Кон­спект лекции “о филио­кве”

диакон Андрей

Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич Лос­ский: «Исто­рик не имеет право дик­то­вать бого­слову». При жела­нии, если «выхва­тить» из пат­ри­сти­че­ского бого­сло­вия несколько цитат, то вполне можно найти те, кото­рые будут сви­де­тель­ство­вать в пользу филио­кве.

Тем не менее, мы не можем это при­нять как мнение Церкви. Любые бого­слов­ские тезисы выдви­га­ются по нужде. Цер­ков­ная мысль реак­ци­онна! Сна­чала воз­ни­кает непра­виль­ное учение, потом ответ на него. Цер­ковь сама не ста­вила про­блем! Что из этого сле­дует. Духов­ный опыт жизни во Христе само­иден­ти­чен во все века. Но опыт «осло­ве­си­вает» себя посте­пенно.

По мере того, как какая-то часть цер­ков­ной прак­тики, цер­ков­ной жизни попа­дает в фокус вни­ма­ния, она при­об­ре­тает какие-то кано­ни­че­ские черты. Пример – ико­но­по­чи­та­ние. Хри­сти­ан­ские изоб­ра­же­ния известны как мини­мум с 80 гг. По Р.Х. До 7 века – очень много изоб­ра­же­ний. Причем явная тен­ден­ция к уве­ли­че­нию коли­че­ства изоб­ра­же­ний. В то же время, если мы обра­тимся к тек­стам, убе­димся, что очень мало тек­стов, гово­ря­щих о пользе ико­но­по­чи­та­ния. Есть несколько авто­ров, резко про­те­сту­ю­щих против живо­пис­ных изоб­ра­же­ний. Известны несколько тек­стов цер­ков­ных авто­ров, кото­рые опи­сы­вают, что «у нас это есть», но нет ни одного текста, кото­рый бы защи­щал ико­но­по­чи­та­ние. И только в эпоху ико­но­бор­че­ских собо­ров эта прак­тика стала пред­ме­том бого­слов­ского обсуж­де­ния. Только тогда цер­ков­ный разум заду­мался, а что мы делаем, когда творим икону или творим молитву пред иконою.

Пред­ставьте себе, что в этом здании появ­ля­ется свя­щен­ник, кото­рый хочет сдать дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие. Сель­ский батюшка. В его селе книжек мало. И поэтому он одна­жды побы­вал в Петер­бурге и купил несколько книг святых Отцов и по ним гото­вился к экза­ме­нам. Купил то, что было в про­даже. Гри­го­рия Бого­слова не было. И Афа­на­сия Вели­кого не было. А были книги Иринея Лион­ского и Иустина Фило­софа. И ему доста­ется вопрос о Три­ни­тар­ном дог­мате. И батюшка начнет отве­чать точ­ными цита­тами из Иринея Лион­ского и Иустина Фило­софа. Какую оценку он полу­чит? Два балла. И хорошо еще, чтобы пре­по­да­ва­тель рапорт архи­ерею не напи­сал. «Вла­дыка, у вас тут такой еретик завелся! Чистей­ший ари­а­нин». В чем про­блема? Не были они ари­а­нами. Но кон­текст раз­мыш­ле­ния о Боге, о Троице, о Христе, в кото­ром вра­ща­лась мысль 2–3 сто­ле­тий был совер­шенно не тот, как кон­текст 4 века. Поэтому фор­му­ли­ровки этих отцов об отно­ше­нии Отца и Сына очень при­бли­зи­тельны. И глу­бо­кой ошиб­кой было бы счи­тать, что именно в этих фор­му­ли­ров­ках выра­жа­ется суть цер­ков­ного пони­ма­ния тайны Троицы.

Просто тогда про­блемы эти не были в центре вни­ма­ния. На пери­фе­рии эти про­блемы тогда нахо­ди­лись. Отцов 2–3 вв. не это инте­ре­со­вало. Они краем глаза на это смот­рели и поэтому смутно об этом писали. В 4 веке надо было вни­ма­тельно при­смот­реться. И даны были другие ответы.

То же самое и с филио­кве. Этот вопрос все­рьез встал только начи­ная с 9 века. И поэтому мнения бого­сло­вов до этого вре­мени, вре­мени серьез­ного ана­лиза этой про­блемы, имеют авто­ри­тет не боль­ший, чем мнения Иустина Фило­софа и Иринея Лион­ского об отно­ше­ниях Отца и Сына. Это и имел в виду В. Лос­ский, когда сказал: «Исто­рик не должен дик­то­вать бого­слову». Защит­ники като­ли­че­ства и будут вам при­во­дить цитаты из ран­не­хри­сти­ан­ских писа­те­лей как будто бы в пользу филио­кве! Вот тут и надо быть осто­рож­ными. Бого­сло­вие нико­гда не сво­дится к цитат­ни­че­ству. Совсем не доста­точно при­ве­сти вовремя нужную цитату. Нет. Надо понять и смысл ее, и смысл самой про­блемы. Почему все-таки про­блема филио­кве так важна. Что раз­ли­чает пра­во­слав­ную цер­ковь и като­ли­ков? Пере­чис­лим основ­ные дог­маты.

Вопрос о пап­ском при­мате. Имеет отно­ше­ние к пони­ма­нию Свя­того Духа? Самое непо­сред­ствен­ное! Хри­стос, воз­но­сясь, сказал: «Не оставлю вас сиро­тами. Дам вам иного Уте­ши­теля». Кого Он имел в виду? Рим­ского папу? Кого Хри­стос оста­вил вместо Себя в Церкви? Святой Дух или рим­ского епи­скопа? Ока­зы­ва­ется, вопрос о пап­ском при­мате в Церкви есть вопрос пнев­ма­то­ло­ги­че­ский. Святым Духом живет и управ­ля­ется Цер­ковь, или же неким адми­ни­стра­то­ром вати­кан­ского холма?

В Литур­гии в чем глав­ная раз­ница между пра­во­слав­ной тра­ди­цией и латин­ской? Эпи­кле­зис. При­зы­ва­ние Свя­таго Духа на дары. «Нис­посли Духа Твоего Свя­таго на ны и на пред­ле­жа­щие Дары сия». Пора­зи­тель­ная вещь!

Какие бы вопросы, раз­ня­щие пра­во­сла­вие и като­ли­че­ство мы не брали, везде у като­ли­ков ума­ле­ние Свя­таго Духа.

Догмат непо­роч­ного зача­тия Девы Марии. Что это озна­чает. Что Святая Дева лиша­ется уча­стия в Пяти­де­сят­нице по боль­шому счету. Ока­зы­ва­ется, Она была освя­щена еще до рож­де­ния. Личный подвиг Пре­свя­той Девы, при­вле­ка­ю­щий наитие Свя­таго Духа, здесь отстра­ня­ется.

Можно вспом­нить пони­ма­ние пер­во­род­ного греха. С точки зрения като­ли­ков чело­век нару­шил волю Бога и Бог с тех пор на чело­века гне­ва­ется. Юри­ди­че­ское пони­ма­ние. Пра­во­слав­ное пони­ма­ние: чело­век ока­зался обез­бо­жен. Ока­зы­ва­ется, в пра­во­слав­ной антро­по­ло­гии чело­век может быть вполне чело­ве­ком если он «про­пи­тан» Святым Духом. Обла­го­дат­ство­ван. А без этого мы все инва­лиды. Адам, согре­шив, отгнал от себя Духа Свя­таго. И поэтому мы ока­за­лись такими инва­ли­дами, наслед­ствен­ными инва­ли­дами. С точки зрения като­ли­че­ства, бла­го­дать есть некая корона, кото­рая нала­га­ется извне. А если чело­век согре­шил, корона сни­ма­ется. Т.е. что такое чело­век в пер­спек­тиве като­ли­че­ской антро­по­ло­гии? Адам был воз­ве­ден в звание ефрей­тора, согре­шил, лычку с него сорвали. Чело­век преж­ний. Внутри него ничего не изме­ни­лось. С точки зрения пра­во­сла­вия все не так. Чело­век зады­ха­ется вне Бога. Болеет вне Бога. В нем начи­на­ются страш­ные мута­ции.

Живо­пись возь­мем. Раз­ница иконы и кар­тины понятна. Это опять вопрос о дей­ствии Свя­того Духа. Икона являет чело­века, пре­об­ра­жен­ного этой бла­го­да­тью. А на кар­ти­нах като­ли­че­ских мы видим, что Святой Дух как «таре­лочка» такая летает над чело­ве­ком. А чело­век оста­ется преж­ним.

Мистику сопо­ста­вим пра­во­слав­ную и като­ли­че­скую. И тоже увидим, что те состо­я­ния души, кото­рые в като­ли­че­стве рас­це­ни­ва­ются как бла­го­дат­ные, как откры­ва­ю­щие при­сут­ствие Свя­того Духа, с точки зрения пра­во­слав­ной аске­тики есть не более чем чисто чело­ве­че­ские, душев­ные пере­жи­ва­ния, пси­хи­че­ские, сек­су­аль­ные иногда…

Таин­ства. Кто совер­шает таин­ства с точки зрения като­ли­че­ского бого­сло­вия? Свя­щен­ник. Я, вла­стью мне данной, делаю то-то». С точки зрения пра­во­слав­ной, кто совер­шает таин­ства? Дух Святой. А свя­щен­ник – он свя­щен­но­слу­жи­тель, он служит таин­ству. А не совер­шает таин­ство.

Что ни возь­мем, везде обна­ру­жим ума­ле­ние Свя­того Духа. Почему? Трудно ска­зать. Я не могу сейчас раци­о­нально объ­яс­нить. Как это свя­зано. Но такие связи есть. Потому что Цер­ковь – живой орга­низм. Повреди где-то одну ткань, один орган, начнут стра­дать осталь­ные. Хотя, может быть, сразу этого объ­яс­нить нельзя будет.

А теперь при­смот­римся к самому филио­кве и посмот­рим, что же в этом дог­мате нахо­дится такого, что с точки зрения пра­во­слав­ного бого­сло­вия явля­ется просто кощун­ствен­ным. Свят. Фотий, кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­арх, кото­рый и начал поле­мику с латин­скими бого­сло­вами по этому поводу, сказал так: «В чело­веке я вижу тайну бого­сло­вия». Это очень важные слова. Потому что что бы мы ни гово­рили о Боге, мы это гово­рим о чело­веке. Св. Васи­лий Вели­кий одна­жды так и сказал. “Какое пред­став­ле­ние о раз­ли­че­нии ипо­ста­сей и при­роды ты при­об­рел в себе самом, пере­неси на Бога, и не согре­шишь”. И обрат­ное. Как мы пони­маем ипо­стаси Троицы, так мы пони­маем ипо­стаси людей. Поэтому раз­го­вор о филио­кве, это не только раз­го­вор об отвле­чен­ных мате­риях бого­сло­вия. Это тот вопрос, из кото­рого будет сле­до­вать раз­ница даже в поли­тике. И это я попро­бую пока­зать. Потому что от этого раз­нится отно­ше­ние к чело­веку и вос­при­я­тие чело­века.

Тезис: юри­дизм запад­ной куль­туры.

Ком­мен­та­рий. Все нача­лось с этого. Ска­жите пожа­луй­ста. Вы зани­ма­е­тесь изу­че­нием права. Что регу­ли­рует право? Отно­ше­ния между людьми. Право регу­ли­рует внут­рен­ний мир чело­века? Нет. Только внеш­ние отно­ше­ния. Отсюда родился прин­цип, кото­рый лег в основу всей запад­ной куль­туры. Опре­де­ле­ние лич­но­сти. «Пер­сона эст рела­цио». Лич­ность есть отно­ше­ние. Прин­цип, кото­рый был впер­вые сфор­му­ли­ро­ван (Буа Эссе?) хри­сти­ан­ским латин­ским писа­те­лем 5 века. Затем был вос­при­нят Фомой Аквин­ским.

Прежде чем идти дальше, несколько слов о тер­ми­нах. Что озна­чает слово «ипо­стась»? Чисто эти­мо­ло­ги­че­ски? Исто­рия слова? Дохри­сти­ан­ская исто­рия не знает слова, кото­рое бы соот­вет­ство­вало совре­мен­ному поня­тию слова «лич­ность». Те слова, кото­рыми обо­зна­чался чело­век, отдель­ный, инди­ви­ду­аль­ный чело­век, в гре­че­ском и латин­ском языках дохри­сти­ан­ских имели совер­шенно другой смысл. Напри­мер, слово ипо­стась. (На рус­ский бук­вально – «под­ле­жа­щее»). Скажем, в сеп­ту­а­гинте «ипо­стась» озна­чает фун­да­мент, осно­ва­ние храма. Под ипо­ста­сью име­ется в виду некое кон­крет­ное суще­ство­ва­ние. О чем идет речь. Ари­сто­тель опи­сы­вает эти поня­тия. У него два очень важных тер­мина. При­рода – как тако­вая. Вот есть стулья. Сто сту­льев стоит в этом зале. Вот есть некая при­рода стула. То, бла­го­даря чему мы этот пред­мет назы­ваем стулом. А вот есть отли­чия. Что отли­чает один стул от дру­гого. Вот он поца­ра­пан. Что-то нари­со­вано… Вот это будет ипо­стась этого стула. То есть неко­то­рые черты, по кото­рым этот стул можно отли­чить от его соседа. Дальше. Слово «ипо­стась» имеет отно­ше­ние к такой фило­соф­ской про­блеме. Часть и целое. Возь­мем котенка. Коте­нок состоит из частей? И да, и нет. Смот­рите в чем про­блема. Берем котенка за ухо. Ухо, это коте­нок? Хво­стик, это коте­нок? Усики его сами по себе? Пред­ставьте, что взяли котенка, разо­брали его на зап­ча­сти, все лежит у нас на столе. Берем каждую часть по отдель­но­сти, гово­рим. Коте­нок? Нет. Коте­нок? Нет. А где коте­нок? Если ни в одной из частей котенка нет. Вот это есть про­блема части и целого. Целое вроде бы состоит из частей, и в то же время, взяли все части, сгребли в одну кучу – все части на месте – не мяу­кает. Почему? Значит, целое есть не просто сово­куп­ность частей. Целое есть что-то неуло­ви­мое. Что в руки взять нельзя, но что оформ­ляет, оду­шев­ляет все эти части в некое един­ство. Вот это тоже один из смыс­лов ари­сто­те­лев­ского пони­ма­ния ипо­стаси. Вновь повто­рим. Гре­че­ский язык при­ме­няет слово «ипо­стась» в каче­стве под­ставки, фун­да­мента и т.д. Поэтому у котенка есть ипо­стась. У этого стула есть ипо­стась. У любого слож­ного тела есть ипо­стась, кото­рая оформ­ляет все его части, берет, соби­рает, некая идея вещи, кото­рая держит все это.

Было в гре­че­ском языке еще другое слово. Про­со­пон. При­ставка «прос» – «через» или «к». «оп» – корень – «видеть», оптика. Бук­вально озна­чало «маска». Маска актера антич­ного театра. Про­со­пон озна­чает маска, личина. Это то, бла­го­даря чему один чело­век отли­ча­ется от дру­гого чело­века. Физио­но­мия его, грубо говоря. Про­со­пон. Это очень важно понять. Гомер, напри­мер, пишет так: когда Ахилл сме­ялся, он устра­шал врагов своими про­со­по­нами. В рус­ском пере­воде «зра­ками». Гри­мас­сами. Это то, по чему одного чело­века можно отли­чить от дру­гого. Про­со­пон.

А в латин­ском языке были свои слова. Инди­ви­дуум. Это точная калька гре­че­ского слова «атомон» – атом. Неде­ли­мый. Вот коте­нок – неде­ли­мый, потому что раз­де­лить котенка немыс­лимо. Стул – тоже. Потому что если вы стул раз­бе­рете на части, стула не будет. Было слово «суб­стан­ция» – точная калька слова «ипо­стась». И, нако­нец, слово «пер­сона». По русски пере­во­дили «пар­суна». В 17 веке. Это тоже маска. Только какой здесь корень? Сонум. Звук. Через – сонум – звук. Дело в том. что в антич­ном театре маска выпол­няла роль резо­на­тора, она уси­ли­вала звук. И поэтому тоже назы­ва­лась пер­сона. Зву­ча­щая через. Через маску звучал голос. Это важно понять.

Итак, когда настала пора хри­сти­ан­ству в при­выч­ном языке выра­жать свою тайну, тайну лич­но­сти, восток и запад сде­лали разные выборы. Восточ­но­хри­сти­ан­ские мыс­ли­тели для обо­зна­че­ния лич­но­сти избрали термин «ипо­стась». Запад­ные писа­тели – избрали термин «пер­сона». Или «про­со­пон». И это была огром­ная раз­ница. В 20 веке напи­сал Лев Кар­са­вин. «Мне – гово­рит – искренне жаль моих запад­ных коллег, кото­рые вместо слова ипо­стась или лич­ность должны поль­зо­ваться тер­ми­ном «харя». Потому что дей­стви­тельно маска и есть некая «харя».

Так вот. Что про­изо­шло дальше. «Пер­сона эст рела­цио». То есть то, что во мне внеш­него – обра­щено к дру­гому. В Ветхом Завете есть такая фраза. «Чело­век смот­рит на лица, Бог взи­рает на сердца». Вот это и есть раз­ница между «пер­со­ной» и «ипо­ста­сью». Ипо­стась – это нечто глу­боко спря­тан­ное, основа, под­ставка, то что глу­боко-глу­боко. На языке Библии ипо­стась – это сердце. Что-то глу­боко спря­тан­ное, пота­ен­ное. Пер­сона – напро­тив. То, что мак­си­мально явленно, открыто. И вот из этого уже дальше про­из­рас­тет филио­квизм.

Лич­ность – это отно­ше­ние. Кстати, что из этого сле­дует? Что если чело­век это его отно­ше­ния с дру­гими людьми, отсюда и рож­да­ется пафос власти в запад­ном обще­стве. Потому что отсюда рож­да­ется идея: а если изме­нить способ вза­и­мо­от­но­ше­ний между людьми, тогда появится новый чело­век, новое чело­ве­че­ство. Вот отсюда марк­сизм воз­ни­кает. Отсюда воз­ни­кает идеал инкви­зи­ции. Если наши люди придут к власти. С помо­щью зако­нов, своих зако­нов они изме­нят ткань соци­аль­ных отно­ше­ний, и в резуль­тате воз­ник­нет новый чело­век.

Путь пра­во­слав­ный, какой? Менять ипо­стас­ность! Сердце чело­века изме­нить сна­чала. И из изме­нен­ного сердца будут исте­кать другие отно­ше­ния между людьми. Пафос запад­ной циви­ли­за­ции – от като­ли­ков до марк­си­стов, другой. Прийти к власти, создать новые отно­ше­ния, и в этих новых отно­ше­ниях воз­ник­нут новые сердца. Отсюда зна­ме­ни­тый тезис Маркса: сущ­ность чело­века есть сово­куп­ность обще­ствен­ных отно­ше­ний. Это из Фомы Аквин­ского все идет! И не слу­чайно Томас Мор – осно­ва­тель уто­пи­че­ского соци­а­лизма, святой като­ли­че­ской церкви, это все свя­зано.

Так вот. Если лич­ность есть отно­ше­ние, тогда воз­ни­кает зна­ме­ни­тый тезис, кото­рый знаком многим из вас. Потому что иногда даже пра­во­слав­ные бого­словы не поду­мавши эту фор­мулу упо­треб­ляют. «Святой Дух, это отно­ше­ние любви, свя­зу­ю­щее Отца и Сына». Кра­си­вая фор­мула. Но чудо­вищ­ная. Потому что она озна­чает, что Святой Дух сво­дится к функ­ции. К отно­ше­нию. Он лиша­ется ипо­стас­но­сти. Именно ипо­стас­но­сти, лич­но­сти здесь нет, а есть только функ­ция. А они это гово­рят и о Сыне тоже! И Сын есть отно­ше­ние! Вот в чем раз­ница.

Пра­во­слав­ное бого­сло­вие утвер­ждает, что Лич­но­сти Боже­ства выше, чем Боже­ствен­ная При­рода. Като­ли­че­ская мысль утвер­ждает обрат­ное. «В Боже­ствен­ной При­роде воз­ни­кают Боже­ствен­ные Ипо­стаси». Пра­во­слав­ная фор­мула такая, по фор­муле Гри­го­рия Бого­слова: «Из Ипо­стаси Отца выте­кает Боже­ствен­ная При­рода. Кроме того Отец рож­дает Сына и изво­дит Дух, дает им всю пол­ноту своей Боже­ствен­ной При­роды». То есть пер­вична Ипо­стась Отца. Она выше Боже­ствен­ной при­роды. Из Ипо­стаси Отца все исте­кает, и Он раз­де­ляет Свою Боже­ствен­ную При­роду, не деля Ее, а давая соучаст­во­вать в Ней Сыну и Духу.

Прежде чем мы пойдем дальше, надо еще с этими тер­ми­нами пово­зиться. Попро­буем в себе самих понять, что такое ипо­стась и при­рода, а потом о Боге будем гово­рить. В себе самих вы пони­ма­ете, что такое лич­ность, или нет? Точно пони­ма­ете? Я бы сказал так. Понять это может быть и можно. Выра­зить невоз­можно. Это тот случай, когда как собака: все пони­мает и молчит. Вот так и бого­слов на самом деле. Он кое-что пони­мает, но все равно молчит. Но попро­буем это выра­зить так. Вот три основ­ные кате­го­рии я попро­бую ввести: при­рода, инди­ви­ду­аль­ность, лич­ность.

При­рода чело­века: каждый из нас явля­ется чело­ве­ком. Это озна­чает, что в каждом из нас есть неко­то­рые спе­ци­фи­че­ские свой­ства, кото­рые отли­чают нас от тех сту­льев, на кото­рых мы сидим. Вот то, что отли­чает чело­века от живот­ных, или от анге­лов, от камней, сту­льев, это и есть чело­ве­че­ская при­рода, чело­ве­че­ская сущ­ность. Но. Тем не менее, хотя все мы чело­веки, все мы разные. Вот инди­ви­ду­аль­ность, это то, чем мы отли­ча­емся друг от друга. Что такое инди­ви­ду­аль­ность? Скажу такую фор­мулу. Инди­ви­ду­аль­ность – это мера явлен­но­сти при­роды в данном чело­веке. Можно ска­зать иначе. Каждый из нас инди­ви­дуа­лен в той сте­пени, в какой непол­но­це­нен. Пояс­няю. Пред­ставьте себе, что мы состав­ляем некую пси­хо­ло­ги­че­скую карту для неко­его нашего собрата. Вот нас инте­ре­сует раб Божий Иоанн. И мы строим график. Систему коор­ди­нат. По гори­зон­тали откла­ды­ваем каче­ства, кото­рые изме­ряем. А по вер­ти­каль­ной оси коли­че­ствен­ные пока­за­тели. Скажем, в про­цен­тах. Теперь нас инте­ре­сует: раб Божий Иоанн в какой мере явля­ется разум­ным суще­ством? Пред­по­ло­жим, сте­пень его интел­лек­ту­аль­ного раз­ви­тия – 60%. Что это озна­чает? Можно ска­зать, что на 60% он гений, а можно ска­зать, что на 40% он идиот. И то и другое будет по своему спра­вед­ливо. Далее. Нас инте­ре­сует его эсте­ти­че­ское раз­ви­тие. Мужик, чего с него взять, понятно, что эсте­тика у него, скажем, на 20%. Рели­ги­оз­ное его раз­ви­тие нас инте­ре­сует. Но тут вопрос, до какого курса семи­на­рии он доучился. И если, не при­веди Гос­подь, до 4 курса доучился, то рели­ги­оз­ность на уровне 10%. Я пола­гаю так… Постро­или такой график. Нас инте­ре­суют эти­че­ские каче­ства – пред­по­ло­жим на уровне 30%. Возь­мем дру­гого. Раба Божия Тати­ана. Ну интел­лек­ту­аль­ное раз­ви­тие выше 40% быть не может – жен­щина все таки. Рели­ги­оз­ное раз­ви­тие может быть даже выше, это бич церкви – жен­ская рели­ги­оз­ность, пред­по­ло­жим, у нее на 80 зашка­ли­вает, эсте­ти­че­ское на 82%, без Борт­нян­ского или Чай­ков­ского спать не ложится, эти­че­ские каче­ства – посплет­ни­чать любит, поэтому 30% дадим. Полу­ча­ется такой график. И у каж­дого он свой. Вот нет такого чело­века, кото­рый на 100% был бы чело­ве­ком! На 100% талант­лив во всем. Только один Чело­век такой был. Все­че­ло­век. Эссе хомо. Иисус из Наза­рета. Только один был талант­лив во всем. Все осталь­ные мы – обломки Христа, обломки Адама. У каж­дого из нас своя исто­рия болезни. Помните, у Тол­стого, «все счаст­ли­вые семьи похожи друг на друга, каждая несчаст­лива по-своему». Так и у нас. Каждый несчаст­лив по-своему. И это и есть инди­ви­ду­аль­ная харак­те­ри­стика. Так вот, поэтому в неко­то­ром смысле инди­ви­ду­аль­ность есть мера ущерб­но­сти при­роды нашей. Если бы мы все были вполне людьми, мы были бы неот­ли­чимы друг от друга. Вполне людьми. Но мы лишь частично люди. Поэтому у нас у каж­дого своя исто­рия болезни и вы знаете, что даже по пломбе во рту можно иден­ти­фи­ци­ро­вать чело­века.

Однако смот­рите. Вот мы берем некую чер­точку, кото­рая в этом чело­веке инди­ви­ду­альна. Пред­по­ло­жим. Едете вы в метро и у вас в кар­мане гордый сту­ден­че­ский билет Санкт-Петер­бург­ских духов­ных школ. Вот, это точно, это ваша инди­ви­ду­аль­ная черта, кото­рая вас отли­чает от всех осталь­ных пас­са­жи­ров этого вагона метро. Но когда вы вошли в семи­на­рию, это про­дол­жает быть вашей инди­ви­ду­аль­ной чертой? В этом здании? Нет. Что я хочу этим ска­зать. Инди­ви­ду­аль­ная черта всегда повто­рима. Инди­ви­ду­аль­ность – это не лич­ность. Любая инди­ви­ду­аль­ность повто­ря­ема. И напро­тив, если мы видим в некоем чело­веке какую-то чер­точку, кото­рая повто­ря­ется в другом, значит, это не лич­ност­ная черта, а инди­ви­ду­аль­ная. А что такое лич­ность? А лич­ность – это тот субъ­ект, то «я», кото­рое вла­деет всеми этими чер­точ­ками. То есть я говорю так. При­рода отве­чает на вопрос «что». Инди­ви­ду­аль­ность отве­чает на вопрос «как». Лич­ность отве­чает на вопрос «кто». Смот­рите. Вот бумажка у меня в руках. Поста­вим вопрос. Что держит бумажку? Ответ какой будет? Рука. Ставим вопрос: кто держит бумажку? Ответ какой будет? Можно отве­тить – «палец» на этот вопрос? Нет. Нужно назвать имя. Или личное место­име­ние. Так вот. Лич­ность – выше всех качеств. Лич­ность вла­деет каче­ствами.

Теперь надо будет обра­титься к учению Мак­сима Испо­вед­ника. Учение о двух волях Мак­сима Испо­вед­ника знаете? Две воли, кото­рые есть в каждом чело­веке. «Фелима физике» – при­род­ная воля и «фелима гно­мике» – личная воля или про­э­ри­сес. Личная воля или про­из­во­ле­ние. Что это такое. В каждом из нас посто­янно засе­дает некий пар­ла­мент. Скажем, насту­пает вечер. И в чело­ве­че­ской душе начи­на­ется гвалт. Разные фрак­ции тре­буют своего. Напри­мер, фрак­ция головы гово­рит: “Нужно пойти в биб­лио­теку, почи­тать что-нибудь”. Фрак­ция сердца робко воз­вы­шает голос, гово­рит: “Слушай. Книжки и так чита­ешь. Помо­литься бы надо. На служ­бочку забе­жать”. Фрак­ция желудка гово­рит, «да вы что, ребята. Поесть надо». Есть еще фрак­ция ради­каль­ных демо­кра­тов, кото­рая пред­ла­гает им вообще мол­чать. Так вот. Этот пар­ла­мент­ский базар, он про­ис­хо­дит в душе каж­дого чело­века. А моя лич­ность им отве­чает зна­ме­ни­тым тези­сом совет­ской про­дав­щицы: вас много, я одна. Это вопль моей несчаст­ной лич­но­сти перед лицом этих фрак­ций. Да подо­ждите, с кем я должна соче­таться, чтобы этот воле­вой импульс реа­ли­зо­вать. Потому что это дей­стви­тельно пар­ла­мент. А лич­ность – это спикер. И если спикер не вста­вит этот вопрос в повестку дня, и не объ­явит голо­со­ва­ния, ничего не полу­чится. Нет при­роды без ипо­стаси. Вели­кая фор­мула Ари­сто­теля, кото­рая потом повто­ря­лась отцами восточ­ной церкви. Не может быть реа­ли­зо­ван ника­кой при­род­ный импульс, если он не вои­по­ста­зи­ро­ван. Вот вели­кий термин Леон­тия Визан­тий­ского «вои­по­ста­зи­ро­ва­ние». Так вот. Моя воля. При­род­ная воля. Желудка, напри­мер. Мне под­ска­зы­вает: «Надо поесть». В этом есть какая-то гре­хов­ность? Ни малей­шей гре­хов­но­сти. А где рож­да­ется грех? Грех рож­да­ется тогда, когда моя лич­ност­ная воля пред­ла­гает невер­ный путь к дости­же­нию при­род­ного блага. То, что я хочу поесть, в том греха нет. Но если я достану сэнд­вич и буду его жевать перед Цар­скими вра­тами во время Херу­вим­ской, это будет грех. Почему? Потому что нево­время и некстати. Почему? Потому что тогда я глушу более высо­кий импульс. Ради того, чтобы дать волю более низ­кому. Вот тогда и про­ис­хо­дит грех.

Что еще можно ска­зать. Я хочу есть. Но мой желу­док, как пра­вило, не под­ска­зы­вает мне, что именно я хочу есть. И каким именно обра­зом? Другие инстан­ции отве­чают на вопрос, как я удо­вле­творю жажду желудка. Я могу пойти попро­сить мило­стыню. Могу пойти пофлир­то­вать с девуш­кой, кото­рая рабо­тает в сто­ло­вой. Могу пойти обо­красть пер­во­класс­ника. Много инте­рес­ных вещей я могу сде­лать. Могу киоск огра­бить. Много вари­ан­тов. Но желу­док мне не дик­тует. Моя при­рода не дик­тует мне гра­бить пер­во­класс­ника или еще что-то. Она гово­рит «дай поесть». От лич­ного про­из­во­ле­ния зави­сит, какой путь для удо­вле­тво­ре­ния этого жела­ния я изберу.

Еще один пример. Садов­ник поли­вает цветы. Садов­ник – это лич­ность. Он поли­вает из шланга. Ска­жите пожа­луй­ста, вода, кото­рой он поли­вает, из садов­ника течет? Нет. Из шланга. Это очень важно понять. Что в пра­во­слав­ной антро­по­ло­гии источ­ни­ком энер­гии явля­ется не лич­ность, а при­рода. Лич­ность управ­ляет этими энер­ги­ями. Но не рож­дает их. Садов­ник поли­вает эти цветы. Вода из водо­на­пор­ной системы. А от садов­ника что зави­сит? Как кран. При­ба­вить напор воды, уба­вить. Напра­вить сюда или напра­вить сюда. Можно поли­вать сна­чала этот куст, потом этот. Можно этим шлан­гом про­чи­стить морды про­хо­жим. Все можно сде­лать. Но. Пой­мите вот эту «роль лич­но­сти в исто­рии». От выбора, про­из­во­ле­ния, от гно­ми­че­ской воли моей лич­но­сти зави­сит, куда я направлю при­род­ную мою энер­гию. Какую из моих при­род­ных энер­гий. Когда и с какой интен­сив­но­стью.

Зачем я это говорю. Пой­мите. В пра­во­слав­ной антро­по­ло­гии лич­ность воз­вы­ша­ется. Над хаосом при­род­ных энер­гий и лич­ность сво­бодно решает, какая из энер­гий куда пойдет и когда. Также мы мыслим о Боге. Боже­ствен­ная Лич­ность тоже воз­вы­ша­ется над Боже­ствен­ной при­ро­дой и вла­деет Ею и про­яв­ляет Себя так, иначе, этим обра­зом или иным. Поэтому в пра­во­слав­ном бого­сло­вии Лич­ность Бога пер­вична по отно­ше­нию к Боже­ствен­ной при­роде. Эта пер­вич­ность вели­ко­лепно выра­жена сло­вами Гри­го­рия Бого­слова. Это очень слож­ная фор­мула, она звучит очень кратко, но она слож­ная. Звучит она так: не Сущий из сущего, но сущее из Сущего. Пере­вожу на рус­ский язык. Не тот, Кто есть, т.е. Иегова, из того, что есть; не Лич­ность Бога-Отца из суб­стан­ции, но то, что есть, т.е. суб­стан­ция без­лич­ност­ная, из Того, Кто есть. Вот фило­соф­ская про­блема, кото­рая за этим стоит. Что пер­вично в нашем мире? Лич­ность, или без­лич­ная суб­стан­ция? Индий­ская фило­со­фия, оккуль­тизм и филио­квист­ское бого­сло­вие счи­тают, что сна­чала суще­ствует без­лич­ная боже­ствен­ная суб­стан­ция, в кото­рой логи­че­ски позд­нее, я не говорю хро­но­ло­ги­че­ски позд­нее, но логи­че­ски позд­нее, воз­ни­кают Боже­ствен­ные Пер­соны. Лич­но­сти.

Когда като­лики начали эту кон­цеп­цию обос­но­вы­вать, визан­тий­ские бого­словы задали им серию очень каверз­ных вопро­сов. Первый. Понятно. Мы все пони­маем. Вы там с ари­а­нами спо­рили, поэтому ска­зали, что Святой Дух исхо­дит от Сына, как и от Отца. Однако у нас к Вам вопрос. Пони­ма­ете ли вы, что вы этим самым ска­зали? Что Дух исхо­дит от Отца и от Сына? Тем самым вы ска­зали, что Дух Богом не явля­ется. Като­лики чешут в тон­зуре. Как это? Почему это Он Богом не явля­ется? Визан­тийцы отве­чают. Эле­мен­тар­ное пра­вило фило­со­фии и диа­лек­тики. Бог – это вечное суще­ство? Да, конечно. Но ведь вечным может быть только то, что нераз­ру­шимо. Согласны? Да, согласны. А нераз­ру­шимо может быть только то, что не может под­верг­нуться раз­ру­ше­нию. Согласны? Да, согласны. А не может под­верг­нуться раз­ру­ше­нию только то, что бес­со­ставно. То что в прин­ципе нельзя разъ­ять на части. То есть абсо­лютно единое и про­стое бытие. Да, согласны. Ска­жите, а как из двух разных начал может появиться абсо­лютно про­стое бытие? Из двух состав­ных частей про­стое может быть? Значит если вы утвер­жда­ете, что Ипо­стась Духа имеет две при­чины, Отца и Сына, в таком случае Он не вечен, Он не Бог. Чешут тон­зуру опять.

Нет, мы не это хотели ска­зать. Мы хотели ска­зать, что Святой Дух исхо­дит от Отца и от Сына как от одной при­чины. Здесь пра­во­слав­ные гово­рят. Про­стите. А что общего у Отца и Сына? Ответ. Боже­ствен­ная при­рода. Пра­вильно. Так вы что, хотите ска­зать, что из при­роды Отца и Сына исхо­дит Святой Дух? Да. Так что, в таком случае полу­ча­ется, что у Свя­того Духа другая при­рода? Тогда уж гово­рите честно. Из при­роды Отца, Сына и Свя­того Духа исхо­дит Святой Дух. Уж если Он абсо­лютно еди­но­су­щен, все, что имеет Отец, имеет Сын. И должен иметь Святой Дух тогда. Или вы гово­рите, что в Отце и в Сыне Боже­ствен­ная при­рода вполне, а в Святом Духе только отча­сти. Тогда тоже Святой Дух не Бог.

Дальше. Здесь что очень важно понять. В пра­во­слав­ной тра­ди­ции имена Отец, Сын и Дух раз­ли­чают лица Троицы. Заметьте. В латин­ской тра­ди­ции они соеди­няют Троицу. В пра­во­слав­ной – раз­ли­чают. Ска­жите пожа­луй­ста, почему мы гово­рим, что Святой Дух исхо­дит от Отца? А почему мы не гово­рим, что Дух, как Сын, рож­да­ется от Отца? Есть какая-то раз­ница между рож­де­нием Сына и исхож­де­нием Духа? Как вы дума­ете? Нету. Ни малей­шей раз­ницы. А мы гово­рим, что Сын рож­да­ется, а Дух исхо­дит только для того, чтобы не повто­рять дважды слово «рож­да­ется». Потому что если полу­чится, что «Сын рож­да­ется от Отца» и “Дух рож­да­ется от Отца”, то это озна­чает, что появ­ля­ется некое свой­ство, кото­рое есть у двух Лиц Троицы и нет у Тре­тьего. Как мы с вами назвали свой­ство, кото­рое повто­ря­ется у несколь­ких лич­но­стей? Но не у всех? Инди­ви­ду­аль­ность. А инди­ви­ду­аль­ность что? Ущерб­ность. Тем самым мы раз­били Троицу на трех богов.

То же самое про­ис­хо­дит в филио­кве. Ока­зы­ва­ется, свой­ство, ипо­стас­ное свой­ство быть при­чи­ной Духа есть у Отца, а также есть у Сына, но его нет у Духа. Лич­ност­ные свой­ства, это только те свой­ства, кото­рые есть у одной ипо­стаси, но их нет у двух других. Только тогда это личное имя, даже не свой­ство, а имя. Имя, по кото­рому мы раз­ли­чаем одну Ипо­стась от другой. Но это не харак­те­ри­стика, как пишется на выпуск­ника школы, мы не можем вам ска­зать каче­ствен­ную харак­те­ри­стику – вот вам «порт­рет» Отца, «харак­те­ри­стика» на Сына, а вот вам «реко­мен­да­ция» на Духа Свя­того! Не можем мы такого сде­лать! Нет ничего такого у Сына, чего бы не было бы у Отца и у любого из Лиц Троицы, иначе мы с вами полу­чаем трех разных богов. Как в этом зале сидят мно­же­ство отдель­ных людей. Инди­ви­ду­аль­но­стей. Так вот, поэтому, при­зна­вая филио­кве, тем самым раз­би­ваем Троицу. Появ­ля­ется свой­ство: быть при­чи­ной Духа, кото­рое есть у двух Ипо­ста­сей и нет у тре­тьей. Но если оно есть у двух, значит это не при­род­ное свой­ство и не Ипо­стас­ное. Какое? Инди­ви­ду­аль­ное. Троица раз­бита.

Ну а с точки зрения фило­соф­ской вновь и вновь повторю. Вопрос о филио­кве – это вопрос прежде всего вот о чем. Может без­лич­ное бытие быть при­чи­ной воз­ник­но­ве­ния лич­но­сти? Филио­кве утвер­ждает: да, может. Без­лич­ност­ная при­рода Отца и Сына есть при­чина лич­ного бытия Духа. И это уже пан­те­изм. Это то, что уже уни­что­жает самый смысл биб­лей­ского бого­сло­вия, то, что открыло запад­ный мир для оккуль­тизма, для пан­те­изма, для Гегеля, Шопен­гау­эра и итоги этого мы видим в сего­дняш­нем воз­рож­де­нии неоязы­че­ства. Так что в исто­рии, осо­бенно в исто­рии духов­ной, все слиш­ком тесно соот­но­сится между собой.

Воз­вра­ща­емся к началу. В каком месте моего рас­сказа вы запу­та­лись и пере­стали меня пони­мать? Попро­буем вер­нуться к этому месту. Хорошо. Чего я хочу добиться от вас. Обыч­ной сту­ден­че­ской реак­ции. «Непо­нятно, но здо­рово». Этого я добился? В чем моя задача. Я не соби­ра­юсь гото­вить из вас людей, кото­рые были бы в состо­я­нии вести какой-то серьез­ный диспут на три­ни­тар­ные темы. За такое время это немыс­лимо. Глав­ное пояс­нить. Если даже некто со мно­же­ством кре­стов или пана­гий будет гово­рить вам, что раз­ница тут неве­лика, что это осо­бен­но­сти гре­че­ского и латин­ского языков и этому не надо при­да­вать зна­че­ния – неправда. Это фун­да­мен­таль­ная вещь. Кото­рая раз­ли­чает пони­ма­ние чело­века на западе и на востоке. В част­но­сти, из этого раз­ного пони­ма­ния пер­соны и ипо­стаси вос­по­сле­до­вало то, что в пра­во­слав­ных стра­нах не воз­никла тема­тика прав чело­века. Понятно почему. Потому что можно защи­щать права пер­соны. А права сердца как защи­тить? Пони­ма­ете, вот есть такой закон – о сво­боде сове­сти. И это абсурд – с точки зрения пра­во­слав­ной. Не может быть закона о сво­боде сове­сти! Потому что сво­бода сове­сти есть фено­мен не юри­ди­че­ский, не соци­аль­ный, а онто­ло­ги­че­ский. Совесть сво­бодна у любого чело­века вне зави­си­мо­сти от того, при­знает это госу­дар­ство, или не при­знает. В пра­во­слав­ном мире всегда счи­та­лось так. Такое глу­бо­кое ощу­ще­ние, что внут­рен­ний мир чело­века – помните апо­стола Петра – «сокро­вен­ное сердце чело­века» – это есть ипо­стась. Истин­ное «я» в чело­веке настолько глу­боко запря­тано, что внеш­няя соци­аль­ная среда к нему почти не имеет отно­ше­ния. И поэтому пра­во­слав­ный согла­сится почти с любой соци­аль­ной систе­мой. С любым режи­мом власти. Он скажет: вы, глав­ное, мою внут­рен­нюю свя­тыню не тро­гайте. Пусть там, надо там петь кому-то «многая лета», да Бог с тобой, пожа­луй­ста. Кому-то налог отдать, кесарю кеса­рево? Не про­блема! Но в глу­бине моего сердца поз­вольте мне духом моим быть верным Христу. Запад­ный мир, напро­тив, всегда тре­бо­вал, чтобы пер­сона могла реа­ли­зо­вать свои права, чтобы ее дей­ствия были защи­щены, и т.д. Отсюда такой внеш­ний акти­визм, регу­ля­ция отно­ше­ний, то есть это даже в обла­сти поли­ти­че­ской сильно ска­зы­ва­ется.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки