Тернистый путь к Богу. Елена Скороходова

Тернистый путь к Богу. Елена Скороходова

В актер­ском «бага­же» актри­сы Еле­ны Ско­ро­хо­до­вой нема­ло работ в теат­ре (она 16 лет про­слу­жи­ла в Мос­ков­ском дра­ма­ти­че­ском теат­ре име­ни А.С. Пуш­ки­на) и кино. Но она еще и режис­сер, и писа­тель, и автор пьес, в том чис­ле и пье­сы «Не бро­сай­те пепел на пол», сце­ни­че­ское вопло­ще­ние кото­рой мос­ков­ским теат­ром «Рус­ский дом» осе­нью 2008 года на фести­ва­ле «Амур­ская осень» в Бла­го­ве­щен­ске полу­чи­ло спе­ци­аль­ный приз «За твор­че­ский поиск». Как чело­век твор­че­ский, она ост­ро ощу­ща­ет и пере­жи­ва­ет дра­ма­тизм как отдель­ных чело­ве­че­ских судеб, так судь­бы нашей страны.

– Еле­на, рас­ска­жи­те, пожа­луй­ста, когда и как вы при­шли к вере в Бога?

– Всю мою жизнь надо рас­ска­зать, что­бы ста­ло понят­но, как это про­изо­шло. Роди­лась я в совет­ской ате­и­сти­че­ской семье. Впро­чем, ате­изм этот был поверх­ност­ным. Мы вери­ли в доб­ро, в спра­вед­ли­вость. Это было как само собой разу­ме­ю­ще­е­ся. Никто не углуб­лял­ся в источ­ник этой веры в наших душах. Истин­ный ате­ист – это суще­ство страш­ное, лишен­ное мора­ли, одер­жи­мое толь­ко поис­ком соб­ствен­ной выго­ды любы­ми сред­ства­ми. Ведь у него толь­ко эта зем­ная жизнь, дру­гой не будет, зна­чит, надо здесь урвать по мак­си­му­му вся­че­ских благ, полу­чить все удо­воль­ствия. Ибо, как ска­зал Ф.М. Досто­ев­ский, «если Бога нет, зна­чит, все доз­во­ле­но». Но таки­ми ате­и­ста­ми мы, конеч­но, нико­гда не были.

Когда мне было года четы­ре, папа как-то обра­тил мое вни­ма­ние на небо и ска­зал, что там – бес­ко­неч­ность. Пом­ню, у меня пере­хва­ти­ло дыха­ние. И я ста­ла заду­мы­вать­ся об этом. Потом, посколь­ку увле­ка­лась мате­ма­ти­кой, я пыта­лась при­ме­нить прин­ци­пы этой нау­ки в сво­их поис­ках исти­ны. Если логи­че­ски сле­до­вать к пер­во­при­чине все­го чего угод­но, то неми­ну­е­мо наты­ка­ешь­ся на пусто­ту, из кото­рой все про­изо­шло. Но пусто­та сама по себе не может про­из­во­дить что-то вне неко­ей зага­доч­ной силы. В общем, я мно­го дума­ла об этом, рисо­ва­ла гра­фи­ки с точ­кой нача­ла отсче­та бытия («А что до этой точ­ки?» – лома­ла голо­ву я), чита­ла раз­ных фило­со­фов, созда­ва­ла соб­ствен­ные фило­соф­ские кон­цеп­ции. А потом мне как-то попа­ло в руки Еван­ге­лие. И эта Кни­га про­из­ве­ла на меня какое-то неве­ро­ят­ное впе­чат­ле­ние. У меня вдруг воз­ник­ло чет­кое ощу­ще­ние того, что имен­но здесь прав­да. Я буд­то воочию виде­ла, как Хри­стос про­по­ве­до­вал, тво­рил чуде­са, был рас­пят и вос­крес. Воис­ти­ну вос­крес! Нико­гда до той поры тако­го ощу­ще­ния реаль­но­сти при чте­нии у меня не воз­ни­ка­ло. Ну и я, про­зрев­шая, побе­жа­ла в храм, наку­пи­ла кни­жек, оку­ну­лась в эту жизнь цер­ков­ную и нача­ла «тер­ро­ри­зи­ро­вать» сво­их ближ­них. Я очень увле­ка­ю­щий­ся, эмо­ци­о­наль­ный чело­век, и, конеч­но, мои мис­си­о­нер­ские попыт­ки воцер­ко­в­ле­ния роди­те­лей пона­ча­лу име­ли несколь­ко агрес­сив­ный харак­тер. Но, с Божи­ей помо­щью, все при­шло в норму.

Мне кажет­ся, что любой чело­век, целе­на­прав­лен­но ищу­щий исти­ну, рано или позд­но при­хо­дит в пра­во­слав­ный храм. Неза­ви­си­мо от наци­о­наль­но­сти, веро­ис­по­ве­да­ния пред­ков и про­чих фак­то­ров. Про­сто исти­на здесь, а осталь­ное зна­че­ния не имеет.

– Часто ново­на­чаль­ные в вере, твер­до решив воцер­ко­вить­ся, с рев­но­стью не по разу­му ста­ра­ют­ся сра­зу достичь боль­ших духов­ных высот, пред­при­ни­ма­ют подви­ги не по силам. А это обыч­но при­во­дит к печаль­ным послед­стви­ям. Мино­ва­ла ли вас чаша сия?

– Все ошиб­ки, какие толь­ко мож­но было совер­шить, я совер­ши­ла. Ибо, повто­рюсь, я весь­ма эмо­ци­о­наль­ная нату­ра. Когда поня­ла, что исти­на – здесь, в Пра­во­сла­вии, очень рез­ко к ней «рва­ну­ла навстре­чу». Как в спор­те, кото­рым когда-то зани­ма­лась. Моли­лась-пере­мо­ли­лась… Выбро­си­ла всю одеж­ду, оста­ви­ла длин­ную чер­ную юбку, сви­те­ро­чек бес­фор­мен­ный, пла­то­чек выцвет­ший. Отрек­лась, в общем, от мира пад­ше­го. Взгляд был безум­ный, всех пыта­лась сроч­но воцер­ко­вить. Люди про­сто шара­ха­лись от меня. Но сей­час вот попри­тих­ла. Живу спо­кой­но, подви­гов не совер­шаю. Пощусь, но не по мона­стыр­ским кано­нам, а по силам. Без фана­тиз­ма. Про­жи­ву день без осуж­де­ния кого-нибудь, без мерз­ких помыс­лов – уже хоро­шо. Ближ­них не тро­гаю. Каж­дый идет сво­им путем. Толь­ко сво­им при­ме­ром мож­но увлечь, поэто­му за собой надо сле­дить боль­ше, а не за дру­ги­ми. Читаю пра­ви­ло по сокра­щен­ной про­грам­ме, хожу в храм еже­не­дель­но и по дву­на­де­ся­тым празд­ни­кам, ста­ра­юсь при­ча­щать­ся еже­ме­сяч­но. Про­шу, что­бы допу­сти­ли меня, недо­стой­ную. Пока допус­ка­ют. Это мой ритм.

– Вы писа­тель­ни­ца и дра­ма­тург. Ска­жи­те, как писать о суще­ству­ю­щем вокруг нас зле, что­бы нико­го из сомне­ва­ю­щих­ся не соблазнить?

– Я пишу прит­чу и став­лю акцен­ты: что, на мой взгляд, хоро­шо и что пло­хо. Мои акцен­ты – одно­знач­но пра­во­слав­ные. У меня есть, напри­мер, пье­са про Ход­жу Насред­ди­на, но, несмот­ря на весь ее восточ­ный коло­рит, эта пье­са абсо­лют­но пра­во­слав­ная по акцен­там. Я осо­бое бла­го­сло­ве­ние на нее бра­ла перед рабо­той. Все-таки там пер­со­на­жи не Хри­сту покло­ня­ют­ся. Опа­са­лась этой темы. Но мне раз­ре­ши­ли ввя­зать­ся в эту исто­рию. И я очень рада, что все получилось.

– Для кого вы пишете?

– Ста­ра­юсь писать на понят­ном для свет­ских людей язы­ке для «незва­ных на цар­ский пир» – тех, кто в духов­ном плане еще не опре­де­лил­ся, кто нахо­дит­ся в «под­ве­шен­ном состо­я­нии». Мне такое состо­я­ние хоро­шо извест­но. Таким людям нуж­но руку про­тя­нуть. Нель­зя отвер­гать тех, кто еще не за нас, но уже и не про­тив нас.

Хотя поэ­ма «Песнь о кня­зе свя­том Дани­и­ле Мос­ков­ском…» – это насто­я­щее рели­ги­оз­ное про­из­ве­де­ние, создан­ное, мож­но ска­зать, по зака­зу дирек­то­ра Пра­во­слав­ной шко­лы искусств С.М. Мамая и по бла­го­сло­ве­нию духов­ни­ка этой шко­лы иерея Нико­лая Пуш­ки­на. Но, повто­рюсь, твор­че­ство мое в основ­ном свет­ское. Его направ­лен­ность и цель я опре­де­ляю так: для тех, кто при­шел в театр, а не в храм, но, что­бы после про­смот­ра спек­так­ля им захо­те­лось пой­ти в храм. Или, по край­ней мере, что­бы люди заду­ма­лись о чем-то серьез­ном. Ведь глав­ное – начать вер­но мыс­лить, а там уже с Божи­ей помо­щью здра­во­мыс­лие и рас­су­ди­тель­ность при­ве­дут куда надо.

Разу­ме­ет­ся, мой духов­ник отец Нико­лай (из хра­ма ико­ны Божи­ей Мате­ри «Зна­ме­ние» в Пере­я­с­лав­ской сло­бо­де) в кур­се всех моих твор­че­ских поис­ков. А батюш­ки­на супру­га матуш­ка Вера – это вооб­ще глав­ная и самая цен­ная для меня почи­та­тель­ни­ца мое­го твор­че­ства во всех его мно­го­об­раз­ных ипостасях.

– В чем вы види­те глав­ное пред­на­зна­че­ние дея­те­ля куль­ту­ры, обоб­щен­но гово­ря – худож­ни­ка с боль­шой бук­вы? И как ему не под­верг­нуть­ся гре­ху тщеславия?

– Насто­я­щий худож­ник дол­жен пре­об­ра­жать мир, оду­хо­тво­рять его, при­под­ни­мать чело­ве­ка над его живот­ной при­ро­дой, воз­но­сить его мыс­ли к небу, откры­вать для чело­ве­ка виде­ние в нем самом обра­за Божия. Дур­ное же искус­ство «оско­ти­ни­ва­ет» зри­те­ля, воз­буж­да­ет инстинк­ты, в конеч­ном сче­те, уни­жа­ет его чело­ве­че­ское досто­ин­ство. Вот, напри­мер, фильм «Сти­ля­ги». Пре­крас­ная, талант­ли­вей­шая кар­ти­на, вели­ко­леп­но пре­воз­но­ся­щая порок. Вот бы нам так­же пре­воз­но­сить добродетель!

От сопри­кос­но­ве­ния с твор­че­ством, под его воз­дей­стви­ем люди долж­ны ста­но­вить­ся луч­ше, доб­рее, мило­серд­нее. Семьи долж­ны укреп­лять­ся, алко­го­ли­ков и нар­ко­ма­нов долж­но ста­но­вить­ся мень­ше, блуд­ни­цы долж­ны пере­вос­пи­ты­вать­ся… Любое твор­че­ство долж­но иметь под собой нрав­ствен­ную основу.

Кто-то может спро­сить: «А как же то искус­ство, кото­рое про­цве­та­ет вокруг? Роман­ти­ка бан­ди­тиз­ма, кра­со­та раз­вра­та, оча­ро­ва­ние поро­ка?» Не надо ори­ен­ти­ро­вать­ся на то, что про­цве­та­ет вокруг. Све­ряй свои дей­ствия с реак­ци­я­ми сво­ей сове­сти. И совесть не обма­нет тебя. «Дитя веч­но­сти, не уго­ждай духу времени».

А с тще­сла­ви­ем как бороть­ся? Не знаю. Моя жизнь так скла­ды­ва­ет­ся, что осо­бо не затще­сла­вишь­ся. Все вре­мя на твор­че­ском пути меня кто-нибудь актив­но уни­жа­ет, руга­ет, меша­ет идти. Сла­ва Богу, наверное.

– Ваша пье­са «Не бро­сай­те пепел на пол» затра­ги­ва­ет такую болез­нен­ную для нашей стра­ны тему, как пьян­ство. Вы мно­го раз­мыш­ля­ли о при­чи­нах это­го зла и о том, как с ним бороть­ся. Ска­жи­те, чем пра­во­слав­ная жен­щи­на может помочь супру­гу, одер­жи­мо­му тягой к вину?

– Помочь в такой ситу­а­ции мож­но толь­ко молит­вой. И любо­вью. Исте­ри­ки и нра­во­уче­ния будут толь­ко усу­губ­лять при­стра­стие. Пья­ни­ца ведь попа­да­ет в пороч­ный замкну­тый круг: он пьет, что­бы забыть­ся от сты­да, пото­му что пьет. Как в «Малень­ком прин­це». Ну и чисто физио­ло­ги­че­ская зави­си­мость воз­ни­ка­ет, из кото­рой так про­сто не выскочить.

Вот у меня в жиз­ни была такая исто­рия. Я созна­тель­но шла замуж за про­блем­но­го муж­чи­ну. Я зна­ла, что он – пью­щий, но игно­ри­ро­ва­ла сей факт, пред­по­ла­гая, что с Божи­ей помо­щью мы все побе­дим. Глав­ное, что с его сто­ро­ны было жела­ние бороть­ся. И пона­ча­лу все пре­крас­но скла­ды­ва­лось. И я воз­гор­ди­лась непо­мер­но. Но потом сми­ре­ние меня все-таки настиг­ло: мы потер­пе­ли сокру­ши­тель­ное пора­же­ние, порок вос­тор­же­ство­вал с новой силой. Я чуть с ума тогда не сошла от отча­я­нья. Столь­ко слез было про­ли­то – еже­днев­ные бес­ко­неч­ные рыдания.

Но сей­час, когда ана­ли­зи­рую ту ситу­а­цию с само­го нача­ла – с реше­ния свя­зать с ним свою жизнь, я пони­маю, что все было логич­но. И вполне в моем сти­ле. Я иска­ла «подви­га» и «нарва­лась» на него по пол­ной про­грам­ме. Но что харак­тер­но, сей­час мой быв­ший муж не пьет. Совер­шен­но. И я уве­ре­на, что это след­ствие той его оста­нов­ки. Если бы он тогда не оста­но­вил­ся, сей­час его бы уже не было, навер­ное. Страш­ное от него тогда исхо­ди­ло ощу­ще­ние безыс­ход­но­сти, бли­зо­сти фина­ла. И прой­ти мимо я, конеч­но, не мог­ла. Я долж­на была влезть в ситу­а­цию и начать спа­се­ние ближ­не­го. Ина­че это была бы не я. А вот замуж тогда выхо­дить, навер­ное, не сле­до­ва­ло. Пото­му что для бра­ка нуж­на любовь. Одной хри­сти­ан­ской люб­ви к ближ­не­му для бра­ка недо­ста­точ­но. Но в той эйфо­рии вре­мен­ной побе­ды над поро­ком мы оба почув­ство­ва­ли такой эмо­ци­о­наль­ный подъ­ем, что при­ня­ли его за вза­им­ное чувство.

Есть некая исто­рия про истин­но пра­во­слав­ный брак, кото­рая мигри­ру­ет из книж­ки в книж­ку. Речь идет о девуш­ке, при­во­див­шей к сво­е­му духов­ни­ку кава­ле­ров, кото­рые ей нра­ви­лись, но духов­ник их всех отвер­гал. А когда девуш­ка при­ве­ла пар­ня, кото­рый ей и не нра­вил­ся вовсе, духов­ник ска­зал, что вот за него замуж идти он бла­го­слов­ля­ет. И девуш­ка из сми­ре­ния вышла замуж и через 20 лет нако­нец ощу­ти­ла бес­ко­неч­ную любовь и бла­го­дар­ность к это­му сво­е­му мужу за счаст­ли­вую семей­ную жизнь. Исто­рия хоро­шая и, навер­ное, имев­шая место быть. Но она ни в коем слу­чае не долж­на быть при­ме­ром для сле­по­го под­ра­жа­ния! А меня имен­но эта исто­рия тогда увлек­ла и дез­ори­ен­ти­ро­ва­ла. Един­ство взгля­дов – это усло­вие необ­хо­ди­мое, но недо­ста­точ­ное для того, что­бы созда­вать семью.

– А поче­му у акте­ров, как пра­ви­ло, не устро­е­на лич­ная жизнь и их бра­ки недолговечны?

– Пото­му что про­фес­сия эта очень вред­на для душев­но­го здо­ро­вья: утром на репе­ти­ции любишь одно­го, днем на съем­ках – дру­го­го, вече­ром на спек­так­ле – тре­тье­го. А потом бли­же к ночи при­хо­дишь домой и нако­нец видишь соб­ствен­но­го люби­мо­го мужа или жену и не можешь понять, кого же ты любишь по-насто­я­ще­му. У меня на эту тему есть пье­са «В поис­ках уте­рян­но­го Гри­га». В цен­тре сюже­та артист, поте­ряв­ший в ролях соб­ствен­ное «я».

Всех, кто обра­ща­ет­ся ко мне с прось­бой о под­го­тов­ке для поступ­ле­ния в теат­раль­ный вуз, я в первую оче­редь начи­наю отго­ва­ри­вать от тако­го шага. Актер­ство – это опас­ная сте­зя. Празд­ный образ жиз­ни, внеш­няя лег­кость суще­ство­ва­ния…. Пло­хие фина­лы… На одну успеш­ную судь­бу – десят­ки поло­ман­ных. Да и внеш­ний успех часто име­ет нели­це­при­ят­ную изнанку.

Мы игра­ем в рис­ко­ван­ные игры. Мы игра­ем в жизнь, в отно­ше­ния. «Поче­му вы такие спо­кой­ные? Раз­бе­ре­ди­те себя!» – гово­ри­ли нам на уро­ках мастер­ства. И мы бере­ди­ли. Пото­му что успо­ко­ен­ность – не актер­ское состо­я­ние. Мы побуж­да­ли себя смот­реть с вожде­ле­ни­ем на людей про­ти­во­по­лож­но­го пола, пото­му что любовь меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной – это основ­ная тема теат­раль­но­го дей­ства. А помни­те, как ска­за­но об этом в Еван­ге­лии? «Кто посмот­рит на жен­щи­ну с вожде­ле­ни­ем, уже пре­лю­бо­дей­ство­вал…» Мы целе­на­прав­лен­но раз­жи­га­ли в себе стра­сти, взры­ва­ли свои тем­пе­ра­мен­ты. Послед­ствия тако­го пове­де­ния быва­ли трагичны.

Непроч­ность актер­ских бра­ков не слу­чай­на. Нетра­ди­ци­он­ная ори­ен­та­ция повсе­мест­на. Про­бле­мы с алко­го­лем в актер­ской сфе­ре име­ют несколь­ко иные, большие мас­шта­бы, неже­ли где-то еще. Сей­час еще доба­ви­лась нар­ко­ма­ния. Она доба­ви­лась вез­де, но у акте­ров раз­мах шире. Офи­ци­аль­ной ста­ти­сти­ки нет, сужу по тому, что наблю­даю. Но наблю­даю я внимательно.

– Выхо­дит, актер­ство и Пра­во­сла­вие несовместимы?

– По боль­шо­му сче­ту, конеч­но, несов­ме­сти­мы. Но, с дру­гой сто­ро­ны, «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3: 8). Актер­ство, без­услов­но, духов­но опас­ная про­фес­сия. Как и судья, напри­мер, ибо он еже­днев­но бук­валь­но нару­ша­ет запо­ведь «не суди­те». Или рабо­та учи­те­ля («Бра­тия мои! не мно­гие делай­тесь учи­те­ля­ми, зная, что мы под­верг­нем­ся боль­ше­му осуж­де­нию» – Иак. 3: 1). Но все эти про­фес­сии, тем не менее, людям нуж­ны. И мир куль­ту­ры людям тоже нужен, а зна­чит, нуж­ны и те, кто рабо­та­ет в мире искус­ства, в том чис­ле и актеры.

– А какой, по-ваше­му, долж­на быть пра­во­слав­ная женщина?

– Одно­знач­но, не секс-сим­во­лом. Пра­во­слав­ная жен­щи­на долж­на быть сим­во­лом доб­ро­де­те­ли. Но это не зна­чит, что она обя­за­на выгля­деть замух­рыш­кой. Кра­си­вая, цар­ствен­ная, бла­го­при­стой­ная, оду­хо­тво­рен­ная. Как наша послед­няя импе­ра­три­ца Алек­сандра Федо­ров­на Рома­но­ва. Толь­ко реаль­ная, а не такая, как в филь­ме Г. Панфилова.

– Мно­гие пра­во­слав­ные жен­щи­ны (да и муж­чи­ны тоже) не под­дер­жи­ва­ют свою физи­че­скую фор­му, не зани­ма­ют­ся физ­куль­ту­рой и спор­том, счи­тая это неваж­ным (неду­хов­ным). Вы мастер спор­та по фигур­но­му ката­нию, в дет­стве зани­ма­лись у извест­но­го тре­не­ра Еле­ны Чай­ков­ской. Несколь­ко лет назад вели на Пер­вом кана­ле ТВ про­грам­му «Аэро­би­ка», то есть при­об­ща­ли людей к здо­ро­во­му обра­зу жиз­ни. Что бы вы мог­ли ска­зать тем, кто не при­вык пока испы­ты­вать «мышеч­ную радость»?

– Что тело есть храм души. И его нель­зя запус­кать, им надо зани­мать­ся. Конеч­но, физи­че­ское раз­ви­тие сво­е­го тела не долж­но пре­вра­щать­ся в само­цель. Эта­кие без­душ­ные швар­це­негге­ры нико­му не нуж­ны. Но бога­тая внут­рен­няя сущ­ность долж­на иметь, с моей точ­ки зре­ния, и внешне при­вле­ка­тель­ную фор­му. Когда иной раз вижу пра­во­слав­ных мам, замуж­них жен­щин в меш­ко­ва­той «спец­одеж­де», ссу­ту­лив­ших­ся и бес­фор­мен­ных, мне ста­но­вит­ся мучи­тель­но боль­но. И жал­ко их несчаст­ных мужей. Им осо­бен­но нелег­ко сей­час, когда вокруг такая про­па­ган­да поро­ка: на улич­ной рекла­ме, в прес­се, по теле­ви­де­нию – всю­ду полу­го­лые кра­сот­ки… Надо уме­ло про­ти­во­по­став­лять все­му это­му свою, прин­ци­пи­аль­но иную, кра­со­ту. Сла­ва Богу, таких по-насто­я­ще­му кра­си­вых жен­щин в нашем хра­ме в послед­нее вре­мя вижу доста­точ­но часто: при­вле­ка­тель­ных, под­тя­ну­тых, хоро­шо и со вку­сом оде­тых и в то же вре­мя скром­ных и доб­ро­по­ря­доч­ных, я надеюсь.

– Вы с дет­ства люби­ли мате­ма­ти­ку и даже наме­ре­ва­лись посту­пать в МГУ на мех­мат. Жен­щи­на с мате­ма­ти­че­ским скла­дом ума, кото­рая еще пишет пье­сы и сти­хи, – это весь­ма ред­кое явле­ние. Помо­га­ют ли мате­ма­ти­че­ские спо­соб­но­сти в дра­ма­ти­че­ском и поэ­ти­че­ском творчестве?

– «В каж­дой нау­ке столь­ко исти­ны, сколь­ко в ней мате­ма­ти­ки», – ска­зал Имма­ну­ил Кант. А я добав­лю, что не толь­ко в нау­ке, а в любой сфе­ре жиз­ни. Мате­ма­ти­ка про­ни­зы­ва­ет все, это жиз­нен­ный ске­лет, кар­кас. Мате­ма­ти­ка – это логи­ка. Как дра­ма­тур­гу обой­тись без логи­ки, без при­чин­но-след­ствен­ной цепоч­ки, где одно выте­ка­ет из дру­го­го? А без внут­рен­не­го ощу­ще­ния сим­мет­рии невоз­мож­но писать сти­хи. Что такое гума­ни­тар­ный склад ума, я вооб­ще не пони­маю. Что-то лишен­ное систе­мы и постро­ен­ное на ощу­ще­ни­ях? Уве­ре­на, что у людей, кото­рые не любят мате­ма­ти­ку, про­сто были пло­хие учи­те­ля. Не любить мате­ма­ти­ку нель­зя, она – гар­мо­ния. Как при­ро­да, Моцарт, Пуш­кин… Кста­ти, Алек­сандр Сер­ге­е­вич в кон­це жиз­ни инте­ре­со­вал­ся мате­ма­ти­кой, вся­ки­ми чис­ло­вы­ми после­до­ва­тель­но­стя­ми. Я про это его увле­че­ние чита­ла. Если бы в Цар­ско­сель­ском лицее были хоро­шие учи­те­ля мате­ма­ти­ки, может, и не воз­ник­ло бы там того воль­но­дум­ства, кото­рое в ито­ге поро­ди­ло дви­же­ние декаб­ри­стов и про­чие бого­бор­че­ские явле­ния в сре­де тогдаш­них его выпуск­ни­ков. Мате­ма­ти­ка – очень хоро­ший жиз­нен­ный ста­би­ли­за­тор. Все мате­ма­ти­ки – люди урав­но­ве­шен­ные и мораль­но-устой­чи­вые. Во вся­ком слу­чае, все мои зна­ко­мые математики.

– Еле­на, как вас в дет­стве вос­пи­ты­ва­ли роди­те­ли, и как вы сей­час вос­пи­ты­ва­е­те сво­е­го сына?

– Меня вос­пи­ты­ва­ли стро­го, по-совет­ски. Но без Хри­ста. Поэто­му, в общем-то, было непо­нят­но, поче­му так важ­но быть хоро­шей. Мой ребе­нок зна­ет о Хри­сте с мла­ден­че­ства. И у него все осо­знан­но. Но окру­жа­ю­щий мир сей­час более поро­чен, чем во вре­ме­на моей юно­сти. К тому же, мой ребе­нок внешне кра­си­вый. Я в его воз­расте выгля­де­ла скром­нее. Боюсь за него, молюсь.

– Како­ва мис­сия жен­щи­ны в духов­но-нрав­ствен­ном ста­нов­ле­нии России?

– Очень хоро­шо об этом ска­за­ла Алек­сандра Федо­ров­на Рома­но­ва: «Вли­я­ние хоро­ших жен­щин – это самая вели­кая сила после мило­сти Божи­ей, кото­рая фор­ми­ру­ет хоро­ших мужчин».

– Вы при­ни­ма­ли уча­стие в I Все­рос­сий­ском фору­ме пра­во­слав­ных жен­щин. Рас­ска­жи­те об этом, пожалуйста.

– Впе­чат­ле­ние от это­го фору­ма у меня, пря­мо ска­жем, неод­но­знач­ное. Пер­вый день про­хо­дил в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля, в зале цер­ков­ных собо­ров. Было мно­го наро­ду, теле­ви­де­ние, в пре­зи­ди­у­ме – Т.А. Голи­ко­ва, С.С. Журо­ва, раз­ные госу­дар­ствен­ные лич­но­сти… Но все гово­ри­ли какие-то общие сло­ва о мило­сер­дии и доб­ро­де­те­ли. А важ­ней­шая тема «юве­наль­ных судов», напри­мер, оста­лась на вто­рой день слу­ша­ний, кото­рый про­хо­дил в Палом­ни­че­ском цен­тре на Ломо­но­сов­ском про­спек­те – без теле­ви­де­ния, без того соста­ва президиума.

Всех раз­де­ли­ли на четы­ре сек­ции. На той сек­ции, на кото­рой я высту­па­ла с докла­дом о том, как нас раз­вра­ща­ют сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, в зале было 30 чело­век – 30 бла­го­при­стой­ных мату­шек. Я, как режис­сер, хоро­шо чув­ствую, когда на сцене отсут­ству­ет дей­ствие и нали­че­ству­ет толь­ко текст. Ибо в зале сра­зу ста­но­вит­ся скуч­но. Вот так и было на фору­ме. Я сра­зу пошла в ата­ку, когда вышла высту­пать, ска­зав, что сидя­щие в зале с моим докла­дом, конеч­но же, согла­сят­ся. Мы все ведь еди­но­мыш­лен­ни­ки. Но важ­но, что­бы нас услы­ша­ли те, кто реша­ет госу­дар­ствен­ные про­бле­мы. Ситу­а­ция-то в стране ката­стро­фи­че­ская. Нация вырож­да­ет­ся, народ спи­ва­ет­ся, семьи раз­ру­ша­ют­ся, дет­ские дома пере­пол­не­ны… Наши искон­но рус­ские цен­но­сти в обще­стве уже не коти­ру­ют­ся, все одер­жи­мы жаж­дой нажи­вы, поэто­му тупо тран­жи­рим при­род­ные ресур­сы. А про­мыш­лен­ность не раз­ви­ва­ет­ся, нау­ка в загоне. Все необ­хо­ди­мое импор­ти­ру­ем в обмен на газ, нефть, уголь. Ну, куда это годит­ся? А что мы будем делать, когда запа­сы закончатся?

Меня очень вол­ну­ет судь­ба Рос­сии. Я – пат­ри­от и связь с Роди­ной ощу­щаю как-то неве­ро­ят­но эмо­ци­о­наль­но, всем орга­низ­мом. Не знаю, вос­пи­та­ли меня так или оно у меня врож­ден­ное – чув­ство сопри­част­но­сти к зем­ле, кор­ням и боль за судь­бу Отечества.

Рус­ские люди вооб­ще – осо­бые люди, я очень это по себе ощу­щаю, когда обща­юсь с ино­стран­ца­ми. И что хоро­шо там, не сра­бо­та­ет у нас. Здесь осо­бая стра­на, осо­бая куль­ту­ра, непо­вто­ри­мый самый бога­тый в мире язык, кото­рый воз­ник и раз­ви­вал­ся на осно­ве этой нашей наци­о­наль­ной уни­каль­но­сти. Это те же наши ресур­сы, толь­ко духов­ные, кото­рые тоже нель­зя раз­ба­за­ри­вать, как газ, нефть и уголь. Их надо хра­нить, взра­щи­вать и сози­дать на их осно­ве во сла­ву Божию.

Боль­ше все­го боюсь, что на сме­ну нынеш­ней вла­сти при­дут рас­чет­ли­вые люди без чув­ства Роди­ны. Сла­ва Богу, сей­час власть у нас пра­во­слав­ная, пат­ри­о­ти­че­ски настро­ен­ная. И есть надеж­да, что Рос­сия вый­дет из тупи­ка, не погиб­нет, не про­па­дет с лица зем­ли. Основ­ная надеж­да, конеч­но, на Гос­по­да, но и мы, люди, тоже долж­ны дей­ство­вать. Одних пра­виль­ных слов мало. Дело надо делать. Без тру­да ниче­го не быва­ет. Так устро­ен сей мир.

 

С Еле­ной Ско­ро­хо­до­вой бесе­до­вал Андрей Сигутин

Источ­ник: Православие.ру

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки