Евхаристия в древней Церкви и современная практика

Б. Сове

(Статья пода­ется в сокра­ще­нии)

В вели­кий день таин­ствен­ной Пяти­де­сят­ницы было поло­жено начало новому бла­го­дат­ному цар­ству – обще­ству Нового Изра­иля, Церкви Хри­сто­вой – мисти­че­скому телу Хри­стову. В Церкви вос­со­здано един­ство чело­ве­че­ского есте­ства, рас­чле­нен­ного грехом. Гор­де­ли­вому стро­и­тель­ству вави­лон­ской башни, сме­ше­нию языков и раз­де­ле­нию чело­ве­че­ства в бого­слу­же­нии Пяти­де­сят­ницы про­ти­во­по­став­ля­ются огнен­ные языки Св. Духа и бого­че­ло­ве­че­ское собор­ное тело Церкви, соеди­нен­ное воедино любо­вью.

«Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин.17:21), – молился Хри­стос своему Отцу в пер­во­свя­щен­ни­че­ской молитве. Эта молитва и пред­ше­ству­ю­щая ей про­щаль­ная беседа Христа с собе­сед­ни­ками – дру­зьями-апо­сто­лами в Сион­ской Гор­нице, этот гимн лику­ю­щей и тор­же­ствен­ной любви, бого­сло­вие Евха­ри­стии, в Еван­ге­лии «бого­слова и друга Хри­стова» Иоанна зани­мает место, соот­вет­ству­ю­щее опи­са­нию Тайной Вечери в синоп­ти­че­ских Еван­ге­лиях. На ней была совер­шена первая Евха­ри­стия, уста­но­вив­шая Новый Завет. «Сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние». Испол­няя эту запо­ведь Христа в полном созна­нии вели­кого зна­че­ния Евха­ри­стии, апо­столы совер­шают это таин­ство. Рекон­струк­ция пер­во­на­чаль­ной формы Евха­ри­стии пред­став­ляет слож­ную про­блему 1). По всей веро­ят­но­сти, апо­столь­ская Евха­ри­стия по форме похо­дила, если не повто­ряла, чин иудей­ской вечери друзей (habura) – kiddush, может быть, пас­халь­ной.

Книга Деяний повест­вует, что после первой про­по­веди Апо­стола Петра и кре­ще­ния 3000 чело­век «они посто­янно пре­бы­вали в учении апо­сто­лов, в обще­нии и пре­лом­ле­нии хлеба» (Деян.2:42) и, «пре­лом­ляя по домам хлеб, при­ни­мали пищу в весе­лии и про­стоте сердца» (Деян.2:46). Это пре­лом­ле­ние хлеба оза­ряло бла­го­дат­ными лучами всю жизнь пер­во­хри­сти­ан­ской общины, живу­щей посто­янно радо­стью бла­жен­ного соро­ка­д­не­вия. «Все же веру­ю­щие были вместе и имели все общее. И про­да­вали имения и всякую соб­ствен­ность, и раз­де­ляли всем, смотря по нужде каж­дого» (Деян.2:44). «У мно­же­ства же уве­ро­вав­ших было одно сердце и одна душа, и… не было между ними никого нуж­да­ю­ще­гося» (Деян.4:32, 34). Жизнь хри­стиан была про­ник­нута созна­нием, что если стра­дает один член, стра­дают с ним и все члены, сла­вится один член, с ним раду­ются все члены» (1Кор.12:26). У «чаши бла­го­да­ре­ния» для хри­стиан ука­зы­вался путь к раз­ре­ше­нию соци­аль­ной про­блемы, мучи­тель­ная острота кото­рой в Рим­ской импе­рии и до сего вре­мени вол­нует наши сердца, как она мучила и хри­стиан первых веков. Евха­ри­стия углу­била остроту про­блемы. Евха­ри­стия соеди­няла и урав­ни­вала всех – господ и рабов, бога­тых и бедных. Все члены Церкви – равны и сво­бодны во Христе, все – дети Божии, все – друзья Хри­стовы, братья и сестры. «Один хлеб, и мы многие – одно тело; ибо все при­ча­ща­емся от одного хлеба» (1Kop. 10:17).

Это един­ство всех членов Церкви во Христе во образе Пре­свя­той Троицы и союз любви, дару­е­мый в Евха­ри­стии 2), звучат во всех евха­ри­сти­че­ских молит­вах, начи­ная с «Учения две­на­дцати апо­сто­лов», еще сохра­нив­шего сло­вес­ные формы иудей­ских застоль­ных риту­а­лов, но вло­жив­шего в них новое содер­жа­ние – хри­сто­ло­гию и эккле­зио­ло­гию 3).

«Да при­и­дет бла­го­дать, и да прейдет мир сей», – молится совер­ша­ю­щий Литур­гию. И община тор­же­ствен­ным мес­си­ан­ским гимном при­вет­ствует Евха­ри­сти­че­ского Христа. «Осанна Богу Давида… Маран афа – Гос­подь пришел». Он явля­ется веру­ю­щим в Евха­ри­стии. Насту­пает пару­сия. Испол­ня­ются виде­ния и чаяния древ­них про­ро­ков. «Да при­и­дет Цар­ствие Твое». Начи­на­ется мес­си­ан­ское цар­ство. «Се бо входит Царь славы». Хри­стос цар­ствует. Хри­сти­ане участ­вуют в брач­ной вечере Агнца, в мес­си­ан­ской тра­пезе, соборно при­нося молитву бла­го­да­ре­ния и при­ча­ща­ясь Тела и Крови Хри­сто­вых. Это и было тем весе­лием, о кото­ром гово­рит книга Деяний. Это и было тем бла­го­дат­ным опытом, кото­рый вдох­нов­лял на испо­вед­ни­че­ский и муче­ни­че­ский подвиги.

Собор­ность Евха­ри­стии, кре­сто­вос­крес­ного празд­ника хри­сти­ан­ской общины, ярко выра­жена во всех чинах Литур­гии – «общего дела» Церкви, начи­ная с ее опи­са­ния в «Апо­ло­гии» Св. Иустина Муче­ника 4) (напи­сан­ной между 150 и 155 гг.).

Евха­ри­стия совер­ша­ется в день вос­крес­ный – «день солнца». В ней при­ни­мают уча­стие все члены общины. После чтения Свя­щен­ного Писа­ния и про­по­веди все при­но­сят при­но­ше­ние (1Кор.16:2) – дары – жертву Богу, веще­ство для таин­ства, участ­вуя этим в общем евха­ри­сти­че­ском жерт­во­при­но­ше­нии 5). «Мы при­но­сим Богу не как будто нуж­да­ю­ще­муся, но в бла­го­да­ре­ние его гос­под­ству и в освя­ще­ние твари… Слово хочет, чтобы и мы при­но­сили дары к алтарю часто и неопу­сти­тельно» 6). К этим дарам при­со­еди­ня­лись и дары ближ­ним, но не как про­стой акт бла­го­тво­ри­тель­но­сти, а как жертва Богу. «Между тем доста­точ­ные и жела­ю­щие, каждый по своему про­из­во­ле­нию, дают, что хотят, и собран­ное скла­ды­ва­ется у пред­сто­я­теля, и он имеет попе­че­ние о сиро­тах и вдовах, о всех нуж­да­ю­щихся вслед­ствие болезни или по другой при­чине, о нахо­дя­щихся в узах, о при­шед­ших в нужде» 7). Без любви – жертва несо­вер­шенна (Мф.5:22,24). Уча­стию в литур­гий­ном бла­го­да­ре­нии пред­ше­ство­вало при­ми­ре­ние и вра­че­ва­ние вза­им­ных отно­ше­ний членов общины. Это тре­бо­ва­ние предъ­яв­ля­ется «Уче­нием 12 апо­сто­лов» к участ­ву­ю­щим в Евха­ри­стии наравне с ука­за­нием допус­кать к ней только воз­рож­ден­ных в водах кре­ще­ния. При­ми­ре­ние запе­чат­ля­ется «святым лоб­за­нием любви» (1Кор.16:20), «лоб­за­нием любви» (I Петр. 5, 14), «лоб­за­нием при­ми­ре­ния» (св. Кирилл Иеру­са­лим­ский. Пятое тай­но­вод­ствен­ное слово), «боже­ствен­ным лоб­за­нием» (Дио­ни­сий Аре­о­па­гит), кото­рое «соеди­няет вза­имно души». «Когда, – пишет Тер­тул­лиан, – больше цело­ва­ние с бра­тьями уместно, как не тогда, когда воз­но­сится более угод­ная Богу общая молитва, после кото­рой они, как участ­ники в нашем молит­вен­ном подвиге, своим цело­ва­нием хотят скре­пить свой брат­ский союз с ними. Какое моле­ние цельно без скрепы святым цело­ва­нием?» 8). «Воз­лю­бим друг друга». Без любви невоз­можно еди­но­мыс­лие. Источ­ник любви – Хри­стос 9). Соеди­нен­ная в единое тело этим «свя­щен­но­дей­ствием мира» (Дио­ни­сий Аре­о­па­гит), кото­рым дости­га­ется «еди­но­мыс­лие и еди­но­ду­шие, и сло­вес­ное тож­де­ство» (св. Максим Испо­вед­ник), община при­сту­пает к евха­ри­сти­че­ской молитве, кото­рая чита­ется епи­ско­пом, окру­жен­ным клиром. Молитва часто импро­ви­зи­ру­ется, ибо ана­фора нахо­дится еще в рас­плав­лен­ном состо­я­нии. Литург вслух от лица всех веру­ю­щих при­но­сит бла­го­да­ре­ние и «сло­вес­ную и бес­кров­ную службу» «о всех и за вся». Он не отде­лен от веру­ю­щих. Он – «пред­сто­я­тель братии» (св. Иустин Муче­ник), «уста всех» (Феодор Моп­су­э­с­тий­ский и Нарсай), он – кори­фей хора «союзом любви свя­зу­е­мых» и дающих «бла­го­да­ре­ние и славу Даю­щему всем мир». Вся община твор­че­ски участ­вует в евха­ри­сти­че­ской молитве, в евха­ри­сти­че­ской жертве и бла­го­да­ре­нии, запе­чат­ле­вая молитву общим тор­же­ствен­ным «Аминь» 10). Этим молит­вен­ным подви­гом выпол­ня­лось первое обще­ствен­ное дело – литур­ги­че­ское, одна из глав­ней­ших обя­зан­но­стей не только иерар­хии, но и всех членов Церкви, народа «Нового Изра­иля», «народа избран­ного, цар­ствен­ного свя­щен­ства, рода свя­того» (1Пет.2:9; Ана­фора Св. Васи­лия Вели­кого), ибо в Церкви Хри­сто­вой осу­ществ­ля­ется идеал, кото­рого чаял Моисей (Исх.19:6) и про­роки – все­об­щее свя­щен­ство.

Конечно, это учение о все­об­щем свя­щен­стве не исклю­чает бого­уста­нов­лен­ной иерар­хии, совер­ши­тель­ницы таинств. «Только та Евха­ри­стия почи­та­ется истин­ною, кото­рая совер­ша­ется епи­ско­пом или тем, кому он сам предо­ста­вил это» 11).

Об уча­стии народа в евха­ри­сти­че­ской молитве ясно учит св. Кирилл Иеру­са­лим­ский 12) и св. Иоанн Зла­то­уст, глу­боко скор­бев­ший о рав­но­душ­ном отно­ше­нии многих хри­стиан к Литур­гии. «В молит­вах много содей­ствует народ. Так, напри­мер, о бес­но­ва­тых и о каю­щихся совер­ша­ются общие молитвы свя­щен­ни­ком и наро­дом… При самом совер­ше­нии страш­ных тайн свя­щен­ник молится за народ, а народ молится за свя­щен­ника, потому что слова «со Духом Твоим» озна­чают не что иное, как именно это. И молитвы бла­го­да­ре­ния такжеобщие – потому что не один свя­щен­ник при­но­сит бла­го­да­ре­ние, но и весь народ». Св. Иоанн Зла­то­уст под­чер­ки­вает ответ­ствен­ность всех членов Церкви, про­дол­жая: «Все же это ска­зано мною для того, чтобы каждый из под­на­чаль­ных трез­вился, чтобы мы знали, что все мы едино тело и столь же раз­ли­ча­емся один от дру­гого, сколько член от члена, и чтобы мы не все воз­ла­гали на одних свя­щен­ни­ков, но и сами пек­лись о всей Церкви, как о теле всем нам общем» 13).

При­гла­ше­ние диа­кона «Станем добре, станем со стра­хом, святое воз­но­ше­ние в мире при­но­сити» отно­сится ко всем веру­ю­щим. Евха­ри­сти­че­ские молитвы обра­щены к Богу от лица всей общины. Напри­мер, в сирий­ской Литур­гии св. Иакова – после слов ана­форы, про­из­но­си­мых свя­щен­ни­ком: «Сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние»…

Народ. Смерть Твою, Гос­поди, мы вос­по­ми­наем, Вос­кре­се­ние Твое испо­ве­дуем и вто­рого при­ше­ствия Твоего ожи­даем; просим у Тебя мило­сти и бла­го­дати, молим об остав­ле­нии грехов; да будут мило­сти Твои на всех нас.

Свя­щен­ник. Итак вос­по­ми­наем, Гос­поди, смерть Твою и три­днев­ное Вос­кре­се­ние Твое… При­но­сим Тебе сию страш­ную и бес­кров­ную жертву… Ибо Твой народ и Твое досто­я­ние умо­ляет Тебя, а через Тебя и с Тобою – Отца Твоего, и гово­рит:

Народ. Поми­луй, Гос­поди Боже Все­мо­гу­щий, поми­луй нас.

Свя­щен­ник. И мы, немощ­ные и греш­ные рабы Твои, Гос­поди, бла­го­да­рим Тебя, про­слав­ляем Тебя за всех и всё.

Народ. Про­слав­ляем Тебя, бла­го­да­рим Тебя, покло­ня­емся Тебе, бла­го­да­рим Тебя и молим у Тебя про­ще­ния, Гос­поди Боже, поми­луй нас и услышь нас.

Диакон. Как стра­шен насто­я­щий час. Как ужасно, воз­люб­лен­ные мои, то время, в кото­рое… Святой Дух… почиет на этой Евха­ри­стии… и освя­щает ее… При­сут­ствуйте же со стра­хом и тре­пе­том, стойте и моли­тесь… Вос­клик­нем и скажем трижды: Гос­поди, поми­луй.

Свя­щен­ник про­из­но­сит при­зы­ва­ние Св. Духа.

Народ. Трижды: Гос­поди, поми­луй, и запе­чат­ле­вает при­зы­ва­ние Св. Духа дву­крат­ным «Аминь».

Далее народ при­гла­ша­ется диа­ко­ном к отдель­ным частям хода­тай­ствен­ной евха­ри­сти­че­ской молитвы, чита­е­мой свя­щен­ни­ком. Каждая из шести частей утвер­жда­ется «Аминь» народа. Он же и закан­чи­вает ана­фору сло­вами: «Каким оно было и есть в роды родов» и (будет в про­дол­же­ние) буду­щих веков во веки. Аминь 14).

Это общее уча­стие в при­не­се­нии евха­ри­сти­че­ской жертвы завер­ша­ется общим при­ча­ще­нием св. Тела и Крови Хри­сто­вых. Объ­еди­нен­ные в молитве «единым серд­цем и еди­ными устами», веру­ю­щие соеди­ня­ются со Хри­стом и в Нем друг с другом. «Нас же всех от Еди­наго Хлеба и чаши при­ча­ща­ю­щихся соедини друг ко другу во едино Духа Свя­таго При­ча­стие» (Ана­фора св. Васи­лия Вели­кого). При­ча­ще­ние каж­дого члена запе­чат­ле­ва­лось «Аминь» 15).

Общее при­ча­стие за каждой Литур­гией было нормой в Древ­ней Церкви. Оно было тесно свя­зано с общей евха­ри­сти­че­ской молит­вой и жерт­вой. Нахо­дя­щи­еся под запре­ще­нием и лишен­ные права при­сту­пать к Св. Чаше не могли участ­во­вать в Литур­гии 16). Литур­гия совер­ша­лась по вос­крес­ным дням («Учение 12 апо­сто­лов», «Апо­ло­гия» Иустина Муче­ника, Деян.20:7). В IV веке Евха­ри­стия совер­ша­ется и в суб­боту в Алек­сан­дрии и вообще в Египте, в Малой Азии и Кон­стан­ти­но­поле 17).

В неко­то­рых же частях Церкви при­ча­ще­ние было более частым. Так, св. Васи­лий Вели­кий в письме к Кеса­рии, жене Пат­ри­ция, пишет, «что мы при­ча­ща­емся 4 раза каждую сед­мицу – в день Гос­по­день, в среду, в пяток и в суб­боту, а также и в другие дни, если бывает память какого свя­того», но «хорошо и пре­по­лезно каждый день при­об­щаться и при­ни­мать Святое Тело и Кровь Хри­стову» 18). Обычай еже­днев­ного при­ча­ще­ния был рас­про­стра­нен и в Риме, и в Испа­нии 19). В конце III – начале IV в. посте­пенно уста­нав­ли­ва­ется Вели­кий Пост – время пока­я­ния и сокру­ше­ния о грехах. В скорб­ные дни поста полная Литур­гия – празд­ник хри­сти­ан­ской общины с ее пас­халь­ной кре­сто­вос­крес­ной радо­стью Гол­гофы и Све­то­зар­ной ночи – не могла совер­шаться. Однако веру­ю­щим было раз­ре­шено при­ча­щаться и в дни поста. Было поло­жено начало Литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, кото­рая пред­став­ляет собой соеди­не­ние вечерни с при­ча­ще­нием и гово­рит о воз­мож­но­сти при­ча­ще­ния вне полной Литур­гии. Это допус­ка­лось в Древ­ней Церкви. Так, напри­мер, св. Иустин Муче­ник отме­чает, что Св. Дары к непри­сут­ство­вав­шим посы­ла­ются через диа­ко­нов 20). Древ­няя Цер­ковь знала прак­тику хра­не­ния Св. Даров на дому и само­при­ча­ще­ния 21). Она удер­жи­ва­лась впо­след­ствии в мона­ше­ской прак­тике 22). Но, конечно, само­при­ча­ще­ние, как и при­ча­ще­ние боль­ных, не могло заме­нить собою полной Литур­гии с ее собор­ной евха­ри­сти­че­ской жерт­вой и собор­ным при­ча­ще­нием. Само­при­ча­ще­ние допус­ка­лось «нужды ради», подобно тому, как в насто­я­щее время допус­ка­ется уча­стие в ана­форе и при­не­се­нии даров без при­ча­ще­ния или своего рода «духов­ное при­ча­ще­ние» 23).

Собор­ный харак­тер Евха­ри­стии тре­бо­вал совер­ше­ния одной только Литур­гии в каждом городе 24). Впо­след­ствии отсюда воз­ни­кает запад­ная прак­тика fermentum 25), посы­ла­е­мого епи­ско­пом в при­ход­ские храмы.

Эта собор­ность Евха­ри­стии в Древ­ней Церкви све­тила мiру и его освя­щала. Участ­ники Цар­ства Хри­стова в Храме за Литур­гией вдох­нов­ля­лись жела­нием нести в мiр любовь, радость и свет – для вра­че­ва­ния соци­аль­ных болез­ней, уро­ду­ю­щих пре­крас­ный Божий мiр. Вся жизнь хри­сти­а­нина, освя­ща­е­мая цер­ков­ными таин­ствами, про­те­кала около Евха­ри­стии и освя­ща­лась ею, ибо все таин­ства были соеди­нены с ней. Выхо­див­ший из купели воз­рож­де­ния, полу­чав­ший бла­жен­ное право име­но­вать Бога своим Отцом и запе­чат­лен­ный «печа­тью дара Духа Свя­таго» радостно в первый раз при­сту­пал ко Св. Чаше. У нее же соеди­ня­лись во Христе всту­пав­шие в брач­ный союз, полу­чая цер­ков­ное бла­го­сло­ве­ние 26). Ради Св. Чаши несли дол­го­лет­нее суро­вое пока­я­ние греш­ники, кото­рые так вол­но­вали цер­ков­ную совесть. Бла­го­дат­ные дары свя­щен­ства и еле­освя­ще­ния пода­ва­лись за Литур­гией. На ней также совер­ша­лись и другие свя­щен­но­дей­ствия, напри­мер, постри­же­ние в мона­ше­ство27), освя­ще­ние мvра 28).

Такова евха­ри­сти­че­ская прак­тика Древ­ней Церкви. Евха­ри­стия – радость в духов­ной жизни отдель­ного члена Церкви. Она – основа и бла­го­дат­ное вдох­но­ве­ние на подвиг вос­хож­де­ния по лест­нице доб­ро­де­те­лей. Она – «лекар­ство бес­смер­тия, сред­ство целеб­ное, чтобы не уме­реть, но чтобы жить во Иисусе Христе посто­янно». Она – обо’­же­ние веру­ю­щего во Христа, его теосис. Но Евха­ри­стия имеет и собор­ный харак­тер. Уча­стие в ней – общее дело всех членов Церкви. И если кто-нибудь по какой-либо при­чине, чаще всего по небре­же­нию к вели­чай­шему духов­ному сокро­вищу – Св. Дарам, по небре­же­нию к своей обя­зан­но­сти члена Церкви и запо­веди любви к другим членам Церкви, отка­зы­вался или укло­нялся от этого общего дела, Цер­ковь начи­нала бес­по­ко­иться и немед­ленно ста­ра­лась выяс­нить при­чины этой духов­ной язвы, чтобы ее зале­чить. Этими забо­тами про­ник­нуты пра­вила собо­ров в после­кон­стан­ти­нов­скую эпоху. Обра­ще­ние Импе­рии в Хри­сти­ан­ство при­влекло в ряды Церкви многих номи­наль­ных хри­стиан. «Из лич­ного, чисто жерт­вен­ного подвига хри­сти­ан­ство для боль­шин­ства людей пре­вра­ти­лось в дело обще­ствен­ного при­ли­чия, а иногда даже и выгоды» (Митр. Сергий Мос­ков­ский). Духов­ная напря­жен­ность хри­стиан осла­бела, и созда­лось небреж­ное и недо­стой­ное отно­ше­ние к Литур­гии. Уча­ща­ются случаи ухода из Церкви после чтения Свя­щен­ного Писа­ния и про­по­веди. Это пове­де­ние огор­чало св. Иоанна Зла­то­уста. 2 пра­вило Антио­хий­ского Собора 341 года и 9 пра­вило св. Апо­стол отлу­чают «непре­бы­ва­ю­щих на молитве и святом при­ча­ще­нии до конца» или, как чита­ется послед­нее пра­вило в Сла­вян­ской Корм­чей 1787 года, согласно тол­ко­ва­ниям Зонары и Ари­стина, «непре­бы­ва­ю­щих в Церкви до послед­ней молитвы, не при­ча­ща­ю­щихся» 29).

Затем вообще хри­сти­ане пере­стали при­хо­дить к Литур­гии. Это небре­же­ние к Евха­ри­стии людей, «утра­тив­ших кре­пость и теп­лоту веры и пре­дав­шихся делам и забо­там мiр­ским» 30), побу­дило Цер­ковь при­нять реши­тель­ные меры. 21 пра­вило Ель­вир­ского собора (305 г.), 11 пра­вило Сер­дик­ского собора (343 г.), повто­рен­ное 80 пра­ви­лом Трулль­ского собора (692 г.) извер­гает из клира и отлу­чает кли­ри­ков и мiрян, «не при­хо­дя­щих к Литур­гии в три вос­крес­ные дня в про­дол­же­нии трех седмиц». Но эти меры не ока­зали долж­ного дей­ствия. Мы знаем, что в Визан­тии иногда даже пат­ри­арх или импе­ра­тор ухо­дили из храма после чтения Еван­ге­лия 31). Упадок духов­ной жизни про­дол­жался и выра­жался в укло­не­нии от уча­стия в Литур­гии и при­ча­ще­нии. Во вре­мена св. Иоанна Зла­то­уста 32) неко­то­рые при­ча­ща­лись один или два раза в год, несмотря на обли­че­ние свя­ти­теля. Эту прак­тику ред­кого при­ча­ще­ния осуж­дает и преп. Кас­сиан. Против нее же направ­лены «еже­днев­ные епи­ти­мии для мона­хов», при­пи­сы­ва­е­мые преп. Фео­дору Сту­диту 33).

Про­ис­хо­дят другие пере­мены в литур­гий­ной прак­тике. Посте­пенно вво­дится тайное 34) чтение евха­ри­сти­че­ских молитв. Неко­то­рые литур­ги­сты видят заро­дыш этой прак­тики в 19 пра­виле Лаоди­кий­ского собора (343 г.), что, однако, под­вер­га­ется сомне­нию 35). Тайное чтение ана­форы рас­про­стра­ня­ется в эпоху Юсти­ни­ана. Тщетно борется с этим ново­вве­де­нием импе­ра­тор перед своей смер­тью, ссы­ла­ясь на посла­ния св. Апо­стола Павла: «Пове­ле­ваем, чтобы все епи­скопы и пре­сви­теры не тайно (sesiopimenon) про­из­но­сили молитвы боже­ствен­ного при­но­ше­ния и свя­того кре­ще­ния, но голо­сом (meta phonis), кото­рый был бы слышим верным наро­дом, дабы умы слу­ша­ю­щих воз­буж­да­лись к боль­шему угры­зе­нию сове­сти… При­ли­че­ствует молитве к Гос­поду нашему Иисусу Христу, нашему Богу с Отцом и Святым Духом во всяком при­но­ше­нии и других служ­бах воз­но­сить громко (meta phonis). Те, кото­рые отка­жутся, дадут ответ у пре­стола Божия, и мы, если узнаем, не оста­вим их без нака­за­ния» 36).

К VIII веку тайное чтение ана­форы ста­но­вится обще­при­ня­той прак­ти­кой 37), хотя про­дол­жа­ются недо­уме­ния, вопро­ша­ния и споры, отме­ча­е­мые литур­ги­стами, кото­рые дают объ­яс­не­ние появ­ле­нию заам­вон­ной молитвы 38) как заме­ня­ю­щей для мiрян ана­фору. «Неко­то­рые сто­я­щие вне алтаря часто при­хо­дят в недо­уме­ние, спорят между собой и гово­рят: какая цель, мысль и сила тихо чита­е­мых архи­ереем молитв, и желают полу­чить об этом неко­то­рое поня­тие, то поэтому боже­ствен­ные отцы и начер­тали (заам­вон­ную молитву), как бы сокра­ще­ние всего, о чем было про­симо (в про­дол­же­нии Литур­гии) и таким обра­зом сооб­щают жела­ю­щим поня­тие о платье по бахроме» 39).

К VIII веку тайное чтение евха­ри­сти­че­ского канона, заро­дыш тихих месс, наблю­да­ется и на Западе 40). Выска­зы­ва­лись разные пред­по­ло­же­ния о при­чи­нах вве­де­ния тай­ного чтения ана­форы 41). Пред­по­ло­же­ние, что эта прак­тика была при­нята для сокра­ще­ния Литур­гии по той же при­чине, по кото­рой, по сви­де­тель­ству св. Прокла 42), св. Васи­лий Вели­кий и св. Иоанн Зла­то­уст сокра­тили ана­фору, не может быть при­знана убе­ди­тель­ной, так как в эту эпоху начи­на­ется про­цесс удли­не­ния Литур­гии огла­шен­ных и воз­ни­кает прак­тика про­цес­сий перед Литур­гией, поло­жив­ших начало нашим молеб­нам, кото­рые в тече­ние дол­гого вре­мени совер­ша­лись и теперь совер­ша­ются в неко­то­рых местах перед Литур­гией, а не после нее. Нельзя согла­ситься и с догад­кой Дюшена о труд­но­стях гром­кого чтения молитв в боль­ших храмах 43) или с гипо­те­зой о недо­ра­зу­ме­нии, воз­ни­ка­ю­щем от непра­виль­ного пони­ма­ния слова mystikos, поме­щен­ного перед ана­фо­рой для ука­за­ния какого-то осо­бого таин­ствен­ного спо­соба ее чтения.

Едва ли пра­вильна и гипо­теза, что тайное чтение молитв воз­никло от сокра­ще­ния числа при­част­ни­ков. При­ча­ща­лись за Литур­гией только свя­щен­но­слу­жи­тели; онито и читали ана­фору про себя, тайно 44).

Однако, несо­мненно, что тайное чтение свя­зано с евха­ри­сти­че­ским небре­же­нием цер­ков­ного народа. Евха­ри­стия – таин­ство, кото­рое вызы­вает у веру­ю­щих свя­щен­ный трепет. «Да молчит всякая плоть чело­веча и да стоит со стра­хом и тре­пе­том». Этот трепет присущ Литур­гии во все вре­мена. Но евха­ри­сти­че­ское небре­же­ние народа заста­вило отцов и литур­ги­стов сосре­до­то­чить пре­иму­ще­ствен­ное вни­ма­ние на рас­кры­тии необ­хо­ди­мо­сти бла­го­го­ве­ния, свя­щен­ного страха и тре­пета перед Св. Дарами, перед кото­рыми Ангелы закры­вают лица. К Св. Чаше должно при­сту­пать «со стра­хом и любо­вию». Свя­щен­ный трепет допол­няет обыч­ное чув­ство недо­сто­ин­ства и гре­хов­но­сти. В Евха­ри­стии Хри­стос – rex tremendae majestatis 45). У св. Иоанна Зла­то­уста, отме­чав­шего со скор­бью упадок евха­ри­сти­че­ского пафоса и горе­ния, встре­ча­ются посто­ян­ные напо­ми­на­ния о необ­хо­ди­мо­сти свя­щен­ного тре­пета перед страш­ными Тай­нами 46). Намеки на эти настро­е­ния встре­ча­ются у св.Кирилла Иеру­са­лим­ского 47). Св. Иоанн Зла­то­уст, в эпоху кото­рого ана­фора, веро­ятно, чита­лась вслух 48), имел огром­ное вли­я­ние, в част­но­сти и в Сирии. И именно у сирий­ских писа­те­лей и литур­ги­стов осо­бенно раз­виты мотивы свя­щен­ного тре­пета, кото­рые почти отсут­ствуют в древ­них чинах Литур­гии, в Литур­гии Апо­столь­ских поста­нов­ле­ний, в ана­форе Сера­пи­она Тму­ит­ского и у отцов IV века, исклю­чая упо­мя­ну­тых св. Иоанна Зла­то­уста и св. Кирилла Иеру­са­лим­ского.» В тол­ко­ва­нии на Литур­гию Фео­дора Моп­су­э­с­тий­ского († 428), дан­ного им во второй книге Liber ad Baptizandos 49) – посто­янно встре­ча­ется эпитет «страш­ный», упо­треб­ля­е­мый в при­ме­не­нии к таин­ству Евха­ри­стии, жертве, Св. Дарам. Здесь же даются ука­за­ния о мисте­ри­аль­ном мол­ча­нии. «Когда мы пре­бы­ваем в мол­ча­нии в вели­ком почти­тель­ном страхе, свя­щен­ник начи­нает ана­фору» 50). Сера­фи­мов­ский гимн поется всеми при­сут­ству­ю­щими… «и свя­щен­ник при­со­еди­ня­ется громко к неви­ди­мым воин­ствам» 51). «Свя­щен­ник читает тихо эти молитвы» 52). О чув­ствах страха и тре­пета и о тихом – тайном – чтении ана­форы гово­рит и несто­ри­ан­ский писа­тель Нарсай (1502), осно­ва­тель Низи­бин­ской школы, нахо­див­шейся под силь­ным вли­я­нием Фео­дора Моп­су­э­с­тий­ского. В своей 17 гомилии 53) он дает опи­са­ние и истол­ко­ва­ние совре­мен­ной ему Литур­гии, очень похо­жей, кроме ана­форы, на несто­ри­ан­скую Литур­гию Фаддея и Мария 54).

Напри­мер, после Сим­вола веры «свя­щен­ник при­но­сит таин­ство искуп­ле­ния нашей жизни, испол­нен­ный тре­пета и обле­чен­ный стра­хом и вели­ким ужасом. Свя­щен­ник пре­бы­вает в ужасе и вели­ком страхе с тре­пе­том по при­чине его долгов и долгов всех детей Церкви… Трепет и страх за себя и за народ лежат на свя­щен­нике в этот ужас­ный час. В страш­ных усло­виях и слу­же­нии он пред­мет ужаса даже для сера­фи­мов, сын праха пред­стоит в вели­ком страхе, явля­ясь посред­ни­ком 55). Страш­ный Царь, таин­ственно заклан­ный и погре­бен­ный, и страш­ные стражи (ангелы), сто­я­щие в страхе в честь их Гос­пода. С такими мыс­лями пред­стоит свя­щен­ник для свя­щен­но­слу­же­ния, почти­тельно, с вели­ким стра­хом и тре­пе­том» 56). Этими чув­ствами про­ник­нут и воз­глас диа­кона.

«Гла­ша­тай Церкви и теперь воз­гла­шает и пре­ду­пре­ждает каж­дого испо­ве­дать свои грехи Гос­поду и про­сить Его в чистоте сердца. «Станем добре», он гово­рит «смот­рите вашим умом на про­ис­хо­дя­щее вели­кое таин­ство, кото­рое совер­ша­ете вы, смерт­ные. Страш­ные Тайны освя­ща­ются руками свя­щен­ника. Пусть каждый пре­бы­вает в страхе и ужасе, пока это совер­ша­ется. Свя­щен­ник уже при­сту­пил один к моле­нию: моли­тесь и вы с ним, чтобы ваш мир уве­ли­чился через его посред­ство. Скло­ните к земле взор ваших умов и про­сите горячо. Воз­но­сите про­ше­ния всех Богу в этот час, полный тре­пета и вели­кого страха». За этим сле­дует призыв к мол­ча­нию. «Пусть никто не осме­лится ска­зать ни одного слова устами… пусть молится серд­цем, а не устами, и пусть он просит умом, а не языком» 57). После воз­гласа «Горе имеем сердца» вся община хранит мол­ча­ние, и все гото­вятся к пла­мен­ной молитве в своих серд­цах. Свя­щен­ник без­молв­ствует, и диакон пре­бы­вает в мол­ча­нии, весь народ спо­коен и без­молв­ствует… Свя­щен­ник, уста Церкви 58), откры­вает свои уста и бесе­дует тайно 59) с Богом, как с другом 60). Конец молитвы про­из­но­сится вслух. После сера­фим­ского гимна, про­из­но­си­мого всем наро­дом, «вся Цер­ковь воз­вра­ща­ется к мол­ча­нию, и свя­щен­ник начи­нает обще­ние с Богом» 61). В конце молитвы он воз­вы­шает голос, чтобы его мог услы­шать народ… и рукою бла­го­слов­ляет Тайны… и народ своим «Аминь» спо­соб­ствует и согла­ша­ется с молит­вой свя­щен­ника. Тогда гла­ша­тай Церкви при­зы­вает народ и гово­рит: «Моли­тесь мыс­ленно. Мир вам»… 62). Во время при­зы­ва­ния Свя­того Духа «гла­ша­тай Церкви воз­гла­шает: в мол­ча­нии и страхе стойте: мир вам. Пусть весь народ пре­бы­вает в страхе в тот момент, когда совер­ша­ется таин­ство соше­ствия Свя­того Духа». Свя­щен­ник воз­вы­шает голос и зна­ме­нует рукою Святые Тайны63).

У Фео­дора Моп­су­э­с­тий­ского и Нарсаи име­ются первые све­де­ния о тай­ном­ти­хом чтении ана­форы и мисти­че­ском евха­ри­сти­че­ском мол­ча­нии. Есте­ственно пред­по­ло­жить, что эта прак­тика воз­никла в Сирии и рас­про­стра­ни­лась пер­во­на­чально по пре­иму­ще­ству в Восточ­ной Сирии. На вве­де­ние тай­ного чтения ана­форы влияет и прак­тика disciplina arcana, обе­ре­га­ю­щая свя­тость и вели­чие хри­сти­ан­ских таинств. Это ясно из ответа сирий­ского писа­теля Иакова, еп. Эдес­ского (640–708), на вопрос «Почему при закры­тых дверях, с без­молв­ствием и по уст­ному пре­да­нию совер­ша­лись таин­ства» 64). Веро­ятно, тре­бо­ва­ния disciplina arcana и объ­яс­няют отсут­ствие уста­но­ви­тель­ных слов в тол­ко­ва­нии Фео­дора Моп­су­э­с­тий­ского, в чинах несто­ри­ан­ской Литур­гии Фаддея и Мария и устную их пере­дачу 65). На вве­де­ние прак­тики тай­ного чтения ана­форы без­условно повли­яли, нако­нец, неко­то­рые идеи, выра­жен­ные в Corpus Areopagiticum, в част­но­сти, «О цер­ков­ной иерар­хии» 66). Corpus появился, веро­ятно, в Сирии 67) в конце пятого века и был там очень попу­ля­рен68). Его пере­вел на сирий­ский язык мистик Сергий Ришайн­ский († 536). Из Сирии Corpus попа­дает в Кон­стан­ти­но­поль, нахо­дясь первое время под боль­шим подо­зре­нием 69).

Литур­гия в книге «О цер­ков­ной иерар­хии» чрез­вы­чайно похожа или даже та же, что и у Нарсаи, с той только раз­ни­цей, что в диптихи у Нарсаи вклю­чены и живые члены Церкви, а Символ веры поло­жен после пере­не­се­ния Даров на пре­стол 70).

Одной из глав­ных идей памят­ника «О цер­ков­ной иерар­хии», поло­жив­шего начало бого­слу­жеб­ной сим­во­лике, явля­ется учение о иерар­хи­че­ской струк­туре, – о разных сте­пе­нях веде­ния боже­ствен­ных тайн, пол­нота кото­рых доступна только свя­щен­но­на­чаль­нику – епи­скопу. Он то и пере­дает низшим сте­пе­ням, в част­но­сти, вто­рому – «созер­ца­тель­ному» чину мiрян – свя­щен­ному народу, в чув­ствен­ных знаках – сим­во­лах – доступ­ное им веде­ние.

«Боже­ствен­ный иерарх, хотя и низ­во­дит бла­го­во­ли­тельно к под­чи­нен­ным ему свое, единое само в себе, свя­щен­но­на­чаль­ствен­ное веде­ние, поль­зу­ясь мно­го­об­ра­зием свя­щен­ных сим­во­лов, но тотчас же, как неуло­ви­мый и неудер­жи­мый для низших, без всякой пере­мены в себе воз­вра­ща­ется к своему началь­ствен­ному слу­же­нию и, совер­шив мыс­лен­ный вход к еди­ному в себе, в чистом свете созер­цает еди­но­вид­ный смысл совер­ша­е­мых дей­ствий, окан­чи­вая чело­ве­ко­лю­би­вый исход на вто­рич­ное (дело слу­же­ния) бого­леп­ней­шим воз­вра­ще­нием к пер­вей­шим» 71).

Это отде­ле­ние свя­щен­но­на­чаль­ника от народа и мотив тайны под­чер­ки­ва­ется при изъ­яс­не­нии Литур­гии, «таин­ства таинств», «совер­шен­ней­шего из таинств», «таин­ства собра­ния или обще­ния». Напри­мер, «при­об­щив­шись и пре­по­дав бого­на­чаль­ное при­ча­стие (другим), (иерарх) обра­ща­ется, нако­нец, к свя­щен­ному бла­го­да­ре­нию (вместе с наро­дом, кото­рый участ­вует в бла­го­да­ре­нии, при­ни­кая к одним только боже­ствен­ным сим­во­лам), а он сам, воз­во­дясь посто­янно бого­на­чаль­ным Духом свя­щен­но­на­чаль­ственно, в чистоте бого­об­раз­ного чина, к святым нача­лам совер­ша­е­мых (дей­ствий) в бла­жен­ных и мыс­лен­ных созер­ца­ниях» 72). Или, как впо­след­ствии пере­фра­зи­рует Геор­гий Пахи­мер, «толпа взи­рает только на боже­ствен­ные сим­волы, так как не может рас­суж­дать о чем­либо высшем, а сам иерарх воз­во­дится к тем пер­во­об­ра­зам – к самому чест­ному Телу и Крови Гос­под­ней, веруя, что пред­ле­жа­щие (сим­волы) пред­ло­жены в них (в истин­ное Тело и истин­ную Кровь) святым и все­дей­ству­ю­щим Духом» 73).

Эти взгляды на мисте­ри­аль­ный харак­тер Евха­ри­стии спо­соб­ство­вали укреп­ле­нию начав­шейся в Сирии прак­тике тай­ного чтения ана­форы и раз­ви­тию тех настро­е­ний страха и тре­пета 74), кото­рые осо­бенно раз­виты в тол­ко­ва­нии Нарсаи, несо­мненно зна­ко­мого, если не с Corpus Areopagiticum, то во всяком случае с его основ­ными идеями, кото­рые носи­лись, так ска­зать, в воз­духе Сирии. Надо заме­тить, однако, что тайное чтение евха­ри­сти­че­ских молитв пер­во­на­чально не озна­чало отстра­не­ния веру­ю­щих от уча­стия в при­не­се­нии евха­ри­сти­че­ской жертвы.

По Фео­дору Моп­су­э­с­тий­скому, «свя­щен­ник – язык цер­ков­ной общины» 75). «Все мы состав­ляем одно Тело Христа нашего Гос­пода, и все мы члены один дру­гого, и свя­щен­ник только испол­няет обя­зан­но­сти члена, кото­рый выше других членов тела, как, напри­мер, глаз или язык… Как язык, он при­но­сит молитвы всех… 76). Все мы при­но­сим дар со свя­щен­ни­ком, и хотя послед­ний и встает один, чтобы при­не­сти его, но он при­но­сит его, как язык, за все тело. Таким обра­зом, при­но­си­мый дар при­над­ле­жит всем, и он пола­га­ется перед всеми нами так, чтобы мы могли оди­на­ково участ­во­вать в нем» 77).

По Нарсаю, «вместе с про­ше­нием свя­щен­ник воз­но­сит молитву всего народа»78), и это под­твер­ждает и моно­фи­зит Иаков Серуг­ский († 521), млад­ший совре­мен­ник Нарсаи, говоря в своей гомилии: «Вместе со свя­щен­ни­ком весь народ просит Отца, чтобы Он про­сла­вил своего Сына» 79). В сирий­ских и пер­сид­ских чинах Литур­гии, несмотря на тайное чтение евха­ри­сти­че­ской молитвы, под­чер­ки­ва­ется уча­стие в ней и мiрян, бла­го­даря при­гла­ше­ниям – воз­гла­сам диа­кона перед каждым раз­де­лом ана­форы. Эти воз­гласы в сово­куп­но­сти обра­зуют екте­нию.

Хотя Corpus Areopagiticum, конечно, и не пред­по­ла­гал отри­цать собор­ный харак­тер вели­кого «таин­ства собра­ния», но, вводя зна­чи­тель­ное раз­ли­чие между мiря­нами и свя­щен­но­слу­жи­те­лем, он осла­бил у мiрян созна­ние ответ­ствен­но­сти за евха­ри­сти­че­скую молитву. В сере­дине VI века Corpus рас­про­стра­ня­ется по всему Востоку, про­ни­кает в Кон­стан­ти­но­поль и имеет огром­ное вли­я­ние на после­ду­ю­щее Визан­тий­ское бого­сло­вие. К Corpus пишет (530—540) схолии Иоанн Ски­фо­поль­ский 80). С Corpus“ом рас­про­стра­ня­ется и прак­тика тай­ного чтения ана­форы. Почва к этому была под­го­тов­лена уче­нием св. Иоанна Зла­то­уста о страхе и тре­пете, с кото­рыми надо при­сту­пать к Св. Дарам, и вели­кими хри­сто­ло­ги­че­скими спо­рами. Тщетно борется с новой прак­ти­кой Юсти­ниан. Его новелла не оста­но­вила начав­ше­гося про­цесса. Иоанн Мосх гово­рит о гром­ком чтении ана­форы как о явле­нии, наблю­да­е­мом только в неко­то­рых местах. Вво­дится тор­же­ствен­ный Вели­кий вход с его сим­во­ли­кой, Херу­вим­ская песнь, полная страха и тре­пета 81).

К VIII веку прак­тика тай­ного чтения, как уже отме­ча­лось, ста­но­вится все­об­щей.

Литур­гист после­ду­ю­щих веков пишет: «Иерей при­сту­пает, входит в обще­ние с ангель­скими силами и стоит, как бы не на земле, но в пре­не­бес­ном жерт­вен­нике, перед страш­ным жерт­вен­ни­ком пре­стола Божия… 82). Иерей с дерз­но­ве­нием при­сту­пает к пре­столу Божией бла­го­дати… Отвер­зая уста перед Богом и один собе­се­дуя с Ним, и взирая на славу Гос­подню уже не в облаке, как неко­гда Моисей в скинии сви­да­ния, но откро­вен­ным лицем. И посвя­ща­ется он в бого­ве­де­ние и в веру Святыя Троицы, и втайне изре­кает пред Богом тайны, в таин­ствен­ных дей­ствиях воз­ве­ще­ния тайны» 83).

После вве­де­ния тай­ного чтения ана­форы Литур­гия, конечно, оста­лась и не могла бы не остаться собор­ным бого­слу­же­нием, но с мiрян как бы была снята ответ­ствен­ность за собор­ную евха­ри­сти­че­скую молитву и жерт­во­при­но­ше­ние. Кроме началь­ного диа­лога литурга и народа, вступ­ле­ния в ана­фору, вос­хо­дя­щего к апо­столь­скому веку, до мiрян стали дохо­дить только отдель­ные воз­гласы, боль­шей частью при­да­точ­ные пред­ло­же­ния. «Побед­ную песнь поюще, вопи­юще, взы­ва­юще и гла­го­люще»… «Твоя от Твоих Тебе при­но­сяще, о всех и за вся». «Изрядно о Пре­свя­тей Пре­чи­стей». Во время чтения ана­форы народ слу­шает пение «Достойно и пра­ведно», «Свят, свят», «Тебе поем», «Достойно есть» или задо­стой­ника. Пение хора раз­де­лило литурга и народ и уси­лило пас­сив­ность послед­него. Когда появился ико­но­стас, то посте­пенно уста­но­ви­лась прак­тика чтения ана­форы при закры­тых святых или цар­ских вратах, за исклю­че­нием архи­ерей­ского слу­же­ния 84).

Вве­де­ние тай­ного чтения ана­форы спо­соб­ство­вало даль­ней­шему ослаб­ле­нию евха­ри­сти­че­ского бла­го­че­стия и жизни. Вели­чай­шая молитва Церкви – евха­ри­сти­че­ская, кото­рую в древ­но­сти многие знали наизусть 85), стала забы­ваться мiря­нами. Отсюда споры о ее содер­жа­нии, отме­ча­е­мые литур­ги­стами. Боль­шин­ство мiрян не ощу­щает биения сердца Церкви, как оно слы­шится в ана­форе, в кото­рой слиты все молитвы Церкви «о всех и за вся», о пре­об­ра­же­нии мiра и о Цар­стве Божием. Ана­форы литур­гий, и между ними молитва св. Васи­лия Вели­кого, пора­жают раз­ма­хом все­мiр­ного кос­ми­че­ского моле­ния, в кото­рое вли­ва­ются бла­го­да­ре­ния и про­ше­ния опре­де­лен­ных членов Церкви, глу­би­ной и силой бла­го­дат­ной любви Церкви, точ­но­стью и пла­стич­но­стью дог­ма­ти­че­ских формул. Этот гимн собор­ной молитвы не дохо­дит до слуха и созна­ния веру­ю­щих. Для многих уте­ряно пони­ма­ние жерт­вен­ного харак­тера Евха­ри­стии и созна­ние ответ­ствен­ного уча­стия в воз­но­ше­нии ана­форы, хотя просфоры и подача запи­сок за живых и умер­ших (древ­ние диптихи) сви­де­тель­ствуют об этой сто­роне евха­ри­сти­че­ского общего дела 86). Многие моля­щи­еся в храме во время ана­форы молятся своей само­сто­я­тель­ной, а не собор­ной молит­вой, бла­го­да­рят Бога за свои радо­сти, несут к Нему свои скорби и просят у Него помощи в своих нуждах. Собра­ние веру­ю­щих, к вели­кому сожа­ле­нию, не сознает себя еди­но­душ­ным и еди­но­мыс­лен­ным и единым перед дис­ко­сом, на кото­ром вся Цер­ковь и мiр окру­жают Главу – Христа. В отно­ше­нии мiрян к Евха­ри­стии и Литур­гии наблю­да­ется эле­мент собор­ного, соци­аль­ного рас­пада, кото­рый усу­губ­ля­ется грехом ред­кого при­ча­ще­ния. Это есть соуча­стие в соци­аль­ном грехе, грехе нелюбви к ближ­нему.

Распад собор­но­сти на прак­тике чув­ству­ется и в спо­собе при­ча­ще­ния. Прежде свя­щен­но­слу­жи­тели и народ при­ча­ща­лись вместе. Теперь же свя­щен­но­слу­жи­тели при­ча­ща­ются при закры­тых цар­ских вратах, задер­ну­тых заве­сою. Алтарь в это время, по истол­ко­ва­нию литур­ги­стов – Сион­ская гор­ница, из кото­рой мiряне исклю­чены. Во время при­ча­ще­ния свя­щен­но­слу­жи­те­лей хор поет кино­ник – при­ча­стен, кото­рый в Древ­ней Церкви пел при­ча­щав­шийся народ 87). Напри­мер, «Тело Хри­стово при­и­мите, источ­ника бес­смерт­наго вку­сите». «Вку­сите и видите, яко благ Гос­подь». Впо­след­ствии при­ча­стен стал варьи­ро­ваться по дням и празд­ни­кам. Теперь он «поется для того, чтобы под­дер­жать в пред­сто­я­щих бла­го­че­сти­вое настро­е­ние и занять их вни­ма­ние на это время» (при­ча­ще­ния свя­щен­но­слу­жи­те­лей) 88). Это объ­яс­не­ние рус­ского литур­ги­ста сви­де­тель­ствует об упадке евха­ри­сти­че­ского бла­го­че­стия, так как в Древ­ней Церкви не надо было зани­мать веру­ю­щих, когда они пред­сто­яли перед Евха­ри­сти­че­ским Хри­стом. Об этом же упадке гово­рит и про­из­но­си­мая часто после при­част­ного стиха про­по­ведь 89), или пение «кон­церта» или стихир, ирмо­сов кано­нов, содер­жа­ние кото­рых очень часто весьма далеко от пере­жи­ва­е­мого момента, когда на пре­столе цар­ствует Хри­стос, и хри­сти­ане участ­вуют в мес­си­ан­ском цар­стве – образе и пред­вос­хи­ще­нии «неве­чер­него дня Цар­ствия Хри­стова», когда удоб­нее евха­ри­сти­че­ское мол­ча­ние.

Литур­гия для многих поте­ряла зна­че­ние глав­ней­шего цен­траль­ного бого­слу­же­ния – радо­сти цер­ков­ной общины, кото­рая гото­ви­лась к нему через уча­стие во всех бого­слу­же­ниях суточ­ного круга. Для многих, зача­ро­ван­ных кра­со­тами биб­лей­ских эле­мен­тов бого­слу­же­ния и поэ­зией вели­ких духо­нос­ных цер­ков­ных гим­но­гра­фов, Литур­гия отхо­дит на второй план перед все­нощ­ным бде­нием. Литур­гия обросла допол­ни­тель­ными после­до­ва­ни­ями – сокра­ще­ни­ями утрени – молеб­нами и пани­хи­дами, кото­рые в созна­нии веру­ю­щих часто засло­няют жерт­вен­но­уми­ло­сти­ви­тель­ный харак­тер Евха­ри­стии.

При­ча­ще­ние стало редким. Для боль­шин­ства оно ока­зы­ва­ется заме­нен­ным анти­до­ром 90). Веру­ю­щие при­ча­ща­ются раз в год. При­ча­ще­ние тесно свя­зано с гове­нием и таин­ством пока­я­ния 91). В этом заклю­ча­ется вели­кая духов­ная правда. «Да испы­ты­вает себя чело­век и таким обра­зом пусть ест от хлеба сего и пьет от чаши сей. Ибо кто ест и пьет недо­стойно, тот ест и пьет осуж­де­ние себе, не рас­суж­дая о Теле Гос­под­нем» (1Кор.11:28–29). Воз­глас («Учение 12 апо­сто­лов») – «если кто свят – пусть при­сту­пает, если же нет – то пусть пока­ется», звучит во всех Литур­гиях. «Святая Святым». Св. Иоанн Зла­то­уст, выра­жая пла­мен­ное жела­ние, чтобы его пасо­мые воз­можно чаще при­сту­пали к Святым Тайнам 92), тре­бует при­ча­ще­ния «с чистой сове­стью, с чистым серд­цем, с без­уко­риз­нен­ною жизнию» 93), в вели­чай­шем еди­но­мыс­лии и с пла­мен­ною любо­вию 94), с тре­пе­том и во всякой чистоте» 95) . Хри­сти­а­нин в день своего духов­ного воз­рож­де­ния и запе­чат­ле­ния печа­тью Св. Духа при­зы­ва­ется к такой жизни, при кото­рой он имел бы воз­мож­ность, хотя и с глу­бо­ким созна­нием своей гре­хов­но­сти и недо­сто­ин­ства, воз­можно чаще при­сту­пать «со стра­хом Божиим и любо­вию» ко Св. Чаше и участ­во­вать в молит­вах свя­того воз­но­ше­ния.

Древ­няя Цер­ковь обе­ре­гала свя­тость Евха­ри­стии и явных греш­ни­ков отлу­чала от Святой Чаши на долгое время, иногда до самой смерти. Впо­след­ствии суро­вый устав пока­ян­ной дис­ци­плины был ослаб­лен в связи с общим паде­нием духов­ной жизни хри­стиан. Воз­ник­шее мона­ше­ство имеет огром­ное вли­я­ние на жизнь мiрян. В мона­сты­рях Литур­гия совер­ша­лась один-два раза в неделю 96), а все осталь­ное время ухо­дило на при­го­тов­ле­ние к таин­ству и на подвиг очи­ще­ния сердца вели­кими подвиж­ни­че­скими «потами и тру­дами». В мона­сты­рях потреб­но­сти напря­жен­ной духов­ной жизни создали прак­тику почти еже­днев­ной испо­веди в двух формах: стар­че­ской и сакра­мен­таль­ной. Отсюда воз­ни­кает тесная связь при­ча­ще­ния с испо­ве­дью, кото­рой не знала Древ­няя Цер­ковь, сле­до­вав­шая пра­вилу «совесть чело­века есть руко­во­дя­щее пра­вило для при­ча­ще­ния Боже­ствен­ных Тайн» 97). Новая прак­тика из мона­сты­рей была пере­не­сена и в мiрян­скую среду 98) с той только раз­ни­цей, что для иноков состо­я­ние при­го­тов­ле­ния к при­ча­ще­нию было посто­ян­ным, а мiряне стали при­сту­пать к при­ча­ще­нию все реже и реже, находя пред­лог для изви­не­ния своего духов­ного нера­де­ния и греха в необ­хо­ди­мо­сти осо­бого при­го­тов­ле­ния99), забыв призыв св. Кирилла Иеру­са­лим­ского, обра­щен­ный к про­све­ща­е­мым, – «не оттор­гайте себя от при­ча­ще­ния; не лишайте себя свя­щен­ных и духов­ных сил Тайн ради гре­хов­ной скверны». Забы­лись и слова преп. Иоанна Кас­си­ана: «Мы не должны устра­няться от при­ча­ще­ния Гос­подня из-за того, что сознаем себя греш­ни­ками. Но еще более и более с жаждою надобно посе­щать к нему для увра­че­ва­ния души и очи­ще­ния духа, однако ж с таким сми­ре­нием духа и верою, чтобы, считая себя недо­стой­ными при­ня­тия такой бла­го­дати, мы желали более вра­че­ства для наших ран. Со сми­ре­нием сердца, по кото­рому веруем и испо­ве­дуем, что мы нико­гда не можем достойно при­ка­саться Святых Тайн, в каждый вос­крес­ный день при­ни­мали их для увра­че­ва­ния наших неду­гов, нежели, пре­воз­нес­шись сует­ным убеж­де­нием сердца, верить, что мы после годич­ного срока бываем достойны при­я­тия их» 100).

Но еще во второй поло­вине XI века мит­ро­по­лит Киев­ский Иоанн II (†1089), веро­ятно, следуя кон­стан­ти­но­поль­ской прак­тике, в своей «Запо­веди святых отец к испо­ве­ду­ю­щимся сынам и дщерям» гово­рит о при­ча­ще­нии в вели­кие празд­ники, во все вос­крес­ные дни Св. Четы­ре­де­сят­ницы 101), всего насчи­ты­вая до 22 дней 102). Однако, видимо, ввести или удер­жать прак­тику частого при­ча­ще­ния было весьма трудно 103).

В XV веке Симеон Солун­ский, следуя прак­тике Древ­ней Церкви, сове­тует при­сту­пать к Св. Чаше «даже, если можно, и в каждую неделю» 104).

Редкое при­ча­ще­ние наблю­да­лось не только в Рус­ской Церкви, но и в других частях Все­лен­ской Церкви, напри­мер, на Бал­ка­нах. Здесь часто из-за отсут­ствия при­част­ни­ков при­хо­ди­лось наблю­дать сокра­ще­ние или почти неза­мет­ное окон­ча­ние Литур­гии. Соб­ственно говоря, она для моля­щихся закан­чи­ва­ется при­ча­ще­нием свя­щен­но­слу­жи­те­лей, за кото­рым сле­дует про­по­ведь, раз­дача анти­дора и цело­ва­ние креста. Заклю­чи­тель­ная же часть Литур­гии про­хо­дит неза­метно для народа и в сто­роне. Не раз­да­ется призыв на брач­ную вечерю Агнца, а если и раз­да­ется, то оста­ется для подав­ля­ю­щего боль­шин­ства, почти для всех моля­щихся «гласом вопи­ю­щего в пустыне».

Конечно, души, живу­щие напря­жен­ной духов­ной жизнью, чув­ствуют евха­ри­сти­че­скую жажду и голод. «Как лань желает к пото­кам вод, так желает душа моя к Тебе, Боже». К сожа­ле­нию, прак­тика ред­кого при­ча­ще­ния ока­за­лась для многих воз­ве­ден­ной чуть ли не в сте­пень кано­ни­че­ского «пра­вила». «Раз­ви­лась излиш­няя и уже нездо­ро­вая мни­тель­ность, бояз­ли­вость, кото­рая иногда захо­дит уже слиш­ком далеко и нередко отго­няет членов Церкви от при­ча­стия на много лет» (Митр. Сергий). Известны печаль­ные факты отказа со сто­роны свя­щен­ни­ков в частом при­ча­ще­нии или недо­пу­ще­нии к Св. Чаше в «све­то­зар­ную ночь» Св. Пасхи, хотя в неко­то­рых слу­чаях это отно­ше­ние и может быть объ­яс­нено рев­но­стию о достой­ном при­ча­ще­нии и борь­бой с небреж­ным отно­ше­нием к таин­ству, выра­жа­ю­щемся в лег­ко­мыс­лен­ном жела­нии поско­рее «отго­веть» в Пас­халь­ную ночь.

Меха­ни­че­ское вве­де­ние еже­днев­ного при­ча­ще­ния без соот­вет­ству­ю­щей духов­ной под­го­товки создаст для мiрян духов­ную опас­ность «небреж­ного и невни­ма­тель­ного при­сту­па­ния ко Св. Таин­ству». Частое при­ча­ще­ние тесно свя­зано с общим духов­ным состо­я­нием членов Церкви.

Мысль невольно обра­ща­ется к прак­тике Древ­ней Церкви, к ярко выра­жен­ному собор­ному харак­теру ее Литур­гии, потуск­нев­шему от чело­ве­че­ского небре­же­ния к вели­ким бла­го­дат­ным Дарам и радо­сти, данным веру­ю­щим во Христа в Сион­ской гор­нице на Тайной вечери и в вели­кий день Пяти­де­сят­ницы, и к ослаб­ле­нию созна­ния ответ­ствен­но­сти всех членов Церкви за уча­стие в при­не­се­нии евха­ри­сти­че­ской жертвы и собор­ном при­ча­ще­нии, ответ­ствен­но­сти за судьбы Церкви и за зод­че­ство Цар­ства Божия на земле. Вспо­ми­на­ется про­ник­но­вен­ное пре­ду­пре­жде­ние св. Иоанна Зла­то­уста, «чтобы мы не воз­ла­гали на одних свя­щен­ни­ков, но и сами пек­лись о всей Церкви, как о теле, всем нам общем. Это послу­жит и к боль­шему утвер­жде­нию и нас побу­дит к боль­шему пре­успе­я­нию (в доб­ро­де­тели). В Церкви должно жить как в одном доме, как состав­ля­ю­щие одно тело, все должны быть рас­по­ло­жены друг ко другу… Слез достойно насто­я­щее наше состо­я­ние. Так далеко отторг­ну­лись друг от друга, между тем как над­ле­жало бы изоб­ра­жать собою одно тело» 105).

И путе­вод­ной яркой звез­дой сияют огнен­ные слова евха­ри­сти­че­ских молитв. Как небес­ная музыка звучат слова ана­форы Св. Васи­лия Вели­кого: «Нас же всех от Еди­наго Хлеба и Чаши при­ча­ща­ю­щихся, соедини друг ко другу, во едино Духа свя­таго При­ча­стие… Всех нас приими в Цар­ство Твое, сыны Света и сыны дне пока­за­вый, Твой мир и Твою любовь Даруй нам… И даждь нам еди­ными устами и единым серд­цем сла­вити и вос­пе­вати пре­чест­ное и вели­ко­леп­ное Имя Твое, Отца и Сына и Свя­таго Духа».


При­ме­ча­ния:

1 См., напри­мер: Lietzmann H. Messe und Herrenmahl. Bonn, 1926; Кара­би­нов И. Евха­ри­сти­че­ская молитва. СПб., 1908; Gavin F. The Jewisch antecedent of the Christian Sacraments. London, 1928. C. 6097.
2 Свя­щен­ней­шая Евха­ри­стия – узы любви. Св. Иоанн Зла­то­уст. Беседа 11 на Деяния. Полное собра­ние тво­ре­ний. Т. IX. 1903. СПб., С. 355.
3 Инте­ресны статьи Gibbins H. J. The problem of the liturgical section of the Didache. The Journal of theological studies. Vol. 36 (Oct. 1835), pp. 373386; Middleton R. D. The Eucharistic Prayers of the Didache. Ibid. (Juli), pp. 259267.
4 Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. I. СПб., 1874. С. 4043.
5 Подроб­нее см.: Пет­ров­ский А. Древ­ний акт при­но­ше­ния веще­ства для таин­ства Евха­ри­стии и после­до­ва­ние Про­ско­ми­дии. Христ. Чтение, 1904. Т. CCXVII, ч. I. С. 406 и след.
6 Св. Ириней Лион­ский. Contra Haer., 1.4. с. XVIII. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. I. С. 46.
7 Св. Иустин Муче­ник. Ibid. С. 42.
8 De Oratione. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 58; Молитва перед цело­ва­нием мира, Сирий­ская Литур­гия Иакова. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 2. С. 24; Сирий­ская Литур­гия Васи­лия Вели­кого. Вып. 2. С. 86. Алек­сан­дрий­ская Литур­гия св. Марка. Вып. 3. С. 29;. Эфи­оп­ская Литур­гия. Вып. 3. С. 99; Копт­ская Литур­гия. С. 53–54; Армян­ская Литур­гия. Вып. 2. С. 200–201; Моза­раб­ская Литур­гия. Вып. 4. С. 144; Молитва перед цело­ва­нием в рус­ских руко­пис­ных слу­жеб­ни­ках, начи­ная с XIV в.; Орлов М. Н. Литур­гия св. Васи­лия Вели­кого. СПб., 1909. С. 159.
9 Иерей целует покры­тые дискос и потир, и край пре­стола.
10 1Кор. 14, 16; Чины древ­них литур­гий. Иустин Муче­ник. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 40; Св. Дио­ни­сий Алек­сан­дрий­ский. Из письма к Сиксту, еп. Рим­скому. Цер­ков­ная исто­рия Евсе­вия, кн. VII, 9. Собра­ние древ­них литур­гий. С. 69 и др.
11 Св. Игна­тий Бого­но­сец. К Смир­ня­нам. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 39.
12 «Мы должны бла­го­да­рить… вос­по­ми­наем… повто­ряем… умо­ляем… вос­по­ми­наем… повто­ряем…» Св. Кирилл Иеру­са­лим­ский. Пятое тай­но­вод­ствен­ное слово. Тво­ре­ния. СПб., 1913. С. 248–249.
13 Св. Иоанн Зла­то­уст. Тол­ко­ва­ние на Второе посла­ние к Корин­фя­нам. Беседа 18, 3. Тво­ре­ния в рус­ском пере­воде. Т. X, кн. 2. СПб., 1904. С. 632–633.
14 Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 2. СПб., 1875. С. 26–37; Brightman. С. 87–96; Сирий­ская Литур­гия Св. Васи­лия Вели­кого. Ibid. С. 89–101; Копт­ская Литур­гия св. Кирилла Алек­сан­дрий­ского. Ibid. Вып. 3. С. 54–70; Эфи­оп­ская Литур­гия. Ibid. С. 99–108; Моза­раб­ская Литур­гия. С. 140–149.
15 См. муче­ни­че­ские акты св. Пере­пе­туи. Ее сон. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 75.
16 Воз­глас диа­кона в армян­ской Литур­гии «Целуйте друг друга лоб­за­нием святым, и те из вас, кото­рые не могут при­ча­ститься сего боже­ствен­ного таин­ства, да выйдут за двери» (Вып. 2. С. 200). Воз­глас в копт­ской Литур­гии св. Кирилла Алек­сан­дрий­ского – «непри­ча­ща­ю­щи­еся, изы­дите» (Ibid. Вып. З. С. 99).
17 Ска­бал­ла­но­вич М. Тол­ко­вый Типи­кон. Вып. 1. Киев, 1910. С. 164.
18 Св. Васи­лий Вели­кий. Тво­ре­ния. Изд. 3, ч. 6. С. Посад, 1892. С. 201.
19 Ска­бал­ла­но­вич М. Op. cit. С. 165.
20 Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 40, 42.
21 Напри­мер: При­ча­ще­ние Сера­пи­она. Цер­ков­ная исто­рия Евсе­вия. Кн. VI, гл. XLIV. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 68.
22 Напри­мер: Алма­зов А. Тайная испо­ведь в Пра­во­слав­ной Восточ­ной Церкви. Т. II. Одесса, 1894. С. 116–123.
23 См.: Дмит­ри­ев­ский И. Исто­ри­че­ское, дог­ма­ти­че­ское и таин­ствен­ное изъ­яс­не­ние на Литур­гию. Москва, 1823. С. 244–245. (Прим. автора).
24 «Ста­рай­тесь иметь одну Евха­ри­стию: ибо одна плоть Гос­пода нашего Иисуса Христа и одна чаша в еди­не­ние Крови Его. Один жерт­вен­ник, как и один епи­скоп с пре­сви­тер­ством и диа­ко­нами». Св. Игна­тий Бого­но­сец. К Фила­дель­фий­цам. Гл. IV. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 38–39.
25 закваска (лат.)
26 Покров­ский И. Брач­ные молитвы и бла­го­сло­ве­ния Древ­ней Церкви (IХ вв.). Сбор­ник статей в память сто­ле­тия Мос­ков­ской Духов­ной Ака­де­мии. 1913. П. С. 577–592.
27 Боль­шой Треб­ник; Паль­мов Н. Постри­же­ние в мона­ше­ство. Киев, 1914.
28 Манс­ве­тов. Цер­ков­ный Устав. Москва, 1855. С. 240.
29 Нико­дим (Милаш). Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями. Т. 1. СПб., 1911, С. 69.
30 Св. Прокл. Слово о Пре­да­нии боже­ствен­ной Литур­гии. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 2. С. 237.
31 Голуб­цов А. Собор­ные чинов­ники и осо­бен­но­сти служб по ним. Москва, 1907.С. 179, прим. 1.
32 Напри­мер: Св. Иоанн Зла­то­уст. Беседа пятая на Первое посла­ние к Тимо­фею. Тво­ре­ния. Т. XI, кн. 2. 1905. С. 656–657. Беседа 17 на Посла­ние к Евреям. Т. XII, кн. 1. 1906. С. 153–154.
33 Н. Гроссу. Пре­по­доб­ный Феодор Студит. Его время, жизнь и тво­ре­ния. Киев, 1907. С. 296–299:
6. О том, кто по неве­де­нию не при­ча­ща­ется. – Тот, кто свыше 40 дней без епи­ти­мий оста­вался без при­ча­стия, должен ука­зать при­чину и, если ока­жется, что делал это по небреж­но­сти, должен под­верг­нуться епи­ти­мий в тече­ние 40 дней.
41. Если кто в день Литур­гии не при­ча­щался, тот должен ука­зать при­чину, а если не укажет, то должен поститься до вечера, делая 50 покло­нов.
62. Монах или мiря­нин, не нахо­дя­щийся под епи­ти­мией и по своей небреж­но­сти сорок дней не при­сту­пив­ший к при­ча­стию, должен быть отлу­чен от Церкви на (один) год.
Тво­ре­ния пре­по­доб­ного отца нашего и испо­вед­ника Фео­дора Сту­дита в рус­ском пере­воде. СПб., 1908. Т. II. С. 848, 850, 852.
34 Греч. mystikos; Сир. gehontho.
35 Напри­мер: Brightman. С. 520, прим. 9.
36 6 глава 137 Новеллы Юсти­ни­ана 26 марта 565 года. Гре­че­ский текст у Mommsen’a. Corpus juris civilis. III, 1896. С. 695–699; Brightman, Liturgies Eastern and Western. Oxford, 1896. C. 533:1923. «Дабы души слу­ша­ю­щих при­хо­дили от того в боль­шее бла­го­го­ве­ние». Новелла дошла в двух редак­циях: 1) ори­ги­наль­ный текст у Mommsen’a; 2) Сме­шан­ный текст новелл 123 (1 мая 546 г.) и 137 (26 мая 565 г.), в кото­ром новелла 137 частями вклю­чена в новеллу 123. P. L. 72. 1019–1039.
37 Ука­за­ние на чтение mystikos в Бар­бе­ри­но­вом (VIII-IX вв.) и Пор­фи­ри­е­вом (VIII-IX вв.) Евхо­ло­гиях. Орлов М.Н. прот. Литур­гия Св. Васи­лия Вели­кого. СПб., 1909.
38 Она упо­треб­ля­ется в VIIIIX веках. – Бар­бе­ри­нов Евхо­ло­гий. Ibid. С. 302, 322–381.
39 Феодор, еп. Андид­ский (XI век. – Крас­но­сель­цев Н.Ф. О древ­них литур­ги­че­ских тол­ко­ва­ниях. Одесса, 1894. С. 11–13); Крат­кое рас­суж­де­ние о тайнах и обра­зах боже­ствен­ной Литур­гии, состав­лен­ных по просьбе бого­лю­без­ного Васи­лия, епи­скопа Фитий­ского (пере­вод Крас­но­сель­цева. Пра­во­слав­ный собе­сед­ник. 1884. Гл. I. С. 413. Про­стран­ная редак­ция (после X века) (по Н. Крас­но­сель­цеву. О тол­ко­ва­ниях. С. 9) «После­до­ва­тель­ного изло­же­ния цер­ков­ных служб и обря­дов». Св. Гер­мана, пат­ри­арха Кон­стан­ти­но­поль­ского (715–732). Писа­ния св. Отцов и Учи­те­лей Церкви, отно­ся­щи­еся к истол­ко­ва­нию бого­слу­же­ния. Т. I. СПб., 1855. С. 425.
40 Впер­вые в Ordo Romanus II. Mabillon. Museum Italicum, II. С. 48. 41
41 Голуб­цов А. О при­чи­нах и вре­мени замены глас­ного чтения литур­гий­ных молитв тайным. Бого­слов­ский Вест­ник. 1905. Т. III. С. 69–75; Слово о пре­да­нии боже­ствен­ной Литур­гии. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 2. С. 23–58.
42 Слово о пре­да­нии боже­ствен­ной Литур­гии. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 2. С. 23–58.
43 Англий­ский пер. Christian Worship. Its origin and evolution. Ed. 5. London, 1927. С 117–118.
44 Гав­риил архим. Руко­вод­ство по литур­гике. Тверь, 1886. С. 104. Неясно, как же быть с диа­ко­нами, кото­рые при­ча­ща­ются, но молитвы не слышат.
45 царь при­во­дя­щего в трепет вели­чия (лат.)
46 Напри­мер: Жертва страш­ная. (Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. I. С. 462; Т. V. С. 484); страш­ная и таин­ствен­ная, т. VI. С. 384; страш­ная и ужас­ная, т. X. С. 240; Евха­ри­стия – таин­ство страш­ней­шее. Т. I. С. 417; страш­ное и спа­си­тель­ное, т. VII. С. 289. Еще подроб­нее: Edmund Bishop. Appendix к Texts and Studies. Vol. VIII, № 1. C. 94–95, прим. 2.
47 «Ибо дей­стви­тельно в оный свя­щен­ный час должно иметь сердце устрем­лен­ным к Богу». Св. Кирилл Иеру­са­лим­ский. Тво­ре­ния. С. 247.
48 «Если ты будешь бла­го­слов­лять на языке ино­стран­ном, то про­сто­лю­дин не может отве­чать «Аминь»; не слыша окон­ча­тель­ных слов «во веки веков», он не скажет «Аминь». Св. Иоанн Зла­то­уст. Беседа 35 на Первое посла­ние к Корин­фя­нам. Творения.Т. X, кн. 1. СПб., 1904. С. 358.
49 Назы­ва­е­мой иногда восточ­но­си­рий­скими писа­те­лями «Книгой о таин­ствах». «Commentary of Theodor of Mopsuestia on the Lord’s Prayer and on the Sacraments of Baptism ant the Eucharist» by A. Mingana. Woodbrooke Studies, vol. VI. Cambridge, 1933. Англий­ский пер. С. 70–123.
50 Ibid. С. 99.
51 Ibid. С. 102.
52 Ibid. С. 105.
53 Texts and Studies, v. VIII, № 1. Cambridge, 1909. С. 145; Об автор­стве Нарсаи, см. Ibid. R.H. Connolly. С. XIIXLI и КС. Burkitt. The MSS, of «Narsai on the mysteries». The Journal of theological Studies. 1928. P. 269 ff.
54 Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 4. С. 12–33.
55 «Горе мне, горе мне» и пр. (Ис.6:5) в Литур­гии Фаддея и Мария. Вып. 4. С. 21.
56 Texts and Studies, VII, № 1. С. 7.
57 Ibid. С. 10. Воз­глас диа­кона в сирий­ской Литур­гии Иакова: «Будем стоять со стра­хом и тре­пе­том… Мы стоим на месте страш­ном и ужас­ном и пред­стоим с херу­ви­мами и сера­фи­мами». Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 2. С. 26.
58 Тол­ко­ва­ние Фео­дора Моп­су­э­с­тий­ского, Woodbrooke Studies. С. 93, 100. Можно ука­зать и другие парал­лели и при­меры вли­я­ния Фео­дора на Нарсаи.
59 Beraza – частно.
60 Texts and Studies. Vol. VIII, № 1. Cambridge, 1909. С. 12.
61 Ibid. С. 13.
62 Ibid. С. 18.
63 Ibid. С. 22. Воз­глас диа­кона в сирий­ской Литур­гии Иакова перед при­зы­ва­нием: «Как стра­шен насто­я­щий час. Как ужасно, воз­люб­лен­ные мои, то время, в кото­рое живой и святой Дух при­хо­дит с горних высот небес­ных. При­сут­ствуйте же со стра­хом и тре­пе­том». В кафо­лике после ана­форы: «Вот время страха, вот час тре­пета. Горнии пред­стоят со стра­хом и служат со тре­пе­том; сынов света объ­ем­лет ужас… Тре­пе­щите, слу­жи­тели Церкви, совер­шая свя­щен­но­дей­ствие живого огня… Диа­коны, стойте с тре­пе­том». Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 2. С. 30, 38.
64 Иаков, еп. Эдес­ский. Письмо к Фоме Пре­сви­теру о древ­ней Сирий­ской Литур­гии. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 3. С. 113–114.
65 Уста­но­ви­тель­ные слова в опуб­ли­ко­ван­ной Brightman ана­форе взяты из фраг­мен­тов Rev. A. J. Maclean, полу­чен­ных в Кур­ди­стане. Они были в эпоху Нарсаи и впо­след­ствии, веро­ятно, были исклю­чены. Lietzmann. Die Messe und Herremahl. С. 33.
66 Напри­мер: Книга о цер­ков­ной иерар­хии. Писа­ния св. Отцов и Учи­те­лей Церкви, отно­ся­щи­еся к истол­ко­ва­нию пра­во­слав­ного бого­слу­же­ния. Т. 1. СПб., 1855. С. 9246 (с тол­ко­ва­ни­ями Геор­гия Пахи­мера (1240–1310) и при­ме­ча­ни­ями преп. Мак­сима Испо­вед­ника).
67 Напри­мер: в Эдессе или сосед­ней обла­сти (Westcott). Первым цити­руем Corpus Север Антио­хий­ский в 513 году.
68 Напри­мер: сирий­ская ана­фора с именем Св. Дио­ни­сия Аре­о­па­гита.
69 См., напри­мер: Боло­тов В.В. Лекции по Исто­рии Древ­ней Церкви. Т. IV. Пет­ро­град, 1918. С. 376.
70 См. подроб­нее: Edmund Bishop. Appendix к Texts and Studies. Vol. VIII, № 1. C. 112.
71 Писа­ния св. Отцов и Учи­те­лей Церкви, отно­ся­щи­еся к истол­ко­ва­нию бого­слу­же­ния. Т. 1, С. 75.
72 Ibid. С. 72.
73 Ibid. С. 109.
74 Инте­ресно, что в неко­то­рых спис­ках гре­че­ской Литур­гии св. Иакова, молитва «при вне­се­нии св. Даров» над­пи­сы­ва­ется именем Дио­ни­сия Аре­о­па­гита; «Всту­пив на страш­ный помост Твой, Гос­поди, мы ужа­са­емся, при­сту­пая к святой тра­пезе Твоей, и, нахо­дясь близ страш­ного Твоего седа­лища, тре­пе­щем и содро­га­емся чле­нами, при­нося непри­ступ­ную жертву… Посему мы стра­шимся и тре­пе­щем от страха». Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 162, прим. Подроб­нее о ней: Пет­ров­ский А. Апо­столь­ская Литур­гия Восточ­ной Церкви. СПб., 1897. С. 37–39.
75 Woodbrooke Studies. С. 100.
76 Ibid. С. 90–91.
77 Ibid. С. 93.
78 Гомилия XXI (с). Texts and Studies. С. 57.
79 Ibid. С. 149.
80 По мнению С. Епи­фа­но­вича, извест­ные под именем Преп. Мак­сима Испо­вед­ника. Если Иоанна Ски­фо­поль­ского можно отож­де­ствить с Иоан­ном III Схо­ла­сти­ком, Кон­стан­ти­но­поль­ским пат­ри­ар­хом (565–577) ( Соко­лов И. Пра­во­слав­ная Бого­слов­ская Энцик­ло­пе­дия. Т. VII, столб. I), при кото­ром была вве­дена, а, по мнению еп. Пор­фи­рия Успен­ского (Первое путе­ше­ствие в Афон­ские мона­стыри II, отд. I. С. 452–453), кото­рым была состав­лена Херу­вим­ская песнь, то вли­я­ние Corpus’a ста­но­вится оче­вид­ным.
81 «Диа­коны выно­сят это при­но­ше­ние, или символ при­но­ше­ния, кото­рое они поме­щают на страш­ном алтаре… Мы должны думать о Христе, ведо­мом в это время на стра­да­ние»… «Мы должны думать, что диа­коны, несу­щие евха­ри­сти­че­ский хлеб для жерт­во­при­но­ше­ния, пред­став­ляют образ неви­ди­мых сил… Когда они пола­гают хлеб на святом пре­столе… мы думаем о Нем, как поме­щен­ном в гроб­нице после стра­стей. Вот почему диа­коны, рас­про­стра­ня­ю­щие на пре­стол покровы, пред­став­ляют ими погре­баль­ную пла­ща­ницу». Феодор. Woodbrooke Studies. С. 85, 86; Нарсай, «Будем взи­рать на Иисуса, ведо­мого на смерть за нас». Постав­ле­ние Даров на пре­стол – символ погре­бе­ния. Диа­коны – ангелы, охра­ня­ю­щие страш­ную тайну Царя царей. Texts and Studies. С. 34; 55–56; Песнь «Да молчит всякая плоть чело­века и да стоит со стра­хом и тре­пе­том…» – вве­ден­ная в упо­треб­ле­ние, веро­ятно, более или менее одно­вре­менно с Херу­вим­скими пес­ньми «Иже херу­вимы» (по Кед­рину в 573 г.) и «Ныне силы небес­ные» (в 615–620 гг.). О непра­виль­ном пони­ма­нии Вели­кого входа, см. Евти­хия Кон­стан­ти­но­поль­ского († 582). Слово о Пасхе и Евха­ри­стии. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 4. С. 65.
82 Св. Гер­мана Кон­стан­ти­но­поль­ского «После­до­ва­тель­ное изло­же­ние цер­ков­ных служб и обря­дов». Писа­ния св. Отцов и Учи­те­лей Церкви. Т. 1. С. 400.
83 Ibid. С. 402.
84 3авеса перед Сим­во­лом веры на время евха­ри­сти­че­ской молитвы отвер­за­ется. Цар­ские врата, испол­ня­ю­щие ту же функ­цию что и завеса (именно им пред­на­зна­чено затво­рять алтарь на время, когда задер­ги­ва­ется завеса, кото­рая заме­няет древ­нюю завесу киво­рия), оста­ются закры­тыми. В гре­че­ских храмах цар­ские врата – невы­со­кие, погруд­ные. Наши боль­шие высо­кие цар­ские врата появи­лись в XVI веке впер­вые при ремонте митр. Мака­рием Ново­гор­ского Софий­ского собора в 1528 году. Подроб­нее: Голу­бин­ский Е.Е. Исто­рия Рус­ской Церкви. Т. 1, полу­том II. Москва, 1904. С. 197–198; Андреев Н. Мит­ро­по­лит Мака­рий, как дея­тель рели­ги­оз­ного искус­ства. Seminarium Kondakovianum. Прага, 1935. С. 233.
85 Напри­мер: «В иных местах свя­щен­ники имеют обычай громко про­из­но­сить молитвы св. воз­но­ше­ния, почему, часто слыша, дети могли знать их наизусть». Чудо, про­ис­шед­шее с детьми в Апамее, про­из­нес­шими во время игры слова св. воз­но­ше­ния. Луг Духов­ный, гл. 196. Русск. пер. С.Т. Лав­рова. 1896. С. 242; ср. брат, хорошо знав­ший чин св. воз­но­ше­ния… Старец уста­но­вил пра­вило, чтобы никто из неру­ко­по­лож­ных не заучи­вал слов св. воз­но­ше­ния, гл. 25. Об одном из братии мона­стыря Хузина. Ibid. С. 30–31.
86 Здесь, однако, надо отме­тить с сожа­ле­нием недо­ста­точно вни­ма­тель­ное отно­ше­ние мiрян к про­ско­ми­дии, ее жерт­вен­но­уми­ло­сти­ви­тель­ному харак­теру. Редко кто из мiрян при­сут­ствует в храме во время про­ско­ми­дии, а если и при­сут­ствует, то вни­мает чтению часов. На Афоне во время часов в нужный момент раз­да­ется звон коло­коль­чика, и монахи начи­нают читать поми­на­ния, диптихи, свои и мона­стыр­ские.
87 Напри­мер: Литур­гия Апо­столь­ских поста­нов­ле­ний – Пс.33. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 134; другие гимны – Ibid. Вып. 2. С. 43; вып. 4. С. 113; вып. 4. С. 156… Подроб­нее у М. Ска­бал­ла­но­вича. Тол­ко­вый Типи­кон. Вып. V. Киев, 1915. С. 49–50; Пра­во­слав­ная Бого­слов­ская Энцик­ло­пе­дия. Т. X, столб. 16–18.
88 Напри­мер: Вис­са­рион еписк. Тол­ко­ва­ние на боже­ствен­ную Литур­гию. Изд. 4. СПб., 1895. С. 263.
89 Ее место в Древ­ней Церкви было после чтения Св. Писа­ния. Напри­мер: Иустин Муче­ник. Собра­ние древ­них литур­гий. Вып. 1. С. 42; Литур­гия Апо­столь­ских Поста­нов­ле­ний. Ibid. С. 97.
90 Впер­вые упо­ми­на­ется в списке XI века «Изъ­яс­не­ние на Литур­гию» Св. Гер­мана Кон­стан­ти­но­поль­ского. А. Пет­ров­ский. Пра­во­слав­ная Бого­слов­ская Энцик­ло­пе­дия. Т. 1, столб. 796.
91 Об этой прак­тике гово­рит поста­нов­ле­ние Кипр­ского собора (1620 г.), по кото­рому свя­щен­ник должен опра­ши­вать при­сту­па­ю­щих ко Св. Чаше, испо­ве­до­вали ли они грехи и какому духов­ному отцу. Бого­слов­ский Вест­ник. 1905. Апрель. С. 754, прим. 1.
92 Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. XII, кн. 1. С. 54.
93 Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. XII, кн. 1. С. 153.
94 Там же. Т. VI. С. 308.
95 Там же. Т. VI. С. 309.
96 Ска­бал­ла­но­вич М. Тол­ко­вый Типи­кон. Вып. 1. С. 210–211, 222, 227, 242. В мона­стыре Апол­лоса еже­дневно. Ibid. С. 220.
97 «О том, как и каким обра­зом, при отсут­ствии свя­щен­ника, сле­дует при­ча­щаться». Суво­ров Н. К вопросу о тайной испо­веди. Изд. 2. Москва, 1906. С. 3.
98 Смир­нов С. Испо­ведь и пока­я­ние в древ­них мона­сты­рях Востока. Бого­слов­ский Вест­ник. 1905. Апрель. С. 746–754.
99 Св. Кирилл Иеру­са­лим­ский. Пятое тай­но­вод­ствен­ное слово 23. Тво­ре­ния. 1913. С. 252.
100 Писа­ния пре­по­доб­ного отца Кас­си­ана Рим­ля­нина. Изд. 2. Москва, 1882. С. 605.
101 Прак­тика неко­то­рых князей. Голу­бин­ский И. Исто­рия Рус­ской Церкви. Т. 1, ч. II. Москва, 1904. С. 434, пр. 1.
102 § 9. Ibid. С. 534, 433. Пред­по­ло­же­ние Алма­зова А. Тайная испо­ведь. Т. II. С. 365–366 и мнение Смир­нова С. Древ­не­рус­ский Духов­ник. Москва, 1913. С. 5, прим. 3; С. 291 (прил.), прим. 1.
103 Доб­ро­клон­ский А. Руко­вод­ство по Исто­рии Рус­ской Церкви. Вып. 1, изд. 2. Рязань, 1889. С. 98.
104 Раз­го­вор о свя­щен­но­дей­ствиях и тайнах цер­ков­ных. Писа­ния св. Отцев и Учи­те­лей Церкви. Т. II. СПб., 1856. С. 519.
105 Св. Иоанн Зла­то­уст. Тво­ре­ния. Т. X, кн. 2. С. 663.

из жур­нала «Пра­во­слав­ний вісник», № 4 1998, стор. 11–30. Видання Українсь­кої Пра­во­слав­ної Церкви.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки