- Светское понимание блага: человек как мера всех вещей
- Ветхий Завет: благо как жизнь с Богом
- Новый Завет: Благо как Христос
- Общее и отличное в понимании блага между Ветхим и Новым Заветами
- Православное богословие: онтологическое и этическое благо
- Этическое благо: добро как исполнение воли Божией
- Грань между злом и последствиями греха: смерть как катализатор
- Суть этического блага: любовь как самоотдача
Благо и зло – категории, с которыми так или иначе сталкивается каждый человек. С тем, что благо есть противоположность зла, согласны все. Но как только речь заходит о том, что именно есть благо, единство мнений исчезает. Мир предлагает разные ответы, значительная часть из которых, так или иначе, вращается вокруг человека. Православие же даёт ответ, который разворачивает эту перспективу на 180 градусов, помещая в центр не человека, но Бога.
Светское понимание блага: человек как мера всех вещей
Современное светское сознание, как правило, понимает благо прагматически или гедонистически.
Прагматическое понимание сводит благо к пользе: благо – это то, что полезно человеческому обществу и лично человеку, способствует его жизни, здоровью, материальному благополучию и социальному успеху. Благо здесь – это инструмент для достижения комфортного существования.
Потребительски-эгоистическое понимание уходит ещё дальше в субъективизм: благо – это то, что лично мне нравится и чего мне хочется. Критерием блага становится индивидуальное желание, вкус или эмоция. В такой системе координат благо оказывается текучим, не имеющим твёрдого основания: сегодня мне нравится одно – значит, это благо, завтра – другое.
Однако и этим дело не ограничивается. В современном массовом сознании происходит ещё более глубокая подмена: сами категории добра и зла зачастую девальвируются и релятивизируются. Они кажутся оторванными от реальности, абстрактными, устаревшими и ненужными для повседневной жизни. Люди всё чаще оценивают свои поступки и обстоятельства не в терминах добра или зла, а в категориях полезности или бесполезности, правильности (социально приемлемого) или неправильности, выгоды или ущерба. Эта прагматическая редукция лишает человека возможности задаваться главными вопросами бытия, сводя этику к калькуляции житейских выгод. Такое мышление является прямым следствием секулярного мира, который, отвергнув абсолютную истину, пытается заменить её «удобными» операциональными критериями. Пророк Исаия с горечью обличает такой переворот: «Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким!» (Ис.5:20). Это наставление звучит сегодня с особенной силой.
Эти подходы объединяет одно: они антропоцентричны. Человек здесь является и мерой, и целью блага. Но Священное Писание предлагает совершенно иную – обратную перспективу, где человек не точка отсчёта, но тварный образ – своего Создателя, Первообраза.
Ветхий Завет: благо как жизнь с Богом
Ветхий Завет не даёт абстрактного определения блага. Благо здесь всегда связано с Богом и Его волей. Быть благим – значит быть в правильных отношениях с Творцом.
Псалмопевец восклицает: «Богатые обнищали и взалкали, а ищущие Господа не лишатся всякого блага» (Пс.33:11). Благо здесь – это не имущество и не здоровье сами по себе, а полнота жизни, которая даруется ищущему Бога. Пророк Михей кратко и ясно выражает суть ветхозаветного понимания блага: «О, человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» (Мих.6:8).
Из ветхозаветной истории хорошо известно, что само желание познать добро и зло независимо от Бога ведёт к отпадению от Него. Благо не является автономной категорией, которую человек может определить своим разумом. Единственный критерий блага – Божья воля.
Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, наставляет: «Делай добро благочестивому, и получишь воздаяние, и если не от него, то от Всевышнего» (Сир.12:2). Благо здесь понимается как деятельная любовь, обращённая к ближнему, но имеющая своим конечным адресатом Самого Бога.
Новый Завет: Благо как Христос
Священное Писание Нового Завета углубляет и обостряет ветхозаветное понимание. Когда богатый юноша обращается к Иисусу: «Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?» – Христос отвечает: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Мф.19:17).
Эти слова имеют решающее значение. Христос не отрицает Своей благости, но указывает на её источник: подлинная благость, в самом возвышенном понимании этого слова, принадлежит одному только Богу по Его сущности. Бог же является Источником благ, низводимых на Его творение.
Апостол Иоанн говорит просто и прямо: «Возлюбленный! не подражай злу, но добру. Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога» (3Ин.1:11). Добро и благо здесь – это не абстрактные моральные категории, а признак принадлежности к Богу. Быть от Бога – значит делать добро.
Господь также говорит: «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф.12:35). Благость здесь – это не внешний поступок, а внутреннее сокровище сердца, которое определяет всё поведение человека.
Общее и отличное в понимании блага между Ветхим и Новым Заветами
И Ветхий, и Новый Заветы утверждают, что подлинное благо имеет своим источником Бога. Благо – это не человеческое изобретение и не продукт общественного договора. Благость присуща Творцу, Который Сам есть высочайшее Благо.
Во времена Своего общественного служения Христос явил образец благости в Себе. Благость Божия раскрывается не только в заповедях, но и в жертвенной любви Сына: «живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное» (Еф.5:2). Новый Завет открывает благо как любовь.
Православное богословие: онтологическое и этическое благо
Православная традиция, толкуя Священное Писание, проводит важное различие между благостью бытийной (онтологической) и благостью нравственной (этической).
В православном понимании сущее как таковое есть благо. Святитель Григорий Богослов учит, что Благой Бог является Источником благости и изливает блага на Свои творения: «Поскольку для Благости недовольно было заниматься только созерцанием Себя Самой, а надлежало, чтобы (Ее) благо разливаясь, текло далее, умножая, сколько можно большее число облагодетельствованных (так как это свойственно высочайшей Благости)»[1].
Бог, будучи Высшим Благом по Своей сущности, сотворил мир, и «увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт.1:31). Всё сотворённое обладает бытием, а значит – обладает и благом, потому что бытие и благо тесно переплетены. Даже демоны не были созданы злыми – злыми они стали после возникновения, злоупотребив своей свободой.
Отсюда следует фундаментальный вывод: нет бытийного зла. Зло не обладает самостоятельной природой. Оно не есть некая субстанция или сущность. Зло – это недостаток или отсутствие добра. Как тьма есть отсутствие света, а болезнь – расстройство здоровья, так и зло есть лишённость бытия и благости. В самом озлобленном создании Божием, даже в дьяволе, навсегда сохраняется печать благой Божьей премудрости.
Блаженный Августин утверждал, что только Бог есть «наибольшее Благо, превыше которого нет ничего… Благо неизменяемое, поистине вечное и бессмертное», а все остальные блага «могут иметь бытие лишь от самого высшего Блага»[2].
Этическое благо: добро как исполнение воли Божией
Онтологическое благо – это дар. Но человек призван не просто обладать бытием, но ещё и жить по-божески, свободно избирая благо. Это и есть этическое благо, или добро.
Этическое благо – это исполнение Божьего Закона, следование Его воле. Автономного от Бога добра не существует. Истинная этика – этика открытая гласу Божию, причастная Его всеблагой воле, этика соработничества с Ним.
Благость – это, во-первых, неотъемлемое, объективное качество самого Бога, Его сущностное свойство, во-вторых, Бог изливает блага на все Свои творения: «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс.144:9). Можно сказать, что благо относится к образу Божьему, изначально сообщенному Творцом разумным творениям. Добро же – это сознательный выбор человека (или ангела), направленный на то, чтобы уподобиться Богу. Этическое добро относится к подобию Божию. Человек благ по образу Божьему, добрым же он призван стать, если будет уподобляться Богу по образу жизни.
Этическое зло существует не как некая самостоятельная сущность, но как нарушение Божьей воли разумными творениями – ангелами и людьми. Соблазнённый лукавым Адам сам добровольно избрал зло, став искать своё благо не в Творце, но в тварях «хороших для пищи и приятных для глаз» (Быт.3:6).
Грань между злом и последствиями греха: смерть как катализатор
Если есть только нравственное, моральное зло, то как же быть с тлением, разрушением и смертью? Разве это не зло в самом осязаемом, физическом смысле?
Православие даёт чёткий ответ: в строгом богословском смысле злом является грех, греховность. Грех – это противление разумной твари (ангела или человека) Божественной воле, отступление от Бога и Его заповедей. Это – нарушение любви, измена своему Создателю. Именно грех, а не смерть, есть подлинная противоположность Божественному благу, потому что именно грех разрывает личностную духовно-благодатную связь разумных творений с Источником жизни.
Что же касается тления и смерти, то их библейское и святоотеческое понимание однозначно: это – последствия греха.
Апостол Павел прямо свидетельствует об этом: «Посему, как одним человеком грех вошёл в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили» (Рим.5:12). Книга Премудрости Соломона утверждает ещё категоричнее: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал всё для бытия» (Прем.1:13-14).
Таким образом, тление и смерть – это аномалия сотворённого сущего. Их не должно было бы быть по изначальному замыслу Творца о человеке и мире, если бы часть ангелов, а за ними и люди не уклонились во зло. В раю человек был призван к бессмертию не по природе своей (ибо бессмертен только Бог), но по благодати. Когда же прародители нарушили заповедь, они отпали от Творца, сделались тленными, смертными, в соответствии с божественным предостережением, адресованным Адаму: «от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.2:16-17).
Но здесь кроется удивительная богословская глубина и тонкость: тление и смерть сами по себе не являются злом. Собственно говоря, смерть ограничивала распространение в человеческом обществе зла.
Более того, нам представляется, что смерть и тление могут играть совершенно особую роль – роль катализатора, способствующую тому, чтобы реагируя на неизбежную реальность распада и смерти, человек определил своё отношение к Богу.
- Для одного человека страх смерти и страдания становится причиной озлобления, ропота на Бога и ещё большего погружения в грех, в попытке «взять от жизни всё» здесь и сейчас.
- Другого те же самые скорби и бренность плоти побуждают к переоценке ценностей и устремлению к Вечности.
По мысли святителя Василия Великого, смерть была попущена Богом не из гнева, но из человеколюбия, как «врачевство», чтобы пресечь бесконечное пребывание человека в греховном состоянии. Если бы грешные люди оставались бессмертными физически, их злоба укоренилась бы навечно, и спасение стало бы невозможным[3].
Спаситель разрушил смерть. Он воскрес не просто как Человек, но как Первенец из умерших (1Кор.15:20). Это значит, что однажды воскреснут все умершие люди. Как говорит апостол Павел: «Последний же враг истребится – смерть» (1Кор.15:26).
Итак, в борьбе со злом христианин призван бороться не столько со смертью как таковой (она уже побеждена Христом и станет для верующего лишь «успением»), сколько с грехом, который является убийцей души. Тление и смерть попущены нам как грозное и вместе с тем милостивое напоминание: земная жизнь конечна, и подлинное благо – это жизнь в Боге и для Бога.
Суть этического блага: любовь как самоотдача
Жить в Боге значит исполнять волю Божию, любить Бога, ближнего и всё Его творение. Именно в любви заключается суть нравственного блага. Не в любви как эмоции, но в любви как всецелой самоотдаче.
Апостол Павел призывает: «Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас» (Еф.5:1-2). Он предал Себя ради нашего спасения. Это и есть образец этического блага.
Преподобный Серафим Саровский предупреждал: «Лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святого Духа. Все же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, мзды в жизни будущего века нам не представляет»[4].
Этическое благо – это не только что мы делаем, но и ради Кого мы это делаем. Благо, совершаемое ради Христа, то есть из любви к Богу, приносит плоды спасения. Благо, совершаемое из гордости или эгоистического самоутверждения, даже если внешне оно выглядит добрым, лишено этой спасительной силы.
***
Итак, православное понимание блага глубоко и многослойно. Оно не сводится ни к пользе, ни к приятным ощущениям. На онтологическом уровне благо есть само бытие, дарованное Богом, и Сам Бог как Источник всякого бытия. На этическом уровне благо есть исполнение воли Божией, которое в своей полноте есть любовь-самоотдача. Подлинное зло – это не смерть и не тление, а грех, то есть сознательное отступление от Бога. Смерть же и разрушение – последствия этого отступления, попущенные Богом в целях Его Промысла.
Зло, как отсутствие добра, не имеет собственной природы. Поэтому победить зло можно лишь восполнением добра, возвращением к Источнику бытия и любви. Высшее благо для человека – быть в союзе с Богом, иметь общение с Ним. И это благо уже даровано нам во Христе, Который есть «благоухание приятное» (Еф.5:2) – совершенное и окончательное явление Божественной благости в мире.
[1] Св. Григорий Богослов. Слово 43, п. 5; Ср.: Ориген. О началах. Кн. 2. Гл. 9, п. 6.
[2] Августин Аврелий (Блаженный). О природе блага против манихеев // Памятники средневековой латинской литературы 4-7 веков / Российская академия наук, Ин-т мировой лит. Москва: Кругъ, 2012. С. 11-68.
[3] См. Жизнь после смерти / Иерофей (Влахос), митрополит Навпакта и святого Власия ; пер. иерея Василия Петрова. – Изд. 4-е. – Москва : ДАРЪ, 2013. 320 с. / Смерть и первородный грех. 24-32 с.
[4] О цели жизни нашей христианской. Беседа преподобного Серафима Саровского с Н.А. Мотовиловым. / Преподобный Серафим Саровский; Н.А. Мотовилов. Киев: Киево-Печерская Успенская Лавра, 2013. 79 с.
Комментировать