Слово «прости» вернуло в храм. История бывшей протестантки

Слово «прости» вернуло в храм. История бывшей протестантки

Еле­на Есаулова

Мы сто­я­ли пря­мо у выхо­да из кино­те­ат­ра, дер­жа наго­то­ве стоп­ки Биб­лий в мяг­ких облож­ках. Филь­ма Мела Гиб­со­на «Стра­сти Хри­сто­вы» толь­ко что кон­чил­ся, из зала потя­ну­лись люди. Народ выхо­дил потря­сён­ный, мно­гие не скры­ва­ли слёз. Они без слов бра­ли из наших рук кни­ги. Неожи­дан­но под­ру­ли­ла тро­и­ца – парень, жую­щий жвач­ку, под руч­ки с ним две деви­цы в обтя­ги­ва­ю­щих джин­сах. У пар­ня на шее кра­со­вал­ся нема­лень­кий золо­той крест.

– Вот ска­жи­те, вы же не наши, не пра­во­слав­ные, так? – с вызо­вом начал он. – Зачем народ тяне­те в сек­ту, кни­жон­ки втюхиваете?

– А вы сами – пра­во­слав­ный, да? – нима­ло не сму­ща­ясь пари­ро­ва­ла я.

– Конеч­но, – гор­до отве­тил юноша.

– А в церк­ви когда послед­ний раз были? При­ча­ща­лись дав­но? Посты соблю­да­е­те? Моли­тесь ежедневно?

Парень под гра­дом моих вопро­сов сник, почув­ство­вал себя нелов­ко. Он крас­нел, ози­рал­ся и пря­тал гла­за, деви­цы тоже поте­рян­но мол­ча­ли. Я была осве­дом­ле­на о том, как дол­жен себя вести насто­я­щий пра­во­слав­ных чело­век, ведь когда-то сама была при­хо­жан­кой храма.

– Какой же вы пра­во­слав­ный, – уко­риз­нен­но заклю­чи­ла я. И доба­ви­ла с горечью:

– Зна­е­те, как бы мне хоте­лось, что­бы здесь вме­сто меня сто­ял батюш­ка и при­зы­вал народ в Бога верить! Но его здесь нет. А кто-то дол­жен людям рас­ска­зать об Иису­се Хри­сте, Кото­рый умер за нас!

Посрам­лён­ная тро­и­ца было рети­ро­ва­лась, но юно­ша вдруг вернулся.

– А мож­но и мне книж­ку? – стес­ня­ясь, попро­сил он.

– Конеч­но, – зато­ро­пи­лась я. – Возь­ми­те, пожа­луй­ста. И вам, и вашим спут­ни­цам по экзем­пля­ру. Это же та же Биб­лия, толь­ко более понят­ная. Там на послед­ней стра­ни­це есть адрес нашей церк­ви, если хоти­те, при­хо­ди­те на встре­чу, будем ждать. Или хотя бы в храм начи­най­те ходить, толь­ко пожа­луй­ста, верь­те: Бог любит вас.

Воз­вра­ща­ясь домой после еван­ге­ли­за­ции, я заме­ти­ла несколь­ко наших Биб­лий, бро­шен­ных в лужу. С болью в душе доста­ва­ла намок­шие «гла­го­лы жиз­ни» из гряз­ной жижи и про себя про­си­ла Бога про­стить мир­ских людей, кото­рые отвер­га­ют свя­тую кни­гу, не ведая, что тво­рят. Если б толь­ко они при­ня­ли Иису­са в серд­це, как это когда-то сде­ла­ла я!

Моя жизнь в то вре­мя каза­лась мне почти эта­ло­ном. Я люби­ла Бога и, как мне каза­лось, име­ла лич­ные отно­ше­ния с Ним, моли­лась и полу­ча­ла отве­ты на молит­вы, была спа­се­на (если что слу­чит­ся – пла­ни­ро­ва­ла попасть пря­ми­ком в рай). Я была хоро­ша собой, обра­зо­ва­на и начи­та­на, при этом нрав­ствен­на и поря­доч­на – не пила, не кури­ла, не сквер­но­сло­ви­ла, дела­ла доб­рые дела и нес­ла в дом Божий десятину.

Каж­дый выход­ной я сла­ви­ла Бога в про­те­стант­ском собра­нии пес­ня­ми и тан­ца­ми, у меня были пре­крас­ные дру­зья, рабо­та, под­рас­та­ла люби­мая дочь. Я пре­бы­ва­ла в уве­рен­но­сти, что Гос­подь при­го­то­вил для меня в жиз­ни вели­кий план, в кото­ром есть свер­ше­ния и побе­ды, награ­ды и подар­ки и нет места болез­ням, бед­но­сти и стра­да­ни­ям. Ведь Иисус уже побе­дил все непри­ят­но­сти на Кре­сте. Мне оста­лось лишь вой­ти в Его волю, верою при­нять отлич­ное буду­щее и тогда оно не замед­лит наступить.

На вся­ко­го, кто про­бо­вал опро­ки­нуть мою опти­ми­стич­ную миро­воз­зрен­че­скую плат­фор­му, обру­ши­ва­лась лави­на крас­но­ре­чия. Пла­мен­ные речи, под­креп­лён­ные при­ме­ра­ми из жиз­ни и лич­ны­ми оба­я­ни­ем, плюс цита­ты из Биб­лии сра­жа­ли оппо­нен­та напо­вал. Как мини­мум, чело­век не пытал­ся спо­рить даль­ше, как мак­си­мум – про­ни­кал­ся сим­па­ти­ей к моим убеж­де­ни­ям. Слу­ча­лось, что впо­след­ствии при­хо­дил в нашу общину.

«Господи-спаси»

…В моей ате­и­сти­че­ской пар­тий­ной семье сель­ских учи­те­лей, где пред­ме­том куль­та были кни­ги и филь­мы, веру­ю­щей была толь­ко пра­ба­буш­ка. Баба Уля роди­лась ещё при царе, была негра­мот­ной, она посто­ян­но чем-то зани­ма­лась по дому или в ого­ро­де. Гово­ри­ла мало, стря­па­ла вкус­ные шань­ги и пече­нье, с ней рядом мне поче­му-то все­гда было спо­кой­но. Я порой заме­ча­ла, как она недвиж­но сто­я­ла в углу кух­ни, под­няв гла­за и что-то шеп­ча. Там, почти под потол­ком, в шкаф­чи­ке сто­я­ла тём­ная от вре­ме­ни ико­на под стек­лом. Я её угля­де­ла, спе­ци­аль­но взо­брав­шись на стол и открыв шкаф.

– Ты че, баба, ника­ко­го Бога же нет, – дока­зы­ва­ла «тём­ной» ста­руш­ке третьеклассница-отличница.

Я нес­ла несу­ра­зи­цу с уро­ков при­ро­до­ве­де­ния: про гром, кото­ро­го боя­лись пер­во­быт­ные люди и пото­му выду­ма­ли силы небес­ные, про кос­мо­нав­тов, кото­рые Его на небе не встре­ча­ли. В ответ баба толь­ко гля­де­ла на меня свет­лы­ми гла­за­ми и уко­риз­нен­но качая голо­вой, при­го­ва­ри­ва­ла «Гос­по­ди-спа­си».

А Бог поти­хонь­ку при­от­кры­вал­ся мне через кни­ги, кото­ры­ми я зачи­ты­ва­лась с 5‑ти лет. Когда мне было десять, в СССР вдруг чудом изда­ли одну из зна­ме­ни­тых «Хро­ник Нар­нии» – сказ­ку хри­сти­а­ни­на Клай­ва Лью­и­са «Лев, Кол­ду­нья и пла­тя­ной шкаф». Когда я про­чи­та­ла имя «Эслан» (Вели­кий Лев – про­об­раз Гос­по­да в вол­шеб­ном мире), моё дет­ское серд­це ёкну­ло, появи­лось уди­ви­тель­ное пред­чув­ствие ожи­да­ния чего-то див­но­го и очень хорошего.

Пра­ба­буш­ки нашей не ста­ло, когда ей было за 80, а мне – 13 лет. Хотя для всех нас её кон­чи­на был боль­шим горем, это был хоро­ший уход. Баба Уля почти до послед­не­го дня дви­га­лась, нахо­ди­лась в здра­вом уме, обща­лась с нами. Неза­дол­го до кон­чи­ны она собра­ла у кро­ва­ти всех близ­ких и дала напут­ствия. Потом я несколь­ко раз виде­ла бабуш­ку, не знаю – во сне или наяву. Она была свет­лой и вновь без слов смот­ре­ла на меня доб­ры­ми гла­за­ми, чуть качая головой.

В 15 лет я про­чла «Масте­ра и Мар­га­ри­ту», начав с исто­рии об Иешуа. Всё свя­зан­ное с име­нем Иису­са Хри­ста, вызы­ва­ло какой-то тре­пет, пред­ве­ща­ло нездеш­нюю весну.

Уже будучи сту­дент­кой, нашла стро­ки из Нагор­ной про­по­ве­ди в жур­на­ле «Работ­ни­ца» (стра­на как раз всту­па­ла в пери­од пере­строй­ки и темы, свя­зан­ные с верой, уже не были табу). Акку­рат­но выре­за­ла их, накле­и­ла в блок­нот и зачем-то ещё раз пере­пи­са­ла. Ни на йоту не пости­гая, кто есть мно­го­чис­лен­ные «бла­жен­ные» и что зна­чит «ибо их есть…», я бес­ко­неч­но шеп­та­ла зве­ня­щие строч­ки на раз­ные лады, без­успеш­но пыта­ясь про­ник­нуть в суть, даже при­ста­ва­ла с вопро­са­ми к пре­по­ду по исто­рии рели­гии и ате­из­ма, но раз­гад­ка, каза­лось, была неиз­вест­на нико­му. Раз­до­бы­ла даже Еван­ге­лие и была весь­ма разо­ча­ро­ва­на: в нём вооб­ще ниче­го не было понятно.

В 18 лет по сове­ту дру­га при­ня­ла кре­ще­ние. Таин­ство не про­из­ве­ло впе­чат­ле­ния: его смыс­ла и сути я не уло­ви­ла, кре­сти­ли народ в те годы пач­ка­ми, устав­ший батюш­ка спе­шил, ниче­го нико­му осо­бо не разъ­яс­нял и не напут­ство­вал. Одна­ко после кре­ще­ния мыс­ли о вере и о Гос­по­де ста­ли всё чаще посе­щать меня.

После окон­ча­ния ВУЗа я вышла замуж за моло­до­го чело­ве­ка, с кото­рым встре­ча­лась со шко­лы. Пер­вый раз горя­чо взмо­ли­лась после того, как наша дочь роди­лась с серьёз­ны­ми про­бле­ма­ми со здо­ро­вьем – у неё был над­лом­лен шей­ный позво­нок, вра­чи дава­ли неуте­ши­тель­ные про­гно­зы. Я поня­ла, что спа­сти ребён­ка может толь­ко Тот, кто спо­со­бен делать чуде­са, то есть Гос­подь Бог. Про­си­ла Его, как мог­ла, ночью и днём, вслух и про себя. Из-за это­го в боль­ни­це, куда мы попа­ли сра­зу после род­до­ма, на меня смот­ре­ли, как на поме­шан­ную, но мне было всё рав­но, глав­ное – что­бы дитя выздо­ро­ве­ло. Чудо свер­ши­лось: когда мы выпи­сы­ва­лись из боль­ни­цы, почти все диа­гно­зы были сняты.

В бед­ные сту­ден­че­ские годы мне по наив­но­сти каза­лось, что у меня есть люби­мый чело­век и для пол­но­го сча­стья не хва­та­ет толь­ко достат­ка. Когда мои мате­ри­аль­ные про­бле­мы будут реше­ны, я и буду счаст­ли­ва. Обре­тя это самое богат­ство, я с ужа­сом поня­ла, что внут­ри меня – чудо­вищ­ная пусто­та и тос­ка. От это­го не спа­са­ли рос­кош­ные квар­ти­ры и шубы, брил­ли­ан­ты и отдых в Париже.

День­ги при­шли в семью, когда муж успеш­но занял­ся биз­не­сом, но, оша­лев от наплы­ва денег, он погру­зил­ся в без­дну поро­ка. Его посто­ян­ные изме­ны и агрес­сия подвиг­ли меня искать уте­ше­ния в хра­ме. Толь­ко в церк­ви душев­ная боль сти­ха­ла. Это­го обез­бо­ли­ва­ния хва­та­ло на несколь­ко дней, потом я вновь бежа­ла на служ­бу. Про­ис­хо­дя­щее же в хра­ме оста­ва­лось для меня непо­сти­жи­мым, хотя сама Литур­гия нра­ви­лась. Служ­ба успо­ка­и­ва­ла, ино­гда вызы­ва­ла непо­нят­ные слё­зы. Но вот что тут в хра­ме про­ис­хо­дит, зачем и поче­му… Я зна­ла исто­рию Хри­ста Спа­си­те­ля, пони­ма­ла, что Бог велик, что Он есть любовь и нуж­но не гре­шить. Но спро­сить, как мне жить и что делать, не уда­ва­лось. Батюш­ки тогда были заня­ты, и их на тот момент было крайне мало. Дру­гие при­хо­жане, мрач­ные и погру­жён­ные в себя, не рас­по­ла­га­ли к обще­нию. Не было изоби­лия пра­во­слав­ной лите­ра­ту­ры, пере­дач и филь­мов, как сей­час. Шли 90‑е годы, Цер­ковь толь­ко вста­ва­ла с колен после деся­ти­ле­тий гонений.

Огра­ни­чив­шись покуп­кой молит­во­сло­ва, я ста­ла читать утрен­ние и вечер­ние молит­вы, так­же не до кон­ца пони­мая смыс­ла слов, но нахо­дя в них осо­бую радость и силу – как и в Нагор­ной про­по­ве­ди. Заме­ча­ла, что молит­вы име­ют силу успо­ка­и­вать злость пья­но­го супру­га, кото­рый вдруг тоже стал немно­го инте­ре­со­вать­ся верой и даже ино­гда ходил со мной в храм.

На беду, вско­ре муж встре­тил девуш­ку-сту­дент­ку и решил оста­вить нас с доче­рью, стал тре­бо­вать раз­во­да. Это было самое мрач­ное вре­мя моей жиз­ни. При всех недо­стат­ках мужа, я люби­ла его и про­ща­ла. И он, до встре­чи с этой барыш­ней, так­же уве­рял, что любит толь­ко меня. Раз­рыв с ним я ощу­ща­ла почти физи­че­ски, стра­да­ния мои были неве­ро­ят­но тяже­лы. Не мог­ла есть и спать, поху­де­ла, бега­ла по пси­хо­те­ра­пев­там. Самое глав­ное, я опять не пони­ма­ла, что я обя­за­на делать в нынеш­ней ситу­а­ции как веру­ю­щая женщина.

– Ты зна­ешь, я тут побе­се­до­вал с одним батюш­кой, и он обе­щал быст­ро обвен­чать нас с люби­мой, – как-то пове­дал доволь­ный муж. – Наш-то с тобой брак, невен­чан­ный, а толь­ко в ЗАГСе заре­ги­стри­ро­ван­ный, зна­чит, нена­сто­я­щий, поняла?

После его этих слов, я почув­ство­ва­ла себя пре­дан­ной два­жды – чело­ве­ком и Цер­ко­вью, кото­рую толь­ко начи­на­ла любить. Воз­му­тив­шись всем суще­ством, сде­ла­ла горь­кий вывод – Цер­ковь, где слу­жат столь лице­мер­ные отцы, – ненастоящая.

Друг Иисус

В малень­кой общине хри­сти­ан-хариз­ма­тов, осно­ван­ной когда-то мис­си­о­не­ром-ино­стран­цем, мне понра­ви­лось с пер­во­го визи­та. При­ят­ные обра­зо­ван­ные люди, умно рас­суж­да­ю­щие о Гос­по­де, брат­ская любовь и при­ня­тие. У меня быст­ро появи­лись дру­зья, кото­рые все­гда мог­ли выслу­шать и понять, появил­ся и смысл жиз­ни. Про­чтя молит­ву пока­я­ния (при­звав Гос­по­да Иису­са Хри­ста в своё серд­це и побла­го­да­рив Его за то, что он умер за меня), я ста­ла частью общи­ны. Жад­но впи­ты­ва­ла новые зна­ния и слу­ша­ла всё, что гово­рят, не сомне­ва­ясь. Ведь ска­зан­ное все­гда под­креп­ля­лось места­ми Писа­ния (фор­маль­но это един­ствен­ный авто­ри­тет протестантов).

Оглу­шен­ная пре­да­тель­ством супру­га и тяж­ки­ми обсто­я­тель­ства­ми раз­во­да, я тогда не заду­мы­ва­лась, куда попа­ла. Тем более, что народ собрал­ся интел­ли­гент­ный и доб­рый, пло­хо­му никто не учил, все отно­си­лись друг к дру­гу теп­ло, под­дер­жи­ва­ли и помо­га­ли, моли­лись друг за дру­га и радо­ва­лись, когда про­си­мое испол­ня­лось. Велись раз­го­во­ры про Бога, и всё каза­лось «божьим», а зна­чит – истин­ным. Каж­дое вос­кре­се­ние мы пели бес­хит­рост­ные пес­ни, сла­вя­щие Хри­ста, и слу­ша­ли про­по­ве­ди на раз­ные темы. Мы соби­ра­лись и в буд­ни, чита­ли и раз­би­ра­ли Биб­лию и моли­лись о том, что­бы люди ста­но­ви­лись хри­сти­а­на­ми, про­си­ли Гос­по­да о вла­стях, роди­те­лях, об исце­ле­ни­ях и чудесах.

На тот момент общи­на ста­ла для меня спа­са­тель­ным кру­гом. Гос­подь в про­те­стант­ской интер­пре­та­ции казал­ся мне близ­ким и понят­ным. А если что-то неяс­но, зна­ю­щие люди, более духов­но раз­ви­тые, чем я, имев­шие пол­но­мо­чия – осо­бые «небес­ные дары» (о кото­рых, конеч­но же, гово­ри­лось в Писа­нии), все­гда под­ска­зы­ва­ли, как Он дей­ству­ет, поче­му слу­чи­лась та или иная про­бле­ма и что делать, что­бы её решить.

За истин­ную веру людей все­гда гонят. Если про­те­стан­тизм гоним, зна­чит, он и есть истин­ное прак­ти­че­ское хри­сти­ан­ство, кото­ро­го я так жаж­да­ла, сде­ла­ла вывод я. Тем более что мои новые дру­зья не были «неадек­ва­та­ми» и «затвор­ни­ка­ми», кото­рых высме­и­ва­ют масс-медиа. Они учи­лись или рабо­та­ли, ходи­ли в кино и кафе, не пере­пи­сы­ва­ли свои квар­ти­ры на гуру и вели себя, как нор­маль­ные люди.

Про­те­стан­ты при­дер­жи­ва­ют­ся «тео­рии вет­вей» и счи­та­ют всех, кто верит в Тро­и­цу и сле­ду­ет Биб­лии, бра­тья­ми. Самы­ми дре­му­чи­ми бра­тья­ми, в пони­ма­нии про­те­стан­тов, явля­ют­ся, понят­но, пра­во­слав­ные. Хотя фор­маль­но пас­то­ры и лиде­ры повто­ря­ют, что «мы с ува­же­ни­ем отно­сим­ся к РПЦ», пре­не­бре­же­ние «неве­же­ствен­ны­ми поклон­ни­ка­ми дере­вя­шек» и их «свеч­ной и яич­ной верой» при­сут­ству­ет в сре­де про­те­стан­тов. В самый пер­вый визит в собра­ние мне аргу­мен­ти­ро­ва­ли «по Писа­нию», что ико­на – это идол. Я слу­ша­ла дока­за­тель­ства, подав­ляя внут­рен­ний про­тест, чуя, что не про ико­ну там речь, но не мог­ла объ­яс­нить, поче­му они не пра­вы, так как была несведуща.

Со вре­ме­нем, слу­шая про­по­ве­ди и читая кни­ги ино­стран­ных учи­те­лей, я посто­ян­но подав­ля­ла несо­гла­сие с отдель­ны­ми тези­са­ми уче­ния хариз­ма­ти­че­ской церк­ви. Всё вро­де бы по Биб­лии, но нечёт­ко и раз­мы­то, про­ти­во­ре­чи­во или недо­ста­точ­но аргументировано.

Напри­мер, соглас­но уче­нию о духов­ной вла­сти, реше­ния лиде­ра нель­зя оспа­ри­вать, а его само­го – кри­ти­ко­вать. Прин­цип таков: если недо­во­лен, молись мол­ча. Того, кто осме­ли­вал­ся вслух усо­мнить­ся в право­те пас­то­ра, объ­яв­ля­ли сплет­ни­ком, чело­ве­ком с худым серд­цем. Сле­до­ва­ли нели­це­при­ят­ные раз­го­во­ры с про­ви­нив­шим­ся, в ито­ге чело­ве­ка вынуж­да­ли при­знать, что он неправ, душев­но трав­ми­ро­ван или одер­жим, нуж­да­ет­ся в исправлении.

При этом сам наш пас­тор дол­гое вре­мя не имел духов­но­го лиде­ра и не был под­от­чё­тен никому.

Сомне­вать­ся в том, что это имен­но Бог открыл пас­то­ру то или иное, было так­же не принято.

Пора­жа­ло, что на всех уров­нях хариз­ма­ти­че­ских общин посто­ян­но меня­лись уче­ния. То, что счи­та­лось какое-то вре­мя исти­ной, через какое-то вре­мя опро­вер­га­лось. То мы чита­ем кни­ги о духов­ной войне и сле­ду­ем сове­там, молим­ся опре­де­лён­ным обра­зом, то автор вдруг объ­яв­ля­ет­ся еретиком.

Одна­жды пас­тор, про­чтя оче­ред­ное про­из­ве­де­ние, в ответ на мою прось­бу помо­лить­ся о жилье, кото­ро­го у меня не было, пред­ло­жил совер­шить про­ро­че­ское дей­ствие – напи­сать при­гла­ше­ния на ново­се­лье в квар­ти­ру, кото­рую я яко­бы полу­чу от Бога. Мол, сна­ча­ла при­об­ре­те­ние квар­ти­ры нуж­но свер­шить в духов­ном мире, а потом оно про­изой­дёт и в физи­че­ском. Я послуш­но выпол­ни­ла рас­по­ря­же­ние. Надо ли гово­рить, что ника­кой квар­ти­ры не появи­лось. Впро­чем, нико­го это не сму­ти­ло. Спу­стя неко­то­рое вре­мя кни­га так­же была объ­яв­ле­на ложной.

Подоб­ным же хао­тич­ным обра­зом про­ис­хо­ди­ло и дви­же­ние нашей общи­ны. То мы рас­ска­зы­ва­ем о Боге в каком-то рай­оне горо­да (и все там яко­бы при­мут Хри­ста), то орга­ни­зо­вы­ва­ем дочер­нюю цер­ковь в посёл­ке, то вдруг соби­ра­ем­ся откры­вать реа­би­ли­та­ци­он­ный центр для нар­ко­ма­нов… То, поче­му эти пла­ны «от Бога» порой кон­ча­лись про­ва­лом, так­же не обсуждалось.

Наблю­дая мета­ния, с кото­ры­ми уже не мог­ли при­ми­рить ни хоро­шие това­ри­щи, ни дав­ние отно­ше­ния, я ста­ла заду­мы­вать­ся о сути нашей веры. Не хва­та­ло про­сто­ты и здра­во­мыс­лия, мило­сер­дия и сми­ре­ния. Мне извест­ны мно­гие пре­крас­ные люди, кото­рые были бед­ны, стра­да­ли и тер­пе­ли болез­ни, мно­гие мучи­лись всю жизнь. По вер­сии хариз­ма­тов, такой чело­век либо имел тай­ный грех, либо был мало­ве­рен, так как нет воли Божьей на стра­да­ние: мате­ри­аль­ное, душев­ное и физическое.

Не сто­ит думать, что в общине я была иде­аль­ной хри­сти­ан­кой, а мои духов­ные лиде­ры – мон­стра­ми. Все мы вели себя, мяг­ко гово­ря, несо­вер­шен­но, но не все это при­зна­ва­ли. И немуд­ре­но. Без При­ча­стия и Таинств, толь­ко на одном лишь уче­нии и сомни­тель­ных мисти­че­ских прак­ти­ках, цве­тут буй­ным цве­том стра­сти и поро­ки, гор­дость и себя­лю­бие и внут­рен­нее пре­об­ра­же­ние едва ли возможно.

Про­зре­ние насту­па­ло посте­пен­но, но неот­вра­ти­мо. На седь­мой год пре­бы­ва­ния в общине я уже посто­ян­но испы­ты­ва­ла чув­ство вины и ста­ла заме­чать, что мно­гие мои поступ­ки явля­ют­ся резуль­та­том не лич­но­го выбо­ра, а стрем­ле­ния уго­дить людям. При­чём уго­дить было невоз­мож­но, как ни старайся.

Смиренная Маша

За эти годы из всех пра­во­слав­ных хри­сти­ан толь­ко одна сест­ра пошла на кон­такт со мной, про­те­стант­кой. Как толь­ко мои пра­во­слав­ные кол­ле­ги по рабо­те узна­ва­ли, что я хожу в сек­ту (а для про­те­стан­тов это руга­тель­ное и обид­ное назва­ние), люди шара­ха­лись от меня, как от про­ка­жён­ной. Но толь­ко не Маша Сара­джи­шви­ли из Тби­ли­си, с кото­рой мы позна­ко­ми­лись в интернете.

На тот момент я уже была кор­ре­спон­ден­том в свет­ской газе­те, писа­ла про­зу для про­те­стант­ских сай­тов. На один из таких ресур­сов выло­жи­ла свои рас­ска­зы и Маша. В их бур­ном обсуж­де­нии участ­во­ва­ли мно­гие. Нам Маши­ны опу­сы были непо­нят­ны, они лежа­ли вне нашей логи­ки. Мы-то ведь точ­но зна­ли, как Бог дей­ству­ет и что Он имел в виду. В общем, мы обру­ши­лись на Машу с самой жёст­кой кри­ти­кой. И в ответ полу­чи­ли совер­шен­но искрен­нее: «Про­сти­те меня». Меня это оше­ло­ми­ло и сокру­ши­ло. Чест­но гово­ря, я зна­ла, что не могу так – взять и под­ста­вить щёку, хотя и часто цити­ро­ва­ла это место Писа­ния. Меня так заин­те­ре­со­ва­ла эта пра­во­слав­ная девуш­ка, что я спи­са­лась с ней и мы нача­ли дру­жить через смс и по пере­пис­ке. Она зада­ва­ла вопро­сы, рас­ска­зы­ва­ла о сво­ём опы­те веры, дели­лась житей­ски­ми пере­жи­ва­ни­я­ми и сла­ла свои рас­ска­зы, кото­рые я потом очень полю­би­ла. Одна­жды Маша радост­но сооб­щи­ла, что попро­си­ла сво­их дру­зей молить­ся за заблуд­ших, вклю­чая меня. На «заблуд­шую» я оби­де­лась, но скре­пи­лась, не хоте­лось терять друга.

Какое-то вре­мя спу­стя, гото­вя выпуск жур­на­ла, в кото­ром тру­ди­лась выпус­ка­ю­щим редак­то­ром, я наткну­лась на житие свя­той Ефро­си­ньи Суз­даль­ской. Когда про­чла о её подвиж­ни­че­стве, у меня что-то дрог­ну­ло в душе, нахлы­ну­ли слё­зы. Я заду­ма­лась: на каком осно­ва­нии я долж­на счи­тать своё про­те­стант­ское собра­ние, неве­до­мо кем осно­ван­ное, насто­я­щей цер­ко­вью? Было стыд­но от того, что я почти ниче­го не знаю о рус­ских хри­сти­а­нах, муче­ни­че­ски погиб­ших за веру.

Через неко­то­рое вре­мя на пустом месте у меня воз­ник кон­фликт с женой пас­то­ра, кото­рую я счи­та­ла подру­гой и настав­ни­цей. Ника­кие ста­ра­ния не дела­ли ситу­а­цию луч­ше, всё мисти­че­ски раз­ва­ли­ва­лось, обще­ние с дру­зья­ми сошло на нет, было ощу­ще­ние, что род­ная семья отпра­ви­ла меня в приют.

Поверх эмо­ций и рыда­ний в оди­но­че­стве, дума­лось: а во что же я верю? В пас­то­ра, в людей или в Бога? Оста­нусь ли хри­сти­ан­кой, если попа­ду на необи­та­е­мый ост­ров или в тюрь­му? Я искренне попро­си­ла Гос­по­да открыть­ся мне по-насто­я­ще­му. Через неко­то­рое вре­мя я боль­ше не смог­ла посе­щать своё собрание.

Вернуться домой

В это же вре­мя я позна­ко­ми­лась по интер­не­ту с хри­сти­а­ни­ном из дру­го­го горо­да, чело­ве­ком со слож­ной судь­бой. Мы пере­пи­сы­ва­лись, затем встре­ти­лись и очень быст­ро реши­ли создать семью. После сва­дьбы реши­ли жить в моём горо­де, так как у нас лег­че най­ти жильё и рабо­ту. Мы обо­шли все собра­ния горо­да в поис­ке общи­ны, даже у като­ли­ков были. Мое­го мужа, взыс­ка­тель­но­го и под­ко­ван­но­го в про­те­стант­ском бого­сло­вии, ни одно собра­ние не удовлетворяло.

О Пра­во­сла­вии мы заду­ма­лись в послед­нюю оче­редь, начав смот­реть про­грам­мы теле­ка­на­ла «Союз». С огром­ным удив­ле­ни­ем и инте­ре­сом слу­ша­ли про­по­ве­ди свя­щен­ни­ков, отве­ты на вопро­сы при­хо­жан, смот­ре­ли пере­да­чи о мона­сты­рях и жиз­ни общин. Кра­со­та и муд­рость, глу­би­на и сми­ре­ние Пра­во­сла­вия изум­ля­ли. О Пра­во­сла­вии в наших общи­нах гово­ри­ли совсем иным обра­зом, пред­став­ля­ли его пре­врат­но. Не сра­зу, но мы поня­ли смысл почи­та­ния икон и свя­тынь, зна­че­ние Таинств, разо­бра­лись с покло­не­ни­ем Бого­ро­ди­це и святым.

Хри­сти­ан­ство, быв­шее досе­ле для нас плос­кой каран­даш­ной кар­тин­кой, наброс­ком, вдруг ста­ло объ­ём­ным и цвет­ным видео­изоб­ра­же­ни­ем. В какой-то момент ста­ло оче­вид­но, что про­ти­вить­ся истине мы боль­ше не можем, если хотим быть чест­ны­ми – долж­ны идти в храм.

При­дя в цер­ковь, в смя­те­нии сто­я­ли у само­го вхо­да, стес­ня­лись прой­ти даль­ше, про­сто ути­ра­ли слё­зы. Батюш­ка, с кото­рым мы уже побе­се­до­ва­ли ранее и рас­ска­за­ли о себе, раз­ре­шил поце­ло­вать крест. Он рас­ска­зал, каким обра­зом (через испо­ведь) мы можем вновь при­ло­жить­ся к пра­во­слав­ной Церк­ви. Мы с мужем ста­ли бывать на служ­бах. На одной из них я испо­ве­да­лась. Я вновь ста­ла частью пра­во­слав­ной Церк­ви, нача­ла регу­ляр­но причащаться.

Наш сын родил­ся на Пас­ху, мы окре­сти­ли его в честь свя­то­го Сер­гия Радо­неж­ско­го. В ско­ром вре­ме­ни воцер­ко­вил­ся и мой муж.

Со вре­ме­нем ста­ла пра­во­слав­ной и наша све­кровь, тоже быв­шая про­те­стант­ка. Мы, с Божьей помо­щью, меня­ем­ся, учим­ся про­щать и тер­петь, дове­рять Богу и идти за Ним.

Глав­ное, что изме­ни­лось сей­час – мой взгляд на себя и окру­жа­ю­щих. Если в про­те­стан­тиз­ме я счи­та­ла себя более про­дви­ну­той, чем про­чие люди, даже не при­зна­ва­ясь в этом, теперь я пони­маю, что я греш­ная жен­щи­на. И дру­гие могут быть гораз­до луч­ше меня. В этом взгля­де на себя нет пес­си­миз­ма и уны­ния. Через Таин­ства и посты, с помо­щью Божьей, с помо­щью Небес­ной Церк­ви, кото­рая молит­ся о нас, мож­но поти­хонь­ку менять­ся и идти вперёд.

 

(Из кни­ги «Путь домой: Исто­рии быв­ших про­те­стан­тов». Еле­на Еса­у­ло­ва)

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки