блаженный Феодорит Кирский

Толкование на пророка Иезекииля

Глава 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

 

 
Телесные очи созданы для того, чтобы им быть судиями наружного вида и цветов, и когда здоровы, судят правильно и весьма верно, а в болезненном состоянии погрешают против своего долга, и во многом нарушают справедливость; потому что, или вовсе не видит, или, в одном усматривая другое, свойство видимого не различают верно. Душевное же зрение, как телесным очам сообщает сказанную нами действенность, так получило от Создателя и другую силу, по которой, не только различает наружный вид, цвет, запах, вкус и другие подобные качества, но судит слова и помыслы, отличает злочестивых от благочестивых, познает различие между божественными и человеческими и одним словом, по слову мудрого Соломона, разумеет притчу и темное слово, и речения премудрых и гадания (Притч. 1, 6.). Но все это различает, когда благоустроено и свободно от неверия, когда же омрачено таковым туманом, с ним бывает тоже, что и с телесными очами, и оно видит одно вместо другого, или совершенно не видит, по причине овладевшей страсти. Впавши в этот недуг, иные предпринимали обвинять божественное Писание, особенно же пророческие предвещания, как покрытые неясностью. Им справедливо может сказать богомудрый Павел: аще ли же есть покровено блоговествование наше, в гибнущих есть покровено (2Кор. 4, 3.); ибо премудрость глаголем в совершенных (1Кор. 2, 6.). Согласно с сим и то, что Владыка и Спаситель наш сказал святым Апостолам: вам дано есть разумети тайны царствия, онем же не дано есть (Матф. 13, 11.); и показывая причину сего, немедленно присовокупляет Господь: яко видяще не видят, к слышаще не разумеют (13); потому что они добровольно навлекают на себя облако неведения: внегда же обратятся ко Господу, как говорит божественный Апостол, взимается покрывало (2Кор. 3, 16.). Посему не для всех неясно божественное, а только для тех, которые слепотствуют по своей воле. Но им надлежало бы обратить внимание и уразуметь, что все драгоценное не легко достается людям. И жемчужину скрывает в себе морская глубина; а также и цвет царской багряницы, и золотоносные и среброносные жилы, не на поверхности земли, а сокрыты в недрах ея. Да и в домах дрогоценнейшее в имуществе храним внутри в кладовых, приложив к дверям цепи, запоры, печати. И из намерений свих более важные обыкновенно объявляем искреннейшим друзьям, а не просто всем. Но божественное всего нами сказанного досточестнее, и в такой же мере превосходнее, в какой невидимое выше видимого, мысленное выше чувственного, пребывающее выше мимо текущего. Поэтому надлежит почтить сие большим хранением, и говоря Владычним словом, не метать бисера пред свиниями (Матф. 7, 6.). И действительно приобретение того, что у всех под руками, удобно пренебрегается; a приобретаемое с трудом превожделенно и весьма любезно. Сверх сего к сказанному должно присовокупить еще и то, что предречения божественных Пророков заключают в себе обвинение беззакония Иудеев, а язычником возвещают обетование благ, и пророчеству необходимо надлежало быть прикровенным, чтобы Иудеи, обычно порабощенные зависти, осмелившись злоумышленно отвратить от других обетованные им блага, не уничтожили самых книг, в которых оные изображены. А что и сие служило причиною кажущейся неясности, свидетельствуют о том самые события; потому что в древности действительно оставалось сие невнятным для Иудеев, чтобы сохранилась преданная письмени память о благословении язычников. Когда же пророчество пришло в исполнение, и за письменами последовали самые дела; тогда предвещания Пророков сделались ясными и внятными; потому что читающее пророческие книги находят истолкование в самых событиях. Посему никто, особливо же из питомцев благочестия, да не дерзнет укорять божественного Духа за неясность словес Его; а напротив того, желая уразуметь священные словеса, да взывает с богомудрым Давидом: открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс. 118, 18.). Ибо, конечно, получит просимое, кто просит знанья сего на пользу себе. И мы, принося моление сие Владыке, Который, по слову божественного Давида, умудряет слепцы (Пс. 145, 8.), а по слову блаженного Исаии, тех, иже во тме, и иже во мгле (Ис. 29, 18.), осмелимся приступить к истолкованию богомудрого Иезекииля, постараемся исследовать, сколько возможно для нас, глубину сего пророчества, и извлекаемую из сего общую пользу предложит всем благочестивым. И так прежде истолкования изложим вкратце содержание. Пророк сей начал пророчествовать в пятый год пленения Иоакимова, или Иехониина. Пленение же сие, по мнению некоторых, было не первое, но для Иерусалима третье, для колена Иудина четвертое, а для всего Израиля шестое. Ибо первый Феглаффеласар отвел в плен большую часть десяти колен. Второй Саламанасар, поработив жителей Самарии и окрестных городов, удалился с ними. Третий Сеннахирим, как осаждал прочие города Иудейские и многих пленников отвел в преселение, так, с великим злочестием вознамерившись ополчиться против Иерусалима, понес воздаяние за богохульство, и погубив воинство, пораженное Божиею карою, с немногими возвратился в отечество. После сего четвертый Навуходоносор, воцарившийся в третье лето царствования Иоакима, сына Иосина, с многочисленным воинством пришел в Иудею; и взяв многие таланты золота и серебра, не малое число пленников из царского рода, и несколько священных сосудов, возвратился оттуда, наложив дань на царя. По прошествии же немногого времени, Иоаким не захотел платить обещанную дань; и Навуходоносор, в одиннадцатое лето его царствования, и в восьмое – своего владычества, снова ополчается на Иерусалим, умерщвляет Иоакима, повелевает бросить его со стены, и долгое время оставляет не погребенным, всех же чиновных взяв в плен, и над оставшимися поставив царем Иоакима, называемого и Иехониею (а был он сын Иоакима), ушел в Вавилон. Когда же прошло три месяца с немногими днями, узнав, что Иоаким возмутился, снова приходит, и связав его, уводить с немалою толпою пленников, а царем поставляет дядю его, брата первого Иоакима, сына Иосина, Матфанию, иначе Седекию, обязав его клятвою, что сохранит к нему приязнь, и будет в свое время платить дань. Но поелику он также нарушил клятву, не захотел платить дани, не сохранил и приязни, а убежал к Египтянам; то Навуходоносор, собрав большое войско, пришел снова, и овладев городом и пленив жителей, сжег царский дворец, Божий храм, и все великолепные здания, и всех тех, которые не погибли от голода и избежали вражеского меча, отвел пленниками; не только все сосуды, сделанные из серебра и золота, но и столпы, устроенные из меди, и все прочее перенес в Вавилон. Посему пленение Иехониино, по мнению некоторых, было не первое, но для Иерусалима третье. И о сем дают нам знать четвертая книга царств, книга Паралипоменон и божественный Пророк Даниил. Ибо так начинает он и пророчество: в лето третие царства Иоакима царя Иудина, прииде Навуходоносор царь вавилонский на Иерусалим, и воеваше нань. И даде Господь в руце его Иоакима царя Иудина, и от части сосудов храма Божия (Дан. 1, 1.2.), и чрез несколько слов продолжает: и рече царь ко Асфанезу старейшине евнухов своих ввести от сынов плена сынов Израилевых и от племене царска (3). Посему первое иерусалимское пленение было в третий год царствования Иоакимова, а это был первый год царствования Навуходоносорова. И о сем извещает нас тот же Пророк, говоря так: в лето второе царства Навуходоносорова, co ни e виде (Дан. 2, 1.). А второе пленение, как сказал я, было в одиннадцатый год царствования Иоакимова, и в восьмой – владычества Навуходоносорова. Третье же – в первый год царствования Иехонии, сына Иоакимова, и в девятый владычества Навуходоносорова. И о сем ясно дает нам знать блаженный Пророк Иеремия; и кто хочет сличить годы, тому не трудно в ясности дознать сие у оного Пророка. Посему Иезекииль начал пророчествование в пятый год пленения Иоакима, именуемого и Иехониею, и это был пятый также год царствования Седекии, который был вместо Иехонии поставлен царем Иудейским. Двенадцатью годами прежде Иезекииля начал пророчество свое Даниил. В одни и те же годы пророчествовали в Вавилоне Даниил и Иезекииль, а в Иудеи Иеремия, Софония, и Урия, сын Самеев. Последние старше опять, не только Иезекииля, но и Даниила; потому что блаженный Иеремия начал пророчество в тринадцатый год царствования Иосии, и о Софонии говорится, что пророчествовал он при царе Иосии, Уpия же, сын Самеев, пророчествовав и предвозвестив скорби при первом Иоакиме, несправедливо претерпел смерть, умерщвленный сим царем. Посему из пророчествовавших во время плена божественный Иезекииль был последний Пророк. Аггей же, Захария и Малахия пророчествовали уже по возвращении из плена. Видит же Пророк сей божественные откровения, исполненные страха и ужаса, предвозвещает конечную гибель, не только Иудеев, но также Тирян и Сидонян и других иноплеменников, Моавитян, Аммонитян, Идумеев и сверх того Египтян. Предрекает же и освобождение Иудеев от плена, построение Божия храма и весьма многое другое, что соблюдем до подробного истолкования, чтобы не распространяться много в изложении содержания. Итак, с помощью сего Пророка, призвав его Бога ниспослать нам дарование ведения, приступим к самому истолкованию.