• Цвет полей:

• Цвет фона:


• Шрифт: Book Antiqua Arial Times
• Размер: 14pt 12pt 11pt 10pt
• Выравнивание: по левому краю по ширине
 
Сталинский опыт государственной политики повышения рождаемости: современное осмысление Добавлено в рубрику: Аборты

Сталинский опыт государственной политики повышения рождаемости: современное осмысление

Распечатать
(3 голоса: 5 из 5)

Багдасарян В.Э., доктор исторических наук, профессор, г. Москва. «Сталинский опыт государственной политики повышения рождаемости: современное осмысление».

Выступление на конференции «История и перспективы отечественной политики повышения рождаемости», прошедшей 15.08.2016 г. в рамках фестиваля «За жизнь — 2016».

 

Ссылка на презентацию

Я хотел бы, чтобы это выступление не рассматривалось, как это часто бывает, когда говорят о постановлении 1936 года, в споре о Сталине и о сталинизме. Вопрос здесь о другом: о том, насколько эффективной была предложенная мера ограничения абортов, насколько этот опыт, который использовался в тот период в СССР, может быть востребован в дальнейшем. Понятно, что исторический анализ предполагает, что если явление историческое, то рассмотрение любого явления двоякое. Рассмотрение в контексте текуще-политическом: почему в 1936 году было это постановление. И рассмотрение в контексте таком мега-историческом: а что дало это постановление, и как оно вписывается в историческое развитие.

И начну я с вызовов внешне-политических. Мы недавно отмечали 70-летие Великой Победы. Вот высказывания в отношении политики на оккупированных территориях видных представителей нацизма.

Итак, Мартин Борман:

«Ввиду многочисленности семей местного населения нас устроит только, если девушки и женщины там будут делать как можно больше абортов».

Он же:

«В случае абортов на восточных оккупированных территориях мы можем только приветствовать это; в любом случае мы не будем препятствовать. Фюрер надеется, что мы развернем широкую торговлю противозачаточными средствами. Мы не заинтересованы в росте негерманского населения».

Это Борман. Вот государственная комиссия по управлению в Польше на оккупированной территории:

«Все меры, имеющие тенденцию к ограничению рождаемости, следует допускать и поддерживать. Аборты на остающейся площади (Польши) должны быть свободны от запрета. Средства к абортам и контрацепции следует предлагать публично без политических ограничений. Гомосексуализм всегда надо объявлять легальным. Учреждениям и лицам, профессионально занимающимися абортами, политика не должна мешать».

Вот это Ветцель, эксперт Министерства оккупированных восточных территорий, один из главных представителей вот этого нацистского местного пула:

«Любое средство пропаганды — особенно через прессу, радио, кино, а также фельетоны, краткие брошюры и лекции надо использовать для внушения русскому населению идеи, что вредно иметь несколько детей… Мы должны подчеркивать затраты которые они вызывают, хорошие вещи, которые можно приобрести на деньги затраченные на детей. Надо также намекать на опасное влияние деторождения на здоровье женщины».

Это говорят нацистские идеологи. Очевидные противники России делают ставку на аборты как на средство борьбы с Россией и русским народом. Возникает вопрос: что думали наши законодатели, когда легализовывали абортную практику? Каким-то удивительным образом рецептура геополитических противников России и рецептура нашего законодательства в этом отношении совпала. И понятно, что контекст демографической войны тут более чем очевиден. В предыдущем выступлении Владимир Владимирович уже апеллировал к высказыванию М. Арбатовой (Мария Арбатова, феминистка, писательница, передача «Право голоса», «Третий канал», 8 апреля 2011 г.) — я его процитирую, поскольку оно позволит далее посмотреть на вот эту мифологию в отношении сталинского постановления 1936 года (слайд «Миф о сталинском терроре за аборты» — прим. ред.):

«В период, не помню, с какого года (тоже само по себе характерно — В.Э.), за десятилетие, кажется, при Сталине в момент запрета абортов за это было расстреляно 500 тысяч женщин и врачей-гинекологов. Я не хочу возвращаться в то же самое время».

Понятно, как уже было сказано, не расстреливали и не сажали — общественное порицание и штраф предполагался. Если мы сравним это со многими западными странами в тот же самый период времени, там законодательство было значительно более жесткое. А откуда все это взялось? Корни выявляются, корни реконструируются, они очень четко, в частности, идентифицируются с позицией Л. Д. Троцкого. Троцкий был принципиальным сторонником легализации абортов и в резонансной работе «Преданная революция», где он говорил о сталинском термидоре, о перерождении революции в России, проблеме семейной политики и абортов было уделено очень большое внимание в структуре этой работы. Процитирую некоторые высказывания, чтобы обозначить данную позицию — что говорили противники:

«Революция сделала героическую попытку разрушить так называемый «семейный очаг», т.е. то архаическое, затхлое и косное учреждение, в котором женщина трудящихся классов отбывает каторжные работы с детских лет и до смерти… Взять старую семью штурмом не удалось. Даже оптимистическая «Правда» вынуждена подчас делать горькие признания. «Рождение ребенка является для многих женщин серьезной угрозой их положению»… Именно поэтому революционная власть принесла женщине право на аборт, которое в условиях нужды и семейного гнета есть одно из ее важнейших гражданских, политических и культурных прав…»

И тут он переходит к осуждению уже сталинской политики ограничения на аборты. Эту политику он называет «философией попа, который обладает в придачу властью жандарма. «Высокий советский судья возвещает нам, что в стране, где «весело жить», аборты должны караться тюрьмой…» — это еще было до М. Арбатовой. Л. Троцкий говорит о тюрьме, якобы существовавшей, и истоки мифа можно обнаружить здесь: «…точь-в-точь, как и в капиталистических странах, где жить грустно». И завершает:

«Брачно-семейное законодательство Октябрьской революции, некогда предмет ее законной гордости, переделывается и калечится путем широких заимствований из законодательной сокровищницы буржуазных стран. Как бы для того, чтоб запечатлеть измену издевательством, те самые доводы, какие приводились раньше в пользу безусловной свободы разводов и абортов — «освобождение женщины», «защита прав личности», «охрана материнства», — повторяются ныне в пользу их ограничения или полного запрета».

Троцкий говорит, что это индикативный поворот, он говорит о том, что система меняется и отношение к абортам это, в общем, индикатор идеологического изменения системы и внешний вызов. С начала 20-х годов среди демографов распространилась так называемая теория демографического перехода. Оно заключалась в том, что тенденция к упадку детности — это закономерно для человечества. Человечество будет идти в том направлении, что будет расти продолжительность жизни, и будет снижаться детность, никуда от этого не уйти, это есть фатальный приговор. И вот это в начале 20-х годов было выдвинуто, этот тезис сейчас, кстати говоря, считается хрестоматийным.

По-разному можно и нужно – негативно, конечно, относиться к Германии фашистской. Но они показали, что возможно влиять на демографическую политику. Вот мы видим четко: общий коэффициент рождаемости в Германии при акцентировке на семейные ценности.

rozhd_germ

Вместо феминисткой политики в отношении женщины в Веймарской республике было провозглашено в тот период, что мужское воспитание и женское воспитание — это воспитание разное, и соответственно с этим образ мужчины и женщины различен. Многое в этом отношении было провозглашено и мотивировано. Поворот, действительно, был достигнут. Это был вызов. Не только Германия, многие другие страны в этот период обращались к демографической политике. Это была подсказка, что демографической политикой возможно управлять репродуктивными потенциалами населения.

Еще один вызов — вызов идеологический. Сталин, с одной стороны, Троцкий, с другой стороны, вышли из одной идеологической системы. Но в работе Ленина 1913 года, на которую мы уже ссылались сегодня, он говорил об отношение к абортам. Ленин был сторонником абортов, но был противником неомальтузианства, то есть регулирования рождаемости. Внутри изначально ленинской большевистской платформы содержалось некое внутреннее противоречие. И по большому счёту то, что произошло в середине 30-х годов, как раз и обозначало это размежевание внутри большевизма по двум идеологическим векторам, и конечно, вызов неомальтузианства — здесь приводится, с одной стороны Гитлер, с другой стороны, М. Зангер — это та самая феминистка, которая одна из первых за управление рождаемостью выступала. Либерализм и фашизм в вопросе неомальтузианстской практики оказались очень близки. Либерализм говорил о том, чтобы предоставить возможность введения абортов неограниченных; фашистский подход: для высшей расы никаких абортов, для покоренных народов – пожалуйста, абортивная практика и регулирование рождаемости этих покоренных народов. Это вызов неомальтузианства, на который идеологически должен был ответить Советский Союз.

Был еще, конечно, и политический контекст — я говорю вот об этом размежевании: с одной стороны — позиция Троцкого, с другой стороны — позиция Сталина. Ведь когда принималось это постановление? 27 июня 1936 года. Что это за время? С 5 января по 10 августа шло следствие по делу «Антисоветского объединённого зиновьевско-троцкистского центра». Это левое крыло (условно) большевизма, апелляция к универсальным, как бы мы сегодня сказали, общечеловеческим ценностям, и в этом подходе семья выступает как институт эксплуатации человека, как буржуазный институт. Это левое направление. В большевизме ему противопоставлялось, по логике, правое направление. В большевизме, и именно в эти годы было провозглашено, что семья является ячейкой социалистического общества. Сталкивались две платформы. И это важно подчеркнуть, что внутри большевистской партии было два идеологических вектора, которые боролись друг с другом. Нельзя мазать Советский Союз одной краской, были различные повороты в различные периоды его истории.

Теперь обратимся к тому, насколько эффективен был опыт введения ограничения в отношении абортов. Здесь показаны на графике общие коэффициенты рождаемости в Советском Союзе, и здесь видно, что с 1920 года законодательно были легализованы аборты, последовательно общий коэффициент рождаемости снижался.

rozhdsssr

Было это связано с легализацией абортов, с общей установкой. Мы видим: 1936 год — введение ограничения абортов — ситуация была несколько поправлена. Сказать, что она была принципиально поправлена, нельзя, но все-таки есть определенный поворот, смена вектора. Этот опыт показал, что поворот возможен. Дальше Вторая мировая война, которая вообще изменила демографические характеристики. Но далее мы видим, что после Второй Мировой войны вышли на стабильные показатели в отношении общего коэффициента рождаемости до 1955 года, когда Хрущев отменяет сталинские ограничения в отношении абортов. Показатель рождаемости пошел четко вниз и соотносятся с этой датировкой. Развенчивается миф, о котором уже сегодня говорили, что при запрете на аборты увеличивается принципиально число умерших женщин. Мы видим: вот показатели, когда было постановление 1936 года — некоторое увеличение числа смертности было, но дальше вышли на определенный показатель, и дальнейшего увеличения не произошло, в послевоенные годы мы видим устойчивое снижение числа смертности. Конечно, издержки были. Но возможно было управление, воздействие на эту ситуацию — при умелой политике.

Коэффициент младенческой смертности — что мы здесь наблюдаем. Тоже был тезис такой, что при запрете на аборты появятся нежелательные дети в бедных семьях, и соответственно, они не выживут. Графики показывают, что это тоже миф — принципиального увеличения младенческой смертности после 1936 года не произошло; и мы видим этот всплеск – это 1941-1942 год, а дальше при этой системе (при действии запрета на аборты) младенческая смертность снижается, и это было связано с успехами медицины в том числе.

mladsmert

Ведь это постановление содержало не только вопрос об абортах. Это постановление, в том числе, содержало вопрос об ужесточении бракоразводной практики. Говорили, что на это в принципе воздействовать невозможно, первоначально при введении этого постановления, действительно, изменилась ситуация, мы видим — число разводов сокращается; но в послевоенные годы здесь как бы упустили из рук эту ситуацию, и мы видим опять-таки в хрущевский период — 1955-1965 год, когда эти ограничительные меры сталинского периода были сняты, как резко вверх скакнули разводы, и по показателям разводов Советский Союз вышел на первое место в мире.

razvodrsfsr

Мы можем также в целом проанализировать естественный прирост населения (рождаемость минус смертность) и вот эти повороты советской политики. В советской политике были позиция Троцкого и позиция Сталина, боролись различные идеологические векторы. Вектор детрадиционализации — то есть отступление от традиционных ценностей, вектор умеренной ретрадиционализации, который отчасти совпадал с серединой 30-х годов-началом 50-х годов.

prirost

20-е годы, вектор детрадиционализации: показатели естественного прироста населения падают, в период сер.30-х-нач.50-х ретрадиционализация, мы видим именно в этот период показатели растут. Дальше –хрущевская детрадиционализация — резко падают; дальше –детрадиционализация, которая началась с конца 80-х и продолжилась в 90-е годы — продолжается резкое падение вниз. То есть мы видим не только сам по себе вопрос об абортах, он шире. Обращение к традиционным ценностям связано с демографическим потенциалом, обращение к традиционным ценностям — подъем показателя рождаемости, и в целом, естественного прироста населения. Отступление от этих ценностей – соответственно, мы видим далее упадок.

Сталинская политика была контекстна тому, что происходило в мире. Обнаружили такой феномен (о нем не любят говорить традиционные сторонники демографического перехода) – это феномен предвоенной или военной мобилизации. Когда социум мобилизован (удивительное дело)- но не в тех странах, которые оказывались в гуще вот этой военной молотилки, но вступающие в войну страны, этот образ мобилизации, и мы видим: показатели рождаемости в этих странах увеличиваются. То есть мобилизационный эффект — это фактор цивилизационной идентичности, сказывается не только материальный фактор в данном случае.

Как было в других странах? Была практика, где вводили запреты на аборты, была практика, когда аборты легализовывали. Наиболее известный пример — Румыния. 1966 год, запрет на аборты. В принципе они резко исправили ситуацию, но далее стали не столь жестко соблюдать, мобилизация на соблюдение этого решения Чаушеску была отодвинута дальше, но мы видим, что само по себе воздействие на демографические процессы, увеличение показателя рождаемости — румынский опыт показывает, что это возможно.

А вот опыт других социалистических стран. 1956 год — Болгария и Польша ввели легализацию абортов. В 1957 году — Югославия и Чехословакия. И мы видим, как четко: введение легализации=падение показателя рождаемости идет по всем странам, и по тем странам, которые условно назывались капиталистическими странами. Ведь в западных странах сравнительно поздно ввели разрешение на аборты. В Англии это середина 60-х годов, и мы видим легализацию абортов Англия-Уэльс и жесткое падение рождаемости. Это является как минимум фактором демографического показателя.

 

Конечно, нельзя думать, что одна эта мера исправит ситуацию — не исправит. Конечно, эта мера должна быть комплексной, и опыт сам по себе уже прозвучал: достаточно длинное название  сталинского постановления содержало помимо запрещения абортов много чего еще, а именно:

  • борьба с легкомысленным отношением в семье;
  • усложнение процедуры развода;
  • увеличение материальной помощи роженицам;
  • установление государственной помощи многосемейным;
  • расширение сети родильных домов, детских яслей и детских садов;
  • усиление уголовного наказания за неплатеж алиментов.

Это была комплексная политика. Запрет абортов мог иметь успех, только будучи мерой комплексной. Здесь не только материальная составляющая: если мы посмотрим, вообще все это ложилось на такую идеологическую инверсию, которая проводилась в середине 30-х годов. А что проводилось — ведь без этого контекста ничего не будет понятно. Помимо запрета абортов в идеологическом поле:

  • реабилитация героев дореволюционной России;
  • восстановление преподавания истории;
  • реабилитация русской темы, начавшаяся с середины 30-х годов;
  • возвращение к традициям русской литературы и искусства, ограничение всех этих авангардно-формалистских течений;
  • то, что некоторые исследователи называют «церковная оттепель»;
  • кадровая ротация, разгром космополитического крыла внутри партии;
  • реабилитация семьи;
  • установление уголовной ответственности за мужеложество;
  • частичная реабилитация казачества;
  • восстановление офицерских чинов.

И здесь запрет на аборты очень контекстно ложится. Это был системный поворот — это была не единичная мера. Если введем запрет на аборт, исправится ли потенциальная ситуация, если только эта одна мера принята? Нужен комплекс мер, и должна быть определенная ценностная платформа под этими мерами быть проведена.

Нельзя не сказать здесь ещё об одной составляющей — конечно, о большинстве населения. Каждое государство определяется в значительной степени благополучием и ценностными ориентирами того народа, который составляет большинство в данном обществе. Понятно,что по отношению к России и СССР речь шла о русском народе. На кого был ориентирован закон о запрете на аборты? На Кавказе его не надо было вводить, и так эта мера не действовала. Мы видим по переписи населения — доля русских в структуре советского общества. Что мы здесь наблюдаем? В 20-е годы этот показатель снижался, в 30-е годы, по изменению вектора политики показатели увеличиваются, максимум был достигнут именно по переписи 1939 года — 58%; далее, начиная с хрущевского времени — перепись 1959, 1970, 1979, 1989 и т.д. — идут показатели снижения. Насколько это сегодня актуально, мы можем посмотреть потому, как действует демографический кризис в России. А он действует, на самом деле, избирательно. Вот коэффициент рождаемости по субъектам Российской Федерации: красным выделены национальные республики, синим — области в составе Российской Федерации. 50,6% было русских в СССР по переписи 1989 года, 44% — на ситуацию 2015 года.

subekt

 

Почему все это произошло? Здесь опять не можем обойтись без идеологического вектора. Я сошлюсь на многие свидетельства: Каганович, Э.Ходжа — албанский лидер, Мао Цзедун… — говорящие о троцкизме Хрущева. Он входил в троцкистскую организацию, потом вроде бы якобы раскаялся, но весь его комплекс действий в идеологическом плане четко ложился под троцкистскую платформу, и в том числе, почему запрет на аборты был отменён, почему произошло поощрение бракоразводной процедуры и много чего другого? Мы применим эту троцкистскую платформу Хрущева, и все становится понятным. Мы увидим, что внутри СССР была внутренняя борьба таких двух идеологических платформ.

Конечно, Советский Союз представлял альтернативу Западу, но в разные периоды истории это была разная альтернатива. Если в 20-е годы Советский Союз — это такая левая альтернатива: мы одно из немногих государств, которые разрешает аборты,так было позиционировано — левое противопоставление СССР; то в середине 30-х годов, наоборот, происходит обращение к традиционным ценностям. И опыт Советского Союза в разные периоды истории, конечно, нуждается в уточнении, как и образ современной России — а она с какой повесткой сегодня идет.

Возможно ли сегодня вообще влиять через запреты на аборты на демографические показатели? Вот данные по Европе: примерно одинаковый уровень жизни, красным выделены страны, где введены законодательные ограничения в отношении абортов, зеленым — все остальные страны. И мы видим —  это действует. Там, где введены запреты или ограничения на аборты, показатели рождаемости выше.

evrop

Конечно, общество когда-то исторически возникло, и социологи говорят, что оно возникло с установления первого табу: чего делать нельзя. Тогда-то были установлены эти запреты, в том числе и на аборты. Были установлены правила, регулирующие семейные отношения. Но вот с определенного исторического этапа происходит то, что называется процесс детабуизации — снятие этих ограничений. И очень видно, к чему это сегодня приводит. Ведь повсеместно в западном мире аборты стали вводиться в 70-е годы. С конца 80-х годов начинает вводиться легализация однополых браков. И процесс этот фактически охватил уже весь западный мир. Таким образом, этап за этапом происходит то, что называется расчеловечиванием человека. Дальше — смерть человека как исторического и не только исторического феномена; и конечно, вопрос об абортах, о запрете абортов — это не только вопрос сегодняшнего дня, не только даже вопрос о демографической безопасности России. Это вопрос такого трансцендентного, вопрос ценностного вызова, который простирается на тысячелетия вглубь истории, и на тысячелетия — в историческую перспективу.

Метки 0 335 На форум
Нет комментариев для этой записи.

Хотите быть первым?

Добавить GravatarОставить комментарий

Имя: *

Email: *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики


Календарь беременности

Средняя продолжительность цикла:

Первый день последней менструации:

См. также тест на беременность

Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес:

Самое популярное (просмотров)

Обращаем ваше внимание, что информация, представленная на сайте, носит ознакомительный и просветительский характер и не предназначена для самодиагностики и самолечения. Выбор и назначение лекарственных препаратов, методов лечения, а также контроль за их применением может осуществлять только лечащий врач. Обязательно проконсультируйтесь со специалистом.