Свет и тьма <br><span class="bg_bpub_book_author">Дионисий</span>

Свет и тьма
Дионисий

Как я стал православным христианином? Почему я, воспитанный в атеистической семье, пошёл в Храм? Как я попал в истинную Церковь Христову, когда вокруг столько лживых имитаций под неё, ловящих в свои погибельные сети несчастных людей? Кто же обратил меня ко Свету, кто открыл мне глаза, мне, отвратительной и грязной свинье, погрязшей в омерзительных и гнусных делах, которыми исковеркал, растлил, изуродовал свою несчастную душу?

Вспоминается мне одна, случившаяся в действительности, история про то, как один художник хотел нарисовать Ангела и очень долго искал ребёнка, с которого он бы смог нарисовать образ этого чистого небожителя, и вот, однажды, он увидел играющегося в детской песочнице совершенно удивительного мальчика с прекрасными глазами, с которого он и нарисовал этот портрет, названный «Ангел». Прошло много лет. Не помнится мне, по каким причинам, но в голову этого художника пришла мысль нарисовать сатану… Он отправился в тюрьму и там, в камере смертников, он увидел человека, который и стал основой его новой картины «Демон». Разговорившись с этим человеком, художник вдруг понял, что то чистое и светлое дитя, которое он изобразил, и есть этот ужасный внешне человек, погрязший в омерзительных и гнусных делах, «король свободного секса» как он называл сам себя… Эти картины и поныне висят в одном крупном западном музее. Да… в этой истории я узнаю самого себя… Меня любили родители, я рос в благополучной обеспеченной семье, я хорошо учился, много знал, интересовался науками, искусством. Ответ я даю один и ответ для меня абсолютно очевиден, особенно глядя на таких же чистых, добрых, милосердных детей, постепенно превращающихся в страшное подобие демонов. Я жил без Господа, без Матери Церкви, я ‒ создание жил без исполнения заповедей Создателя, жил как хочу, как хочет плоть, как хочет падший ум, и я уже, впрочем, не жил, я потихоньку умирал. Сначала душой, а потом и телом, которое начало уже приходить в полную негодность. Я ‒ добрый и чуткий мальчик, жалеющий каждый сорванный листочек, превращался в уродливое, похотливое, любящее деньги, ненавидящее родителей существо.

КАКАЯ ЖЕ мне была оказана МИЛОСТЬ. Только сейчас, спустя 6 лет, измученный многими заслуженными мною скорбями, я начал это понимать. Я не христианин ещё… нет. Это высокое очень звание, я не могу называться ещё православным христианином, видя в себе (и это тоже великая милость) страсти, видя греховные пожелания плоти, постоянно падая в новые согрешения, когда уж сколько, казалось, обещал Ему не грешить. Я скорее ещё жалкое, больное существо, стремящееся и очень желающее переродиться, очиститься, истинно покаяться и стать христианином истинно, в сердце, стать добрым, чутким, милосердным, целомудренным, кротким, смиренным.

Возвращаясь, к вопросу темы и отвечая на него, я скажу, что мне показалось, что во мне вспыхнула какая-то искорка, что-то меня начало вести, какой-то невидимый огонёк начал разгораться в моем сердце, постепенно, тихо, без принуждения. Мне захотелось надеть православный Крест (всё же крещен был в 2 года), прочтя первый раз в жизни Св. Евангелие, меня потянуло прочесть его снова, более осмысленно. Получив приглашение от протестантов прийти к ним, я отказался, сердце мне сказало тогда ‒ нет… не там… что-то родное, далёкое, светлое в сердце пришло именно в православном Храме, и О, СЧАСТЬЕ! и МИЛОСТЬ, что я не стал протестантом, впрочем, меня в тот момент начали одолевать различные сектанты… умные, начитанные, но сердечко-то не обманешь. Оно сказало: «Иди в православный Храм». «Хвали душе моя Господа» (Пс. 145). У меня раньше была одна мама, а сейчас у меня ТРИ Матери: мама, Церковь, Матерь Божия. «Благослови душе моя Господа» (Пс. 102). Я ‒ счастливейший человек. Несмотря на то, что меня одолевают многие скорби, болезнь, страсти передают одна другой и бесы мучают непрестанно, я ‒ счастливейший человек. «Наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя» (Пс. 117:18). Тяжело мне идти по этой дороге, но другой нет. Есть, правда, другая, но там властвует и куражится над несчастными, обманутыми людьми, он ‒ князь тьмы и его ангелы. Видели ли Вы его лицо? Убойтесь люди! Надолго я запомню, как в первую ночь в монастыре, они явились ко мне, а потом каждый день убивали меня, наглея с каждым днем. Кто там смеётся и рисует «уродов с рожками» и рассуждает, богословствует на эту тему, не понимая о ком говорит. Видели ли Вы его глаза?

Знаем ли мы, как сказал покойный о. Филадельф, КАКОЙ (растягивая это слово) это УМ?

Бегите, бегите братья за спасительную ограду, бегите в православный Храм, бегите к Таинствам нашей Св. Церкви, бегите в корабль, без которого он сожрёт Вас как глупого куренка.

И вот искорка разгоралась. «Дух Твой Благий наставит мя на землю праву» (Пс .142:10). Не буду рассказывать я, что было, что видел, какими поразительными чудесами Господь укрепил мою слабенькую веру. Да и сейчас слабенькая, впрочем. МИЛОСТЬ. «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив» (Пс. 144:8). Эх, дотерпеть бы, братки.

Впрочем, расскажу все же кое-что… хотя это тешит мою гордыню, и я тщеславлюсь, я расскажу это для того брата, который, прочтя это, может быть, задумается о чём-то, пойдёт в православный (на коленях умоляю, ТОЛЬКО в православный) Храм… всё может быть. Я ОТВЕЧАЮ, что это было в действительности со мной.

Я поехал в Троице-Сергиеву Лавру. Я был совершенно болен и, подъезжая на автобусе к Сергиеву Посаду, просто «накрывался». Я, кстати, первый раз в жизни оказался в Лавре и, войдя в монастырь, пошел за верующими, которые шли в один из Храмов. Увидел, что верующие встали в очередь, чтобы приложиться к неизвестной мне раке с мощами, ну и я тоже, конечно. Подойдя к раке с мощами, я почувствовал НЕЧТО необъяснимое. Я не могу это описать, как-то слов не подберу. Я приложился к мощам и мне показалось, что, ну, как бы это сказать… током как будто ударило. Я спрашиваю у инокини, стоявшей неподалёку: «Это кто здесь похоронен»? Она так удивлённо посмотрела на меня и ответила: «Преподобный Сергий Радонежский». И через 2 минуты болезнь как рукой сняло (а я вообще еле шёл, высокая температура и т.д.) и я молился со всеми верующими в великолепном самочувствии. Что ж, маленькое чудо. Впрочем, у мощей прп. Сергия такие вещи происходят очень часто (относительно, конечно, часто), как мне потом рассказывали многие верующие. К слову сказать, в Лавре со мной происходило много всего… Это особое место… «Ты еси Бог творяй чудеса» (Пс .76:15).

Или, вот, вспоминается мне, как однажды я готовился к Таинству Причастия. Долго молился… лёг на кровать уже. Наступала последняя ночь перед Причастием. Не могу уснуть, чего-то меня мучит, тяжко как-то… прочел, лёжа, молитву Св. Кресту «Да воскреснет Бог». И вдруг у меня в комнате, рядом где-то со мной, раздалось ТАКОЕ рычание… Я в ужасе вскочил, закричал на всю квартиру: «Кто здесь?». О. Михаил (Труханов) сказал, что это был враг… «Благословен Господь, иже не даде нас в ловитву зубом их» (Пс. 123:6) («Благословен Господь, не предавший нас в добычу зубам их»).

Хочется написать ещё об одном месте, которое может и должен посетить каждый православный. Это остров Анзер. Это Соловецкие острова. Это Соловецкий мужской монастырь. Там растёт удивительное ДЕРЕВО. Это берёза, но такой берёзы Вы никогда и нигде больше не увидите. Да и не берёза это… это Крест. Крест выросший на земле, обагрённой кровью тысяч и тысяч наших братьев и сестер. Я видел это дерево по фотографии, которую сделали мои товарищи, побывавшие на этой многострадальной земле. В 1712 году о. Иову под Голгофской горой на Анзере явилась Пресвятая Богородица и сказала: «сия гора отселе будет называться Голгофою, и на ней устроится церковь и Распятский Скит. И убелится она страданиями неисчислимыми». Так и назвали, а через 200 лет Соловки стали русской Голгофой, местом последнего земного пристанища многих тысяч Новомучеников и Исповедников Российских. А Голгофа без Креста не бывает.

Прошу помолиться обо мне братья.

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Тёмная тема:
Цвета
Цвет фона:
Цвет текста:
Цвет ссылок:
Цвет акцентов
Цвет полей
Фон подложек
Заголовки:
Текст:
Выравнивание:
Боковая панель:
Сбросить настройки