гель­ских уче­ни­ков, лич­но знав­ших Иису­са, сло­ва «уче­ник» и «уче­ни­ца» упо­треб­ля­ют­ся в кни­ге Де­я­ний для обо­зна­че­ния про­сто хри­сти­ан.

[3] В ан­тич­ное вре­мя ви­дов одеж­ды бы­ло немно­го, преж­де все­го это хи­тон (по­все­днев­ная одеж­да, ча­сто пе­ре­во­дит­ся как ру­баш­ка) и гиматий (верх­няя одеж­да, плащ). Здесь – в зна­че­нии одеж­да во­об­ще, т. е. Та­вифа бы­ла уни­вер­саль­ной шве­ёй, спо­соб­ной шить как по­все­днев­ное, так и верх­нее пла­тье.

[4] Это яв­ству­ет из даль­ней­ше­го еван­гель­ско­го по­вест­во­ва­ния (Ин.5:16-18), уже не вхо­дя­ще­го в ли­тур­гий­ное чте­ние это­го вос­кре­се­нья. Вы­ше (см. Еван­гель­ское чте­ние) эти стро­ки за­клю­че­ны в уг­ло­вые скоб­ки, чтобы от­ли­чить их от соб­ствен­но ли­тур­гий­но­го чте­ния.

Случайный тест