Борьба христиан за право детей в материнской утробе на жизнь (исторический очерк)

Борьба христиан за право детей в материнской утробе на жизнь (исторический очерк)

(5 голосов5.0 из 5)

Лега­ли­за­ция абор­тов, про­изо­шед­шая впер­вые в новей­шей исто­рии в Совет­ской Рос­сии в 1920 году, вос­при­ни­ма­лась пра­во­слав­ны­ми хри­сти­а­на­ми как уза­ко­нен­ное убий­ство, вопи­ю­щее пре­ступ­ле­ние про­тив Бога и чело­ве­ка. Это непри­я­тие абор­тов про­яв­ля­лось на про­тя­же­нии всей совет­ской эпо­хи, несмот­ря на гони­мое поло­же­ние Церк­ви. В пост­со­вет­ские деся­ти­ле­тия был, нако­нец, под­нят вопрос о воз­вра­ще­нии нерож­ден­ным детям пра­ва на жизнь, попи­ра­е­мо­го в совре­мен­ном мире.
В ста­тье дела­ет­ся обзор­ный экс­курс в исто­рию цер­ков­но­го антиа­борт­но­го дви­же­ния и рас­ска­зы­ва­ет­ся об осо­бен­но­стях дея­тель­но­сти дви­же­ния в совре­мен­ной России.

Борьба христиан за право детей в материнской утробе на жизнь (исторический очерк)

Глеб Сер­ге­е­вич Лихоткин,
коор­ди­на­тор дви­же­ния за запрет абор­тов «Вои­ны жизни»,
Санкт-Петер­бург, Gleb@abortamNET.ru

Гри­го­рий Дмит­ри­е­вич Ива­нов, Санкт-Петербург

К кон­цу XX века во всех стра­нах, где пра­во­слав­ные хри­сти­ане состав­ля­ют боль­шин­ство веру­ю­щих, были уза­ко­не­ны абор­ты. Тем самым госу­дар­ства, быв­шие неко­гда хри­сти­ан­ски­ми, отка­за­лись от при­зна­ния за зача­тым ребен­ком чело­ве­че­ско­го досто­ин­ства и пра­ва на жизнь. Как будет пока­за­но в насто­я­щей рабо­те, имен­но вопрос о пра­ве на жизнь ребен­ка в мате­рин­ской утро­бе стал одним из глав­ных пред­ме­тов раз­но­гла­сий меж­ду Цер­ко­вью и свет­ски­ми вла­стя­ми вез­де, где Цер­ковь замет­ным обра­зом пред­став­ле­на в обще­ствен­ной жизни.

Хотя в Евро­пе точ­ка зре­ния, что абор­ты долж­ны быть уза­ко­не­ны, нача­ла доми­ни­ро­вать толь­ко во вто­рой поло­вине XX века, хри­сти­ан­ская Цер­ковь уже стал­ки­ва­лась с подоб­ной ситу­а­ци­ей на заре сво­е­го суще­ство­ва­ния. Во всем язы­че­ском мире широ­ко прак­ти­ко­ва­лось убий­ство детей как после, так и до рож­де­ния. Рим­ское пра­во вклю­ча­ло «Patria potestas» – власть отца над детьми, в том чис­ле над их жиз­нью и смер­тью[1]. Если семья реша­ла, что не будет зани­мать­ся вос­пи­та­ни­ем ребен­ка, то его про­сто выбра­сы­ва­ли. На окра­и­нах боль­шин­ства рим­ских горо­дов были спе­ци­аль­ные высо­ты или сте­ны, куда отно­си­ли ребен­ка, что­бы оста­вить его уми­рать. В житии свя­ти­те­ля Васи­лия Вели­ко­го упо­ми­на­ют­ся некие сагаи (sagae), дей­ство­вав­шие в Кеса­рии и сосед­них обла­стях: они тор­го­ва­ли абор­тив­ны­ми сна­до­бья­ми и дела­ли жен­щи­нам, не желав­шим вына­ши­вать ребен­ка, хирур­ги­че­ские абор­ты. Дет­ские остан­ки про­да­ва­лись в Еги­пет, где их исполь­зо­ва­ли для изго­тов­ле­ния кос­ме­ти­ки. Ремес­ло сага­ев издав­на счи­та­лось вполне закон­ным[2].

Еще будучи сама гони­мой, Цер­ковь нача­ла про­ти­во­дей­ство­вать суще­ству­ю­ще­му поло­же­нию дел: хри­сти­ане под­би­ра­ли бро­шен­ных детей, дава­ли им при­ют и вос­пи­та­ние[3]. Пер­вый хри­сти­ан­ский импе­ра­тор, Кон­стан­тин Вели­кий, зна­чи­тель­но огра­ни­чил Patria potestas, при­рав­няв убий­ство сына соб­ствен­ным отцом к обык­но­вен­но­му убий­ству[1]. Выбра­сы­ва­ние ново­рож­ден­ных уже про­ис­хо­ди­ло гораз­до реже, чем при вла­сти языч­ни­ков. Этот обы­чай, как и гла­ди­а­тор­ские бои[4], был лик­ви­ди­ро­ван уси­ли­я­ми хри­сти­ан­ско­го духо­вен­ства. Нема­ло потру­дил­ся над этим свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий из Кеса­рии, кото­рый про­по­ве­до­вал о свя­то­сти чело­ве­че­ской жиз­ни и при­звал свою паст­ву на помощь жен­щи­нам, испы­ты­ва­ю­щим нуж­ду в свя­зи с бере­мен­но­стью и рож­де­ни­ем детей. Архи­епи­скоп Кеса­рий­ский раз­вер­нул по всей епар­хии про­све­ти­тель­скую рабо­ту: ана­фе­мат­ство­вал сага­ев, орга­ни­зо­вал обще­ствен­ные акции про­те­ста про­тив еги­пет­ских тор­гов­цев, нажи­ва­ю­щих­ся на дет­ских остан­ках. Вме­сте с несколь­ки­ми диа­ко­на­ми после все­нощ­ной служ­бы свя­ти­тель соб­ствен­но­руч­но раз­ру­шил рас­по­ло­жен­ную за горо­дом ста­рую кеса­рий­скую гроб­ни­цу, кото­рая слу­жи­ла местом дето­убийств. Такие откры­тые дей­ствия мог­ли сто­ить ему поло­же­ния, что архи­епи­скоп, без­услов­но, пони­мал[2].

В сво­ем кано­ни­че­ском посла­нии свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий поста­но­вил: «Умыш­лен­но погу­бив­шая зача­тый во утро­бе плод под­ле­жит осуж­де­нию смер­то­убий­ства. Тон­ко­го раз­ли­че­ния пло­да обра­зо­вав­ше­го­ся или еще необ­ра­зо­ван­но­го – у нас нет. Ибо здесь пола­га­ет­ся взыс­ка­ние не толь­ко за имев­шее родить­ся, но и за то, что навре­ди­ла самой себе, посколь­ку жены, от тако­вых поку­ше­ний, весь­ма часто уми­ра­ют. К это­му при­со­еди­ня­ет­ся и погуб­ле­ние пло­да, как дру­гое убий­ство, от дер­за­ю­щих на это умыш­лен­но. Впро­чем, подо­ба­ет не до кон­чи­ны про­сти­рать пока­я­ние их, но при­ни­мать их в обще­ние, по испол­не­нии деся­ти лет; вра­че­ва­ние же изме­рять не вре­ме­нем, но обра­зом пока­я­ния»[5].

Архи­епи­скоп Кеса­рий­ский в пол­ной мере исполь­зо­вал поли­ти­че­ское вли­я­ние сво­ей семьи и соб­ствен­ный дар убеж­де­ния для кри­ми­на­ли­за­ции дето­убий­ства. Это при­нес­ло свои пло­ды. В 374 году импе­ра­тор Вален­ти­ни­ан издал указ: «Все роди­те­ли обя­за­ны рас­тить зача­тых ими детей, те же, кто уби­ва­ют или выбра­сы­ва­ют их, под­ле­жат нака­за­нию по зако­ну». Впер­вые в исто­рии чело­ве­че­ства убий­ства детей были объ­яв­ле­ны вне зако­на. Было загна­но в под­по­лье и затем исчез­ло ремес­ло сага­ев и им подоб­ных. Прак­ти­ка остав­ле­ния, выбра­сы­ва­ния ново­рож­ден­ных была пол­но­стью иско­ре­не­на[2].

Хри­сти­ан­ский взгляд на аборт как на пре­ступ­ное дея­ние слу­жил осно­ва­ни­ем для его нака­зу­е­мо­сти, что было отра­же­но в зако­но­да­тель­стве евро­пей­ских госу­дарств в сред­ние века. В судеб­ном уло­же­нии «Каро­ли­на», при­ня­том в Свя­щен­ной Рим­ской импе­рии в 1532 году и поло­жив­шем нача­ло обще­му гер­ман­ско­му уго­лов­но­му пра­ву, ука­зы­ва­лось, что муж­чи­на, винов­ный в умыш­лен­ном изгна­нии пло­да бере­мен­ной жен­щи­ны путем наси­лия, пищи или напит­ка дол­жен быть каз­нен путем отсе­че­ния голо­вы мечом, а жен­щи­на, хотя бы она учи­ни­ла это сама над собой, – путем утоп­ле­ния[6]. Смерт­ная казнь за совер­ше­ние абор­та была уста­нов­ле­на в Англии в 1524 году и во Фран­ции – в 1556[7].

Собор­ное уло­же­ние, при­ня­тое в Рос­сии при царе Алек­сее Михай­ло­ви­че в 1649 году, пред­пи­сы­ва­ет «без­за­кон­ных жен, и кто по ея веле­нию детей ея погу­бит, каз­ни­ти смер­тию»[8]. Рас­смат­ри­вая этот доку­мент, спе­ци­а­ли­сты под­чер­ки­ва­ют, что рус­ское пра­во того вре­ме­ни не про­во­дит раз­гра­ни­че­ние меж­ду убий­ством уже рож­ден­но­го ребен­ка и совер­ше­ни­ем абор­та[9].

В обще­ствен­ном созна­нии сред­не­ве­ко­вой Евро­пы абор­ты были ото­дви­ну­ты в область дей­ствия кол­ду­нов и ведьм. По сло­вам Г. К. Честер­то­на, «люди чув­ство­ва­ли, что злые силы осо­бен­но опас­ны детям»[10]. В немец­ком трак­та­те по демо­но­ло­гии «Молот ведьм» в соот­вет­ству­ю­щей гла­ве ука­зы­ва­ет­ся, что «ведь­мы пови­ту­хи раз­лич­ны­ми сред­ства­ми уби­ва­ют плод во чре­ве мате­ри»[11], а фран­цуз­ский юрист и поли­тик Жан Боден в сво­ей «Демо­но­ма­нии кол­ду­нов», состав­лен­ной в 1580 году, утвер­ждал, что ведь­мы «посвя­ща­ют дья­во­лу заро­ды­ши, нахо­дя­щи­е­ся в утро­бе мате­ри»[12]. Рус­ский писа­тель и этно­граф В. Даль сооб­щал о кре­стьян­ских пове­рьях, где фигу­ри­ру­ет ведь­ма, «кото­рая испор­тит или даже выкра­дет из утро­бы ребен­ка»[13].

Фран­цуз­ская рево­лю­ция пол­но­стью отме­ни­ла ответ­ствен­ность перед зако­ном для жен­щин, изба­вив­ших­ся от пло­да, но через два­дцать лет эта ответ­ствен­ность была вве­де­на вновь в уго­лов­ном кодек­се Напо­лео­на[7].

Мне­ние о кате­го­ри­че­ской непри­ем­ле­мо­сти лише­ния жиз­ни ребен­ка в мате­рин­ской утро­бе настоль­ко проч­но уко­ре­ни­лась в пред­став­ле­нии хри­сти­ан­ских наро­дов, что в кон­це XIX века извест­ный ита­льян­ский юрист Рафа­эль Бале­стри­ни (Raffaello Balestrini) писал: «Самым вер­ным дока­за­тель­ством того, что некий народ дошел до край­ней точ­ки сво­е­го паде­ния, будут те вре­ме­на, когда аборт ста­нет счи­тать­ся делом при­выч­ным и абсо­лют­но при­ем­ле­мым»[14].

Вре­ме­на, о кото­рых гово­рил Бале­стри­ни, насту­пи­ли несколь­ко деся­ти­ле­тий спустя.

Еще до рево­лю­ции гла­ва пар­тии боль­ше­ви­ков B. И. Ленин писал в газе­те «Прав­да»: «…это нисколь­ко не меша­ет нам тре­бо­вать без­услов­ной отме­ны всех зако­нов, пре­сле­ду­ю­щих аборт <…>. Такие зако­ны – одно лице­ме­рие гос­под­ству­ю­щих клас­сов. Эти зако­ны не исце­ля­ют боля­чек капи­та­лиз­ма, а пре­вра­ща­ют их в осо­бен­но зло­ка­че­ствен­ные, осо­бен­но тяже­лые для угне­тен­ных масс»[15]. 18 нояб­ря 1920 г. в РСФСР вышло поста­нов­ле­ние, под­пи­сан­ное нар­ко­мом здра­во­охра­не­ния Н. А. Семаш­ко и нар­ко­мом юсти­ции Д. И. Кур­ским, соглас­но кото­ро­му впер­вые в новей­шей исто­рии доз­во­ля­лось «пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти»[16].

Уза­ко­ни­ва­ние абор­тов боль­ше­ви­ка­ми нель­зя объ­яс­нить с точ­ки зре­ния эко­но­ми­че­ской выго­ды, да и мате­ри­аль­ны­ми сооб­ра­же­ни­я­ми вооб­ще. Речь шла о созда­нии прин­ци­пи­аль­но ново­го обще­ства, ради чего дол­жен был быть раз­ру­шен сло­жив­ший­ся инсти­тут семьи, кото­рый рас­смат­ри­вал­ся как тор­моз на пути про­грес­са. Этой зада­че была под­чи­не­на и про­во­ди­мая боль­ше­ви­ка­ми поли­ти­ка «рас­кре­по­ще­ния жен­щи­ны» под лозун­гом «Долой кухон­ное раб­ство!» В отно­ся­щей­ся к 20‑м годам части вос­по­ми­на­ний А. Р. Труш­но­ви­ча мы чита­ем: «Сво­ей конеч­ной целью боль­ше­ви­ки объ­яви­ли бес­се­мей­ное обще­ство. Муж­чи­на или жен­щи­на, состо­я­щие в бра­ке, мог­ли его рас­торг­нуть в любое вре­мя. Про­це­ду­ра запи­си в ЗАГСе была тож­де­ствен­на вре­мен­но­му тор­го­во­му дого­во­ру без вза­им­ных гаран­тий. В пер­вые годы рево­лю­ции, а так­же во вре­мя НЭПа раз­ра­зи­лась насто­я­щая эпи­де­мия раз­во­дов. Быва­ло, что люди, счаст­ли­во про­жив­шие 30 лет в бра­ке, после изда­ния декре­та вдруг выяс­ня­ли, что «не сошлись харак­те­ра­ми», и раз­во­ди­лись. Какие моти­вы пре­об­ла­да­ли у жен­щин, не желав­ших иметь детей? <…> мож­но было услы­шать: “Муж не жела­ет…” “Муж бро­сил…” “На что мне дети? Я рабо­таю, кто будет с ними возить­ся?”»[17]. Лега­ли­за­ция дето­убий­ства ока­за­лась наи­бо­лее эффек­тив­ным инстру­мен­том боль­ше­ви­ков в их борь­бе с хри­сти­ан­ски­ми усто­я­ми и с семьей как с «малой Цер­ко­вью». Поэто­му не уди­ви­тель­но, что абор­ты были уза­ко­не­ны во всех госу­дар­ствах, где уста­но­вил­ся ком­му­ни­сти­че­ский строй[18].

Опыт дей­ствия совет­ско­го зако­но­да­тель­ства, лега­ли­зо­вав­ше­го абор­ты, пока­зал несо­сто­я­тель­ность аргу­мен­та­ции тех, кто высту­пал за эту лега­ли­за­цию. Ведь глав­ным обос­но­ва­ни­ем раз­ре­ше­ния абор­тов было мне­ние о невоз­мож­но­сти бороть­ся с ними путем запре­та. «Если жен­щи­на захо­чет совер­шить аборт, ничто ее не оста­но­вит. Сле­до­ва­тель­но, нуж­но уза­ко­нить абор­ты, что­бы обес­пе­чить мак­си­маль­но без­опас­ные усло­вия для всех, кто жела­ет их совер­шить», – такой была и оста­ет­ся логи­ка сто­рон­ни­ков легаль­но­сти абор­тов. Одна­ко, если бы с абор­та­ми дей­стви­тель­но было бы невоз­мож­но бороть­ся путем зако­но­да­тель­но­го запре­та, их чис­ло в совет­ской Рос­сии не воз­рас­та­ло бы в разы год от года. Дина­ми­ка коли­че­ства абор­тов, «вышед­ших из под­по­лья», не про­яв­ля­ла бы каких-то рез­ких скач­ков, а коле­ба­лась в каких-то неболь­ших пре­де­лах. В дей­стви­тель­но­сти же, после лега­ли­за­ции абор­тов их коли­че­ство ста­ло рас­ти пора­жа­ю­щи­ми тем­па­ми. Если в 1924 году в Ленин­гра­де на  100 родов при­хо­ди­лось 20 абор­тов, то в 1927 г. – 86, а в 1931 – уже 174. С 1924 по 1927 гг. коли­че­ство абор­тов в Москве и 13 губерн­ских горо­дах (Аст­ра­ха­ни, Вят­ке, Ива­но-Воз­не­сен­ске, Костро­ме, Пен­зе, Ряза­ни, Сама­ре, Смо­лен­ске, Ста­лин­гра­де, Тве­ри, Яро­слав­ле, Сим­фе­ро­по­ле и Каза­ни) воз­рос­ло при­бли­зи­тель­но в три раза[19]. Эти циф­ры сви­де­тель­ству­ют о насаж­де­нии аборт­но­го мыш­ле­ния и побе­дах ате­и­сти­че­ско­го госу­дар­ства в борь­бе за души людей.

Даже в усло­ви­ях несво­бо­лы Пра­во­слав­ная Цер­ковь в СССР про­дол­жа­ла сви­де­тель­ство­вать о сво­ем отно­ше­нии к абор­ту как к вопи­ю­ще­му пре­ступ­ле­нию про­тив боже­ствен­ных и чело­ве­че­ских зако­нов. Один из при­ме­ров тако­го сви­де­тель­ство­ва­ния мы нахо­дим в обви­ни­тель­ном заклю­че­нии по делу свя­щен­ни­ка Алек­сия Нико­но­ва (1930 г.), кото­рый был впо­след­ствии кано­ни­зи­ро­ван Цер­ко­вью в чис­ле ново­му­че­ни­ков. Соглас­но это­му обви­не­нию, «Нико­нов ста­рал­ся запу­ги­вать веру­ю­щих и таки­ми момен­та­ми: “Абор­ты делать боль­шой грех. Совет­ская власть поз­во­ля­ет уби­вать детей, чего нико­гда не было, это дела­ют толь­ко без­бож­ни­ки-боль­ше­ви­ки. Граж­дан­ские брак и похо­ро­ны – это вре­мен­ная сти­хия, при­дет вре­мя, буря стих­нет, пра­во­слав­ная вера будет на сво­ей высо­те”»[20].

На всем про­тя­же­нии совет­ской эпо­хи Пра­во­слав­ная Цер­ковь не сми­ри­лась с рас­про­стра­не­ни­ем абор­тов. Навер­ное, нет ни одно­го почи­та­е­мо­го пра­во­слав­но­го пас­ты­ря, начи­ная со вто­рой поло­ви­ны XX века, кото­рый не высту­пал бы про­тив абор­тов. Здесь сто­ит вспом­нить про­по­ве­ди таких отцов как Иоанн (Кре­стьян­кин), Ефрем Фило­фей­ский[21], Дани­ил Сысо­ев[22], и мно­гих дру­гих. Сре­ди уже кано­ни­зи­ро­ван­ных Цер­ко­вью свя­тых мож­но назвать пре­по­доб­но­ис­по­вед­ни­ка Гав­ри­и­ла Тби­лис­ско­го (Ургеб­ад­зе)[23], свя­ти­те­ля Нико­лая Серб­ско­го[24], пре­по­доб­ных Амфи­ло­хия Поча­ев­ско­го[25], Паи­сия Свя­то­гор­ца[26] и Пор­фи­рия Кав­со­ка­ли­ви­та[27]. В каче­стве общей линии у всех этих отцов про­сле­жи­ва­ет­ся мысль, что за абор­ты неиз­беж­но будет воз­да­я­ние в виде стра­да­ний в зем­ной жиз­ни, про­блем с «желан­ны­ми» детьми и посмерт­ной кары для того, кто не рас­ка­ет­ся в совер­шен­ном детоубийстве.

В Осно­вах соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, доку­мен­те, при­ня­том Архи­ерей­ским собо­ром в 2000 году и выра­жа­ю­щем офи­ци­аль­ную пози­цию Мос­ков­ско­го Пат­ри­ар­ха­та, под­твер­жде­но отно­ше­ние к абор­ту как к гре­ху дето­убий­ства. К совер­шив­шим аборт снис­хож­де­ние при допу­ще­нии их до евха­ри­сти­че­ко­го обще­ния допус­ка­ет­ся толь­ко в том слу­чае, если про­дол­же­ние вына­ши­ва­ния ребен­ка пред­став­ля­ло непо­сред­ствен­ную угро­зу для жиз­ни бере­мен­ной. Так­же в Осно­вах соци­аль­ной кон­цеп­ции ука­зы­ва­ет­ся, что «Цер­ковь <…> неиз­мен­но почи­та­ет сво­им дол­гом высту­пать в защи­ту наи­бо­лее уяз­ви­мых и зави­си­мых чело­ве­че­ских существ, кои­ми явля­ют­ся нерож­ден­ные дети». При этом ого­ва­ри­ва­ет­ся, что «Если власть при­нуж­да­ет пра­во­слав­ных веру­ю­щих <…> к  гре­хов­ным, душе­вред­ным дея­ни­ям, Цер­ковь долж­на отка­зать госу­дар­ству в пови­но­ве­нии. Хри­сти­а­нин, сле­дуя веле­нию сове­сти, может не испол­нить пове­ле­ния вла­сти, понуж­да­ю­ще­го к тяж­ко­му гре­ху. В слу­чае невоз­мож­но­сти пови­но­ве­ния госу­дар­ствен­ным зако­нам и рас­по­ря­же­ни­ям вла­сти со сто­ро­ны цер­ков­ной Пол­но­ты, цер­ков­ное Свя­щен­но­на­ча­лие по долж­ном рас­смот­ре­нии вопро­са может пред­при­нять сле­ду­ю­щие дей­ствия: всту­пить в пря­мой диа­лог с вла­стью по воз­ник­шей про­бле­ме; при­звать народ при­ме­нить меха­низ­мы наро­до­вла­стия для изме­не­ния зако­но­да­тель­ства или пере­смот­ра реше­ния вла­сти; обра­тить­ся в меж­ду­на­род­ные инстан­ции и к миро­во­му обще­ствен­но­му мне­нию; обра­тить­ся к сво­им чадам с при­зы­вом к мир­но­му граж­дан­ско­му непо­ви­но­ве­нию»[28].

Наи­бо­лее емко пра­во­слав­ное отно­ше­ние к легаль­но­сти абор­та выра­же­но в сло­вах прп. Паи­сия Свя­то­гор­ца: «Если еван­гель­скую запо­ведь нару­ша­ет один чело­век, то ответ­ствен­ность пада­ет на него одно­го. Одна­ко если что-то про­ти­во­ре­ча­щее запо­ве­дям Еван­ге­лия ста­но­вит­ся госу­дар­ствен­ным зако­ном, то гнев Божий при­хо­дит на весь народ – для того что­бы его воспитать».

В 2009 году в США на собра­нии пред­ста­ви­те­лей раз­лич­ных хри­сти­ан­ских кон­фес­сий в Нью-Йор­ке было обна­ро­до­ва­но заяв­ле­ние «При­зыв к хри­сти­ан­ской сове­сти», полу­чив­шее извест­ность как Ман­х­эт­тен­ская декла­ра­ция и под­пи­сан­ное в после­ду­ю­щие годы сот­ня­ми тысяч аме­ри­кан­цев – като­ли­ка­ми, пра­во­слав­ны­ми, еван­ге­ли­ста­ми. Декла­ра­ция отра­зи­ла обес­по­ко­ен­ность хри­сти­ан про­аборт­ной пози­ци­ей пра­вя­щих кру­гов и рас­про­стра­не­ни­ем в запад­ном обще­стве «куль­ту­ры смер­ти», обес­це­ни­ва­ю­щей жизнь на всех ее ста­ди­ях. В заяв­ле­нии гово­ри­лось: «Биб­лия при­зы­ва­ет нас защи­щать тех, кто не может защи­тить себя, всту­пить­ся за тех, кто не может само­сто­я­тель­но гово­рить. Даже в слу­чае опас­но­сти и ценой ущер­ба себе и нашим инсти­ту­там, мы долж­ны защи­щать жизнь наших бра­тьев и сестер на каж­дой ста­дии раз­ви­тия и при любых усло­ви­ях»[29].

Во вре­ме­на Милан­ско­го эдик­та, дав­ше­го сво­бо­ду Церк­ви, хри­сти­ане нача­ли свою борь­бу про­тив абор­тов с про­све­ти­тель­ской и бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­сти. Затем, по мере уси­ле­ния вли­я­ния Церк­ви на обще­ство и госу­дар­ство, духо­вен­ство и миряне ста­ли доби­вать­ся зако­но­да­тель­ной защи­ты пра­ва детей на жизнь в утро­бе. Похо­жим обра­зом раз­ви­ва­ет­ся пра­во­слав­ное антиа­борт­ное дви­же­ние в Рос­сии кон­ца XX – нача­ла XXI вв. Бук­валь­но сра­зу же после паде­ния совет­ской вла­сти пра­во­слав­ные хри­сти­ане начи­на­ют созда­вать ини­ци­а­тив­ные груп­пы и орга­ни­за­ции, кото­рые впо­след­ствии ста­ли зани­мать­ся рас­про­стра­не­ни­ем про­све­ти­тель­ских антиа­борт­ных мате­ри­а­лов и ока­за­ни­ем помо­щи бере­мен­ным, испы­ты­ва­ю­щим нуж­ду. Одной из пер­вых таких орга­ни­за­ций стал Пра­во­слав­ный меди­ко-про­све­ти­тель­ский центр «Жизнь», создан­ный в 1993 году[30]. При­мер­но через 15 лет, когда дея­тель­ность антиа­борт­но­го дви­же­ния рас­про­стра­ни­лась по Рос­сии в доста­точ­ной сте­пе­ни, а так­же когда успе­ло вырас­ти новое поко­ле­ние его участ­ни­ков, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, не остав­ляя про­све­ти­тель­ско­го и бла­го­тво­ри­тель­но­го направ­ле­ния, ста­ли высту­пать с тре­бо­ва­ни­я­ми пол­но­го зако­но­да­тель­но­го запре­та абортов.

В насто­я­щий момент по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Кирил­ла и более чем сот­ни архи­ере­ев в Рос­сии собра­но око­ло 700 тыс. под­пи­сей за пол­ный зако­но­да­тель­ный запрет абор­тов. Свои под­пи­си под обра­ще­ни­ем поста­ви­ли более 60 архи­ере­ев Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви и сам пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси Кирилл[31]. Пра­во­слав­ные доб­ро­воль­цы пла­ни­ру­ют собрать мил­ли­он под­пи­сей и напра­вить их пре­зи­ден­ту Рос­сий­ской Федерации.

Спи­сок источ­ни­ков и литературы

[1] Patria potestas // Энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь Брок­гау­за и Ефрона.

[2] George Grant. The Third Time Around: A History of the Pro-Life Movement from the First Century to the Present (Brentwood, Tenn.: Wolgemuth Publishing, 1991), 19–21. Цит. по http://www.prolife-fest.ru/publications/1/

[3] См., напри­мер, «Житие и стра­да­ние свя­то­го свя­щен­но­му­че­ни­ка Кли­мен­та, епи­ско­па Анкир­ско­го, и свя­то­го муче­ни­ка Ага­фан­ге­ла и про­чих с ними» (память 23 янва­ря) в изло­же­нии свт. Димит­рия Ростовского.

[4] Об отмене гла­ди­а­тор­ских боев см. кни­гу 5, гл.  26 «Цер­ков­ной исто­рии» блж. Фео­до­ри­та Кир­ско­го, «О царе Гоно­рии и мона­хе Телемахе»

[5] Пра­ви­ла свя­то­го Васи­лия Вели­ко­го. Пер­вое кано­ни­че­ское посла­ние к Амфи­ло­хию Ико­ний­ско­му.

[6] Каро­ли­на: уго­лов­но-судеб­ное уло­же­ние Кар­ла V. Цит. по http://www.law-students.net/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=298&page=4

[7] Аман­жо­ло­ва Б. А. Исто­рия пра­во­вой регла­мен­та­ции абор­тов в зару­беж­ном зако­но­да­тель­стве // Вопро­сы совре­мен­ной юрис­пру­ден­ции: сб. ст. по матер. XLII меж­ду­нар. науч.-практ. конф. № 10(41). – Ново­си­бирск: СибАК, 2014. Цит. По https://sibac.info/conf/law/xlii/39555

[8] Собор­ное Уло­же­ние 1649 года. Цит. по http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm#22

[9] Дядюн К. В. Исто­рия регла­мен­та­ции уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти за пре­ступ­ные пося­га­тель­ства, свя­зан­ные с репро­дук­тив­ны­ми аспек­та­ми  // Обще­ство и пра­во Выпуск № 4 (46) / 2013 Цит. по  http://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-reglamentatsii-ugolovnoy-otvetstvennosti-za-prestupnye-posyagatelstva-svyazannye-s-reproduktivnymi-aspektami#ixzz4ibRLcDyQ

[10] Честер­тон Г. К. Веч­ный чело­век. Москва: 1991. Цит. по http://www.scienceandapologetics.org/text/271_6.htm

[11] Молот ведьм / Я. Шпрен­гер и Г. Инсти­то­рис — 1‑е изд. — Бори­сов: ОГИЗ ГАИЗ Ате­ист, 1932.

[12] Архим. Рафа­ил (Каре­лин). Как вер­нуть в семью поте­рян­ную радость.

[13] Даль В. И.О пове­рьях, суе­ве­ри­ях и пред­рас­суд­ках рус­ско­го наро­да. — 2‑е изд. — СПб.: М.О. Вольф, 1980.

[14] Цит. по «Детей каз­нить нель­зя поми­ло­вать» свящ. Олег Булы­чев, http://www.pravoslavie.ru/70346.html

[15] Ленин В. И. Рабо­чий класс и нео­маль­ту­зи­ан­ство // газе­та «Прав­да» № 137 от 16 июня 1913 г.

[16] Изве­стия ВЦИК №259 (1106) от 18.11.1920 г., стр. 2. Раз­дел «Дей­ствия и рас­по­ря­же­ния правительства».

[17] Труш­но­вич А. Р. Вос­по­ми­на­ния кор­ни­лов­ца: 1914–1934. Москва-Франк­фурт: Посев, 2004.

[18] Об исто­рии лега­ли­за­ции абор­тов в Поль­ше см. доклад «Как закон защи­ща­ет жизнь» по мате­ри­а­лам Поль­ской Феде­ра­ции Дви­же­ний в Защи­ту Жизни,

[19] Саке­вич В. Аборт – кри­вое зер­ка­ло демо­гра­фи­че­ской поли­ти­ки.  http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0123/analit01.php

[20] Прот. Мак­сим Мак­си­мов. Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сий Нико­нов. Цит. по http://www.fond.ru/index.php?menu_id=370&menu_parent_id=0&person_id=1031

[21] Неболь­шую под­бор­ку выска­зы­ва­ний чти­мых пра­во­слав­ных духов­ных настав­ни­ков совре­мен­но­сти см. в ста­тье «Стар­цы – об абор­тах» Ана­ста­сии Рах­ли­ной, http://www.pravoslavie.ru/97654.html

[22] Иерей Дани­ил Сысо­ев. Ура­но­по­ли­ти­че­ский взгляд на абор­ты. Цит. по http://pr-daniil.livejournal.com/33955.html

[23] Диа­де­ма стар­ца (вос­по­ми­на­ния о стар­це Гав­ри­и­ле (Ургеб­ад­зе)), гл. «О гре­хах»: «Гнев Божий на жен­щи­нах, сде­лав­ших аборт. Кай­тесь и непре­рыв­но моли­тесь, что­бы Бог про­стил вам грех детоубийства»

[24] Свт. Нико­лай Серб­ский (Вели­ми­ро­вич). Мис­си­о­нер­ские пись­ма. Пись­мо 12. Жен­щине, на вопрос о воз­да­я­нии умерших

[25] Пре­по­доб­ный Амфи­ло­хий Поча­ев­ский. Житие и поуче­ния. Поча­ев: 2003. Цит. по http://avdy-san.livejournal.com/19500.html

[26] См. Пре­по­доб­ный Паи­сий Свя­то­го­рец. Сло­ва. Том IV «Семей­ная жизнь», гл. «Страш­ный грех абор­тов».

[27] Прп. Пор­фи­рий Кав­со­ка­ли­вит. Цве­то­слов сове­тов. Гл. «Дети и моло­дежь».

[28] Осно­вы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

[29] Ман­х­эт­тен­ская декла­ра­ция: при­зыв к хри­сти­ан­ской сове­сти. Цит по http://www.pravmir.ru/manxettenskaya-deklaraciya-prizyv-k-xristianskoj-sovesti-tekst-dokumenta/

[30] Пра­во­слав­ный меди­ко-про­све­ти­тель­ский центр «Жизнь» http://www.pms.orthodoxy.ru/zhizn/about.htm

[31] РИА «Ново­сти», Пат­ри­арх Кирилл под­пи­сал пети­цию про­тив абор­тов, https://ria.ru/religion/20160927/1477998308.html

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки