"Церковные суеверия"

иерей Алек­сандр Пика­лев

Уди­ви­тельно, но факт: для Церкви, кото­рая обя­зана бороться с пред­рас­суд­ками, эти самые пред­рас­судки явля­ются одной из самых  серьез­ных про­блем, и свя­заны они ни с чем иным, как с цер­ков­ным пре­да­нием. Со времен князя Вла­ди­мира Цер­ковь обли­чает суе­ве­рия, пишутся книги, но, к сожа­ле­нию, многим из при­хо­жан больше нра­вится дове­рять устным источ­ни­кам инфор­ма­ции – нашим неза­бвен­ным бабуш­кам, и что при­ме­ча­тельно: «духов­ными чадами» этих бабу­шек ста­но­вятся люди обра­зо­ван­ные, интел­ли­гент­ные. Значит, любовь наших людей к суе­ве­риям просто без­гра­мот­но­стью не объ­яс­нить, здесь все гораздо слож­нее. Так  что же у нас в Церкви рели­гия, а что миф? И чем рели­гия и миф отли­ча­ются друг от друга? 

Для чело­века харак­терно стрем­ле­ние к духов­ной жизни, жажда бого­об­ще­ния есть у каж­дого, неза­ви­симо от наци­о­наль­но­сти, воз­раста или про­фес­сии. Но если чело­век лишен знания о бого­от­кро­вен­ной рели­гии, то его дух начи­нает рабо­тать «в авто­ном­ном режиме», и есте­ствен­ное рели­ги­оз­ное чув­ство начи­нает син­те­зи­ро­вать свою рели­гию. Иногда это бывает мас­сово, иногда инди­ви­ду­ально, про­дол­жи­тельно или крат­ко­вре­менно. 

Бог же не утес­няет сво­боду. Но истин­ную рели­гию при­ду­мать невоз­можно – она дается непо­сред­ственно Богом в Откро­ве­нии. В дохри­сти­ан­ский период такой рели­гией было вет­хо­за­вет­ное иудей­ство, но суе­ве­рия и пред­рас­судки встре­ча­лись и там: это посто­ян­ное стрем­ле­ние впасть в идо­ло­по­клон­ство, и другая край­ность – часто осуж­да­е­мые Хри­стом пре­да­ния стар­цев. (Мк. 7:3, Мф. 15:3). 

Если чело­век лишен веры в Истин­ного Бога, то во чтобы он ни верил – он языч­ник, язы­че­ство про­ни­зы­вает все сферы его жизни, его миро­воз­зре­ние, осо­бенно на уровне быта. Лишен­ное рели­ги­оз­ной состав­ля­ю­щей, язы­че­ство транс­фор­ми­ру­ется в идео­ло­ги­че­ские и соци­аль­ные формы, вспом­ним хотя бы совет­ское время: рели­гии, в обыч­ном пони­ма­нии этого слова, не было, а культ остался: вера в «свет­лое буду­щее» заме­нила чаяние жизни буду­щего века. Язы­че­ство – это пси­хо­ло­гия, это когда духов­ность под­ме­ня­ется душев­но­стью, это и есть состо­я­ние души без Бога. Такое, как ни странно, часто можно наблю­дать и в цер­ков­ной ограде. 

Родная сестра язы­че­ства – магия, т.е. стрем­ле­ние чело­века под­чи­нить себе духов­ный мир, быть как Бог (Быт. 3:5). Вот что об этом пишет о. Алек­сандр Мень: «Для мага радо­сти мисти­че­ского бого­об­ще­ния – пустой звук. Он ищет только дости­же­ния могу­ще­ства в повсе­днев­ной жизни – на охоте, зем­ле­де­лии, в борьбе с вра­гами этот анта­го­низм оста­вался даже тогда, когда магия стала пере­пле­таться с рели­гией. Магизм ждет от Неба только даров, при­роду он хочет пора­бо­тить, в чело­ве­че­ском обще­стве он воца­ряет наси­лие. Племя и власть ста­но­вятся над духом. Чело­век, сли­ва­ясь с родом, попа­дает под гипноз кол­лек­тив­ных пред­став­ле­ний». Таким обра­зом, в основе магизма лежит прин­цип: «ты – мне, я – тебе». 

Такое отно­ше­ние к Богу зача­стую можно наблю­дать у наших совре­мен­ни­ков, помните посло­вицу: «гром не грянет – мужик не пере­кре­стится». Ох, как часто мы ведем себя именно так, а в като­ли­че­ской церкви это вообще норма. 

Люди бегут в храм ста­вить самые тол­стые свечи, как будто Бог в них нуж­да­ется в полной уве­рен­но­сти в том, что все про­блемы в жизни про­ис­хо­дят из-за того, что их «испор­тил» сосед­ский колдун. С тем же успе­хом такие това­рищи обра­ща­ются ко все­воз­мож­ным «бабкам» и экс­тра­сен­сам. 

Другая край­ность это когда ритуал явля­ется не рели­ги­оз­ным, а чисто пси­хо­ло­ги­че­ским поня­тием без глу­бо­кой духов­ной состав­ля­ю­щей. Такие люди ходят в цер­ковь «попла­кать». При­хо­ди­лось видеть как какая-нибудь дама после слез­ной «молитвы» и воз­де­ва­ния рук горе совер­шенно ничего не могла ска­зать на испо­веди, аргу­мен­ти­руя это тем, что у нее «нет грехов». А когда я отка­зался ее при­ча­щать, все ее «бла­го­че­стие» уле­ту­чи­лось, и на меня обру­шился целый поток него­до­ва­ния. Для нее свя­щен­ник и цер­ков­ные пра­вила – ничто. Она пришла в храм «потреб­лять» бла­го­дать, ничего не давая взамен. 

Воз­вра­ща­ясь к теме «свеч­ного бла­го­че­стия», не могу не заме­тить, что для многих людей эле­мен­тар­ней­ший акт воз­жи­га­ния свечей в храме явля­ется чуть ли не самым основ­ным в их духов­ной жизни. (Это все равно, если бы чело­век, жела­ю­щий купить юве­лир­ное изде­лие, огра­ни­чился бы только тем, что выкру­тил бы в юве­лир­ном мага­зине двер­ную ручку и, по уши доволь­ный, даже не заходя в мага­зин, отпра­вился бы домой, гор­дясь при­об­ре­те­нием). Боже упаси кого-нибудь пере­дать свечку левой рукой, или пере­ста­вить ранее постав­лен­ные кем-нибудь свечи. Это момен­тально вызо­вет бурю гнева, и посяг­нув­ший на чужую свечу может быть даже обви­нен в кол­дов­стве. 

Многих при­хо­жан надо просто «купать» во время водо­свят­ного молебна, слова «капля освя­щает море» не для них – дескать, меня водой облили – теперь и здо­ро­вье будет, и грехи про­стятся. 

К сожа­ле­нию, несво­бодны от суе­ве­рий и пред­рас­суд­ков неко­то­рые пред­ста­ви­тели духо­вен­ства. Так, известно, что в неко­то­рых селах суще­ствует обычай: когда насту­пает время какой-нибудь одно­сель­чанке рожать – свя­щен­ник спешит в храм отвер­зать Цар­ские Врата, кощун­ственно ассо­ци­и­руя их с жен­ским лоном, чтобы обес­пе­чить удач­ные роды, Это так назы­ва­е­мая гомео­па­ти­че­ская (под­ра­жа­тель­ная) магия, Так у кол­ду­нов Вуду тря­пич­ная или гли­ня­ная кукла ассо­ци­и­ру­ется с самим чело­ве­ком, на кото­рого рас­про­стра­ня­ется вред, нане­сен­ный кукле. 

Бывают свя­щен­ники, кото­рые запре­щают при­хо­жа­нам при­ча­щаться в дву­на­де­ся­тые празд­ники без особой моти­ва­ции – все вы, мол, недо­стойны сего­дня, забы­вая о том, что Евха­ри­стия – центр хри­сти­ан­ской жизни. 

В списке “цер­ков­ных суе­ве­рий” на особое место надо поста­вить герон­то­ма­нию – поиск стар­цев, а если быть точнее – вещу­нов и волх­вов, кото­рые удо­вле­тво­рили бы жажду духов­ного раб­ства, взяв на себя заботу о чужом спа­се­нии. Тем более, что сейчас мы пере­жи­ваем время оче­ред­ного эсха­то­ло­ги­че­ского пси­хоза в виде ИННе­низма и авто­ри­тет т. н. «стар­цев», кото­рые про­ти­во­по­став­ляют себя и свою док­трину Церкви и ее учению. 

Сюда же можно отне­сти и тех­но­фо­бию – страх перед про­грес­сом. По мнению тех­но­фо­бов ком­пью­теры, бан­ко­маты, сото­вые теле­фоны и т. п. суть бесов­щина. «Старец», боязнь тех­ники и отож­деств­ле­ние ИНН с «печа­тью» анти­хри­ста обычно идут рука об руку. 

Стоит упо­мя­нуть еще т.н. цер­ков­ный наци­о­на­лизм. Напри­мер, неко­то­рые счи­тают, что нельзя читать книги неко­то­рых пра­во­слав­ных бого­сло­вов только под пред­ло­гом того, что у них нерус­ские фами­лии (Керн, Мей­ен­дорф, Шмеман, Блюм), во всем непо­нят­ном видятся про­иски врагов Пра­во­сла­вия, загнан­ного в рамки одной Помест­ной Церкви. Таким обра­зом, пси­хо­ло­гия «мел­кого лавоч­ника» заме­няет собор­ное созна­ние. Не при­ем­лются даже ничтож­ные отли­чия в тра­ди­циях между раз­ными при­хо­дами: «…а вот в нашей церкви всегда выно­сят обе­ден­ные записки на моле­бен!». 

Мне, как свя­щен­нику, чрез­вы­чайно часто при­хо­дится стал­ки­ваться с целым ком­плек­сом суе­ве­рий, кото­рые можно объ­еди­нить под назва­нием некро­фо­бии – боязни покой­ни­ков и всего, что с ними свя­зано. Этот пер­во­быт­ный маги­че­ский страх не имеет ничего общего с хри­сти­ан­ским отно­ше­нием к смерти. 

Люди, зани­ма­ю­щи­еся кол­дов­ством, ста­ра­ются запо­лу­чить воду, кото­рой обмы­вали покой­ника, или тряпки, кото­рыми ему свя­зы­вали ноги и руки, в тщет­ной надежде, что эти пред­меты помо­гут им в бого­про­тив­ных делах. Не отстает от кол­ду­нов и родня покой­ного. После под­ня­тия гроба они пере­во­ра­чи­вают табу­ретки, на кото­рых гроб стоял, чтобы никто из живых не сел на них. Зер­кала и другие отра­жа­ю­щие поверх­но­сти заве­ши­вают, но не для того, чтобы в день траура не при­хо­ра­ши­ваться, а чтобы не уви­деть в зер­кале душу покой­ного, а землю после заоч­ного отпе­ва­ния боятся нести домой. Зато никто не боится пре­вра­щать поми­наль­ный обед в вак­ха­на­лию. 

Конечно же, я пере­чис­лил не все суе­ве­рия и пред­рас­судки, кото­рые надежно про­пи­са­лись в цер­ков­ном быту. Я не упо­мя­нул еще суе­ве­рия, свя­зан­ные с При­ча­стием, то, что оно лучшее сред­ство от болез­ней желудка и повы­шает гемо­гло­бин. А то как «надо» при­ча­щаться и что делать до и после этого – тема для отдель­ной статьи. 

Важно другое: люди ищут в хри­сти­ан­стве магию, житей­скую пользу, не стре­мясь очи­стить свою душу и посвя­тить свою жизнь Богу, как того тре­бует Пра­во­слав­ная Цер­ковь. Конечно, в этом есть доля пас­тыр­ской вины. Свя­щен­ники сами часто недо­ста­точно хорошо объ­яс­няют при­хо­жа­нам основы Пра­во­слав­ной веры. Но я уверен, что если чело­век верит во Христа, то он стре­мится как можно глубже и подроб­нее узнать о своей вере, как истинно любя­щий чело­век желает знать все о пред­мете своей любви. 

Поэтому лучшее лекар­ство от лжи и заблуж­де­ний – это любовь к Богу, к Его свя­тому закону и к Церкви как вме­сти­лищу Боже­ствен­ной бла­го­дати, а любовь эта дости­га­ется через пока­я­ние, осо­зна­ние соб­ственно гре­хов­но­сти. Каж­дому веру­ю­щему необ­хо­димо понять, что он сам в силу своей гре­хов­но­сти явля­ется при­чи­ной своих духов­ных и житей­ских про­блем, а не кол­ду­нья, живу­щая по сосед­ству. Вот осо­зна­ние своей гре­хов­но­сти – самое непри­ят­ное, но и самое необ­хо­ди­мое в жизни хри­сти­а­нина. Именно этой непри­ят­но­сти многие бегают как от огня.

Несо­мненно, велико иску­ше­ние пре­вра­тить хри­сти­ан­ство в мисти­че­ский быто­вой при­да­ток, но хри­сти­ан­ство – это рели­гия спа­се­ния. Об этом забы­вать нельзя. Сон духа спо­со­бен поро­дить еще боль­ших чудо­вищ, чем сон разума.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки