Догматико-полемические творения
О Святом Духе.237 К святому Амфилохию, епископу Иконийскому238
Глава 1. Предисловие, в котором рассуждается, что исследования необходимы и в наименее важных частях богословия239
1. Похвалил я твой навык к боговедению и трудолюбию и чрезвычайно порадовался [твоему] проницательному и трезвенному рассуждению, по которому ты полагаешь, что ни одного высказывания, произносимого о Боге, где бы ни потребовалось о Нем слово, не должно оставлять без исследования, о любезная и для меня всех досточестнейшая глава, брат Амфилохий! Ибо, прекрасно вняв Господню наставлению, что всяк просяй приемлет, и ищай обретает (Лк.11:10), благоискусным прошением, кажется, и самого ленивого можешь ты возбудить к участию [в обсуждении предмета]. А более дивлюсь в тебе тому, что ты предлагаешь вопросы не для испытания других, как делают ныне многие, но чтобы доискаться самой истины. Правда, что много ныне людей, которые слушают и выспрашивают нас; однако же очень трудно встретить душу любознательную, которая ищет истины для исцеления от неведения. У многих вопросы, как охотничья сеть и неприятельская засада, заключают в себе скрытый и хитро составленный обман. Они заводят речи не с намерением приобрести из них что-нибудь полезное, но чтобы, как скоро найдут ответы несовпадающими со своим желанием, признать себя имеющими в этом справедливый предлог к нападению.
2. Но если несмысленному вопросившу мудрость вменится (ср. Притч.17:28), то какую цену назначим разумному послушателю, который у пророка поставлен наряду с дивным советником (Ис.3:3)? Конечно, справедливость требует как почтить всяким одобрением, так вести его далее, соединившись с ним в ревности и разделяя все труды с поспешающим к совершенству. Ибо не мимоходом выслушивать богословские слова, но прилагать старание в каждом речении и в каждом слоге открывать сокровенный смысл есть дело не нерадивых в благочестии, но знающих цель нашего призвания, потому что мы обязаны уподобляться Богу, насколько это возможно для естества человеческого; уподобление же невозможно без ведения и ведение приобретается не без наставлений240 начало же учения241 – слово и части слова – слоги и выражения, а поэтому исследование и самих слогов не находится вне [нашей] цели242. И если вопросы, как показалось бы иному, маловажны, то они поэтому не достойны ещё презрения, напротив того, поскольку истина уловляется с трудом, повсюду должны мы следить за ней. Ибо ежели как искусства, так и уразумение благочестия усовершаются через постепенные приращения, то вводимым243 в познание [истины] ничем не следует пренебрегать. А кто проходит без внимания первые начатки как нечто маловажное, тот никогда не достигнет мудрости совершенных. Ей и ни (Мф.5:37) – два слога; однако же в сих кратких речениях нередко заключаются лучшее из благ – истина и крайний предел лукавства – ложь. И что ещё говорю о сем? Иной за одно мановение головой при свидетельстве о Христе признан уже исполнителем всего благочестия. А если это справедливо, то какое же богословское выражение так маловажно, что оно, будет ли хорошо или нет, в обоих случаях не составит большого веса? Если от закона иота едина, или едина черта не прейдет (ср. Мф.5:18), то безопасно ли будет для нас преступить и в малости? А то, о чем требовал ты нашего рассуждения, одновременно и мало, и велико – мало по краткости произносимого (почему оно, может быть, и легко оставляется без внимания), но велико по силе означаемого, наподобие горчичного семени, которое менее всякого другого семени, произращающего кустарник, но, когда приложено о нём надлежащее попечение, с развитием сокрытой в нём силы возрастает до значительной высоты (см. Мф.13:31; Мк.4:31; Лк.13:19). Если же кто, видя наше (употреблю выражение Псалмопевца, Пс.118:85) глумление244 о слогах, посмеётся сему, то, пожав плод своего смеха, сам пусть узнает его бесполезность. Но мы не оставим исследования, уступая людским укоризнам и признав себя побеждёнными насмешкой. Я не только не стыжусь таких предметов как маловажных, но если хотя в малой мере приближусь к их достоинству, то сам себя почту счастливым, как удостоившийся великого, да и о потрудившемся со мной в исследовании брате скажу, что для него в этом немалое приобретение. Посему хотя вижу, что за [столь] малые выражения надобно выдержать весьма великую борьбу, однако же, в надежде наград, не уклоняюсь от труда, рассуждая, что слово и для меня самого будет плодоносно и слушающим принесёт достаточную пользу. По сей-то причине, с Самим, скажу так, Святым Духом, приступаю к изложению. И если угодно тебе, чтобы утвердился я на пути слова, обращусь несколько к началу предлагаемого вопроса.
3. В недавнем времени, когда молился я с народом и славословие Богу и Отцу заключал двояко, то словами «с Сыном и со Святым Духом», то словами «через Сына во Святом Духе», некоторые из присутствовавших восстали против сего, говоря, что мной употреблены выражения странные и притом противоречащие одно другому. Ты же, всего более для пользы этих самых людей, а если они совершенно неисцелимы, то для безопасности встречающихся с ними, просил меня изложить ясное учение о силе, заключающейся в сих слогах. Посему, конечно, должен я говорить кратко, по возможности дав слову какое-нибудь всеми допускаемое начало.
Глава 2. Какое начало тому, что еретики обращают внимание на слоги?
4. Мелочная внимательность сих людей к слогам и речениям не без хитрости, как подумал бы иной, и ведёт не к малому злу, но заключает в себе глубокий и прикровенный замысел против благочестия245. Они стараются показать несходство выражений, употребляемых об Отце, и Сыне, и Святом Духе, чтобы иметь в этом удобное доказательство различия Их по естеству. Ибо у них есть давнее лжеумствование, изобретенное начальником сей ереси246, Аэцием, который в одном из своих писем выразился так: «Неодинаковое по естеству выражается неодинаково; и наоборот, неодинаково выражаемое неодинаково по естеству». И в засвидетельствование сего положения вовлёк он апостола, который говорит: Един Бог Отец, из Негоже вся, и един Господь Иисус Христос, Имже вся (1Кор.8:6)247. «Посему, – утверждает Аэций, – как относятся между собой сии выражения, так должны относиться и означаемые ими естества. Но выражение Имже248 не одинаково с выражением из Негоже249; следовательно, и Сын не одинаков с Отцом». От сего-то недуга произошло и глумление этих людей о предложенных мной высказываниях. От сего-то Богу и Отцу, как исключительное некое наследие, присвояют речение из Него, а Сыну и Богу отделяют речение Им, Духу же Святому речение в Нем и говорят, что сие употребление слогов никогда не переменяется, чтобы, как сказано, из разности выражений явствовала разность и естества. Но нельзя было им утаить, что сей тонкостью в различении выражений они стараются подкрепить нечестивое учение. Ибо требуют, чтобы выражение из Него означало Зиждителя, выражение же Им – служителя или орудие250, а выражение в Нем показывало время или место и чтобы Зиждитель всяческих251 представляем был ничем не досточестнее орудия и Дух Святой оказался подающим от Себя к бытию существ не более того, что привносит место или время.
Глава 3. О том, что сие тонкое различение слогов заимствовано у внешней мудрости
5. В этот обман ввела их разборчивость писателей внешних252, у которых выражения из Него и Им усвоялись предметам, различным по естеству. Ибо сии писатели думают, что выражением из Него обозначается вещество, а выражением Им выражается орудие или вообще служебное действие. Лучше же сказать (ибо что препятствует, повторив всё учение внешних, кратко обличить несообразность с истиной и несогласие с самими собой сих еретиков?), упражнявшиеся в тщетной философии253, различно объясняя природу причины и общее её понятие деля на частные значения, говорят, что одни из причин суть непосредственные, другие – содейственные или сопричинные254, а иные имеют такое отношение к произведению, что оно не бывает без них. Для каждой из сих причин определяют они собственное своё выражение, так что иначе обозначается создатель, а иначе орудие. Создателю, по их мнению, прилично выражение от него (ὑφ’ οὗ), ибо в собственном смысле говорится, что скамья произошла от плотника. Орудию же прилично выражение им (δι’ οὗ), ибо говорят, что она сделана топором, буравом и прочее. А подобным образом выражение из него (ἐξ οὗ) полагают они собственно означающим вещество, ибо произведение плотника из дерева. Выражение же по нем (καθ’ ὃ) означает или мысленный, или предложенный художнику образец. Потому что или, предначертав в уме то, что предстоит построить, он это представление приводит в исполнение, или, смотря на предложенный ему образец, по его подобию выполняет свою работу255. Но выражение для него (δι’ ὅ) почитают приличным концу, потому что скамья делается для употребления людям. И выражение в нем (ἐν ᾧ) указывает на время или место, ибо когда скамья сделана – в такое-то время; и где – в таком-то месте. А время и место хотя не участвуют в произведении, однако же таковы, что без них ничто произведено быть не может, потому что действующим нужны и место, и время. Сим-то измышлениям суесловия и пустого обмана научась и дивясь, еретики переносят их в простое и чуждое словесных хитросплетений учение Духа, к уничижению Бога Слова и к отрицанию Святого256 Духа. И выражение, которое у внешних писателей предназначено для обозначения неодушевлённых орудий или служения подчинённого и совершенно низкого, разумею выражение им, они не затруднились приложить к Владыке всяческих и, будучи христианами, не постыдились Создателю твари усвоить речение, употребляемое о пиле или молоте.
Глава 4. О том, что в Писании употребление этих слогов не выдерживается строго
6. А мы признаемся, что и слово истины нередко употребляет сии высказывания; впрочем, утверждаем, что свобода Духа нимало не порабощается мелочности внешних, но, сообразуясь с каждым новым случаем, изменяет выражения соответственно потребности. Ибо высказывание из него не означает непременно вещества, как думают внешние; напротив того, Писанию обычнее употреблять это выражение применительно к высочайшей Причине, как [сказано] в следующем месте: един Бог, (ἐξ οὗ) из Негоже вся (1Кор.8:6). И ещё: вся же (ἐκ τοῦ Θεοῦ) от Бога (1Кор.11:12). Однако же слово истины употребляет сие выражение нередко и о веществе, например, когда говорит: сотвори ковчег от (ἐκ) древ негниющих (Быт.6:14). И: да сотвориши светильник от (ἐκ) злата чиста (Исх.25:31). И: первый человек от (ἐκ) земли перстен (1Кор.15:47). И: от (ἐκ) брения сотворен еси ты, якоже и аз (Иов.33:6). Но эти [еретики], как заметили мы, чтобы показать разность естества, узаконили, что речение сие прилично одному Отцу. Напротив того, хотя критерий для различения они заимствовали у внешних, однако же, не во всем с точностью им раболепствуя, Сыну, по законоположению внешних, присвоили наименование орудия, Духу же – места (ибо говорят: в (ἐν) Духе, и также говорят: Сыном). Богу же усвоили выражение из Него (ἐξ οὗ), последуя в этом не чуждым, но перейдя, как сами говорят, к апостольскому словоупотреблению, потому что сказано: из (ἐξ) Негоже вы есте о Христе Иисусе (1Кор.1:30). И: вся же от (ἐκ) Бога (1Кор.11:12). Посему какое заключение выводится из сего тонкого различения? То, что иное естество причины, иное – орудия и иное – места; следовательно, Сын по естеству чужд Отцу, как и орудие чуждо художнику; чужд и Дух, поскольку время или место отдельны от естества орудий или от естества действующих орудиями.
Глава 5. О том, что и об Отце говорится Им, и о Сыне из Него, а также и о Духе
7. Таковы их (еретиков) рассуждения; мы же докажем сказанное выше, именно же, что несправедливо, будто бы Отец, взяв для Себя выражение из Него (ἐξ οὗ), оставил Сыну выражение Им (δι’ οὗ); и опять, будто бы Сын, по узаконению еретиков, не приемлет Духа Святого в общение из-за [разности смысла] выражений из Него (ἐξ οὗ), или Им (δι’ οὗ), как ими заново распределено по [их] жребию. Един Бог и Отец, из Негоже (ἐξ οὗ) вся, и един Господь Иисус Христос, Имже (δι’ οὗ) вся (1Кор.8:6). Это – слова не закон дающего, но различающего Ипостаси. Апостол произнёс сие не для того, чтобы ввести мысль о различии естества, но чтобы понятие об Отце и Сыне представить неслитным. А то, что эти высказывания не противоположны одно другому и, подобно поставленным друг напротив друга в ряды для битвы, не вводят с собой в противоборство и самых естеств, к которым принадлежат, сие видно из следующего. Блаженный Павел соединил два выражения об одном и том же подлежащем, сказав: яко из Того и Тем и в Нем всяческая (Рим.11:36)257. И что сие место очевидным образом относится к Господу, скажет всякий, хоть несколько вникнувший в смысл сего изречения. Ибо апостол, предпоставив (см. Рим.11:34) слова из Исаии пророка: Кто боразуме ум Господень? Или кто советник Ему бысть? (Ис.40:13) – присовокупил: яко из Того и Тем и в Нем всяческая. У пророка же сказано сие о Боге Слове, Создателе всей твари. Это можешь узнать из предыдущих его слов: Кто измери горстию воду и небо пядию и всю землю горстию; кто постави горы в мериле и холмы в весе; кто уразуме ум Господень, и кто советник Ему бысть? (Ис.40:12–13). Слово кто означает здесь не вовсе невозможное, но редкое, как в изречении: кто востанет ми на лукавнующыя? (Пс.93:16). И: кто взыдет на гору Господню? (Пс.23:3). Так, конечно, сказано и здесь: «Кто уведавший ум Господень и кто сообщник Его совета?» – Отец бо любит Сына и вся показует Ему (Ин.5:20). Тот содержит землю и объял её горстью, Кто всё привёл в порядок и благоустройство, Кто дал горам равновесие, назначил водам меру, каждой вещи, находящейся в мире, определил собственный её чин, Кто целое небо объемлет малой частью всецелой Своей силы, что пророческое слово и наименовало иносказательно пядию. Посему кстати присовокупил апостол: из Того и Тем и в Нем (ἐξ αὐτοῦ, καὶ δι᾽ αὐτοῦ, καὶ εἰς αὐτὸν) всяческая. Ибо из Него (ἐξ αὐτοῦ), по воле Бога и Отца, происходит причина бытия существ. Им (δι᾿ αὐτοῦ) все существа пребывают и составляются, поскольку Творец каждой твари уделяет всё нужное и к её сохранению [в бытии]. А посему, конечно, все возвращается к Нему (εἰς αὐτὸν), с каким-то неудержимым желанием и с какой-то неизреченной любовью стремясь к Начальнику и Устроителю жизни, по написанному: очи всех на Тя уповают (Пс.144:15). И еще: вся к Тебе чают (Пс.103:27). И: отверзаеши Ты руку Твою и исполняеши всякое животно благоволения (Пс.144:16).
8. Если же еретики противятся сему нашему изъяснению, то спасёт ли их какое умствование от явного противоречия себе самим? Ибо если не согласятся, что сии три выражения – из Того, Тем и в Нем – сказаны о Господе, то по всей необходимости должны присвоить их Богу и Отцу. А вследствие сего явным образом подорвётся их различение. Ибо открывается, что не только выражение из Него, но и выражение Им прилагается к Отцу. Если же последнее из сих речений не означает ничего унизительного, то почему присваивают его Сыну как нечто низшее? А если оно непременно выражает служебность, то пусть отвечают, у какого князя является служителем Бог славы и Отец Иисуса Христа. Так они сами себя низлагают, а наша крепость будет сохранена в том и другом случае. Ибо если превозможет мысль, что слово идёт о Сыне, то найдётся, что выражение из Того (ἐξ αὐτοῦ) приличествует Сыну. А если кто пророческое сие изречение упорно будет относить к Богу258 то опять согласится, что выражение Тем (δι᾿ αὐτοῦ) прилично Богу, и оба речения будут иметь равное достоинство, потому что в равной силе употреблены о Боге. И в том и в другом случае выражения эти окажутся одно с другим равночестными как употребляемые об одном и том же Лице. Но возвратимся к своему предмету.
9. Апостол, когда пишет к ефесянам, говорит: истинствующе же в любви да возрастим в Него всяческая, иже есть глава Христос, из Негоже все тело составляемо и счиневаемо приличие всяцем осязанием подаяния, по действу в мере единыя коеяждо части, возращение тела творит (Еф.4:15–16). И ещё, им в Послании к Колоссянам сказано не имеющим познания о Единородном259 не держа главы (то есть Христа), из неяже все тело, составы и соузы подаемо, растит возращение Божие (Кол.2:19). А что глава Церкви – Христос, знаем из другого места у апостола, который говорит: и Того даде главу выше всех Церкви (Еф.1:22). И: от (ἐκ) исполнения Его мы вси прияхом (Ин.1:16). И Сам Господь говорит: яко от (ἐκ) Моего приимет и возвестит вам (Ин.16:14). И вообще, внимательно читающему откроются различные употребления выражения из Него. Ибо и Господь говорит: чух силу изшедшую из (ἐκ) Мене (Лк.8:46). Но подобно сему и о Духе, как примечаем, во многих местах употреблено речение из Него. Ибо сказано: сеяй в Духе, от (ἐκ) Духа пожнет живот вечный (Гал.6:8). И Иоанн говорит: о сем разумеем, яко пребывает в нас, от Духа, егоже дал есть нам (1Ин.3:24). И Ангел говорит: Рождшеебося в ней от (ἐκ) Духа есть Свята (Мф.1:20). И Господь сказал: рожденное от (ἐκ) Духа дух есть (Ин.3:6). Таково употребление сего выражения.
10. Но остаётся показать, что Писание и речение Им (δι’ οὗ); одинаково употребляет об Отце, и Сыне, и Святом Духе. Конечно, приводить на сие свидетельства о Сыне было бы излишним делом, потому что сие известно, да и противники то же самое доказывают. Но покажем, что и об Отце употреблено речение Им (δι’ οὗ). Сказано: верен Бог, Имже (δι’ οὗ) звани бысте в общение Сына Его (1Кор.1:9). И: Павел, посланник Иисус Христов волею (διὰ θελήματος) Божиею (2Кор.1:1). И еще: темже уже неси раб, но сын: аще ли же сын, и наследник Богом260 (Гал.4:7). И: якоже воста Христос от мертвых славою (διὰ τῆς δόξης) Отчею (Рим.6:4). И Исаия говорит: горе творящим глубоко совет, а не Господем (Ис.29:15). Можно представить многие свидетельства, что сие высказывание употребляется и о Духе. Сказано: нам же Бог открыл есть Духом261 (1Кор.2:10). И в другом месте: доброе завещание соблюди Духом Святым (2Тим.1:14). И еще: овому бо Духом дается слово премудрости (1Кор.12:8).
11. А то же самое можем сказать и о слоге в (ἐν), а именно, что Писание допускает употребление сего слова и о Боге Отце. Так, в Ветхом Завете сказано: о (ἐν) Бозе сотворим силу (Пс.107:14). И: о Тебе пение мое выну (Пс.70:6). И ещё: о (ἐν) имени Твоем возрадуются (Пс.88:17). И у Павла сказано: о Бозе, создавшем всяческая (Еф.3:9). И: Павел и Силуан и Тимофей, церкви солунстей о (ἐν) Бозе Отце (2Фес.1:1). И: аще убо когда поспешен буду волею (ἐν τῷ θελήματι) Божиею приити к вам (Рим.1:10). И: хвалишися, говорит, о (ἐν) Бозе (Рим.2:17). Много и других мест, которые нелегко перечислить. Но для нас важно показать не множество свидетельств, а изобличить, что еретики неосновательно делают такие различения. И что употребление сего слога принято в Писании о Господе или о Святом Духе, сего, как известного, не стану доказывать. Нужно же сказать то, что для разумного слушателя достаточным будет опровержение еретического положения, взятое от противного. Ибо если по рассуждению еретиков разность выражения доказывает различие естества, то пусть теперь тождество выражений заставит их со стыдом исповедать неразличную сущность.
12. Но не только в богословии разнообразно употребление сих выражений; они нередко меняются даже между собой и значением, когда одно принимает значение другого. Например: стяжах человека Богом (διὰ τοῦ Θεοῦ) (Быт.4:1), – говорит Адам, вместо того чтобы сказать «от Бога» (ἐκ τοῦ Θεοῦ). И в другом месте: Изаповеда Моисей Израилю по (διὰ) повелению Господню (ср.: Чис.36:5). И ещё: еда не Богом изъявление их есть? (Быт.40:8), – говорит Иосиф, рассуждая о снах с заключёнными в темнице; и, очевидно, вместо того чтобы сказать «от Бога» (ἐκ Θεοῦ), сказал он Богом (διὰ τοῦ Θεοῦ). А, наоборот, Павел употребляет речение от Него (ἐκ οὗ) вместо речения Им (δι’ οὗ), когда говорит так: раждаемый от (ἐκ) жены (Гал.4:4), вместо «женою» (διὰ). Ибо в другом месте ясно различил сие, сказав, что жене свойственно рождаться от мужа, а мужу – женою. Якоже бо жена от (ἐξ) мужа, сице муж женою (διὰ) (1Кор.11:12). Впрочем, здесь, как показывая различие употребления, так вместе исправляя мимоходом погрешительное мнение думавших, что тело Господне духовно, в доказательство того, что богоносная Плоть262 составилась из нашего смешения, апостол предпочёл речение более выразительное (ибо слово женою выражало бы переходное понятие рождения, а слова от жены достаточно [ясно] показывают общение естества у рожденного с рождающей). И в этом не противоречит он сам себе, а даёт только видеть, что эти высказывания легко могут уступать место одно другому. А если о чем определено говорить в собственном смысле им (ἐφ᾿ ὧν), о том самом употребляется от него (δι’ οὗ), то какое основание, к клевете на благочестие, решительно разделять между собой выражения?
Глава 6. Ответ утверждающим, что Сын не с Отцом, но после Отца, где рассуждается и о равночестии славы
13. И конечно, нельзя прибегнуть к извинению себя неведением, когда приступают к слову с такой хитростью и злонамеренностью явно негодующие на нас за то, что вместе с Отцом совершаем славословие Единородному и Святого Духа не отделяем от Сына263. И за сие как они не называют нас! Новоделами, нововводителями, изобретателями слов и другими укоризненными именами! Но не только не огорчаюсь я их злословием, а, напротив того, если бы собственный их вред не причинял мне скорби и непрестающей болезни, готов бы сказать, что благодарен им за хулы, которыми споспешествуют моему блаженству. Ибо сказано: блажени есте, егда поносят вам Мене ради (ср. Мф.5:11). Но вот за что они гневаются. «Сын, – говорят, – не с Отцом (οὐ μετὰ Πατρός), но после Отца (μετὰ τὸν Πατέρα)264, поэтому Им (δι’ αὐτοῦ), а не с Ним (οὐχὶ μετ᾿ αὐτοῦ) должно возносить славу Отцу. Ибо речение с Ним (μετ᾿ αὐτοῦ) выражает равночестие, а речение Им (δι’ αὐτοῦ) показывает служебное действие. Но и Духа, – говорят, – должно ставить не наряду с Отцом и Сыном, а ниже Сына и Отца, как не равночинного, но подчиненного265, не исчисляемого наравне но причисляемого [по уступке]». И подобными таковым тонкостями в составлении выражений они искажают простоту и безыскусственность веры. Поэтому могут ли извиняться неопытностью такие люди, которые своей пытливостью не позволяют и другим оставаться в неопытности?
14. Но мы прежде всего спросим их о том, на каком основании говорят, что Сын после Отца. Как младший ли по времени, или по чину, или по достоинству? Но никто не будет столько бессмыслен, чтобы стал утверждать, что Творец веков есть второй по времени, когда нет никакого расстояния, посредствующего в естественном единении Сына с Отцом. Да и с человеческим понятием несообразно утверждать, что Сын моложе Отца, не только потому, что Отец и Сын умопредставляются во взаимном между Собой отношении, но и потому, что вторым по времени называется то, что имеет меньшее расстояние от настоящего времени, а первым, опять, то, что далее отстоит от настоящего времени. Например: бывшее при Ное раньше случившегося с содомлянами, потому что более удалено от нынешнего времени, и последнее позднее первого, потому что кажется как бы более близким к настоящему. Но бытие Жизни266 превосходящей всякое время и все веки, измерять расстоянием от настоящего не будет ли не только нечестиво, но и сверх всякой меры неразумно, если только представить, что каким образом говорится о вещах, имеющих начало бытия и тленных, что они [во времени] одна прежде другой, таким же образом Бог и Отец, сравниваемый с Сыном и Богом, сущим прежде веков, превосходит Его? Напротив того, такое превосходство Отца в отношении к старшинству [в отношении времени] неудобомыслимо, потому что ни размышление, ни понятие никак не простираются далее рождения Господа, после того как Иоанн прекрасно двумя словами заключил разумение в описанных пределах, сказав: В начале бе Слово (Ин.1:1). Ибо сие бе неисходно для мышления и начало непреступно для представлений. Сколько ни углубляйся мыслью в давнее, не выйдешь из сего бе; и сколько ни усиливайся увидеть, что первоначальнее Сына, не сможешь стать выше Начала. А на сем основании благочестиво представлять себе Сына вместе с Отцом.
15. Если же представляют они какое-то понижение Сына пред Отцом в отношении к месту, так что Отец восседает выше, а Сын по порядку занимает низшее место, то пусть признаются в этом, и мы умолкнем, потому что несообразность видна сама собой. Ибо не соблюдают последовательности в суждениях те, которые не приписывают Отцу вездесущия, когда здравый разум верит, что Бог всё наполняет. И сказанного пророком: аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси (Пс.138:8), не помнят те, которые между Отцом и Сыном делят верх и низ. Но не буду ничего говорить в обличение невежества приписывающих место Бесплотному. Их бесстыдству, с каким восстают против Писания и противятся ему, поможет ли сколько-нибудь сказанное: седи одесную Мене (Пс.109:1) и: седе одесную престола величествия Божия (Евр.1:3)? Слово одесную означает не низшее место (как понимают они), но отношение к равному, потому что понятие десного берется не чувственно (иначе у Бога было бы и шуее), а, напротив того, Писание почетным именованием восседания возле выражает великолепие чести Сына. Итак, остается им сказать, что данным выражением означается низшая степень достоинства. Посему да знают, что Христос есть Божия сила и Божия премудрость (1Кор.1:24), что Он есть образ Бога невидимаго (Кол.1:15) и сияние славы (Евр.1:3) и что Его напечатлел Бог Отец, всецело изобразив в Нем Себя. Ужели же скажем, что уничижительны сии и другие сродные с ними свидетельства, какие только есть в целом Писании? Или сознаемся, что это суть как бы некие провозглашения, которыми возвещается великолепие Единородного и равенство славы Его с Отцом? Да услышат же, как Сам Господь ясно изображает равночестную славу Сына с Отцом, когда говорит: видевый Мене виде Отца (Ин.14:9). И ещё: егда приидет Сын во славе Отца (Мк.8:38). И: да вси чтут Сына, якоже чтут Отца (Ин.5:23). И: видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца (Ин.1:14). И: Единородный Бог267, сый в лоне Отчи (Ин.1:18). Еретики, нимало не рассуждая об этом, назначают Сыну место, определенное врагам. Ибо Отчее лоно – вот седение, приличное Сыну; а подножие – место для тех, кого нужно унизить268. Мы коснулись этих свидетельств мимоходом, потому что имеем в виду другую цель; но ты, собрав на досуге доказательства, сам можешь видеть высоту славы и превосходство силы Единородного. Впрочем, для благомыслящего слушателя немаловажны и приведенные свидетельства, если только не разумеет кто плотским и низким образом слов одесную и лоно, не ограничивает Бога местом, не вымышляет для Него телесного очертания, образа и положения, что весьма несходно с понятием простого, беспредельного и бесплотного. Не говорю уже о том, что такое понятие равно низко и для Отца, и для Сына. Посему рассуждающий подобным образом не только унижает достоинство Сына, но впадает в грех богохульства. Ибо что осмелится сказать он против Сына, то же самое необходимо ему приложить и к Отцу. Кто дает Отцу для председательства высшее место, о Единородном же Сыне говорит, что Он сидит ниже, у того следствием такого умопостроения будут все телесные принадлежности. А если такие представления свойственны людям, у которых ум помутился от вина и расстроен помешательством, то благочестиво ли будет, чтобы и по естеству, и по славе, и по достоинству [Сына] Соединенного с Отцом не вместе с Отцом чествовали поклонением и славословили те, которые научены Им Самим, что иже не чтит Сына, не чтит Отца (Ин.5:23)? Ибо что скажем? Какое справедливое оправдание будем иметь для себя на страшном и общем для всей твари Суде, если после того как Господь ясно возвестил, что приидет во славе Отца (Мф.16:27), и Стефан видел Иисуса стояща одесную Бога (Деян.7:55), и Павел Духом засвидетельствовал о Христе, что Он есть одесную Бога (Рим.8:34), и Отец говорит: седи одесную Мене (Пс.109:1), и Святой Дух свидетельствует, что седе одесную престола величествия Божия (Евр.8:1), мы Сопрестольного и Равночестного низведем на низшую степень из состояния равенства? Ибо думаю, что стоянием и сидением выражается неизменность и совершенное постоянство естества, как и Варух, показывая неподвижность и непреложность Божия бытия, сказал: Ты пребываяй во век, мы же погибающии во век (Вар.3:3). А десной стороной означается равночестность достоинства. Как же не дерзко – лишать Сына общения в славословии, как будто Он достоин быть поставленным на низшей степени чести?
Глава 7. Ответ утверждающим, что о Сыне прилично говорить не с Ним, а Им
16. Но они утверждают, что «говорить с Ним (τὸ μεθ’ οὗ) совершенно странно и необычайно, а выражение Им (τὸ δι’ οὗ) и языку Писания есть самое свойственное, и в употреблении у братии привычное». Что же скажем им на это? Блаженны уши, которые не слушали вас, и блаженны сердца, которые спаслись неуязвленными от ваших учений! А вам, христолюбцам, скажу, что Церкви известно и то, и другое словоупотребление и что она ни одного из них не отвергает как исключающего другое. Ибо когда берём в рассмотрение величие естества в Единородном и превосходство Его достоинства, тогда свидетельствуем, что Он имеет славу со Отцем. А когда помышляем, что Он подаёт нам блага и нас самих приводит к Богу и делает Ему Своими, тогда исповедуем, что благодать сия совершается Им и в Нем (δι᾿ αὐτοῦ καὶ ἐν αὐτῷ). Посему выражение с Ним (τὸ μεθ’ οὗ) свойственно славословящим, а выражение Им (τὸ δι’ οὗ) по преимуществу прилично благодарящим.
Но ложно и то, чтобы высказывание с Ним (τὸ μεθ’ οὗ) устранено было из употребления богобоязненных. Ибо такое слововыражение употребляют и в сёлах, и в городах все те, которые, твёрдо держась своих обычаев, почтенную древность предпочли нововведениям и предание отцов соблюли неповреждённым. А те, которым наскучило обыкновенное и которые восстали против древнего, как против устаревшего, те ухватились за нововведения, как и любители нарядов всегда предпочитают одежду нового покроя общеупотребительной. У сельских жителей и доселе найдешь издревле употребительное выражение, а у этих искусников, привыкших к словопрениям, слова выкованы по новой мудрости. Посему что говорили отцы наши, то говорим и мы, то есть общая слава у Отца и Сына, поэтому мы вместе с Сыном приносим славословие Отцу. Но не то удовлетворяет нас, что таково предание отцов, ибо и отцы следовали намерению Писания, взяв за основание свидетельства, которые незадолго перед этим привели мы вам из Писания. Ибо сияние представляется в мыслях вместе со славой269, и образ – вместе с Первообразом, и Сын – необходимо с Отцом, потому что ни последовательная связь имён, ни естество именуемых не допускают никакого разлучения.
Глава 8. В каких случаях имеет место выражение Им и в каком смысле оно предпочтительнее выражения с Ним; а вместе с этим толкование того, как Сын приемлет заповедь и как Он посылается
17. Посему апостол, когда благодарит Бога Иисусом Христом (ср. Рим.1:8) и также говорит, что Им (δι᾿ αὐτοῦ) приял благодать и апостольство в послушание веры во всех языцех (Рим.1:5) или что Им приведение обретохом во благодать сию, в нейже стоим и хвалимся (Рим.5:2), тогда изображает нам Христовы благодеяния, поскольку Христос то Сам изливает на нас от Отца благодать даров, то приводит нас Собой к Отцу. Ибо словами Им приняли мы благодать и апостольство выражает даяние благ от Него, а словами приведение обретохом изображает наше восприятие и усвоение Богу, совершенное Христом.
Посему неужели исповедание благодати, Им в нас совершаемой, служит к умалению славы? Или справедливее будет сказать, что описание благодеяний есть приличное содержание славословия? Поэтому находим, что Писание, говоря нам о Господе, даёт Ему не одно имя и не те одни имена, которыми означается только Его Божество и величие, но иногда употребляет наименования, показывающие отличительные признаки естества270 ибо знает имя Сына, еже паче всякаго имене (Флп.2:9), именует Его истинным Сыном (1Ин.5:20), Единородным Богом (Ин.1:18), силою Божиею и премудростию (1Кор.1:24) и Словом (Ин.1:1). И опять, по причине многообразной нам благодати, которую по богатству благости, по многоразличной Своей премудрости, подаёт просящим, Писание обозначает Его тысячами других именований, называя то Пастырем, то Царем, и также Врачом, и Его же именуя Женихом, Путем, Дверью, Источником, Хлебом, Секирой, Камнем. Ибо они означают не естество, но, как сказал я, различные образы действия, которые, по милосердию к собственному Своему созданию, являет просящим по свойству их нужды. Ибо тех, которые прибегли к Его заступничеству и через терпение преуспели в благой изменчивости271, называет Он овцами, а Себя признает Пастырем таковых овец, слушающих Его голоса и не внимающих учениям странным, ибо говорит: овцы гласа Моего слушают (Ин.10:27). А Царем называется для тех, которые взошли уже высоко и имеют нужду в законном управлении. Называется Дверью, потому что правотой Своих заповедей приводит к делам достославным, а также безопасно вводит во двор Свой тех, которые через веру в Него прибегли ко благу ведения. Почему и сказано: Мною аще кто внидет, спасется, и внидет и изыдет, и пажить обрящет (Ин.10:9). Называется Камнем, как защита для верных крепкая, незыблемая и непоколебимейшая всякого оплота.
И в сих случаях, когда, например, называется Дверью или Путем, самое приличное и благознаменательное употребление дают речению Им (τὸ δι᾿ αὐτοῦ). Впрочем, как Бог и Сын, имеет Он славу вместе с Отцом (μετὰ Πατρὸς καὶ σὺν Πατρὶ); потому что о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних: и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп.2:10–11). По поэтому мы и пользуемся обоими выражениями, одним [из них] возвещая собственную Его славу, а другим – даруемую нам благодать.
18. Ибо Им (τὸ δι᾿ αὐτοῦ) подаётся всякая помощь душам и соответственно каждому роду попечения создано какое-нибудь отличительное наименование. Ибо, когда неукоризненную душу, не имущу скверны или порока, представит Себе (ср. Еф.5:27), как чистую деву, именуется Женихом; а когда приемлет душу, изъязвлённую жестокими ранами от диавола, и исцеляет её от тяжкого греховного недуга, тогда называется Врачом. Ужели же таковые попечения о нас приводят наше помышление к чему-либо низкому? Или, напротив того, производят в нас удивление великому могуществу и вместе к человеколюбию Спасающего, потому что Он и благоволил спострадати немощем нашим (см. Тит.3:4; Евр.4:15), и смог снизойти до самой нашей немощи? Ибо превосходство крепости [Божией] доказывают не столько небо, и земля, и обширность морей, и животные, живущие в водах и на суше, и растения, и звезды, и воздух, и времена года, и разнообразное украшение вселенной, сколько то, что невместимый Бог мог через плоть бесстрастно сочетаться со смертью272 чтобы собственным Своим страданием даровать нам бесстрастие273. А если апостол говорит, что во всех сих препобеждаем за (διὰ) Возлюбльшаго ны (Рим.8:37), то сим выражением даёт разуметь не низкое какое-нибудь служение, а помощь, подаваемую в державе крепости. Ибо Сам, связав крепкаго, расхитил его сосуды (ср. Мф.12:29), то есть нас, которых крепкий употреблял на всякое лукавое действие, и Сам соделал нас сосудами благопотребными Владыце, через уготовление того, что зависит от нас, на всякое дело благое (ср. 2Тим.2:21). Так Им приведение обретохом ко Отцу мы, преставленные от власти темныя в причастие наследия святых во свете (ср. Кол.1:12–13). Посему Домостроительство, совершенное Сыном, будем мыслить не вынужденным служением рабского уничижения, а добровольным попечением, которое Сын, по благости и человеколюбию, согласно с волей Бога и Отца, приложил о собственном Своем создании. А в таком случае соблюдём благочестие касательно всего, что соделано Сыном, свидетельствуя о совершенном Его могуществе и нимало не отделяя Его от воли Отца. Так, когда Господь именуется Путем (Ин.14:6), то да возводимся к более высокому понятию, а не останавливаемся на том, какое представляется с первого взгляда. Ибо под словом путь разумеем преспеяние в совершенстве, последовательно и в порядке достигаемое делами правды и просвещением разума, когда непрестанно желаем преднего и простираемся к тому, чего ещё недостаёт у нас (см. Флп.3:13), пока не достигнем блаженного конца, то есть познания Божия, которое Господь дарует Собой уверовавшим в Него. Ибо Господь наш действительно есть Путь благой, неуклонный и непогрешительный, ведущий к действительному благу – к Отцу. Ибо говорит: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин.14:6). И таково наше восхождение к Богу через Сына.
19. Но теперь следует сказать ещё и как от Отца Им274 (διὰ αὐτοῦ) подаются нам блага. Поскольку всякое сотворённое естество – и видимое, и умопостигаемое – для поддержания себя имеет нужду в Божием попечении, то Создатель Слово, Единородный Бог, по мере нужды каждого [нуждающегося], оказывая ему помощь Свою, по требованию необходимости увеличивает даяния, сколько разнообразные и на все благопотребные по причине разновидности благодетельствуемых, столько соразмерные с [природой] каждой [твари]. Он просвещает содержимых во тьме неведения и потому есть Свет истинный. Он судит, соразмеряя воздаяние по достоинству дел, и потому есть Судия праведный. Отец бо не судит ни комуже, но суд весь даде Сынови (Ин.5:22). Он восставляет от падения тех, которые с высоты жизни поскользнулись в грех, и потому есть воскрешение (Ин.11:25). Все же сие производит, действуя прикосновением могущества и изволением благости. Пасет, просвещает, питает, путеводит, врачует, воскрешает, не сущее осуществляет, сотворённое поддерживает. Так от Бога доходят до нас блага через Сына, Который в каждом действует с большей скоростью, нежели с какой могло бы сие выговорить слово. С сим не сравнятся ни молнии, ни скорое течение света в воздухе, ни быстрое мгновение ока, ни движения самой нашей мысли, но всё это в сравнении со скоростью Божия действия имеет недостаток в большей мере, нежели в какой неповоротливейшие из наших животных уступают в подвижности... не скажу – птицам, или ветрам, или стремительности небес, но парению самого нашего ума. Ибо какое временное протяжение нужно Тому, Кто носит всяческая глаголом силы Своея (Евр.1:3), и не телесно действует, не требует пособия рук к созиданию, а имеет естество тварей во всем покорным свободному Своему хотению? Так говорит Иудифь: помыслил, и собышася, яже мыслил еси (ср. Иудиф.9:5). Впрочем, чтобы величие производимого не увлекло нас к представлению, что Господь безначален, что говорит самоисточная Жизнь? Аз живу Отца ради (Ин.6:57). И что говорит Божия Сила? Не может Сын творити о Себе ничесоже (Ин.5:19). И что говорит самосовершенная Премудрость? Заповедь приях, что реку, и что возглаголю (ср. Ин.12:49). Всем этим возводит Он нас к уразумению Отца и к Отцу обращает удивление твари, чтобы мы познали Им Отца. Ибо не из различия дел умосозерцается Отец, когда указывается на отдельное и собственно Отцу принадлежащее действие: еже видит Отца творяща, сия и Сын такожде творит (ср. Ин.5:19). Но поскольку Единородный воссылает Ему славу, то Он собирает удивление тварей, при величии Своих произведений прославляемый Самим Творцом и превозносимый познающими в Нем Отца Господа нашего Иисуса Христа, Имже всяческая и егоже ради всяческая (ср. Евр.2:10). Посему-то говорит Господь: Моя вся Твоя суть, потому что к Отцу возводится начало созданий, и Твоя Моя (Ин.17:10), потому что от Отца приемлет Он (Ин.16:15) и то, чтобы [Самому] стать причиной созидания, не в том смысле, что Он пользуется помощью для действия и что Ему особыми частными приказаниями вверяется служение [совершения] каждого дела – это было бы служебно и чрезмерно ниже Божеского достоинства, но в том смысле, что Слово, исполнившись Отчими благами, от Отца воссияв, всё творит по подобию Родившего. Ибо если не имеет с Ним [никакой] разности по сущности275 то не будет иметь разности и по могуществу. А у кого сила равная, у тех непременно и действование равное. Христос же Божия сила и Божия премудрость (1Кор.1:24). Посему вся Тем быша (Ин.1:3) и всяческая Тем и о Нем создашася (Кол.1:16), не в том смысле, что Он исполняет какое-то свойственное орудию276 и рабское служение, но в том, что Он созидательно осуществляет Отчую волю.
20. Итак, когда говорит: Аз от Себе не глаголах (Ин.12:49), и еще: яко же рече Мне Отец, тако глаголю (Ин.12:50), и: слово, еже слышасте, несть Мое, но Пославшаго Мя (Ин.14:24), и в другом месте: якоже заповеда Мне Отец, тако творю (Ин.14:31), не как лишенный свободной воли, или несамодвижный, или ожидающий повеления в условленных заранее знаках употребляет подобные этим высказывания, но показывает ими, что собственная Его воля соединена и неразлучна с волей Отца. Посему и так называемую заповедь будем принимать не за повелительное слово, произносимое словесными органами, как подчинённому, и назначающее, что делать Сыну, но будем разуметь её боголепно, как сообщение воли, подобно отражению какого-нибудь образа в зеркале, не во времени переходящее от Отца к Сыну. Отец бо любит Сына и вся показует Ему (Ин.5:20). Посему всё, что имеет Отец, принадлежит Сыну, не как что-либо постепенно [мало-помалу] в Нем прибавляющееся, но как всецело в Нем существующее. И у людей обучившийся искусству и долговременным размышлением укоренивший в себе непоколебимый к нему навык может уже действовать сам собой по составившимся в нём законам знания. Ужели же Божия Премудрость, Зиждитель всей твари, всегда совершенный, без научения премудрый, Божия Сила, Тот, в Ком вся сокровища премудрости и разума сокровенна (Кол.2:3), имеет нужду в частном указании, которым бы определялись и образ, и мера Его действований? Разве мы, в суете своих помыслов, откроем училище и Одного сделаем предвосседающим в чине учителя, а Другого стоящим пред Ним с неопытностью ученика, потом, при постепенном умножении уроков, научающимся мудрости и преуспевающим в совершенстве? А в таком случае, если умеешь соблюсти последовательность суждений, заключишь из этого, что Сын всегда учится и никогда не может достичь совершенства, потому что премудрость Отчая беспредельна, а в беспредельном невозможно достигнуть конца. Посему кто не соглашается, что Сын от начала имеет всё, тот не может согласиться, что Он когда-либо дойдёт до совершенства. Но стыжусь низости понятия, к которому приведён я последовательностью речи. Посему возвратимся опять на высоту слова.
21. Видевый Мене виде Отца (Ин.14:9); видел не отпечатление, не образ, потому что Божие естество не допускает в себе сложности, но благость воли, которая созерцается во Отце и в Сыне как нечто сопутственное сущности, подобное и равное ей, лучше же сказать, тождественное с ней. Что же значат выражения послушлив быв (Флп.2:8) и за нас всех предал есть Его (Рим.8:32)? Значат, что от Отца дано Сыну и то, чтобы по благости действовать за людей. Но ты выслушай и следующие места: Христос ны искупил есть от клятвы законныя (Гал.3:13), и: яко еще грешником сущим нам, Христос за ны умре (Рим.5:8). Обрати также тщательное внимание и на слова Господа. Когда научил Он нас об Отце, тогда и Сам употребляет уже выражения полновластные и владычественные, говоря: хощу, очистися (Мф.8:3); и: молчи, престани (Мк.4:39); и: Аз же глаголю вам (Мф.5:22,28,32); и: душе немый и глухий, Аз ти повелеваю (Мк.9:25) и тому подобные, чтобы из сих выражений познали мы своего Владыку и Творца, а из предыдущих научились познавать Отца нашего Владыки и Творца. Таким образом, из всего доказывается истинное учение, что если Отец созидает через Сына, то сим ни зиждительная сила в Отце не представляется несовершенной, ни действие Сына не признается бессильным, но изображается единение воли. Посему выражение Им (δι’ οὗ) заключает в себе признание первоначальной причины и берётся не к осуждению причины производящей.
Глава 9. Отличительные понятия о Духе, сообразные с учением Писания
22. Исследуем теперь, каковы наши общие понятия и о Духе, как собранные нами о Нем из Писания, так и позаимствованные из неписанного предания отцов. И, во-первых, кто, услышав наименование Духа, не воспрянет душой и не вознесётся мыслью к Естеству Высочайшему? Ибо Он называется Духом Божиим (Мф.3:16) и Духом истины, Иже от Отца исходит (Ин.15:26), Духом правым, Духом Владычним (Пс.50:12,14). Дух Святой есть главное и собственное Его имя. И оно преимущественно пред всяким другим есть именование чего-то бесплотного, чисто невещественного и несложного. Посему и Господь в беседе с женой, которая думала, что Богу должно поклоняться в известном месте, научая её, что бестелесное беспредельно, говорит: Дух есть Бог (Ин.4:24). Поэтому, слыша слово Дух, невозможно вообразить в мысли естества ограниченного, или подлежащего изменениям и переиначиваниям, или вообще подобного твари, но, простираясь мыслями к Высочайшему, необходимо мыслить себе сущность умную, бесконечную по силе, беспредельную по великости, не измеримую временами или веками, не оскудевающую обладаемыми благами. К Духу Святому обращено всё имеющее нужду в освящении; Его желает все живущее добродетельно, вдохновением Его как бы орошаемое и вспомоществуемое к достижению свойственного себе и естественного конца. Он усовершает других, а Сам ни в чем не имеет нужды; Он живёт без возобновления сил, но есть Податель жизни; Он не через прибавления возрастает, но полон сразу, Сам в Себе утверждён и вездесущ. Он есть начало освящения, мысленный свет, доставляющий Собой всякой разумной силе при искании истины как бы некоторую очевидность. Он неприступен по естеству и удобовместим по благости; хотя всё исполняет Своей силой277 однако же сообщается одним достойным и не в одной мере приемлется ими, но разделяет действование по мере веры. Он прост по сущности, многообразен в силах (ср. Евр.2:4), весь присутствует в каждом и весь повсюду. Он, разделяемый, не страждет и, когда приобщаются Его, не перестаёт быть всецелым, наподобие солнечного сияния, наслаждающийся приятностью которого как бы один им наслаждается, между тем как сияние сие озаряет землю и море и срастворяется с воздухом. Так и Дух в каждом из удобоприемлющих Его пребывает, как ему одному присущий, и всем достаточно изливает всецелую благодать, которой наслаждаются причащающиеся по мере собственной своей приемлемости, а не по мере возможного для Духа.
23. Тесное единение Духа с душой есть сближение, не в соответствии с местом происходящее (ибо бестелесное может ли приближаться телесным образом?), но устранение страстей, которые привзошли в душу впоследствии от привязанности её к телу и отдалили её от сродства с Богом. Посему кто очистился от срамоты, которую произвёл в себе грехом, возвратился к естественной красоте, через очищение как бы возвратил прежний вид царскому образу, тот единственно может приблизиться к Утешителю. И Он, как солнце, встречая чистое око, в Себе Самом покажет тебе Образ Невидимого. А в блаженном созерцании Образа увидишь неизреченную красоту Первообраза278. Через Духа – восхождение сердец, руководство немощных, усовершение преуспевающих. Дух, воссиявая очищенным от всякой скверны, через общение с Собой делает их духовными. И как блестящие и прозрачные тела, когда упадёт на них луч света, сами делаются светящимися и отбрасывают от себя новый луч, так духоносные души, будучи озарены Духом, сами делаются духовными и на других изливают благодать. Отсюда – предведение будущего, разумение таинств, постижение сокровенного, раздаяния дарований, небесное жительство, ликостояние с Ангелами, нескончаемое веселье, пребывание в Боге, уподобление Богу и крайний предел желаемого – обожение. Таковы-то (если из многого достаточно предложить немногое) наши понятия о Святом Духе, которые из самих слов Духа научились мы составлять себе о Его величии, достоинстве и действиях. Теперь же должно обратиться к препирающимся с нами и попытаться отразить возражения, какие предлагают они нам от лжеименного ведения279.
Глава 10. Ответ утверждающим, что Святого Духа не должно ставить наряду с Отцом и Сыном
24. Говорят: «Не надо наряду с Отцом и Сыном ставить Святого Духа, потому что Он и по естеству Им чужд, и по достоинству Их ниже». Справедливо можно отвечать им апостольским словом: повиноватися подобает Богови паче, нежели человеком (Деян.5:29). Ибо если Господь, давая заповедь о спасительном крещении, ясно повелел ученикам крестить вся языки во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19), не гнушаясь общения с Духом; они же говорят, что не надо ставить Духа наряду с Отцом и Сыном, то не явно ли противятся они Божию повелению? Если утверждают, что таковое сочетание у Господа не означает какого-либо общения и единения280, то пусть скажут, как приличнее разуметь оное и какой найдётся у них другой, более свойственный, образ единения. Впрочем, если Господь, заповедуя о крещении, не соединял с Собой и с Отцом Духа, то да не обвиняют и нас в этом соединении, потому что мы не придумываем и не говорим ничего отличающегося от [сказанного] Господом. А если там Дух соединён с Отцом и Сыном и никто не дойдёт до такого бесстыдства, чтобы утверждать что-нибудь иное, то и в этом случае да не обвиняют нас, что следуем написанному.
25. Но на нас обращено уготование брани, на нас устремлена всякая мысль, и языки хулителей мечут здесь стрелы с большим напряжением, нежели христоубийцы метали камни на Стефана. Да не скроется же то, что нападения их имеют в нас только видимый предлог, в действительности же устремлены в высоту. Посему хотя на нас видимо готовят боевые снаряды и засады, против нас призывают друг друга на помощь, чтобы всякому показать свою опытность или силу, однако же целью их нападений служит вера; и у всех противников и врагов здравого учения одно общее намерение – поколебать твердыню веры во Христа, ниспровергнув и истребив апостольское Предание. По сей-то причине, как наружно честные должники, громко требуют доказательств из Писаний и отвергают не подтверждённое Писанием свидетельство отцов как не имеющее никакой силы. Но мы не отступимся от истины, не предадим её из робости. Ибо если Господь сочетание Святого Духа с Отцом предал как необходимый и спасительный догмат, они же рассуждают иначе, отделяют, отторгают Духа281 и низводят Его в природу служебную282, то не правда ли, что они хулу свою ставят выше Владычней заповеди? Поэтому, оставив все споры, рассмотрим сообща с ними, что есть у нас под руками.
26. Почему мы христиане? Всякий скажет: «По вере». А каким образом спасаемся? Таким, что возрождаемся, именно же – благодатью [подаваемой] в Крещении. Ибо чем иначе спастись? Ужели, познав сие это спасение, утверждённое Отцом и Сыном и Святым Духом, отступимся от принятого нами образа учения? Великого сокрушения было бы достойно, если бы теперь оказались мы более далёкими от своего спасения, нежели когда уверовали, если бы теперь отреклись от того, что тогда приняли. Равна потеря – умереть ли, не сподобившись Крещения, или принять такое крещение, в котором недостаёт чего-либо одного из заповеданного. А кто не сохраняет раз и навсегда того исповедания, какое произнесли мы при первом нашем введении283, когда, освободившись от идолов, приступили к живому Богу (ср. 1Фес.1:9), и кто не содержит его в продолжение всей своей жизни, как надёжной защиты, тот сам себя делает чуждым обетований Божиих (ср. Еф.2:12), поступая вопреки собственному своему рукописанию, какое дал в исповедании веры. Ибо если Крещение для меня – начало жизни и этот день, день пакибытия, первый из дней, то очевидно, что всего драгоценнее и то слово, которое произнёс я в благодати сыноположения. Итак, неужели, обольстившись убеждениями таких людей, изменю тому Преданию, которое вводит меня в свет, даровало мне познание о Боге и через которое стал чадом Божиим я, бывший дотоле врагом Божиим по причине греха? Напротив того, и себе желаю отойти ко Господу с сим исповеданием, и им советую соблюсти неповреждённую веру до дня Христова, сохранить Духа неотлучным от Отца и Сына, учение о Крещении соблюдая и в исповедании веры, и в исполнении славы.
Глава 11. О том, что отрицающие Духа суть изменники
27. Кому горе, кому скорбь, кому смятение и тьма, кому вечное осуждение (ср. Притч. 23:29)? Не изменникам ли, не отрёкшимся ли от веры? Где же доказательство отречения? Не в том ли, что отринули собственные свои исповедания? Что ж они исповедовали? Или когда это исповедовали? Исповедовали, что веруют в Отца и Сына и Святого Духа. Исповедовали, когда, отрёкшись диавола и ангелов его, произнесли это спасительное слово284. Посему какое же приличное наименование найдено для них чадами света (ср. Еф.5:8)? Не изменниками ли именуются они как нарушившие завет своего спасения? Как назову отрёкшегося от Бога? Как назову отрёкшегося от Христа? Как иначе, как не изменником? Какое же угодно дать наименование отрёкшемуся от Духа? Не то же ли самое, какое даём человеку, который изменил своему завету с Богом? Посему когда исповедание веры в Духа предуготовляет нам ублажение за благочестие, а отречение от Духа подвергает осуждению за безбожие, то не страшно ли отречься от Него ныне, не огня, не меча, не креста, не бичей, не колеса, не орудий пытки убоявшись, но обольстившись одними лжеумствованиями и доводами духоборцев? Уверяю всякого человека, который исповедует Христа и отрицает Бога, что ему не поможет Христос, как и тому, кто призывает Бога, но отвергает Сына, потому что суетна вера его. Уверяю и того, кто отметает Духа, что вера в Отца и Сына обратится для него в тщету и что он не может иметь сей веры, если не соприсутствует Дух. Ибо не верующий в Духа не верует в Сына, а не уверовавший в Сына не верует в Отца. Никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1Кор.12:3). И: Бога никтоже виде нигдеже: но Единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той нам исповеда (Ин.1:18). Не верующий в Духа не имеет части и в истинном поклонении. Ибо не иначе можно поклоняться Сыну, как только во Святом Духе, и не иначе можно призывать Отца, как только в Духе сыноположения.
Глава 12. Ответ утверждающим, что достаточно крещения только в Господа
28. Никого да не вводит в обман у апостола то, что, упоминая о Крещении, нередко умалчивает он об имени Отца и Святого Духа, и никто не должен заключать из сего, что не надобно соблюдать призывания имён. Сказано: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал.3:27). И еще: елицы во Христа крестистеся, в смерть Его крестистеся (ср. Рим.6:3). Это потому, что наименование Христа есть исповедание всего; оно указывает и на помазующего Бога, и на помазанного Сына, и на помазание – Духа, как учат нас Петр в Деяниях: Иисуса, Иже от Назарета, яко помаза Его Бог Духом Святым (Деян.10:38)285 и Исаия: Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя (Ис.61:1), и Псалмопевец: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих (Пс.44:8). Притом видим, что апостол, говоря о Крещении, упоминал иногда и об одном Духе. Ибо говорит: вси во едино тело единем Духом крестихомся (ср. 1Кор.12:13). А с сим согласно и следующее: вы же имате креститися Духом Святым (Деян.1:5) и: Той вы крестит Духом Святым (Лк.3:16). Но на сем основании никто не назовёт совершенным крещения, в котором призвано только имя Духа. Ибо надобно, чтобы предание, сообщённое в животворящей благодати, всегда пребывало ненарушимо. Избавивший жизнь нашу от тления дал нам силу обновления, которая хотя имеет причину неизъяснимую и заключающуюся в таинстве, однако же приносит душам великое спасение; посему прибавить или убавить что-нибудь значит явным образом отпасть от вечной жизни. А поэтому если отлучение Духа от Отца и Сына в крещении опасно крещающему и неполезно приемлющему крещение, то как же мы безнаказанно можем отторгать Духа от Отца и Сына? Вера и крещение суть два способа спасения, между собой сродные и нераздельные. Ибо вера совершается крещением, а крещение основополагается верой, а та и другое исполняются одними и теми же Именами. Как веруем в Отца и Сына и Святого Духа, так и крестимся во имя Отца и Сына и Святого Духа. И как предшествует исповедание, вводящее во спасение, так за ним следует Крещение, запечатлевающее собой наше согласие на исповедание286.
Глава 13. Изложение причины, по которой Павел наряду с Отцом и Сыном упоминает и Ангелов
29. Говорят: «Но к Отцу и Сыну сопричисляется нечто и иное; между тем оно, конечно, не спрославляется с Ними. Так, апостол включил Ангелов в свидетельство, какое даёт Тимофею, говоря: засвидетельствую тебе пред Богом, и Господом Иисусом Христом, и избранными Его Ангелы (1Тим.5:21). Но Ангелов не отделяем от прочей твари и не согласны причислить их к Отцу и Сыну». А я, хотя рассуждение сие не стоит никакого ответа (так с первого взгляда заметна в нём несообразность!), однако ж скажу, что иной и подобного себе раба может представить во свидетели пред таким судьёй, который кроток и снисходителен и по особенной благосклонности к подсудимым доказывает непререкаемость правдивости своего суда. Но из раба стать свободным, наименоваться сыном Божиим и от смерти перейти в жизнь не через иного кого можно, а только через Того, Кто по естеству Свой Богу и свободен от рабского состояния287. Ибо как сделает своим Богу тот, кто чужд ему? Как освободит тот, кто сам подлежит игу рабства?288 Поэтому не одинаково упоминаются и Дух, и Ангелы; но Дух именуется как Господь жизни, Ангелы присовокупляются как помощники подобных им рабов и как верные свидетели истины. Ибо у святых в обыкновении давать заповеди Божии при свидетелях, как сей же самый Павел говорит Тимофею: яже приял еси от Мене многими свидетели, сия предаждь верным человеком (2Тим.2:2). Теперь свидетельствуется Ангелами, ибо знает, что и Ангелы будут с Судиею, когда приидет Он во славе Отчей судить вселенную в правде. Ибо сказано: иже аще исповесть Мя пред человеки, и Сын Человеческий исповесть его пред Ангелы Божиими: а отвергийся Мене пред человеки, отвержен будет пред Ангелы Божиими (Лк.12:8–9). И Павел в другом месте говорит: во откровении Господа Иисуса с небесе со Ангелы (2Фес.1:7). По сей причине ещё здесь свидетельствует пред Ангелами, чтобы приуготовить себе годные доказательства для будущего судилища.
30. И не один Павел, но и все вообще, кому вверено было служение слова, никогда не перестают свидетельствоваться и призывают во свидетели даже небо и землю, потому что и теперь пред ними совершается всякое дело, и при будущем испытании жизни они вместе будут с судимыми. Ибо сказано: призовет небо свыше, и землю, разсудити люди Своя (Пс.49:4). Посему Моисей, намереваясь предложить людям словеса Божии, говорит: Засвидетельствую вам днесь небесем и землею (Втор.4:26). И опять, произнося песнь, говорит: Вонми, небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих (32:1). И Исаия: Слыши, небо, и внуши земле (Ис.1:2). А Иеремия описывает какое-то исступление неба, в которое приходит оно, слыша непотребные дела народа: Ужасеся небо о сем и вострепета попремногу зело, два бо зла сотвориша людие Мои (ср. Иер.2:12–13). Посему и апостол, зная, что Ангелы приставлены к людям как бы детоводителями и воспитателями, призывал их во свидетели. Иисус же Навин и камень поставил свидетелем слов своих, а Иаковом даже и холм прозван свидетелем (Быт.31:47). Иисус сказал: будет камень днесь в свидение в последния дни, егда солжете Господеви Богу вашему (ср. Нав.24:27). Может быть, он верил, что силой Божией и камни издадут глас в обличение преступников, а если нет, то по крайней мере совесть каждого будет уязвляться действием напоминания. Так те, кому вверено домостроительство289 душ, предуготовляют каких бы то ни было свидетелей, чтобы представить их впоследствии. Но Дух не по требованию времени, а по общности естества поставляется рядом с Богом, не нами на сие привлекаемый, но приобщаемый Господом.
Глава 14. Возражение, что и в Моисея иные крестились и веровали в него, и ответ на сие возражение, а вместе [с тем] и о прообразованиях290
31. Но говорят: «Если и крестимся в Духа, то и в таком случае несправедливо ставить Его наравне с Богом. Ибо иные и в Моисея крестишася во облаце и в мори (1Кор.10:2). А подобным образом известно, что вера бывала и в людей. Ибо вероваша людие Богу и Моисею угоднику Его (Исх.14:31). Для чего же, говорят, вследствие веры и крещения столько возвышаешь и возвеличиваешь Святого Духа над тварью, когда то же самое засвидетельствовано и о людях»? Что скажем на сие? То, что вера в Духа, а подобно и крещение, таковы же, как в Отца и в Сына. А если была вера и крещение в Моисея и в облако, то как в тень и прообразование. Но из того, что Божественное предызображается вещами малыми и человеческими, конечно, не следует, что и самое естество Божественного, которое нередко прознаменовалось тенеписанием291 прообразований, есть что-либо малое. Ибо прообразование есть выражение ожидаемого в уподоблении, которым назнаменательно предуказуется будущее. Так Адам – прообразование будущего Адама, и камень прообразовательно есть Христос (1Кор.10:4), а вода из камня – прообразование живоносной силы Слова (Исх.17:6). Ибо сказано: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин.7:37). И манна – прообразование животворящего хлеба, сшедшего с небеси, а змия, поставленная на знамени (Чис.21:9; Ин.3:14), – спасительного страдания, довершённого крестом, почему и взирающие на неё спасались. Так, конечно, и повествуемое об изведении Израиля (Исх.12:1–13) служит указанием на спасаемых крещением. Ибо первородные у израильтян, как и тела крещаемых, спаслись по благодати, данной запечатлевшимся кровью, потому что кровь агнца есть образ крови Христовой, а первородные – образ первозданного292. И поскольку он необходимо в нас, передаваемый от одного к другому до конца, по непрерывному преемству, то посему о Адаме вси умираем (ср. 1Кор.15:22) и царствовала смерть до исполнения Закона и до пришествия Христова. Соблюдены же Богом первородные, и их не коснулся Погубляющий – в изображение того, что и мы, оживотворённые во Христе, не умираем уже в Адаме. А море и облако в настоящем приводили к вере изумительностью события, относительно же к будущему, как прообразования, прознаменовали будущую благодать. Кто премудр и уразумеет сия (Пс.106:43; Ос.14:10), каким образом море прообразовательно служит крещением, отлучая от фараона, как и сия купель отлучает от мучительства диавольского? Море умертвило в себе врага; и здесь умирает вражда наша против Бога. Народ вышел из моря, не потерпев вреда; и мы восходим от воды как бы из мёртвых ожившие, будучи спасены благодатью Призвавшего нас. А облако есть тень дара, подаваемого Духом и через умерщвление членов угашающего пламень страстей.
32. Итак, что же? Ужели потому, что прообразовательно крестились в Моисея, и благодать Крещения маловажна? В таком случае и иное что-нибудь в наших таинствах не будет велико, если досточестное в каждом будем унижать по его прообразованиям. В таком случае не будет чем-то великим и чрезвычайным и любовь Божия к людям, по которой Бог за грехи наши отдал Единородного Сына, потому что и Авраам не пощадил собственного сына (Быт.22:1–4). И страдание Господне не славно, потому что вместо Исаака прообразованием приношения послужил овен. И сошествие во ад не страшно, потому что Иона тремя днями и столькими же ночами предысполнил прообразование смерти (Иона.2:1; Мф.12:40). То же делает и тот, кто в Крещении сравнивает действительность с тенью, кто наравне с прообразованиями ставит знаменуемое ими, кто Моисеем и морем думает вдруг подорвать всё евангельское Домостроительство. Ибо какое отпущение прегрешений, какое обновление жизни в море? Какое духовное дарование через Моисея? Какое там умерщвление греха? Они не умерли со Христом, а потому и не восстали с Ним. Они не облеклись в образ небесного, не носили в теле мертвости Иисусовой (2Кор.4:10), не совлеклись ветхого человека, не облеклись в человека нового, обновляемого в познании, по образу Создавшего его. Для чего же сравниваешь два крещения, у которых одно [только] наименование общее, а на деле столько же разности, сколько может быть между сновидением и действительностью, между тенью или изображениями и тем, что самостоятельно существует?
33. Но и вера в Моисея не то доказывает, чтобы вера в Духа была маловажна, а, напротив того, по рассуждению сих людей, она умаляет более исповедание Бога всяческих. Ибо сказано, что верили люди Богу и Моисею, угоднику Его. Итак, Моисей поставлен вместе с Богом, а не с Духом, и был прообразованием не Духа, но Христа, ибо в законном служении предызображал тогда собой Ходатая Бога и человеков (1Тим.2:5). Не прообразованием Духа служил Моисей, ходатайствующий о народе пред Богом, потому что Закон дан, будучи вчинен Ангелы, рукою Ходатая (Гал.3:19), по предложению народа, который говорил: глаголи ты к нам, и да не глаголет к нам Бог (Исх.20:19). Посему вера в Моисея возводится к Господу, Ходатаю Бога и человеков, сказавшему: аще бысте веровали Моисеови, веровали бысте Мне (Ин.5:46). Ужели же маловажна вера в Господа потому, что прознаменована Моисеем? Так и благодать Духа в крещении не маловажна потому, что иной крестился в Моисея. Притом могу сказать, что Писанию обычно называть Моисеем и Закон, как в следующих словах: имут Моисея и пророки (Лк.16:29). Посему апостол, разумея подзаконное крещение, сказал: крестишася в Моисея (1Кор.10:2). Итак, почему же похваление упования нашего (Евр.3:6) и преизобильный дар Бога и Спасителя нашего, который обновляет пакибытием юность нашу, яко орлюю (Пс.102:5), стараются представить чем-то презренным сии люди, которые действительности приписывают то, что принадлежит тени и прообразованиям? Конечно, младенческому разуму и какому-нибудь отроку, который действительно имеет ещё нужду в молоке (1Кор.3:2; Евр.5:12–13), свойственно не знать того великого таинства нашего спасения, что, сообразно с предуготовительным способом учения, и мы, в упражнении благочестием возводимые до совершенства, начинаем сперва с начатков знания, удобопонятных для нас и соразмерных с нашими силами, потому что Домостроитель нашего спасения, подобно глазу человека, выросшего во тьме, вводит нас в великий свет истины после постепенного к нему приобучения, потому что щадит нашу немощь. В глубине богатства Своей премудрости и в не исследованных судах разумения предначертал Он для нас это лёгкое и к нам применимое руководство, приучая сперва видеть тени предметов и в воде смотреть на солнце, чтобы, приступив вдруг к зрению чистого света, мы не ослепли293. На таком же основании измышлены Закон, имый сень грядущих (ср. Евр.10:1), и предызображения у пророков – эти гадания истины, для обучения очей сердечных, чтобы удобным для нас сделался переход от них к премудрости в тайне сокровенной (Евр.10:1). [Впрочем,] этого достаточно о прообразованиях; да и невозможно дольше останавливаться на сем предмете. Иначе о постороннем было бы сказано больше, нежели о главном.
Глава 15. Ответ на новое возражение, что крестимся и в воду, а вместе [с тем] и о крещении
34. Что же сверх сего говорят ещё? Ибо они обильны на решения. «Мы крестимся294 и в воду; но, конечно, воды не предпочитаем всей в совокупности твари или не воздаём и ей такой же чести, как Отцу и Сыну». Их рассуждения похожи на рассуждения людей рассерженных, которые, по причине омрачения рассудка страстью, не щадят ничего для отмщения оскорбившему. Но мы не поленимся дать ответ и на сие; или научим незнающих, или не уступим злонамеренным. Начнём же несколько выше295.
35. Домостроительство Бога и Спасителя нашего о человеке есть воззвание из состояния падения и возвращение в общение с Богом из состояния отчуждения, произведённого преслушанием. Для того пришествие Христово во плоти, предначертания евангельских правил жизни, для того страдания, крест, погребение, воскресение, чтобы человек, спасаемый через подражание Христу, воспринял это древнее сыноположение296. Посему для совершенства жизни необходимо подражание Христу (см. 1Кор.11:1; Флп.3:17), то есть не только показанным в жизни Христовой примерам негневливости, смиренномудрия и долготерпения, но и смерти Христовой, как говорит подражатель Христов Павел: сообразуяся смерти Его, аще како достигну в воскресение мертвых (Флп.3:10–11). Как же бываем мы в подобии смерти Его? – Спогребшись Ему крещением (ср. Рим.6:4,5). В чем же образ погребения? И почему полезно такое подражание? Во-первых, нужно, чтобы порядок прежней жизни был пресечён. А сие, по слову Господню, невозможно для того, кто не родится свыше (Ин.3:3). Ибо пакибытие, как показывает и самое имя, есть начало новой297 жизни. Посему прежде начатия новой жизни надобно положить конец жизни предшествовавшей. Как у тех, которые бегут на состязании туда и обратно, два противоположных движения разделяются некоторой остановкой и отдыхом, так и при перемене жизни оказалось необходимым, чтобы смерть служила посредствующим звеном между той и другой жизнью, оканчивая собою жизнь предыдущую и полагая начало жизни последующей. Как же совершаем сошествие во ад? Подражая в Крещении Христову погребению, потому что тела крещаемых в воде как бы погребаются. Посему Крещение символически означает отложение плотских дел, по слову апостола, который говорит: обрезани бысте обрезанием нерукотворенным, в совлечении тела греховнаго плоти, во обрезании Христове, спогребшеся Ему крещением (Кол.2:11–12). Оно есть как бы очищение души от скверны, произведенной в ней плотским мудрованием, по написанному: омыеши мя, и паче снега убелюся (Пс.50:9). Посему не омываемся по-иудейски при каждом осквернении (см. Лев.11:15), но знаем одно спасительное крещение, потому что одна есть смерть за мир и одно воскресение из мёртвых, образом которых служит крещение. Посему-то Домостроитель жизни нашей Господь положил с нами завет крещения, имеющий в себе образ смерти и жизни; и изображением смерти служит вода, а залог жизни подаётся Духом. А таким образом делается из сего ясным и то, чего мы искали, то есть почему вместе с Духом и вода. Поскольку в Крещении предложены две цели – истребить тело греховное (см. Рим.6:6), чтобы оно не приносило уже плодов смерти (см. Рим.7:5), ожить же Духом и иметь плод во святыне (см.: Рим.6:22), то вода изображает собой смерть, принимая тело как бы во гроб, а Дух сообщает животворящую силу, обновляя души наши из греховной мертвенности в первоначальную жизнь. Сие-то значит родиться свыше водою и Духом (Ин.3:5), потому что умерщвление наше производится водой, а жизнь творится в нас Духом. Посему великое таинство Крещения совершается тремя погружениями и равночисленными им призываниями, чтобы и образ смерти отпечатлелся в нас, и просветились души крещаемых через предание им боговедения. Поэтому ежели есть какая благодать в воде, то она не из естества воды, но от присутствия Духа. Ибо крещение есть не плотския отложение скверны, но совести благи вопрошение у Бога (1Пет.3:21). Посему Господь, уготовляя нас к жизни по воскресении, излагает уставы всей евангельской жизни, узаконивая нрав негневливый, терпеливый, не оскверняемый сластолюбием, несребролюбивый, чтобы мы по произволению исполняли предварительно то, что принадлежит будущему веку по его природе. Почему если кто, определяя Евангелие, скажет, что оно есть предображение жизни по воскресении, то он, по моему мнению, не погрешит в верности понятия. Возвратимся же к своей цели.
36. Духом Святым – восстановление298 наше в рай, вступление в Небесное Царство, возвращение в сыноположение, дерзновение именовать Отцом своим Бога, соделываться общниками благодати299 Христовой, именоваться чадами света, приобщиться вечной славы, одним словом, приобрести всю полноту благословения и в сем, и в будущем веке, когда в себе, как в зеркале, отражаем благодать тех благ, какие предназначены нам по обетованиям и которыми через веру наслаждаемся, как уже настоящими. Ибо если таков залог, то каково совершенное? И если таков начаток, то какова полнота целого? Но разность между благодатью Духа и крещением в воде300 видна ещё и из того, что Иоанн крестил водой в покаяние, а Господь наш Иисус Христос крестит Духом Святым. Ибо Иоанн говорит: Аз вы крещаю водою в покаяние: Грядый же по мне креплий мене есть, Емуже несмь достоин сапоги понести: Той вы крестит Духом Святым и огнем (Мф.3:11), под огненным крещением разумея испытание на Суде, по сказанному у апостола: когождо дело, яковоже есть, огнь искусит; и ещё: день бо явит, зане огнем открывается (1Кор.3:13). А иные, в подвигах за благочестие действительно, а не подражательно приняв смерть за Христа, не имели уже нужды для своего спасения в символе – воде, крестившись собственной кровью301. И сие говорю, не крещение водой отметая, но низлагая помышления поднимающихся против Духа, соединяющих несоединимое, сравнивающих несравнимое.
Глава 16. О том, что во всяком понятии Дух Святой неотлучен от Отца и Сына, и в создании мира духовного, и в Домостроительстве302 касательно человеков, и на ожидаемом Суде
37. Возвратимся к сказанному в начале, а именно, что Дух Святой во всем совершенно неотлучен и неотделим от Отца и Сына. Павел в том месте Послания к Коринфянам, где рассуждает о даровании языков, говорит: аще вси пророчествуете, внидет же некий неверен или невежда, обличается всеми, истязуется от всех; тайная сердца его явлена бывают: и тако пад ниц, поклонится Богови, возвещая, яко воистинну Бог с вами есть (1Кор.14:24–25). Итак, если по пророчеству, которое производится вследствие разделения дарований Духа, познаётся, что в пророках Сам Бог, то пусть размыслят эти люди, какое место дать Святому Духу и что справедливее: поставить ли Его наряду с Богом или низвести в разряд тварей? И сказанное Петром Сапфире: что согласистеся искусити Духа Святого, не человеком солгали есте, но Богу (ср. Деян.5:9,4), показывает, что один и тот же грех – и против Духа Святого, и против Бога. А таким же образом можешь понять, что Дух и во всяком действии соединён и неразделен с Отцом и Сыном. Вместе с Богом, Который производит разделение результатов действий303, и с Господом, Который производит разделение служений, сопребывает и Святой Дух, Который полновластно304 домостроительствует в раздаянии дарований по достоинству каждого. Ибо сказано: Разделения же дарований суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех. Вся же сия, – продолжает апостол, – действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет (1Кор.12:4–6,11). Впрочем, из того, что апостол упомянул здесь, во-первых, о Духе, во-вторых, о Сыне и, в-третьих, о Боге и Отце, вовсе не должно заключать, что у него извращён порядок. Апостол за начало принял отношение к нам, потому что мы, приемлющие дар, прежде всего обращаем мысль к Раздающему, потом представляем себе Посылающего, а потом возводим помышление к Источнику и Причине благ.
38. Общение же Духа с Отцом и Сыном можешь познать и из того, что первоначально создано. Ибо чистые, духовные и премирные Силы святы и именуются святыми как приобретшие святыню по благодати, данной Святым Духом. Посему хотя умолчано о том, как сотворены небесные Силы, потому что посредством одного чувственного открыл нам Создателя описавший творение мира305, однако же ты, имея способность от видимого заключать о невидимом, прославь Творца, Которым (ἐν ᾧ) создана быша всяческая, аще видимая, аще невидимая, аще начала, аще власти, аще силы, аще престоли, аще господствия (ср. Кол.1:16) и какие ещё есть разумные, неименуемые природы. В творении же их представляй первоначальную причину сотворённого – Отца, и причину созидательную – Сына, и причину совершительную – Духа; так что служебные духи имеют бытие по воле Отца, приводятся же в бытие действием Сына и приобретают совершенство в бытии присутствием Духа. Совершенство же Ангелов – святыня и пребывание в святыне. И никто да не подумает, будто бы утверждаю, что три начальственные Ипостаси и что действование Сына несовершенно. Ибо одно Начало существ, созидающее через Сына и совершающее в Духе. И у Отца, действующего вся во всех (1Кор.12:6), не несовершенно действование, и у Сына не недостаточно созидание, если не усовершенствовано Духом. Ибо так ни Отец, созидающий единой волей, не имел бы нужды в Сыне, однако же волит через Сына; ни Сын, действующий подобно Отцу, не имел бы нужды в содействии, однако же и Он изволяет совершать через Духа. Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6). Слово же – не знаменательное видоизменение в воздухе, производимое словесными орудиями, и Дух – не пар уст, исторгаемый дыхательными членами, но Слово, Которое в начале у Бога и Бог (ср. Ин.1:1), и Дух уст Божиих306 – Дух истины, Иже от Отца исходит (Ин.15:26). Посему представляй Трех – повелевающего Господа, созидающее Слово и утверждающего Духа307. Поскольку же утверждение показывает неослабность, неизменность и непоколебимую утверждённость в добре, что иное означаться будет утверждением, как не совершение в святыне? Но святыня [возможна] не без Духа. Ибо небесные Силы не по природе святы; иначе они не имели бы никакой разности со Святым Духом. Напротив того, они, по мере превосходства друг перед другом, имеют от Духа известную меру освящения. Как в понятие прижигания входит понятие огня, однако же иное есть прижигаемое вещество и иное есть огонь, так и в небесных Силах сущность их составляет воздушный, если можно так сказать, дух или невещественный огонь, по написанному: творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя огнь палящ (Евр.1:7; Пс.103:4), почему они ограничены местом и бывают видимы, являясь святым в образе собственных своих тел; но святыня, будучи вне сущности, даёт им совершенство через общение Духа. Сохраняют же достоинство своё пребыванием в добре, как имеющие свободу в избрании и никогда не теряющие непрестанного стремления к истинно благому. Посему, если отнимем мысленно Духа, расстроятся ангельские лики, истребятся архангельские Начальства, всё придёт в смешение, жизнь их сделается незаконосообразной, бесчинной, неопределенной. Ибо как Ангелы, не приняв силы от Духа, скажут: слава в вышних Богу (Лк.2:14)? Никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым, и никтоже, Духом Божиим глаголяй, речет анафема Иисуса (1Кор.12:3). Последнее могли бы сказать лукавые и сопротивные духи, отпадением которых доказывается то положение, что невидимые силы свободны, равно наклонны и к добродетели, и к пороку, а потому имеют нужду в помощи Духа. Полагаю, что и Гавриил не иначе предсказывает будущее (см. Лк.1:30–33), как по предуведению Духа, потому что пророчество есть одно из дарований, раздаваемых Духом. А получивший повеление возвестить мужу желаний тайны ведения (Дан.10:11) кем, как не Духом Святым умудрённый, мог научить сокровенному? Потому что откровение тайн собственно принадлежит Духу, по написанному: нам открыл есть Бог Духом (1Кор.2:10). Престолы же и Господства, Начала и Власти как могли бы проводить блаженную жизнь, если бы не выну видели лице Отца Небеснаго (Мф.18:10)? А видеть невозможно без Духа. Как ночью, если не вынесешь свет из дому, глаза твои делаются слепы, силы остаются в бездействии, достоинство вещей не познается, но золото и серебро равно попираются по неведению, так и для умных чинов невозможно, чтобы жизнь их пребывала сообразной с законом без Духа, равно как невозможны благоустройство в войске без тысяченачальника и согласие поющих в хоре без его начальника, приводящего их в стройность. Как сказали бы Серафимы: Свят, Свят, Свят (Ис.6:3), если бы не были научены Духом, сколько раз благочестно возглашение сего славословия? Посему если хвалят Бога все Ангелы Его и хвалят Его все Силы Его, то по действию Духа. Если предстоят Ему тысячи тысяч Ангелов и тьмы тем служащих (Откр.5:11), то силой Духа совершают они непорочно дело своего служения. Поэтому вся эта пренебесная и неизреченная стройность, как в служении Богу, так и во взаимном между собой согласии премирных Сил, не может быть сохранена иначе, как под управлением Духа. Так в созидании Дух Святой присущ тварям, не постепенно усовершаемым, но с минуты сотворения уже совершенным, и сообщает им от Себя благодать к совершению и восполнению каждого существа (τῆς ὑποστάσεως).
39. Кто же будет спорить против того, что Домостроительства о человеке, какие, по благости Божией, совершены великим Богом и Спасителем нашим Иисусом Христом (Тит.2:13), окончательно исполнены Духом Святым? Пожелаешь ли рассмотреть ветхозаветное, благословения патриархов, помощь, данную в законоположении, прообразования, пророчества, доблестные подвиги в битвах, чудеса, совершенные праведниками, а потом и всё Домостроительство пришествия Господня во плоти – всё сие через Духа. Во-первых, Дух соприсущ самой плоти Господней, став её помазанием и неразлучно сопребывая с ней, по написанному: над Негоже узриши Духа сходяща и пребывающа на Нем, Той есть Сын Мой возлюбленный (Ин.1:33; Лк.3:22), и: Иисуса, Иже от Назарета, яко помаза Его Бог Духом Святым (Деян.10:38). Потом всякое действие совершалось в присутствии Духа. Дух соприсущ был и искушаемому от диавола. Ибо сказано: Иисус возведен бысть Духом в пустыню искуситися (Мф.4:1). Дух неотлучно соприсущ был совершающему чудеса. Ибо говорит: Аз о Дусе Божии изгоню бесы (Мф.12:28)308. Дух не оставил и воскресшего из мёртвых. Ибо, обновляя человека и опять возвращая ему ту благодать, которую вдохнул в него Бог и которую человек погубил, Господь дунул в лицо ученикам и что говорит при сем? Приимите Дух Свят: Имже отпустите грехи, отпустятся им, и Имже держите, держатся (Ин.20:22,23)309. А управление Церкви не явно ли и не непререкаемо ли производится Духом? Ибо сказано: Той даде Церкви первее апостолов, второе пророков, третие учителей, потом же силы, таже дарования изцелений, заступления, правления, роди языков (1Кор.12:28). Ибо сей чин установлен с раздаянием даров Духа.
40. А внимательный исследователь может найти, что и во время ожидаемого явления Господня с небес Дух Святой будет не бездействен, как думают иные, но явится вместе и в день откровения Господня (Рим.2:5), в который станет судить вселенную по правде Блаженный и единый Сильный (1Тим.6:15). Кому так мало известны те блага, какие Бог уготовал достойным, чтобы не знать, что и венец праведных есть благодать Духа, которая обильнее и полнее будет сообщаема, когда духовная слава разделится каждому по мере доблестных дел его? Ибо во светлостях святых у Отца обители многи (Ин.14:2), то есть многие различия достоинств. Как звезда от звезды разнствует во славе, такожде и воскресение мертвых (1Кор.15:41,42). Посему, запечатлённые Духом Святым в день избавления (Еф.1:13–14) и сохранившие чистым и целым принятый ими начаток Духа, они только услышат: добре, рабе благий и верный: о мале Мне был еси верен, над многими тя поставлю (Мф.25:21). А подобно и огорчившие Духа Святого лукавством начинаний своих или ничего не приобретшие к данному, будут лишены того, что получили, и благодать отдастся другим. Или, как говорит один из евангелистов, они будут растесаны совершенно (Лк.12:46; Мф.24:51), под растесанием разумея конечное отчуждение от Духа. Ибо не тело делится на части, чтобы одна часть была предана наказанию, а другая освобождена, потому что походит на баснь и недостойно праведного Судии предположение, что подвергается наказанию одной половиной, кто согрешил весь. Также и не душа рассекается пополам, потому что она вся и всецело приняла греховное мудрование и содействовала телу во зле. Напротив того, рассечение сие, как сказал я, есть отчуждение навсегда души от Духа. Ибо ныне Дух хотя не имеет общения с недостойными, однако же по-видимому сопребывает некоторым образом с теми, которые запечатлены однажды, ожидая их спасения по обращении, а тогда совершенно отсечётся от души, поругавшей Его благодать. Посему несть во аде исповедающийся и в смерти поминаяй Бога (Пс.6:6), потому что там не сопребывает уже помощь Духа. Как же можно представить, чтобы Суд совершился без Святого Духа, между тем как Слово показывает, что Он есть и награда праведных, когда вместо залога дано будет совершенное, и что первое осуждение грешников будет состоять в том, что отнимется у них всё, что почитают себя имеющими? Но самым важнейшим доказательством, что Дух соединён с Отцом и Сыном, служит сказанное, что Он такое же имеет отношение к Богу, какое и к каждому имеет дух, находящийся в нём. Ибо сказано: Кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем? Такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1Кор.2:11). И сего довольно.
Глава 17. Ответ утверждающим, что Дух Святой не исчисляется вместе с Отцом и Сыном, но только подчисляется Им, и вместе с этим краткое изложение веры о благочестном соисчислении310
41. Нелегко и понять, что разумеют они под сим подчислением (ὑπαρίθμησιν) и какое значение дают сему слову. Ибо всякому известно, что оно пришло к ним из мирской мудрости. Но посмотрим, имеет ли оно какое-нибудь отношение к нашему предмету. Искусные в суесловии говорят, что одни имена суть общие и значением своим простираются на многие предметы, а другие более собственные и они имеют одни по сравнению с другими более частное значение. Например: сущность есть имя общее, прилагаемое ко всему равно – и к одушевленному, и к неодушевленному, а животное есть имя более собственное и хотя прилагается к меньшему числу предметов, нежели первое, однако же к большему, нежели имена, под ним заключающиеся, ибо им объемлется природа как разумных, так и неразумных животных. Опять же, имени «животное» собственнее имя «человек», а сего собственнее имя «муж», и имени «муж» ещё собственнее именование каждого порознь – Пётр, или Павел, или Иоанн. Итак, сие ли разумеют под словом «подчисление» – разделение общего именования на именования более частные? Но не поверю, чтобы дошли они до такого тупоумия и стали утверждать, что Бог всяческих, подобно какому-нибудь общему понятию, представляемому только в уме и не имеющему бытия ни в какой самостоятельности, делится на подлежащие311 а потому подразделение сие стали называть подчислением. Сего не скажут и страждущие умопомрачением. Ибо сие не только нечестиво, но ведёт ещё к понятию, которое противно собственному их намерению, потому что подразделяемые – одной сущности с тем, от чего отделяются. Но самая очевидность312 нелепости, по-видимому, затрудняет нас в слове и не находим выражений к посрамлению их неразумия, почему, кажется, самым безумием своим приобретают они некоторую для себя выгоду. Ибо как телам мягким и удобоподвижным невозможно нанести крепкого удара по тому самому, что они не имеют упругости, так и явно безумствующим невозможно сделать сильного обличения. Посему остаётся обойти молчанием мерзость их нечестия; но и безмолвия не дозволяют любовь к братиям и нестерпимое поведение противников.
42. Ибо что говорят они? Посмотрите, какие выражения изобретены их высокомерием! «Мы утверждаем, что равночестным прилично соисчисление, отличающимся же низшим достоинством прилично подчисление». Что же под этим вы разумеете? Я не понимаю вашей странной мудрости. То ли, что золото с золотом соисчисляется, а свинец недостоин соисчисления с золотом, но по дешевизне вещества подчисляется золоту? И неужели числу приписываете вы такую силу, что оно возвышает достоинство вещей малоценных и унижает досточестность вещей многоценных? Поэтому и золото опять будут подчислять драгоценным камням, и из этих последних менее блестящие и мелкие подчислят к более доброцветным и крупным. Но чего не скажут люди, у которых недостаёт досуга ни на что иное, как только говорить или слушать что-либо новое? Да славятся впредь вместе со стоиками и эпикурейцами подающие голос в пользу нечестия! Ибо какое возможно подчисление вещей малоценных вещам многоценным? Почему медный обол будет подчисляться золотому статиру? Потому, говорят, что, имея их, не говорим: «У нас две монеты», но: «Одна и одна». Которая же из сих монет которой подчисляется? Ибо название каждой произносится подобно313. Посему если каждую монету будешь счислять отдельно, то одинаковым образом счисления введёшь равноценность. А если сопряжешь их в соисчислении, то опять, соисчисляя обе – одну с другой, соединишь их в [одном] достоинстве. А если подчисление будет принадлежать тому, что счисляется во-вторых, то от счисляющего зависит начать исчисление с медной монеты. Но, отлагая до времени обличение невежества, обратим речь к главному предмету.
43. Утверждаете ли, что и Сын подчисляется Отцу и Дух Сыну или одному Духу приписываете подчисление? Ибо если и Сына подчисляете, то возобновляете то же учение нечестия, и окажетесь в одном этом речении повторяющими неподобие по сущности314, низшую степень достоинства, рождение впоследствии, одним словом, сразу все хулы на Единородного, опровергать которые потребовалось бы больше времени, нежели сколько можно уделить сообразно с настоящим намерением; притом сие нечестивое учение по мере сил обличено уже нами в другое время и в других местах. А если полагают, что подчисление приличествует одному Духу, то пусть знают, что одинаковым образом произносится Дух с Господом и Сын с Отцом. Ибо одинаково преподано имя Отца и Сына и Святого Духа (см. Мф.28:19). Посему, по словосочетанию, преподанному в крещении, как Сын относится к Отцу, так Дух к Сыну315. А если Дух ставится наряду с Сыном, а Сын ставится наряду с Отцом, то очевидно, что и Дух ставится наряду с Отцом. Поэтому уместно ли утверждать об именах, поставленных в одной и той же связи, что одно из них счисляется, а другое подчисляется? Вообще же, какая вещь через счисление утрачивала когда-нибудь свою природу? Напротив того, исчисленные вещи не остаются ли такими же, какими были от начала, и число не прилагается ли нами к вещам как знак, показывающий множество подлежащих? Из тел одни счисляем, другие меряем, иные же взвешиваем; и которые составляют нечто непрерывное, те берём на меру, а которые раздельны, те подвергаем числу, впрочем, и они, если мелки, также бывают измеряемы; о телах же тяжёлых заключаем по наклонению весов. Но если мы изобрели для себя знаки к познанию количества, то тем самым не изменили ещё природы означаемых вещей. Посему как взвешиваемых веществ одного другому не «подвешиваем», хотя бы то было золото или олово, и измеряемых не «подмериваем», так и исчисляемых, конечно, не будем подчислять. А если ничто прочее не допускает подчисления, то почему же утверждают, что Духу прилично быть подчисляемым? Но страждущие недугом язычества полагают, что если одно другому уступает или по степени достоинства, или по подчинению сущности, то уступающему в сем принадлежит – быть подчисляемым.
Глава 18. О том, как в исповедании трёх Ипостасей соблюдаем благочестивый догмат единоначалия, и при этом обличение утверждающих, что Дух подчисляется
44. Господь, передавая нам [учение] об Отце и Сыне и Святом Духе, не через счёт переименовал Их, ибо не сказал: «В первое, второе и третье»316, или: «В одно, два и три», но в святых Именах даровал нам познание веры, приводящее ко спасению. Посему спасающее нас есть вера, а число придумано как знак, показывающий количество подлежащих. Между тем люди, из всего извлекающие для себя вред, и способность считать употребляют против веры, и хотя знают, что всё прочее не изменяется от прибавки числа, однако же в рассуждении Божия естества боятся числа, чтобы ради него не преступить меры в чествовании, подобающем Утешителю317. Но недоступное, о премудрые, тем более да будет выше числа! Так и древнее благоговение евреев особенными знаками начертывало неизглаголанное Божие имя и тем показывало превосходство его над всеми именами. А если должно и счислять, то по крайней мере не надо и в этом повреждать истины. Или молчанием почти неизреченное, или благочестиво счисляй святое. Един Бог и Отец, и един Единородный Сын, и един Дух Святой. О каждой из Ипостасей возвещаем отдельно; но когда нужно будет счислять, тогда не попустим, чтобы невежественное исчисление довело нас до понятия многобожия.
45. Мы исчисляем не через сложение, от одного делая наращение до множества и говоря: «Одно, два, три» или: «Первое, второе, третье». Аз Бог первый и Аз по сих (Ис.44:6). О втором же Боге никогда не слыхали мы даже доселе. Поклоняясь Богу от Бога, и характеризующее различие Ипостасей исповедуем, и остаёмся при единоначалии, не рассекая богословия на раздробленное множество, потому что в Боге Отце и в Боге Единородном [Сыне] созерцаем один как бы образ318, отпечатлевшийся в неизменности Божества. Ибо Сын в Отце и Отец в Сыне, потому что и Сын таков же, каков Отец, и Отец таков же, каков Сын, и в этом Они – едино. Почему по отличительному свойству Лиц – един и един, а по общности естества Оба – едино. А почему хотя един и един, однако же не два Бога? Потому что царём именуется и образ царский, и не два царя319 [получаются из этого], ибо ни держава не рассекается, ни слава не разделяется. Как одно державствующее над нами начало и одна власть, так и наше славословие одно, а не многие, потому что чествование образа переходит к первообразу320. Но то, что здесь подражательно есть образ, там естественно есть Сын. И как в искусственных произведениях подобие – в образе, так в Божием несложном естестве единение – в общении Божества. Но един и Святой Дух, и о Нем возвещается отдельно; через единого Сына сочетавается Он с единым Отцом и Собой восполняет препетую и блаженную Троицу. Единение Его с Отцом и Сыном достаточно выражается тем, что Он не поставляется в один ряд со множеством тварей, но произносится отдельно. Ибо Он – не единый из многих, но [абсолютно] единый321. Как един Отец и един Сын, так един и Святой Дух322. Посему Он столько же далёк от тварной природы, сколько единичное неподобно составному и имеющему в себе множество. С Отцом же и Сыном постольку соединён, поскольку единица имеет родство с единицей.
46. Но не только из этого заимствуются доказательства общения Его по естеству, а также и из тех мест, где говорится, что Он от Бога, не как и все от Бога, но как исходящий от Бога, исходящий не через рождение, подобно Сыну, но как Дух уст Божиих. Без сомнения же, и уста – не [телесный] член, и Дух – не рассеивающееся дыхание323, а, напротив того, и уста разумеются боголепно, и Дух есть сущность живая, владычица святыни, из чего хотя и открывается Его единение с Богом, но образ исхождения остаётся неизъяснимым324. Он называется и Духом Христовым, как соединённый со Христом по естеству. Посему кто Духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим.8:9). Поэтому Он один достойно прославляет Господа. Ибо Господь сказал: Он Мя прославит (Ин.16:14), не как тварь, но как Дух истины, ясно показывающий в Себе истину, и как Дух премудрости, в величии Своем открывающий Христа, Божию силу и Божию премудрость. А как Утешитель Он показывает в Себе благость пославшего Его Утешителя и в достоинстве Своем являет величие Того, от Кого исшел. Посему есть слава какая-то естественная, как слава солнца – свет, и есть слава какая-то внешняя, рассудительно воздаваемая достойным, по свободному произволению. Но и она в свою очередь двояка. Ибо сказано: сын славит отца, и раб господина своего (Мал.1:6). Итак, одна из них, рабская, воздается тварью, а другая, скажу так, домашняя (οἰκειακὴ) совершается Духом. Ибо Господь как о Себе сказал: Аз прославих Тя на земли, дело соверших, еже дал еси Мне да сотворю (Ин.17:4), так и об Утешителе говорит: Он Мя прославит, яко от Моего приимет и возвестит вам (Ин.16:14). И как прославляется Сын Отцом, Который говорит: и прославих, и паки прославлю (Ин.12:28), так прославляется Дух, по причине общения с Отцом и Сыном и по свидетельству Единородного, Который говорит: всяк грех и хула отпустится человеком: а яже на Духа хула, не отпустится (Мф.12:31).
47. Но, как скоро, при содействии просвещающей силы325 устремляем взор на красоту Образа326 Бога невидимого и через неё возводимся к превосходящему всякую красоту созерцанию Первообраза327, неотлучно соприсутствует при сем Дух ведения, Который любителям созерцания истины в Себе Самом подаёт тайнозрительную силу к созерцанию Образа и не вне Себя показывает Его, но в Себе Самом вводит в познание. Ибо как никтоже знает Отца, токмо Сын (ср. Мф.11:27), так никтоже может рещи Господа Иисуса, точию в Духе Святом328 (1Кор.12:3). Ибо не сказано: «Духом» (διὰ Πνεύματος), но: в Духе (ἐν Πνεύματι). И: Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, в Духе и истине достоит кланятися (Ин.4:24); как написано: во свете Твоем, то есть в просвещении Духа, узрим свет (Пс.35:10) – Свет истинный, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир (Ин.1:9). Посему Дух в Себе показывает славу Единородного и в Себе сообщает истинным поклонникам ведение Бога329. Поэтому путь боговедения – от единого Духа через Единородного Сына к единому Отцу. И обратно, естественная благость, и естественная святыня, и царское достоинство от Отца через Единородного простираются на Духа. Таким образом и Ипостаси исповедуются, и благочестивый догмат единоначалия не падает. А те, которые допускают подчисление, говоря: «Первое, второе и третье», да будут признаны в чистое христианское богословие вводящими многобожие эллинского заблуждения. Ибо это ухищрённое введение подчисления ни к чему иному не ведёт, а только к тому, чтобы исповедовать Бога первого, второго и третьего330. Но для нас достаточно порядка, предложенного Господом; кто перемешивает его, тот погрешит не менее, чем и эти нечестивцы. Итак, достаточно сказано о том, что естественное общение нимало не нарушается подчислением, как погрешительно думают сии люди. Но сделаем снисхождение человеку упорному и суемудренному и уступим, что второе после чего-нибудь называется так в смысле подчисления этому чему-нибудь. И посмотрим, что выходит из сего положения. Сказано: первый человек от земли, перстен: вторый человек Господь с небесе (1Кор.15:47). И в другом месте сказано: не прежде духовное, но душевное, потом же духовное (1Кор.15:46). Поэтому если второе подчисляется первому, а подчисляемое малоценнее того, чему подчисляется, то, по вашим словам, духовный человек малоценнее душевного и небесный – перстного.
Глава 19. Ответ утверждающим, что Духа прославлять не должно
48. «Пусть так, – говорят они, – но из этого не следует, что и слава непременно принадлежит Духу, почему и мы должны превозносить Его славословиями». Итак, откуда возьмём доказательства, что достоинство Духа превыше всякого ума, когда общение с Ним Отца и Сына почитают они недостоверным свидетельством сего достоинства? По крайней мере, обратив внимание на значение имён, на величие действований Духа и также на благодеяния, какие оказывает Он нам, лучше же сказать, всей твари, можем в некоторой мере составить себе понятие о величии Его естества и о неизреченном Его могуществе. Он называется Духом, как: Дух есть Бог (Ин.4:24), и: Дух лица нашего, помазанный Господь (Плч.4:20). Называется Святым, как свят Отец и свят Сын. Ибо в тварь привносится святыня совне, а в Духе святость восполняет естество, поэтому Он есть не освящаемый, но освящающий. Называется благим, как благ Отец и благ Рожденный от Благого. Называется правым, как прав Господь Бог (Пс.91:16), потому что Он – источная истина и источная правда331, по неизменяемости Своей сущности не имеет отступлений и уклонений в ту и другую сторону. Называется Утешителем, как и Единородный, Который Сам говорит: Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам (Ин.14:16). Так у Духа имена общие с Отцом и Сыном, и Он имеет сии наименования по естественному с Ними единению. А иначе почему же мог бы иметь? Ещё называется владычним, и Духом истины, и Духом премудрости.
Дух Божий сотворивый мя (Иов.33:4). И о Веселеиле сказано, что наполнил его Бог духом Божиим премудрости и смышления и ведения (Исх.31:3). Таковы имена, так они высоки и велики, однако же не выражают никакого преизбытка славы!
49. А каковы действования? Неизреченны по величию, неисчислимы по множеству. Ибо как представим мыслью то, что за пределами веков? Каковы были действования Духа прежде [создания] духовной твари? Сколь многочисленны благодеяния Его к твари? Какое могущество на времена грядущие? Ибо Дух был, был прежде веков, был купно с Отцом и Сыном. Поэтому если и представишь что за пределами веков, то найдёшь, что оно после Духа. А если представишь в уме творение, то Силы небесные утвердились Духом; под утверждением же, очевидно, должен ты разуметь неудобоизменность в навыке к благому. Ибо от Духа даровано Силам и общение с Богом, и несклоняемость ко греху, и пребывание в блаженстве. Пришествие Христово? и Дух предшествует332. Явление во плоти? и Дух неотлучен. Действия сил, дарования исцелений – от Духа Святого. Бесы были изгоняемы Духом Божиим; диавол приведён в бездействие – в соприсутствии Духа; искупление грехов – по благодати Духа. Ибо омыстеся и освятистеся именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом333 Святым (1Кор.6:11). Присвоение нас Богу – через Духа. Ибо посла Бог Духа Сына Своего в сердца наша, вопиюща: Авва Отче! (Гал.4:6). Воскресение из мёртвых – действием Духа. Ибо послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс.103:30). Если кто под творением захочет разуметь оживотворение разрушившегося, то ужели не велико действование Духа, Который устрояет нам жизнь из воскресения и восстановляет души наши для духовной жизни? И если творением будет названо здешнее преобразование в лучшее тех, которые пали вследствие греха (ибо и так употребляется слово сие по обыкновению Писания, например, когда говорит Павел: аще кто во Христе, нова тварь – 2Кор.5:17), то и здешнее обновление, и здешний переход от жизни земной и страстной к жительству небесному, совершаемый в нас через Духа, приводят душу нашу в крайнее удивление. Чего же побоимся после этого? Ужели того, чтобы избытком чествования не превысить достоинства? Или, напротив того, чтобы понятия о Духе не унизить, хотя по-видимому скажем о Нем самое великое, что только произносится человеческой мыслью и человеческим языком? Сие говорит Дух Святой, потому что сие говорит Господь: сниди и иди с ними, ничтоже разсуждая: зане Аз послах их (Деян.10:20). Ужели это – слова униженного и презренного? Отделите Ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их (Деян.13:2). Ужели говорит так раб? И Исаия сказал: Господь посла мя и Дух Его (Ис.48:16). И: сниде Дух от Господа и настави их (Ис.63:14). А слово «наставление» принимай опять не в низком значении. Ибо Писание свидетельствует, что это есть Божие дело. Сказано: наставил еси, яко овцы, люди Твоя (Пс.76:21); и: наставляяй яко овча Иосифа (Пс.79:1); и: настави я на упование, и не убояшася (Пс.77:53). Посему когда услышишь: егда приидет Утешитель, Той воспомянет вам, и наставит на всяку истину (Ин.16:13, 14:26); тогда слово «наставление» разумей, как научен, и не искажай понятия.
50. Но говоришь: «И ходатайствует о нас (Рим.8:26). Посему насколько проситель ниже благодетеля, настолько и Дух по достоинству далёк от Бога». Но разве не слыхал ты о Единородном, что Он есть одесную Бога и ходатайствует о нас (Рим.8:34)? За то, что Дух в тебе (если только действительно Он в тебе), и за то, что нас, ослеплённых, учит и наставляет избранию полезного, ты не искажай благочестивого и святого о Нем верования. Ибо крайняя мера непризнательности – человеколюбие благодетеля обращать в предлог к неблагодарности. Посему не оскорбляйте Духа Святаго (Еф.4:30). Слышите, что говорит начаток мучеников – Стефан, укоряя народ непокорный и не подчиняющийся? Вы присно Духу Святому противитеся (Деян.7:51), – говорит он. И ещё Исаия: разгневаша Духа Святаго, и обратися им на вражду (Ис.63:10). И в другом месте: дом Иаковль разгнева Дух Господень (Мих.2:7). Не выражает ли это полновластного могущества? Предоставляю суду читающих, какие понятия о Духе должны иметь слышащие сие. Как об орудии ли, как о чем ли подчиненном, равночестном твари и нам сослужебном? Или благочестивым весьма тяжело и единым словом поползнуться на такую хулу? Рабом ты называешь Духа? Но сказано: раб не весть, что творит господь его (Ин.15:15), а Дух так же весть Божия, как и дух человека – яже в человеце (ср. 1Кор.2:11)334.
Глава 20. В ответ утверждающим, что Дух – ни в рабском, ни в господском чине, но в чине свободных
51. Говорят, что «Дух – не раб и не Господь, но свободен». Удивительно бесчувствие, жалко бесстрашие утверждающих это! Что более оплакивать в них? Невежество ли? Или богохульство? Богословские догматы унижают они человеческими примерами и здешний обычай, по которому иное различие достоинств, стараются применить к Божию неизреченному естеству, не размышляя, что у людей никто не раб по естеству. Ибо люди или насильственно приведены под иго рабства, словно в плен, или поработились по бедности, как египтяне фараону, или, по какому-то мудрому и таинственному335 Домостроительству, худшие из детей словом отцов осуждены рабствовать благоразумнейшим и лучшим; и это иной правдивый исследователь событий назовёт даже не осуждением, а благодеянием. Ибо тому, кто по недостатку благоразумия от природы не имеет в себе начальственного, полезнее стать достоянием другого, чтобы им управлял рассудок владетеля, как колесницей, которой дан возница, и кораблём, на котором при кормиле сидит кормчий. Поэтому Иаков по благословению отца – господин Исаву (Быт.27:29–40), чтобы неразумный, не имея собственного своего попечителя – ума, против воли воспользовался благодеяниями благоразумного. И Ханаан отрок раб будет братиям (Быт.9:25), потому что неспособен сам собой научиться добродетели, имея у себя отцом несмысленного Хама. Вот по каким причинам бывают здесь рабы; а свободны те, которые избегли бедности, или войны, или не имеют нужды в попечительстве других336. Поэтому хотя один называется властелином, а другой рабом, однако же все мы сослужители и по взаимной равночестности одного с другим, и как достояние Сотворившего нас. А там что сможешь освободить от рабства? Ибо одновременно и создано, и предустроено к тому, чтобы быть рабским. Небесные не начальствуют друг над другом, потому что нет у них страсти к преобладанию, но все покорны Богу; Ему как Владыке воздают должный страх и как Создателю – подобающую славу. Ибо сын славит отца и раб господина своего. И Бог непременно требует одного из двух. Ибо говорит: аще Отец есмь Аз, то где слава Моя; и аще Господь есмь Аз, то где есть страх Мой (Мал.1:6–7)? И весьма жалка была бы жизнь, если бы не состояла под надзором Владыки. Те отступнические силы, которые, вознесши выю против Бога Вседержителя, отказываются от рабства, поступают так не по инаковому устройству природы, а по своей непокорности Творцу. Поэтому кого называешь ты свободным? Того ли, кто не имеет над собой царя? Того ли, кто сам не имеет силы начальствовать над другим и не терпит, чтобы над ним начальствовали? Но между существами нет подобной природы, и думать так о Духе – явное нечестие. Почему если Он создан, то, без сомнения, рабствует наряду со всеми тварями. Ибо сказано: всяческая работна Тебе (Пс.118:91). А если Он выше твари, то соучастник в царской власти.
Глава 21. Свидетельства из Писания об именовании Духа Господом
52. И нужно ли в спорах о понятиях унизительных нечестно домогаться словом победы, когда, представив понятия досточестнейшие, можно доказать неоспоримое превосходство славы [Святого Духа]? Но если скажем, чему научены мы Писанием, то, может быть, духоборцы возопиют громко и сильно и устремятся на нас, заткнув уши, взяв камни или обратив в оружие всё, что ни попадётся кому в руки. Впрочем, мы не должны предпочитать истине свою безопасность. Итак, у апостола нашли мы: Господь же да исправит сердца ваша в любовь Божию и в терпение Христово ради скорбей (2Фес.3:5). Кто же сей Господь, исправляющий в любовь Божию и ради скорбей в терпение Христово? Пусть отвечают нам порабощающие Духа. Если бы речь была о Боге Отце, то непременно было бы сказано: «Господь же да исправит вас в любовь Свою». И если бы говорилось о Сыне, то было бы приложено: «в терпение Свое». Поэтому пусть отыщут, какое иное лицо достойно того, чтобы почтить его наименованием Господа. А подобно сему сказано в другом месте: вас же Господь да умножит, и да избыточествит любовию ко всем, якоже и мы к вам, во еже утвердити сердца ваша непорочна в святыни пред Богом и Отцем нашим, в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его (1Фес.3:12–13). Какого Господа умоляет апостол пред Богом и Отцем нашим, в пришествие Господа нашего, во еже сердца всех находящихся в Солуни утвердити непорочна, как утверждённые во святыни? Пусть ответят нам те, которые поставляют Духа Святого наряду со служебными духами, посылаемыми в служение (Евр.1:14). Но они ничего не могут ответить. Потому пусть выслушают другие свидетельства, в которых также ясно именуется Дух Господом. Сказано: Господь же Дух есть (2Кор.3:17). И ещё: якоже от Господа337 Духа (2Кор.3:18). Но чтобы не оставалось никакого предлога к противоречию, предложу собственное изречение апостола: даже бо до сего дне тожде покрывало во чтении Ветхаго Завета пребывает не откровено, зане о Христе престает. Внегда же обратятся ко Господу, взимается покрывало.
Господь же Дух есть (2Кор.3:14,16–17). Что сие значит? То, что останавливающийся на голом разумении буквы и коснеющий в подзаконных соблюдениях таким иудейским толкованием буквы закрывает сердце своё как бы некоторым покровом; подвергается же этому по незнанию, что телесное соблюдение Закона престает в пришествие Христово, когда прообразования перешли уже в действительность. Ибо ненужными делаются светильники при явлении солнца, бездействен Закон и умолкают пророчества, как скоро воссияла Истина. Кто смог проникнуть в глубину разумения Закона и, неясность буквального смысла расторгнув как некоторую завесу, взошёл в смысл таинственный, тот подражает Моисею, который во время собеседования с Богом снимал с себя покрывало (Исх.34:34), и сам обращаясь от буквы к духу. По сей-то причине покрывалу на лице Моисеевом соответствует неясность подзаконных учений, обращению же Моисея, и именно обращению ко Господу, – духовное созерцание. Поэтому кто при чтении Закона отбрасывает букву, тот обращается ко Господу (Господом же называется теперь Дух); и он делается подобным Моисею, у которого лицо было прославлено вследствие Божия явления. Как лежащее вместе с цветными веществами от разливающихся вокруг цветных лучей само окрашивается, так и тот, кто ясно вник в Дух, от славы Его преобразуется до просветления, озаряя сердце истиной Духа, как бы некоторым светом. И сие-то значит преображаться от славы Духа в собственную свою славу, не скудно и не едва приметно, но в такой мере, в какой свойственно просвещённому Духом. Не стыдно ли тебе, человек, апостола, который говорит: храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16)? Ужели бы согласился он когда-нибудь рабское жилище почтить наименованием храма? И что ещё? Называющий Писание Богодухновенным (Тим.3:16), потому что оно написано по вдохновению Святого Духа, неужели употребляет выражения, оскорбляющие и унижающие Духа?
Глава 22. Из того, что Дух подобно Отцу и Сыну недоступен для созерцания, заключение о естественном общении Духа с Отцом и Сыном
53. Превосходство естества в Духе познаётся не только из того, что Он с Отцом и Сыном имеет те же наименования и общение в действованиях, но и из того, что подобно Им недоступен для созерцания. Что сказано об Отце, как о превышающем человеческое разумение, и что сказано о Сыне, то же самое Господь говорит и о Святом Духе. Отче праведный, и мир Тебе не позна (Ин.17:25); а миром называется здесь не состав неба и земли, а эта временная жизнь, подлежащая тысячам перемен. И, о Себе беседуя, говорит: еще мало, и мир ктому не увидит Мене: вы же увидите Мя (Ин.14:19); и здесь опять Он именует миром тех, которые преданы вещественной и плотской жизни, доверяют в истине одним глазам и, не веря воскресению, никогда не увидят Господа нашего сердечными очами. Но то же самое сказал Он и о Духе. Дух истины, егоже мир не может прияти, яко не видит Его, ниже знает Его: вы же знаете Его, яко в вас пребывает (Ин.14:17). Ибо плотский человек, у которого ум не упражнялся в созерцании, лучше же сказать, весь, как в тине, погребён в плотском мудровании (Рим.8:6), не может воззреть на духовный свет истины. Поэтому мир, то есть жизнь, порабощённая плотским страстям, не приемлет благодати Духа, как больной глаз – света солнечных лучей. А ученикам Своим, о которых Господь засвидетельствовал, что они, следуя учениям Его, имеют чистоту жизни, даёт Он и силу быть тайнозрителями и созерцателями Духа. Ибо говорит: Уже вы чисти есте за слово, еже глаголах вам (Ин.15:3). Посему мир не может прияти, яко не видит Его: вы же знаете Его, яко в вас пребывает. То же говорит и Исаия: утверждей землю, и яже на ней, и даяй дыхание людем, иже на ней, и Дух ходящим338 на ней (Ис.42:5). О попирающих земное и о ставших выше него свидетельствует пророк, что они достойны дара Святого Духа. Посему чем должно признать Того, Кто невместим для мира и созерцаем одними святыми, по причине чистоты их сердца? Или какие чествования приличны Ему?
Глава 23. О том, что перечисление принадлежащего Духу есть славословие Ему
54. О прочих Силах верим, что каждая [из них] находится в определённом месте. Ибо Ангел, представший Корнилию, не был в то же время и у Филиппа (см. Деян.8:26 и 10:3), и Ангел, беседовавший с Захарией у олтаря кадилнаго (Лк.1:11), не занимал в то же время свойственного ему места на небе. О Духе же веруем, что Он в одно время действует в Аввакуме и в Данииле в Вавилонии (см. Дан.14:33 и проч.), вместе и с Иеремией в кладе (Иер.20:2), и с Иезекиилем на Ховаре (см. Иез.1:1). Яко Дух Господень исполни вселенную (Прем.1:7). И: камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу (Пс.138:7)? И пророк говорит: зане Аз с вами есмь, глаголет Господь, и Дух Мой настоит посреде вас (Аг.2:5–6).
Каким же должно признавать естество Того, Кто вездесущ и соприсущ с Богом? Всеобъемлющим ли или объемлемым частными местами, каково, по указанию Писания, естество ангельское? Но никто не скажет последнего. Как же не превознесём и не прославим Того, Кто божествен по естеству, невместим по величию, могуществен по действиям, благ в действиях? А я не в ином чем поставляю славу, как в исчислении чудес, Ему принадлежащих. Поэтому или пусть эти люди предпишут нам не помнить благ, даруемых Духом, или пусть описание принадлежащего Духу необходимо будет признано совершением высочайшего славословия. Ибо не иначе можем славить Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа и Единородного Его Сына, как перечисляя, по мере сил, Его чудеса.
Глава 24. Обличение в несообразности тех, которые не славят Духа, заимствованное из сравнения Его с прославляемыми тварями
55. Притом славой и честью увенчан вообще человек, а по обетованиям уготованы слава и честь и мир всякому делающему благое (Рим.2:10). Есть какая-то слава, собственно принадлежащая Израилю; сказано: их всыновление и слава и служение (Рим.9:4). Псалмопевец говорит и о своей какой-то славе: воспоет Тебе слава моя (Пс.29:13). И ещё: востани слава моя (Пс.107:2). А есть некая слава солнцу, луне и звездам (1Кор.15:41); по слову же апостола, и служение осуждения – для славы (2Кор.3:9). При таком числе прославляемых тебе хочется, чтобы один Дух был менее всех прославляем? Однако же сказано, что служение Духа – в славе (2Кор.3:8). Почему же Сам Он недостоин прославления? И хотя велия слава праведного, по словам Псалмопевца (Пс.20:6), однако же, по твоему мнению, нет никакой славы Духа. Как же не явная опасность – навлечь на себя такими словами неизбежный грех? Если человек, спасающийся делами правды, прославляет и боящихся Господа, то тем менее должен лишать подобающей славы Духа. Говоришь: «Пусть будет славим, но не с Отцом и Сыном». Какое же основание придумывать для Духа новое место, оставив то, которое определено Господом, и лишать общения в славе Того, Кто везде присоединён к Божеству – в исповедании веры, в крещении искупления, в совершении чудес, в обитании во святых, в благодатных дарах покорным? Ибо вообще нет дара, который бы без Святого Духа нисходил к твари, так что, как научены мы в Евангелии Господом и Спасителем нашим, и простого слова в защищение веры Христовой невозможно сказать без содействия Духа (см. Мф.10:20). Не знаю, какой же причастник Святого Духа, опустив из вида всё это и забыв об общении Духа во всем, согласится отторгать Его от Отца и Сына. Да и куда причтем Его? К тварям ли? Но вся тварь рабствует, а Дух освобождает. Ибо идеже Дух Господень, ту свобода (2Кор.3:17). И поскольку многое можно сказать в подтверждение, что Духа Святого не должно причислять к тварной природе, то речь о сем отложу до другого времени. Ибо если, сообразно с важностью предмета, станем приводить собственные свои доказательства и решать возражения противников, то потребуется продолжительное слово, и могли бы мы наскучить читателям многословием книги. Почему, сберегая сие для особого сочинения, буду держаться настоящего предмета.
56. Итак, рассмотрим подробно. Дух благ по естеству, как благ Отец и благ Сын; а тварь в избрании благого причастна только благости. Дух ведает глубины Божии, а тварь только через Духа приемлет откровение таин. Дух оживотворяет вместе с животворящим всё Богом и дающим жизнь Сыном. Ибо сказано: воздвигий Христа из мертвых оживотворит и мертвенная телеса ваша, живущим Духом Его в вас (Рим.8:11). И ещё: овцы Моя гласа Моего слушают, и Аз живот вечный дам им (Ин.10:27–28). Но сказано также: Дух животворит (ср. 1Кор.15:45), и ещё сказано: Дух жизнь339 правды ради (Рим.8:10). И Господь свидетельствует, что Дух оживляет, плоть не пользует ничтоже (Ин.6:63). Посему как же Духа, соделав чуждым животворящей силы, присоединим к природе, ещё требующей жизни? Кто такой любитель споров, так непричастен небесного дара, так мало вкусил добрых Божиих глаголов, до того лишён вечных надежд, чтобы Духа, поставив вне Божества, сопричислил к твари?
57. Говорят: «В нас есть Дух как дар Божий. Но дар никогда не чествуется с давшим равными почестями». Правда, что Дух есть дар Божий, но дар жизни (закон бо, сказано, Духа жизни свободил нас – Рим.8:2) и дар силы (ибо приимите силу, нашедшу Святому Духу на вы – Деян.1:8). Итак, ужели за сие достоин Он презрения? И Сына не даровал ли Бог людям? Сказано: Иже Сына Своего не пощаде, но за нас всех предал есть Его, како убо не и с Ним вся нам дарствует (Рим.8:32)? И в другом месте говорит апостол о тайне Вочеловечения: да вемы яже от Бога дарованная нам (1Кор.2:12). Посему утверждающие это не превзошли ли иудеев в неблагодарности, самый избыток благости обратив в повод к хуле? Они винят Духа за то, что даёт нам дерзновение именовать Бога Отцом Своим. Ибо посла Бог Духа Сына Своего в сердца наша, вопиюща: Авва Отче (Гал.4:6), чтобы глас Его сделался собственным гласом принявших Его.
Глава 25. О том, что Писание употребляет слог «в» (ἐν) вместо слога «с» (σὺν), а также, что слог «и» (ἐν ᾧ) равносилен слогу «с» (σὺν)
58. «Почему же, – говорят, – Писание нигде не передало о прославлении Духа со Отцом и Сыном, но тщательно уклонялось сего выражения: «с (σὺν) Духом»; всегда же предпочитало, как более приличное, выражение: «прославлять в (ἐν) Духе»?» А я со своей стороны не сказал бы, что слог «в» (ἐν) даёт смысл менее досточестный; напротив того, заметил бы, что он, понимаемый здраво, возводит разумение на большую высоту. Ибо примечаем, что он нередко ставится вместо слога «с» (σὺν). Например: вниду в дом Твой во (ἐν) всесожжениях, вместо: «со (σὺν) всесожжениями» (Пс.65:13). Иизведе их в сребре и злате вместо: «с сребром и златом» (Пс.104:37). И: не изыдеши в силах наших вместо: «с силами нашими» (Пс.43:10). Подобных мест есть тысячи. Но, одним словом, желал бы я узнать от новой мудрости, какое славословие совершал апостол с выражением «в» (ἐν) в том виде, в каком произносят оное эти люди как заимствованное из Писания? Ибо нигде не нашёл я, чтобы сказано было: «Тебе, Отцу, честь и слава через Единородного Твоего Сына во Святом Духе», между тем как у них ныне славословие сие обычнее, так сказать, самого дыхания. Хотя каждое из этих выражений можно найти в отдельности, однако же не в состоянии они будут указать их где-либо совокупно в этом именно порядке. Поэтому если доискиваются того, что есть в Писании, то пусть укажут, откуда взяли то, что говорят. А если уступают обычаю, то да не препятствуют в том же и нам.
59. Ибо мы, в употреблении у верных находя оба выражения, пользуемся обоими, будучи уверены, что тем и другим равно воздаётся слава Духу. А тем, которые искажают истину, более заграждает уста предложенное [далее] высказывание [«с»], которое в Писании, будучи употребляемо вместо союза [«и»], имеет близкое значение, но не столь сподручно противникам, почему ныне и оспаривается ими. Ибо одно значит, сказать ли: «Павел, и Силуан, и Тимофей» или: «Павел с Силуаном и Тимофеем». В том и другом образе выражения одинаково соблюдается сопряжение имён. Посему если Господь сказал: Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19), а я скажу: «Отца и Сына со Святым Духом», то относительно к смыслу речи340 другое ли что будет мной сказано? Но много свидетельств о сопряжении Имен посредством союза «и» (καὶ). Ибо сказано: благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца, и общение Святаго Духа (2Кор.13:13). И ещё: молю же вы Господем нашим Иисус Христом и любовию Духа (Рим.15:30). Поэтому если вместо «и» (καὶ) захотим употребить «с» (σὺν), разное ли что сделаем? Я не вижу никакой разности, разве кто, следуя холодным грамматическим правилам, предпочтёт союз как частицу сопрягающую и производящую большее единение, отринет же предлог как не имеющий равной силы. Но если бы потребовали у нас в этом отчёта, то, может быть, немного было бы нужно слов к нашему оправданию. Теперь же у нас речь не о слогах и не о звуке того или другого слова, но о предметах, которые имеют весьма великую разность и в значении, и в действительной реальности341. По этой-то причине, хотя употребление слогов безразлично, они замышляют одни слоги признать законными, а другие изгнать из Церкви. Но хотя употребление сего предлога («с») и с первого взгляда представляется очевидно полезным, впрочем, покажу причину, по которой отцы не без рассуждения приняли его в употребление. Ибо кроме того, что предлог сей равносильно с слогом «и» изобличает зломудрие Савеллиево и подобно сему слогу показывает отличие Ипостасей (как в выражениях: Аз и Отец придем – Ин.14:23, и: Аз и Отец едино есма – Ин.10:30), он служит ещё превосходным свидетельством вечного общения и непрекращающегося единения. Сказавший, что Сын со (σὺν) Отцом, показал тем вместе и особенность Ипостасей, и неразлучность общения. Это можно видеть, когда говорится и о людях. Союз «и» выражает общность действования, а предлог «с» показывает вместе с этим какое-то общение. Например: «Павел и Тимофей отплыли в Македонию, а Тихик и Онисим посланы к колоссянам». Из этих слов узнаем, что они делали одно и то же. Но если скажут, что и отплыли, и посланы один с другим, то сим извещаемся, что они сообща исполнили дело. Таким образом это высказывание, более всякого другого ниспровергая зломудрие Савеллиево, низлагает и вдающихся в противоположное нечестие; разумею же тех, которые временными расстояниями отделяют Сына от Отца и Святого Духа от Сына.
60. С слогом же «в» (ἐν) слог «с» (σὺν) имеет ту особенную разность, что сей последний изображает взаимное единение находящихся в общении, например: вместе плывущих, вместе живущих или что-нибудь сообща делающих; а слог «в» выражает отношение к тому месту, где они действуют. Ибо, слыша о плывущих или живущих в чем-либо, тотчас подразумеваем ладью или дом. Такова взаимная разность сих предлогов по общему словоупотреблению, но трудолюбивые могут найти ещё и большую, а я не имею свободного времени входить в исследование о слогах. Посему, так как доказано, что предлог «с» даёт весьма ясное понятие о единении, примиритесь, если угодно, и прекратите с ним жестокую и лютую брань. Впрочем, хотя речение сие так ясно, однако же, если кому угодно в славословиях сопрягать имена слогом «и» (καὶ) и славить Отца и Сына и Святого Духа, как научены мы в Евангелии при Крещении, – пусть славит, никто не противоречит сему; на это, если хотят, и мы согласны. Но они скорее согласятся лишиться языка, нежели принять это выражение. Сие-то и воздвигает у нас лютую и непримиримую брань. Они говорят: «Славословие воздавать должно Богу в Духе Святом, а не Богу и Духу» и со всем жаром держатся сего изречения, как уничижительного для Духа. О нём небесполезно поговорить и дальше. И для меня удивительно будет, если они, выслушав это, не провозгласят самого выражения предательским, перешедшим защищать славу Духа.
Глава 26. О том, что в каких только случаях ни говорится предлог «в», во всех тех случаях берётся он и о Духе
61. Рассматривая это простое и краткое высказывание, полагаю, что значения его многочисленны и разнообразны. А в каких только случаях ни говорится предлог «в» (ἐν), во всех тех случаях, как находим, служит он к составлению понятия о Духе. Так, говорится, что образ в веществе, что сила в способном к принятию её, что навык в расположенном сообразно с оным и тому подобное342. Посему Святой Дух поскольку для разумных тварей есть сила совершающая, возводящая их на самую высоту, постольку удерживает понятие образа. Ибо кто живёт уже не по плоти, но водится Духом Божиим, и сыном Божиим именуется (ср. Рим.8:13–14,29), и делается сообразным образу Сына Божия, тот называется духовным. И как сила зрения в здоровом глазе, так действование Духа в очищенной душе. Потому и Павел желает ефесянам, чтобы были просвещенна очеса их в Духе премудрости (Еф.1:18). И как искусство в обучившемся ему, так благодать Духа в принявшем её, хотя всегда пребывающая, но не непрерывно действующая; потому что и искусство в художнике находится как способность, в действие же приводится тогда только, когда он действует сообразно с искусством. Так и Дух хотя всегда пребывает в достойных, однако же действует только в случае необходимости – или в пророчествах, или в исцелениях, или в других действиях сил. Ещё как в телах здравие, или теплота, или вообще свобода телесных отправлений, так душе нередко присущ Дух, но не остаётся навсегда в тех, которые по непостоянству воли легко отталкивают от себя принятую ими благодать. Таков был Саул, таковы семьдесят старцев у сынов Израилевых, кроме Елдада и Модада (ибо на них одних оказывается пребывшим Дух – Чис.11:25,26); таков вообще всякий, им подобный своим произволением. И как слово в душе иногда бывает сердечным помышлением, а иногда произносится языком; так и Дух Святой то иногда сосвидетельствует [нашему] духу и вопиет в сердцах наших: Авва Отче; то иногда говорит за нас, по сказанному: не вы глаголющии, но Дух Отца глаголяй в вас (Мф.10:20). Ещё же Дух, относительно к разделению даров (1Кор.12:4–11), представляется и как целое в частях. Ибо все мы – члены в рассуждении друг друга, имеем же различные дарования по данной нам Божией благодати (Рим.12:5). Потому не может око рещи руце: не требе ми еси: или паки глава ногама: не требе ми есте (1Кор.12:21). Но все члены как в совокупности составляют Тело Христово в единении Духа, так взаимно друг другу доставляют необходимую пользу своими дарованиями, потому что Бог поместил члены в теле и каждый из них, как Ему было угодно. Члены же об одном и том же заботятся друг для друга, по духовному общению врождённой им сострадательности. Потому, аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди (1Кор.12:26). И как части в целом, так мы, каждый отдельно взятый, в Духе; потому что все в едином теле крещены в единого Духа.
62. Хотя странно сказать, однако же, тем не менее, истинно, что Дух нередко называется как бы местом освящаемых. И такой образ речи, как окажется, не унижает, а ещё более прославляет Духа, потому что Писание, для ясности, нередко переносит на духовные понятия и то, что в именах есть чувственного. Поэтому примечаем, что Псалмопевец говорит и о Боге: бу ди ми в Бога защитителя, и в место укреплённое343 еже спастимя (Пс.30:3). О Духе же сказано: се, место у Мене, и станеши на камени (Исх.33:21). Ибо что иное называется здесь местом, как не созерцание в Духе, находясь в котором Моисей мог сознательно видеть явившегося ему Бога? Вот то место, которое свойственно истинному богопочитанию. Ибо сказано: внемли себе, да не принесеши всесожжений твоих на всяком месте, токмо на месте, еже изберет Господь Бог твой (Втор.12:13–14). Поэтому какое есть духовное всесожжение? Жертва хвалы (Пс.49:14). В каком же месте станем приносить сию жертву, как не в Духе Святом? Где мы научились сему? У Самого Господа, Который говорит: истиннии поклонницы в Духе и истине поклонятся Отцу (ср. Ин.4:23). Сие место видя, Иаков сказал: Господь на месте сем (Быт.28:16). Посему Дух – воистину место святых. И святой есть собственное место Духа, представляет себя в жилище Духа с Богом и именуется храмом Его. Как во Христе глаголет Павел, ибо говорит: пред Богом, во Христе глаголем (2Кор.2:17); и Христос глаголет в Павле, о чем сам он говорит: искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2Кор.13:3), так и в Духе глаголет он тайны, и Дух опять глаголет в нём (см.: 1Кор.14:2).
63. Посему о Духе говорится, что Он так многочастно и многообразно пребывает в тварях. В отношении же к Отцу и Сыну гораздо благочестивее будет сказать, что Он не в Них, но с Ними сопребывает. Ибо о благодати Духа, живущего в достойных и производящего в них Свои действия, прекрасно говорится, что Дух пребывает в приемлющих Его. А когда рассматривается предвечное существование и не прекращающееся пребывание с Сыном и Отцом, тогда требуются именования, показывающие вечное соединение. Ибо собственно и действительно сопребывающими называются те, которые неотлучно друг с другом вместе. О теплоте говорим, что она пребывает в раскалённом железе, сопребывает же в самом огне. И здравие в теле пребывает, а жизнь в душе сопребывает. Посему где есть общение собственное, естественное и неотлучное, там выразительнее предлог «с» (σὺν), которым даётся понятие о неразлучном общении. А к кому благодать Духа может приближаться и опять удаляться от него, о том в собственном и действительном смысле говорится, что благодать пребывает в нём, хотя в принявших её, по причине твёрдого их расположения к добру, нередко остаётся она и долгое время. Посему когда представляем себе собственное достоинство Духа, тогда рассматриваем Его со Отцом и Сыном, а когда разумеем благодать, действующую в её причастниках, тогда говорим, что Дух в нас. И славословие, приносимое нами в Духе, служит не исповеданием Его достоинства, но сознанием собственной нашей немощи. Сим показываем, что даже и славить не доволни есмы от себе, но доволство наше (ср. 2Кор.3:5) в Духе Святом, в Котором почерпнув силу, за оказанные нам благодеяния воздаём благодарение Богу нашему, по мере нашей чистоты от греха, поскольку больше или меньше друг друга получаем помощи от Духа к приношению жертв хвалы Богу. Посему так одинаковым образом благочестиво совершаем благодарение в Духе, хотя и то нелегко, чтобы кто-нибудь сам о себе мог засвидетельствовать: «Дух Божий во мне, и я, Его благодатью умудрённый, воздаю славу». Ибо Павлу приличны слова: мнюся бо и аз Духа Божия имети (1Кор.7:40). И ещё: Доброе завещание соблюди Духом Святым живущим в нас (2Тим.1:14). И о Данииле можно было сказать, что в нём Дух Божий Святой (см. Дан.5:11), и также о том, кто им подобен добродетелью.
64. Но вот и другой смысл, которого также нельзя отрицать. Как в Сыне видим для нас Отец, так в Духе Сын. Посему поклонение в Духе указывает на действование нашего ума, совершаемое как бы во свете, что можешь уразуметь из сказанного самарянке. Ибо жене сей, которая, по местному обычаю [своей] страны, ложно думала, что поклонение определяется местом, Господь наш, научая, сказал, что в Духе и истине достоит кланятися (Ин.4:23–24), очевидно под истиной разумея Себя. Посему как говорим, что есть поклонение в Сыне, как в образе Бога и Отца, так есть поклонение и в Духе, так как Он в Себе показывает божество Господа. Поэтому Дух Святой и в поклонении неотлучен от Отца и Сына. Ибо если ты вне Духа, то никоим образом не можешь поклоняться; а если ты в Духе, то никоим образом не будешь отлучать Его от Бога, как и от видимых вещей не станешь отделять света. Невозможно иначе видеть Образ Бога невидимого, как только в озарении Духа. И кто устремляет взор на образ, тому нельзя отлучить свет от образа. Ибо служащее причиной видения по необходимости бывает видимо вместе с видимыми через него предметами. Поэтому при озарении только Духа собственно и надлежащим образом видим сияние славы Божией (Евр.1:3), а посредством Образа возводимся к той славе, которой Он есть образ и равнообразная печать344.
Глава 27. О том, откуда получил начало и какую силу имеет слог «с», и вместе о не изложенных в Писании узаконениях Церкви
65. Говорят: «Если слог «в» (ἐν) собственно приличен Духу и достаточен к выражению всякого о Нем понятия, то для чего вводите этот новый слог, говоря: со (σὺν) «Духом», а не «в Духе Святом», употребляя и ненужные, и не узаконенные Церковью выражения?» Выше было уже сказано345 что слог «в» не исключительно присвоен Святому Духу, но есть общий Ему со Отцом и Сыном. Думаю же, достаточно сказано346 и о том, что этим выражением не только не отъемлется у Духа нисколько достоинства, а, напротив того, ещё на большую высоту возводятся мысли людей не вовсе развращённых. Остаётся теперь касательно предлога «с» рассмотреть, откуда получил он начало, какую имеет силу и в какой мере согласен с Писанием.
66. Из догматов и проповедей, соблюдённых в Церкви, иные имеем в учении, изложенном в Писании, а другие, дошедшие до нас от Апостольского Предания, приняли мы в тайне, но те и другие имеют одинаковую силу для благочестия347. И никто не оспаривает последних, если хотя бы немного сведущ он в церковных постановлениях. Ибо если бы вздумали мы отвергать не изложенные в Писании обычаи, как не имеющие большой силы, то неприметным для себя образом исказили бы самое главное в Евангелии, лучше же сказать, обратили бы проповедь в пустое имя. Например (напомню сначала о первом и самом общем), кто возложивших упование на имя Господа нашего Иисуса Христа письменно научил знаменовать себя крестным знамением? Какое Писание научило нас в молитве обращаться к востоку? Кто из святых оставил нам на письме слова призывания при показании348 Хлеба благодарения и Чаши благословения? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о которых упомянули Апостол или Евангелие, но и прежде, и после них произносим другие, как имеющие великую силу к совершению Таинства, приняв их из не изложенного в Писании учения. Благословляем же и воду Крещения, и елей Помазания, и даже самого крещаемого по каким изложенным в Писании правилам? Не по соблюдаемому ли в молчании и таинственному преданию? Что ещё? Самому помазыванию елеем научило ли какое написанное слово? Откуда и троекратное погружение крещаемого человека? Из какого Писания взято и прочее, относящееся к Крещению, – отрицаться сатаны и ангелов его? Не из этого ли необнародованного и сокровенного учения, которое отцы наши соблюдали в непытливом и скромном молчании, очень хорошо понимая, что достоуважаемость Таинств охраняется молчанием? На что непосвящённым непозволительно даже и смотреть, прилично ли было бы учение о том выставлять напоказ письменно? Или с каким намерением Моисей не всё в храме сделал доступным всякому, но осквернённых поставил вне святых оград, вход же в первый двор дозволив более чистым, одних левитов призвал [быть] достойными служителями Божиими, а заклания, всесожжения и прочие священнодействия предоставив только иереям, одного избранного из них допускает во святилище, и того не всегда, но в один только день в году, и в этот день назначив ему определённый час для вхождения, чтобы, по неприступности и непривычке, с изумлением взирал он на Святая Святых? Моисей хорошо знал по своей мудрости, что попираемое и само собой дающееся в руки близко к презрению, а изъятое из употребления и редкое естественным образом делается предметом усиленного искания. Подобным сему образом законополагавшие в начале о Церкви апостолы и отцы достоуважаемость Таинств почтили сокровенностью и соблюдением в молчании. Ибо вообще-то уже не таинство то, что разглашается вслух народу и всякому встречному. Такова причина, по которой предано иное и не изложенное в Писании, чтобы не требующее усилий знание догматов, по привычке к таковым, не сделалось для многих удобопрезираемым. Ибо иное догмат, а иное проповедь. Догмат умалчивается, а проповедь обнародуется. Но вид молчания – и та неясность, какую употребляет Писание, делая смысл догматов, к пользе читающих, трудным для уразумения. Посему во время молитв все смотрим на восток, но не многие знаем, что при этом ищем древнего отечества, рая, который насади Бог во Едеме на востоцех (Быт.2:8). В первый день седмицы совершаем молитвы, стоя прямо349 но не все знаем тому причину.
Ибо не только как совоскресшие со Христом и обязанные искать вышних в воскресный день прямым положением тела во время молитвы напоминаем себе о дарованной нам благодати, но и потому сие делаем, что этот день, по-видимому, есть как бы образ ожидаемого нами века. Посему, будучи началом дней, у Моисея назван он не первым, а единым. Ибо сказано: бысть вечер, и бысть утро, день един (Быт.1:5); потому что один и тот же день возвращается многократно. Посему он же есть и единый, и восьмой, изображающий собой действительно единый и воистину восьмой день, о котором Псалмопевец упомянул в некоторых надписаниях псалмов (Пс.6 и Пс.11), то есть то состояние, которое последует за теперешним временем, тот непрекращающийся, невечерний, несменяющийся день, тот нескончаемый и нестареющий век. Посему Церковь по необходимости научает питомцев своих совершать в сей день молитвы стоя, чтобы при частом напоминании о нескончаемой жизни не невознерадели мы снабдить себя напутствиями к переходу в неё. Но и вся Пятидесятница есть напоминание о воскресении, ожидаемом в вечности. Ибо единый и первый тот день, семикратно умноженный на число семь, совершает семь седмиц священной Пятидесятницы, потому что, начинаясь первым днём седмичным, им же и оканчивается, по пятидесятикратном обращении подобных, средних между ними дней. Почему уподобительно подражает веку, как бы в кругообразном движении с тех же знаков начинаясь и теми же знаками оканчиваясь. В сию-то Пятидесятницу церковные уставы научили нас предпочитать прямое положение тела в молитве, сим ясным напоминанием как бы переселяя наш ум из настоящего в будущее. Но и каждым коленопреклонением и восклонением от земли на самом деле показываем, что через грех пали мы на землю и человеколюбием Сотворшего нас воззваны на небо.
67. Недостанет мне и дня пересказать о всех не изложенных в Писании таинствах Церкви. Оставляю прочее. Но самое исповедание веры в Отца и Сына и Святого Духа из каких у нас писаний?350 Ибо если в сообразность благочестию, на основании предания о крещении, обязаны будучи так и веровать, как крестимся, излагаем исповедание, подобное крещению, то пусть дозволят нам, по той же сообразности, воздавать славу, подобную вере. А если отринут этот образ славословия как не изложенный в Писании, то пусть дадут нам изложенные в Писании доказательства на исповедание веры и на всё прочее, что нами исчислено. Притом, когда так много не изложенного в Писании и оно имеет такую силу в тайне благочестия, то неужели не дозволят нам одного выражения, которое дошло к нам от отцов, которое нашли мы сохранившимся вследствие неумышленно соблюдаемого обычая в церквах не повреждённых и которое имеет немаловажное основание и доставляет силе таинства немалое подкрепление?351
68. Итак, сказано, какая сила каждого из этих выражений; скажем ещё, в чем они между собой согласны и в чем различны, впрочем, так, что не противоречит одно другому, но каждое привносит свою особенную мысль в учение благочестия. Ибо выражение «в» (ἐν) выражает более относящееся к нам, а речение «с» (σὺν) возвещает общение Духа с352 Богом. Посему употребляем оба слова, одним выражая достоинство Духа, а другим возвещая о благодати Его в нас. Таким образом воздаём славу Богу и в Духе, и с Духом, ничего не говоря от себя, но из Господня учения, служащего нам правилом, перенося выражение на то, что близко между собой, состоит во взаимной связи и имеет необходимую соприкосновенность в таинствах. Ибо при крещении счисляемое вместе необходимо, как думаем, должно сочетать и в вере. А исповедание веры соделали мы для себя как бы некоторым началом и матерью славословия. Но что же надлежит делать? Пусть теперь научат нас или не крестить, как нам предано, или не веровать, как мы крещены, или не славословить, как мы уверовали. Пусть докажет нам кто-нибудь или что во всем этом нет взаимной, необходимой и непрерывной связи, или что нововведение в этом не будет разорением всего. Но они не перестают при всяком случае славословие сие, «со Духом Святым», провозглашать не засвидетельствованным, не изложенным в Писании и тому подобное. Сказано уже, что в отношении к смыслу речи одно и то же – сказать: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу» и: «Слава Отцу и Сыну со Святым Духом». Посему как невозможно кому-либо отринуть или изгладить слог «и» (καὶ), заимствованный из собственных слов Господа, так ничто не препятствует принять слог ему равносильный, о котором выше показали мы, сколько имеет он с первым разности и сходства. Наше рассуждение подтверждает и апостол, который безразлично употребляет то и другое выражение и в одном месте говорит: именем Господа Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1Кор.6:11), а в другом: собравшимся вам и моему Духу, с силою Господа Иисуса (1Кор.5:4), не полагая никакой разности в употреблении при сопряжении имён то союза, то предлога.
Глава 28. О том, что противники не дозволяют употреблять о Духе и того, что Писание говорит о людях, именно, что они соцарствуют со Христом
69. Посмотрим же, нельзя ли придумать какого-нибудь оправдания отцам нашим в таком употреблении. Ибо положившие начало сему словоупотреблению более нас подлежат обвинению. Итак, Павел, когда пишет колоссянам, говорит: и вас, мертвых сущих в прегрешениих и в необрезании, сооживил есть со Христом (ср. Кол.2:13). Ужели же Бог целому народу и Церкви даровал жизнь со Христом, а Духу Святому нет жизни со Христом? Если же и помыслить так нечестиво, то почему [будет] неправильным, как оно действительно есть по естеству, так и исповедание приносить совокупно? Притом не крайнее ли ожесточение – исповедовать о святых, что они со Христом (так как, без сомнения, Павел, выйдя из тела, водворяется с Господом и, разрешившись, пребывает уже со Христом – см. 2Кор.5:8; Флп.1:23), а Духу сколько есть сил не уступать и того, чтобы Он, наравне с людьми, был со Христом? Павел себя называет споспешником Божиим в Домостроительстве Евангелия (ср. 1Фес.3:2); неужели же нас, если споспешником назовём Духа Святого, через Которого Евангелие плодоносно во всей твари под солнцем, станут за это обвинять в нечестии? И, видно, хотя живот уповавших на Господа сокровен есть со Христом в Бозе: егда же Христос явится, живот наш, тогда и они с Ним явятся в славе (ср. Кол.3:3,4), однако же Сам Дух жизни, освободивший нас от закона греховного (Рим.8:3), [разве] вовсе не со Христом, как в тайной и сокровенной с Ним жизни, так и в явлении славы, которая, по ожиданию нашему, откроется во святых? Мы наследницы Богу, снаследницы же Христу (Рим.8:17), а Дух лишён наследия и части в общении с Богом и Христом Его? И хотя самый Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия (Рим.8:16), однако же мы не даём Духу свидетельства о Его общении с Богом, будучи научены Господом, что Он имеет сие общение? И, что составляет верх безумия, хотя через веру во Христа, и именно через веру в Духе, надеемся мы воскреснуть со Христом и быть спосажденными на небесных (Еф.2:6), когда тело смирения нашего преобразится из душевного в духовное (ср. Флп.2:20; 1Кор.15:44)353 однако же Духу не даём части ни в совместном восседании, ни в славе, ни во всем прочем, что сами от Него имеем, но даже чего, веря нелживому дару (Тит.1:2) Обетовавшего, себя признаем достойными, из всего того не уступаем ничего Духу Святому, как будто всё сие выше Его достоинства! Тебе всегда быть с Господом сообразно с твоим достоинством; и ты ожидаешь, что восхищенный на облацех в сретение на воздусе всегда с Господем будешь (ср. 1Фес.4:17), а между тем оспариваешь, что Дух и теперь со Христом; и если кто счисляет и причисляет к одному чину Его с Отцом и Сыном, того изгоняешь, как нестерпимого нечестивца!
70. Стыжусь присовокуплять прочее, а именно, что ты надеешься быть спрославлен со Христом (потому что с Ним страждем, да и с Ним прославимся [Рим.8:17]), но Духа святыни не спрославляешь со Христом, как будто Он недостоин и равного с тобой. Сам надеешься царствовать со Христом, а Духа благодати (Евр.10:29) укоряешь, отделяя Ему место раба и служителя. И сие говорю не с намерением только доказать, что в такой же мере обязаны мы славословить и Духа, но чтобы обличить неблагодарность тех, которые не воздают Ему и сего, даже как нечестия избегают мысли, что Дух имеет общение славы с Отцом и Сыном. Кто может без стенания коснуться сего словом? Ибо не явно ли уже (так что и дитя может видеть) пред начинается ныне то оскудение веры, которым угрожал [Господь] (ср. Лк.18:8)? Непререкаемое стало сомнительным. Веруем в Духа – и боремся с собственным своим исповеданием. Крещаемся – и снова противоборствуем. Как начальника жизни призываем Духа – и презираем как подобного нам раба. С Отцом и Сыном прияли Его – и бесчестим как часть твари. Те, которые не знают без Духа, о чесом помолятся (ср. Рим.8:26), как скоро вынуждены сказать о Духе нечто досточестное, как будто они исследовали Его достоинство, начинают ограничивать то, что превосходит меру слова, когда надлежало им оплакивать свою немощь, потому что мы и не в состоянии достаточно выразить словом благодарности за то, что испытываем на деле. Ибо сие превосходит всякую мысль и изобличает немощь слова, не равняющегося в достоинстве и самой малой сего части, по слову книги, надписанной «Премудрость». Ибо сказано: вознесите, елико аще можете, превзыдет бо и еще: и возносяще Его умножитеся: не трудитеся, не имате бо постигнути (Сир.43:32,33). Конечно, страшный ответ дадите за подобные слова вы, слышавшие от неложного Бога (Тит.1:2), что хула на Духа Святого не прощается (см. Мф.12:31; Мк.3:28; Лк.12:10).
Глава 29. Перечисление знаменитых в Церкви мужей, которые в сочинениях своих употребляли речение «с» (σὺν)
71. А на то, будто бы славословие «со (σὺν) Духом» не засвидетельствовано и не изложено в Писании, отвечаем: если не приемлется и всё прочее не изложенное в Писании, то пусть не приемлется и это, а если большая часть касающегося до Таинств принимается у нас, хотя это и не изложено в Писании, то вместе со многим другим примем и это. Почитаю же правилом апостольским – держаться и не изложенных в Писании преданий. Ибо сказано: хвалю вы, братие, яко вся моя помните, и якоже предах вам, предания держите (1Кор.11:2); и: держите предания, имже научистеся или словом, или посланием (2Фес.2:15). В особенности одним из таких преданий является и рассматриваемое нами славословие, которое первоначальные установители, предавшие своим преемникам, при продолжающемся с течением времени употреблении укоренили в церквах долговременным обычаем. И если, как перед судом, за недостатком письменного доказательства, представим вам множество свидетелей; то неужели не получим от вас милующего приговора? А я надеюсь получить. Ибо при устех двою и триех свидетелей станет всяк глагол (Втор.19:15). Если же ясно вам докажем, что и давность – в нашу пользу, то не признаете ли справедливым утверждаемое нами, что нас и суду подвергать не должно? Ибо догматы древние внушают к себе какое-то благоговение и достоуважаемость за свою давность, как бы за какую-то седину. Поэтому перечислю вам защитников учения (а при этом соблюдён будет, конечно, и хронологический порядок без [собственно] указания на время), ибо учение не от нас получило начало. Откуда же? Мы действительно, по слову Иова, как бы вчерашни есмы (Иов.8:9) в сравнении с временем, в которое продолжается сей обычай. Посему и сам я (если нужно сказать мне нечто и собственное своё), как отеческое наследие, соблюдаю это выражение, заимствовав его от мужа, который много времени проводил в служении Богу, которым я крещён и введён в церковное служение. И по тщательном исследовании, не употреблял ли этих оспариваемых ныне высказываний кто-либо из древних и блаженных мужей, нашёл я многих и по древности достоверных, и по точности знания не уподобляющихся нынешним учителям. И хотя одни из них связывали в славословии речь предлогом, а другие союзом, однако же о них не думали, что производят тем самым какую-нибудь разность в рассуждении прямого понятия о благочестии.
72. И это – тот самый Ириней, и Климент Римский, и Дионисий Римский. А Александрийский Дионисий354 о чём удивительно слышать355, во втором к соименнику своему послании «Об обличении и защищении» так заключил слово. Но выпишу вам собственные его (Дионисия. – Ред.) слова. «Сообразно со всем этим, – говорит он, – и мы, заимствовав образец и правило ещё у живших прежде нас пресвитеров и единогласно с ними принося благодарение, заключаем уже теперь и наше к вам послание. Богу же Отцу и Сыну Господу нашему Иисусу Христу со Святым Духом слава и держава во веки веков, аминь»356. И никто не может сказать, что это было переправлено после. Дионисий не стал бы усиливать так речь и говорить, что заимствовал образец и правило, если бы у него было сказано «в (ἐν) Духе», потому что употребление этого последнего выражения было обыкновенно. А то речение требовало оговорки. Он же где-то в середине сочинения сказал савеллианам так: «Если троичностью Ипостасей, по словам их, Ипостаси разделяются, то всё же Ипостасей три, хотя бы они и не хотели этого, или пусть они совершенно уничтожат понятие о Божественной Троице». И ещё: «После Единицы существует, посему, и Божественная Троица»357.
А Климент говорит проще: «Жив Бог, и Господь Иисус Христос, и Дух Святой»358. Но послушаем, как упоминает о Духе в книге «Против ересей» Ириней, живший близко к апостолам. «А людей необузданных, – говорит он, – и увлекающихся в собственные похоти, нимало не вожделевающих Божия Духа, справедливо апостол называет плотскими (1Кор.3:3)»359. И в другом месте он же говорит: «Чтобы мы, став непричастными Божия Духа, не лишились Небесного Царствия, апостол воскликнул, что плоть не может Царствия Божия наследити (1Кор.15:50)»360. А если достоверен для кого, по своей многоопытности, и Евсевий Палестинский, то укажем и у него те же выражения в его «Недоумениях о многоженстве древних»361. Ибо, сам себя возбуждая к слову, говорит так: «Святого Бога Просветителя пророков через Спасителя нашего Иисуса Христа призвав со Святым Духом».
73. Но нашли мы также, что со Святым Духом воздаёт славу во многих беседах на псалмы и Ориген, человек, не во всем имеющий совершенно здравые понятия о Духе. Однако же и он, уважая силу обычая, во многих местах оставил благочестивые высказывания о Духе. А в шестой, как кажется, книге толкований на Евангелие от Иоанна362 он ясно подтвердил, что Дух достопоклоняем, и писал дословно так: «Водная баня есть символ очищения души, омываемой от всякой греховной скверны; но, тем не менее, для того, кто предаёт себя Божеству достопоклоняемой Троицы, она и сама по себе, по силе призываний, имеет начало и источник дарований». И ещё, в толкованиях на Послание к Римлянам, он же говорит: «Священные Силы могут принимать в себя Единородного и божество Святого Духа»363. Так, думаю, твёрдость предания заставляла нередко людей противоречить и собственным своим мнениям. Но и Африкану, писателю-историку, небезызвестен был такой вид славословия. Ибо, кажется, в пятой книге «Сокращенного временника»364 он говорит так: «Мы, познавшие меру и этих слов, мы, которым не неизвестна благодать веры, благодарим Отца, Который нам, присным Его, даровал Спасителя всяческих и Господа нашего Иисуса Христа. Ему слава и величие со Святым Духом во веки». В иных случаях можно и не доверять или, если место поддельно, трудно открыть обман, потому что разность [всего лишь] в одном слоге; но предложенное нами в длинных выписках делает невозможной злонамеренную подделку и несомненно доказывает, что свидетельства взяты из самих сочинений. Но что в другом случае не стоило бы, может быть, и указания, для обвиняемого же в нововведении необходимо для свидетельства по давности времени, то и представлю теперь. Отцам нашим заблагорассудилось не в молчании принимать благодать вечернего света, но при явлении его немедленно благодарить. И не можем сказать, кто творец этих слов светильничного благодарения; по крайней мере, народ возглашает древнюю песнь, и никто не признавал нечествующими тех, которые произносят: хвалим Отца и Сына и Святаго Духа Божия365. А если кому известна и песнь Афиногена, которую он, вместо предохранительного врачевания, оставил ученикам своим, когда сам поспешал уже ко всесожжению, то он знает, какое мнение о Духе имели мученики. И об этом довольно.
74. А где дадим место великому Григорию366 и словам его? Не с апостолами ли и пророками? Говорю о муже, который ходил в едином с ними Духе, во всё время жизни шествовал по следам святых, во все дни свои тщательно преуспевал в жизни евангельской. Так о нём говорю; иначе весьма оскорбим истину, не сопричислив к присным Божиим сию душу, сего мужа, который, подобно какому-то светозарному великому светилу, озарял Церковь Божию, который при содействии Духа имел над демонами страшную для них силу и такую приял благодать слова в послушание веры во языцех (Рим.1:5), что там, где до него было семнадцать только человек христиан, весь народ в городах и сёлах, научив боговедению, привёл к Богу. Он и речной поток, повелев ему великим именем Христовым, обратил назад; он иссушил и озеро, которое любостяжательным братьям служило поводом к войне. А предсказания его о будущем таковы, что ничем не ниже он прочих пророков. И конечно, долго было бы пересказывать все чудеса сего мужа, которого, по преизбытку дарований, какие в нём явлены по действию Духа во всякой силе в знамениях и чудесах (ср. Кол.1:29), и самые враги истины367 называли вторым Моисеем. Так, у него во всяком слове и деле, как совершавшихся по благодати, сиял какой-то свет – знак небесной силы, невидимо ему сопутствующей. И доныне ещё велико к нему удивление местных жителей, нова и всегда свежа в церквах твёрдо укоренённая память о нём, не увядающая и от самого времени. Поэтому в тамошней Церкви не прибавляли ни действия, ни слова, ни таинственного какого-либо знака сверх тех, какие он оставил. А оттого многое из совершаемого у них, при давности своего установления, кажется недостаточным, потому что преемственно домостроительствовавшие в тех церквах не соглашались принять в дополнение что-либо из найденного [уже] после него. Поэтому одним из Григориевых установлений является и оспариваемый ныне образ славословия, по его преданию сохранённый в Церкви. И немного нужно труда, чтобы при небольшом усилии приобрести в этом несомненное удостоверение. Такова была вера и нашего Фирмилиана368 как свидетельствуют оставленные им слова. И о великом Мелетии [епископе Антиохийском] утверждают современники, что он был того же мнения. И нужно ли говорить о давнем? И ныне на Востоке не поэтому ли одному более всего узнают благочестивых, отличая их по этому выражению, как бы по некоторому знаку? И как слышал я от одного жителя Месопотамии, человека и в языке сведущего, и в образе мыслей неповреждённого, на их местном наречии, если б кто и хотел, невозможно сказать иначе, но, по свойству отечественного языка, необходимо произносить славословие с союзом «и», а ещё лучше с помощью равнозначительных ему высказываний. И мы, каппадокийцы, так же выражаемся на родном своём наречии, потому что Дух тогда ещё, при разделении языков (см. Быт.11:1–7), предусмотрел пользу такого образа выражения. Да и почти весь Запад, от Иллирика до пределов обитаемых нами стран, не предпочитает ли сего выражения?
75. Почему же я нововводитель и слагатель новых речений, когда началовождями и защитниками сего речения имею целые народы и города, и обычай, своей древностью простирающийся за пределы человеческой памяти, и мужей, бывших столпами церквей, отличавшихся всяким ведением и силой Духа? За сие подвиглись на меня эти воинствующие полчища; всякий город, всякое село и все отдалённые страны стали наполнены клеветниками! Правда, что прискорбно и болезненно сие для сердец, ищущих мира; но поскольку велики награды терпению в страданиях за веру (Евр.10:35–36), то пусть ещё сверх этого угрожает мне меч, изощряются на меня секиры, возгорается огонь, сильнейший вавилонского (см. Дан.3), приводятся в действие все орудия мучений! Для меня ничто так не страшно, как не убояться угроз, какие Господь произнёс на хулителей Духа. Поэтому перед людьми благомыслящими достаточным оправданием послужит сказанное, по каким причинам принимаю я выражение, столь угодное и обычное святым и столь утверждённое обыкновением. Ибо оказывается, что с того самого времени, как возвещено Евангелие, и доныне употреблялось сие речение в церквах, а что всего важнее, и по смыслу оно благочестиво и праведно. Но что приуготовим себе в оправдание перед великим судилищем? То, что к славе Духа ведёт нас, во-первых, честь, воздаваемая Самим Господом, Который к Себе и к Отцу вместе приемлет в Крещении и Духа, во-вторых – то, что и каждый из нас таковым же тайноводством вводится в богопознание (ср. Мф.28:19), и, наконец, страх угроз, удаляющий мысль от всякого недостойного и унизительного мнения. Но что скажут противники? Какое оправдание найдут своим хулам, не устыдившись чести, воздаваемой Господом, и не убоявшись угроз Его? Конечно, они имеют полную власть решиться в рассуждении себя на что им угодно или даже и переменить своё решение. А я, со своей стороны, желал бы наипаче того, чтобы благой Бог даровал мир Свой, управляющий сердцами всех, и чтобы те, которые на меня скрежещут зубами и сильно ополчаются, успокоились в духе кротости и любви; если же они совершенно рассвирепели и стали неукротимы, то нам да дарует великодушно перенести всё, что ни терпим от них. Конечно же, тем, которые имеют в себе осуждение смерти, не страдать за веру прискорбно, но нестерпимо то, что не подвизались за неё, потому что и борцам не столько тяжело получить удар во время борьбы, как вовсе не быть допущенными на поприще. Или, может быть, это было время молчати, по слову премудрого Соломона (Еккл.3:7)? Ибо, действительно, какая польза кричать на ветер, когда жизнь так сильно обуревается, что ум всякого оглашаемого словом, наполнившись обманчивыми лжеумствованиями, как глаз пылью, приходит в замешательство, и слух у всякого оглушается несносными и непривычными звуками, и наконец всё [оказывается] в колебании и в опасности падения?
Глава 30. Изображение настоящего состояния церквей
76. Поэтому с чем сравним настоящее состояние? Без сомнения, оно подобно морской битве369 в которую мужи бранолюбивые и привыкшие к морским сражениям вступили с раздражением друг против друга за давние обиды. Смотри же на это изображение! Как страшно с обеих сторон устремляются ряды кораблей и, когда гнев достигает высшей степени, схватившись, начинают борьбу! Предположи, если угодно, что корабли порываются сильной бурей, что мгновенная мгла, разлившись из облаков, очерняет всё видимое, что невозможно различить ни друзей, ни врагов и от смятения не распознаются подаваемые друг другу знаки. Для большей ясности подобия предположим ещё, что море надувается, из самых глубин бьёт клубом вверх, что из облаков льёт стремительный дождь, что началось страшное треволнение гонимых бурей валов, и потом, что ветры отовсюду стремятся к одной точке и оттого корабли с треском взаимно сталкиваются и стоявшие в боевом порядке частью передаются неприятелям и вследствие самой борьбы переходят в их власть, а частью поставлены в необходимость вместе и отталкивать наносимые на них ветрами ладьи, и сопротивляться нападающим на них кораблям, и убивать друг друга во время мятежа, произведённого и завистью к превосходству других, и желанием каждого самому одержать верх. Вообрази ещё сверх этого, что всё море оглашено там какими-то смешанными и неразличимыми звуками от свистящих ветров, от взаимного ударения кораблей, от шума кипящих волн, от крика сражающихся, которые выражают страсти свои всякими голосами, отчего не слышно голоса ни капитана корабля, ни кормчего, а видны какой-то ужасный беспорядок и смятение, и чрезмерность бедствия при отчаянии в жизни производит в них то, что грешат с совершенным бесстрашием. Присовокупи какое-то неисцелимое беснование честолюбия в тех, которые на кораблях, так что они не оставляют между собой спора о первенстве, когда корабль погружается уже в глубину.
77. Перейди же теперь от сего изображения к самому первообразу зла. Не казалось ли некоторым образом прежде, что иномыслие арианское, отделившись от Церкви Божией для противоборства с ней, одно, своими только силами, противостоит нам в рядах неприятельских? Но когда, после продолжительных и жестоких споров, вступили они с нами в явную борьбу, тогда война приняла много видов и разделилась на много частей, потому и по общей вражде, и по частной подозрительности во всех поселилась непримиримая ненависть. И это обуревание церквей не свирепее ли всякого морского волнения? Им сдвинуты с места все пределы отцов, приведены в колебание основания и все твердыни догматов. Колеблется и потрясается всё поставленное на гнилой опоре. Друг на друга нападая, друг другом низлагаемся. Кого не низринул противник, того уязвляет защитник. Если враг низложен и пал, то наступает на тебя прежний твой заступник. До тех только пор взаимное у нас общение, пока сообща ненавидим противников. А как скоро враги прошли мимо, друг в друге видим уже врагов. Сверх того, кто исчислит множество кораблекрушений? Одни утопают от нападения врагов, другие от тайного злоумышления соратников, иные от неискусности управляющих. В ином месте церкви со всеми своими членами потерпели повреждение, как о подводные камни, сокрушившись о еретические ухищрения; другие, быв недавно врагами спасительных страданий, взялись за кормило и подверглись крушению. А смятения, производимые князьями мира сего, не сильнее ли всякой бури и всякого вихря совращают с прямого пути народы? Подлинно какое-то плачевное и горестное омрачение объемлет церкви, после того как изгнаны в заточение светила мира, поставленные Богом просвещать души людей. А непомерное соревнование друг против друга делает людей бесчувственными, когда близок уже страх всеобщего разрушения. Ибо частная неприязненность сильнее общей и народной войны, когда общей пользе предпочитается слава одолеть врагов и настоящее упоение честолюбия дороже наград, ожидающих впоследствии. Поэтому всё равно, кто только как может, заносят убийственные руки друг на друга. А какой-то грубый клич людей, взаимно сталкивающихся по своей охоте к спорам, и неясный крик, и неразличимые звуки неумолкающей молвы наполнили собой всю уже почти Церковь, то прибавлениями, то убавлениями извращая правый догмат благочестия. Одни увлекаются в иудейство через слияние Лиц, а другие в язычество через противоположение естеств. Недостаточно Богодухновенного Писания для их сближения, Апостольские Предания не решают взаимных между ними условий примирения. Один предел дружбы – говорить в угождение друг другу; и один предлог к вражде – не соглашаться в мнениях. А сходство в заблуждениях вернее всяких клятв на участие в раздоре. Всякий – богослов370, хотя и тысячи пятен лежат у него на душе. Оттого у этих новоделов большое обилие в помощниках к произведению мятежей. Поэтому получают предстоятельство в церквах самопоставленные и низкие искатели, отринувшие Домостроительство Святого Духа. И поскольку евангельские уставы бесчинием приведены в совершенное смешение, то неописанная толкотня [происходит] около председательских мест и всякий честолюбец силой вынуждает дать ему первенство. А от такого любоначалия напало на людей какое-то страшное безначалие, отчего совершенно бездейственны и напрасны стали увещания начальствующих: всякий в невежественном кичении рассуждает, что он обязан не столько слушать кого-нибудь, сколько сам начальствовать над другими.
78. Посему полагал я, что молчание полезнее слова, потому что голос человеческий не может быть и слышим среди такой молвы. Если справедливо изречение Екклесиаста, что словеса мудрых в покои слышатся (Еккл.9:17), то при настоящем положении дел весьма было бы неприлично сказать это о сих людях. А меня удерживает и следующее пророческое изречение: смысляй в то время премолчит, яко время лукаво есть (Ам.5:13). Теперь одни подставляют ногу, другие ругаются над падшим, а иные рукоплещут; но нет человека, который бы из сострадания подал руку поскользнувшемуся; хотя по Ветхому Закону не избавлен от осуждения и тот, кто пройдёт мимо, увидев осля врага падшее под бременем (Исх.23:5). Не то делается ныне. Отчего же? Оттого, что во всех охладела любовь, исчезло единодушие братий и неизвестно стало имя единомыслия, прекратились дружеские увещания, нигде нет христианского милосердия, нигде нет сострадательной слезы. Некому поддержать немощного в вере, а, напротив того, такая взаимная ненависть возгорелась между единоплеменными, что каждый падению ближнего радуется больше, нежели собственным своим добрым делам. Как во время моровых поветрий и те, которые со всей тщательностью берегут своё здоровье, занемогают наравне с прочими, заражаясь от одного обращения с больными, так и ныне все мы стали подобны друг другу; овладевшая нашими душами страсть к спорам всех увлекает в соревнование худому. Оттого у нас неумолимые и жестокие ценители неудач, непризнательные и неприязненные судьи успехов; и зло, кажется, укоренилось до того, что стали мы неразумнее бессловесных животных, ибо они, если одной породы, живут одним стадом, а у нас жестокая война с нашими домашними.
79. По всему этому надлежало молчать, но к иному влекла любовь, которая не ищет своих си (1Кор.13:5) и любит преодолевать все затруднения времени и обстоятельств. Нас и вавилонские отроки (Дан.3) научили исполнять свои обязанности, хотя бы и никто не радел о благочестии. Они и среди пламени песнословили Бога, не рассуждая о множестве отметающих истину, но довольствуясь друг другом, когда их было трое. Поэтому и нас не привела в бездействие туча врагов, но, возложив упование на помощь Духа, со всяким дерзновением возвестили мы истину. Иначе было бы бедственнее всего, когда хулители Духа с таким удобством нападают на благочестивое учение, нам, имея такого заступника и защитника, не послужить учению, которое из предания отцов в непрерывной памяти сохранено до нас. Но нашу ревность более всего возбудили пламенность твоей нелицемерной любви, непоколебимость и спокойствие твоего нрава, которые ручаются, что сказанное мной не будет разглашено многим, не потому что оно недостойно оглашения, но чтобы не бросать бисера свиньям (Мф.7:6). И о сем довольно. А для тебя, если достаточно сказанного, здесь пусть будет предел слову об этом. А если покажется сего недостаточным, не позавидую, когда в люботрудном исследовании прострешься далее в приумножении ведения посредством вопросов, задаваемых без спорливости. Ибо Господь или через нас, или через других восполнит недостающее по мере ведения, какое достойным его сообщает Дух.
Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия371 (Против Евномия) Книги I–III
Книга I
Вступление: причины и цель написания сочинения – еретическая дерзость Евномия
1. Если бы все, на кого призвано имя372 Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, пожелали ничего не искать, кроме евангельской истины, довольствоваться же Апостольским Преданием и простотою веры, то и от нас в настоящее время не потребовалось бы слова, но, конечно, обнаружили бы мы то молчание, которое от начала предпочитали. Но поскольку враг истины, всегда умножая зло и прилагая к плевелам от начала им посеянным в Церкви Божией (Мф.13:25) новые, и ныне сыскал орудия, которые вполне заключают в себе его мастерство373, и внушает теперь мысль, под личиною христианства, тайно вводя отрицание божественности Единородного (этой мирской374 и суетной мудростью возмущая чистоту и простоту учения Духа Божия375 и убедительными словами [человеческой мудрости] (1Кор.2:4), вводя в заблуждение людей наиболее простодушных), то и мы, по необходимости, ради вашей предписывающей это любви и ради собственной своей безопасности, не обращая внимания на немощь свою в сем деле (ибо вовсе не упражнялись в подобном роде слова), по сообщённой нам от Господа мере ведения, по необходимости, решились стать за истину и обличить ложь. Ибо рассуждаем, что непременно достигнем, по крайней мере, одной из трех добрых целей: или своим обличением подадим заражённым уже врачевство от зла, или здравым в вере доставим подобающее предохранение, или, без сомнения, сами сподобимся наград за то, что братиям своим желаем лучшего.
Краткая предыстория аномейской ереси
Насколько нам известно, Аэций376, сириец, первый дерзнул явно говорить и учить, что Единородный Сын не подобен по сущности (ἀνόμοιον εἶναι κατὰ τὴν οὐσίαν) с Богом и Отцом. Не буду говорить, какими правилами воспитан он был сначала и как постепенно вносил он своё растление в церкви Божии, чтобы не показалось, что я не обличаю, но злословлю. Наследовал же его нечестие и усовершил его этот галат377, Евномий, который, приобретая себе известность этими постыднейшими делами (ибо сказано: слава в студе их – Флп.3:19) и предпочитая их благам, какие уготованы благочестивым (ср. 1Кор.2:9), воспользовался случаем прославиться таким писанием, на какое никогда ещё никто другой не отваживался, до того превознесся, что ту хулу, которую дотоле держал при себе378 в этом блистательном своём сочинении обнародовал, вменяя себе в честь то, что его провозгласят основателем и предводителем всей ереси. Его-то изобличить предстоит теперь нам [труд]. Поскольку же в обоих зло одно, то явно, что в лице усовершившегося ученика посрамлен будет и учитель, посеявший семена нечестия, если только, по вашим молитвам, дано будет нам принять такую силу слова, чтобы, подобно ревнителю Финеесу, одним ударом обличения поразить обоих, соединённых между собой нечестием (Чис.25:8).
Итак, хотя в сем сочинении нахожу многое, что показывает в Евномии лжеца, невежду, ругателя, кощунника, хульника и прочее, о чем я упомяну мимоходом, попытаюсь же привести для всех в ясность, обнажив от всех искусственных покровов, ту хулу, которую изглаголал он на высоту славы Единородного.
1-е опровержение: Евномий – лжец, и его апология – выдуманная уловка
2. Но приступаю уже к обличениям, начав с самого надписания [его сочинения]. Первое его злоухищрение – придумать этот род сочинения и предложить учение в виде защитительной речи (ἀπολογία), чтобы не подать мысли, что главное его намерение – изложить догматы нечестия, но чтобы показать, что он приведён к этому сочинению необходимостью. Ему хотелось каким бы то ни было способом провозгласить это лукавое и безбожное379 учение, чтобы произведена была на свет хула380, которую давно он зачал и которою давно болел381. Но он понимал также, что, если открыто примет на себя звание учителя, то совершит поступок крайне неуклюжий и резкий для слушателей и сам себя сделает для многих подозрительным и не заслуживающим доверия как человек, который из желания славы пришёл к нововведениям, а если предложит слово в виде защитительной речи, то избегнет подозрения в нововведении и тем самым более привлечёт к себе слушателей, потому что все люди естественно привыкли с благорасположением принимать сторону унижаемых. Поэтому он жалуется на обвинителей и клеветников и им приписывает вину своего сочинения. Но, чтобы всем была видна его хитрость, нехудо [будет] выслушать собственные его выражения из предисловия к его речи; вот они.
Евномий. Известно нам, что оклеветать и очернить кого-нибудь невоздержным языком и недобрым расположением есть дело людей негодных и враждолюбивых; всею же силою стараться обличениями отразить ложь от тех, кто по причине клеветы кажется лукавым, есть дело мужей мудрых, которые собственной рассудительностью о многом многим доставляют безопасность.
Василий. Это именно тот образ речи, какой употребил бы человек, ничего не делающий просто и без хитрости. От подозрения в нововведении охраняет он себя покровом защитительной речи и уловляет благорасположение слушателей тем, что приступает к слову, будучи вынужден к тому клеветой. А что слово «защищение» (ἀπολογία), него суть один вымысл, обнаруживается тем, что, не зная, кого наименовать своим обвинителем, с обвинениями которого он собственно и собирается бороться, предлагает нам безличную [театральную] драму апологии, не по долготерпению удерживаясь упомянуть имена оскорбителей (удержался ли бы от сего человек, который таким множеством упрёков осыпает ему противоречащих?), но, опасаясь, что ложь сделается очевидной, стыдится он назначить известные лица своими обвинителями. А когда было бы ему кого наименовать, то непременно бы высказал и разгласил это если не в удовлетворение собственному своему гневу, то, по крайней мере, чтобы послужить безопасности многих, о чем и обещает особенно позаботиться. Но скрытное лукавство вредоноснее явного. Поэтому если бы знали мы клеветников, то удобнее избежали бы их невоздержных языков и недобрых расположений (употреблю собственные слова этого мудреца).
Продолжение изложения предыстории аномейства
Но поскольку, по какой бы то ни было причине, тогда умолчал он, то теперь спросим и пусть отвечает: что за обвинители, которые, предупредив его своими клеветами, сделали для него необходимой защитительную речь? Из какой части вселенной пришли они? Кто эти судьи, перед которыми вступает он в состязание? В какое судилище вошёл он с этой жалобой? Где, на суше или на море, собрания сих судей? Ибо что ему на сие сказать? В Селевкии?382 Но там они потерпели поражение в молчании, ибо многократно призываемые собравшимися, чтобы дать отчёт в том, что доносили на них, не явились и по этой причине были тогда осуждены. У меня идёт общая речь обо всем их собрании, которое через общение в нечестии, подобно какому-нибудь больному члену, отделилось от здравого Тела Церкви. Или в Константинополе383? Но там не нужно было ни защищения, ни речей. Ибо, склонив на свою сторону служащих при царском дворе, а из прочих – людей наиболее сильных, приступили к делам, имея у себя больший перевес. Сами были и обвинителями, и судьями, и исполнителями приговора – всем, чем только хотели, когда, одних епископов изгоняя, других возводя на престолы, а иным угрожая опасностью жизни, сами с полной властью делили между собой города. И некто384, выгнанный из сирийских городов, как бы для самовластительства385 получил Константинополь, а сам этот необоримый и страшный слагатель речей386 в награду за нечестие приобрёл Кизик; Феосевию же, по обличении в невыразимых хулах, отдали Сардийские церкви. Умалчиваю о вифинцах, пафлагонцах, киликийцах387 и обо всех, кого коснулось это повсюду разливающееся зло. Какой же защитительной речи было тогда время?
Евномий – кичлив.
Но, полагаю, здесь и при желании не возможно ошибиться. А потому всего справедливее, что этот образ речи выдуман у него для обмана. И о сем довольно. Но посмотрите, что пишет он далее, ибо до обличения его нечестия небесполезно, может быть, сказать нечто о его кичливости388.
3. Евномий. А прежде всего прошу вас, которые будете и теперь слушать, и впоследствии читать, – стремиться отличать ложь от истины не по числу последователей и отдавать преимущество не большинству; не ослепляйтесь умом, обращая внимание на достоинства; не заграждайте слуха для пришедших после, уступая преимущество предварившим.
Важность Священного Предания, умаляемого Евномием
Василий. Что ты говоришь? Не должны мы уступать преимущества предварившим? Не должны мы уважить множества христиан, и теперь живущих, и всех бывших с того времени, как проповедано Евангелие? Не должны мы обращать внимания на просиявших духовными дарованиями всякого рода, потому что ты открыл этот новый лукавый путь нечестия, ненавистный и неприязненный всем им? Но, однажды навсегда смежив душевные очи и изгнав из мысли памятование обо всем святом, каждый своё праздное и пометенное сердце (ср. Мф.12:44) должен предать твоим ухищрениям и лжеумствованиям! Велико было бы твоё могущество, если бы тебе удалось достигнуть своим приказом того, чего не достиг различными хитростями диавол (ср. Еф.6:11), и мы, поверив тебе, признали бы, что Предание, которое во все предшествовавшие времена имело силу у стольких святых, маловажнее вашего нечестивого вымысла (ἐπίνοιας)389. Но для него мало совратить рассудок слушающих его теперь; он желал бы, чтобы и те, которые впоследствии возьмут в руки его сочинение, имели то же мнение. Какое хвастовство – думать, что сочинение его будет существовать и впоследствии, что память о нём сохранится бессмертной и в будущие времена!
Мнимая храбрость и действительное тщеславие Евномия
Так кичится теперь этот человек, который вскоре потом, забавляя слушателей, и как будто вовсе не обладаемый гордостью, говорит вымышленным судьям следующее:
Евномий. Сверх того, не гневайтесь на нас, если, презрев гордость и страх, нынешнему благоденствию и безопасности предпочтя освобождение от осуждения в будущем и рассудив, что угроза, объявленная нечестивым, страшнее всякого земного злострадания и временной смерти, предложим истину, обнажив ее от всех покровов.
Василий. Какого хвастовства меру не превосходит сие бахвальство? При насмешке здесь есть и ругательство над судьями, если они столь не терпят добра и едва удерживаются, чтобы не гневаться на человека, который презирает самохвальство и гордость, освобождение от осуждения в будущем предпочитает безопасности в настоящем и наказание в последующей жизни признает более страшным, нежели временную смерть. Что это значит? «Не гневайтесь, судьи, на меня, который взошёл на самый верх добродетели, оставил за собой земное и всё своё жительство преселил на небо». Вот новый вид бахвальства! Ибо, притворно показывая, что презирает гордость, тем самым превозносится до крайнего надмения. Если те дела, о которых он извиняется, составляют главное в евангельской жизни, то сим предоставляет догадываться, кто является предводителем в делах, заслуживающих одобрения. Посему, и умолчав о многом, достаточно сказали мы о том, что составляет как бы отличительный признак всего его поведения, и теперь можем по лживым речам его узнать, что говорит в нём отец лжи (Ин.8:44), а по хвастовству его понять, с кем он осуждён, потому что апостол ясно говорит, что разгордевшийся в суд впадет диаволь (ср. 1Тим.3:6).
2-е опровержение: Евномий прикрывается древним исповеданием веры
Приступим, наконец, к самому обличению нечестия.
4. Сначала излагает он исповедание веры, составленное в простых и неопределённых выражениях, которое употребляли и некоторые из отцов, не входя в рассуждение о рассматриваемых теперь вопросах, но лишь выражая таким образом свою мысль в простоте сердца. Правда, и Арий, как говорят, желая обмануть Александра390 указывал ему на это же исповедание веры (потому что и сие утверждают); но Евномий ссылается на оное, как на согласное с собственным его образом мыслей, по двум причинам: во-первых, чтобы самому избежать подозрения в нововведении, принимая в сем исповедании веру отцов как право изложенную, а во-вторых, чтобы все, поверив простоте сих выражений, сами того не замечая, впали в сети его лжеумствований. Вместе с тем видел он и то, что, будто бы толкуя отеческие речения, благовиднее будет ему ввести свой образ мыслей и, таким образом, с одной стороны лучше прикрыть своё нечестие, а с другой, если и уловят в чем, казаться невиноватым, потому что ничего не говорит своего и от себя, а только толкует чужие мысли. Но, конечно, не приметил он, что и в этом подвергается чему-то весьма смешному. Ибо после многих и великих похвал сему исповеданию веры вскоре опять осыпает его самыми гнусными укоризнами.
А чтобы яснее было утверждаемое мной, исследую сочинение его, разобрав по частям. И во-первых, рассмотрим исповедание веры, на которое он ссылается, изложив собственными его словами.
Евномий. Но, предложив наперёд издревле имеющее у отцов силу благочестивое предание как верный указатель и правило, будем пользоваться сим точным образцом для проверки при рассуждении о нашем предмете.
Василий. За сим приводит исповедание веры, излагаемое так.
Древний символ веры
Евномий. Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, из Которого все (1Кор.8:6), и во единого Единородного Сына Божия, Бога Слово, Господа нашего Иисуса Христа, Которым все (1Кор.8:6), и во единого Духа Святого, Утешителя.
Василий. Потом тотчас присовокупляет...
Евномий. Итак, для всякого, кому желательно казаться или быть христианином, если в краткости сказать существеннейшее, самая простая и общая вера есть следующая.
Василий. Впоследствии скажем о противоречии, заключающемся в словах его, и о том, как бесстыдно прекословит само себе утверждаемое им. Но прежде напомним себе, что этот самый человек в предыдущих словах со всей надменностью обещал нам предложить истину, обнажив её от всех покровов. Итак, написано ли здесь где-нибудь: «Веруем, что нерожденность (ἀγεννησία) есть сущность (οὐσία) Бога всяческих» или «Веруем, что Единородный не одинаков с Отцом по сущности (ἀνόμοιος κατὰ τὴν οὐσίαν)»? Ибо это написал бы Евномий, если бы не закрывал своего мудрования никакой обманчивой завесой. Но думаю, что, употребляя всякое слово с хитростью, умалчивает он о своём мнении, чтобы, высказав оное неприобученному слуху, не лишить себя доверия и доступа. При этом он выставляет исповедание веры отцов, которое, по умеренности употреблённых в нём выражений, не может противопоставить какого-либо препятствия общей цели его сочинения и которое легко согласовать ему со своим мнением, под видом истолкования обратив слово к тому, что он замыслил прежде.
Нерожденность есть сущность Божия и неподобие Сына Отцу – главные положения учения Евномия
А что сие справедливо, видно с первого взгляда. Ибо, изложив исповедание веры отцов, он тотчас переходит к его изъяснению, в качестве предлога выставляя что-то другое и особенно то, что оно недостаточно к освобождению его от обвинения. Итак, для чего же предложил ты это исповедание, а не приступил прямо к тем доводам, которые и точны, и могут освободить тебя от обвинения? Ныне выставляется [это исповедание] как безопаснейший критерий истины, но вопреки тому поправляется, как будто в нём нет ничего здравого. Но всякому известно, что к своему мудрованию, как к увлекающей на смерть удочке, присоединяет он наподобие приманки простоту веры, чтобы неопытные, бросаясь на видимость, по неосторожности были пронзаемы злом нечестия. Но, чтобы не показалось, что он без необходимости берётся исправлять исповедание веры, которое сам почтил чрезвычайными похвалами, смотрите, как он, будто бы забыв собственные слова свои, очерняет сие исповедание.
Евномий. Итак, для всякого, кому желательно казаться или быть христианином, если в краткости сказать существеннейшее, самая простая и общая вера есть следующая.
Василий. Скажи же мне, неужели благочестивое предание отцов, это правило, как сам ты назвал, этот указатель, несомненный образец для поверки суждений, теперь называется у тебя орудием обмана, искусством притворства и чем-то подобным сему? Ибо если оно прилично не истинным христианам, но тем, для которых предпочтительнее казаться, нежели быть христианами, то можно ли о нём заключить что-нибудь иное, кроме сказанного? Ибо кто, не повредившись в уме, станет утверждать, что мерило прямизны можно найти у людей с искривлённой душой и указатель истины у врагов истины? А те, которым именоваться христианами предпочтительнее, нежели быть ими истинно, облекаясь в сие притворство для обольщения многих, далеки от всякой прямизны и истины. Кривое не может сделаться прямым391 как говорит Екклесиаст (см. Еккл.1:15), и тем, которые для жизни избрали ложь, непригодны образцы истины, как сие представляется Евномию.
Правило и указатель истины не требуют дополнений
5. Но, по сказанным мной причинам, он вошёл в столь очевидные противоречия, чтобы, хваля веру, подать мысль о своём общении с отцами в благочестии и опять, порицая её, открыть себе путь к истолкованию. Поэтому и правилом её называет, и говорит, что она имеет нужду в точнейшем добавлении. Но сие же самое оказывается знаком и крайнего невежества, если сравнить одно с другим. Ибо правило и указатель, доколе они ни в чем не имеют недостатка, чтобы им быть правилом и указателем, дотоле, мудрейший, не допускают никакого дополнения для своей точности, ибо добавление делается по причине недостаточности. Будучи же несовершенными, они, по справедливости, не могут иметь и этих наименований. Но довольно об этом.
Теперь рассмотрим учение, какое предлагает он о Боге.
3-е опровержение: против утверждения Евномия, что нерожденность есть сущность Бога
Евномий. Итак, и по естественному (φυσικὴ ἔννοια), и по учению отцов (τῶν Πατέρων διδασκαλία) нами единый Бог, и не от Себя, и не от иного кого происшедший. Ибо то и другое равно невозможно, потому что, сообразно с истиной, производящее должно существовать прежде происшедшего, а производимое быть вторым по производящем. Но как ничто не может быть первоначальнее или позднее себя самого, так ничто иное не может быть прежде Бога; иначе бы [само] это иное, в отношении ко второму после него, имело достоинство Божества.
Василий. Итак, для чего внёс я сюда всю его речь? Чтобы ясно была видима любовь к пустословию (ἡ ἀδολεσχία), какую этот человек показывает во всем [своём] сочинении. Сам он сказал: «По общим для всех понятиям392 ясно, что Бог нерожден»; и потом усиливается представить на сие доказательство, поступая подобно тому, кто в ясный полдень вздумал бы имеющим здоровые глаза доказывать из разума, что солнце светлее небесных звёзд. А если смешон доказывающий из разума познаваемое чувством, то как не обвинить в подобной глупости человека, который учит тому, что признается по общим первичным для всех понятиям? Ибо сие для здравомыслящих, конечно, гораздо достовернее видимого зрением. Поэтому если бы кто с бесстыдством восстал против этой истины и начал утверждать, что нерождённый родился или от себя, или от иного, то пустословие Евномиево имело бы ещё, может быть, некоторое извинение. Если же до настоящего дня никто из чуждых нашего учения и из тех, которые в самой Церкви восставали против истины, не впадал в такое тупоумие, чтобы оспаривать нерожденность нерожденного, то не вижу, какая польза сих рассуждений. Или действительно нужны Аристотелевы и Хризипповы умозаключения393 для нашего научения, что нерожденный не родился (ὁ ἀγέννητος οὐ γεγέννηται) ни сам от себя, ни от иного, что он не старее и не моложе самого себя? Итак, к чему же клонятся у него слова сии? Мне кажется, что он при всем том, как человек догадливого и превосходного ума, даёт видеть своим последователям, с какой проницательностью подмечает он несообразное и с каким ещё большим остроумием разрешает подмеченное, а потому, хвастаясь оборотливостью в словах, пускается в тонкости, доказывая, что нерожденный не родился ни сам от себя, ни от иного. При этом и здесь не забывает он своего искусства, но, останавливаясь на том, что всеми признано, полагает как бы некоторые основания для последующего своего учения. Ибо не без намерения им сказано: «сообразно с истиной, производящее должно существовать прежде происшедшего», но указал он на сие, чтобы в учении о Сыне предварительно было уже признаваемо, что Сын рождён Отцом впоследствии, так как производящее старше394 происшедшего, а также чтобы из сего можно было вывести следствие, что Сын рождён из не сущих (ἐκ μὴ ὄντων)395. Но обличение нечестивого учения о Сыне будет [приведено нами] на своём месте.
Термин «нерожденный» не встречается в Писании
А я бы сказал, что по справедливости достойно умолчания и самое наименование «нерожденный» (которое хотя весьма близко к нашим понятиям, однако же нигде в Писании не употребляется и служит первым основанием их хулы), потому что слово «Отец» и равнозначно слову «нерожденный» и, сверх того, через указание отношения совокупно с собой привносит понятие и о Сыне. Ибо истинный и единый Отец ни от кого иного не происходит. А ни от кого не происшедший то же значит, что и нерожденный. Посему не столько должно называть Его нерожденным, сколько Отцом, если не хотим стать мудрее наставлений Господа, Который сказал: шедше, крестите во имя Отца (ср. Мф.28:19), а не «во имя нерожденного». И о сем довольно.
Обличение логической ошибки Евномия: ибо если что-то чему-то сопутствует, то отвне, а то, что отвне, – не является сущностью
Рассмотрим же настоящие слова его в связи с последующими. Ибо, продвинувшись несколько далее и как бы сокращая сказанное им самим, пишет он так:
Евномий. Посему если доказано, что ни Сам Он прежде Себя, ни другое что прежде Него не существует, но Он – прежде всего, то сопутственна (ἀκολουθεῖ) Ему нерожденность (τὸ ἀγέννητον), или, лучше сказать, это и есть нерожденная сущность (οὐσία ἀγέννητος).
Василий. Злонамеренность, какую усмотрели мы в сих словах, думаю, весьма легко увидеть всякому и при малом внимании, но не так удобно сделать её очевидной для многих. Впрочем, надобно попытаться, возложив упование на Того, Кто даст глагол благовествующим силою многою (Пс.67:12). Он сказал, что «если ни Сам прежде Себя, ни другое что прежде Него не существует (προϋπάρχει), то сопутственна Ему нерожденность», и потом усмотрел, что, вследствие сего положения, слово обращается против него самого. Ибо если Богу сопутствует нерожденность, то, очевидно, следует за Ним отвне (ἔξωθεν), а что вне Бога (τὸ δὲ ἔξωθεν τοῦ Θεοῦ), то не сущность Божия (οὐκ οὐσία αὐτοῦ ἐστιν); вследствие же сего и весь замысел его, распадаясь, погибает. Что же он делает, чтобы не потерпеть сего? Мало заботясь о том, что непоследовательности речи подвергнет себя осмеянию, поправляя сказанное, он доводит речь, к чему хотел, говоря: «лучше же сказать, это и есть нерожденная сущность» (οὐσία ἀγέννητος). Но это не имеет ни малого согласия с предыдущим. Ибо каким образом Бог имеет нерожденность (τὸ ἀγέννητον) и сопутственной (ἑπόμενον) Себе, и опять не сопутственной (οὐχ ἑπόμενον), но заключающейся в самом понятии сущности (ἐν τῷ τῆς οὐσίας λόγῳ περιεχόμενον)? Однако же он не попускает вовсе разрушиться своему лжеумствованию (τὸ σόφισμα). Ибо если бы, сказав, что «нерожденность Богу сопутственна», остановил на этом речь, то не мог бы ни нерожденность назвать сущностью Бога всяческих, ни доказывать, что Единородный Сын инаков по самой сущности, потому что ничто сопутствующее совне396 не может в свойствах (οἰκειότητα) Отца и Сына произвести разделения по самой сущности. А теперь присовокуплением «лучше же сказать, это и есть нерожденная сущность» показал, что нерожденность есть то же, что и Бог (ὁ Θεὸς ἀγεννησία ἐστί). Насколько это содействует ему к постепенному его преуспеянию397 в деле нечестия, покажу, продолжив слово несколько далее. Итак, очевидно, что сказанное им в начале сказано в соответствии с истинным положением дел398, (ἐκ τῆς τῶν πραγμάτων ἀληθείας), как это видно из связи речи, приставленное же в конце прибавлено от еретического мудрования (ἐκ τοῦ φρονήματος τοῦ αἱρετικοῦ), потому что этот слагатель речей, сделав самый бесстыдный скачок, поправил речь свою.
Противоречие и «скачок» в рассуждениях Евномия: нерожденность «сопутственна» и тождественна Богу
Ибо, как то же самое и сопутственно Богу, и тождественно с Ним, когда всякому известно, что сопутствующее инаково с тем, чему сопутствует? Он же, наткнувшись на некий предел, от преждевременно произнесенного им слова отступает к доказательству, что нерожденность есть сущность Бога всяческих, чтобы, доказав сие, иметь бесспорно признанным другое положение, а именно – что Единородный не одинаков с Отцом по сущности (τὸ ἀνόμοιον κατὰ τὴν οὐσίαν)399. Смотрите же, что говорит.
4-е опровержение: против учения о нерожденности, основываемом на понятии примышления
Евномий. Думаем же, что, именуя [Бога] нерожденным, будем мы чествовать Его не одним именем по человеческому примышлению, но воздавать Ему всего необходимейший долг, который есть исповедание Бога тем, что Он есть в действительности (τὴν τοῦ εἶναι ὃ ἐστιν). Ибо по примышлению400 (κατ’ ἐπίνοιαν) высказываемое, имея своё бытие единственно в именованиях и их произношении, обыкновенно вместе с выговоренным словом и рассеивается.
Василий. Он отрицает, что нерожденность умопредставляется в Боге по примышлению, полагая, что через это облегчит для себя доказательство положения, что нерожденность есть сущность Божия, а из него неоспоримо докажет другое положение, что Единородный Сын не одинаков с Отцом по самой сущности. Посему привязывается к слову «примышление»401 как вовсе ничего не означающему, но имеющему своё существование402 в одном только произношении, и, по-видимому, утверждает, что недостойно Бога – чествовать Его примышлениями. Но я не утверждаю, по примышлению или нет суть умопредставляемая нерожденность, пока не узнаю того через само исследование этого слова.
Значение и употребление примышления
6. Желал бы, впрочем, спросить у него, что значит это самое слово «примышление». Ужели это имя совершенно ничего не означает и есть один звук, понапрасну срывающийся с языка? Но подобное сему лучше было бы назвать не примышлением (ἐπίνοια), а бредом (παράνοια)403 и пустословием. Если же он согласится, что примышление означает нечто, но только совершенно ложное и несуществующее, как, например, в баснотворчестве измышление каких-нибудь кентавров и химеры, то как же означаемая ложь исчезает вместе с гортанным звуком? Хотя слово (τῆς φωνῆς) совершенно разливается в воздухе (εἰς ἀέρα), однако же ложные понятия (τῶν ψευδῶν νοημάτων) остаются в мысли (τῇ διανοίᾳ). Когда душа, наполнившись совершенно ложными и пустыми представлениями (ἀναπλασμῶν), в сонных ли то мечтаниях (καθ᾽ ὕπνον φαντασίαις) или в суетных движениях ума (ματαίοις τοῦ νοῦ κινήμασιν), удержит их в памяти и потом решится выразить посредством голоса, вместе с произнесением слова не уничтожаются и представления (τὰ φαντάσματα). Ибо весьма справедливо было бы говорить ложь, если бы самая природа лжи истреблялась тем, что ложь выговорена. Но сего не бывает на деле.
Остаётся показать, как и в каких случаях принято пользоваться словом «примышление» в разговорном языке и какое его употребление принято Божиим словом404. Видим, что когда при внезапном устремлении ума представляющееся простым и единичным (ἁπλᾶ καὶ μοναχά) при подробнейшем исследовании, оказывается разнообразным (ποικίλα). Тогда о сем множественном, удоборазделяемом мыслью (τῷ νῷ διαιρούμενα), по общему словоупотреблению говорится, что оно удоборазделимо405 одним «примышлением»; например, с первого взгляда кажется тело простым (ἁπλοῦν), но приходит на помощь разум (ὁ λόγος) и показывает, что оно многообразно, примышлением своим разлагая его на входящие в состав его цвет, очертание (σχῆμα), упругость (ἀντιτυπία), величину и прочее. Опять же, и о предметах, вовсе не имеющих [самостоятельного] существования (τὰ ἀνυπόστατα), но воображаемых по какому-то живописанию ума и одному представлению мысленному, каковое создают баснотворцы и живописцы на удивление людям, по общему обыкновению говорится, что и они по примышлению умопредставляемы.
Евномий же, не упомянув ни о чем этом, по невежеству ли, или по злонамеренности, предложил нам своё умствование об одном примышлении предметов несуществующих. Да и то истолковал не так, как бывает в природе. Ибо говорит, что примышление ничего не означает, даже и ложного, но есть имя без всякого значения, которое имеет существование в одном только произнесении (ἐν μόνῃ τῇ ἐκφωνήσει τὴν ὑπόστασιν ἔχειν). Между тем это имя, «примышление», прилагать к одним пустым и не имеющим существования вымыслам (ἀνυποστάτων φαντασιῶν) вовсе несправедливо, потому что примышлением также называется подробнейшее и точнейшее обдумывание (νόημα) представленного406, которое следует за первым чувственным представлением, почему в общем употреблении называется оно размышлением (ἐπιλογισμὸς), хотя не собственно. Например, у всякого есть простое представление о хлебном зерне, по которому, увидев, узнаем его. Но при тщательном исследовании сего зерна входит в рассмотрение многое, и даются зерну различные именования, обозначающие представляемое. Ибо одно и то же зерно называем то плодом, то семенем, то ещё пищею: плодом – как цель предшествовавшего земледелия, семенем – как начало будущего, пищею – как нечто пригодное к приращению тела у вкушающего. Каждое из сих сказуемых и по примышлению умопредставляется, и не исчезает вместе с гортанным звуком, но представления сии укореняются в душе помыслившего. Одним словом, обо всем, что познаётся чувством (τῇ αἰσθήσει) и в подлежащем кажется чем-то простым, но по умозрению (κατὰ τὴν θεωρίαν) принимает различные понятия, говорится, что оно умопредставляемо по примышлению.
Примышление в Писании: именования Сына
7. И в Божием слове находим, что подобным образом употребляется примышление. Обойду молчанием прочее, хотя и многое мог бы сказать; упомяну же только об одном, что всего ближе идёт к делу. Господь наш Иисус Христос, в тех местах, где говорит о Себе, открывая людям человеколюбие Божества и благодать Домостроительства, обозначил сие различными свойствами (ἰδιώμασί τισι), в Нем Самом умопредставляемыми, называя Себя дверью (см. Ин.10:9), путем (см. Ин.14:6), хлебом (см. Ин.6:51), лозой виноградной (см. Ин.15:5), пастырем (см. Ин.10:11), Светом (см. Ин.8:12) не потому, что Он многоименен (οὐ πολυώνυμος), – ибо не все имена имеют между собой одно и то же значение (οὐ γὰρ πάντα τὰ ὀνόματα εἰς ταὐτὸν ἀλλήλοις φέρει). Ибо иное значение (τὸ σημαινόμενον) света, иное – лозы виноградной, иное – пути, иное – пастыря. Но в подлежащем (κατὰ τὸ ὑποκείμενον) [будучи единым]407 одной простой и несложной сущностью (μία οὐσία καὶ ἁπλῆ καὶ ἀσύνθετος)408, именует Себя в одном месте так, в другом иначе, применяя к Себе по примышлению названия между собой различные. Ибо по различию действований (κατὰ γὰρ τὴν τῶν ἐνεργειῶν διαφορὰν) и по различному отношению (σχέσις) к облагодетельствованным прилагает Себе и имена различные409. Он называет Себя Светом мира, означая сим именем неприступность славы в Божестве и показывая, что Он светлостью ведения озаряет имеющих очищенное душевное око; называет Себя лозой виноградной, потому что укоренившихся в Нем верой питает плодоношениями добрых дел; называет Себя хлебом, потому что Он есть пища разумного (λογικοῦ)410 существа, самая свойственная к поддержанию состава души и к сохранению её свойства, пища, всегда восполняющая собой оскудевающее и не попускающая душе впадать в немощь, происходящую от неразумия (ἐξ ἀλογίας). Таким образом, кто рассмотрит каждое из сих имён, тот найдёт различные примышления, тогда как во всех, по сущности, одно подлежащее. Кто же изострил до такой степени язык свой на хулы, что осмелится сказать, будто бы сии примышления рассеиваются вместе с произносимыми словами?
Что ж несообразного, если и в Боге всяческих найдётся то, что по примышлению, и, во-первых, то самое, около чего обращается всё наше слово411? Ибо нигде не найдём, чтобы иначе употреблялось слово «нерожденное» (τὸ ἀγέννητον). Говорим, что Бог всяческих бессмертен (ἄφθαρτος)412 и нерожден, называя Его сими именами по разным причинам. Ибо когда обращаем взор на прошедшие века и находим, что жизнь Божия простирается далее всякого начала, тогда называем Бога нерожденным, а когда простираемся умом в грядущие века, тогда никаким пределом не объемлемого (ἀόριστον), беспредельного (ἄπειρον), беспредельного413, бесконечного (οὐδενὶ τέλει καταληπτὸν) называем бессмертным. Посему как нескончаемость жизни (τὸ ἀτελεύτητον τῆς ζωῆς) наименовали бессмертием (ἄφθαρτον), так безначальность (τὸ ἄναρχον) оной – нерожденностью, то и другое умопредставляя примышлением. Что же мешает тому, чтобы и оба сии именования были примышлены, и исповедуемо было то, что действительно принадлежит Богу? Но Евномий, как совершенно противоборствующие и непримиримые, разделяет между собой два сии действия, именно: наименовать Бога чем-нибудь по примышлению (τὶ κατ’ ἐπίνοιαν) и исповедать Его тем, что Он есть действительно (τοῦ εἶναι ὅ ἐστιν).
8. Не обойдём же молчанием и того, какая личина благоговения, на погибель слышащих, примышлена им в этих словах:
Евномий. Не по примышлению человеческому чествовать Бога именованием нерожденного, но воздавать Ему из всех необходимейший долг в исповедании Его тем, что Он есть действительно.
Василий. Какое слово по достоинству может выразить ухищрения этой изворотливости! Старается устрашить людей простодушных, что они не воздадут Богу должного, если не будут Его исповедовать нерожденной сущностью, и исполнением долга называет собственное своё нечестие, опасаясь подать мысль, что говорит нечто от себя, но внушая, что воздаёт необходимо должное Богу. И всем прочим указывает, что, вносящие нерожденность в сущность Бога414, как невиновные не подпадут ответственности, а если будут понимать иначе, благочестивым образом, то навлекут на себя неумолимый гнев, как вознерадевшие воздать самый давний и необходимый из всех долгов.
Евномий смешивает между собой понятия об энергиях, а их, в свою очередь, – с понятием о сущности
Посему охотно спросил бы я его, в рассуждении ли всего сказываемого о Боге одинаково хранит он такое благоразумие415 или в рассуждении одного только этого выражения. Ибо если вовсе ничего не умопредставляет по примышлению, чтобы не показаться чествующим Бога человеческими наименованиями, то подобным образом всё высказываемое о Боге будет признавать сущностью (οὐσία). Поэтому как же не смешно сказать, что [Божественное] творчество (τὸ δημιουργικὸν)416 есть сущность; или промыслительность (τὸ προνοητικὸν), или также предведение (τὸ προγνωστικὸν) опять сущность и вообще всякое действование (πᾶσα ἐνέργεια) назвать сущностью? И если сии именования принадлежат одному означаемому (σημαινόμενον), то по всей необходимости они равносильны между собой (ταὐτὸν ἀλλήλοις δύνασθαι), как видим сие во многоименных, когда, например, одного и того же называем и Симоном, и Петром, и Кифой.
Толкование чувственных выражений Священного Писания о Боге
Следовательно, кто услышал о неизменяемости (τὸ ἀναλλοίωτον) Божией, тот будет приведён и к понятию нерожденности (τὸ ἀγέννητον). И кто услышал о нераздельности (τὸ ἀμερὲς)417, тот дойдёт и до понятия творчества (τὸ δημιουργικὸν)418. И что может быть нелепее сего смешения, когда отнявший у каждого имени собственное его значение (τὴν ἰδίαν σημασίαν) даёт новое вопреки общему употреблению и учению Духа? Когда слышим о Боге, что вся премудростию сотворил еси (Пс.103:24), познаем Его созидательное искусство. Когда слышим, что отверзает руку Свою и исполняет всякое животно благоволения (Пс.144:16), познаем на всех простирающийся Промысл. Когда же слышим, что тму положи закров Свой (Пс.17:12), уразумеваем невидимость Его естества (τὸ ἀόρατον τῆς αὐτοῦ φύσεως). И опять, слыша сказанное от лица Божия: Аз есмь, и не изменяюся (ср. Мал.3:6), познаем всегдашнее тождество (τὸ ἀεὶ ταὐτὸν) и неизменность (ἄτρεπτον) Божией сущности. Итак, не явное ли безумие утверждать, что нет у каждого имени собственного своего значения, но что все имена, вопреки их силе, равнозначны между собой?
Евномий отнимает значение у всех Божественных именований, кроме имени «Нерожденный»
Потом, если и уступим это, и в таком случае нисколько не послужит сие к их цели. Ибо если всё это, разумею неизменяемость, невидимость, нетление, будучи взято о Боге и Отце, означает Его сущность, то, очевидно, подобным образом, будучи взято и о Единородном Сыне и Боге, должно означать сущность. Ибо невидимым, неизменяемым, нетленным, нераздельным и всеми подобными тому именами называем и Единородного Сына. И таким образом мудрость их обратится в нечто противоположное. Ибо не столько можно будет доказывать неодинаковость по сущности (ἀνόμοιον κατὰ τὴν οὐσίαν) из различия в одном наименовании, сколько общность во многих (остальных. – Ред.), по той же необходимости, вследствие допущенного заставит их признать одинаковость. А если скажет, что такое благоговение он соблюдает в рассуждении одного слова «нерожденный», с прочими же обходится без осторожности, то опять спросим его, по какому жребию, когда высказываемого о Боге так много, в одном только этом показывает тщательность и им одним воздаёт Ему долг, исповедуя Бога тем, что Он есть действительно, но отказывается419 чествовать другими, весьма многими человеческими примышлениями. Кто должен многое, а отдаёт одно, тот не столько через это признателен, сколько в крайней степени непризнателен через удержание у себя большего. Так и Евномий, подобно хитрым уловкам животных, с помощью которых те стремятся скрыться, но тем самым более себя обнаруживают, уловляется собственными своими ухищрениями.
«Лишенность» и «обладание». Св. Василий против учения о нерожденности, основываемом на понятии «лишенности»
9. Но посмотрите, каково продолжение его слова. Доказав, как он думает, что нерожденности невозможно постигнуть примышлением, присовокупляет:
Евномий. Но и не в смысле «лишенности» (οὐδὲ κατὰ στέρησιν) [нужно понимать нерождённость], если только под лишенностями разуметь лишенность чего-либо относящегося к природе, и притом позднейшие420 по отношению к «обладаниям» (ἕξεων δεύτεραι).
Василий. Нетрудно доказать, что говорит заимствованное у мирской мудрости, что ей сведён он с ума и вдался в такие новизны понятий. Ибо это Аристотелевы понятия об обладании и лишенности421, как скажут читавшие Аристотелево сочинение под названием «Категории»; Аристотель говорит, что лишенности позднее обладаний. А нам, доказав, что говорит он не по учению Духа, а по мудрости князей века сего (ср. 1Кор.2:6), достаточно обратить к нему сказанное в псалме: поведаша мне законопреступницы глумления, но не яко закон Твой, Господи (Пс.118:85); и узнав, что сказанное им взято не из учений422 Господа нашего Иисуса Христа, достаточно припомнить ему слово Господне: егда глаголет лжу, от своих глаголет (Ин.8:44) и таким образом избавить себя от многих слов, через это самое сделав для многих очевидным, что у нас никакого нет с ними общения, ибо кое согласие Христови с велиаром? Или кая часть верну с неверным? (2Кор.6:15). Но чтобы не показалось, что по недостатку обличений прибегаем к молчанию, побеседуем кратко и об этом.
Нерожденность высказывается о Боге наряду с другими «отрицательными» определениями апофатического богословия
Из сказуемого о Боге многое, о Евномий, как мы видим, произносится подобным образом, например: нетленный (ὁ ἄφθαρτος), бессмертный (ὁ ἀθάνατος), невидимый (ὁ ἀόρατος)423. А полагаем, что того же рода и слово «нерожденный». Если иные именуют подобные слова означающими лишенность, то не нам рассуждать о сем; мы не знаем выражений риторического мастерства424 (τεχνολογίας λέξεων) и не гоняемся за знающими. Впрочем, к какому бы разряду ни относили исчисленные нами слова, скажем, что к тому же принадлежит и наименование «нерожденный». Посему как нетленность означает, что в Боге нет тления; невидимость – что Бог превосходит всякое постижение очей; бестелесность (τὸ ἀσώματον) – что сущность Божия не имеет трех измерений, бессмертие – что к Богу не прикоснётся разрушение, так и нерожденность, говорим мы, означает то, что в Боге не имеет места рождение. Если же ни одно из тех наименований не означает лишенности, то не означает сего и последнее. А если о тех именах соглашаешься, что ими выражается лишенность, об именовании же «нерожденный» не уступаешь сего; то скажи, лишение какого предшествовавшего имения выражается бессмертием425? Почему сие именование не имеет равной силы с именованием «нерожденность»? Но он злоухищряется над этим одним словом, потому что на нём держатся начала его нечестия. Но, чтобы хитрость его стала явной, поступите так. Те же самые понятия, которые пускает он в ход о нерожденности, а именно, что благословно сказуется сие о Боге не по человеческому примышлению и не в смысле лишенности, перенеся на что-либо другое из сказуемого о Боге, смотрите, что выйдет. Ибо найдёте, что они в точности применяются к каждому. И, если угодно, приложим их к имени «нетленность», перенеся собственное его высказывание. Думаем, что, именуя нетленным, должны мы чествовать не по человеческому примышлению, но воздавать Ему необходимейший всего прочего долг, то есть исповедание Его тем, что Он есть действительно; но и не в смысле лишения, если только под лишениями разуметь лишенности чего-либо относящегося к природе, и притом позднейшие обладаний. Почему более прилично так умствовать о нерожденности, нежели о нетленности и вообще о каждом слове, произносимом тем же образом? Но ни одно из прочих слов не благоприятствует так его нечестию, поэтому о других не упоминает, хотя тысячи есть [определений] сказуемых о Боге.
Именуемость и неименуемость Бога
10. Дело же вот в чем. Нет ни одного имени, которое бы, объяв всё естество Божие, достаточно было, чтобы вполне его выразить. Но многие и различные имена, взятые в собственном значении каждого, составляют понятие, конечно, тёмное и весьма скудное в сравнении с целым, но для нас достаточное426. Из имён же, сказуемых о Боге, одни показывают, что в Боге есть, а другие, напротив, чего в Нем нет. Ибо сими двумя способами, то есть отрицанием того, чего нет, и исповеданием того, что есть, образуется в нас как бы некоторое отпечатление Бога.
Суть катафатического и апофатического методов богословия по св. Василию
Например, когда называем нетленным, как бы так говорим себе или слушающим: «Не думай, что Бог подлежит тлению»; и когда называем невидимым, как бы говорим: «Не предполагай, что Он постижим чувством зрения»; и когда – бессмертным: «Не держись мысли, что смерть может прикоснуться к Богу». А также, когда называем нерожденным, говорим: «Не думай, чтобы Божие бытие зависело от какой-нибудь причины или от какого-либо начала». И вообще, каждым из сих именований научаемся в мнениях о Боге не впадать в неприличные понятия. Поэтому, чтобы нам узнать преимущественную отличительную особенность Бога (τὸ ἐξαίρετον ἰδίωμα τοῦ Θεοῦ), мы запрещаем друг другу в суждениях о Боге переносить мысль куда не должно, чтобы люди никак не подумали, будто бы Бог в ряду или тленных (τῶν φθαρτῶν), или видимых (τῶν ὁρατῶν), или рожденных (τῶν γεννητῶν). Таким образом, всеми сими запретительными именованиями производится как бы некое отрицание чуждого (ἀπάρνησίς τίς ἐστι τοῦ ἀλλοτρίου) Богу, по мере того как уясняется мысль и отдает от себя помышления о не принадлежащем Богу.
Опять, называем Бога Благим, Праведным, Творцом, Судией и даём Ему подобные сему именования. Как в прежних именованиях слова означали некое отменение и запрещение понятий, чуждых
Нерожденность означает отсутствие в Боге того, что чуждо Его естеству
Богу, так здесь они означают подтверждение (θέσις) и осуществление (ὕπαρξις) свойственного Богу и приличным образом о Нем умопредставляемого. Поэтому каждый вид именований научает нас или о принадлежащем Богу, что оно есть в Боге, или о не принадлежащем, что сего нет. А «нерожденность» имеет значение не принадлежащего, ибо показывает, что рожденность Богу не принадлежит (τὸ μὴ προσεῖναι γέννησιν τῷ Θεῷ). Угодно ли же кому назвать это означающим лишенность (ἀφαιρετικὸν), или запретительным (ἀπαγορευτικὸν), или отрицательным (ἀρνητικόν), или чем подобным, спорить о том не будем.
Богословское определение сущности Божией как бытия Бога
Но что нерожденность имеет значение не существующего в Боге, как думаю, достаточно объяснено в сказанном доселе. Сущность же не есть что-либо из не принадлежащего Богу, но самое бытие Божие (αὐτὸ τὸ εἶναι τοῦ Θεοῦ); и причислять её к не сущему в Боге – крайний верх безумия. Ибо если сущность в числе не сущих, то едва ли что другое из сказуемого о Боге будет в числе сущих. Но доказано, что нерожденность – в числе не принадлежащего; поэтому лжёт утверждающий, что слово сие выражает саму сущность.
Евномий: нерожденность есть сущность Бога. Св. Василий: сущность Бога – нерожденна
11. Но Евномий, как нечто нелепое, отвергая то, что сказуется о Боге в смысле лишенности, прибегает, конечно, к мысли более благочестивой: нерожденность включить в самую сущность (εἰς αὐτὴν τὴν οὐσίαν), и, приводя речь свою в краткие выражения, пишет так:
Евномий. Итак, если не по примышлению, не в смысле лишенности, не как часть (потому что неделим – ἀμερὴς), не как что-нибудь иное в Нем Самом (потому что прост – ἁπλοῦς), не как что-нибудь иное [вместе] с Ним (потому что нерожденный един и единствен – εἷς καὶ μόνος ἀγέννητος), то это и будет нерожденная сущность (οὐσία ἀγέννητος).
Василий. Довёл слово, куда хотел, и, понятие нерожденности отделив от всего, включил, как думает, в самую сущность, сказав о Боге всяческих, что это и есть нерожденная сущность. А я сказал бы, что сущность Божия нерожденна (οὐσία τοῦ Θεοῦ ἀγέννητος), но не сказал бы, что нерожденность есть сущность (οὐ μὴν τὸ ἀγέννητον οὐσία), но не сказал бы, что нерожденность есть сущность. Притом достойно замечания и то, что неделимость и простоту, свойства по понятию тождественные (ибо неделимо то, что не состоит из частей, и также, просто то, что не составлено из многого), Евномий различает между собой в подлежащем как нечто по сути своей различное. Потом делает он запрещение, что не должно Бога делить, и иное предполагать в Нем нерожденным, а иное рожденным, и также думать, что нерожденность включается в Нем как иное в ином. Но обличать пустоту сих слов не беру на себя труда, ибо кто спорит с пустословом, тот обыкновенно сам ему уподобляется несколько.
Поэтому, думаю, и мудрый Соломон советует не отвечать безумному по безумию его (Притч.26:4). Евномий подвёл под деление427 (ὑπὸ διαίρεσιν) слова не употребительные и нигде не употребленные, чтобы показалось, что из многих перечисленных оснований согласно одному единственному умозаключению «нерождённость» запросто оказывается «сказуемым». Но, может быть, и от нас потребовались бы многие слова для обнаружения лжи и для показания, что нерожденность не есть сущность Божия, если бы не было уже предусмотрительно исследовано исчисленное им в делении. Ибо, если бы твёрдо было его положение, что нерожденность берется не по примышлению и не в смысле лишенности, и прочее, тогда его вывод, конечно, был бы последовательным. Однако что за необходимость – нерожденности подходить под одно из исчисленных понятий428? Но поскольку он, как необходимо связанное с предыдущим, присовокупляет: «Итак, если не по примышлению, и не в смысле лишенности, и не по иному какому-нибудь из исчисленных способов, то это и будет нерожденная сущность», мы, обратив его речь, скажем: «Итак, поскольку нерожденность умопредставляется по примышлению и есть имя, означающее лишенность429, то она не сущность Божия». Ибо, пока не опровергнет сказанного и не придаст твёрдости своим положениям, не будет иметь места и его заключение.
Непостижимость сущности Божией для человека. Свидетельства этого из Св. Писания
12. Вообще же какая гордость и надменность думать, что найдена самая сущность Бога всяческих! Ибо почти затмевают велеречием и самого сказавшего: выше звезд поставлю престол Мой (Ис.14:13), которые не на звезды или на небо покушаются взойти, а хвалятся проникнуть в самую сущность Бога всяческих. Итак, станем у него допытываться, как достиг он до уразумения сущности. Ужели из общего понятия430 (ἐκ τῆς κοινῆς ἐννοίας)? Но оно открывает нам только бытие Божие (τὸ εἶναι), а не – что такое Бог (οὐ τὸ τί εἶναι)431. Или из учения Духа? Но какое же это учение? Где оно изложено? Великий Давид, которому Бог явил безвестная и тайная премудрости Своея (Пс.50:8), не ясно ли исповедует неприступность ведения (τῆς γνώσεως τὸ ἀπρόσιτον), когда говорит: удивися разум432 Твой от Мене, утвердися, не возмогу к нему (Пс.138:6)? А Исаия, созерцавший славу Божию, что открыл нам о сущности Божией? В пророчестве своём о Христе свидетельствует он, говоря: род же Его кто исповесть (Ис.53:8)433? А сосуд избран (Деян.9:15), Павел, имевший глаголавшаго в себе Христа (ср. 2Кор.13:3), восхищенный до третьего неба и слышавший неизреченны глаголы, ихже не лет есть человеку глаголати (2Кор.12:4), какое оставил нам учение о сущности Божией? Когда прозрел он в частные законы Домостроительства, как бы пришедши в кружение от неисходности умозрения, возгласил такое слово: О, глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его (Рим.11:33). Но если сие недоступно и достигшим в меру ведения Павлова, то какова гордость провозглашающих, что знают сущность Божию!
Недоступность человеческому постижению сущности твари ни из опыта, ни из Священного Писания. Непостижимость земли
Я охотно спросил бы их о земле, на которой они стоят и из которой сотворены. Что они скажут? Какую объявят нам сущность земли, чтобы мы, если скажут что-нибудь неоспоримое о дольнем и под ногами лежащем, поверили им и в том случае, когда простираются за пределы всякого понятия? Посему, какова же сущность земли (τῆς γῆς ἡ οὐσία) и какой способ её постижения (τρόπος τῆς καταλήψεως)? Пусть ответят нам, слово (λόγος) ли открыло её или чувство (αἴσθησις). Если скажут: «чувство», то каким из чувств постижима сия сущность? Зрением ли? Но оно принимает впечатления от цветов. Или осязанием? Но оно различает жидкость или мягкость, теплоту или холод и тому подобное, а никто не назовёт ничего этого сущностью, разве впадёт в крайнее безумие. О вкусе же и обонянии нужно ли что говорить? Один приемлет впечатления от соков, другое – от запахов. А слух ощущает звуки и слова, не имеющие никакого сродства с землёй. Итак, остаётся им сказать, что сущность земли открыта словом. Каким же словом? Где оно в Писании? Кем из святых предано?
Безумие гордости аномеев
13. Повествовавший нам о творении научает нас тому только, что в начале сотвори Бог небо и землю: земля же бе невидима и неустроена (Быт.1:1–2). Он почёл достаточным возвестить только о том, Кто сотворил и украсил землю, а какова её сущность, об этом отказался входить в исследование, как о деле напрасном и бесполезном для слушающих. Итак, если познание сей сущности не подтверждается ни свидетельством чувства, ни учением слова, то откуда ещё, скажут, постигнута ими сущность? Ибо постигаемое в земле чувством есть или цвет, или объем, или тяжесть, или лёгкость, или вязкость, или сыпучесть, или жёсткость, или мягкость, или холодность, или теплота, или вкус, или различия в очертании. Но ничего этого и сами они не назовут сущностью, хотя готовы все утверждать. Также нет о ней умозрений ни в каком слове мудрых и блаженных мужей. Поэтому какой ещё остаётся образ познания (τρόπος τῆς γνώσεως)? Пусть отвечают нам на сие те, которые презирают всё, что у них под ногами, проходят мимо неба и всех премирных Сил, касаются же умом самой первой сущности434 (αὐτῇ δὲ τῇ πρώτῃ οὐσίᾳ διὰ τοῦ νοῦ συναπτόμενοι). Но кажется, что гордыня (ὁ τῦφος) есть самая тяжкая из всех человеческих страстей и тех, в ком она есть, действительно подвергает одному осуждению с диаволом. По сей-то гордыне и они, не зная даже того, какова природа (φύσις) попираемой ими земли, хвалятся, что проникли в самую сущность Бога всяческих.
Имя Божие непостижимо для человека
Бог и святым Своим, Аврааму, Исааку и Иакову (именоваться Богом которых по причине совершенства их во всякой добродетели Он предпочитал как нечто преимущественное и подобающее Его величию, Сам Себя называя Богом Авраамовым, Богом Исааковым и Богом Иаковлевым, ибо говорит: сие Мое есть имя вечное и память родов родом – Исх.3:15), – Бог и им не явил Своего имени, а тем паче не открыл Своей сущности, что она такое (ἥτις ἐστίν).
Ибо говорит: Аз Господь: и явихся Аврааму, и Исааку, и Иакову, Бог сый их, и имене Моего не явих им (Исх.6:2–3), – не явил потому, очевидно, что оно выше, нежели сколько может вместить человеческий слух. Но, видно, Евномию Бог показал не только имя, но и самую сущность Свою. И столь великую тайну, не явленную никому из святых, Евномий обнародывает, записывая в книгах, и неосмотрительно всем разбалтывает!
Ведь и уготованное нам по обетованиям – выше всякого человеческого ведения (см. 1Кор.2:9), и мир Божий превосходит всяк ум (ср. Флп.4:7), а он не допускает, что сама сущность Божия выше всякого ума (ὑπὲρ πάντα νοῦν) и выше всякого человеческого ведения (ὑπὲρ πᾶσαν γνῶσιν ἀνθρώπων).
Познание сущности Божией присуще лишь Отцу, Сыну и Святому Духу
14. Но я думаю, что постижение сущности Божией выше не только человеков, но и всякой разумной природы435 (λογικὴ φύσις), под разумной же природой разумею теперь природу тварную (ἐν τῇ κτίσει). Ибо только Сыну и Святому Духу ведом Отец, потому что никто же знает Отца, токмо Сын (ср. Мф.11:27). И: Дух вся испытует, и глубины Божия. Никтоже, сказано, весть, яже в человеце, точию Дух, Иже от Бога (ср. 1Кор.2:10–11). Посему, какое же преимущество оставят ведению Единородного или Духа Святого, если сами постигают самую сущность? Ибо ни могущества, ни благости, ни премудрости Божией созерцание не уделив Единородному, признают соразмерным со своими силами понятие сущности (κατανόησις τῆς οὐσίας).
Богословские иносказания Священного Писания и их правильное понимание
С разумом же согласно совершенно противное сему, а именно, что самая сущность [Божия] никому неудобозрима, кроме Единородного и Духа Святого, а мы, возводимые делами Божиими и из творений уразумевая Творца, приобретаем познание о Его благости и премудрости. Это и есть разумное Божие (Рим.1:19), которое Бог явил всем человекам. А если что у богословов написано по-видимому о сущности Божией, то слова их своими переносными значениями и иносказаниями (τροπολογίαις τισὶν ἢ καὶ ἀλληγορίαις), ведут к иным понятиям (πρὸς ἑτέρας ἐννοίας). И потому кто без исследования упорно будет останавливаться на голой букве (ψιλῷ τῷ γράμματι), держась первого представляющегося ему смысла (κατὰ τὴν πρόχειρον ἐκδοχὴν), тот, вдавшись в иудейские и бабьи басни (см. Тит.1:14; 1Тим.4:7), состарится в совершенной скудости [относительно] достойных понятий о Боге. Ибо, кроме того, что будет представлять себе какую-то вещественную сущность Божию (ὑλικήν τινα τὴν οὐσίαν τοῦ Θεοῦ) и в этом отношении войдёт в согласие с эллинскими безбожниками436, он предположит ещё, что сущность сия разнообразна и сложна (ποικίλη καὶ σύνθετος). Поскольку пророк описывает, что Бог от чресл до верха илектровиден437 а ниже чресл состоит из огня (ср. Иез.8:2)438, то не восходящий от буквы (διὰ τοῦ γράμματος) к высшим понятиям (πρὸς ὑψηλοτέρας ἐννοίας), но останавливающийся на чувственных изображениях439 [Писания] и наученный Иезекиилем, что такова сущность Божия, услышит ещё у Моисея, что Бог есть огнь (Втор.4:24). Премудрый Даниил приведёт его к иным предположениям (Дан.7:9), и таким образом окажется, что он из Писания собирает представления не только ложные, но и одно другому противоречащие (μαχομένας ἀλλήλαις).
Ко спасению нас приводит не исследование, что такое Бог, но исповедание признания бытия Божия
Поэтому, оставив пытливые исследования о сущности как дело недоступное, надобно покориться простому увещанию апостола, который говорит: прежде всего веровати подобает, яко есть Бог, и взыскающим Его мздовоздаятель бывает (Евр.11:6). Ибо ко спасению нас приводит не исследование, что такое (τί ἐστιν) Бог, но исповедание, что Бог есть (ὅτι ἔστιν ὁμολογία)440. Итак, поскольку доказано, что сущность Божия для природы человеческой недомыслима (ἀπερινόητος) и совершенно неизреченна (ἄῤῥητος παντελῶς), то остаётся объяснить, что такое нерожденность Божия и как рассматривается она в Боге всяческих.
Бог как Он есть и что Он есть
15. С помощью рассуждения находим, что понятие нерожденности появляется у нас при исследовании не того, что такое есть Бог, а скорее (скажу свою мысль, когда к тому вынужден) при исследовании того, как Он есть441. Ибо ум наш, изыскивая о том, имеет ли Иже над всеми (Рим.9:5) Бог какую-нибудь высшую Себя причину, и, будучи не в состоянии придумать какую-либо, безначальность (τὸ ἄναρχον) жизни Божией наименовал нерожденностью. Как в рассуждениях о людях, когда говорим, что такой-то произошел от такого-то, сказываем о каждом человеке не что такое он (οὐ τὸ τί ἐστιν), но откуда он (ἀλλὰ τὸ ὅθεν); так и в рассуждении о Боге слово «нерожденный» означает не то, что такое Он (οὐ τὸ τί), но то, что Он ни от кого (ἀλλὰ τὸ μηδαμόθεν αὐτοῦ).
Нерожденность есть безначальность, то есть что Бог ни от кого не получил начало Своего бытия
Утверждаемое мной сделается яснее из следующего. Евангелист Лука, излагая родословие по плоти Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа и от последних возвращаясь к первым, начал с Иосифа, сказав, что он был Илиев, а Илий [сын] Матфатов; и таким образом, в обратном порядке возводя повествование к Адаму, дошёл до самых древних, сказав, что Сиф был от Адама, а Адам от Бога, и здесь прекратил восходящий ряд, не сущности перечисленных показывая рассказами о происхождении каждого из них, но представляя ближайшее начало442 от которого каждый произошёл (см. Лк.3:23–38). Посему как евангелист сказал, что Адам от Бога, так спросим сами себя: от кого же Бог (ὁ δὲ Θεὸς ἐκ τίνος;)? Не готов ли у каждого в мысли ответ, что Бог ни от кого (ἐξ οὐδενός)? А сие «ни от кого», очевидно, есть безначальность; безначальность же есть нерожденность. Посему, как в рассуждении людей произойти от кого-нибудь не означает сущность, так, и в рассуждении нерожденности Бога всяческих нерожденность нельзя назвать сущностью; и слово «нерожден» то же самое значит, что «ни от кого». А кто говорит, что безначальность есть сущность, тот поступает подобно человеку, который на вопрос, какова сущность (οὐσία) Адама и какова его природа (φύσις), ответил бы: «Адам не от сочетания мужа и жены, а сотворен Божией рукой». Но на это иной скажет: «Я спрашиваю у тебя, не каким образом составился443 Адам, но в чем состоит вещественное подлежащее человека (ἀλλ’ αὐτὸ τοῦ ἀνθρώπου τὸ ὑλικὸν ὑποκείμενον), и этого нимало не узнаю из твоего ответа». То же происходит и с нами, когда из слова «нерожденный» познаем более, как (ὅπως) Бог есть, нежели самое естество Божие.
Беспредельность Божественной жизни
16. Одним словом, если кому угодно проверить истинность сказанного нами, пусть сделает опыт сам над собой, доходит ли он до значения нерожденности, когда хочет представить себе что-либо из существенного в Боге. Ибо примечаю, что как, простираясь мыслью в века будущие, называем нескончаемой жизнь, никаким пределом не ограничиваемую, так, восходя помышлением в века давние и, как в необъятное какое море, (οἷον εἴς τι πέλαγος ἀχανὲς), погружая взор в беспредельность (τὸ ἄπειρον) Божией жизни, не можем найти никакого начала, от которого бы она произошла, но представляем жизнь Божию простирающуюся далее и далее вне всего мыслимого (τοῦ νοουμένου ἐξωτέραν). Сию-то безначальность жизни мы именуем нерожденностью. Ибо таково понятие нерожденного – не иметь начала бытия от иного (τὸ μὴ ἔχειν ἑτέρωθεν τὴν ἀρχὴν τοῦ εἶναι).
5-е опровержение: против утверждения Евномия, что нерожденность не допускает рождения и поэтому Сын чужд Отцу по естеству
А Евномий, поскольку нерожденность умопредставляется только в Боге всяческих, самую злейшую извлёк из сего хулу на Единородного. Ибо что говорит далее?
Евномий. А будучи нерожденным, по доказанному прежде, никак не сможет допустить рождения, так чтобы рожденному сообщить собственное своё естество, и будет далёк от всякого сравнения и общения (σύγκρυσις καὶ κοινωνία) с рожденным.
Василий. Какая бесстыдная и лукавая хула! Какой скрытный обман, какая хитроумно прикрытая бессовестность! С какой ясностью говорит в ней диавольское коварство! Ибо, желая доказать, что Единородный Сын и Бог не подобен Богу и Отцу, умалчивает об имени Отца и Сына, рассуждает же просто о нерожденном и рожденном (περὶ ἀγεννήτου καὶ γεννητοῦ), и скрывая имена спасительной веры, передаёт одни хульные учения, чтобы в то время как нечестие его обнаружится самими делами, когда затем перейдёт к Лицам (ἐπὶ τὰ πρόσωπα), казалось, что не сам он злоречит, но что хула предуготовлена самой последовательностью речи. Он говорит, что, «будучи нерожденным, будет далек от всякого сравнения и общения с рожденным». Не сказал: «Отец и Сын», но: «нерожденный и рожденный» (ἀγέννητος καὶ γεννητός). Таково первое его злоухищрение; но посмотрите, каково другое. «Но будучи нерожденным, – говорит он, – никак не сможет допустить рождения», и присовокупляет: «так чтобы рожденному сообщить собственное своё естество». Выражение «никак не сможет допустить рождения» имеет два значения: одно – что собственному его естеству неприлично рождение (οὐκ ἐφαρμόζει γέννησις) (ибо невозможно, чтобы нерожденное естество подлежало рождению), другое – что не может рождать (γεννῆσαι οὐ καταδέχεται).
Так вот Евномий, хотя употребил сие выражение в последнем значении, многих уловляет444 первым смыслом оного. А что сие самое имеет он в виду, ясно показывает присовокупленное к этому. Ибо, сказав, что «никак не сможет допустить рождения», продолжает: «так чтобы рожденному сообщить собственное свое естество». Ибо это сообразно со вторым понятием – что нельзя быть Отцом, чтобы не сообщить Рожденному собственного своего естества. Какое нечестие может быть нестерпимее этого? Изрек ли кто другой такую неправду в высоту (Пс.72:8)?
Евномиева хула: нет больше ни Отца, ни Сына
17. Боюсь, чтобы и нам, повторяя устами чужие хулы, не осквернить своей мысли и не сделаться участниками в их осуждении.
Но меня утешает в Евангелиях то, что и Дух Святой не гнушался передать последующим родам письменно хулу иудеев на Господа, с одной стороны, предавая на все времена позору их хулу, с другой стороны, не нанося никакой хулы самой пречистой славе445 Единородного. Посему, если «никак не сможет допустить рождения, так чтобы рожденному сообщить собственное свое естество», то Бог [больше] и не Отец, и не.446 (но лучше оставить нам хулу сию недоговоренной447). Ибо как Один не допустил рождения, так и Другой не принял естества Родившего.
Несравненность и необщность – между тварью и Богом, но не между Лицами Святой Троицы
Вслед за этим Евномий борется сам с собой, придумывая новый способ смягчить хулу, но при этом не говорит что-либо похожее на раскаяние, а усиливается последующим прикрыть уже сказанное. Ибо что осмелился выговорить?
Евномий. И будет далёк от всякого сравнения и общения с рожденным.
Василий. Но если Сыну нет сравнения с Отцом, ни общения с Родившим, то солгали апостолы, солгали Евангелия и Сама Истина, Господь наш Иисус Христос. И хотя сам по себе я опять содрогаюсь от сей хулы, однако же вместе с вами мы обозрим её с лёгкостью. Ибо если не имеет никакого сравнения с Отцом, то как же сказал Филиппу: толико время с вами есмь, и не видел еси Мене, Филиппе (Ин.14:9)? и: видяй Мя видит Пославшаго Мя (Ин.12:45)? Ибо Того, Кто не допускает никакого сравнения и не имел с Ним никакого общения, как мог показать в Себе Сын? Ибо не через инаковое и чуждое (οὐ γὰρ διὰ τοῦ ἀνομοίου καὶ ἀλλοτρίου) постигается неведомое, но, обыкновенно, по сродному познается сродное (τῷ οἰκείῳ τὸ οἰκεῖον)448. Так в отпечатке (ἐν τῷ ἀποσφραγίσματι) усматривается образ напечатлевшего (ὁ τοῦ τυπώσαντος χαρακτὴρ); через изображение (δι’ εἰκόνος) приобретается познание о первообразе (ἡ γνῶσις τοῦ ἀρχετύπου), и именно когда сличаем тождество (ταὐτότητα) в том и другом.
Евномий противоречит свидетельству Священного Писания об Отце и Сыне
18. Так, сей одной хулой отринуты все изречения, какие переданы Духом Святым в прославление Единородного. Ибо Евангелие учит, что Сего Отец знамена Бог (Ин.6:27); и апостол говорит: Иже есть образ449 Бога невидимаго (Кол.1:15). Образ (εἰκὼν) не бездушный, не рукотворенный, не дело художества и примышления, но образ живой (ἀλλὰ εἰκὼν ζῶσα), лучше же сказать, самосущая жизнь (αὐτοοῦσα ζωὴ), образ не в подобии очертания (οὐκ ἐν σχήματος ὁμοιότητι), но в самой сущности (ἐν αὐτῇ τῇ οὐσίᾳ) всегда сохраняющий неразличимость (τὸ ἀπαράλλακτον ἀεὶ διασώζουσα)450. Ибо утверждаю, что и выражение «быть во образе451 Божии» (Флп.2:6) равносильно выражению «быть в сущности Божией» (ἐν οὐσίᾳ Θεοῦ ὑπάρχειν). Ибо как слова приим зрак452 раба (Флп.2:7) означают, что Господь наш родился в сущности естества человеческого (ἐν τῇ οὐσίᾳ τῆς ἀνθρωπότητος), так, конечно, и слова «быть во образе Божии» указывают на отличительное свойство (τὴν ἰδιότητα) Божией сущности. Господь говорит: видевый Мене виде Отца (Ин.14:9).
Сын как Образ Божий и зрак раба
А Евномий, отчуждая Единородного от Отца453 и совершенно отделяя от общения с Ним, всеми силами пресекает путь восхождения к ведению, открытый нам Сыном454 Вся, елика имать Отец, Моя суть (Ин.16:15; ср. Ин.17:10), – говорит Господь. А Евномий утверждает, что у Отца нет никакого общения с Тем, Который от Отца. И: Якоже Отец имать живот в Себе, тако даде и Сынови живот имети в Себе (Ин.5:26). Сему научены мы самим Господом. Чему же научаемся у Евномия? Тому, что нет никакого сравнения между Рожденным и Родившим. Кратко сказать, одним сим речением и уничтожает понятие образа (εἰκὼν), и отвергает, что Сын – сияние455 и образ ипостаси456 (ср. Евр.1:3). Ибо как невозможно представить образ несравнимого, так и быть сиянию не сообщимого по естеству. Евномий держится того же рода уловки, говоря, что нет сравнения у нерожденного с рожденным, а также и у Отца с Тем, Который от Отца, чтобы ту же противоположность, какая, как доказал он, есть в сих словах, перенести на самую сущность Отца и Сына.
6-е опровержение: общность сущности и правильное понимание порядка, времени и «века»
19. Но чтобы нам, преследуя всякую его хулу и стараясь подвергнуть рассмотрению каждую высказанную им мысль, не сделать слова очень длинным, обойдём молчанием всё, что заключает в себе нечестие, видное с первого взгляда457, и что читателям ясно само собой (αὐτόθεν); предложим же одно то, что требует слова для обличения. Ибо, приводя различные доводы о несообщимости (ἀκοινώνητον) Сыну сущности Отца и отовсюду, как полагает, доказав неуместность оной, присовокупляет:
Евномий. Ибо, конечно, не скажем, что у обоих общая сущность (κοινὴ ἀμφοῖν ἡ οὐσία) и только по порядку и по преимуществам времени один – первый, а другой – второй. Ибо в имеющих преимущество надобно быть и причине преимущества. А с сущностью Божией не сопрягаются ни время (οὐ χρόνος), ни век (οὐκ αἰὼν), ни порядок (οὐ τάξις). Ибо порядок – позднее установителя порядка, и нет другого установителя порядка, кроме Бога. И время есть какое-то качественное движение звезд; звезды же получили бытие позднее (ὕστεροι) не только нерожденной сущности и всего мысленного, но и первичных тел458. А о веках нужно ли и говорить, когда Писание ясно возвещает, что Бог существует прежде веков?
Истинный смысл понятия о единосущии Отца и Сына – единство Божества и обладание теми же свойствами сущности
Василий. Предположив себе в слове, что хотел, и взявшись за то, что сообразно с сими предположениями, потом низринув самого себя в рассуждения неуместные, думает, что сим доказал необходимость согласиться на собственные его учения. Ибо говорит: «Не скажем, что у обоих общая сущность и только по порядку и по преимуществам времени один – первый, а другой – второй».
«Основание бытия»
Если он разумел общность сущности в таком смысле, что представляет какое-то разделение и раздробление предсуществовавшего вещества в составившихся из него вещах, то и мы сами не примем сего мнения. Никак не примем! Даже утверждающих это, если есть таковые, объявляем не менее нечестивыми, как и утверждающих неподобие [по сущности] (τὸ ἀνόμοιον). А если кто общность сущности берет так, что в обоих умопредставляется одно и то же основание бытия (λόγος τοῦ εἶναι), почему если Отец, по предположению, в существе (τῷ ὑποκειμένῳ) Своем представляется светом, то и сущность Единородного признается также светом, и какое бы ни допустил кто основание бытия в Отце, то же самое приличествует и Сыну, – если, говорю, так берётся общность сущности, то мы согласны на сие и утверждаем, что таково наше учение459. Ибо вследствие сего и Божество едино (θεότης μία), а именно, единство представляется в самом основании сущности, так что хотя и есть различие в числе и свойствах, отличающих каждого, но в основании Божества (ἐν τῷ λόγῳ τῆς θεότητος) умопредставляется единство.
Это единосущие вечно
20. Таким образом определив, как надобно понимать общность сущности, рассмотрим последующие слова Евномиевы, какую связь имеют они с предыдущими. Евномий говорит: «и только по порядку и по преимуществам времени один – первый, а другой – второй». Какая необходимость имеющим общую сущность подчиняться порядку и быть вторыми по времени? Ибо невозможно, чтобы Бог всяческих сосуществовал со Своим вне времени воссиявшим Образом не от вечности и не имел с Ним соединения460 вне пределов (ἐπέκεινα) не только времени, но и всех веков. Ибо для того назван сиянием, чтобы мы представляли соединённое (τὸ συνημμένον), и образом ипостаси (Евр.1:3), чтобы познавали из сего единосущие (τὸ ὁμοούσιον)461.
Порядок естественный и порядок искусственный
Но и порядок (τάξις) бывает или какой-нибудь естественный (φυσική), или придуманный (κατ᾽ ἐπιτήδευσιν); естественны, например, порядок тварей, установленный по Творческим законам, или положение (θέσις) предметов исчисляемых, или отношение причин к их произведениям462 (ἡ τῶν αἰτίων πρὸς τὰ αἰτιατὰ σχέσις), ибо наперёд уже исповедуемо, что Бог есть Творец и Создатель и самой природы; а придуманный и искусственный, например, порядок в доводах, в науках, в чинах, в числе и в подобном тому. И Евномий, утаив первое, упомянул о втором роде порядка и говорит, что Богу не должно приписывать порядка463, так как «порядок позднее установителя порядка». Но или не знал, или произвольно скрыл он, что есть ещё род порядка, не нашим утверждением установляемый, но происходящий из самой естественной последовательности (τῇ κατὰ φύσιν ἀκολουθίᾳ), например, между огнём и светом, который от огня; ибо здесь причину мы называем первым, а что от причины – вторым, не расстоянием отделяя их друг от друга, но только мысленно представляя причину прежде произведения. Поэтому есть ли какое основание отрицать порядок там, где есть первое и второе, не по нашему положению, но вследствие естественной между ними последовательности?
Порядок Лиц во Святой Троице
Почему же Евномий находит предосудительным допустить порядок в отношении к Богу? Думает, что если будет доказано, что в отношении к Богу никоим образом невозможно представить себе первенства, то сие будет означать превосходство по самой сущности. А мы говорим, что в отношении причины к тому, что от причины, Отец предпоставляется (προτετάχθαι) Сыну; по различию же естества и по преимуществу времени нимало не предоставляется; а иначе, допустив последнее, отринем и то, что Бог есть Отец; потому что инаковость по сущности (κατὰ τὴν οὐσίαν ἀλλοτριότης) отметает естественное соединение464.
Евномий и его определение времени как меры движения. Вечность, век, время
21. Но поскольку этот мудрый на всё человек и до того простёрся, что определяет нам природу времени (τοῦ χρόνου τὴν φύσιν), то посмотрим, как и в этом твёрд и осмотрителен ум его. Итак, он говорит, что время есть какое-то качественное движение звёзд, а именно: солнца, луны и всех прочих, которые имеют силу двигаться сами собой465. Однако продолжение от начала бытия неба и земли до сотворения звёзд чем назовёт этот сильный в выспренных познаниях? Ибо силой Духа описавший миротворение [Моисей] ясно говорит, что великие светила и прочие звезды сотворены в четвёртый день (Быт.1:14–19). И, видно, не было времени в предыдущие дни, потому что не были ещё в движении звезды. Ибо как могли прийти в движение те, которые не были даже сотворены? И ещё, когда Иисус Навин сражался с гаваонитянами466, поскольку солнце, связанное повелением, пребывало неподвижно и луна стояла на одном месте, тогда неужели не было времени? Чем же назовём это продолжение дня? Какое наименование придумаешь ему? Ибо если оскудела природа времени, то, очевидно, наступил век (αἰὼν)467. Веком же назвать малую часть дня не значит ли дойти до такого безумия, которого и превзойти невозможно? Но, видно, по великой тонкости ума полагает он, что день и ночь состоят в качественном движении звёзд и вместе суть части времени, почему и назвал время каким-то качественным движением звёзд, сам не разумея того, что говорит. Но если и наименовать так, то гораздо приличнее было бы назвать не качественным, а количественным (οὐ γὰρ ποιὰν ἀλλ᾽ ποσὴν). У кого же такой детский ум, чтобы не знал, что дни, часы, месяцы и годы суть меры, а не части (μέτρα τοῦ χρόνου οὐχὶ μέρη) времени?
Св. Василий и его определение времени как длительности, спротяженной состоянию мира
А время есть продолжение, спротяженное состоянию мира (τὸ συμπαρεκτεινόμενον τῇ συστάσει τοῦ κόσμου διάστημα)468; им измеряется всякое движение (κίνησις) – звёзд ли, животных ли, или чего бы то ни было движущегося, поскольку говорим, что одно скорее или медленнее другого: скорее то, что в меньшее время проходит большее расстояние, и медленнее то, что в большее время передвигается меньше. Евномий же, поскольку звезды движутся во времени, называет их создателями времени. А таким образом, по учению этого мудреца, поскольку и жужелицы (κάνθαροι) движутся во времени, определим время так: оно есть какое-то качественное движение жужелиц469. Ибо от сего ничем не отличается сказанное им, кроме важности названий.
Таково учение его о времени; рассмотрите же и последующее.
7-е опровержение: против утверждения, что Божественная простота свидетельствует о неравенстве Отца и Сына
22. Евномий. Но невозможно, чтобы было что-нибудь в сущности Божией, например: вид (εἶδος), или объём (ὄγκον), или количество (πηλικότητα), потому что Бог совершенно свободен от сложности (συνθήκης). Если же ничто такое и подобное сему не соединено с Божией сущностью, ни когда-либо ещё, надо полагать, будет соединено с ней, то на каком ещё основании дозволено будет рожденную сущность уподоблять нерожденной? Потому что подобие, или сравнение, или общение по сущности не оставит места никакому превосходству или различию, но явно произведёт равенство, а вместе с равенством покажет, что уподобляемое или сравниваемое – нерожденно. Никто же не безумен и не смел в нечестии до такой степени, чтобы назвать Сына равным Отцу, когда Сам Господь говорит ясными словами: пославший Меня Отец болий Мене есть (Ин.14:28).
И ещё через несколько слов Евномий снова говорит: Но, оставив многие другие доводы в пользу того, что Бог всяческих один нерожден и несравним, достаточным для доказательства почитаю и сказанное.
Василий. Когда [кто-либо] намерен коснуться какого-нибудь лукавого учения, берет сперва нечто допускаемое всеми, чтобы по причине справедливости в этом не потерять доверия и в прочем. Он говорит: «Невозможно быть чему-либо в Божией сущности, например: виду, объему, количеству, потому что Бог совершенно свободен от сложности». Доселе он справедлив, но в последующих словах опять возвращается сам к себе470. Ибо, как бы по необходимости, к предложенным выше хулам присовокупляет ещё следующую, говоря: «Если же ничто такое и подобное сему не соединено с сущностью, ни когда-либо ещё, надо полагать, будет соединено с ней, то на каком основании дозволено будет рожденную сущность уподоблять нерожденной»? Какую связь имеет это между собой: если Бог несложен, то Сын не может иметь подобия с Ним? Ибо скажи, неужели ты подобным образом и о Сыне не станешь говорить, что и Сын не имеет в Себе ни вида, ни объёма, ни количества и что Он вовсе свободен от сложности?
Равенство и подобие Отца и Сына
23. Но думаю, что ты, при всем своём неистовстве, не осмелишься сказать о Сыне что-нибудь иное с тем, что говоришь об Отце (что Отец бестелесен, не имеет ни вида, ни очертания и тому подобное). Почему же неблагочестиво – не имеющего вида сравнивать с не имеющим вида, и не имеющего количества – с не имеющим оного, и совершенно несложного – с несложным? Но Евномий полагает подобие471 в виде и равенство в объёме, количественность же, которую почитает он чем-то отличным от объёма, пусть лучше объяснит сам он.
Евномий. Поэтому ни равен (οὔτε ἴσος), ни подобен (οὔτε ὅμοιος), потому что неколичествен (ἄποσος) и не имеет вида (ἀνείδεος)472.
Василий. А я в этом самом и полагаю подобие (ὁμοιότης). Ибо как Отец свободен от всякой сложности, так и Сын совершенно прост и несложен (ἁπλοῦς παντελῶς, καὶ ἀσύνθετος); и подобие умопредставляется не в тождестве вида (εἴδους ταὐτότητα), но в самой сущности (κατ᾽ αὐτὴν τὴν οὐσίαν). У тех, которые имеют образ (μορφὴ) и очертание (σχῆμα), подобие состоит в тождестве вида, а естеству, у которого нет ни вида (ἀνείδεον), ни очертания (ἀσχημάτιστον), остаётся иметь подобие в самой сущности, и равенство (τὸ ἴσον) не в размере объёмов, но в тождестве силы (ἐν τῇ ταυτότητι τῆς δυνάμεως). Сказано: Христос Божия сила и Божия премудрость (ср. 1Кор.1:24), то есть вся сила Отчая (ὅλη πατρικὴ δύναμις) в Нем пребывает. Посему яже видит Отца творяща, сия и Сын такожде творит (ср. Ин.5:19).
Евномий. Но подобие, или сравнение, или общение по сущности473 не оставит места никакому превосходству или различию, но явно произведёт равенство.
Василий. Почему же не оставляет места никакому различию, даже и тому, какое есть между причиной и тем, что от причины? Потому Евномий присовокупляет:
Евномий. Никто не безумен и не смел в нечестии до такой степени, чтобы Сына назвать равным (ἴσον) Отцу.
Василий. Скажем ему на сие словами пророка: лице жены блудницы бысть тебе, не хотела еси постыдетися ко всем474 (Иер.3:3). И такие женщины приписывают студные дела свои живущим честно; и он желающих возвеличить славу Единородного называет безумными и смелыми в нечестии, негодуя на то же самое, чем раздражались и иудеи, говорившие тогда, что равен Ся творит Богу (Ин.5:18).
Отказ иудеев признать Иисуса Христа Сыном Божиим является более последовательным, чем заявление Евномия, утверждающего, что деятельность Отца больше, чем Его дело
24. Впрочем (никому да не покажутся слова мои странными), иудеи, по-видимому, несколько лучше усматривали необходимость следствия. Ибо негодовали, что назвал Бога Отцом Своим, заключая сами собой о последующем, то есть что через сие равен Ся творит Богу; потому что из одного – иметь Отцом Бога – необходимо следует другое – быть равным Богу475. Евномий же, без сомнения, допуская первое, отрицает второе и указывает нам на слова Господа, сказавшего: пославший Меня Отец болий Мене есть (Ин.14:28), но не слушает апостола, говорящего: не восхищением непщева быти равен Богу (Флп.2:6). Но если, по словам твоим, нерожденность есть сущность (ἡ ἀγεννησία οὐσία ἦν) и Христос хотел показать превосходство по сущности, то Он сказал бы: «нерожденный болий Мене есть». Ваше же это учение, что именование Отца означает деятельность, а не сущность (ἐνεργείας καὶ οὐκ οὐσίας). Поэтому, говоря, что Отец больше Сына, вы по сути утверждаете, что деятельность больше дела. Но всякая деятельность сходится в мере со своими произведениями, и великой бывает деятельность для великих дел, а малой – для малых. Поэтому признавать, что Отец больше Сына в этом отношении, не иное что значит, как полагать деятельность несоразмерной с делом и утверждать, что Бог напрасно подвигся к великой деятельности, когда с сей деятельностью не мог уравнять конца. Поэтому необходимо выйдет одно из двух: или наименование Отца означает не деятельность, но сущность (ἢ μὴ ἐνέργειαν, ἀλλὰ οὐσίαν), а в таком случае расстроится вымышленное ими понятие подобия, по которому полагают Сына подобным Отцу, то есть подобным по деятельности (ὅμοιον τῇ ἐνερηείᾳ), ибо говорят: «Каким восхотел Отец, таким и сотворил»476, почему и называют Сына образом хотения (εἰκόνα βουλήσεως), или, спасая это, не должны говорить, что Отец больше, потому что всякая деятельность, когда нет никакого внешнего препятствия, соразмерна своим произведениям. И сие сказано в обличение разногласия в их учениях.
Смысл слов: Отец болий Мене есть (Ин.14:28)
25. Кому же неизвестно и то, что большим (μεῖζον) называется что-нибудь или в значении причины477, или по полноте силы, или по превосходству достоинства, или по избытку объёма? Но здесь слово болий взято не в отношении к объёму; это и сам Евномий предварительно сказал, и справедливо, потому что большее в величинах есть то же, что и меньшее, и в добавление к этому – избыток. Но кто измерит одно другим, когда то и другое необъемлемо величиной, или, лучше сказать, не имеет величины (ἀμεγέθη) и неколичественно вовсе (ἄποσα παντελῶς)? А там, где невозможно сравнение, каким образом узнаешь избыток?
Сказать же, что Христос, Божия Сила, недостаточен по силе, прилично разве детям и не слыхавшим слов Господа, Который говорит: Аз и Отец едино есма (Ин.10:30), и слово едино берет в значении равного по силе, как докажем из самих евангельских слов. Ибо, сказав об уверовавших: не восхитит никтоже от руки Моея (Ин.10:28), и: Отец, Иже даде Мне, болий всех есть, и никтоже может восхитити от руки Отца Моего (Ин.10:29), присовокупил: Аз и Отец едино есма (Ин.10:30), очевидным образом принимая слово едино в значении равного и тождественного по силе (ἀντὶ τοῦ ἴσου καὶ ταὐτοῦ κατὰ δύναμιν).
Но если и престол Божий, как мы веруем, есть именование, означающее достоинство, то отведённое Сыну седение одесную Отца (см. Евр.1:3, 8:1 и др.) что иное означает, как не равночестность достоинства (τὸ ὁμότιμον τῆς ἀξίας)478? Да и Господь даёт обетование прийти во славе Отца (Мф.16:27).
Посему остается заключить, что здесь слово болий сказано в значении причины. Поскольку начало Сыну от Отца, посему Отец и болий, как причина479 и начало (ὡς αἴτιος καὶ ἀρχή). Потому и Господь сказал так: Отец Мой болий Мене есть, то есть по той причине, что Он Отец. Слово Отец что иное значит, как не то, что Он причина и начало рожденному (αἰτία καὶ ἀρχὴ) от Него? Но, конечно, и по вашей мудрости нельзя сказать, больше одна сущность другой или меньше480. А потому, и в соответствии с вышесказаным, и по самой истине рассматриваемое слово болий никоим образом не показывает превосходства по сущности. А чтобы Бог Отец был болий по объёму, сего не скажет и сам Евномий, объявивший уже, что в Боге не должно представлять себе количественности. Поэтому остаётся высказанный нами способ разуметь слово болий, то есть в значении начала и причины. Таково покушение Евномия извлечь хулу из слова болий.
Противоречие между словами Евномия, что Отец больше и несравним
26. Достойно же удивления то, что он, в столь немногих словах впав в противоречия (как бы душевные очи поражены были у него слепотой), не мог увидеть раздора в сказанном им и через это оказался настолько чуждым мира Божия, который Господь наш оставил искренно и нелестно уверовавшим в Него, сказав: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин.14:27), оказался, говорю, столь чуждым сего мира, что прекословит не только другим, но и самому себе. Ибо, сказав, что Бог и Отец больше Единородного Сына и обвинив в повреждении ума утверждающих равенство, как будто имеет на то неоспоримые доказательства, посмотрите, что пишет немного далее.
Евномий. Но, оставив многие другие доводы в пользу того, что Бог всяческих один нерожден и несравним, для доказательства достаточным почитаю и сказанное.
Василий. Итак, спросим его: если Бог несравним, то из чего же постигнуто Его превосходство? Ибо большее (τὸ μεῖζον) усматривается из сравнения (ἐκ τῆς παραθέσεως) с превышаемым (πρὸς τὰ ὑπερεχόμενα). Посему как Он и больший, и несравнимый (μείζων ἐστὶ καὶ ἀπαράθετος)? Но Евномій, чтобы доказать, что сущность Божия отлична от сущности Единородного, слово «больше», употребляемое сравнительно, принял за различие сущности, а чтобы, с другой стороны, низвести Единородного в равночестие с тварью (εἰς τὸ ὁμότιμον τῇ κτίσει), устанавливает положение, что Отец несравним, придумывая какой-то новый и подлинно несравненный путь к хуле и под предлогом возвышения и превознесения Бога и Отца умаляет славу Единородного Сына и Бога, хотя Господь свидетельствует и говорит: иже не чтит Сына, не чтит Отца (Ин.5:23) и: отметаяйся Мене не Меня отметается, но Пославшаго Мя (Лк.10:16).
Ни иудеи, ни эллины без веры во Христа не возвеличивают Бога
Но враг истины, внушающий сим людям говорить и писать подобное, знал, что если ослепит их в уразумении славы Единородного, то отнимет у них ведение самого Бога и Отца. Поэтому хотя по-видимому приписывают некоторые преимущества Богу и Отцу, однако же никакой из сего пользы нет для них, лишённых ведения того пути, который ведёт к Богу (Ин.14:6,9). Ибо хотя и иудеи думают, что прославляют Бога, и эллины, как можно слышать, желают сказать о Боге нечто великое, однако же никто не скажет, что они без веры во Христа, Которым [осуществляется] приведение к ведению, возвеличивают Бога481.
Евномий приравнивает Сына к тварям
27. Итак, называет он Бога несравнимым, желая доказать, что Сын равен твари и, подобно ей, далёк от славы Отца, потому что равной мерой превышаемые необходимо равны между собой. А Единородный Сын, по учению Евномия, столько же превышается Слово, предлагать учения, приятные и свойственные иудеям и язычникам! Если Сын не сравнивается с Богом и Отцом, как не сравниваются ни Ангелы, ни небо, ни солнце, ни земля, ни каждое из земных животных и растений, то как же будет Он иметь различие с собственными Своими Богом и Отцом, сколько и каждая из тварей.
Ариане, будучи лишь по названию христианами, проповедуют учения, приятные и свойственные иудеям и язычникам
Ибо таково несравнимое; оно для всех равно неприступно и недостижимо. Если же Сын наравне с другими удалён от Отца, то Он равен тем, с которыми удалён. Что хуже сей хулы сказали бы иудеи? Что ещё можно услышать и от язычников? И не стыдятся показывающие вид, что чтут Божие тварями? Откуда у Него родство с Родившим? Аз и Отец едино есма (Ин.10:30), – говорит Он. Опять напомним то же выражение. Скажи же мне, не слово ли это сравнивающего себя? Что говорю – сравнивающего? Даже соединяющего и, так сказать, показывающего тем самым безразличность естества (τὸ τῆς φύσεως ἀπαράλλακτον). А Евномий утверждает, что Бог несравним.
Обыкновенно злое противится не только добру, но и себе самому
И благость Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа через поучение и упражнение в добрых делах даже человеков приводит, сколько могут вместить, к уподоблению (τῇ ὁμοιώσει) Богу всяческих, когда говорит: будите совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф.5:48). А он всеми силами и Единородного старается лишить того родства с Родившим, какое в Нем есть по естеству. Но и в этом случае слово его обращается против него же самого. Ибо если Отец несравним, то откуда будет он заимствовать доказательства, что Сын не подобен? Если скажет, что через взаимное сличение сущностей найдено неподобие (τὸ ἀνόμοιον), то почему же Отец и в таком случае несравним (πῶς ἀσύγκριτος)? А если и вовсе не сравнивается; то как можно было познать различие? Так обыкновенно злое противится не только добру, но и себе самому.
Книга II. О Сыне
1-е опровержение: против слов, что Сын есть порождение и творение
1. Итак, в слове о Боге всяческих положив, сколько мог, основание хулам на Сына Божия, после сего [Евномий] уже прямо изощряет язык против Единородного Бога. Что же он говорит?
Евномий. И один Сын, Единородный, о Котором мог бы я представить высказывания святых, возвещающие, что Сын есть порождение и творение (γέννημα καὶ ποίημα), и самым различием наименований (ταῖς τῶν ὀνομάτων διαφοραῖς) указывающие на различие сущности (τῆς οὐσίας παραλλαγὴ), и таким образом избавился бы от забот и трудов. Но для людей, предполагающих телесное рождение и претыкающихся одноимённостью названий (ὁμωνυμία), может быть, нужно и о сем сказать несколько слов.
Василий. Вот слова Евномия! Я же, если таким образом нужно смотреть на всё его сочинение, как на вымышленную тяжбу, подобную тем, которые предлагают юношам в училищах суеты для упражнения в ложной убедительности (поскольку у Евномия точно так же, как и там, всё походит на пустые словопрения, сражение с тенями: борьба с обличителями, которых нет; защищение себя против обличения, которого никто не предлагал; слово к судьям, которых нигде не видно); если таким образом надлежало выслушивать слова его, то я и сам перестал бы разбирать их, и всякому другому посоветовал бы нисколько ими не заниматься. Но поскольку он обещает нечто более важное, и во многих родилась мысль, что у него есть некоторая забота об истине, то необходимо, по возможности, подвергнуть испытанию каждое его положение.
– Какой же способ испытания может быть справедливее того, когда, сличая его слово с учениями, преданными нам от Духа, то, что найдётся с ними согласным, принимать, а что им противно, тому не верить и бежать от того, как от врага?
Опровержение от Писания: Евномий извращает слова Писания (Деян.2:36)
2. Итак, прежде всего, пусть Евномий покажет, кто из святых называл Христа порождением и творением. Какие представит он изречения Писаний в доказательство сказанного им? Если он утверждается на приведённом в Деяниях Апостольских изречении блаженного Петра, который говорит: да разумеет весь дом Исраилев, яко Господа и Христа Его Бог сотворил есть, сего Иисуса, егоже вы распясте (Деян.2:36), то, во-первых, это свидетельство не имеет никакой связи с предметом настоящего исследования. Он обещался показать, что святые называют Сына творением (ποίημα), а приводит свидетельство о Боге и Отце, яко сотворил есть (ὅτι ἐποίησεν). Не скажет же сей, что ему позволено в рассуждениях о таких истинах придумывать482 какие-нибудь словопроизводства и изменения наименований. Ибо если и за праздное слово воздадим ответ в день судный (ср. Мф.12:36), то кольми паче не отпустится нам без истязания измышление нововведений в таких важных вещах. Сколь прилично сказано приведённое изречение о Боге и Отце, это удобно познали мы из слова Божия; но что слово «творение» не может быть приложено к Единородному (οὐχ ἁρμόζον τῷ Μονογενεῖ), это показал Дух Святой самым Своим умолчанием. После сего будет ли безопасно, перестроив по-своему выражение сотворил есть, назвать тварью Творца всяческих? Если бы приличествовало Ему такое наименование, не умолчал бы о сем Дух. Относительно созданных существ мы находим произведённое от слова сотвори имя творение, но относительно Сына Божия сего не находим. Сказано: в начале сотвори Бог небо и землю (Быт.1:1); а в другом месте: в творениих руку Твоею поучахся (Пс.142:5); также: невидимая бо Его от создания мира твореньми помышляема видима суть (Рим.1:20).
Святой Дух в Писании нигде не именует Сына творением
Так Писание употребляет сие имя там, где прилично; но не прилагает его к Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу, так как оно не соответствует величию славы Его. Не стыдится называть Господа славы и секирою (Мф.3:10), и камнем краеугольным, и камнем претыкания, и камнем соблазна (1Пет.2:6,8), и другими подобными наименованиями, в которых не много чести по мнению людей, не постигающих значения имён (σημασία τῶν ὀνομάτων), но нигде не именует Его творением. А Евномий, желая опутать клеветами не только своих последователей, но и древних святых, говорит, будто от святых занял сие имя.
Разница между богословием и домостроительством. В каком смысле надо понимать слово «сотворил» применительно к Сыну
3. Кроме же этого, не должно, по причине опасности, отваживаться с сими по-своему переиначивать имена Господа. Также же и сам смысл апостольского изречения не представляет нам ничего о предвечном ипостасном бытии Единородного, о котором теперь мы рассуждаем. Ибо очевидно, что апостол говорит здесь не о самой сущности Слова Божия, Которое в начале было у Бога (см: Ин.1:1), но об Истощившем Себя в зраке раба, и Соделавшемся сообразным нашему уничиженному телу (см. Флп.2:7, 3:21), и Распятом по немощи (см. 2Кор.13:4). Всякий, даже и не много вникавший в смысл сих слов апостола, может разуметь, что здесь он не преподаёт нам богословия (θεολογία), а показывает образ Домостроительства спасения (οἰκονομία). Ибо, говоря: Господа и Христа Его Бог сотворил есть, сего Иисуса, егоже вы распясте (Деян.2:36), имеет в виду единственно Его человечество (τὸ ἀνθρώπινον) и то, что в Нём видимо (τὸ ὁρώμενον), как это ясно открывается всем [из указательного выражения (сего Иисуса)]483. А Евномий слово сотворил есть переносит на первоначальное рождение Единородного. Не убеждается он и тем, что выражение Господь есть имя, означающее не сущность, а власть484 (οὐκ οὐσίας, ἀλλ᾽ ἐξουσίας ὄνομα), и что посему сказавший: Господа и Христа Его Бог сотворил есть, не рассуждает здесь о прихождении (εἰς τὸ εἶναι πάροδον) Сына в бытие, а говорит только о начальстве и владычестве над всеми, преданном Ему от Отца (Мф.11:27). Впрочем, это докажем мы после, когда будем обличать Евномия, приводящего свидетельства Писания не согласно с намерением Духа (τὸ βούλημα τοῦ Πνεύματος).
А теперь возвратимся к продолжению его речи. Что же у него значит сие имя и на каком основании он осмеливается Творца всяческих называть тварью? Обманув сам себя нечистосердечным лжеумствованием485, он думает, что различием наименований доказывается и различие сущности.
Опровержение лингвистического основоположения Евномия
4. Но кто из здравомыслящих согласится на это положение: «у тех вещей, имена которых различны (διάφορα), и сущности необходимо должны быть инаковы» (παρηλλάχθαι)? Названия Петра и Павла и вообще всех людей различны (προσηγορίαι μὲν διάφοροι), но сущность всех одна (οὐσία δὲ πάντων μία). Весьма во многом мы друг с другом одинаковы; а отличаемся один от другого теми только свойствами (τοῖς ἰδιώμασι), которые усматриваются в каждом особо, почему названия служат к означению не сущностей (οὐχὶ τῶν οὐσιῶν), а особенных свойств (ἀλλὰ τῶν ἰδιοτήτων), характеризующих каждого. Так, услышав имя Петра, мы не разумеем под сим именем сущности Петра (сущностью же называю здесь вещественное подлежащее (τὸ ὑλικὸν ὑποκείμενον), которого это имя вовсе не означает), а только напечатлеваемое в себе понятие об особенных свойствах (ἰδιώματα), в нём усматриваемых. Ибо при этом слове тотчас представляем себе Петра, сына Ионина, из Вифсаиды, брата Андреева, из рыбарей призванного на служение апостольское и за превосходство веры получившего обетование, что на нём созиждется Церковь (Мф.16:18). Ни одно из сих свойств не есть сущность (οὐσία), которую можно было бы разуметь как самостоятельное начало (ὡς ἡ ὑπόστασις). Таким образом, имя показывает нам отличительный характер (τὸν χαρακτῆρα) Петра, но совсем не представляет его сущности. Также, услышав имя Павла, представляем себе совокупность других особенных свойств (ἑτέρων ἰδιωμάτων συνδρομὴν): воображаем тарсянина, еврея, по закону фарисея, ученика Гамалиилова, по ревности гонителя церквей Божиих, страшным видением обращённого к познанию, апостола народов языческих. Ибо всё сие совмещается в одном слове: Павел.
– Сверх того, если бы то было истинно, что у вещей, имена которых различны, у тех и сущности противоположны, то надлежало бы и Петру, и Павлу, и вообще всем людям быть инаковыми по сущности (ἅπαντας ἑτερουσίους ἀλλήλοις). Но поскольку не найдётся ни одного человека, который бы столько был груб и несведущ о природе, общей всем нам, чтобы решился сказать сие, ибо сказано: От брения сотворен еси ты, якоже и аз (Иов.33:6), и сим означается не иное что, как единство сущности (τὸ ὁμοούσιον) всех человеков, то ложь говорит тот, кто умствует, будто из различия имён должно заключать и о различии сущности. Ибо не за именами следует природа вещей, а, наоборот, имена изобретены уже после (ὕστερα τῶν πραγμάτων) вещей. Иначе если бы первое было истинно, то надлежало бы согласиться, что у вещей, названия которых одинаковы (αἱ αὐταὶ), у тех и сущность одна и та же (μία καὶ αὐτή), а посему, так как совершенные в добродетели удостоены названия богов (см. Ин.10:35; Пс.81:6), то человеки были бы единосущны Богу всяческих (ὁμοούσιοι ἂν εἶεν τῷ Θεῷ τῶν ὅλων οἱ ἄνθρωποι). Но как выговорить это означало бы явное сумасшествие (μανία σαφὴς), так и вышеприведённые слова заключают в себе подобное безумие (παρανοία).
5. Итак, из сказанного ясно видно, что и в Отце и Сыне имена означают не сущность (οὐχὶ οὐσίαν), а только показывают особенные свойства (ἀλλὰ τῶν ἰδιωμάτων ἐστὶ δηλωτικά), так что никоим образом нельзя принять заключения от разности имён (ἐκ τῆς τῶν ὀνομάτων παραλλαγῆς) к противоположности сущностей (τῶν οὐσιῶν ἐναντίωσιν). При таком же заключении Евномий прежде всего опроверг бы самого себя. Ибо если различны творение и порождение, то, по причине разности имён, различны будут и сущности Единородного. Но если это сказать могут только безумные, то и предыдущего никто в здравом уме не скажет.
Тут же Евномий притворяется, будто имеет множество доказательств на то, что святые называли Сына творением, но, поспешая к другим, более нужным исследованиям, на сей раз не упоминает об оных, отлагая то до другого времени. Искусное злоухищрение – предпочитать слову молчание там, где не знает, что сказать! Ибо если бы он имел хоть тень свидетельства, в котором выражалось бы, что Единородный есть творение, то уже, верно, прожужжал бы нам уши и оглушил бы нас.
Далее он говорит, что для людей, предполагающих телесное рождение Господа и претыкающихся одноимённостью названий (ὁμωνυμία), нужно ему и о сем сказать несколько слов. Но что же ему мешало, утвердив прежде слово своё свидетельствами из Писаний, затем уже приступить к исправлению немощных и загладить вред, происходящий от одноименных слов, если только он был для кого-нибудь или будет когда-нибудь? В самом деле, кто будет так совершенно плотян по уму и несведущ в слове Божием, чтобы, слыша о Божеском рождении, стал переноситься к образам телесным, к коим относятся совокупление мужчины с женщиной, зачатие в утробе, составление и образование тела и исхождение на свет в надлежащее время? Кто будет так скотоподобен, чтобы, слыша о Боге Слове, из Бога исшедшем, слыша о Премудрости, от Бога рожденной, мог преклоняться мыслями к страстям телесным?
6. Кроме прочего, он придумал сей благовидный образ объяснения ещё и для того, чтобы показаться человеком, принимающим на себя труд учительства по чувству сострадания к неразумным братьям. И вот, он исправляет чувственные представления, возникающие от сего именования [«рождение»]; а тех вредных последствий, которые должны произойти от наименования Господа тварью, не отвращает. Кто представляет в своём воображении рождение телесным, тот легко перенесётся мыслью и к вещественным образам творения.
Ибо если немощный при слове рождать (γεννᾷν) будет представлять себе какое-то отделение (μερισμὸν τινα), перемещение (μετάστασιν) и истечение (ῥύσιν) сущности рождающего, то нельзя ожидать, чтобы он не доведен был и до того, чтобы материю из «не сущих» (ὕλην δὲ ἔξωθεν ἐκ τοῦ μὴ ὄντος) внести в так называемую вами ипостась твари (εἰς τὴν τοῦ ποιήματος ὑπόστασιν). Почему же Евномий врачует мысленные немощи братий только вполовину и, заботясь о предполагающих телесное рождение, небрежет о тех, которые соблазняются наименованием твари? Это потому, что выражение «быть рожденным» (τὸ γεγεννῆσθαι), как он сам знает, противно его мнениям, так как рожденный необходимо имеет неразрывную связь (οἰκείως) и совершенное, без всякого различия (ἀπαραλλάκτως), сходство с родившим; а слово «быть сотворенным» (τὸ δὲ πεποιῆσθαι) благоприятствует и споборствует его предположениям, так как оно выражает мысль о чем-то чуждом (διὰ τὸ ἀλλοτρίου), стороннем (ξένου) для сотворившего и вовсе не имеющем неразрывной с ним связи (πάντη ἀνοικείου).
Рождение Сына и телесные представления
К этому Евномий присовокупляет следующее.
Евномий. Итак, по учению Писаний, мы говорим, что Сын есть порождение, не иное что-нибудь разумея под словом сущность (οὐσία) и иное, от неё отличное, под тем, что означает её именем; но то самое и есть сущность (ἀλλ’ αὐτὴν εἶναι τὴν ὑπόστασιν), что означается её именем, так как название истинно соответствует сущности.
Что приводит Евномия к именованию порождения
Василий. И сими словами он, очевидно, борется против истины; впрочем, говорит согласно сам с собою. Ибо как в вышеприведённых речах определял, что сущность Бога всяческих обозначается Его нерожденностью, так и здесь говорит, что сущность Сына обозначается тем, что Он есть порождение (γέννημα), и этим хочет доказать, что по причине противоположности рожденного нерожденному, Единородный противоположен Отцу по самой сущности. Для сего-то и вводит речения, не употребляемые Духом Божиим, – называет Сына порождением. Откуда он это взял? Из какого учения? От какого пророка? От какого апостола, который бы придал Сыну такое наименование? Я нигде не нашёл в Писании этого выражения, употреблённого в сем смысле.
В Писании Сын нигде не называется порождением
7. А он хвастает, будто заимствовал такие названия не из иного какого учения, как из учения Духа. Мало ему труд даяти человеком (ср. Ис.7:13); он дерзает клеветать и на самого Духа. Что Отец родил, это мы знаем из многих свидетельств; но чтобы Сын был порождение, этого ещё не слыхали до сего времени. Сказано: Отроча родися нам, Сын и дадеся нам: и нарицается имя Его – не порождение, а – велика совета Ангел (Ис.9:6). Но если бы словом «порождение» обозначалась сущность Его, то, конечно, не иному имени научились бы мы от Духа, как тому, которое могло бы явственно выразить сущность. И Пётр, за признание истины сподобившийся услышать оное возвещение: блажен еси, не сказал: «Ты еси порождение», но: Ты еси Христос, Сын Бога Живаго (Мф.16:16). Также и Павел, наполнивший все свои писания именем Сына, не употребил нигде слова «порождение», которое произносит Евномий с такой великой уверенностью, как будто бы заимствовал оное из божественного учения. Посему не должно здесь соглашаться с ним, что изменением и переделыванием предлежащего Отцу речения «родил» Сын Божий получает именование «порождения». Потому что неприлично человеку, наученному страхом Божиим, легко переходить от подлинных выражений к таким, какие покажутся от них происходящими; напротив, он любит486 держаться имён, данных в Писании, и ими наполнять свои славословия, сообразно с величием Божиим. Ибо ежели первые переводчики, переведшие Писание с еврейского языка на греческий, не осмелились истолковать значение некоторых имён, а передали подлинные еврейские выражения, как, например, Саваоф, Адонаи, Елои и сим подобные, и оказали такое благоговение не только к именам Божиим, но и к другим многим, то с каким страхом мы должны взирать на имена Господа! Если же они не отважились даже на истолкование некоторых имён, дабы, придав им несоответственное значение, не ослабить ясности и силы выражения, то разве позволили бы они себе составлять какие-нибудь имена по собственному измышлению?
Не подобает менять языка Писания посредством введения необычных выражений
8. Но ежели Бог родил, говорит Евномий, то почему не должно Рожденного называть порождением? Потому что страшно нам придавать свои имена Тому, Которому Бог дарова имя, еже паче всякаго имене (ср. Флп.2:9). Сын Мой еси Ты, – говорит Он, – Аз днесьродих Тя (Пс.2:7). По их понятию, следовало бы здесь назвать Господа не Сыном, а порождением, потому что Он рожден; но не сказано того. Посему кто имеет пред очами Суд Христов и знает, как опасно отнять что-либо от словес, переданных Духом, или приложить к ним что-нибудь (см. Откр.22:18–19)487 тот не должен покушаться вводить новое488 от себя, а должен довольствоваться тем, что прежде возвещено святыми. Итак, не крайнее ли безумие – отваживаться на то, что не принято ни в общем употреблении, ни в языке Писаний? Ибо какой отец или какая мать, с ласковой и нежной любовью к своему детищу, будет называть его порождением, оставив обыкновенное приветствие: «сын мой» или «чадо»? Чадо, сказано, иди в виноград (ср. Мф.21:28). И в другом месте: Бог узрит себе овча на заколение, чадо (Быт.22:8). Подобным образом говорит Исаак: кто еси ты, чадо? (Быт.27:18). Ещё: сыне, не пренебрегай наказания Господня (Притч.3:11). Также: сын премудр веселит отца (Притч.10:1). То же и во многих местах. Но нигде не видно, чтобы кто-нибудь называл дитя своё порождением; и это по той явной причине, что «сын» и «чадо» суть имена, приличные существам одушевлённым, слово же «порождение» редко к ним прилагается. Порождением можно назвать и выкидыш, ещё не получивший образа, но он недостоин называться чадом. Порождениями именуются и плоды земные, но не чадами. Не имам пити, сказал Господь, от порождения винограда сего489 (ср. Мф.26:29). А об одушевлённых существах редко где найдём употребляемым сие название; и где употребляется оно в этом смысле, там говорится, как всякий может видеть, о таком животном, которое предано на поругание и представляется в пример злости. Ибо сказано: змия, порождения ехиднова (Мф.23:33). Посему-то, думаю, и общее употребление речи находит это наименование низким, и Божественное Писание явно отвращается от него, особенно в отношении к Единородному Сыну Божию. Писание не допускает даже и названия «чадо» (τέκνον), так как в нём заключается много человеческого490. Апостол повсюду именует Господа Сыном, а также и другими различными наименованиями прославляет Его, называя и Первородным (см. Рим.8:29; Евр.1:6), и Образом (см. 2Кор.4:4), и Сиянием (см. Евр.1:3), но избегает названия «порождение». Если же он, или кто другой из верховных проповедников слова, употребляет сие выражение, то пусть Евномий докажет это, и мы позволим ему уничтожить всё сказанное нами. Но он не может сего сделать, если не решится, подражая нечестивому Маркиону, иное из словес Божиих491 исключать, иное в них вносить. Таким образом доказано, что слово «порождение» не свойственно ни общему употреблению, ни языку Писаний.
Имя относительное даже больше, чем имя абсолютное, не может означать сущности
9. Теперь посмотрим, можно ли употреблять сие имя для означения самой сущности Сына492. Евномий говорит:
Евномий. Невозможно представить, чтобы иным чем-нибудь была сущность и иным, от неё отличным, было то, что означается именем; но то самое и есть сущность, что означается именем, так как название истинно соответствует сущности.
Василий. Воистину достойны судей, которых ты воображаешь, эти твои учения. В самом деле, ты – как будто на торжище сновидений или в собрании пьяных, где никто не слушает и не разумеет того, что говорится, – постановляешь свои законы с большой свободой, думая, что вместо всех доказательств уже довольно того, что ты так сказал493.
Но кто не знает, что есть те имена, которые произносятся в смысле абсолютном (ἀπολελυμένως), о вещах самих по себе, таковые действительно обозначают соответствующие им предметы, а есть те, в которых выражается только связь (σχέσις) одного предмета с другими, [показывают только отношение его к тем предметам, к которым он применяется]494? Так имена «человек», «конь», «вол» означают самые предметы именуемые (αὐτὸ ἕκαστον τῶν ὀνομαζομένων). А выражения «сын», или «раб», или «друг» показывают единственное соотношение (συνάφεια) сопряженных понятий. Таким образом, кто слышит слово «порождение», тот не обращается мыслью к какой-нибудь сущности, а разумеет только то, что есть связь одного с другим, ибо порождением называется порождение чье-нибудь (τινός). Посему не крайнее ли это безумие – узаконивать, чтобы признавали за сущность то, что не подаёт [повода для] мысли о какой-нибудь самостоятельности (ὑποστάσεως), но означает только отношение495 одного к другому? Да и абсолютные имена (τὰ ἀπολελυμένα τῶν ὀνομάτων) хотя и кажутся лучше других выражающими какой-нибудь предмет, однако ж – как показали мы это немного выше – не представляют самой сущности (οὐκ αὐτὴν τὴν οὐσίαν), а только означают некоторые свойства (ἰδιώματα δέ τινα), к ней относящиеся.
10. Но этот великий мудрец, проведший всю жизнь в суетных ухищрениях, не стыдится говорить, что словом «порождение» обозначается самая сущность Единородного496. Посмотрите же, как это нелепо. Если сущность есть порождение (ἡ οὐσία γέννημα) и, наоборот, если порождение есть самая сущность (καὶ ἀνάπαλιν, εἴ τι γέννημα, τοῦτο οὐσία), то все порождения будут единосущны между собой (ὁμοούσια τὰ γεννήματα πάντα ἀλλήλοις). А из этого – по его способу умозаключения – что выйдет? То, что Создатель всяческих окажется имеющим одинаковую сущность (τὴν αὐτὴν ἔχων οὐσίαν) со всеми причастными рождению497. Ибо Евномий не скажет, чтобы порождение означало сущность только в Сыне и не удерживало бы того же значения в прочих существах, причастных рождению. Иначе пусть представит какую-нибудь ясную и неопровержимую причину, почему бы одно и то же название не имело одинаковой силы равно для всех предметов, им означаемых. Но он не найдёт её, ибо какое ни придумает он понятие порождения – оно будет одинаково приличествовать всем рождённым.
Сильнейшим же доказательством истинности сказанного нами пусть будет собственное размышление каждого из слушателей. Пусть каждый спросит себя, какое понятие он напечатлевает в себе, когда услышит, что такой-то есть порождение такого-то. То ли, что рождённый есть сущность родившего (ὁ γεννηθεὶς οὐσία τοῦ γεγεννηκότος ἐστίν)? Но это смешно. Истинно же только то, что один от другого (παρ’ αὐτοῦ), посредством рождения (γεννητῶς), приведен в бытие (εἰς τὸ εἶναι παρῆχθη). Подобным образом то же следует сказать и о Единородном, и о ком бы то ни было из рожденных (τῶν γεννηθέντων). И никто да не подумает, чтобы сим сходством отношения (τὸ τῆς σχέσεως) уничтожалось достоинство498 Единородного. Ибо отличие (ἡ διαφορὰ) Сына от других состоит не в особенном отношении (ἐν τῷ πρός τί πως) Его к чему-нибудь, а в своеобразии сущности499 (ἐν τῇ ἰδιότητι τῆς οὐσίας), в которой является превосходство Бога пред существами смертными.
Теперь посмотрите, до какой нелепости доводит их учение. Ежели словом «порождение» называется порождение другого – что доказывается общим употреблением и чему никто не станет противоречить – и оно же, в соответствии с их учением, указывает на сущность Сына, то оно окажется сущностью Того, Кого порождением и называется. Следственно, это название, то есть «порождение», будет означать сущность уже не Единородного, что они усиливаются доказать, но Бога всяческих. Ибо если невозможно представить, чтобы иным чем-нибудь500 была сущность и иным чем, отличным от неё, было её порождение; если слова «сущность» и «порождение» равносильны, а Сын есть порождение Бога, то Он будет сущностью Бога, так как порождение означает сущность. И таким образом из умствования Евномиева докажется, что порождение есть сущность Нерожденного501. Если же сей вывод достоин смеха, то пусть весь стыд возьмёт на себя тот, кто положил первые посылки. Это уже обыкновенно так бывает, что когда умствование однажды оторвётся от истины, то самая последовательность заблуждения увлекает его во многие и опасные нелепости.
2-е опровержение: против утверждения, что Сын был рождён, а иначе Его бы не было
11. Но это ещё как бы некоторые начатки брани и приготовления к хуле; главную же сущность зла предлагает он вслед за сим, говоря:
Евномий. Сущность Сына, не существовавшая прежде своего составления502, рождена; впрочем, рождена прежде всех, по воле (γνώμῃ)Отца.
Василий. Опять те же хитрости, как и прежде! Толкует нам о сущности Сына, как будто бы представлял Сына чем-нибудь иным, отличным от Его сущности, и таким образом слегка приготовляет слух к хуле503, не говоря явно, что Сын рождён из ничего (ἐκ μὴ ὄντων γεγεννῆσθαι), а только внушая, что рождена сущность Его, не существовавшая прежде. Но скажи: прежде чего не существовала она? Рассмотрите его ухищрение (τὸ σόφισμα). Чтобы все подумали, что он говорит нечто сносное, он сравнивает её с ней самой и не говорит, прежде веков ли она не существовала (πρὸ τῶν αἰώνων μὴ εἶναι) или просто не существовала (οὐδὲ ἁπλῶς μὴ εἶναι), а только прибавляет: «прежде своего составления» (συστάσεως). Но скажи мне: что утверждаешь ты о сущности Отца – древнее ли она своего составления? Если Евномій не подчиняет временам сущность Сына и слова «прежде» (τὸ πρότερον) не разумеет в этом смысле, то слово сие504 суетно и пусто, а потому и не достойно ответа. Не менее пустым будет оно и в отношении к Богу всяческих, если бы захотели и на Него перенести такое суесловие. Ибо в сем случае равно было бы бессмысленно – сказать и то, что Бог не существовал прежде Своего составления, и то, что Он существовал прежде Себя. Если же слово «прежде» относит он к сущности Сына в значении времени и скажет, что сущность Его рождена, или, точнее, что Сам Сын рождён из ничего (ибо, по отношению к самой мысли, нет никакой разности сказать так или так), то, во-первых, поставит Творца веков вторым после времён, или, если угодно, после веков; во-вторых, выдерживая последовательность в своих хулениях, скажет, что и Отец, не бывши Отцом от начала, сделался Отцом уже после.
Отец и Сын – совечны
12. Но ежели быть Отцом есть [свойство] доброе и приличествующее блаженству Бога, то почему же приличествующее Ему [свойство] не принадлежало Ему от начала? Или по неведению (ἀγνοίᾳ), как будто бы Бог изобрел лучшее уже после; по бессилию (ἀδυναμίᾳ), как будто бы Бог изобрёл лучшее уже после; по бессилию, как будто бы Он, зная и разумея наилучшее, не мог оного достигнуть. Если же не добро Ему быть Отцом (что сказать противно правде), то для чего Он принял бы изменение и избрал бы худшее? Но пусть такая хула обратится на её виновников! Бог же всяческих от беспредельной вечности есть Отец и не начал быть Отцом когда-нибудь. Ибо ни недостаток силы не препятствовал исполнению Его воли, ни то, что Он выжидал истечения каких-нибудь веков, дабы, подобно людям и прочим животным, достигнув зрелого возраста, когда пришла бы сила чадорождения, получить желаемое (так мыслить и говорить о Нем свойственно только сумасшедшим); напротив, Он имеет в Себе, если могу так назвать, отцовство (πατρότης) сораспростёртое с Его вечностью. Посему и Сын, предвечно сущий (πρὸ αἰῶνος ὤν) и всегда сущий (ἀεὶ ὤν), не начал быть когда-нибудь (οὐκ ἤρξατο τοῦ εἶναί ποτε), но когда (ἀφ᾽ οὗ) Отец, тогда и Сын, и с мыслью об Отце тотчас соединяется и мысль о Сыне, ибо очевидно, что Отец есть Отец Сына505. Нет никакого начала для Отца, а Сына начало – Отец; и между Ними нет ничего среднего. Итак, как же не существовал от начала (а это именно и значит в их лжеумствованиях употреблённое вопреки этому506 выражение «прежде своего составления») Тот, Который не имеет прежде Себя ничего, что можно было бы примыслить, кроме Отца, от Которого имеет бытие и Который не превышает Его каким-нибудь расстоянием, а предпоставляется пред Ним только как причина? Посему если доказано, что общение Сына с Богом и Отцом вечно, и мысль наша непосредственно, не встречая никакой пустоты, переходит от Сына к Отцу и без всякого промежутка Сына с Отцом соединяет, то как может к Тому, Который ничем посредствующим не отделен от Отца, прикоснуться хула лжеучителей, говорящих, что Он приведён в бытие из ничего (ἐκ τοῦ μὴ ὄντος εἰς τὸ εἶναι)?
Сын не после «веков» и времени
13. После этого нельзя не удивляться их безумию и в том, что они не понимают, как, утверждая, что Сын из ничего, вместе с сим поставляют Его не только после Отца, но и после того посредства, которым разграничивают Единородного от Отца. Ибо ежели есть что-нибудь между Отцом и Сыном, то оно необходимо должно быть древнее (πρεσβύτερον) существования Сына. Что же это будет? Что иное, как не век (αἰών) или время (χρόνος)507? Ибо кто думает, что жизнь Отца продолжительнее жизни Единородного, тот чем иным будет измерять её – дабы сказать, что нашёл избыток одной жизни пред другой, – как не промежутком (διάστημα) каких-нибудь веков или времён? Но ежели это истинно, то ложь говорит Писание, которое утверждает, что через Него получили бытие веки (см. Евр.1:2), и учит, что вся Тем быша (Ин.1:3), включая в число всех вещей, без сомнения, и веки. Если же они скажут: «Мы не отрицаем, что Сын родился прежде веков», то да будет известно, что они то самое, что на словах уступают, на деле отвергают. Чтобы доказать сие, мы спросим их, производящих из ничего сущность Единородного (ἐκ μὴ ὄντων τοῦ Μονογενοῦς τὴν οὐσίαν): когда не было Его, как вы говорите, что было тогда той длительностью? И какое для неё придумаете название? Общее употребление подчиняет всякую длительность или временам, или векам: что для чувственных вещей (τοῖς αἰσθητοῖς) – время (χρόνος), то для премирных (τοῖς ὑπερκοσμίοις) – естество века. Если они, по своей мудрости, придумают нечто третье, пусть скажут. Если же умолчат, то да будет известно, что они сущность Единородного поставляют на втором месте после веков. Ибо ежели было какое-нибудь протяжение прежде Сына, сораспростёртое с жизнью Отца, то оно, очевидно, было одним из веков. Но нет и не будет ничего такого, что можно бы было представить в мысли прежде бытия (ὑποστάσεως) Единородного. Ибо что ни примыслим как самое древнейшее, всего того выше окажется бытие Бога Слова, Которое в начале было у Бога (см. Ин.1:1). И хотя бы тысячу мечтаний о предметах не сущих вымыслил самообольщённый ум, усиливающийся созидать небывалые призраки, никогда не изобретёт он такой хитрости, посредством которой мог бы перенестись далее начала Единородного, и оставить позади своего движения жизнь Того, Кто есть самая Жизнь, и своим словом возвыситься над началом Бога Слова, и усмотреть веки, в которых бы не было Бога веков.
Доказательство от Писания против арианской дилеммы: а) Ин.1:1
14. После сего посмотрите, какими словами Евномий чтит Единородного, отняв у Него подобающую Ему славу.
Евномий. Впрочем, сущность Сына рождена прежде всех (πρὸ πάντων), по воле (γνώμῃ) Бога и Отца.
Василий. Вот какое великое достоинство приписывает Сыну – быть старее (πρεσβύτερον) создания и существовать прежде сотворённых Им существ, полагая, что уже довольно и того для славы Создателя всяческих, когда Он поставлен прежде Своих тварей. Отчуждив Его от свойственного Ему общения с Богом и Отцом, воздаёт Ему славу тем, что предпочитает Его тварям. Потом, с бесстыдством склоняя нас к хуле508 хитростями, как он полагает, окружает нас искусными доводами своих умствований.
Евномий. Существующего (ὄντα) Сына родил Бог, или не существующего (ἢ οὐ ὄντα)509. Если не существующего, то не укоряй меня никто в дерзости. Если же существующего, то сказать сие не только есть чрезмерная нелепость и хула, но и совершенная глупость, ибо существующему не нужно рождение510.
Василий. Это всем известное лжеумствование давно уже изобретено другими, а теперь только довершено в его устах, бесстыдных и наглых.
Мы же прежде всего напомним слушателям, что этот мудрец дошёл до таких необходимых заключений, следуя невежеству грубых людей, которые, слыша о рождении Сына, разумеют сие человекообразно: держась представлений чувственных, по ним ведёт он ненаученные души к умозрению духовному (ἐπὶ τὴν πνευματικὴν θεωρίαν) и потому, видя, что рождающиеся животные рождаются, не бывши прежде, и что родившийся сегодня не существовал вчера, переносит это понятие и на бытие (ὑπόστασις) Единородного и говорит: «Поскольку Он родился, то прежде рождения511 не было Его». Вот как высоко богословствует он пред нами о рождении Единородного!512 Вот какими словами врачует немощи братий наших, более других будучи достоин выслушать притчу: врачу, исцелися сам (Лк.4:23)! Какое же смягчительное врачевство можем мы предложить ему против этой странной болезни ума, если не сии глаголы, возвещённые нам Духом Святым через блаженного Иоанна: в начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово (Ин.1:1)? Сими двумя изречениями513 евангелист заградил все пути лжеучению, потому что ни первое превзойти, ни из границ второго выйти – невозможно. Невозможно придумать что-нибудь такое, что было бы древнее начала, ибо сие последнее не было бы и началом, если бы далее его существовало что-нибудь. Невозможно также перейти мыслью за пределы речения бе (ἦν)514 и за сим усмотреть время, в которое бы не было Бога Слова; потому что эта мысль не было (οὐκ ἦν) есть уже уничтожение мысли бе. Если бы начало было из числа вещей, разумеемых относительно к другим, как, например, можно разуметь сии выражения: начало премудрости (Пс.110:10; Притч.1:7), или: начало пути блага (Притч.16:6), или: в начале сотвори Бог (Быт.1:1), то, может быть, еще могли бы мы вознестись мыслью за пределы рождения того, что произошло из такого начала. Но поскольку здесь (Ин.1:1) начало разумеется в смысле отрешённом (ἀπολελυμένον) и безотносительном (ἄσχετον) и означает высочайшую природу (τὴν ἀνωτάτω φύσιν), то не достоин ли осмеяния тот, кто придумывает нечто далее сего естества или усиливается занестись мыслями выше него? Как беспредельно сие начало, за которым нельзя ничего предположить, так же в беспредельность простирается и означаемое словом бе. Ибо слово бе не показывает здесь бытия временного, как в следующих выражениях: человек бе515 во стране Авситидийстей (Иов.1:1), или: бе516 человек от Армафем (1Цар.1:1), или: земля же бе невидима517 (Быт.1:2); напротив, сам евангелист в другой книге открыл нам значение сего бе, сказав: Сый, и Иже бе, и Вседержитель (ср. Откр.1:8), ибо что означает слово Сый, то же и слово бе, то есть бытие (τὸ ὢν) присносущее (ἀΐδιον) присносущее и невременное518 (ἄχρονον). А называть не сущим Сущего в начале – не свойственно ни тому, кто сохраняет неповреждённым понятие начала, ни тому, кто соединяет с оным бытие Единородного. Ибо как нельзя представить в мыслях что-нибудь существующее прежде начала, так нельзя и отделять от начала бытие Бога Слова519. Итак, сколько бы далеко ни желал ты вознестись любопытными разысканиями ума, никогда не сможешь взойти выше сего бе и мыслями своими стать вне оного.
б) Сравнение Ин.1:1 с началом прочих Евангелий
15. Спросим же и мы его: был ли в начале (ἐν ἀρχῇ ἦν) у Бога Бог Слово (Ин.1:1) или явился у Него впоследствии (ἢ ὕστερον προσεγένετο;)? Если был, то удержи язык твой от зла (Пс.33:14), то есть от хульного выражения: «Его не было» (ὅτι οὐκ ἦν). Если же другое, что и выговорить нечестиво, то обращу против тебя собственные твои выражения и скажу, что это другое слово заключает в себе не только хулу, но и чрезвычайное безумие (παρανοία), ибо не явное ли безумие – от людей требовать отчёта в словах Духа и называть себя учеником Евангелия и в то же время восставать против сего самого Евангелия?
Рассмотри Божественные речения, с какой точностью и ясностью свидетельствуют они о предвечном рождении Сына. Ибо после того, как Матфей стал учителем о Рождестве по плоти520, когда сказал: Книга родства Иисуса Христа, Сына Давидова (Мф.1:1); и Марк началом Евангелия поставил проповедь Иоаннову, сказав: Начало Евангелия Иисуса Христа, якоже есть писано во Исаии пророце 521: Глас вопиющаго в пустыни (ср. Мк.1:1–3; Ис.40:3); и Лука подошел к богословию начиная с телесных начал, потребовалось, чтобы евангелист Иоанн, начавший писать после других, возвысив ум свой, или, лучше, вознесён быв силой Духа выше всего чувственного и выше времени, сопутствующего вещам чувственным, приступил к Тому, Кто пребывает за пределами всего (τῷ πάντων ἐπέκεινα), так что можно было и ему засвидетельствовать о себе со всей силой, что: аще же иразумехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем (2Кор.5:16). Достигнув самого начала и оставив ниже своего богословия все понятия телесные и временные, он громогласнее прежних проповедников возвещает тайны, соответствующие возвышенности его ведения. Не от Марии, говорит, начало, и не от сих времён. Но что же? В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово (Ин.1:1). В сих немногих выражениях он совмещает всё – и бытие от вечности (ἐξ ἀϊδίου ὕπαρξις), и бесстрастное рождение (ἀπαθῆ γέννησις), и единство природы со Отцом (τὸ συμφυὲς τῷ Πατρί), и величие естества (τὸ μεγαλεῖον τῆς φύσεως); добавлением выражения бе возводит к началу, как бы для того, чтобы заградить уста хулящих и говорящих: «Его не было» и ещё задолго пресечь все пути их лжеумствованиям. Потом, ясно изобразив этим богословием как бы некий образ природы (ὑπογραφὴ τῆς φύσεως) Единородного, указывает на Него, как на уже известного, сими словами: Сей бе искони к Богу (Ин.1:2), и опять прилагает бе (ἦν), чтобы представить рождение Единородного в связи с вечностью Отца. И потом опять: живот бе, и живот бе свет человеком (Ин.1:4), и далее: бе Свет истинный (Ин.1:9)522.
Однако, хотя слово сие со всех сторон утверждено приложениями слова бе, означающего вечность, Евномий отринув все свидетельства Духа и, как будто даже не слыша Его, столь многократно взывающего к нам: бе, говорит: «Рожден не бывши; следовательно, рожден после, – привзошел». Но если рождения не было в начале, как вы говорите, то не самая ли явная это брань (μάχη) против изречений евангельских, которым мы уверовали?
Душа, отвращающаяся от Единородного Сына, подобна глазу, удаляющемуся от света
16. После сего кто из благомыслящих не согласится на то, что как глаз, удалившийся из освещённых мест, по причине отсутствия света необходимо перестаёт действовать, так и ум, вовлекаемый мечтами воображения в область несуществующего, по недостатку как бы некоего света истины помрачается, делается несмыслен и лишается разумения. Подлинно, как глаз вне света не может пользоваться способностью зрения, так и душа, не имеющая в себе понятия о Единородном, не может пользоваться разумением, потому что отпадение от истины есть невидение и ослепление разума (τῆς ἀληθείας ἀπόπτωσις ἀορασία ἐστὶ διανοίας καὶ τύφλωσις).
Сын – Свет, и ариане, думающие, что знают то, что было прежде Сына, бродят во тьме
Итак, суетен и ослеплён, и ничего не знает истинно тот ум, который думает, что постиг нечто бывшее прежде Единородного, как если бы кто приписал острое зрение глазу, напрягающемуся видеть во тьме. Сказано: во свете Твоем узрим свет (Пс.35:10)523. А кто говорит, что постигнул бывшее тогда, когда ещё не было света, с тем происходит то же, что с одержимыми белой горячкой, которым в умоисступлении представляется то, чего нет перед ними. Невозможно представить того, что далее524 Сына. Ибо что для глаза свет чувственный, то для души Бог Слово525, о Котором сказано: бе Свет истинный, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир (Ин.1:9), так что непросвещённая душа неспособна к разумению. Посему как можно постигнуть то, что за пределами рождения света?
Рождение духовное и приличное Богу – вневременное
– Напротив того, я думаю, надлежало бы им – если бы они хоть мало заботились об истине, – оставив подобия телесные, не осквернять более понятий о Боге представлениями вещественными, а последовать тем богословским учениям, которые предал нам Дух Святой, и, вместо этих вопросов, похожих на загадки, которые и так и иначе решить равно опасно, представлять в мыслях рождение, достойное Бога, бесстрастное (ἀπαθῆ), нераздельное (ἀμέριστον), неразрывное (ἀδιαίρετον), вневременное (ἄχρονον), возводя ум к сему Божественному рождению, уяснять себе оное через подобие сияния, изливающегося от света; надлежало бы представлять себе Образ526 Бога невидимаго (Кол.1:15), не впоследствии произведённым сходственно с Первообразом, как это бывает с художественными изображениями, но сосуществующим и сопребывающим вместе с [имеющим ипостасное существование и являющимся бытием]527 Первообразом, произведшим [Его], Который для Него суть Первообраз, не через подражание отпечатленным, но как бы в некоторой печати (σφραγίς), когда вся природа Отца открывается в Сыне.
Наиболее подходящие человеческие подобия рождения Сына – обучение и мысль
Или, если угодно, подобием сего может служить сущность искусств528, которая вся переходит от учащих в учащихся так, что и учащие ничего не теряют, и учащиеся приобретают новое совершенство. Да и это ещё не точное подобие, ибо тут есть протяжение времени. Ближе другое подобие, именно то, как вместе с движениями ума неразлучно и не во времени пребывает естество мыслей.
Неадекватность любой аналогии для изображения Божественного
17. И никто не обвиняй меня напрасно за сказанное мной, если что-нибудь в сих подобиях (τι τῶν ὑποδειγμάτων) не совсем сходно (μὴ πάντη συμβαῖνοι) с самыми предметами, ибо и невозможно со всей точностью применять вещи малые и низкие к Божественным и вечным. Но я хотел только обличить, по мере возможности, притворство тех, которые не могут вместить в своём уме бесстрастного рождения. Сын же называется и есть образ рожденный (см. Кол.1:15), и сияние славы Божией (ср. Евр.1:3), и премудрость, и сила, и правда Божия (ср. 1Кор.1:24,30) не как свойство или как способность, но как сущность живая и действенная. Он есть сияние славы Божией, посему и проявляет в Себе всего Отца (см. Ин.14:9) как воссиявший от всей Его славы. Какая же нелепость – говорить, что слава Божия не имела сияния или что премудрость Божия некогда не была присуща Богу!
Нелепо говорить, что Бог был когда-нибудь без Своих Славы или Премудрости
Но ежели Он был, скажет Евномий, то не родился. А мы ответствуем: поскольку родился, поэтому и был, не нерождённое имея бытие, но всегда существуя и пребывая со Отцом, от Которого и причину бытия Своего имеет. Когда же Он приведён Отцом в бытие? С тех пор, как Отец существует. Но Отец, скажут, от века. Следственно, от века и Сын, соединённый529 через рождение с нерожденностью Отца (γεννητῶς τῇ ἀγεννησίᾳ τοῦ Πατρὸς συναπτόμενος).
В предвечном рождении Сын соединён с нерожденностью Отца
А что не наше сие слово, это докажем мы, представив им самые изречения Святого Духа. Возьмём, во-первых, из Евангелия: В начале бе Слово (Ин.1:1), во-вторых, из псалма сказанное от лица Бога Отца: из чрева прежде денницы родих Тя (Пс.109:3), и, сложив то и другое, скажем, что Он и был, и родился. Речение родих показывает Причину, от Которой имеет Он начало бытия, а слово бе означает невременное и предвечное Его существование. Но Евномий, напрягающий все силы на то, чтобы обманывать самого себя, думает наше учение довести до нелепых следствий.
Евномий. Если Сын был прежде Своего рождения, то был нерожден.
Василий. Но послушай, суетный человек: это твоё «прежде рождения» (τὸ πρὸ τῆς γεννήσεως τοῦτο) или есть нечто вовсе не существующее (ἀνύπαρκτον παντελῶς), одно построение ума (διανοίας ἀναπλασμὸς), не утверждающегося ни на каком предмете, – в таком случае что и спорить с безумными?
Вечный и нерожденный – разные понятия
Это было бы почти то же, что спорить с человеком, потерявшим разум530 в белой горячке. Или, ежели это слово относится к чему-нибудь существующему (πρός τι τῶν ὄντων), то, конечно, будет относиться к понятию веков. Но поскольку все веки (αἰῶνες) должно разуметь позднейшими531 рождения Единородного, так как они суть Его творения (Евр.1:2), то суетен тот, кто ищет чего-то существовавшего прежде бытия532 Сына. Спрашивать об этом значит то же, что и желать знать об Отце, «существовал ли Он прежде Своего составления»533 или нет. Как здесь безумно предлагать этот вопрос и искать чего-то такого, что было бы выше Безначального и Нерожденного, так поистине и там равно безумно составлять вопросы о времени и о том, что было прежде Сына, Который от века пребывает со Отцом, так что между Ним и Родившим Его нет ничего среднего. Это похоже на то, как если бы кто спросил, что будет после кончины Бессмертного. Или бы допытывался, что было прежде рождения Вечного. Единомышленники Евномия, основываясь на том, что безначальность Отца именуется вечностью, почитают вечность (τὸ ἀΐδιον) за одно и то же с безначальностью (τὸ ἄναρχον), а поскольку Сын не есть нерожденный, то и не признают Его вечным.
Сын хотя не нерожден, однако вечен
Но между тем и другим весьма великая разность в понятии. Ибо нерожденным называется то, что не имеет никакого начала и никакой причины своего собственного бытия, а вечным – то, что по бытию прежде всякого времени и века. Посему-то Сын хотя не есть нерожден, однако вечен. Некоторые придают и векам наименование «вечный»534, как будто бы они достойны были сего названия потому, что всегда существуют.
Но мы почитаем равно безумным как то, чтобы твари приписывать вечность, так и то, чтобы не исповедовать сего о Владыке твари.
Слова Ветхого Завета указывают на то, что Сын был всегда
18. Далее Евномий делается ещё бесстыднее в своём слове. Что же он говорит?
Евномий. Держась доказанного и в прежние времена святыми, и теперь нами, и находя, что ни Божия сущность не допускает рождения, ни другая какая сущность не может быть основанием для рождения Сына535, мы говорим, что Сын родился, не бывши прежде.
Василий. Кто столько желал [на словах] благочестия? Кто, поэтому, столько украсил себя видом христолюбца, сколько эти словами дерзкими и презрительными, радуясь при этом уничтожению славы Единородного? Перестанешь ли ты, безбожник, называть не бывшим истинно Сущего, Источник жизни, Того, Кто всем существам подаёт бытие? Того, Который в беседе со Своим служителем Моисеем открыл свойственное Себе и приличествующее Своей вечности наименование, назвав Себя Сущим? Аз, говорит, есмь Сый (Исх.3:14). И никто не будет отвергать того, что сие сказано от лица Господа, если не лежит на его сердце, при чтении Моисея, иудейское покрывало (см. 2Кор.3:15). Ибо написано: явися Моисею Ангел Господень в купине во огни пламене536 (Исх.3:2). Но Писание, поставивши прежде в этом повествовании имя Ангела, потом вводит глас Божий, говоря: рече Моисею: Аз есмь Бог отца твоего Авраама537 (Исх.3:6), и немного ниже: Аз есмь Сый (Исх.3:14). Кто же это – вместе и Ангел и Бог? Не Тот ли, о Котором мы научены, что нарицается имя Его: велика совета Ангел (Ис.9:6)? Я думаю, что на это не нужно больше доказательств: для христолюбцев довольно и сего указания, а для неизлечимых не будет никакой пользы от множества слов. Конечно, Господь соделался великого совета Ангелом после, но и прежде того не почитал Он недостойным для Себя называться Ангелом. Ибо не в одном этом месте находим, что Господь наш наименован в Писании и Ангелом и Богом, но и Иаков, рассказывая жёнам о своём видении, говорит: И рече ми Ангел Божий (Быт.31:11); а потом, немного ниже, от лица того же Ангела: Аз есмь Бог явивыйся тебе на месте Божии, идеже помазал Ми еси тамо столп (ст. 13). Но там, при столпе, сказано было Иакову: Аз Господь Бог538 Авраама отца твоего и Бог Исаака (Быт.28:13).
Итак, Тот же, Кто там назван Ангелом, здесь говорит, что Он явился Иакову. Из сего всякий ясно может видеть, что где один и тот же назван и Ангелом и Богом, там указуется Единородный, Который в каждом роде539 являет Себя человекам и возвещает волю Отца святым Своим. Следовательно и под Тем, Кто наименовал Себя Моисею Сущим, не другого кого должно разуметь, как Бога Слово, Сущего в начале у Бога (см. Ин.1:2)540.
Евномии называет Сына Богом не сущим
19. Но глаголющие неправду в высоту (Пс.72:8) не устрашились наречь Сына не сущим. Рече безумен в сердцы своем: несть Бог (Пс.13:1); а они, дерзнув наименовать Бога не существующим, не только помыслили сие, но и высказали с лукавством (см. Пс.72:8) и даже не усомнились предать писанию для последующего времени. А так как они видят, что и самые бесы не отвергают бытия Божия (см. Иак.2:19), то, возвратясь мыслью назад к прежнему времени, там исполняют своё нечестивое желание, хульно утверждая, что некогда Сына не было, как будто Он по природе не сущий, а приведён в бытие Богом по благодати.
Но Павел прилагает речение «не сущий» к идолам, когда говорит: служисте по естеству не сущым541 богом (Гал.4:8); и Иеремия: и кляшася не сущими богами542 (Иер.5:7); и премудрая Есфирь: не предаждь, Господи, скиптра Твоего сим, иже не суть (Есф.4:17).
Не сущие также те, кто отчуждён через заблуждение от Бога как поистине Сущего, а сущие – христиане, соединённые с Богом через богопознание. Евномий же Сына называет не сущим
Когда же евномиане сие речение прилагают к истинному Богу, то как ещё могут называться христианами? А в другом месте тот же самый апостол, говорящий в Духе Божием, называет не сущими язычников за то, что они не имели ведения о Боге: не сущая избра Бог (ср. 1Кор.1:28). В самом деле, поскольку543 Бог есть Сый, и Истина, и Жизнь, то люди, не соединённые верой с Богом, Который есть Сый, и сроднившиеся с несуществованием лжи по своему заблуждению относительно идолов, справедливо, как я думаю, названы не сущими – за неимение истины и за отчуждение от жизни. Напротив, сей же апостол, когда пишет к ефесянам как близко544 соединённым с Сущим через познание, наименовал их545 сущими, сказав: святым сущым, и верным о Христе Иисусе (ср. Еф.1:1). Так и прежде нас бывшие предали сие, и мы сами нашли в древних списках546. Евномий же того названия, которому и рабы Христовы причастны, не захотел удостоить Бога нашего, но нарёк не сущим Того, Кто привёл тварь из ничего в бытие. Впрочем, ещё более узнаем его презрение из тех выражений, коими он притворяется, будто хочет почтить Господа.
3-е опровержение: превосходство над тварями, относящееся, по Евномию, к Сыну не мешает Ему же быть причисляему к тварям
Евномий. Сущность Единородного мы не делаем общей с теми вещами, которые из не сущего пришли в бытие, ибо «не сущее» не есть сущность; но отдаём Ему столько превосходства, сколько необходимо иметь Творцу пред Своими тварями.
Василий. Разными подготовлениями доведши своё слово до сего предела, теперь становится благосклоннее – впрочем, только на словах – и говорит: «Сущность Единородного мы не делаем общей с вещами, происшедшими из не сущего». Но если Бог всяческих, по Своей нерожденности, необходимо отличается от существ рожденных, а все существа рожденные имеют общим то, что бытие получили из небытия547, то не связаны (συνάπτεται) ли они необходимо по самому естеству? Ибо как там неприступность разделяет естества, так здесь одинаковость состояния сближает (συνάπτει)548 их, так что они между собой тождественны. Между тем евномиане, утверждая, что и Сын, и существа, получившие от Него бытие, изведены из небытия, и потому приписывая Ему и им общее естество, говорят, будто не усвояют Ему одинаковой сущности с вещами, которые из небытия пришли в бытие!
К тому же Евномий так ведёт свою речь, как будто бы сам является Господом и имеет власть уделить Единородному столько достоинства, сколько хочет: «Отдаем, – говорит, – Ему столько превосходства, сколько необходимо иметь Творцу пред Своими тварями». Не сказал: «Понимаем», или «Прославляем», что было бы прилично в отношении к Богу, но: «Отдаем», как будто бы он был [главным] распорядителем меры раздаяния. Сколько же даёт превосходства? «Сколько необходимо, – говорит, – иметь Творцу перед Своими тварями». Это не показывает ещё различия по сущности. Ибо и люди хотя по своему искусству превосходнее своих изделий, однако ж одинаковую с ними имеют сущность, как, например, горшечник с глиной, кораблестроитель с деревьями, потому что те и другие одинаково суть тела, одинаково чувственны и составлены из земли.
Для Евномия «рождённый» означает – «сотворённый»
20. Уступив Сыну такое различие от твари, злоухищряет и против самого понятия Единородного (Μονογενής).
Евномий. Потому, говорит, именуется Он «Единородным», что один от единого силою Нерожденного был рождён и сотворён, став совершеннейшим из служителей.
Василий. Не знаю, на что более негодовать в сказанном теперь: на хитрость ли, с какой он злокозненно толкует имя Единородного, понимая смысл оного вопреки общему употреблению людей549 и вопреки благочестивому преданию Писаний (ибо, по общему употреблению речи, единородным называется не тот, кто от одного получил бытие, а тот, кто один родился), или на хульное выражение о сотворении, которое умышленно присовокупил он к слову «рождён», чтобы показать, что названием рождённого не устанавливается никакого различия между тварями и Господом, но в каком смысле сказано: сыны родих и возвысих (Ис.1:2), или: сын Мой первенец Израиль (Исх.4:22), в таком же и Господь именуется Сыном, не имея имени, еже паче всякаго имене (Флп.2:9), но быв удостоен сего названия наравне с другими.
По поводу слов из Притч.8:22. Характеристика Книги Притч
Единомышленники Евномия же, малодушествуя, бегут от [слов] веры как от некоторой крепости и прибегают к словам Соломоновым. И так как сказано там от лица Премудрости: Господь созда Мя (Притч.8:22), то и думают, что им позволено называть Господа созданием. Много имел бы я сказать об этом изречении: во-первых, что оно употреблено только однажды во всех Писаниях, потом – что в книге, имеющей много сокрытого для разума и ведущей повествование посредством притч, подобий, темных слов и загадок, ничего не может быть ни непререкаемого, ни совершенно ясного; но оставляю говорить о сем, чтобы дальними отступлениями не продолжить слишком [своего] слова, тем более что я намерен предложить исследование о превратно понимаемых ими изречениях на особом месте, где и эта тема550 если даст Бог, будет рассмотрена. И думаю, что из сего исследования (да будет сие сказано с Богом!) откроется гораздо более соответственный и никакой опасности не представляющий смысл вышеприведённого изречения. Между тем не оставим без замечания и того, что другие переводчики551, точнее вникнувшие в значение еврейских слов, вместо созда («Ἔκτισεν») перевели стяжа Мя (Ἐκτήσατό με). Сие будет величайшим препятствием для хульного их слова «создание». Ибо сказав: стяжах человека Богом (Быт.4:1), не творением, употребив сие слово, называет Каина, но порождением (οὐχὶ κτίσας τὸν Κάϊν, ἀλλὰ γεννήσας).
Почему бы Евномию не назвать Единородного «единосозданным», а тварь единородной
21. Но возвратимся к тому, с чего начали.
Евномий. Потому Единородный, что, от Единого быв рождён и создан, стал совершеннейшим служителем.
Василий. Если назван Он Единородным не потому, что родился один, но потому, что от Единого [Отца], и если быть созданным и быть рождённым, по-твоему, одно и то же, то отчего же не называешь Его и единосозданным, – ты, который так необдуманно мыслишь и высказываешься? А между людьми, по вашему умствованию, кажется, и ни одного нет единородного, так как все родятся от совокупления супружеского. Тогда и Сарра не была матерью единородного сына, так как родила его не одна, а с Авраамом. И ежели ваше мнение превозможет, то надо будет всем людям переучиваться, чтобы убедиться, что имя сие означает не ту единственность, в соответствии с которой у единородного нет братьев, а то сиротство, по которому не имеет он даже одного из родителей.
Бог творит мир по Своей воле
Тогда и тварь, если иметь такое заблуждение относительно понятия единородности, в своём достоинстве должна быть ниже Слова Божьего, так как она не успела, подобно Ему, быть единородной, поскольку в творении совокупно с Отцом действовал уже и Сын552. Впрочем, и этого они не допускают, потому что называют Его совершеннейшим служителем (τελειότατος ὑπουργός). В самом деле, не от одного553 ли и тварь, по вашему учению, получила бытие, когда вы прилагаете Бога Слово к Отцу только как некоторое бездушное орудие? Иначе скажет кто-нибудь, что и кораблестроитель не один сделал корабль, потому что при строении пользовался орудиями. Таким образом, единородна будет и тварь, и части её, то есть не только невидимые силы, но и чувственные тела, и между ними даже самые низкие, как-то: и скнипы554, и саранча, и лягушки. Ибо Тойрече, и быша (Пс.148:5). В каком же служителе может нуждаться Тот, Кто всё зиждет единой волей, так что вместе с Его хотением осуществляется тварь? Но и по нашему учению всё через Сына: как же это? Так, что воля Божия, устремляясь, как бы из некоего источника, от первой Причины через Свой Образ – Слово Божие, исходит в действование. А Евномий Единородного Сына назвал служителем, как будто в этом для Него великое достоинство, чтобы быть благоспособным к служебному исполнению повелений! Но если слава Его состоит не в том, чтобы быть Богом совершенным, а в том, чтобы быть исправным служителем, то чем будет Он отличаться от служебных духов (см. Евр.1:14), неукоризненно совершающих дело служения? Для того же самого связал он понятия рождён (γεννηθεὶς) и создан (κτισθεὶς), чтобы и сим показать, что нет никакого различия между Сыном и созданием.
4-е опровержение: в Боге рождение – бесстрастно
22. Но стоит внимания выслушать совет его.
Евномий. Слыша наименование Отца и Сына, не должно представлять себе рождение Сына человеческим и, делая умозаключение по аналогии555 от рождений у людей, приписывать Богу по именам, означающим сообщимость и [соответствующие человеческие] страсти.
Василий. Совет его тот, что не должно представлять себе в Сыне и Отце подобия по сущности. Ибо к сему клонится его отрицание сообщимости, будто бы сущность Отца не сообщима с сущностью Единородного. Для сего и те строгие разграничения имён, которых множество мы миновали, потому что не все те имена, которые имеют одинаковое произношение, имеют и одинаковое значение, для сего, говорю, те разграничения, чтобы ради называемых отцами на земле отринуто было, что Бог есть Отец Сына.
Не все те имена, которые имеют одинаковое произношение, имеют и одинаковое значение. Отец Сына и отцы сыновей
А я рассуждаю, что хотя и многое отделяет христианство от языческого заблуждения и иудейского неведения, однако же в благовестии нашего спасения нет догмата важнее веры в Отца и Сына. Ибо в том, что Бог есть Творец и Зиждитель, согласны с нами и все когда-либо по заблуждению отпавшие от нас. Но того, который объявляет, что Отец лжеименен, что Сын не более как голое наименование, который думает, что нет различия, исповедовать ли Отца или Творца и сказать ли «Сын» или «произведение», куда мы определим? К какой части будет он у нас причислен? К иудеям ли, или к эллинам556. Конечно же, к христианам и сам себя не причтёт тот, кто силы благочестия его – как бы некоего отличительного признака служения нашего – отвергся. Ибо не в Создателя и творение уверовали мы, но в Отца и Сына запечатлелись благодатью Крещения. Посему кто осмеливается отметать сии изречения, тот вместе с этим уничтожает всю силу Евангелия, проповедуя Отца не родившего и Сына не рождённого.
Евномий более не христианин. Самый важный из догматов
Но я говорю это, рассуждает он, отклоняя понятие страсти, которое производится словом «Отец». А я полагаю, что тому, кто вознамерился быть благочестивым, надлежало в сих словах отринуть несообразный смысл, если бы он действительно в них был, а не отметать вместе с этим целого изречения и под предлогом неприличного не отбрасывать и того, что в нём полезно; напротив же того, в учениях о Боге должно блюстись от низких и плотских понятий, рождение понимать прилично святости и бесстрастию Божию, не касаться образа, каким родил Бог, как неизреченного и недомыслимого, но наименованием рождения возводиться к понятию подобия по сущности (πρὸς δὲ τὴν κατ᾽ οὐσίαν ὁμοιότητα). Между тем человеку наблюдательному ясно видно, что и сии имена, то есть «отец» и «сын», собственно и первоначально не дают понятия о телесных страстях, но, сами в себе взятые, показывают одно взаимное отношение. Ибо тот отец, кто дал другому начало бытия по естеству, подобному своему, а сын – кто получил начало бытия от другого через рождение.
Понятие рождения не предполагает собой чего-либо страстного, но призвано возводить ум к подобию по сущности
23. Посему когда слышим, что отец – человек, тогда получаем вместе и понятие о страсти, а когда слышим, что Бог – Отец, тогда восходим помышлениями к бесстрастной причине. Евномий же, привыкнув к тому, что именование сие прилагается к страстной природе, отрицает как невозможное то, что превышает возможности постижения его собственного рассудка. Ибо не следовало, обращая внимание на страстное состояние существ тленных, терять веру в бесстрастие Божие, и с природой скоротечной и подверженной бесчисленным переменам согласовывать сущность неизменяемую и чуждую превратностей (τὴν ἄτρεπτον καὶ ἀναλλοίωτον οὐσίαν). Если же смертные живые существа рождают по страсти, то не надлежало так думать и о Боге, но от сего более восходить к истине, и из того, что так рождают тленные, надлежало заключить, что Нетленный рождает противоположным сему образом.
Господь наш побуждал нас взывать к Богу Отцу и Сам обращался к Нему
И сего не может сказать Евномий, что мы по злоупотреблению прилагаем к Богу те именования, которые в собственном смысле и первоначально составлены для людей. Ибо Господь наш Иисус Христос, возводя нас к Началу всего и к истинной Причине сущего, говорит: вы же не зовите отца себе на земли: един бо есть Отец ваш Небесный (ср. Мф.23:9). Итак, почему же Евномий требует, чтобы мы отвергли, как указывающие преимущественно на плотские страсти, те выражения, которые Господь, как приличные Божию бесстрастию, переносит от людей к Богу? Если же Бог и тварей Отцом называется, сие нимало не опровергает нашего учения. Ибо Родивый капли росныя, по слову Иова (38:28), родил не одинаковым образом и капли, и Сына. Или если осмелятся сказать, что и сущность росы в том же смысле называется сыном, то освободят нас от всякого с ними разговора, как простёршие хулу до очевиднейшего бесстыдства.
Отец Сына и Отец тварей должно понимать в различных отношениях
Ибо, когда Бог называется Отцом всех нас, не одним и тем же образом Он и наш Отец, и Отец Единородного. Если поучает их на нечестие то, что Господь называется перворожденным всея твари (ср. Кол.1:15) и первородным во многих братиях (ср. Рим.8:29), то да научатся из Евангелия, что Господь и матерью Своей, и братьями именует тех, которые стали Ему Своими через добродетельные дела. Ибо говорит: кто есть мати Моя, и кто суть братия Моя? Не те ли, которые творят волю Отца Моего, Иже есть на небесех (Мф.12:48,50)? Посему Бог называется Отцом нашим не по злоупотреблению и не в переносном, но в собственном, первоначальном и истинном смысле, потому что нас через плотских родителей привёл из небытия в бытие и благопопечительностью о нас сделал Своими присными. Если же утверждаем, что Бог справедливо назван Отцом нашим, когда по благодати удостоены мы усыновления, то какое основание – отнять у Него право, чтобы прилично именоваться Ему Отцом Сына по естеству, Который происшел из Его сущности?
Слово «порождение» отсылает к идее рождения
Евномий. Не должно по наименованию Отца и Сына представлять себе рождение Господа человеческим.
Василий. И я говорю то же. А что препятствует благочестивым веровать, что рождение божественно и бесстрастно? Думаю же, что Евномий употребляет сии выражения с намерением доказать не то, что Бог родил бесстрастно, но то, что Он вовсе не рождал. Как же ты, превосходнейший, в предыдущих словах утверждал, что сущность Единородного есть рождение? Ибо если Он не рождён, то как же, по твоим словам, свойственно Ему быть рождением? Но, по причине противоположности понятий рождённого и нерождённого, силился он доказать, что сущность Сына есть рождение.
Очередное противоречие Евномия самому себе
А теперь опять, усматривая, что сим словом означается единство сущности, отъемлет рождение у рождённого. И если отвергает он рождение, потому что в нём предполагается страсть, что ему препятствует на основании тех же причин не допускать и того, что Он есть Создатель? Ибо с каждым телесным действованием необходимо сопряжён больший или меньший – в зависимости от силы производящего и величины производимого – труд.
Если Бог творит бесстрастно, то и рождение Его бесстрастно
Но сказать, что Божественное и блаженное естество угнетается трудом, не менее нечестиво, чем подчинять Его постыднейшим страстям. А если Бог творит бесстрастно, то согласитесь, что и рождение Его бесстрастно.
Как применять к Богу понятия человеческого языка. Достойный Бога смысл понятия отцовства
24. Итак, достаточно сказано о том, что Бог в собственном и подобающем смысле (κυρίως καὶ προσηκόντως) называется Отцом и что имя сие означает не страсть (οὐχὶ πάθους), но единение (οἰκείωσις) или по благодати (ἢ τῆς κατὰ χάριν), как в отношении к человекам, или по естеству (ἢ τῆς κατὰ φύσιν), как в отношении к Единородному. Но допустим, что и сие изречение, подобно тысяче других, есть не собственное и употребляется в переносном смысле (τροπικὴν καὶ ἐκ μεταφορᾶς). Как, слыша, что Бог гневается, спит, летает и другие такие вот неподобающие [Богу] согласно общераспространённому мнению описания, не изглаждаем сих изречений Духа и не чувственно понимаем оные, так почему же не приискать нам богоприличного понимания и для сего изречения, так часто употребляемого Духом? Или одно сие изречение исключим из Писания, оклеветав557 оное в человеческом употреблении?
Рассудим же так: поскольку слово «рождать» согласно общему употреблению (κατὰ τὴν ὧδε συνήθειαν) имеет два значения, выражая страсть рождающего и родство558 его с рождённым, то, когда Отец говорит Единородному: из чрева прежде денницыродих Тя (Пс.109:3) и: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя (Пс.2:7), какое из сих двух значений, говорим, выражается сим речением: страстное ли состояние (τὸ ἐμπαθὲς) рождающих или единение естества (ἢ τὴν τῆς φύσεως οἰκειότητα;)? Я утверждаю последнее и думаю, что и они не будут противоречить, если не страждут явным черножелчием559. Поэтому если выражение сие свойственно Богу, то для чего уничижаешь оное, как чуждое Богу? Если же оно взято от человеков, то, избрав здравое, избеги худшего из значений. Ибо, конечно, кто в многозначительном изречении посредством слов возводится к правому понятию, тот может возвыситься и над тем, что низко и постыдно в повествовании. И не говори мне: «Что это за рождение? Каково оно? Как могло быть?» Не отринем твердыни веры во Отца и Сына по тому единственно, что образ рождения совершенно неизречен и недомыслим. Ибо если будем всё измерять своим разумением и предполагать, что непостижимое для рассудка вовсе не существует, то погибнет награда веры, погибнет награда упования. За что же ещё стать нам достойными блаженств, какие соблюдаются для нас под условием веры в невидимое, если верим560 тому только, что очевидно для рассудка?
Догмат о троичности Бога – сверхразумен и зиждется на вере. Награда за веру, а не за очевидность. Вера и рассудок
От чего осуетишася язычники и омрачися неразумное их сердце (ср. Рим.1:21)? Не от того ли, что, последуя открываемому посредством рассудка, не верят проповеди Духа? Кого же, как погибших, оплакивает Исаия: Горе, иже мудри в себе самих, и пред собою разумна (Ис.5:21)? Не подобных ли им людей?
Посему, обходя молчанием многое из сказанного561 у Евномия, когда он силится доказать, что Сын нерождён, и когда ухищряется вынудить согласие на то, что Единородный есть тварь и произведение, обращусь к самому главному в его нечестии. Об умолчанном замечу только то, что хулу, которую он на деле препочитал, желая прикрыть словом и смягчив бесстыдство речи, сказав, будто бы не объединяет Единородного с тварью, сам позабыл те свои учения, какие выше излагал в ясных и неприкровенных словах, вследствие чего опять впадает в самое бесстыдное и явное противоречие. Пишет же так:
Евномий. Но, слыша, что Сын есть тварь, никто да не оскорбляется сим, как будто через общность имён обобщается сущность.
Василий. О премудрый! Если за различием имён необходимо следует разность сущности (помним, что именно так рассуждал ты в предыдущих словах), то почему же теперь общность имён не будет сопровождаться общностью сущности? А кажется, что не однажды и не мимоходом произнёс он это слово. Но и теперь, как будто раскаявшись в только что сказанном, то есть что общность имён не обобщит и сущностей, тотчас через несколько слов, нападая на своих противников, опять присовокупляет:
Евномий. Им, если только заботятся об истине, надлежало при разности имён признать и разность сущностей.
5-е опровержение: в Боге общие имена не следуют за законом противоположности, присущим именам относительным
Василий. Кто мог бы с большей легкомысленностью обращаться со словами, нежели этот человек, который, так скоро перекидываясь к противоположным мнениям, то говорит, что различие имён необходимо указывает на разность сущностей, то опять утверждает, что общность имён не обобщает сущностей? Но думаю, что мы поступаем подобно людям, которые убийцу осуждают за ругательные слова, удар или за какое-нибудь подобное преступление.
Очередное очевидное противоречие Евномия самому себе
25. Поэтому перейдём к самому корню его злых умышлений. Евномий видел, что у всех христиан, действительно достойных сего наименования, есть общая, твёрдо укоренившаяся мысль, что Сын есть Свет рождённый, воссиявший от нерождённого Света, что Он – Самоисточная Жизнь (αὐτοζωὴ) и Самоисточное Благо (αὐτοάγαθον), исшедшее из животворного источника Отчей благости; потом рассудил, что если не поколеблет сих наших понятий, то ничего не останется у него, кроме лжеумствований, ибо кто признает и Отца Светом, и Сына Светом, тот, поскольку понятие света есть одно и то же, естественно приведён будет к признанию единения562 по сущности, так как между Светом и Светом, по самому слову [«свет»], нет никакой разности ни в произношении, ни в самом понятии. Потому, чтобы отнять у нас это, облагает учение веры сетями ухищрений, учит, что Отец и Сын совершенно несравнимы и непричастны друг другу, утверждает, что какая есть противоположность (ἀντίθεσις) между нерождённым и рождённым, такая же есть между светом и светом, или, если не соглашаемся на это, принуждает признать, что Бог сложен.
Евномий стремится поместить между светом и светом противоположность, как между рождённым и нерождённым
Но лучше выслушаем собственные его слова.
Евномий. Другое ли что, говорит, означает свет в нерождённом и другое в рождённом, или то же самое? Если другое и другое, то очевидно, что и сложение составляется из другого и другого, сложное же не может быть нерождённым. Если же то же самое, то насколько разнится рождённое с нерождённым, настолько же необходимо разниться свету со светом, жизни с жизнью и силе с силой.
Василий. Вникните и поймите ужас нечестия! Насколько, говорит он, различно нерождённое от рождённого, настолько будут различны свет от света, жизнь от жизни и сила от силы. Поэтому спросим его самого: в какой мере нерождённое отлично от рождённого? Ужели в малой какой-нибудь и в такой, что одно с другим может когда-либо сойтись в тождество? Или это совершенно невозможно, и гораздо невозможнее, нежели одному и тому же в одно время и жить, и быть мёртвым, в одном и том же быть и здоровым, и больным, вместе и пробудиться, и спать? Ибо всё подобное сему противоположно одно другому в крайней степени противоположения, так что где есть одно, там необходимо не быть другому; и таковые противоположности обыкновенно бывают совершенно несовместны и несоединимы.
26. Пусть же будет такого рода противоположность у нерождённого с рождённым; тогда тот, кто называет Отца Светом и Сына также Светом и утверждает, что последний свет настолько же отличается от первого света, насколько рождённое отлично от нерождённого, тот [разве не явно нечествует,]563 хотя и притворяется на словах снисходительным, то есть хотя называет Сына светом, однако же не явно ли самой силой утверждаемого ведёт к понятию противному? Ибо смотрите, что противоположно нерождённому – иное нерождённое или рождённое? Конечно, рождённое. А что противоположно свету? Другой свет или тьма? Без сомнения, тьма. Посему если насколько разнится рождённое с нерождённым, настолько и свету необходимо разниться со светом, то не всякому ли явно его нечестие в том, что, под именем света вводя противоположное свету, подаёт ту мысль, будто бы сущность Единородного противоположна естеству света? Или пусть укажет нам свет, противоположный свету, имеющий ту же степень противоположности, какая есть между рождённым и нерождённым.
Если же такого света нет и сам он не в состоянии примыслить его, то да не остаётся неузнанным ухищрение, с каким издалека предуготовляет хулу. Поскольку он думает, что нерождённое прямо противоположно рождённому, то сию же противоположность прилагает к отношению между светом и светом в доказательство, что сущность Отца во всем противоположна564 и противоборственна сущности Единородного. По этой же причине и сие новое постановление догматов: насколько разнится рождённое с нерождённым, настолько же необходимо разниться свету со светом. Но у рождённого с нерождённым, хотя не по сути вещей (μὴ κατὰ τὴν φύσιν τῶν πραγμάτων), но по крайней мере по составу выражений565 (κατὰ τὴν θέσιν τῶν ῥημάτων), есть некоторая противоположность (ἀντίθεσις), как и они утверждают; а между светом и светом ни по произношению, ни по значению слова невозможно придумать никакой противоположности (ἐναντίωσις).
Понятия согласные и понятия противоречивые не являются неизбежно взаимоисключающими друг друга
Но видно, что сам он вводится в заблуждение обманчивыми лжеумствованиями. Ибо думает, что вещи, последующие за противоположными, состоят в том же противоборстве между собой, какое имеют им предшествующие566, и когда в одной из противоположных вещей есть противоположное, то непременно и за другой последует противоположное. Например: если за зрением следует свет, то за слепотой – тьма; и если за жизнью – чувствительность, то за смертью – бесчувственность. Но всякому и при малом внимании можно видеть, как слабо и нетвёрдо сие замечание.
Ибо потому, что за пробуждением следует жизнь, за сном не следует непременно смерть. А рождённое даже и не противоположно567 нерождённому. Ибо если они противоположны, то (да обратится сие на главу хулителей!) и разрушительны одно для другого. Они сами не противоборственны по естеству (οὔτε τῇ φύσει πολέμια) и то, что последует за ними, не будет необходимо состоять в том раздоре, в каком, как доказывал Евномий, состоят сии предшествующие.
В соответствии с Писанием Сын есть Свет, жизнь и сила
27. Поэтому или изгладь свои слова568, или не отрицай их нечестивость. Ибо твоя это хула; ты сказал: «Сколько разнится нерождённое с рождённым, столько и свету необходимо разниться со светом». Следовательно, так как Рожденный никогда не будет причастен нерожденности, то никогда не уступишь ты Ему и света. Сущность Единородного, по твоему мнению, равно будет далека и от того, чтобы ей быть нерождённой, и от того, чтобы её представлять и именовать светом. Но Иоанн велегласием Духа вопиет тебе, говоря: бе Свет истинный (Ин.1:9). А у тебя нет ни ушей, чтобы слышать, ни сердца, чтобы разуметь. Напротив того, своими лжеумствованиями сущность Единородного низводишь в разряд естества противоборствующего и несовместимого со светом. Ибо, конечно, и сам не назовёшь того великим, что у Единородного не отнял ты наименования Светом. Ибо благочестие – не в шуме воздуха, но в силе означаемого.
Но Евномий не остановился на сем; напротив того, он и жизнь и силу в той же мере отдаляет до противоположности, говоря: «Сколько разнится рождённое с нерождённым, столько необходимо разниться свету со светом, и жизни с жизнью, и силе с силой». Следовательно, по-твоему, Единородный – ни жизнь, ни сила. Но ты идёшь против Самого Господа, Который говорит: Аз есмь живот (Ин.11:25; 14:6); идёшь против Павла, который сказал: Христос Божия сила (ср. 1Кор.1:24). Ибо что доказано было выше, то же должно приложить и к настоящему. Никто не скажет, чтобы жизнь и сила противоположны (ἀντικεῖσθαι) были жизни и силе; напротив того, смерть и бессилие составляют с ними совершеннейшую противоположность (ἀντίθεσις). Евномий же, злонамеренно скрыв свою словесную западню569, издалека и прикровенно подготовляет ужас570 нечестия и, ухищрёнными речами естество Единородного отдалив до противоположности с Отцом, оставляет одну благопристойность имён.
Позиция св. Василия: Свет нерождённый и Свет рождённый
Что же мы? Как, исповедуя и Отца нерождённым, и Сына рождённым, избежим противоположения в отношении к самому бытию (τὴν κατ’ αὐτὸ τὸ εἶναι διαφύγοιμεν ἐναντίωσιν;)? Что скажем? То, что от благого Отца благий Сын; что от нерождённого Света воссиял вечный Свет, от истинной Жизни исшёл животворящий Источник, от самосущей Силы явилась Божия571 Сила. А тьма, и смерть, и немощь определены князю мира сего (Ин.16:11), миродержателям тьмы, духам злобы (Еф.4:6) и всякой силе, враждебной Божию естеству; да и они не по самой сущности своей получили в удел противление добру (ибо в таком случае укоризна падала бы на Создателя), но по собственному произволу, через лишение добра, уклонились в грех572. Однако же богоборный язык употребил усилие – в тот же ряд поставить и естество Единородного. Ибо, конечно, не то хочет сказать Евномий, что сущность Отца есть свет, превосходящий как славой, так и сиянием сущность Единородного, которая, однако, тоже есть Свет, только несколько более слабый, как если бы он приял некоторое помрачение. Но и такая мысль не будет благочестивой, потому что понятием помрачения уничтожается сходство [образа] (ἐν τῇ ἀμαυρότητι παραιρεῖσθαι τὴν ὁμοιότητα); однако же желательно, чтобы можно было обвинять его только в этом, ибо тогда не много потребовалось бы от нас труда исправить его.
Нерождённость и рождённость есть различные свойства сущности, а не сами сущности
28. Теперь же у нерождённого с рождённым разность не в большем или меньшем, как у меньшего света с большим, но такое большое расстояние, какое бывает между вещами, друг с другом совершенно несовместимыми. Ибо невозможно тому, с чем вместе сосуществует другое, через изменение перейти когда-нибудь в противоположное, так чтобы или из нерождённого сделаться рождённым, или, наоборот, из рождённого перемениться в нерождённое. Посему кто однажды объявил, что сколько разнится рождённое с нерождённым, столько же необходимо разниться и свету со светом, тому не остаётся и этого случая к спасению. Ибо яркий573 свет, со светом как бы умалённым и слабейшим будучи тождествен по роду, отличается от него лишь [большей степенью] интенсивности574. А нерождённое не есть увеличение инстенсивности рождённого, и рождённое не есть какое-либо умаление нерождённого; напротив того, они как бы прямо противоположны одно другому. Поэтому у признающих рождённое и нерождённое сущностями будут следовать сии и ещё большие сих несообразности. Ибо противное будет рождено от противного, и вместо общения естества (ἀντὶ τῆς φυσικῆς οἰκειώσεως) в них необходимо окажется какой-то раздор (στάσις) и в отношении к самой сущности. Но в этом более невежества, нежели нечестия, когда утверждают, что одна сущность в чём бы то ни было противоположна (ἐναντίαν εἶναι) другой сущности, потому что и внешними мудрецами (которых они презирают, ставя ни во что, как скоро не находят их споборниками своим хулам) издревле575 признано, что в [одной и той же] сущности невозможно быть противоположению (ἐναντίωσις)576.
Православное понимание понятий рождённого и нерождённого
Но если кто, как и справедливо, принимает, что рождённое и нерождённое суть некие отличительные свойства (γνωριστικάς τινας ἰδιότητας), умопредставляемые в сущности и руководящие к ясному и неслитному (ἀσύγχυτον) понятию об Отце и Сыне, то он избежит опасности нечестия и сохранит последовательность в суждениях. Ибо свойства (ἰδιότητες), умопредставляемые в сущности, как некие отличительные черты577 (χαρακτῆρές τινες) и образы (μορφαὶ)578, разлагают общее на отдельные части (διαιροῦσι μὲν τὸ κοινὸν τοῖς ἰδιάζουσι χαρακτῆρσι), но не рассекают единоприродное579 в сущности. Например: Божество общее, но отечество и сыновство суть некие особенности (ἰδιώματα δέ τινα πατρότης καὶ υἱότης); из взаимного сопряжения общего и особенного (ἐκ δὲ τῆς ἑκατέρου συμπλοκῆς, τοῦ τε κοινοῦ καὶ τοῦ ἰδίου), образуется в нас понятие истины, почему, когда слышим «нерождённый свет», представляем себе Отца, а когда слышим «рождённый свет», получаем понятие о Сыне. Поскольку Они Свет и Свет580 нет в Них никакой противоположности, а поскольку Они рождённое и нерождённое, умопредставляется в Них противоположение581.
Отличительные особенности
Ибо такова природа отличительных особенностей (τῶν ἰδιωμάτων ἡ φύσις), что в тождестве сущности показывают разность (ἐν τῇ τῆς οὐσίας ταυτότητι δεικνύναι τὴν ἑτερότητα). И самые особенности (ἰδιώματα), многократно разделяемые между собой, хотя расходятся до противоположения (πρὸς τὸ ἐναντίον διίστασθαι), однако же не расторгают единства сущности; например: летающее и ходящее, водное и земное, разумное и бессловесное. Поскольку во всех них одна сущность, то эти особенности по сущности не чужды друг другу и не побуждают их быть как бы в раздоре с самими собой, сила же этих особенностей, внося как бы некоторый свет в наши души, ведёт к возможному для умов разумению. Но Евномий, противоположность особенностей перенеся на сущность, извлекает из сего повод к нечестию, запугивая нас, как детей, лжеумствованиями, будто бы ежели свет есть иное что, кроме нерождённого, то необходимо будет нам доказано, что Бог сложен.
Отличительные особенности не привносят сложности в сущность
29. А я что говорю? То, что если бы свет не был другим чем, кроме нерождённого, то так же невозможно было бы Сына назвать светом, как нельзя назвать и самым нерождённым. Различие же означаемого сими словами можешь узнать из сего. Говорится, что Бог живет во свете (ср. 1Тим.6:16) и одевается светом (ср. Пс.103:2), но нигде не говорит Писание, что Бог живёт в Своей нерождённости или отвне облекается ей (что было бы и смешно). Рождённое же и нерождённое суть отличительные некие свойства (γεννητὸν καὶ ἀγέννητον γνωριστικαί τινές εἰσιν ἰδιότητες). Ибо если бы ничего не было [признака], характеризующего сущность, то никоим образом не доходила бы она до нашего разумения. Поскольку Божество едино, то невозможно получить отдельного понятия об Отце или о Сыне, пока мысль не расчленена присовокуплением особенностей. А на то, что Бог окажется сложным, если не признать, что свет тождествен [только] с нерождённым, можем сказать, что если бы нерождённое принимали мы за часть сущности, то имело бы место Евномиево положение, именно, что состоящее из различных частей – сложно. Если же полагаем, что сущность Божия есть Свет, или жизнь, или благо, что Бог, как Бог, весь Жизнь, весь Свет, весь Благо, но что жизнь имеет сопутственной себе и нерожденность, то почему же простому по сущности не быть несложным? Ибо образы, указывающие на отличительное Его свойство, не нарушат понятия простоты. Или, в противном случае, и всё сказуемое о Боге будет нам доказывать, что Бог сложен. И, как кажется, если хотим сохранить понятие о простом и не делимом на части, то или ничего не будем говорить о Боге, кроме того что Он нерождённый, и откажемся именовать Его невидимым, нетленным, неизменяемым, Создателем, Судией и всеми теми именами, какие теперь употребляем в славословии; или, приемля сии имена, что должны сделать? Неужели сложить всё и вместить в сущность? Чем докажем, что Бог не только сложен, но и состоит из несходных частей, потому что каждое из сих имён означает нечто иное и иное? Или исключим их из сущности? Посему какое положение ни придумают для каждого из сих имён, то же самое пусть установят и для наименования «нерожденный».
6-е опровержение: Бог не подлежит никакому закону природы
30. Наполнив же речь свою пустым суесловием и вместе превознёсшись над всеми, когда-либо упражнявшимися в боговедении, – будто бы он проложил какой-то новый и неизведанный дотоле путь к Богу, которого никто прежде не открывал; наконец, якобы от самой сущности Божией наученный, возводит на Сына такую хулу.
Евномий. Превысшая царства и вовсе не допускающая рождения сущность, научая сим с благорасположенностью приближающийся к ней ум, по закону естества повелевает как можно далее устранить сравнение с иным.
Василий. Не явно ли показывает Евномий, что, с благорасположенностью возводя ум к Богу, удостоился он откровения Тайн? И потому как можно далее устраняет Единородного от общения с Отцом, не удостаивая принять Его и в сравнение, а, напротив того, утверждает, что сущность Единородного и по закону естества отлична от сущности Отца. Что же это значит? То, что Бог всяческих, если бы и хотел, не мог принять Единородного в единение сущности, от общения с Ним удерживаемый законом естества, потому что, как видно, Он не господин Себя Самого, но связан пределами необходимости. Ибо таково содержимое законом естества: оно непроизвольно ведётся к тому, что угодно естеству. Ибо как огонь тепл по естеству, а не по произволению и по необходимости не допускает в себя холода, по закону естества будучи лишён общения с ним, так Евномий хочет, чтобы Бог и Отец имел сущность, по закону естества чуждую Сыну. Однако законы естества производят у отца с сыном не взаимный раздор, но необходимое и неразрывное общение582. Даже если бы Евномий сказал, что Бог всяческих по Своей воле установил несообщимость с самим Собой, то и в таком случае понятие о благости Божией не позволило бы признать достойным доверия того, кто утверждает, что Отец в том, что у Него, непричастен Тому, Кто из Него. Впрочем, в словах утверждающего сие была бы ещё последовательность мыслей. Но утверждать, что по закону естества имеет место отчуждение (ἀλλοτρίωσις), значит не знать природы и чувственных вещей, по которой каждая вещь обыкновенно рождает не что-либо чуждое и противное себе, но скорее сродное и сообразное с собой.
Евномий противоречит сам себе: он провозгласил, что Бог неподвластен никаким законам
31. Посему и здесь опять Евномий не понял, что сказанное им противоречит само себе. Ибо выше, негодуя на утверждающих, что Единородный подобен Отцу по сущности583, писал так:
Евномий. Во-первых же, кажется мне, что осмелившиеся никому неподвластную, высшую всякой причины, свободную от всех законов сущность сравнивать с сущностью рождённой и порабощённой отеческим законам или вовсе не вникали в естество всяческих, или не с чистым намерением судили об этом.
Василий. Как же теперь оказалось, что никому неподвластная, свободная от всех законов сущность не по собственному изволению имеет несравнимость, но содержится законом естества и невольно устраняет рождённое от общения с собой, так что поэтому для самого Единородного неприступна? Вот сколько разногласия в Евномиевых словах! А сколько в них нечестия! Сущность Отца именует никому неподвластной и свободной (если только никому неподвластна сущность, подчинённая закону естества), о сущности же Единородного, по противоположности, утверждает, что она рабственна, отнимая и в этом отношении у неё равночестность естества. Поскольку [есть только] два рода существ – тварь и Божество, и тварь поставлена в рабстве и покорности, а Божество начальственно и господственно, то отъемлющий у Единородного достоинство господства и низводящий Его в уничижение рабства не ясно ли показывает, что через сие ставит он Единородного в один ряд со всей тварью? Ибо, конечно, не велико для Него, если и преимущество будет иметь перед подобными Себе рабами. Но если не исповедуют Его Царём и Владыкой, принявшим на Себя послушание не по недостатку естества, но по благости изволения, то сие тяжко, и ужасно, и гибельно для отрицающих.
Аргумент к деятельности Бога подтверждает, что Сын есть Образ и из сущности Отца
Евномий же присовокупляет:
Евномий. Сущность Божия, последующая законам естества, и сама не допускает сравнения с иным, и нас побуждает представлять себе действование её приличным и сообразным собственному ее достоинству.
Василий. Это сказано им в доказательство того, что Единородный чужд Отцу; но сие подтверждает наше учение. Ибо если сущность Божия побуждает и действование представлять себе приличным и сообразным собственному её достоинству, нерожденность же, по мнению Евномия, есть достоинство, но она же, по их учению, есть и сущность, Единородный же есть действование (ἐνέργεια) или образ действования (ἢ ἐνεργείας εἰκών).584. И сие всё по их учению; посему излишним будет делом спорить с ними, как с людьми, которым нечего сказать против нас. Многому предпочёл бы я, чтобы отреклись они от этой хулы; впрочем, поскольку изрекли её, то из самых слов их выведем такое умозаключение: «нерожденность есть достоинство Божие, она же есть и сущность, а действование Божие согласно и сообразно с Божиим достоинством, но это действование, по их предположению, есть Христос585; следовательно, Он должен быть родствен и сообразен сущности Божией». И из сих положений ни одно не наше: ибо, сводя собственные их выражения, из них строим доказательство. Сущности Божией, говорит Евномий, сообразно достоинство; достоинству соответственно действование; Единородный есть образ действования. И наоборот: если Единородный есть образ действования, а действование образ достоинства, а достоинство образ сущности, то Единородный будет образом сущности. Так часто и самые делатели лжи, вынуждаемые очевидностью586, даже против воли свидетельствуют в пользу истины! Ибо и демоны хотя не были благовестниками, но, не в силах будучи взирать на свет истины, взывали: вемы Тя, Кто еси, Святый Божий (ср. Мк.1:24).
7-е опровержение: против тезиса, что Сын есть творение Отца, а Святой Дух – творение Сына
32. Посмотрим же и на следующее.
Евномий. Если кто начинает рассмотрение с созданий и от них возводится к сущностям, то, находя, что Сын есть произведение Нерожденного, а Утешитель произведение Единородного, и из превосходства Единородного удостоверяясь в различии действования, получает он несомненное доказательство и разности по сущности.
Если Сын открывает для познания сущность Отца, то Он не может быть в то же время сотворён Им
Василий. Во-первых, я не понимаю, как можно от созданий делать умозаключение587 (ἀναλογίζεσθαι) о сущностях. Ибо произведения служат указанием силы, мудрости, искусства, а не самой сущности. Они даже не изображают необходимо и всей силы создателя, потому что иногда возможно художнику не всю крепость сил своих показывать в действованиях, но употреблять нередко и слабые усилия в делах художества.
Творения служат указанием силы, а не сущности творящего
А если и всю свою силу подвигнет он в дело, то можно будет измерять делами крепость его сил, но не заключать из них о сущности, что она такое. Если же, ссылаясь на простоту и несложность Божия естества, положит он, что сущность совпадает с силой588, и, указывая на преизбыточествующую Его благость, скажет, что вся сила Отца подвиглась к рождению Сына и, опять, вся сила Единородного подвиглась в ипостась Святого Духа, так что в Духе созерцается сила, а вместе и сущность Единородного, а в Единородном опять постигается и сила и сущность Отца, то смотрите, что из сего следует. Из чего Евномий усиливался доказать неподобие сущности, тем, как оказалось, доказывает подобие.
Тезисы Евномия доказывают обратное утверждаемому им неподобию
Ибо если сила не имеет ничего общего с сущностью, то как созданиями, которые суть произведения силы, доведён он до уразумения сущности? Если же сущность и сила тождественны, то отпечатлевающее в себе силу, конечно, отпечатлеет и сущность589. Посему ты относишь создания, как ты говоришь, не к неподобным по сущности, но к совершенно точным по подобию. И этот довод опять подтверждает более наше, нежели его учение.
Рождённое более подобно, чем сотворённое
Ибо или неоткуда ему представить доказательства на сказанное, или если возьмёт подобия из человеческого быта, то найдёт, что не от дел художника доходим до познания его сущности, но по рождённому познаем естество родившего. По дому нельзя заключать о сущности строителя, но по порождению легко представить себе естество родившего. Посему если Единородный – создание, то не изображает нам сущности Отца; если же Единородный даёт нам в Себе познать Отца, то Он не создание, но истинный Сын, Образ (εἰκὼν) Бога, Образ (χαρακτήρ) ипостаси Его (Евр.1:3). Вот следствие утверждаемого Евномием!
Хула Евномия на Святого Духа
33. Но какое ужасное прибавление к хуле! Презрев возвещённую в Евангелиях угрозу, угрозу самую страшную, которую Господь изрёк на хуливших Духа Святого (см. Мф.12:31), Евномий называет Духа Святого созданием (δημιούργημα), едва признавая Его живым существом, потому что наименование создания всего чаще придаётся неодушевлённым вещам. И, конечно, не следует нам умерять своего негодования потому, что он предварительно произнёс такую же хулу на Господа. Это не облегчение нечестия, но усугубление осуждения, потому что и Господь, по благости, простил хулу на Него Самого, но объявил, что хула на Духа Святого дерзнувшим на оную неизбежно гибельна.
Итак, Евномий первый из восстававших на истину с того времени, как возвещается проповедь благочестия, дерзнул произнести такое слово о Духе. Ибо доселе мы не слыхали, чтобы кто-нибудь из них назвал Святого Духа созданием, и в оставленных ими сочинениях не находили сего наименования. Потом говорит:
Евномий. Если кто от созданий возводится к уразумению сущности, то найдёт, что Сын – творение (ποίημα) Нерожденного, а Утешитель – [творение] Единородного.
Василий. Это новый оборот нечестия – в одном изречении вместить две хулы и, уничижение Святого Духа приняв за нечто признанное, отсюда устремляться к доказательству умаления Единородного. И, видно, несмотря на то, что небеса поведают славу Божию (Пс.18:2), Дух Святой возвещает умаление славы Единородного! И хотя Господь говорит об Утешителе: Он Мя прославит (Ин.16:14), однако же злоречивый язык утверждает, что Он служит препятствием Сыну к сравнению с Отцом. Ибо если, говорит Евномий (умилосердись, Господи, над нами, когда произносим сие!), Сын есть творец Духа, это то же значит, что не приписывать никакой важности Создавшему, поэтому Сын не достоин и сравнения с Отцом, лишаемый достоинства равночестия за маловажность Им произведённого.
34. Слышали ли вы когда-нибудь ужаснейшую хулу? Кто так явно подпадал неизбежному суду за хулу на Духа Святого? Одному Монтану было свойственно с таким неистовством восставать против Духа и оскорблять Его унизительными именами и до того уничижить Его естество, чтобы в конце концов было сказано, будто бы Дух наносит бесславие Создавшему. Точнее же сказать, и Монтан590 избегал унизительных выражений о Духе, чтобы не посрамить собственной своей гордыни. Но о Монтане поговорим в свободное время.
Ни одно действование Сына не происходит отдельно от Отца
Кому же не явно то, что ни одно действование Сына не отдельно от Отца и всё, что есть у Сына, не чуждо Отцу? Ибо сказано: Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя (Ин.17:10). Как же Евномий одному Единородному приписывает причину [происхождения] Духа и создание Его обращает в укоризну естеству Сына? Если говорит это, вводя два противящихся друг другу начала, то сокрушён будет вместе с Манихеем591 и Маркионом592. Если же всё существующее поставляет в зависимость от одного начала, то к первой причине возводится и то, о чем говорится, что оно сотворено Сыном. Почему хотя веруем, что всё приведено в бытие Богом Словом, однако же не отрицаем, что виновник всего есть Бог всяческих.
Святой Дух есть одновременно Дух Божий и Дух Христов
Как же не очевидная опасность – отделять Духа от Бога? И апостол предаёт нам о Духе, без разделения называя Его то Христовым, то Божиим, когда пишет:
Аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим.8:9); и ещё: вы же не духа мира приясте, но Духа, иже от Бога (ср. 1Кор.2:12); и Господь называет Его Духом истины, потому что Сам Он истина и от Отца исходит (см. Ин.14:17, 15:26, 17:13). Но Евномий, к уничижению славы Господа нашего Иисуса Христа, отъемлет Духа у Отца и приписывает Его преимущественно Единородному, сим уничижением славы, как думает, нанося Ему оскорбление и не ожидая себе за нечестивые учения никакого отмщения в день воздаяния.
Книга III. О Духе Святом
1-е опровержение: различие порядка и достоинства не предполагает различия природ
1. Василий. Едва, наконец, насытившись хулами на Единородного, перешёл он к Духу Святому, и о Нем рассуждая сообразно с общим своим намерением. Пишет же так:
Евномий. Поскольку достаточно сего для нас о Единородном, то кстати будет сказать теперь и об Утешителе, не последуя принятым без исследования мнениям многих, но соблюдая во всем учение святых, от которых узнаем, что Дух есть третий по достоинству и порядку, почему веруем, что Он третий и по естеству.
Василий. Что он не почитает должным оставаться при простой и безыскусственной вере многих, но какими-то ухищрёнными изысканными умствованиями опять хочет привести истину к своему образу мыслей, достаточно обнаружил это в сказанном. Ибо, уничижая мнение многих, которым они прославляют Духа Святого, показывает вид, что соблюдает учение святых, и умалчивает о тех, которые предали ему сие учение, поступая и теперь, как, по объяснённому нами, поступал в суждениях о Единородном. Потом говорит, будто бы от святых он узнал, что Дух Святой есть третий по порядку и достоинству (τὸ τρίτον εἶναι τῇ τάξει καὶ τῷ ἀξιώματι), сам же верует, что Он есть третий и по естеству (καὶ τρίτον εἶναι τῇ φύσει). Но какие святые и в каких словах изложили учение – сего сказать не может. Бывал ли когда столь смелый человек, вводивший новизны в Божественные догматы? Ибо если Дух есть третий по достоинству и порядку, то какая необходимость быть Ему третьим и по естеству? Что Дух по достоинству занимает второе место по Сыне593 сие, может быть, передаёт слово благочестия; но что Он третий и по естеству, тому Святое Писание не научило нас, того и из прежде сказанного нельзя заключить со строгой последовательностью.
Ибо как Сын по Отце второй по порядку, потому что от Отца, и второй по достоинству, потому что Отец есть начало и причина, поскольку Он Отец Сына и потому что через Сына доступ и приведение к Богу и Отцу, но по естеству не второй, потому что в Обоих Божество едино, так точно, хотя и Дух Святой по порядку и по достоинству следует за Сыном (положим, что и совершенно в этом уступаем), впрочем, из сего ещё не видно, чтобы справедливо было заключать, будто бы Дух Святой – иного естества (ὡς ἀλλοτρίας φύσεως)594.
Пример Ангелов
Все Ангелы имеют как одно наименование, так, конечно, и одну общую всем им природу, однако же одни из них поставлены начальствовать над народами, а другие – быть спутниками каждому из верных. Но в какой мере целый народ предпочтительнее одного человека, в такой же, без сомнения, по необходимости выше достоинство Ангела-народоправителя в сравнении с достоинством Ангела, которому вверено попечение об одном человеке. А что с каждым из верных есть Ангел, который как детоводитель и пастырь управляет его жизнью, против сего никто не будет спорить, помня слова Господа, сказавшего: не презрите единаго от малых сих: глаголю бо вам, яко Ангели их на небесех выну видят лице Отца Моего Небеснаго (Мф.18:10). И Псалмопевец говорит: Ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его (Пс.33:8). И: Ангел, иже мя избавляет от всех зол (Быт.48:16) и тому подобное. А что также есть некоторые Ангелы – начальники целых народов, сему научает нас Моисей в песни, говоря: Егда разделяше Вышний языки, яко разсея сыны Адамовы, постави пределы языков по числу Ангел Своих (Втор.32:8). И премудрый Даниил в видении слышал Ангела, который говорил: Князь царства персскаго стояше противу мне: и се, Михаил, един от старейшин первых, прииде помощи мне, и того оставих тамо со князем царства персскаго (Дан.10:13); и немного после он же говорит: князь же еллинский грядяше (Дан.10:20). Но говорится и о каком-то Архистратиге силы Господни, явившемся Иисусу Навину при Иордане (Нав.5:14). И ещё упоминаются какие-то легионы Ангелов, когда Господь говорит ученикам: или мните, яко не могу умолити Отца Моего, и представит Ми вящше неже дванадесяте легеона Ангел (ср. Мф.26:53). Посему Архистратиг Ангелов, распределённых в легионы595 конечно, есть князь (ἀρχῶν).
2-е опровержение: что имена Святой, Дух и Утешитель подтверждают, что Святой Дух – Божественной природы
2. К чему же ведёт наше слово? К тому, что второе и третье по порядку и достоинству не во всяком случае непременно имеет иную природу. Как у Ангелов хотя один князь, а другой – подчинённый, однако же все по природе Ангелы, и хотя в достоинстве разность, но по природе общение (κατὰ μὲν τὸ ἀξίωμα ἢ διαφορά, κατὰ δὲ τὴν φύσιν ἡ κοινωνία) (и звезда бо от звезды разнствует во славе (1Кор.15:41), природа же всех звёзд едина (μία) и многи обители у Отца (Ин.14:2), то есть различия достоинств, но природа прославляемых одинакова596); так, очевидно, хотя и Святой Дух по достоинству и порядку, как говорят они, занимает последующее место (мы приняли, говорят, что Дух считается третьим по Отце и Сыне, потому что Сам Господь, предавая нам спасительное крещение, предал и сей порядок, когда сказал: шедше, убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа – Мф.28:19); однако же ниоткуда не известно нам, чтобы Дух Святой низводим был в какое-то третье по Сыне и Отце естество. Поскольку всё можно подвести под одно из двух именуемых – Божество и тварь, владычество и рабство, сила освящающая и освящаемая, от естества имеющая в себе добродетель и по произволению в ней преуспевающая, то к какой части отнесём Духа?
Святой Дух есть святыня
К числу ли освящаемых? Но Он сам есть святыня. К числу ли приобретших добродетель своими подвигами? Но Он по естеству благ. К числу ли существ служебных? Но есть иные служебнии Дуси, в служение посылаеми (Евр.1:14). Посему несправедливо нам назвать служебным владычественного по естеству и причислять к твари сопричисляемого (συναριθμούμενον) к597 Божественной и блаженной Троице. Ибо Начала и Власти и всякая подобная тварь, имеющая в себе святыню вследствие внимательности и тщательности, не могут, по всей справедливости, быть названы святыми от природы, потому что, возжелав добра, по мере любви к Богу приемлют они и меру святости.
Святость приемлется по мере любви к Богу
И как железо, положенное в средину огня, не перестаёт быть железом, но, будучи раскалено до сильнейшего сходства с огнём и приняв в себя все свойства огня598, и цветом и действиями становится как огонь599; так и сии святые Силы вследствие общения со Святым по естеству имеют в себе святыню, которая проникла уже всё их существо и соединилась с их природой.
Святость по естеству и святость по причастию
Различие же у них с Духом Святым то, что в Духе святость есть естество, а в них – освящение по причастию. Но существа, в которых благое есть нечто восстановляемое и отвне600 подаваемое, суть изменяемой природы. Ибо невозможно было бы пасть Деннице, восходящему заутра, и разбиться о землю (см. Ис.14:12), имея по природе неспособность избирать худшее. Посему благочестиво ли будет – поставлять Духа Святого наряду с тварью, когда Он в такой мере отстоит от твари?
Каждое Лицо Святой Троицы свято по естеству
Ибо твари свойственно иметь святыню в награду за преспеяние и благоугождение Богу, в отношении же природы пользуясь самовластием и имея возможность уклоняться на ту и другую сторону для избрания добра и зла; Дух же Святой есть источник святыни. И как Отец свят по естеству и Сын свят по естеству, так свят по естеству и Дух истины; посему и удостоен преимущественного и Ему собственного наименования: Святой.
Благость Святого Духа – по естеству
3. Итак, если святыня (ὁ ἁγιασμός) есть для Него естество (φύσις), как для Отца и Сына, то почему же Он – третьего и чуждого естества? Ибо, думаю, и у Исаии написано о троекратном восклицании Серафимами Свят (Ис.6:3) потому, что естественная святыня умосозерцается в трех Ипостасях. Впрочем, не это одно, то есть не имя только святыни, но и самое наименование Духа у Него суть общие с Отцом и Сыном. Ибо Дух есть Бог, и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися (Ин.4:24). И пророк говорит: дух пред лицом601 нашим, помазанный Господь, о Немже рехом: в сени крыл Его поживем (см. Плач.4:20). И апостол наименование Духа относит к Господу, говоря: Господь же Дух есть (2Кор.3:17). Из сего всякому видно, что общение имён показывает не отчуждение, но единение естества с Отцом и Сыном. Бог и именуется благим, и действительно благ; но благ и Дух Святой и имеет благость не приобретённую, но от естества Ему соприсущую; иначе, всего неразумнее было бы утверждать, что Святое по естеству имеет благость не по естеству, но случайную и отвне прившедшую. А тем, что сказал Господь: Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам (Ин.14:16), Он показывает, что и Он – наш Утешитель. А потому и само название Утешителя немалым служит доказательством славы Святого Духа.
3-е опровержение: сама деятельность Духа является доказательством
4. И таковы имена, показывающие величие естества. Каковы же действования Святого Духа? Сказано: Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6). Посему как Бог Слово есть Зиждитель небес, так и Дух Святой сообщает небесным Силам твёрдость и непоколебимость добродетели. И Иов ещё говорит: Дух Божий сотворивый мя (Иов.33:4), разумея, как думаю, не создание, но усовершение в человеческой добродетели602. А Исаия, говоря от лица Господа, очевидно, в рассуждении Его человечества сказал: Господь посла Мя, и Дух Его (Ис.48:16; Деян.2:36). И ещё псалом, показывая, что сила Духа простирается повсюду, говорит: Камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу? (Пс.138:7). Но как велики и многочисленны благодеяния Духа, достигающие до нас!
Каковы же от Него до нас достигающие благодеяния и насколько они велики? Как Сам Господь принявшим Его даде область чадом Божиим быти (Ин.1:12), так и Дух Святой есть Дух сыноположения (Рим.8:15). И как Господь наш есть истинный учитель, по сказанному: вы же не зовите себе учителя на земли; един бо есть ваш наставник, Христос (ср. Мф.23:8,10), так и Дух Святой учит всех уверовавших во имя Господне, как засвидетельствовано Самим Господом, сказавшим: Утешитель же, Дух Святый, егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему (Ин.14:26). И как говорится, что Отец разделяет действа603 достойным принятия действ и что Сын разделяет служения по достоинствам служения, так засвидетельствовано, что и Дух Святой разделяет дарования достойным принятия дарований. Разделения же дарований суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1Кор.12:46). Видишь ли, как и здесь действование Святого Духа поставлено наряду с действованием Отца и Сына? Потом и из присовокупленного ещё более открывается божественность естества Духа Святого. Ибо что говорит апостол? Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет (1Кор.12:11). Не об ином чем свидетельствует он, как о полновластной604 и владычественной власти Духа.
Посему в Новом Завете пророки взывали: тако глаголет Дух Святой (Деян.21:11). Отчего же принадлежит Духу испытывать глубины Божии? Сказано: как никтоже весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем; такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1Кор.2:11). Ибо как никто чуждый и инородный не может видеть внутренних помышлений души, так, очевидно, если кто причастен Таин Божиих, то он не чужд Богу и не инороден с Ним и может испытывать глубины судов Божиих. Потом, и жизнь подаётся нам от Бога через Христа во Святом Духе605. Ибо хотя животворит Бог, как говорит Павел: завещаваю ти пред Богом, оживляющим всяческая (1Тим.6:13), но жизнь дарует Христос: овцы Моя, – говорит Он, – гласа Моего слушают, и Аз живот вечный дам им (ср. Ин.10:27–28); оживотворяемся же мы через Духа, как говорит Павел: Воздвигий Христа из мертвых оживотворит и мертвенная телеса ваша, живущим Духом Его в вас (Рим.8:11).
4-е опровержение: обитание Духа Святого в нас есть обитание Божества
5. Но этот дерзкий на всё и не боящийся опасности, какая угрожает дерзающим изречь какое-либо хульное слово на Духа Святого, объявляет, что Дух непричастен Божества и пишет о Духе так:
Евномий. Третий по порядку и по естеству, происшедший по повелению Отца действием Сына, почтенный третьим местом, как первое и высшее всех тварей, единственное в своём роде творение Единородного, не имеющий Божества и созидательной606 силы.
Василий. Утверждающий это, по-видимому, не верует, что в нас живёт Божество, тогда как говорит Иоанн о Боге: О сем разумеем, яко в нас есть, от Духа, егоже дал есть нам (ср. 1Ин.3:24); и апостол: Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? (1Кор.3:16), и ещё: о Немже всяко создание составляемо растет в церковь святую о Господе, о Немже и вы созидаетеся в жилище Божие Духом (Еф.2:21,22). Итак, если говорится, что Бог живет в нас через Духа, то не явное ли нечестие – утверждать, что Сам Дух не причастен Божества? И если усовершившихся в добродетели называем богами и усовершение достигается через Духа, то как же Творящий других богами Сам отлучается от Божества? Но не благочестиво о Духе также говорить, как о людях, что чествуется в Нем Божество, которого Он причастен, но не имеет по естеству. Ибо соделоваемые богами по благодати обладают изменчивым естеством, которое по невниманию иногда и уклоняется от лучшего.
Явно же противоречит сие преданию спасительного крещения. Сказано: шедше, крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа (ср. Мф.28:19). Ибо крещение есть печать веры, а вера – исповедание Божества, потому что прежде должно уверовать, а потом запечатлеться крещением. Наше же крещение, по преданию Господню, есть во имя Отца и Сына и Святого Духа, и никакая тварь и раб не сопричисляются Отцу и Сыну, но Божество находит Своё исполнение в Троице. А что вне Сих [Лиц], то совершенно одинаково рабственно (ὁμόδουλον ἅπαν ἐστὶ), хотя бы одно другому и много предпочиталось, по преизбытку достоинств.
5-е опровержение: Святой Дух не рождён, но посылается от Отца
6. И ты не представляй мне опять этих мудрых слов:
Евномий. Если не тварь, то или рождение, или нерожденный. Но Бог безначальный и нерожденный один. Так же Он и не рождение. Посему остаётся назвать Его тварью и произведением607.
Василий. Если бы я полагал, что всё постигается нашим ведением, то, может быть, постыдился бы признаться в неведении. Однако ныне не только сокрыты от нас тысячи предметов и не только из уготованных нам в будущем веке и из существующих ныне на небе. Мы не имеем ясного и беспрекословного понятия даже о том, что есть в нашем теле. Например, в зрении: принимаем ли мы в себя образы видимых вещей и поэтому составляем представления о них? И как в малом размере нашего зрачка помещается изображение величайших гор, неизмеримой земли, беспредельного моря и даже самого неба? Или, испуская нечто от себя, когда сие нечто приближается к видимым предметам, тогда получаем ощущение оных? И что же такое и как велико это нечто608 через расширение достигающее земли и моря, проходящее сквозь пространство между землёй и небом, касающееся самого неба и движущееся с такой скоростью, что в одно и то же время познаются и близлежащее тело, и звезды на небе? И нужно ли говорить о прочем? Даже о самых движениях ума кто может с точностью сказать, творит или рождает (κτίζειν ἢ γεννᾷν) их душа?
Догмат о Святом Духе
Что же удивительного – и о Святом Духе, не стыдясь, признаться нам в неведении, и, однако же, беспрекословно воздать Ему засвидетельствованное в Писании славословие? Ибо преданное в Писаниях достаточно нам показывает, что Он выше твари, потому что невозможно быть одного и того же естества освящающему и освящаемому, учащему и научаемому, дающему откровение и имеющему нужду в откровении. Но никто не будет так совершенно безрассуден, чтобы осмелился иного, кроме Бога всяческих, наименовать нерожденным; не назовёт и Сыном, потому что Единородный один.
Посему как же должно называть Его? Духом Святым (Ин.14:26), Духом Божиим (Рим.8:9), Духом истины (Ин.14:17), посылаемым от Бога, подаваемым через Сына, не рабом, но святым (Лк.1:35), благим (Пс.142:10), владычественным (Пс.50:14), Духом животворящим (Ин.6:63), Духом усыновления609 (Рим.8:15), ведущим все, что есть Божие (1Кор.2:10–11). Таким образом, и в Троице соблюдётся понятие единства, при исповедании единого Отца, единого Сына и единого Духа Святого.
6-е опровержение: толкование Ам.4:13 и Ин.1:3
7. Но приводят доказательства в подтверждение того, что Дух Святой есть тварь, – одно из пророка, который говорит: Се, Аз утверждаяй гром и созидаяй дух610 (Ам.4:13)611, другое из Евангелия: вся Тем быша (Ин.1:3). А мы уверены, что пророческое слово относится не к Духу Святому, но к обыкновенному сему дуновению, к веянию воздуха. Видно же сие из следующего: пророк не сказал: «создавый дух», но: созидаяй дух (Ὁ κτίσας πνεῦμα, ἀλλ’ Ὁ κτίζων πνεῦμα). Ибо как гром не раз и навсегда сотворен был в каком-либо телесном самостоятельном виде (ἡ βροντὴ οὐκ ἐν ὑποστάσει τινί ἐστι σωματικῇ ἅπαξ κτισθεῖσα), но всякий раз по воле Божией на устрашение людям производится и опять разрушается, так и сей дух то происходит, когда воздух течёт наподобие реки, то прекращается, когда приходит в покой находившееся прежде в движении, по воле Того, Кто всем распоряжается для сохранения и утверждения всех вещей, так что чрез всё творение, громами и ветрами и прочим созданием возвещается Зиждитель. Посему после слов утвержаяй гром и созидаяй дух (Ам.4:13) пророк говорит: и возвещаяй в человецех Христа Своего (Ам.4:13). Ибо как небеса поведают славу Божию (Пс.18:2) способным от них заключать об искусстве Создателевом, так и громовые звуки и движения ветров проповедуют своего Создателя.
Хотя, скорее всего, эти слова суть пророчество о вочеловечении Господа, когда, во-первых, глас, бывший с небеси, для слышавших показался громом, дал же его Бог и Отец, чтобы возвестить через него людям Христа (см: Ин.12:28,29), а во-вторых, когда движущиеся и возмущающие море ветры затем по повелению Господню утихли (см. Мф.8:24,27), также ясно возвестив людям Христа.
Ипостасность Святого Духа. Точное и опытное постижение Его бытия доступно только в будущем веке
Слова же вся Тем быша (Ин.1:3) нимало нам не доказывают, что Дух Святой сотворён, как будто бы в слове вся заключается и Дух. Ибо если Дух Святой один и единствен (ἓν καὶ μόνον), то каким образом единичное по естеству (πᾶς ὃ τῆς μοναδικῆς ἐστι φύσεως) может заключаться в понятии вся? И никто да не думает, что с отрицанием положения, что Дух есть тварь, отрицается Его ипостасность (ἀθέτησιν εἶναι τῆς ὑποστάσεως). Ибо благочестивому уму свойственно опасаться произносить о Духе Святом то, что умолчано в святых Писаниях, верить же свойственно, что опытное познание о Нем (ἐμπειρία αὐτοῦ) и точное постижение (ἀκριβῆ κατάληψις) предоставлено нам в грядущем веке, когда, перестав видеть истину в зерцале и гадании (1Кор.13:12), удостоимся созерцать её лицом к лицу.
Против Евномия Книги IV и V (Spuria)
Книга IV. Трудные положения из Богодухновенных Писаний на возражения о Сыне, заимствуемые в Новом и Ветхом Завете
Сын Божий по естеству и сыны Божии по присвоению
1. Если Сын – Бог по естеству, и [поскольку] Отец – Бог по естеству, то Сын не иначе Бог, [чем Богом является] Отец, но одинаково с Отцом есть Бог. Если же Сын есть не по естеству Бог, то, как и ложно именуемые боги, [лишь] называется Он Богом, но не [суть] Бог. Если Сын – единый Господь по естеству и Отец по естеству Господь, то, очевидно, не по иному естеству. Посему если Отец именуется единым Богом и Сын есть Бог, то не в ином, но в едином естестве. Если один Господь по естеству, хотя многие называются господами по присвоению612 (ср. 1Кор.8:5), и один Сын по естеству, хотя многие именуются сынами по присвоению, то именуемое по присвоению называется так в подражание тому, что таково по естеству613. Ибо ничто не могло бы названо быть по присвоению, если бы не предшествовало сущее по естеству. Поэтому если мы – сыны Божии по усыновлению, то необходимо предсуществовать Сыну [Божию и] по естеству. Притом истинные имена суть признаки (γνωρίσματα) сущности именуемых; Отец же и Сын истинно Господь и Бог; следовательно, у Них та же сущность, как и имена те же. Если единородное берётся не в отношении к рождению, но потому, что не имеет себе равного, то и Отец единороден, потому что несравним. Да и всякая тварь, не подобная другой, единородна, будто единородных много, а не один Сын Божий единороден. Если же Сын не просто единороден, но [суть] Сын Единородный614 (Ин.1:18, 3:18; 1Ин.4:9), и Единородный от Отца (Ин.1:14), то Сын и единороден, и не единородна тварь. Если Сын – Создатель по причастию и по согласию615 Отца (κατὰ μετάδοσιν καὶ συγχώρησιν), а не по естеству616 (οὐ κατὰ φύσιν), то из созданного Им ничто не было бы [таковым, каково оно есть] по естеству.
Творимое – не из сущности творящего, а рождаемое из самой сущности рождающего
Ибо если Создатель не по естеству, то как созданному быть по естеству? Если Бог действует так, как не действует никто другой, то и, рождая, будет рождать не как другой, ибо Бог ни с чем и ни в чем не сравним. Творимое – не из сущности творящего, а рождаемое из самой сущности рождающего. Следовательно, не одно и то же – творить и рождать. Если Сын – от Бога, но не как от Отца, а как от другого, Бог же виновник и нашего бытия, потому что все от Него, то Бог не иначе [Отец] Сыну, иначе же [Отец] нам, но Ему и нам одинаково Отец. Но не нелепо ли это? Если ничто не подобно и не равно Богу [Отцу], кроме Сына, то ни одно подобие не может быть применено во всех отношениях, потому что Бог выше всего. Что в образе Божием, то в сущности Божией. Ибо нельзя сказать, что иное есть образ Божий617 а иное – сущность Божия, иначе Бог будет сложен. Посему равный по образу равен и по сущности. Если рождённый меньше родившего, это не вина рождённого, но немощь родившего. Ибо или по зависти не сделал равным, или по недостатку сил не родил подобным618. Если Отец был прежде Сына, то, конечно, был Отцом кого-нибудь другого, потому что без Сына не мог бы называться и Отцом. Если кто познал Сына по сущности, тот познал и Отца (ибо сказано: аще Мя бысте знали, и Отца Моего знали бысте убо – Ин.14:7), [следовательно,] Сын единосущен Отцу619, потому что ничто бестелесное не может быть познаваемо из неподобной сущности.
У кого действования те же, у тех и сущность одна
Если веровать, что Христос есть Сын Божий, значит иметь жизнь вечную (см.: Ин.20:31), а не веровать [в Него] необходимо значит – [наследовать вечную] смерть. У кого действования те же, у тех и сущность одна. Но действование Отца и Сына едино; например: сотворим человека (Быт.1:26); и ещё: яже бо Он (т. е. Отец. – Ред.) творит, сия и Сын такожде творит (Ин.5:19). Поэтому и сущность Отца и Сына одна. Если познание Отца и Сына – живот вечный (Ин.17:3), то Отец и Сын необходимо одной сущности, ибо иное по сущности не постигается одним познанием и не может одинаково животворить. Если Сын – поистине образ (εἰκὼν) Отца, а всякий образ есть изображение (εἰκὼν) или сущности (ἢ οὐσίας), или формы (ἢ μορφῆς), или фигуры (ἢ σχήματος), или вида (ἢ εἴδους), или цвета (χρώματος). Бог же не в чём-либо таком, но в одной только сущности является образом, то Сын, будучи образом сущности, единосущен Отцу (ὁμοούσιός ἐστι τῷ Πατρί). Если Отец ни в чем не сравним с Сыном, а также ни в чем не сравним с тварью, то не иначе с Сыном, иначе же с тварью, но с Сыном и тварью одинаковым образом несравним. Поэтому Сын не только не подобен Отцу, но даже подобен твари. Но не нелепо ли это? Если, называя Сына тварью, не говорят они, что Сын – одна из тварей620, то почему же, когда мы называем Сына порождением, разумеют, что Сын – одно из порождений? Если Бог не рождает, чтобы не допустить из Себя излияния, то и не творит, чтобы не утрудиться. А если творит бесстрастно, то кольми паче рождает бесстрастно. Если сияние всякого света рождается от света, но не с течением времени, а вне времени621 и соприсносущно свету, ибо нет света без сияния, то и Сын, будучи сиянием (Евр.1:3), будет не с течением времени, но совечно, потому что Бог есть Свет (Ин.1:9; 1Ин.1:5), как говорит Давид: во свете Твоем узрим свет (Пс.35:10) и Даниил: и свет с Ним есть (Дан.2:22). Если, по их (евномиан. – Ред.) мнению, порождение (τὸ γέννημα), как и нерожденное (τὸ ἀγέννητον), есть сущность, а Сын есть порождение Божие, то Сын есть и сущность (οὐσία) Божия. Если Бог родил Сына по Своему хотению, а не по естеству, то или, однажды восхотев, потом окажется уже нехотящим, или, снова восхотев, снова родил622. Если же не одно у Него хотение, но различно, то Он уже не прост и не единого произвёл, но всякий раз, как у Него появляется хотение, снова производит. Если Бог не рождает, то или потому, что вовсе не может, или потому, что не хочет. Но если не может, то окажется меньшим способной к рождению и возмужалой природы, да к тому же ещё и бессильным. Если же [хотя] и мог, но не восхотел, то хотением ограничил то, что имел по естеству, так что если ещё не родил, то, восхотев, родит когда-нибудь. Если не было Сына «когда-нибудь»623, то это самое «когда-нибудь» будет после Родившего, но прежде Рождённого. Но в таком случае окажется, что Сын не прежде всего, за исключением Отца, но после сего «когда-нибудь». Когда мы утверждаем, что поскольку Отец [был] всегда, то и Сыну необходимо быть всегда, они (ариане. – Ред.) [нам] говорят: «Так как Сын всегда Создатель, поэтому и создание будет всегда, а в таком случае и создание будет совечно Отцу и Сыну». Но упоминувший создателя не подразумевает при этом создание. Ибо строение не сосуществует с домостроителем и судно с кораблестроителем. И хотя создание как бы содержится624 в создателе, однако же созидаемое после создателя. Но нельзя называть отцом, пока нет сына, и упомянувший отца подразумевает не только отца, но и того [сына], чей он отец.
Бог в Писании нигде не именуется Нерожденным
2. Бог называется в Писании следующими именами: Бог, Господь, Вседержитель, Саваоф, Сый, Адонаи, Елои, но нигде не именуется Нерожденным. Если же кто и это уступит, то Нерожденным и вышеприведёнными именами прилично называть Его иудеям и всем прочим, а Отцом Христа прилично именовать Его одним христианам. Но если то одно, что отличает нас от [сих] прочих, есть ложно и не истинно, и [суть лишь] имя по установлению (ὄνομα θέσει), и не [обозначает того], что есть по естеству625 (οὐ πρᾶγμα φύσει), то лжива вера наша и суетно упование (ср. 1Кор.15:13–17). Ибо где начало нетвёрдо, там и конец некрепок. Опять спрашивают: «Как рожден Сын? Как сущий или как не сущий?»626 Этот вопрос их неясен и хитр. Ибо, стыдясь спрашивать о рождении «когда-нибудь» и во времени, говорят: «Рожден ли как сущий?» Но сам ты спроси у них, как Бог родил Сына: как сущий ли Отец или как не сущий Отец? Если как сущий Отец, то Сущий родил Сущего. А если как не сущий, то сделался Отцом, а не по естеству Отец. Но всем их спорам полагают конец Божественные Писания, потому что Моисей восклицает о Сыне: Сый посла мя (Исх.3:14). И евангелист говорит: В начале бе Слово (Ин.1:1), не однажды, но четырёхкратно повторяя слово бе; еще в другом месте говорит: Сый627 от Бога (Ин.8:47); и: Сый в лоне Отчи (Ин.1:18); и в другом месте: Сый на небеси (Ин.3:13); и в Апокалипсисе: Сый, и Иже бе, и Грядый (Откр.1:8). И Павел говорит: Иже сый сияние славы (Евр.1:3); Иже, во образе Божии сый (Флп.2:6), и еще: сый над всеми Бог благословен (Рим.9:5).
Естество рождённых и родившего одно и то же
Если Сын – истинный Бог, Свет, неизменяем, благ, свят, Господь, и Отец суть то же, и не в равной, но превосходной степени, то превосходство сие получил Он не по причине преимущества сущности, но по преизбытку качества. Ибо не говорится, что сущность больше сущности, но бывает качество больше качества; не говорится, что один больше человек, нежели другой, но один больше бывает добр, нежели другой добр, и один больше праведен, нежели другой праведен. Естество рождённых и родившего одно и то же, хотя бы рождённый и иначе получил бытие. Ибо Авель, рождённый от супружеского общения, не инаков с Адамом, тогда как Адам не рождён, но сотворен (Быт.2:7). Если причина больше произведённого ей по сущности и опять по сущности различна с ним, а всякий отец есть причина, сын же произведение причины, то отцы больше и отличны от своих сыновей по сущности и различной, а не одной с ними сущности. Но сие неправда628. Спрашивают: «Отец, родив Сына, перестал ли рождать Его?»629 И, если сказать, что перестал, продолжают: «Поэтому и начал рождать. Ибо всё имеющее конец имеет и начало. Следовательно, Сын был не всегда». На сие скажем: если прекращающемуся необходимо иметь начало и имеющему начало необходимо прекратиться, то Ангелы и все бесплотные существа, имея начало бытия, необходимо будут иметь и конец бытия. Но сие нелепо. Посему и начавшему бытие возможно не прекращаться и прекратившемуся – не начинаться. В противном случае сам Сын, если Он, по их мнению, имеет начало бытия, по необходимости должен иметь и конец, ибо они требуют, чтобы всё имеющее начало имело и конец. Не хула ли это? И предведение Божие, не имеющее начала, имеет конец по исполнении предуведенного. Посему имеющему конец нет необходимости иметь и начало. Единым в существах бестелесных называется таковым что-нибудь или по действованию, или по хотению, или по сущности. Посему Спаситель, сказав: Аз и Отец едино есма (Ин.10:30), сказал сие в каком-либо одном из исчисленных выше значений. Если же скажут, что Они едино по действованию, то необходимо будет сказать, что едино и по сущности. Ибо у иносущных не может быть одинакового действования. Если же едино по хотению, то не только Сыну необходимо хотеть всего того, чего хочет Отец, но и Отцу необходимо хотеть всего того, чего хочет Сын. Поэтому и Сын будет повелевать Отцу о том, чего хочет, если и Сам подчиняется Его велениям. Если же Сын только [лишь] подчиняется, то, следовательно, служит по принуждению, а не по хотению. Если же Они едино не по действованию и не по хотению630 то остаётся, чтобы единство у Них было по сущности, то есть чтобы Сын был единосущен Отцу.
О том, что слово «нерожденный» (τὸ ἀγέννητος) есть указание на существование (ὑπάρξεως)631, а не на сущность (οὐκ οὐσίας)
1. Если «нерожденный» есть сущность и «рожденный» также сущность и поэтому Отец и Сын не единосущны, то необходимо всякому порождению быть одной сущности. А потому все порождения будут единосущны Сыну Божию. Не хула ли это? Если нерожденный, в противоположность рождённому Сыну, есть сущность, то и несозданный, в противоположность твари, есть сущность. Итак, предположи, что нерожденный – сущность и несозданный – сущность; тогда Бог будет иметь две сущности, а не одну. Но ещё и вся тварь будет одна сущность. А сие ложно, ибо тварь одна, а сущности различны. Но таким же образом и Божии неизменяемость, и безначальность, и многое другое будут сущностями. Если кто, назвав Отца нерожденным, а Сына рождённым, означил тем сущности, то, пожелав изобразить образ их существования (τὸν τρόπον τῆς ὑπάρξεως), какими словами – другими или теми же – смог бы выразить сие? Посему «нерожденный» есть образ существования, а не имя сущности.
«Нерожденный» есть образ существования, а не имя сущности
Если имеющие различное происхождение своего бытия (τὴν ὕπαρξιν τοῦ εἶναι) имеют и различную сущность, то люди [между собой] не единосущны. Ибо иное происхождение (ὕπαρξις) Адама, сотворённого из земли, иное Евы, созданной из ребра, иное Авеля, потому что он [появился на свет] от супружеского общения, иное Рождённого от Марии – единой Девы. То же самое можно сказать и в отношении птиц и четвероногих. Если Отец нерожден, потому что не рождался, а Сын рождён, потому что родился, то нерожденный после родившегося, потому что прежде родившегося не было того, в отношении к кому мог бы назваться нерожденным. Ибо противопоставляться могут существующие, а не несуществующие. Если был когда-либо Бог, не быв Отцом, то, соделавшись Отцом, принял и сие наименование Отца. Стало быть Бог не имеет начала, Отец же имеет; итак, Тот же Самый вместе имеет начало и не имеет, будучи прост.
2. Если невозможное противоположно возможному и немудрое – мудрому, если всё противопоставляемое противоположно одно другому, то и нерожденное противоположно рождённому. Посему Отец [будет] противоположен Сыну по сущности, если только нерожденность – не образ существования, но сущность. Если Сын – тварь, а не порождение и все существа – также твари, то напрасно Отец называется нерожденным, когда вовсе нет рождения, в отношении к которому именуется нерожденным. Посему справедливее было бы назвать Его несозданным, нежели нерожденным. Если нерожденный есть имя, то уже – не сущность, ибо имена только означают сущности, а не сами суть сущность. Если же слово «нерожденный» есть самая сущность, то пусть скажут её имя, ибо познаем не по сущностям, а по именам и по действиям, особенно же так познаем существа бестелесные. Если слово «нерожденный» есть имя сущности Божией, то Бог или, зная собственную сущность, не знал имени сущности, или, зная имя, обманул слышавших. Ибо Господь говорит: Вседержитель имя Мое (Иер.50:34). И вопрошённый Моисеем: что имя Ему? – говорит: Аз есмь Сый; и еще: Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль; сие Мое есть имя вечное (ср. Исх.3:13–15). И Давид говорит: имя Тебе Господь (Пс.82:19). А имени «нерожденный» ни Сам Он Себе и никто из святых не нарекал Ему. Если же Он и не обманывал, и не знал (ибо нечестиво – сказать то или другое), то «нерожденный» – не имя Его. Сие – «нерожденный» (τὸ ἀγέννητος) – есть или сущность (οὐσία), или принадлежность (συμβεβηκός), потому что кроме того ничего иного быть не может. Но это – не сущность; потому что не сущность и противополагаемое нерожденному. Ибо Сын есть рождённый не потому, что Он – сущность, но потому, что родился. А если принадлежность, то она или естественно соприсуща (συμπέφυκεν), или [в возможности]: может быть [, а может] и не быть. Но если естественно соприсуща, то Богу необходимо быть и сущностью, и принадлежностью. Ибо таковые принадлежности по необходимости принадлежат тем, кому они стали принадлежать. Если же принадлежность воспринятая [не с необходимостью, но в возможности], то иногда будет нерожденным, а иногда – рождённым.
Всякая сущность познаётся не из того, что она не есть, но из того, что она есть
Если Бога называют нерожденным потому, что не родился, то именуют не то, что такое есть Его сущность, но то, что она не есть. Всякая же сущность познаётся не из того, что она не есть, но из того, что она есть. Ибо и слова «бессмертный», «нетленный», «неизменяемый» означают не сущность Божию, но то, что Он не умирает, не истлевает, не изменяется подобно тварям. Итак, пусть научат, что такое Бог есть, а не что Он не есть632 Если «нерожденный» не имя сущности, но сама сущность633, а также и Сын есть сущность634, то и Сын нерожден, и всякая сущность нерожденна. Если нерожденность – сущность Божия, рожденность (порождение. – Ред.) – сущность Сына, то тварь или произведение – не сущность Его, потому что Сын – одна сущность, а не многие сущности. Называющий кто-нибудь человека, или камень, или дерево тем самым указывает на некоторую сущность, но называющий порождение вообще [ни на какую] сущность не указывает, ибо у всякого порождения – одна сущность. Если же слово «порождение» не означает какой-либо сущности, то, очевидно, и слово «нерожденный» также её не означает.
«Нерожденный» есть не сущность, а означение отрицания рождения
Если Бог нерождён, потому что не родился, то и нетленен также, потому что не истлевает. Посему как нетленность означает Его нескончаемость, так и нерожденность означает безначальность. Если же Бог хотя нерождён, однако же не нетленен, то будет хотя безначален, однако же не нескончаем, что нелепо. Поэтому «нерожденный» есть не сущность, а означение не рождения. Если Отец нерождён по естеству, то и Сын рожден по естеству. А если по естеству порождение, то уже не тварь635. К тому же если есть порождение по естеству, необходимо быть и родившему, ибо порождение невозможно без родившего. Пусть же наименуют нам родившего, если Отец не родил. Если Бог нерожден по сущности, Сын рождён по сущности и Утешитель есть тварь по сущности, то Отец, и Сын, и Дух Святой суть только имена без сущностей636. Посему пусть крестят в нерожденного, рождённого и тварь, потому что вещи твёрже имён и существующее полезнее для дела, нежели только произносимое словом. Говорят: «Если Отец нерожден, а Сын рождён, то Они не одной сущности, ибо нерожденный и рождённый не могут быть одной сущности». Но мы называем сие не сущностями, а именами, означающими существование каждого из них. Но ничто не препятствует одной сущности иметь различные имена, как и, наоборот, различным сущностям иметь одно имя твари.
3. Говорят: «Если Сын единосущен Отцу, а Отец нерожден, Сын же рождён, то одна и та же сущность и нерожденна, и рожденна». Но мы говорим, что Сын не часть (οὐ μέροϛ) Отца, чтобы нерождённый и рождённый делили сущность, но что всецелый Рождённый от всецелого Нерождённого – два Совершенных (τέλεια δύο), а не две части чего-то одного. Если Спаситель пришёл во имя Отца, как Сам говорит: Аз приидох во имя Отца Моего (Ин.5:43), то необходимо, чтобы всё, что сказуется об Отце, было сказуемым и о Сыне. Посему пусть назовётся и Нерожденным, если и это есть имя Отца. А если имя «нерожденный» есть почтительное именование Отца, то подобным же образом должно чтить и Сына, по собственному Его изречению, в котором сказано: да вси чтут Сына, якоже чтут Отца (Ин.5:23), ибо необходимо и Сына именовать нерожденным, чтобы сохранилась единая честь Отца и Сына. Если Сын явил человекам имя Отца, как Сам говорит: Явих имя Твое человеком (Ин.17:6), а «нерожденный» есть собственное имя Его сущности, то пусть покажут, где Спаситель нарёк Его нерожденным. Если Бог больше всех, то по сущности ли больше или потому, что причина всего, а Сам ни от кого не рождён? Ибо если Он больше как сущность, то и всякая сущность больше всех. А если как нерожденный, то сущность и нерожденный не одно и то же. Если нерожденность есть нечто, то и бессмертие, нескончаемость, безболезненность, нестареемость будут также нечто. Посему Бог тем, что нерожден, будет превосходить всех, а по другим свойствам будет тождествен с Ангелами, духами и душами, ибо и они бессмертны и нескончаемы. Но если Бог преимуществует не тем, что Он не есть, а тем, что Он есть (ибо и человек лучше бессловесного не тем, что не бездушен, не бесчувствен, каковы и бессловесные, но тем, что разумен), то посему и Бог будет больше не тем, что нерожден, но тем, что Он – причина всего. Если Нерожденный противополагается Рожденному, Нерожденный же простая сущность, то Он будет противополагаться Рожденному и в том, что неизменяем, бессмертен, не имеет образа, а равно и относительно всякого другого свойства. Ибо если в ином противополагается, в прочем же не противополагается, то [Он будет] сложен, а не прост. Если познавший, что Бог нерожден, в точности познал, что такое есть Бог, а ничего нет важнее, чем познать Бога в Его естестве, ибо это есть жизнь вечная, – то научивший нас, что Бог нерожден, окажется выше тех благ, какие уготова Бог любящым Его. Но сих благ невозможно познать, будучи человеком; их око не виде и ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша (1Кор.2:9); а имя «нерожденный» слышали и грешники. Посему Бог или Сам, или через других научив грешников важнейшему, меньшее и нимало не способствующее к вечной жизни соблюл для праведных. Но не нелепо ли это? Понятие «нерожденный» не есть ни определение, ни свойство Божие. Ибо сии последние могут быть поставлены и в обратном порядке по отношению к тому, для чего служат определением и свойством. [Например,] человек есть животное разумное, смертное, способное мыслить и познавать. И если какое животное разумно, смертно, способно мыслить и познавать, то оно – человек637. Свойство же человека смеяться; и если что способно смеяться, то оно – человек. В рассуждении же понятия «нерожденный», если кто и согласится, что оно сказуется об одном Боге, однако же не скажет: «Если что есть Бог, то сие и нерожденно». Так Сын, будучи Богом, не есть нерожденный. Посему понятие «нерожденный» не есть ни определение, ни свойство, ибо не может быть поставлено в обратном порядке.
О том, что Сын не тварь
1. Если Сын – тварь Божия, а всякая тварь есть раба [своего] Творца, то Христос – раб, а не Сын Божий. Поэтому Он не принял на Себя зрак раба (Флп.2:7), в действительности будучи Господом, но был рабом. Творение с Творцом причастно не одной и той же силе, посему у Сына с Отцом ничего нет общего, и создание твари – для Них не общее дело, если только Сын – творение, а не порождение. Если Сын – порождение как одно из обыкновенных порождений, всякое же обыкновенное порождение есть тварь, то Сын – не тварь, потому что Он не такое же порождение, как и последние. Если Бог не мог создать что-нибудь низшее единого Сына, потому что сие было бы не по Его природе, то и Сын создаёт не различное, но что-нибудь одно. Если низшее создаётся низшим, а высшее высшим, то тварь – произведение многих, потому что не вся равна. Если Бог по естеству созидателен, то будет создателен не одного, а многих, ибо иного не созидает или по немощи, или по зависти и ненависти638. Если через Сына созидала сила Отца, то Создатель – Отец, а не Сын, так как орудие – не художник. Поэтому произведённое Сыном не ниже того, что создано Отцом. Если Бог постыдился Сам совершить создание сущей твари, то не принимает от неё и славословия, ибо что постыдился произвести, того и произведением Своим признать не захочет. Если творить и рождать – для Бога одно и то же, потому что Он прост639, то одно и то же для Него – спасать и губить, животворить и мертвить. А в таком случае одно и то же – спасение и погибель, жизнь и смерть. Если Христос есть Божия Сила и Премудрость (см. 1Кор.1:24), а Сила и Премудрость несозданны и совечны Богу (потому что Бог никогда не был не премудр и не силен), то Христос несоздан и совечен Богу. Если же Христос называется Силой и Премудростью Божией, поскольку есть действие, то и мы можем называться силой и премудростью Господней, как Он – Сила и Премудрость Божия. Но сие нелепо. Если Сын есть Бог не вечный, то необходимо новопроизведенный; если не истинный, то ложный; если не по естеству, то по присвоению (εἰ μὴ φύσει, θέσει). Но только нечестивые кланяются богам новым и ложным, богам не по естеству. Ибо сказано: не будет тебе бог нов (Пс.80:10); и Павел говорит: Но тогда убо не ведуще Бога, служисте не по естеству сущным богом (Гал.4:8). Или нечестивы поклоняющиеся такому Христу, или Христос есть Бог по естеству и истинный, и они благочестивы. Если Сын есть действие640, а не порождение (ἐνέργημα, καὶ οὐ γέννημα), то Он не есть ни действовавший (οὔτε ὁ ἐνεργήσας), ни произведение действия (οὔτε τὸ ἐνεργηθὲν), ибо действие (ἐνέργεια) различно от того и другого; Он также и не самостоятелен, ибо никакое действие не имеет самостоятельности641. А если Сын – произведение действия, то Он третий от Отца, а не непосредственный от Него, ибо первый – действовавший, потом действие, а потом уже произведение действия. Если Сын единороден потому, что родился единый от единого, то свойственнее было бы называть Его единотварным, ибо, согласно с мнением Евномия, Он истинно есть тварь, рождением же называется лжеименно. Если один Сын есть создание Отца, а всё прочее – создание Сына, то Сказавший: Моя вся Твоя суть, мог сие сказать, но, на основании Евномиева мнения, не следовало бы Ему присовокуплять: и Твоя Моя (Ин.17:10), ибо Сам Сын не мог быть Своим собственным. Из сего открывается, что говорил сие о Своём сходстве с Отцом и о Своей сущности, во всем безразличной и сходной с сущностью Отца, а не о тварях.
Сыноположение
2. Если Бог одинаковым образом творит и рождает, то и Христос одинаково есть наш Творец и Отец; ибо Он Бог и Ему не нужно сыноположение642 через Духа Святого, как не нужно, чтобы и мы, Его творения, родились через кого-нибудь другого, хотя многие из тварей, каковы бессловесные и бездушные, по природе своей не могут принять Духа сыноположения. Если мы, будучи тварями, делаемся сынами через сыноположение Духа Святого, то, если и Сын есть тварь, пусть скажут, через кого Он усыновлён Отцу. Если всё, что имеет Отец, принадлежит и Сыну, а Отец ничего не имеет, кроме сотворённого через Сына, и разве ещё, как они говорят, Самого Сына, то Сын должен иметь Самого Себя, что невозможно. Если образ во всем подобен и Сын есть образ, а тварь ни в чем не подобна Творцу, напротив же того – во всем не подобна, то Сын, будучи образом Отца, не может быть Его тварью. Если бестелесное, рождая, необходимо рождает как тело, то и, видя, будет видеть как тело, и, слыша, будет слышать как тело, и всякое действие будет отправлять как тело. А если последнее бывает иначе, то, очевидно, и, рождая, будет рождать иначе. Чего сам кто не имеет, того и другим даровать не может.
Если Сын – тварь и раб, то не может других делать свободными
Поэтому если Сын – тварь и раб, то не может других делать свободными. Что по естеству составляет средину между чем-либо, то соприкасается обеим крайностям. Посему если Христос есть посредник между Богом и нами по естеству, а не по Домостроительству, то Бог и тварь соединены естеством. Если Сын подобен Отцу, но не по сущности, (οὐ κατ’ οὐσίαν), то остаётся сказать, что Он подобен или по форме (κατὰ μορφὴν), или по действованию (κατ’ ἐνέργειαν). Но по форме Он не может быть подобным, ибо ничто бестелесное не имеет формы. Если же по действованию, то Он не мог бы произвести ничего иного, кроме того, чем Сам Он является, если только Он тварь, а не рождение Отца. А в противном случае если Сын – порождение и подобен по действованию (κατ’ ἐνέργειαν ὅμοιον), то необходимо подобен и по сущности (κατ’ οὐσίαν ὅμοιον).
3. Если дела Божии – в вере, а не в доказательстве643 по словам Давида: и вся дела Его в вере (Пс.32:4), то не гораздо ли более предвечное рождение Сына от Отца – в вере, а не в доказательстве? Если Бог сотворил Сына из не сущих и Сын сотворил всё из небытия, то одна сила, одно действование у тех, которые могут созидать из небытия, что хотят, и не следует усматривать никакого различия между созданными, ибо хотя тварь существует и в разных видах, в соответствии с множеством различий, не различных имеет создателей, но одного Сына, Имже вся быша. Если Христос есть первое Божие произведение из не сущих и ариане, так веруя, поклоняются Ему, а Иов диавола называет первым произведением Божиим, говоря: Сиесть начало создания Господня (Иов.40:14), то они, сами того не зная, поклоняются диаволу, а не Сыну Божию. Если же скажут, что диавол назван первым произведением Сына, то Дух – не произведение Господне, как они Его называют, или иначе окажется, что Он сотворён после диавола. Если вера наша в Сына есть дело Божие, ибо сказано: се есть дело Божие, да веруете в Того, егоже посла Он (Ин.6:29), то Сам Он не может быть делом Божиим, ибо не одно и то же – вера в Него и Он Сам.
На слова644: Егда же покорит Ему всяческая, тогда и Сам Сын покорится (1Кор.15:28)
Если Сын покоряется Отцу по Божеству, то покорился бы Ему от начала, как от начала и был Богом. Если же в начале не покорился, но покорится впоследствии, то по человечеству – за нас, а не по Божеству – за Себя.
На слова: Темже дарова Ему имя, еже паче всякаго имене (Флп.2:9)
Если Сыну, Который есть Бог, по вочеловечении за послушание даровал Отец имя, еже паче всякаго имене, и всяк язык исповедал Его Господом, то до вочеловечения не имел Он имени, еже паче всякаго имене, и не был исповедуем всеми, что Он Господь. А посему по вочеловечении стал Он больше, нежели каким был до вочеловечения, что нелепо. Сему же месту подобно и следующее: Дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли (Мф.28:18). Поэтому изречения сии разуметь должно о человечестве, а не о Божестве.
На слова: Отец Мой болий Мене есть (Ин.14:28)
Большее называется большим или по величине, или по времени, или по достоинству, или по силе, или как причина. Но нельзя сказать, что Отец больше Сына величиной, потому что бестелесен. Не больше и по времени, ибо Сын – Создатель времён. Не больше и по достоинству; ибо не стал тем, чем прежде не был. Не больше и по силе, ибо яже Отец творит, сия и Сын такожде творит (Ин. 5:19).
«Болий» указывает на честь, воздаваемую Сыном Отцу, а не на унижение Сына
Не больше и как причина, потому что одинаково больше Его и нас, если только Он такая же причина Его, как и нас. Посему сказанное показывает более честь, воздаваемую Сыном Отцу, нежели унижение Сказавшего. Притом большее не непременно иносущно, ибо говорится, что человек больше человека, конь больше коня. Поэтому хотя и говорится, что Отец больше, но не следует из сего, что Он иной сущности. Вообще же сравнения употребляются между единосущными, а не иносущными. Хотя говорится, что человек больше бессловесного или бессловесное больше бездушного, но не собственно; собственно же, человек больше человека и бессловесное больше бессловесного. Посему Отец единосущен Сыну, хотя и говорится, что больше Сына.
На слова: часа и дня того никтоже весть (Мф.24:36)
Если Сын – Создатель всяческих, а времени Суда не знает, то Он не знает того, что создал, ибо сказал, что не знает не Суда, но времени. И ужели же сие не странно?
На те же слова
Если Сын не имеет ведения о всем том, о чем имеет ведение Отец, то солгал Сказавший: Вся, елика имать Отец, Моя суть (Ин.16:15), и ещё: якоже Отец знает Мя, и Аз знаю Отца (Ин.10:15). Если же иное дело – знать Отца и иное – знать принадлежащее Отцу, знать же Отца – больше, нежели знать принадлежащее Отцу (потому что всякий больше принадлежащего ему), то Сын, зная большее (ибо сказано: никтоже знает Отца токмо Сын – Мф.11:27), не знал бы меньшего, что невозможно.
Умолчание о времени Суда
Итак, умолчал Он о времени Суда потому только, что не полезно было людям слышать о сем; ибо всегдашнее ожидание делает более ревностными в благочестии, а знание, что до Суда еще далеко, сделало бы более нерадивыми в благочестии, по надежде, что можно спастись, покаявшись впоследствии. Да и возможно ли, чтобы Ведавший всё, что будет до оного часа (ибо все сие сказал), не знал этого часа? Иначе напрасно и апостол сказал: в Немже суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна (Кол.2:3).
На те же слова
Если Дух Святой, испытующий глубины Божии (см. 1Кор.2:10), не может не знать того, что Божие, а Сын не знает сего, то, на основании их учения, Дух Святой более Сына, хотя они не желают признавать Его и равным Сыну645.
На слова: Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия (Мф.26:39)
Если Сын истинно говорил: Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия, то не только обнаружил Свою боязнь и немощь, но и думал, что есть нечто невозможное и для Отца. Ибо слова аще возможно показывали сомневающегося, а не уверенного, что Отец может спасти Его. Почему же бы Дарующий жизнь мёртвым не мог тем паче сохранить жизнь живым? Для чего Воскресивший Лазаря и многих мёртвых не дает жизни Сам Себе, но просит жизни у Отца, со страхом говоря: Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия? И если не по Своей воле умер, то не смирил Себя и не был послушлив Отцу даже до смерти (Флп.2:8), то не Сам Себя предал, как говорит апостол: давшаго Себе избавление по гресех наших (ср. Гал.1:4; 1Тим.2:6). Если же умер по Своей воле, то для чего было нужно говорить: Отче, аще возможно, да мимоидет чаша сия? Посему слова сии разуметь должно не о Нем, но о тех, которые имели согрешить против Него, чтобы они не согрешили. За них и распятый говорил Он: Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят (Лк.23:34). Поэтому сказанного по домостроительству не должно принимать за сказанное просто.
На слова: и Аз живу Отца ради (Ин.6:57)
Если Сын живёт Отца ради, то живёт ради другого, а не ради Себя. Но кто живёт ради другого, тот не может быть источной жизнью. Ибо святой по благодати не источно свят. Посему ложно сказал Сын: Аз есмь живот (Ин.11:25); и ещё: тако и Сын, ихже хощет, живит (Ин.5:21). Поэтому сказанное разуметь должно о человечестве, а не о Божестве.
На слова: не Сын творит что о Себе (Ин.5:19)
Если самовластное лучше подвластного, а человек самовластен, Сын же Божий подвластен, то человек лучше Сына, что нелепо. И если подвластный не может творить самовластными, ибо чего сам не имеет, не может того и другим дать по своему изволению, то Спаситель, сотворивший нас самовластными, не может быть [Сам] кому-либо подвластным.
На те же слова
Если Спаситель ничего не мог творить Сам Собой, но творил по повелению Отца, то Он ни благ, ни худ, потому что не виновен ни в чем происшедшем. И не явная ли нелепость, когда люди свободно творят добро и зло, Сыну, будучи Богом, ничего [невозможно] не творить свободно?
На слова: Аз есмь лоза (Ин.15:1)
Говорят: «Если Спаситель – лоза, мы же рождие, а Отец делатель (Ин.15:1,5); рождие же единоприродны (ὁμοφυῆ) с лозой, лоза же не единоприродна (οὐχ ὁμοφυὴς) с делателем, то, во-первых, Сын единоприроден с нами и мы – часть Его, а во-вторых, Он не единоприроден с Отцом, напротив того, во всем с Ним инаков». Мы [на это] скажем им, что Спаситель назвал нас рождием не Божества Своего, но плоти Своей, по словам апостола, который сказал: мы тело Христово, и уди от части (1Кор.12:27); и ещё: Не весте ли, яко телеса ваша удове Христовы суть (1Кор.6:15)? И в другом месте: яков перстный, такови и перстнии; и яков небесный, тацы же и небеснии: и якоже облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небеснаго (1Кор.15:48,49).
Бог глава Христу, как Отец; а Христос – наша глава, как Творец
Если мужу глава Христос, глава же Христу Бог (1Кор.11:3), а человек не единосущен Христу Богу646 (потому что не Бог), но Христос единосущен Богу (потому что Бог), то значит, что Христос не в том же смысле глава мужу, в каком Бог глава Христу. Ибо природа твари и Творческое Божество не сходятся в одном и том же.
Он – благой Бог, а не просто благой учитель
Поэтому Бог глава Христу, как Отец; а Христос – наша глава, как Творец. Ежели есть на то воля Отца, что бы мы веровали в Сына Его: Се же есть воля Пославшаго Мя, да всяк видяй Сына и веруяй в Него имать живот вечный (Ин.6:40), то Сын – не Сын воли: иначе оказывается, что мы веруем в Него, или вместе с Ним, или прежде Него.
На слова: никтоже благ (Мк.10:18)
Если Спаситель не благ, то, по необходимости, зол, потому что прост и не даёт в Себе места чему-либо среднему. Но сообразно ли с чем-нибудь – Творцу благих быть злым? И если жизнь есть благо, а слова Сына суть жизнь, как Сам Он сказал: глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть (Ин.6:63), то почему же, услышав от фарисея: Учителю благий, говорит Он: никтоже благ, токмо един Бог (Мф.19:16; Мк.10:17; Лк.18:18)? Он сказал: никтоже благ, когда услышал не только: благий, но – учителю благий. Поэтому отвечал по сказанному в Евангелии, как искушавшему Его или как не знавшему, что Он – благой Бог, а не просто благой учитель.
На слова: Отче, прослави Мя (Ин.17:5)
Если Сын просил у Отца прославления по Божеству, а не по человечеству, то просил, чего не имел, и ложно говорят евангелист: видехом славу Его (Ин.1:14), и апостол: не быша Господа славы распяли (1Кор.2:8), и Давид: и внидет Царь славы (Пс.23:7). Поэтому просит не приумножения славы, но явления Домостроительства.
На те же слова
Если Сын действительно просил у Отца славы, юже имех прежде мир не бысть (Ин.17:24), то просил как утративший её. Ибо не пожелал бы получить то, что уже имел. А если так, то утратил не только славу, но и Божество, потому что слава с Божеством неразлучна. Следовательно, был Он простой человек, как думал и Фотин. Из сего оказывается, что сказал таким образом по Домостроительству [Спасения] человечества, а не по оскудению Божества.
На слова: перворожден всея твари (Кол.1:15)
Если Сын прежде твари, но не порождение, а тварь, то был бы назван первозданным, а не перворожденным. Если Он – первозданный, потому что называется перворожденным твари, то, как названный перворожденным из мертвых (Кол.1:18; Откр.1:5), был бы умершим прежде всех мертвецов. А если называется перворожденным из мертвых потому, что Он причина647 Воскресения из мёртвых, то и перворожденным твари назван потому, что Он причина приведения твари из небытия в бытие. Если наименование перворожденным твари доказывает, что Он первый сотворён, то апостолу, сказавшему: всяческая Тем и о Нем создашася (Кол.1:16), надлежало сказать: «И Сам сотворен прежде всего». Но, сказав: и Той есть прежде всех (Кол.1:17), апостол показал, что Он всегда пребывает, а тварь произошла; ибо слово есть то же выражает, что и в начале бе Слово (Ин.1:1). Говорят: «Если Сын перворожден, то не единороден, но должен быть и другой, в отношении к которому назывался бы перворожденным»648. Однако же, о велемудрый, [ведь] и единый Рожденный от Марии Девы называется её первенцем, ибо сказано: дондеже роди Сына своего первенца (Мф.1:25). Поэтому нет необходимости называться перворожденным брата. Но можно бы ещё сказать, что Он назван перворожденным, как сущий прежде всякого рождения, а также и в отношении к рождённым от Бога через сыноположение Духа Святого, как говорит Павел: ихже предуведе, тех и предустави сообразных быти образу Сына Своего, яко быти Ему первородну во многих братиях (Рим.8:29)649.
На слова: Господь созда Мя (Притч.8:22)
Если во плоти Пришедший говорит: Аз есмь путь (Ин.14:6) и Он сказал: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин.14:6), однако Им же Самим сказано: Господь созда Мя начало путей Своих (Притч.8:22). Но и о рождении (γεννήματος) употребляются слова «создание» (κτίσμα) и «тварь» (ποίημα), например, создах650 человека Богом (Быт.4:1); и ещё: сотвори651 сыны и дщери (Быт.5:4); и Давид говорит: Сердце чисто созижди во мне, Боже (Пс.50:12), прося не другое дать сердце, но очистить то именно, какое имел. Именуется также нова тварь (2Кор.5:17), не потому что происходит другая тварь, но потому что просвещаемые уготовляются к лучшим делам. Если Отец создал Сына на дела, то Он создал Его не ради Его Самого, но ради дел. Но что бывает ради другого, а не ради себя самого, то или составляет часть того, для чего бывает, или меньше его. Поэтому Спаситель будет или часть твари, или меньше твари. Итак, необходимо разуметь сие место о человечестве Его. А иной мог бы сказать, что Соломон сказал сие о той премудрости, о которой и апостол упомянул, говоря: понеже бо в премудрости Божией не разуме мир премудростию Бога (1Кор.1:21). Сверх сего, сказавший сие не пророк, но приточник. А притчи – изображения чего-то другого, а не того самого, что в них говорится. Если это – Бог Сын, Который говорит: Господь созда Мя, то Ему лучше бы сказать: Отец созда Мя, ибо нигде не называл Его Своим Господом, но везде Отцом. Посему к Богу Сыну надобно относить слово «родил» (см. Притч.8:25), а слово созда к Принявшему на Себя зрак раба. Впрочем, во всех сих выражениях разумеем не двоих, не Бога особо и человека особо (ибо Один был), а только по понятию отделяем естество каждого. Ибо Пётр не двоих разумел, сказав: Христу убо пострадавшу за ны плотию (1Пет.4:1). Говорят: «Если Сын есть рождение, а не тварь, то как же Писание говорит: твердо убо да разумеет весь дом Израилев, яко и Господа и Христа Его Бог сотворил есть (Деян.2:36)?» Посему и здесь надобно отвечать, что говорится о Рожденном от Марии по плоти, как и Ангел, благовествующий пастырям, говорит: яко родися вам днесь Спас, иже есть Христос Господь (Лк.2:11), ибо слова днесь нельзя разуметь о Том, Который прежде веков. Но яснее сие показывают следующие слова: сего Иисуса, егоже вы распясте (Деян.2:36). Если Премудрость появилась [лишь] тогда, когда родился Сын, то ложно сказанное: Христос Божия сила и Божия премудрость (ср. 1Кор.1:24), ибо Премудрость Его не получила начала, но была всегда. Посему значит сие то же, что и сказанное об Отце Давидом: буди ми в Бога защитителя (Пс.30:3); и еще: и был еси мне во спасение (Пс.117:21). И Павел говорит: да будет же Бог истинен, всяк же человек ложь (Рим.3:4). Так и Господь бысть нам премудрость от Бога, и освящение, и избавление (1Кор.1:30). Посему если Отец, соделавшийся защитником и истинным, не тварь, то и Сын, соделавшийся премудростью и освящением, не тварь. Если истинно, что Отец есть единый Бог, то, очевидно, истинно и то, что Спаситель есть единый Господь Иисус Христос. Следовательно, по их мнению, и Спаситель не Бог, и Отец не Господь. И напрасно сказано: Рече Господь Господеви моему (Пс.109:1); ложно и следующее: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой (Пс.44:8); и сие: одожди Господь от Господа (ср. Быт.19:24); и: сотвори Бог по образу Божию (ср. Быт.1:27); и: кто Бог, разве Господа, или кто Бог, разве Бога нашего? (Пс.17:32). И Иоанн говорит: Бог бе Слово, и Слово бе к Богу (ср. Ин.1:1); и [апостол] Фома о Сыне: Господь мой и Бог мой (Ин.20:28). Посему сии различения разуметь должно относительно к тварям и ложным, а не собственно (οὐ κυρίως), именуемым богам, но не об Отце и Сыне.
На слова: да знают Тебе единаго истиннаго Бога (Ин.17:3)
Истинным называется в отличии от ложных, несравнимым же как превосходящий всех и во всем. Иеремия, сказав о Сыне: Сей Бог наш, не вменится ин к Нему (Вар.3:36), ужели назвал Его большим и Отца? А что и Сын есть истинный Бог, о сем говорит сам Иоанн в послании: да познаем единаго истиннаго Бога, и да будем в истиннем Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и живот вечный (ср. 1Ин.5:20). Посему как на основании слов не вменится ин к Нему не должно думать, что Сын больше Отца, так нельзя разуметь и того, что один Отец – истинный Бог. Но и то и другое сказано в отношении к тем, кого именуют богами ложно, а не действительно. Так и во Второзаконии говорится: Господь един вождаше их, и не бе с ними бог чуждь (Втор.32:12). Если Бог один невидим и премудр, из сего не следует, что Он и во всем больше всех, но над всеми Бог – по необходимости всех превосходит. Ужели же апостол, сказав, что Спаситель над всеми Бог (Рим.9:5), наименовал Его и большим Отца? Но это нелепо. Поэтому подобным сему образом разуметь должно и настоящее место. Великий Бог не может быть меньше другого бога. Посему ужели апостол, сказав о Сыне: ждём блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит.2:13), почитал Его большим Отца? Ибо ожидаем явления и пришествия Сына, а не Отца. Посему говорится это без различения Отца и Сына и не в строгой точности. Быть равным Богу (Флп.2:6) (Ἴσα Θεῷ εἶναι) не иное что значит, как быть равным Богу (οὐκ ἄλλο ἐστὶ τῷ εἶναι ἴσον Θεῷ). Поэтому как же Сын, не почитавший хищением быть равным Богу (см. Флп.2:6), не подобен и не равен Богу? Но иудеи благочестивее Евномия. Ибо, когда Спаситель назвал Себя только Сыном Божиим, поскольку Сыну, если он действительно Сын, должно быть равным Отцу, они хотели, как сказано, побить Его камнями, яко не токмо разоряше субботу, но и Отца Своего глаголаше Бога, равен Ся творя Богу (Ин.5:18). Итак, Сын равен Отцу и по свидетельству апостола, и по слову Самого Спасителя, хотя и не хочет того Евномий.
На слова: несть Мое дати, но имже уготовася (Мф.20:23)
Если Сын не Господь суда, чтобы одних облагодетельствовать, а других наказать, то как же Он говорит: Отец не судит никомуже, но суд весь даде Сынови (Ин.5:22)? И в другом месте: власть имать Сын Человеческий на земли отпущати грехи (Мк.2:10)? И еще: дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли (Мф.28:18)? А Петру сказал: дам ти ключи Царства Небеснаго (Мф.16:19); и ученикам: аминь глаголю вам, вы шедшии по Мне, в пакибытие сядете на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома (ср. Мф.19:28). Поэтому вопрос решается на основании самого Писания, потому что и Спаситель сказал: и тогда воздаст комуждо по деянием его (Мф.16:27), и в другом месте: изыдут сотворшии благая в воскрешение живота, а сотворшии злая в воскрешение суда (Ин.5:29); а также и апостол: всем бо явитися нам подобает пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2Кор.5:10). Посему от приемлющих зависит соделать себя достойными седения одесную или ошуюю Господа, Который не может дать сего, если бы даже было неправедное прошение.
На слова: кто Бог, разве Господа; или кто Бог, разве Бога нашего (Пс.17:32)
Что сие и подобное сему сказано в Писании не в отношении к Сыну, а в отношении к так называемым, но не подлинным богам, сие достаточно доказано теми местами, из которых заимствовали мы доказательства, что Сын и в Ветхом, и в Новом Завете многократно называется и Богом, и Господом. Но в большую ясность приводит сие Давид; сказав: несть подобен Тебе, он присовокупил: в бозех, Господи (Пс.85:8). И Моисей говорит: Господь един вождаше их, и не бе с ними бог чуждь (Втор.32:12), хотя Спаситель и был с ними, как говорит апостол: пияху бо от духовнаго последующаго камене: камень же бе Христос (1Кор.10:4). А Иеремия говорит: бози, иже небесе и земли не сотвориша, да погибнут под небесем (ср.: Иер.10:11). Ибо Сын не в числе их; Он Сам Создатель всего. Посему относительно к идолам и чтилищам652 языческим, а не к Сыну разуметь должно сказанное выше и следующее: Аз первый и Аз по сих, кроме Мене несть Бога (Ис.44:6); и: прежде Мене не бысть ин бог, и по Мне не будет (Ис.43:10); и: слыши, Израилю: Господь Бог наш, Господь един есть (Втор.6:4); и все подобные места [Писания].
Книга V653. О Духе Святом654
Дух с Отцом и Сыном – единое Божество
Поскольку общие свойства твари (τὰ κοινὰ τῆς κτίσεως) не могут быть приписаны Духу Святому и свойственное Духу не может быть приписано твари, то из сего выводится заключение, что Дух не тварь. Поскольку что есть общего у Отца и Сына, то и у Духа с Ними есть общее и поскольку те же отличительные свойства, какие в Писании присвоены Богу Отцу и Сыну, присвояются и Духу Святому, то из сего выводится заключение, что Дух с Отцом единое Божество. Поскольку что принадлежит единому Отцу, как Богу и не как Отцу655, и что принадлежит Сыну, как Богу и не как Сыну, то принадлежит единому Духу, а не вместе и твари, так что имена и действия (ὀνόματα καὶ πράγματα), не сообщимые твари, общи единой Троице, то из сего выводится заключение, что Троица единосущна (ὁμοούσιος ἡ Τριάς).
О том, что Дух Святой не тварь656
Все, что сотворено (γενητὸν), допускает в себе перемену (τροπή) и изменение (μεταβολή), по слову пророка, который говорит Богу: творяй вся и претворяяй (Ам.5:8). Но Дух не допускает в Себе ни перемены, ни претворения. Посему Дух не тварь. Поскольку тварь подразделяется на два рода – на существа телесные (σώματα) и бестелесные (ἀσώματα), то так же подразделяются и перемены, бывающие с тварью. Телесное допускает перемену по [своей] сущности (κατ’ οὐσίαν); так, сей тленный мир, по Писанию, изменится в нетление и смертные тела наши обезсмертятся (ср.: 1Кор.15:53), или ещё не истлевшие истлеют. А существа бестелесные и разумные допускают перемену или в действовании (κατ’ ἐνέργειαν), или в воле (κατὰ γνώμην) по сказанному: ангелов согрешивших не пощаде (2Пет.2:4).
Дух Святой не допускает в Себе перемены
Посему если сотворённое допускает в себе перемену, – иное в сущности, а иное в воле, Дух же Святой не допускает в Себе перемены или изменения ни по сущности, ни по действованию, то [отсюда] следует, что Дух не тварь. Всякая освящаемая тварь свята. Но Дух Святой есть не что-либо освящаемое, но освящающее. Посему Он не тварь. Ничто сотворённое не свято в своей сущности (κατ’ οὐσίαν). Ибо то, что свято по [своей] сущности, не имеет нужды во внешней святыне (ἁγιασμοῦ). Поэтому все сотворенное имеет нужду во внешней святыне, когда делается достойным привлечь к себе святыню. Но Дух не имеет нужды в святыне, потому что свят по [Своей] сущности. Служебное не может даровать другому свободы и усыновления, которых само не имеет в своей сущности
Посему Он не тварь. Всякая тварь (κτίσμα) служебна (δοῦλον) Создателю, по слову пророка, который так говорит Богу: всяческая работна Тебе (Пс.118:91). А служебное не может даровать другому свободы и усыновления, которых само не имеет в своей сущности (κατ’ οὐσίαν)657. Но Дух даёт свободу и усыновление, ибо Дух вопиет в сердцах наших: Авва Отче! Темже уже неси раб, но сын (Гал.4:6–7). Посему Он не тварь. Ни одна тварь не сообщима (μεθεκτόν) так разумной душе, чтобы могла вселиться в нее существенно (οὐσιωδῶς). Дух Святой вселяется в неё, по слову сказавшего: мы храм Божий, и Дух Божий живет в нас (1Кор.3:16). Посему Дух не тварь.
О том, что Дух есть Создатель
Всякая разумная тварь может принять в себя и добродетель, и порок. Но Дух ничего в Себя не приемлет. Посему Он не тварь. И сколь многим доказывается одно и то же действование святой и блаженной Троицы!
Слово и Дух – «руки» Бога Отца
Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь (Пс.18:1). И в другом месте: и дела руку Твоею суть небеса (Пс.101:26). А какие у бестелесного Бога могут быть бестелесные руки658, создавшие твердь и небеса, толкует сам пророк, говоря: Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6). Но как у Бога не устами произносимое, но живое, самостоятельное, вседейственное Слово, так у Бога и Дух – не разливающееся дыхание, не рассеивающийся воздух, но сила освящающая (δύναμις ἁγιαστικὴ), самосущная (ἐνούσιος), самобытная (ἐνύπαρκτος), самостоятельная (ἐνυπόστατος). Руце Твои сотвористе мя и создасте мя (Иов.10:8). И сие изречение имеет один смысл с предыдущим местом. Ибо Иов говорит: Дух Божий сотворивый мя (Иов.33:4). И в объяснение о другой руке говорит Соломон: Боже отцев и Господи милости Твоея, сотворивый вся словом Твоим и премудростию Твоею устроивый человека (Прем.9:1–2). Христос же есть Божия сила и Божия премудрость (ср. 1Кор.1:24); это, на иносказательном языке (δημιουργικὴ κατὰ τὸν τῆς τροπολογίας λόγον), есть рука Создателя. Но Писание и действованию Духа приписывает устроение целого естества нашего и называет Духа обновителем создания в нетление. Отымеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс.103:29–30). Конечно же, Бог не посылает Сам Себя, но посланием называет (συγκατάβασιν) к делу Своему, а не переход (μετάβασιν) с места на место. Яко Дух Господень исполни вселенную, и содержай вся разум имать гласа (Прем.1:7). И Ангел говорит Марии: Дух Святой найдет на тя; темже и раждаемое от Духа свято (Лк.1:35; Мф.1:20). Что [происходит] от другого, то [получает свое бытие] от него или через созидание, например: един Бог Отец, из Негоже вся (1Кор.8:6), или через рождение, по сказанному: Аз от Отца изыдох (ср. Ин.16:27,28); и ещё: из чрева прежде Денницы родих Тя (Пс.109:3). Сие не значит, что Бог имеет чрево, но поскольку истинные, а не ложные порождения обыкновенно рождаются из чрева родителей, то Бог наименовал Себя в рождении имеющим чрево, к посрамлению нечестивых, чтобы они, хотя помыслив о собственной своей природе, познали, что Сын есть истинный плод Отца, как исходящий из Его чрева. Итак, что от другого, то от него или через созидание созидание (δημιουργικῶς), или через рождение (γεννητικῶς), или по естеству (φυσικῶς), как от нас действование (ἐνέργεια) наше или от солнца солнечное сияние. Поэтому если премирное тело Христово от Духа Святого, но порождением Его быть не может, потому что рожденное от плоти плоть есть, и рожденное от Духа дух есть (Ин.3:6), и если оно опять от Духа не как действование (ἐνέργεια) Его, потому что в простом и бестелесном естестве действование в отношении к сущности (οὐσία) подлежит тому же закону, то остаётся заключить, что тело Христово от Духа как тварь Его. Но и тот перст Божий (см. Исх.8:19), который в Египте претворял персть в животных, указывая сим на первоначальное произведение животных, был Утешитель, Дух истины. Ибо, по свидетельству трех евангелистов, Господь сказал иудеям: Аще ли же Аз о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас царствие Божие (Мф.12:28), а Лука говорит, что Он сказал: Аще ли же о персте Божии изгоню бесы, убо постиже на вас царствие Божие (Лк.11:20). Посему как знамения, бывшие в Египте через Моисея и произведенные перстом Божиим, так дивные знамения Самого Бога совершены действием Духа. Но как в чудесах Моисеевых, так и в чудесах Господних Дух называется перстом Божиим не потому, что Он такая же малая сила у Бога, как у тела перст. Но поскольку одно из дарований, раздаваемых Духом, есть дарование чудес и исцелений, то одно дарование, а не все дарования Духа называет Писание перстом. Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о томже Дусе, иному же дарования изцелений, о томже Дусе, иному же пророчество, другому же разсуждения духовом, иному же роди языков, другому же сказания языков. Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет (ср. 1Кор.12:8–11).
Перст Божий
Иной сказал бы, что все сии и другие, какие только есть, дарования Духа составляют как бы тело Его, одно же какое-нибудь из дарований есть перст. Но не пренебреги воспользоваться в изречении и следующим. Тот же апостол, сказавший: вся же сия действует Дух, якоже хощет, и о Боге сказал: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1Кор.12:6). Но если вся действует Бог, якоже хощет, также вся сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет, то как возможна инаковость сущности, где познается тождество действования (ἐνεργείας)? Ибо при различных сущностях, по словам самого нечестивейшего Евномия, должны быть различны и действования. Свидетельствуя о том же полномочии и власти, Спаситель сказал: Дух, идеже хощет, дышет (Ин.3:8).
Об отпущении грехов
Богу свойственно отпускать грехи, как Сам Он говорит о сем: Аз есмь заглаждаяй грехи твоя (ср. Ис.43:25); и ещё: аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут яко червленое, яко волну убелю (Ис.1:18). А когда Бог659 Божий Отрок, Иисус отпустил грехи расслабленному, сказав: чадо, отпущаются тебе греси твои, тогда иудеям, которые не признавали Его Богом, показалось, что Он говорит хулу, и они сказали: Сей хулит (Мф.9:3); ведь никому невозможно отпускать грехи, кроме единого Бога (см. Мк.2:5,7). Господь же, дунув на святых апостолов, сказал: приимите Дух свят: Имже отпустите грехи, отпустятся им (Ин.20:22–23). Посему если никто не может отпускать грехи, так как сие никому не принадлежит, кроме единого Бога, а Дух Святой отпускает грехи через апостолов, то Дух Святой есть Бог и имеет одно и то же действование (ἐνέργεια) с Отцом и Сыном. Научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19), то есть язычников уверовавших и наученных повелевает крестить во имя Троицы.
Дух Святой есть Бог и имеет одно и то же действование с Отцом и Сыном
А Пётр иудеям, которые согласились на смерть Христову и раскаивались в этом, сказал: каждый из вас, братия, да покается в грехе своём и в пути лукавом, и крестится во имя Господа Иисуса, и спасётся (Деян.2:38), потому что Сын может банею пакибытия (Тит.3:5) произвести то же, что производят Отец и Дух. Господь же повелел апостолам ждати обетования Отча, еже слышасте от Мене: яко Иоанн убо крестил есть водою, вы же имате креститися Духом Святым (Деян.1:4–5). Посему если Дух Святой может производить в апостолах то же, что имя Отца и Сына производит в уверовавших из язычников и имя Господа Иисуса – в раскаявшихся иудеях (ибо никто не скажет, чтобы апостолы менее уверовавших из язычников приняли благодати крещения, потому что они приняли благодать в Духе Святом), то почему же Дух, имея то же действование (ἐνέργεια) с Отцом и Сыном, не имеет с Ними той же сущности (οὐσία)?
О том, что одна и та же власть Отца и Сына и Святого Духа
Иди в Дамаск, и тамо речется ти (Деян.22:10), яко сосуд избран Ми есть (Деян.9:15), – сказал с небеси Господь Павлу, когда поставлял его проповедником Евангелия вселенной. Анания же входящему в Дамаск Павлу сказал: Савле, брате, прозри, Бог Отец предызбра тя, и, чтобы не почли сего сказанным о Христе, присовокупил: сотворить хотение Его и познать Праведника Его – Иисуса (Деян.22:14). Да и сам Павел, пишущий о своём звании и предызбрании, сказал: Павел, раб Иисус Христов, зван апостол, а потом наименовал и другое нечто, кроме звания: избран660 в благовестие Божие (Рим.1:1). А что отделил его Дух, узнаем об этом из книги Деяний Апостольских, ибо сказано: постящимся и молящимся апостолам рече Дух Святой: отделите Ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их (Деян.13:2). Если же кого Бог отцов предызбрал и Сын призвал, того избирает Господь и того же отделяет Дух по полномочию (αὐθεντία) Своего естества, то почему же есть инаковость сущности (ἑτερότης οὐσίας) в Троице, в Которой обретается тождество действования (ταυτότης ἐνεργείας)? Моя словесарекошася от Бога (Притч.31:1), – говорит Соломон. А Павел производит свои от Христа, ибо сказал: понеже искушения ищете глаголющаго во мне Христа661 (2Кор.13:3). Но тем не менее и Дух глаголет в апостолах, ибо сказано, что апостолы глаголали, якоже Дух даяше им провещавати (Деян.2:4). И ещё Спаситель сказал им: не вы бо будете глаголющии, но дух Отца вашего глаголяй в вас (Мф.10:20). Но и в пророках глаголет Дух, ибо Моисей сказал: кто даст всем людем сим пророчествовать, егда даст Господь Духа Своего на них (Чис.11:29)? Да и новый Нового Завета пророк, Агав, взывал, говоря: тако глаголет Дух Святый (Деян.21:11), тогда как пророки Ветхого Завета обыкновенно вопияли: тако глаголет Господь Бог. И Павел, совокупляя воедино сие изречённое от Отца и Сына и Святого Духа, сказал: всяко Писание богодухновенно (2Тим.3:16). А если в апостолах и пророках глаголет Дух, всяко же Писание богодухновенно, то спросите нечестивых, почему же Дух Святой не Бог, когда Писание Его богодухновенно.
О том, что ни видение, ни пророчество не бывают отдельно от Отца, или Сына, или Святого Духа
Пророк Исаия сказал: видех Господа Саваофа седяща на престоле высоце и превознесенне, и Серафими стояху окрест Его, шесть крил единому (Ис.6:1). И вскоре после сего говорит: и рече Господь ко мне: иди и рцы людем сим: слухом услышите, и не уразумеете, и видяще узрите, и не увидите: одебеле бо сердце людий сих и т. д. (Ис.6:9–10). Сколько можно заключать по самому порядку и по связи пророческого писания, виденный пророком и вещавший ему есть Сущий над всеми Отец. Но сын громов (Мк.3:17), который провещал дивное и изрекал страшнее грома, которому свойственно говорить не «не бе», но бе Слово (Ин.1:1), – он сказал, что виденный пророком и вещавший ему был Сын, ибо в собственном своем писании говорит: сего ради не можаху иудеи веровати в Иисуса, яко рече Исаия о них: ослепи очи их и окаменил есть сердца их, да не видят очима, ни разумеют сердцем, и обратятся, и исцелю их. Сия рече Исаия, егда виде славу Его (Ин.12:39–41). А Павел прямо сказал, что это видение и пророчество Духа, говоря: добре Дух Святый глагола Исаием пророком ко отцем нашим: слухом услышите и не имате разумети: и видяще узрите и не имате видети. Одебеле бо сердце людий сих (Деян.28:25–27). Пророк вводит Лицо Отца, в Которого веровали иудеи, евангелист – Лицо Сына, Павел – Лицо Духа, все же согласно именуют Виденного единым Господом Саваофом. Делится у них слово об Ипостаси, но нераздельным пребывает у них мысль о едином Боге662.
О том, что сотворённые по образу Божию бывают причастниками Создателя, и именно через Духа
А если бы разумели это и хорошо вняли сему те, которые во зло себе умудряются сами против себя, то не стали бы они отчуждать Духа от Божества, чтобы не отлучить самих себя от Божества, не поставить мира вдали от Бога и Бога не отдалить от собственной Его твари. Ибо всё сотворённое Богом и по своей тварной природе далеко отстоящее от славы Создателя находилось бы в жалком состоянии, если бы не было причастно Божества. Но не достойно Бога такое понятие о Боге, будто бы Он попускает твари быть обнажённой и как бы лишённой Его Самого. Напротив того, и тварь не так жалка, и Бог не так бессилен, чтобы не сообщил тварям Святого приобщения. Посему-то Он в начале восхотел сотворить человека по образу Своему. Конечно же, созидаемый образ (εἰκών), будучи перенесён от первообраза (πρωτοτύπος), получил в веществе подобие (ὁμοίωσις) и удержал отличительный признак (χαρακτήρ), напечатлённый мыслью и рукой Художника. Так живописец, так каменотесец, так созидающий золотое или медное изваяние берёт вещество, смотрит на оригинал (πρωτοτύπος), воспринимает очертание видимого и отпечатлевает его в веществе. А если людям невозможно приводить вещества в подобие образов, пока вещества сии не примут в себя их умопредставлений, то как же может тварь дойти до уподобления Богу, не приемля в себя Божия образа (χαρακτήρ)? Божий же образ (χαρακτήρ) (ср. Евр.1:3) не таков, как человеческий; но Он жив и, будучи истинным Образом, образотворён (εἰκονοποιός), так что все причастное Его делается Божиим образом (εἰκών). Образ (εἰκών) Божий – Христос, Иже есть, как сказано, Образ Бога невидимаго (Кол.1:15); образ (εἰκών) же Сына – Дух, и причастники Духа делаются подобными (σύμμορφος)663 сынами, по написанному: ихже предуведе, и предустави сообразных быти образу Сына Своего, яко быти Ему первородну во многих братиях (Рим.8:29).
О том, что Дух Святой не есть ни Божие стяжание, ни тварь
Посему как Дух будет, по слову апостола, спослушествовать духови твоему, что ты сын Божий (ср. Рим.8:16), если Сам Он чужд славы Сына? Как возопиет в тебе: Авва Отче (Гал.4:6), если Он не от Сына действительно сообщается? Он – не стяжание Сына, преподаваемое Сыном, подобно дыханию человеческому или дуновению ветра, как обыкновенно говорят отлучающие Духа от Божества, но вечный664 Дух Бога и Сына, в Божией славе пребывающий и познаваемый. Ибо твоё дыхание – не Христос и дуновение ветра – не Господь. И не дух нечистый (ибо и сие осмеливались выговорить иные), но Дух Святой именуется Христом и Господом, потому что, как недавно упоминали мы, говорит апостол: аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Егов; аще же Христос в вас обитает (Рим.8:9–10), – давая сим разуметь, что обитание Духа есть обитание Христа; и ещё говорит: Господь же Дух есть: а идеже Дух Господень, ту свобода (2Кор.3:17). Посему Дух Господень есть Господь. И поэтому Он не стяжание665 и не тварь, но образ (εἰκών) Господа, как сказано выше.
О том, что Дух есть истинный и естественный (φυσική) образ Бога и Господа
Дух – истинный образ (εἰκών), а не по образу Божию (ἐξ εἰκόνος),, как мы (Быт.1:27). Посему Творящий по образу Сам не творится и Помазание не помазуется. А Дух есть помазание в нас, как говорит [апостол и евангелист] Иоанн (см. 1Ин.2:20). И что сказал я: в нас? Даже и в Самом Господе по плоти. Сказано: Иисуса, Иже от Назарета, яко помаза Его Бог Духом Святым и силою (Деян.10:38).
Поэтому Он – Христос666 ради Духа и ради помазания в Духе. Конечно же, не через того, кто чужд Божества, и помазание Господа, и имя Христос, и именуемые по Христе христиане. Ибо справедливо стал бы иной оплакивать сие, если самое имя нашего спасения ведёт начало от твари и от твари производится и если через раба мы имеем усыновление. Тварь не освящает твари, но всё освящается Единым Святым, Который говорит о Себе: Аз свящу Себе (Ин.17:19).
Дух – не тварь, но Источник святыни для всех
Освящает же Он через Духа, как показано выше. Посему Дух – не тварь, но образ святости Божией и источник святыни для всех. Мы призваны во святыни Духа, как учит апостол (2Фес.2:13). Он нас обновляет и снова творит образами Божиими; банею пакибытия667 и обновления Духа Святого усыновляемся мы Богу668. Тварь причащающаяся Духа опять нова, тогда как лишённая Духа – она обветшала. Опять стал образом Божиим человек, который утратил в себе божественное подобие, приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс.48:13), уподобился бессловесным до смерти, ибо сказано: якоже смерть того, тако и смерть сего (Еккл.3:19). Но ныне, как сказано, Воздвигий Христа из мертвых оживотворит и мертвенная телеса ваша, живущим Духом Его в вас (Рим.8:11).
О том, что Дух – Божие естество (φύσις), окончательно совершающее Божии дела, Усовершитель Божиих дел
Кто же от Создателя Бога и Сына будет отлучать Того, Кто обновляет тварь, претворяет тление в нетление, соделывает нас новой тварью (2Кор.5:17; Гал.6:15), пребывающей вечно? Как тот, кто сам вне Божества, спасает669 Божию тварь, соделывая её новой и нетленной670? В ком другом имел нужду Бог, чтобы восстановить тварь Свою, пришедшую в расстройство? Да умолкнет нечестивое учение, которое обветшавшую и растленную тварь называет делом Божиим, а тварь уже не ветшающую и нерастлеваемую приписывает обновлению посредством твари! Да не прославляется тварь паче Творца. Но она прославляется паче Творца, если через тварь делаются бессмертными и нетленными разрушенные уже смертью и тлением твари, какие Бог произвёл через Сына. Но Божеский Дух всегда окончательно совершает всё происходящее от Бога через Сына, как в новой твари, о которой говорится: аще кто во Христе, нова тварь (2Кор.5:17), так и в той, которая древле была в начале, почему сказано: Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6). Живо Слово, Которым сотворены небеса; Оно – тот самый Бог Слово, о Котором взывает Иоанн: вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть (Ин.1:3). Что Дух есть жизнь, показывает, по написанному (см. Ин.6:63), животворящая сила Духа; жизнь есть Дух, Совершитель небесных Сил, Тот самый, Который спрославляется со Отцом и Сыном671. Ибо не произнесением слов созидает Бог, хотя словеса Божии человекообразно именуются речениями произносимыми, и не излиянием выдыхаемого воздуха украшаются небеса. Ибо Дух, совокупно с живым Словом действующий в создании, есть живая сила и естество Божественное (θεία φύσις), неизреченное, из неизреченных уст явившееся, неизреченно через дуновение сообщённое человеку и в телесном образе672, как показал Господь, опять Им через дуновение восстановленное (см. Ин.20:22).
Бог творит и воссоздаёт человека с помощью Сына и Духа
Ибо надлежало согласоваться между собой первоначальному обновлению и нынешнему возобновлению (ἀνακαίνωσις) и содействию (συνδρομή). Посему запечатлел, дунув, как не Иной [в сравнении] с Вдунувшим жизнь в начале (см. Быт.2:7), но Тот же Самый, через Которого Бог даёт дуновение: тогда вместе с душой, а теперь в душу. Так созидает Бог не движением телесных рук, но действием живого Слова и сообщением животворящего Духа. А если и в начале всё сотворено Духом, и опять обновляется Духом, то ясно открывается одно и то же действование (ἐνέργεια) Бога через Сына Духом и Троица не допускает в Себе разделения, но, по истинному учению Павла, разделения дарований суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1Кор.12:46). И перечислив все Божественные действия, апостол говорит: вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет (1Кор.12:11).
Поскольку Дух спрославляется с Богом [Отцом], то сим доказывается, что Он не произведение (ποίημα), но [из] Божьего естества (φύσις)
Конечно, тварь не имеет власти над созданиями Божиими и влияния на них; напротив того, иной образ действий (πρᾶξις) Создателя и иной – созданий. Ангели видят лице Отца небеснаго, как говорит Спаситель (ср.: Мф.18:10), и в этом – великая их слава и блаженство. Но они – произведения Божии, по сказанному: творяй Ангелы Своя духи и слуги Своя огнь палящ (Пс.103:4; Евр.1:7). Бог творит их самих, а не через них, но освящает их и действует в них, как и в святых человеках; а они, как и люди, возвещают дела Божии. Посему-то Ангелов, как и человеков, мы не прославляем наравне с Богом, ибо благодеяния, через них оказываемые, приписываем не им собственно, но Богу, действующему в них. Дух же прославляется с Отцом673 и Сыном, потому что через Него исполняется Божие действование (ἐνέργεια). Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и общение Святаго Духа со всеми вами, – говорит Павел (2Кор.13:13). И главное в нашем спасении, и совершенное предание о Божестве, к освящению крещаемых, – крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа. Поскольку же Святая Троица прославляется за одни и те же Божеские дела, то свидетельством674 (μαρτύριον) единого Божества служит то, что ни Отец не творит без Сына, ни Сын без Духа.
О том, что какое отношение имеет Сын к Отцу, такое же имеет Дух к Сыну
Посему-то Сын есть Слово Бога (Θεοῦ Λόγος ὁ Υἱὸς), а Дух – глагол Сына (ῥῆμα Υἱοῦ). Ибо сказано: нося всяческая глаголом силы Своея (Евр.1:3). И поскольку Дух – глагол Сына, то посему и глагол Божий. Сказано: меч Духа675, иже есть глагол Божий (Еф.6:17). Слово же Божие есть живой и действенный глагол. Но ты не унижайся до человеческих уподоблений, а везде имей высшее понятие о Боге, представляемое тебе в подобии слова, принимая только за доказательство единого действования (ἐνέργεια), потому что и твой ум трудится над всем при помощи слова.
Почему и Дух не сын Сыну?
Не потому, что Он от Бога не через Сына, но чтобы Троицу не почли бесконечным множеством, остановясь на той мысли, что Она имеет сынов от сынов, как бывает у людей. Но ты говоришь: «Если Сын – образ Бога, а Дух образ Сына; и если Сын – Слово Бога, а Дух – глагол Сына, то почему же Дух не называется сыном Сына?» И это принял ты за самое крепкое основание для своего нечестия.
Ибо приказываешь разуметь Его или сыном, или тварью. И поскольку не наименован сыном, то посему хульно называешь тварью Того, Кто виновник твари, освящает и обоживает тварь, прославляется именем Господа и Бога, окончательно совершает Божии действия. Итак, поскольку Он кажется тебе недостойным имени сына, как чуждый Сыну и Отцу, то рассуди, как же Он сделает сынами Им освящаемых. Если ты сын Божий через Духа, то почему же Дух не может иметь сыновства? Если ты – бог через Духа676, то почему же Дух чужд Божества? Конечно, опять спросишь: «Почему же не принял Он имени сына?» Не хочешь вникнуть в сказанное и требуешь причины на несказанное, подобно саддукею, который не принимает воскресения, но любопытствует об образе воскресения (ср. Мф.22:23–28; Мк.12:18–23; Лк.20:27–33) и отвергает сказанное ради несказанного. И если умолчим, не хотя быть пытливыми в том, что Божие, ты подумаешь, что уничижена тобой слава Духа Божия, потому что не даётся Ему наименование сына, как будто нельзя и у тебя на то же требовать ответа. Ибо если исповедуешь, что через Духа тысячи делаются сынами по присвоению, то почему же Дух не называется сыном даже по присвоению, во всяком случае, будучи совершеннее тех, которые через Него усыновляются [Богу] по благодати? И поэтому не тем ли паче не должен Он быть унижаем ради наименования? Но мы и на это по мере сил дадим ответ, сами для себя, потому что для тебя достаточно нам молчать, так как на тот же вопрос обязан отвечать и ты сам. Посему говорим, что сказать о [ещё одном] сыне от Сына значило бы людей, услышавших об этом, навести на мысль о множестве в Троичности Божества. Ибо легко было бы сделать заключение, что как от Сына родился [ещё один] сын, так от сего последнего может родиться другой, а от другого ещё другой и так далее, до множества677. Посему что Дух от Бога, о том ясно проповедал апостол, говоря: прияхом Духа, иже от Бога (ср. 1Кор.2:12). А что Дух явился через Сына (διὰ Υἱοῦ), сие апостол соделал ясным, наименовав Его Духом Сына (Гал.4:6), как и Духом Божиим (Рим.8:14, 15:16,19; 1Кор.2:11,14, 7:40, 15:3; Еф.4:30), и нарекши умом Христовым (1Кор.2:16), как и Духом Божиим, наподобие духа в человеке. Но он остерёгся наречь Его сыном Сына. Как един Бог Отец, присно пребывающий Отцом, вечно Сый (Сущий – ὁ ὤν) тем, чем есть, и един Сын, рождённый вечным рождением, безначально со Отцом сущий Сын истинного Бога, присно Сый тем, чем есть, Бог Слово и Господь, так един и Дух Святой, истинно Святой Дух, по написанному, со Отцом и Сыном спрославляемый, Который у пророка Давида именуется и Духом уст (Пс.32:6), о Котором знаем, что Он перст Божий, – знаем от Господа, сказавшего в Евангелии: аще ли же о персте Божии изгоню бесы (Лк.11:20). Вот что сказано, и сказано прекрасно, сколько нужно для тех, которые без пытливости веруют в Бога [Отца] и Слово и Духа, единое Божество, единственно достопоклоняемое. И никоим образом да не вводится множество, но да познаётся каждый в Троице единым Сущим: един Отец, един Сын, един Дух Святой.
О том, что Дух, как очевидно, и без наименования Сыном есть от Бога, и о том, как подобия, взятые от человека678, должно приспособлять к Божеству, не отвергая их
Не малое нечто приобретаем к познанию того, что Дух от Бога, когда слышим, что Он есть Дух уст Его (Пс.32:6; Ис.11:4; 2Фес.2:8); напротив того, и сие выражение достаточно открывает бытие Его от Бога. Ибо и «сын», и «рождение» – не собственное что-нибудь Божеству, но присвоенное через уподобление человеку. Подобно сему и именование «Дух». Посему Божественное Писание употребило сие именование о Божием Духе, означив тем, что Он иначе от Бога [происходит, чем Сын]; потому что, как выше было сказано, не надлежало и сего объяснять тем же подобием. А ты, подобно неверным, противишься Божию учению, поспешая к хуле. И поскольку происхождение Духа от Бога не названо рождением, то ты посему отрицаешь исхождение Духа из уст Божиих. И поскольку не именуется Сыном, то посему ты не веришь, что Он Дух уст Божиих, но почитаешь делом рук Божиих, не обращая внимания на подобия, взятые от человека, извращаешь Божественные догматы, применительно к сим подобиям изложенные, когда со страхом должно тебе выслушивать Божии глаголы и с благочестием принимать всё сказанное, а не изобретать буесловий на благочестие. Бог рождает не как человек, но рождает истинно; Он из Себя являет порождение – Слово, слово не человеческое, но являет сие Слово истинно из Себя Самого. Он изводит Духа устами не по-человечески, потому что и уста Божии не телесны, но Дух из Него, а не извне. Творит Бог не телесными руками, но творит, не из Себя производя создания, а Своей деятельностью приводя их в бытие, подобно тому как человек, изготавливающий что-нибудь руками, не из себя производит своё дело. Не прелагай пределов Божия слова, называя Духа произведением Сына; не спрашивай о Сыне, почему не назван духом, и о Духе, почему не назван сыном; ни Сына, ни Духа не называй злоречиво тварью. Сын Божий – плод Святой от Святого, Вечный от Вечного, Податель Духа Святого в осуществлении и образовании твари. Кто отъемлет Сына, тот отъемлет начало созидания всяческих, ибо начало самостоятельности всего – Божие Слово, Которым вся быша679. Кто отъемлет Духа, тот отсекает окончательное совершение творимого, ибо ниспосланием и сообщением Духа приводится в бытие получающее начало бытия. Исходящее от Бога не во времени исходит, хотя Бог во времени производит твари. Всегда есть Слово; Оно было и прежде того, как изображено у Моисея глаголющим как бы человечески (см. Быт.1:3), чтобы человекообразно было объяснено, как тварь получила через Него бытие. Всегда680 есть и Дух; Он был и прежде того, как Моисей представляет Его вдунутым и сообщённым (см. Быт.2:7), телесным образом изображая, как через Него совершилось оживотворение.
О том, что если кто не признает, что Дух от Бога, то он не признает, что и Слово от Бога
1. Но ты отсекаешь признаки (σύμβολα) средства с Богом и изъяснения Божеского единения (συναφείας), то есть Слово, Дух; допускаешь же то одно, что означает естество вне Бога и далеко от Него отстоящее, именно – действование руки и произведение дел. Ибо если не веруешь, что Дух исшел из уст Божиих, то не можешь веровать, что и Слово от Бога; потому что и Давид, прославляя вместе Слово и Духа, сказал, что Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6). И Моисей, изобразив дела, получившие бытие Словом, показал их оживотворение Духом в сотворении человека по образу (Быт.2:7). Посему как же может быть разлучено нераздельное, Слово Божие и Дух от Бога через Сына? Если не веруешь в Духа, то не веруешь вместе и в Слово. Послушай Павла, который говорит, что преображение наше по Богу совершается в Духе: Мы же вси откровенным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господа681 Духа (2Кор.3:18). Итак, сотворение по образу через Слово и в Духе. Но ты говоришь: «Бог творит Духа, и творит через Сына». И тебе кажется, что в словах вся Тем быша (Ин.1:3) заключён и Дух. Поэтому Троица сделалась у тебя двоицей? Ибо если Дух наряду со всеми, то как же Он со Отцом и Сыном? Если же Дух не со Отцом и Сыном, то как Троица будет Троицей? И почему Крещение, освящающее весь мир, будет в Троицу? Но ты говоришь, что Дух числится наряду с водой, как единая из тварей, подобно как и вода есть тварь, ибо Господь говорит: аще кто не родится водою и Духом (Ин.3:5). И сего ещё мало. Ты ставишь Божия Духа и наряду с геенной, потому что Иоанн говорит: Той вы крестит Духом Святым и огнем682 (Мф.3:11). Осталась ли после этого какая большая мера нечестия, если Духу Святому даёшь достоинство воды, поскольку вода освящается снисшествием Духа! Ибо тебе рассудилось уравнять освящаемое с Освящающим, и ты не трепещешь Того, Кто, по тому же действию и по той же славе, исчисляется вместе с Богом Сыном, самовольно рассекая единое действие (ἐνέργεια) и единую славу. Но поскольку вода употребляется для очищения683, то по сему самому заключаешь, что Дух достоин равной чести с водой. И хотя врачебное искусство, которое употребляет вещества, называешь не равночестным веществам, но господствующим над веществами, однако же Божия Духа, Который употребляет воду для очищения греховных скверн, низводишь до бесславия и низости воды – воды, которая предоставлена и на обыкновенное употребление нечестивым, воды, которой очищается всякая телесная нечистота. А если бы ты обратил мысль на то, что Дух поставлен вместе с огнём, то чего бы не осмелился ты придумать? Дивлюсь твоему безрассудству, если ты подлинно не боишься огня684. Христос Духом крещает достойных святыни, а недостойных отсылает в огонь и чуждых доброго предаёт злому. Поэтому тебе и доброе, и злое кажутся сродственными между собой, вместе сотворёнными и находящимися во взаимном общении. И хотя указываем на одни и те же действования Отца и Сына и Духа Святого, ты не видишь единения; и когда отдельно проповедуется о Духе, что Он в славе Божией, не уразумеваешь в Нем Божеской славы. Между тем апостолы говорят: тако глаголет Дух Святый (Деян.21:11), как и пророки говорили: сия глаголет Господь (Ис.37:6), и искушение Духа называют искушением Господа, когда Пётр говорит искушавшим: что яко согласистася искусити Духа Господня (Деян.5:9), и ещё не человеком солгал еси, но Богу (Деян.5:4).
2. Если же апостолы говорят: изволися бо Святому Духу и нам (Деян.15:28), то ставя себя не наряду со властью Духа, но подчиняя себя Духу, как Им тогда наставленные. Тем самым они выражают, что у них как бы одно ведение, одна мысль и одна власть с Духом. А ты усиливаешься низвести Духа в число тварей. Это значит то же, как если бы, слыша, что вероваша людие Богу и Моисею угоднику Его (Исх.14:3), стал ты утверждать, что Бог сравнен с Моисеем. Но очевидна разность между Владыкой и рабом, на которую указывая, и писатель сказал: Моисею угоднику Его. Ибо веруют Богу как Владыке и как пославшему Моисея, Моисею же веруют как посланному служителю. Так и Духу изволися владычественно данное Церкви узаконение, апостолам же изволися служебно провозглашенное ими постановление. Но Дух не раб, ибо сказано: Господь же Дух есть: а идеже Дух Господень, ту свобода (2Кор.3:17). И Израиль, вразумляемый со страхом, порабощается постановлениям Духа, а Церковь христианская, освящаемая любовью, усыновляется. Посему говорит Павел: не приясне бо духа работы паки в боязнь, но приясте Духа сыноположения, о Немже вопием: Авва Отче (Рим.8:15). Конечно, не рабственное принявший делается из раба сыном, и не через приобщение к рабственному приемлет он дерзновение именовать Бога Отцом, и не рабственное вся Божия действует, якоже хощет (ср. 1Кор.12:11). Если бы Дух был раб и тварь, то Песнопевец не сказал бы, что присутствие Духа всюду простирается, и не наименовал бы Его лицом и рукой Божией, говоря: Камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси. Аще возму криле мои рано и вселюся в последних моря, и тамо бо рука Твоя наставит мя, и удержит мя десница Твоя (Пс.138:7–10). Ибо Дух наполняет всё, по написанному: яко Дух Господень исполни вселенную, – говорит Соломон (Прем.1:7). Посему, и потому ещё, что Дух познаётся в семи действованиях, которые перечислил Исаия (см. Ис.11:2), Захария наименовал Духа Господня семью очами, говоря так: сия очеса Господня суть, призирающая на всю землю (Зах.4:10). И сказанное: небо и землю Аз наполняю, рече Господь (ср. Иер.23:24), означает её наполнение Божиим Духом, как и через пророка685 говорит Бог: Аз с вами есмь, и Дух Мой настоит посреде вас (ср. Аг.2:5,6). Но и прежде ещё сказано много иного подобного в доказательство, что Дух наполняет тварь. Посему кто не сознает Божеской славы Духа, слыша слова: Камо пойду от Духа Твоего (Пс.138:7), и ещё: небо и землю Аз наполняю, рече Господь (Иер.23:24)? Я вижу здесь воедино сочетавающееся и так называемое вселенское во всем присутствие Бога и Духа; а ты, будучи не в состоянии сказать, что во всех подобных местах не разумеется Дух не созданный, утверждаешь, что здесь Сам Бог называется Духом. Но Бог не самолично живёт в твари; и никто не может смешивать Бога и Духа Божия, ясно слыша, что апостол о живущем в нас пишет следующее: Нам же Бог открыл есть Духом Своим: Дух бо вся испытует, и глубины Божия. Кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем? Такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий. Мы же не духа мира сего прияхом, но Духа иже от Бога, да вемы яже от Бога дарованная нам (1Кор.2:10–12).
В общении имён надобно познавать единение Святой Троицы
3. Итак, если никто не может сказать, что в сих словах Духом Божиим называется Бог (хотя видим, что Дух так соединён с Божией славой, как дух человека с человеком), то не усиливайся утверждать, что Дух Божий есть то же, что Бог. Он говорит: Дух Мой, иже есть в тебе (Ис.59:21), и означает не Бога, но Духа от Бога. Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя (Ис.61:1): Духа помазания пророк назвал Духом Господним. Дух Божий один, и никто не говори, что есть более одного, хотя Господь и Бога называет Духом (Ин.4:24). Под наименованием же Духа он разумеет Отца, потому что Он бестелесен. Ибо как Дух есть Бог, по сказанному: храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16), так и Бог есть Дух – и Троица по естеству нерассекаема и нераздельна, так что и имена не разделяются. Посему, тогда как Бог один, Сын по Отчему естеству и по Отчему имени есть также Бог; и тогда как Сын един Господь, Отец также есть Господь, нарицаемый именем образа, как Его Первообраз и Родитель; а подобно и Дух есть Господь, имея сие наименование от Господа, Который сообщает Духа, и Господь по имени образа есть Дух, как и Бог по тому же имени именуется Духом. Поэтому, конечно, не должно делать ни трех богов, ни трех господей, ни трех духов; напротив того, в общении имён надобно познавать единение Троицы. Однако же ты, отлучая и отделяя Духа от Отца и Сына, доходишь до такого безрассудства, что утверждаешь, будто бы и жизнь вечная возвещена во Отце и Сыне без Духа, потому что Господь говорит: се же есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и егоже послал еси Иисус Христа (Ин.17:3). Поэтому если тебе кажется, что Дух исключается сими словами, то без Духа крести крещением жизни. А если в Духе наследуешь жизнь, то для чего же мечтаешь о жизни вечной без Духа? Сказано: аще кто Духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим.8:9). Посему как же будешь жить вовек, если не будешь Христов? Но не будешь Христов, не имея Духа Христова. Говоришь: «Почему же не присовокупил: да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа, и Духа Святого?» Не с намерением, о велемудрые, отделить Духа от Двоицы686 а напротив того, желая соединить и показать, что Дух неотделим в Отце и Сыне. Ибо и Павел, когда говорит: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал.3:27), нимало не учит, что святыня подается без Отца, но в Сыне указывает и Отца; и когда говорит: Нам же Бог открыл есть Духом Своим (1Кор.2:10), не исключает Сына, Который говорит: ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще Сын откроет (Мф.11:27). Если же, и не именуя Отца, наименованием Сына указывает на Родителя и, не именуя Сына, Отцовым именем указывает на Рождённого, то подобным образом и здесь Дух не именуется, но подразумевается в имени Того, Кто, подавая, сообщает687 Его. Неужели, когда апостолы говорят: тако глаголет Дух Святой (Деян.21:11), мы заключим из сего, что один Дух даёт нам законы и предрекает будущее, а не от Отца через Сына приемлют начало и усыновление, и пророчество? И когда Святой Младенец называется родившимся от Духа Свята (Мф.1:20), не заключим, что Дух без Слова действовал при образовании Младенца в утробе, тогда как Иоанн говорит, что Слово плоть бысть (Ин.1:14), и Слову приписывается воплощение. Напротив того, из всего явствует, что и Дух в Слове, и Слово в Духе688, потому что единение по Божеству не нарушается. Ибо в принятии трех имён считается и указуется Троица, а выражение через одно имя даёт разуметь единение Троицы, как, например, в словах из Того и Тем и в Нем всяческая689 (Рим.11:36) в единое имя сведены отличительные свойства (ἰδίωμα) Отца и Сына и Святого Духа. Ибо один Бог, от Которого все; и один Господь Иисус Христос, Которым все; один также Дух Святой, в Котором все, как сказано: Вы же несте во плоти, но в Дусе, понеже Дух Божий живет в вас (Рим.8:9). Почему сказанное: в Боге живем и движемся и есмы (ср. Деян.17:28), ясно выражает отличительное свойство Духа в Боге. Тварь содержится, живёт и существует, конечно, не тварью, которая сама имеет нужду в поддержке силой Сотворившего; конечно, не действием твари прославляется Бог, когда о Нем Самом говорится, что в Нем живем и движемся и есмы; но действительно Божеский Дух всё, что от Бога и что через Сына, поддерживает в бытии. Посему приобщающимся Его дарует продолжение бытия. И в Нем снова живём мы, которые прежде, через удаление от Него, стали растленны. Но хотя можно сказать многое, открывающее, что Бог в твари и тварь в Боге, и вместе указывающее на Духа, однако же удовольствуемся сказанным, что может служить как бы образцом и для большего, и докажем заблуждающимся, что нечестие их против Духа есть нечестие против Бога, только бы они постарались узнать, что слава Духа есть слава Божия.
О том, что не из подобоименности (ἀπὸ ὁμωνυμίας) познается тождество (ταυτότης), но из Божия естества (ἀπὸ φύσεως) – единство (ἑνότης)
1. Но говорят: «Упоминается и о духе человеческом, например: отымеши дух их, и исчезнут (Пс.103:29); и о Духе Божием – например: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих (Быт.6:3); и о духе ветряном – например: дхнет дух Его, и потекут воды (Пс.147:7); а иной найдёт и многие другие места». Благочестиво же желающий услышать Божию мысль правильнее истолкует сие, отвечая на возражение противников: если кто вздумает из подобоименности заключать о тождестве, то как поступать ему, когда упоминаются и именуются многие «сущие», имя же сие принадлежит единому Господу и истинному Богу, Который говорит о Себе: Аз есмь Сый (Исх.3:14)690 и когда говорится о многих отцах, богах, родителях, мудрых, сильных, создателях; наименования же сии по естеству одному Богу всегда принадлежат? И нерожденным (ἀγέννητος) также называется то, что ещё не родилось, но должно родиться или произойти, например: Воскресение мёртвых, ещё не сбывшееся, нерожденно, но оно будет; или железное кольцо, которое сделают со временем, нерожденно, заключаясь в естестве железа; или когда огонь из воды, или из камня, или из другого какого-либо вещества подобным сему образом делается таким же огнём. Ещё и то, что нигде и никак не существовало, представляем нерожденным, не осуществившимся. Кто говорит: «Это не осуществлено», тот уничтожает самостоятельность и бытие сущности. Неосуществлённое и несостоявшееся означает такую природу, которая не получила бытия и вовсе не существует. Но кто говорит: «Это осуществлено и состоялось», тот означает сущность, пришедшую в бытие. А кто говорит, что Бог нерожден, или употребляет слово «нерожденный» с членом (ἀγέννητον) с членом (ὁ)691, имея в виду имя «Бог» или то же имя присовокупив после слова «нерожденный», тот не отрицает ни сущности (οὐσία) Божией, ни бытия (τὸ εἶναι) Божия, а говорит, что сущность сия нерождённа; не выражает же и того, что сущность Божия несозданна. Напротив того, не отрицая бытия Божия, он не показывает ещё через это, что такое сущность (οὐσία) Божия. Не говорю о качестве или о количестве, что в своём условии обещаются они показать; наименованием слова «нерождённый» показывается ли и то, какой образ бытия (πῶς εἶναι) имеет сущность Божия? А какой образ бытия (πῶς εἶναι) имеет что-либо, и то самое что в бытии (ὅ ἐστιν), каково (ὁποῖον εἶναι) и что такое есть (τί εἶναι), – сие тем паче неизвестно, как неисследимое для всякой тварной природы. Ибо если судьбы Его бездна многа, как говорит пророк (Пс.35:7), и неизследовани путие Его, а потому и вовсе неиспытани (ср. Рим.11:33), по апостольскому слову, то кольми паче неисследим Тот, Чьи суды и пути таковы! И не удивительно, если таков Сам Бог, когда таково и Божие. Ибо если, по Писанию, яже уготова Бог любящим Его, око не виде, ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша (ср. 1Кор.2:9), то не тем ли паче всякий, благочестно и без пытливости верующий в Бога, скажет, что ещё неизреченнее естество (φύσις) Самого все сие уготовавшего Бога?
2. Многое также именуется и словом, но одно есть вечное Слово Божие, о Котором проповедано в Евангелии, что Оно – Бог и что вся Тем быша (Ин.1:1,3). Многие называются в Писании сынами Божиими, по сказанному: сыны родих и возвысих (Ис.1:2), и ещё: Сын Мой первенец Израиль (Исх.4:22). Впрочем, через присвоение и через какой-либо отличительный знак (θέσει) и через какой-либо отличительный знак (χαρακτῆρί τινι) усыновлённые истинным Богом суть сыны присвоенные (υἱοὶ θετοὶ), а не истинные (μὴ ἀληθινοί). Ибо всякая вещь берётся с природы (φύσεως) и действительности (ἀληθείας). Если же Тот, Кто по естеству существенно (ὁ φύσει οὐσιωδῶς) рождён от Бога, не Сын, как говорят сие не признающие подобосущия692 то где найдут для себя место [сыны] по усыновлению (θέσει)? Но люди невежественные, по своему нечестию, прилагают к Богу сказанное человекообразно и, что Писания изрекли многочастне и многообразне (Евр.1:1), то принимая односторонним образом, подвергаются падению, потому что не терпят доброго путеводительства. Ибо правы путие Господни, и праведнии пойдут в них, а нечестивии преткнутся в правых (Ос.14:10). И, к удивлению, то же самое, из чего извлекают пользу здравые в вере, вредит недугующим о стязаниих и словопрениих праздных, как сказал апостол (ср. 1Тим.6:4)! А что злонамеренно и с пытливостью, особенно же с неверием, предлагать вопросы о Боге есть душевная болезнь, сие всякому известно. Ибо если не верят Самому Всесвятому Богу в том, что Сам говорит о Себе, то послушают ли Его пророков и апостолов, которые в Божественных Писаниях говорят о Нем и об имеющих уповать на Него? Ибо веровати подобает приходящему к Богу, яко есть ὅτι ἔστι – Евр.11:6), а не с неверием любопытствовать о том, что такое Он есть (ὅ τι ἐστιν), тем паче что не есть (ὅ τι οὐκ ἔστιν). Ибо что Он есть (ἐστιν), тем был (ἦν), и есть (ἔστι), и будет всегда (ἔσται ἀεί) и всем дарует бытие (τὸ εἶναι) как сущий по естеству Бог (φύσει ὢν Θεός). Чему же не веришь, человек? Не веришь тому, что Бог имеет собственного Сына, и желаешь знать, как Бог родил Сына? Но если спрашиваешь о Боге: «Как?» (πῶς), то ты, конечно, вместе пожелаешь спросить: «Где?» (ποῦ), то есть в каком месте, и «Когда?» (πότε), то есть в какое время (πότε). А если неуместно предлагать о Боге такие вопросы, то ещё неуместнее будет не верить. Может быть, ты не стыдишься пребывать в неверии, ибо предлагаешь вопросы с тем, чтобы найти не веру, но безверие. Это справедливо, по написанному: в злохудожну душу не внидет премудрость (Прем.1:4). Верова же Авраам Богови, и вменися ему в правду, и друг Божий наречеся (Иак.2:23). Блаженный Авраам именуется другом Божиим и действительно друг – друг по вере, друг по послушанию Богу; а ты – враг по неверию и преслушанию пред Богом. Верова же Авраам Богови; веровал, как Авраам, а не веровал, как вы. Посему он – друг, а вы – враги. Врази Господни солгаша Ему, по написанному (Пс.80:16), потому что Сына Божия по естеству они называют усыновлённым по присвоению и благодати693, Творца именуют тварью, Создателя созданием, всегда Сущего во Отце не существовавшим некогда, Сына от Сущего Бога694 происшедшим из не сущих (ἐκ μὴ ὄντων). Не только же лгут на Бога и на Сына, богоборствуя и христоборствуя, но не престают духоборствовать, не соглашаясь Духа Божия назвать Господом, жестоковыйно и необрезанным сердцем (см. Деян.7:51) противясь Божественным Писаниям. Для чего же противишься доброй сей вере и спасительному исповеданию: Бог, Слово, Дух; Отец, Сын и Дух? Не чужд (ξένος) Сын, не чужд и Дух Богу и Сыну; Они не разделены местами, не объемлемы веками, не измеримы расстояниями. Не был никогда ни Отец без Сына, ни Сын без Духа, но всегда та же Троица непревратная и неизменяемая. Сын – не Отец, но Отец – родитель Сына, как ум отец слова, как сила – сильного, как мудрый, родивший мудрость, как ипостась, родившая собственный свой образ (Евр.1:3). Сын же всегда есть Сын, как присносущный образ (μορφὴ) Божий (2Кор.4:4; Кол.1:15), как естественное изображение (εἰκὼν φυσικὴ) Бога – Сын.
Именования Святого Духа в Священном Писании
3. Но и Дух именуется образом Сына, и перстом Божиим, и Духом Божиим, и глаголом, и Духом уст695 Духом благим, правым и владычественным, Духом силы (см. Деян.10:38), Господом и Богом, как и Слово именуется и Божий Дух. Ибо если Дух, вместе с Богом и Словом, утверждает Силы небесные (см. Пс.32:6), то почему же Он чужд? Принявшие Его [в себя] суть храм Божий (1Кор.3:16); Он называется и Духом уст Божиих, указуется причиной создания вместе с Словом; Он вся действует, подобно Богу, якоже хощет, как говорит апостол (1Кор.12:11); Он Дух сыноположения (Рим.8:15), источник696 свободы (2Кор.3:17); идеже хощет, дышит Божество (Ин.3:8); Его Господь всяческих ясно именует и Духом истины (Ин.14:17); Он в виде голубя сошёл на Господа с неба (см. Мф.3:16); Он с силой освящает плоть Господню (см. Лк.1:35); Он исполняет вселенную (Прем.1:7); Он присущ всему, как Бог, и всегда неотлучно с Богом пребывает; Он знает все Божие, как наше знает дух, который в нас, то есть дух человеческий, живущий в нас (1Кор.2:11). Ибо так сказано: и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1Кор.2:11). И еще говорит Спаситель: никтоже весть, кто есть Сын, токмо Отец, и ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще хощет Сын открыти (Лк.10:22; Мф.11:27). Последнее место Писания подобно первому и первое – равносильно последнему, ибо сказано: нам Бог открыл есть Духом Своим (1Кор.2:10). Итак, смотри, то Отец открывает Сына, то Сын – Отца, то Дух равно – Сына и Отца. Посему все Божество явлено тебе и призывается то во Отце, то в Сыне и Духе. И апостол ясно решает тебе пророческий вопрос; он не позволяет принимать Божество за одно Лицо, на основании выражений, по-видимому означающих это. Ибо и он хотя везде ясно проповедует, что Лицо (πρόσωπον) Сына есть Созидательное, однако же всякое созидание приписывает Лицу Отца, потому что не сам ли он говорит: един Бог Отец, из Негоже вся, и мы у Него, и един Господь Иисус Христос, Имже вся, и мы Тем (1Кор.8:6)? И подобно тому как здесь ясно сказал: един и един и засвидетельствовал, что все приводится в бытие Сыном, в Послании к Римлянам (см. Рим.11:36) наименовал Единого и присовокупил, что не только из Того, но и Тем приводится все в бытие. Посему двойственность, открываемая в двоице (ἡ δυὰς ἐν δυάδι), или и тройственность в Троице (τριὰς ἐν τριάδι) равно и у самого апостола, и у пророков ясно будет свидетельствовать, что, проповедуя Единицу, они не отрицают двоицы и тем паче Троицы, но, зная единство Божества, в одном Лице (πρόσωπον) проповедуют три [Лица].
Божественное рождение – бесстрастно
4. Да и в начале, при сотворении мира, видим, что Бог беседует с Сыном и Духом, как Моисей человекообразно представил Его беседующим и говорящим: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт.1:26), ибо кому говорит: сотворим, как не Слову и Единородному Сыну, Которым, по слову евангелиста, вся быша (Ин.1:3), и Духу, о Котором написано: Дух Божий сотворивый мя (Иов.33:4)? Но если не говорит697 определённо, о ком и с кем беседует, однако же очевидно, что не Себя одного разумеет, когда говорит: се, Адам бысть яко един от Нас (Быт.3:22), и ещё: приидите и сошедше смесим языки их (Быт.11:7), чтобы ты разумел и Тех, Кого Бог соисчисляет [вместе] с Собой. Ибо никто не осмелится признать Ангелов равночестными Создателю и Владыке, и невозможно представлять в Боге [только] одно Лицо, когда говорится: яко един от Нас, и: приидите и сошедше смесим. Но ясно и то, что сказано о разорении Содома, а именно: одожди Господь жупел и огнь от Господа с небесе (ср. Быт.19:24). А подобно сему и у пророков говорится от лица Божия. Сказано: Разорих вы, якоже разори Бог Содому и Гоморру (Ам.4:11). И в другом месте, являя Своё человеколюбие, Бог говорит: Спасу я о Господе Бозе их (Ос.1:7); и сие не разнится с апостольским изречением, в котором говорится: да даст ему Господь обрести милость от Господа в день он (2Тим.1:18). А что скажешь о Зоровавеле и о Зоровавелевой мудрости? Неужели тебе кажется, что он мало и не ясно изобразил Ипостась и жизнь истины, когда сказал: вся земля истину призывает, и небо оную благословляет, и вся дела трясутся и трепещут (2Езд.4:36)? Какая же это истина, как не Божие Слово и Сын, Имже вся? Ибо Он говорит: Аз есмь путь и истина и живот (Ин.14:6). Но нет истины, кроме той, которая от Истинного естественно и превечно Им рождена, посему Зоровавель присовокупляет, говоря: благословен Бог истины (2Езд.4:40), то есть Отец Истины – Христа. Христос [есть] истина; Его всякое дыхание чествует и трепещет. А посему что Слово живое и совершенное Лицо, а таков же и Дух, сему достаточно научает сказанное теперь. Но Богу приписываются многие и другие человеческие образы; и мы не заключаем, что Бог есть человек, например, из того, что слышим о лице, об очах, ушах, руках и ногах. Не в чувственном понятии пророк хочет сказать о Боге, что Он сидит на небе, как на престоле, и что попирает землю – подножие ног Своих (ср. Ис.66:1), но в том смысле, что земля подчинена Божеской власти. А также, если слышишь о чреве у Бога (Ис.49:5), не приходи в смущение, представляя что-либо телесное, но, разумея духовное, наименуй нечто совершенное и именно в этом выражении ясно открываемую тебе рождающую Божию силу. Так, слыша ещё о руках Божиих698 ясно познавай творческую Божию силу; слыша об очах (Быт.6:8; Исх.15:26; Втор.4:25; 1Езд.5:5; Ис.37:17; Иез.5:11; Ам.9:8; 1Пет.3:12 и др.), разумей Божию проницательность; слыша о крыльях (Пс.90:4), познавай Божию покровительственную силу. А равным образом и всё прочее, взятое само по себе, сохраняет собственное своё самое правильное понятие о Боге, особенно для право верующих. Итак, имена употребляются людьми к познанию и различению сущностей (οὐσία) или вещей (πρᾶγμα) и того, что примышляется (ἐπινοηθέντων) при сущностях. Поэтому не почитай странным, что Богу приписывается чрево, потому что не странно приписать Ему руку и всё прочее перечисленное прежде. А посему да не кажется странным тебе и всякому из слышащих приписываемое Богу рождение.
5. А если кто боится страдательности (πάθος) в рождающем Боге, то и в творящем Боге должен он бояться движения, утомления, употребления в дело вещества и потребности в орудиях. Ибо всё это бывает с людьми, что-нибудь созидающими. Если же сего нет в Боге, то нет и страдательности в рождении. Ибо невозможно, чтобы естество бесстрастное подвергалось страданию. Для чего же кому убояться страха, идеже несть страха (Пс.13:5)? Бог не страждет (οὐδὲ πάσχει), рождая из Себя по естеству. Да не будет сего! Он не утомляется, творя из ничего что-нибудь или и всё. Да не будет сего! Не осмелимся и говорить о сем! Если избегаешь одного, то избегнешь и всего. А если всего избегаешь одинаково, то и одного. Если одно по-человечески, то и всё. А если всё не по-человечески, то и ни одно. Ибо если Бог без утомления творит всё из ничего хотением Своим, то сие для нас не невероятно. Но ещё вероятнее для всякого да будет, что Бог из Себя Божиим естеством, боголепно, бесстрастно родил Бога Сына, истинного, равночестного, равнославного, сопрестольного, советника и содейственника, единосущного, а не иносущного Отцу и Богу и не чуждого единому Его Божеству. В противном случае Сын недостопоклоняем, ибо написано: не поклонишися богу чуждему (ср. Пс.80:10; Исх.20:3), и нам повелено не принимать какого-нибудь нового бога. Посему не говори о приращении чествуемого, не говори, что древним умолчано было о Сыне, а нам открыт Он, если только исповедуешь Сына созидательным Словом. Ибо отцы знали Слово, поклонялись Божию Слову, а со Словом и Духу. Не отлучай Его от Того, Кто говорит: Аз Бог един, и несть Бог разве Мене (ср. Ис.45:6; Втор.32:39), чтобы не стать тебе вынужденным хульно говорить о Сыне, что Он не Бог. Не отлучай Его от Того, Кто говорит: Азраспрострох небо един (ср. Ис.44:24; Иов.9:8), чтобы не перестать тебе называть Сына Создателем, потому что распростерший небо не разлучён со славой единого Бога. Посему в Сыне познавай Отца, в Отце прославляй Сына. Не разделяй неразделимого, не рассекай нерассекаемого. Ибо хотя бы и хотел ты, Божество не рассекается, и хотя расторгнутся еретики, но Троица не расторгнется, напротив того, пребывает такой, какова есть, хотя иным и не представляется такой. Ибо Святая Троица есть святая вервь (σπεῖρα) и досточтима в единой и вечной славе, везде имеет одно и то же единое Божество, неразрывна, нерассекаема, нераздельна, всё исполняет, всё содержит, во всём пребывает, всё зиждет, всем правит, всё освящает, животворит. Сие Божественное чудеснейшее сплетение не расторгается, по написанному: вервь треплетена не расторгнется (Еккл.4:12). В сем смысле и блаженный Павел, когда пишет к право верующим, в одном месте сказал: благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и общение Святого Духа со всеми вами (2Кор.13:13). Ибо, когда всё совершается Богом через Иисуса Христа в Духе, неразлучным вижу действование Отца и Сына и Святого Духа. Посему-то все святые – храмы Бога и Сына и Духа Святого (2Кор.6:16); в них живёт единое Божество, единое Господство и единая Святость Отца и Сына и Святого Духа, через единую святыню Крещения.
Ответ тем, которые говорят, что о Сыне и Отце писано многократно, а о Духе только применительно к Крещению
1. А если Отец говорит: в последния дни излию от Духа Моего на всяку плоть (Иоил.2:28; Деян.2:17), что скажем о Сыне? Ибо здесь не писано о Нем. Если пророк говорит: тамо елени сретошася и увидеша лица друг друга; числом преидоша, и един от них не погибе: яко Господь заповеда им, и Дух Его собра я (Ис.34:15–16), то где Сын? Если говорит: Дух бо от Мене изыдет, и всякое дыхание Аз сотворих (Ис.57:16), где Сын? Если Давид говорит: и Духа Твоего Святаго не отыми от Мене (Пс.50:13), где Сын? Если он же говорит: сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух699 прав обнови во утробе моей (Пс.50:12), где Сын? Если он же ещё говорит: Дух Твой благий наставит мя на землю праву (Пс.142:10), где Сын? Если он же говорит: и Духом владычним утверди мя (Пс.50:14), где Сын? Если Иов говорит: Дух Божий сотворивый мя (Иов.33:4), где Сын?
Свидетельства Священного Писания о Святом Духе
Если тот же Иов говорит: Дух есть в человецех, дыхание же Вседержителево есть научающее (Иов.32:8), где Сын? Если Давид говорит: Послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс.103:30), где Сын? Если говорит: Камо пойду от Духа Твоего; и от лица Твоего камо бежу (Пс.138:7), где Сын? Если сказано: Горе, чада отступившая, сия глаголет Господь: сотвористе совет не Мною, и заветы не Духом Моим (Ис.30:1), где Сын? А если говорится: И изыдет жезл из корене Иессеова, и цвет от корене его взыдет, и почиет на нем Дух Божий, Дух премудрости и разума, Дух совета и крепости, Дух ведения и благочестия: исполнит Его Дух страха Божия (Ис.11:1–3), как отлучу Духа? И если говорит: Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя, проповедати пленником отпущение и слепым прозрение (Ис.61:1), как отлучу Духа? И сколько ещё, потрудившись, можно найти в ветхозаветном Писании и в Новом Завете о Духе, Сыне и Отце! Радуйся, благодатная, Господь с тобою: и се, зачнеши во чреве и родиши Сына (Лк.1:28,31). И поскольку Мария сказала: Како будет сие, идеже мужа не знаю? – Ангел говорит ей: Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя (Лк.1:34,35). И ещё тот же Ангел говорит Иосифу: не убойся прияти Мариам жены твоея, рождшеебося в ней от Духа есть Свята (Мф.1:20). И ещё евангелист, толкуя слова пророка, говорит: да сбудется написанное: се, Отрок Мой, Наньже благоволи душа Моя; положу Дух Мой на Нем (Мф.12:17,18; Ис.42:1). И в Евангелии написано: Дух, идеже хощет, дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит и камо идет: тако есть всяк рожденный от Духа (Ин.3:8). Подобным образом в Евангелии сказано: Аще ли же Аз о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас царствие Божие (Мф.12:28). И ещё написано: всяк грех и хула отпустится человеком: а яже на Духа хула, не имать отпущения (ср. Мф.12:31). И во время крещения Дух Святой сошёл и пребысть на Нем (Ин.1:32; Мф.3:16). Ангелы же, сошедши, служаху Ему (Мф.4:11). Из сего ты должен познать, что Ангелы, сходя, служат в показание рабства, а Дух пребысть на Нем, чтобы ты, слыша о пребывании, разумел свободу Его естества. Но написано: и Отец во Мне пребываяй, Той творит дела (Ин.14:10). И ещё написано: Иисус же исполнь Духа Свята возвратися от Иордана, и ведяшеся Духом в пустыню, дний четыридесять искушаем от диавола (Лк.4:1–2). И ещё: приимите Дух Свят: Имже отпустите грехи, отпустятся им, и Имже держите, держатся (Ин.20:22,23). И ещё: истину вам глаголю: уне есть вам, да Аз иду: аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам (Ин.16:7), Дух истины, Иже от Отца исходит (Ин.15:26).
Все глаголы Духа – суть словеса Божии
2. Если же скажут: «Не от Себя глаголет Дух, но елика аще услышит, глаголати имать (Ин.16:13)», ответим на сие, что и Сын от Себе не глаголет, но говорит: пославый Мя Отец, Той Мне рече, что реку и что возглаголю (ср. Ин.12:49). Ибо всё, что глаголет Дух и что глаголет Сын, суть Божии словеса, и поэтому всяко Писание богодухновенно и полезно есть (2Тим.3:16), будучи изглаголано Духом. И это воистину доказывает, что Дух не тварь, потому что всякая разумная тварь глаголет иногда от себя, а иногда Божие, например: когда говорит Павел: о девах же повеления Господня не имам, совет же даю, яко помилован от Господа. А оженившимся завещаваю, не аз, но Господь (1Кор.7:25,10). И пророк: Господи, обаче судьбы возглаголю к Тебе: что яко путь нечестивых спеется (Иер. 12:1)? И ещё: горе мне, мати, Вскую мя родила еси (Иер.15:10)? Иногда же говорит: сия глаголет Господь (Иер.13:1). И Моисей иногда говорит: худогласен и косноязычен аз есмь (Исх.4:10), а иногда он же говорит: сия глаголет Господь: отпусти люди Моя, да Ми послужат (Исх.8:1). Но не так Дух: Он не говорит иногда от Себе, а иногда от Бога, ибо сие свойственно твари. Напротив того, все глаголы Духа, равно как и глаголы Сына, суть словеса Божии. Поэтому и Сын не глаголет от Себе, ибо говорит: пославый Мя Отец, Той Мне рече, что реку и что возглаголю (ср. Ин.12:49), не потому, что Он учится у Отца (сие означало бы простоту и невежество), но потому, что всё, что ни глаголет Отец, глаголет через Сына в Духе. И ещё написано: никтоже весть, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем: такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий. И ещё: Дух бо вся испытует, и глубины Божия (ср. 1Кор.2:10,11). Если скажут, что испытующий не знает, потому и испытует, ответим на сие, что и Бог испытует сердца человеческие (Иер.11:20; Иер.17:10; Пс.7:10) и через пророков говорит: изыщу Иерусалима со светильником (Соф.1:12). И еще написано: Или не весте, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть, егоже имате от Бога (1Кор.6:19)? И ещё: Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16)? И еще: Вы же несте во плоти, но в Дусе, понеже Дух Божий живет в вас (Рим.8:9). И ещё написано: И сими убо неции бесте, но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего (1Кор.6:11). И ещё: не смею бо глаголати что, ихже не содея Христос мною, в послушание языков словом и делом, в силе знамений и чудес, силою Духа Божия (Рим.15:18–19). И в начале Посланий святой Павел упоминает об Отце и Сыне и Святом Духе, когда пишет так: Павел раб Иисус Христов, зван апостол, избран во благовестие Божие, еже прежде обеща пророки Своими в писаниих святых, о Сыне Своем, бывшем от семене Давидова по плоти, нареченнем Сыне Божии в силе, по Духу Святыни700 (Рим.1:1–4). И ещё: Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и общение Святаго Духа (2Кор.13:13). И ещё: Разделения же дарований суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1Кор.12:4–6). И Иов говорит: жив Господь, Иже ми сице суди, и Вседержитель, Иже огорчи ми душу, и Дух Божий сущий в ноздрех моих (Иов.27:2–3); и Давид говорит: посли свет Твой и истину Твою (Пс.42:3), называя светом Духа и истиной – Сына. И в другом месте: яви нам, Господи, милость Твою, и спасение Твое даждь нам (Пс.84:8)!
О Духе
1.701 Да утешается всякая душа, ищущая ведения о Божественном, если у неё такое око, что может искать сего и видеть невидимое для чувства и если, ища сего, может, по Писанию, обитать у Самого Искомого. Ибо написано: аще ищеши, ищи и у Мене обитай (Ис.21:12). Обитает же тогда, когда ищет с верой. Ибо хотя случится и не найти, не удаляется от обитания в вере в Искомого, но говорит с блаженным Давидом: удивися разум Твой от Мене: утвердися, не возмогу к нему (Пс.138:6), и с отцом бесновавшегося в новомесячия: верую, Господи, помози моему неверию (Мк.9:24). Итак, с сей целью будем в вере искать познания о естестве (φύσις) Святого Духа, ища ведения (ἡ γνῶσις) у Самого Искомого. Ибо Дух есть искомое нами и Он же Сам подаёт о Себе ведение. А сколько знаем о Нем из Божественных Писаний, Он есть Тот Самый, Кто творил святыми, и Он же подаёт Божественную жизнь взыскующим у Него Бога. Но необходимо, чтобы Он был досточестнее приемлющих Его702, потому что приемлющие делаются святыми, когда Он низойдёт на них, и погибают, когда Он оставит их. Дух всегда есть; Он источник вечной жизни. Но что касается до способа подаяния и до того, как Дух бывает во всех и в каждом отдельно, да рассматривает сие ум, который достоин такого рассмотрения и освободился от еретического обольщения и от жён, чарующих других.
Дух Святой – вечный источник вечной жизни
Да приступает же в безмолвном состоянии. А безмолвными (ἥσυχον) да будут не только облежащее его тело и телесное волнение, но и всё окружающее: небо, земля, море и все разные на них существа. И да постигает, что всё исполнено Духом, что Дух отовсюду во всем пребывает, как бы втекая, вливаясь, проникая и просиявая. Ибо Дух Господень исполни вселенную, и содержай вся разум703 имать Божий (ср. Прем.1:7). Просиявает же во всех достойных. Ибо как солнечные лучи делают облако светлым и блистательным, производя в нём златовидность, так и Дух Святой, вошедши в тело человека704, как даровал ему жизнь, даровал бессмертие, даровал святыню, так воздвиг, когда оно пало. И человек, который дотоле был земля и пепел, по вселении в него Духа принял достоинство пророка, апостола, Ангела Божия.
Дух Святой – вездесущ
2. Но виднее и яснее будет, каковы силы и естество Духа, если размыслим, как содержит Он святых и всякую разумную природу и как управляет ими по Своему изволению. Ибо Он даровал Себя всему множеству небесных Сил и всему множеству праведников. И Им освящается всякая ипостась (πᾶσα ὑπόστασις) праведников – великих и малых, Ангелов и Архангелов.
У Духа – всё совершенное
И хотя тела находятся в разных местах, одно здесь, другое там, как и другие силы705 имеют между собой разделяющую их среду, однако же Дух неразделим, и не часть Его, срастворенная с каждым, производит в нём Божественную жизнь, но всё живёт всецелой Его силой; Дух повсюду присущ, уподобляясь посылающему Его Богу и в бытии, и в том, что везде и во всех одинаково пребывает. И Гавриил, благовествующий Марии, и другой кто-нибудь, благовествующий в другом месте кому-либо из святых, и каждый пророк пророчествующий, и Павел благовествующий в Риме, а Иаков в Иерусалиме, и Марк в Александрии исполнены были Духом, и никакое расстояние не препятствовало, чтобы в то же время действовала в них та же благодать.
Дух Святой – источник благ
И каждый из святых через сие есть бог (θεός), ибо сказано им от Бога: Азрех: бози есте, и сынове Вышняго вси (Пс.81:6); и: Бог богов, очевидно, святых, Господь глагола (Пс.49:1); и: явится Бог богов, то есть святых, в Сионе (Пс.83:8). Необходимо же Тому, Кто в богах является причиной (αἴτιον) того, что они боги, быть Божеским Духом и Духом от Бога. Ибо как в веществах горючих тому, по причине чего они горят, самому необходимо быть горючим и как во святых причине, от которой они святы, необходимо быть святой, так и в богах причине, от которой они боги, необходимо быть Богом. Поскольку же стяжание Духа в такой мере благо и божественно, то, уверовав уже в Него, не бойся взыскать Христа, Подателя Духа. Ибо никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1Кор.12:3). И жизнь, которую Дух дарует другой ипостаси, не отлучается от Него, но как теплота огня и в нём пребывает, и сообщается воде или чему-либо подобному, так и Дух в Себе имеет жизнь и причастники Его живут боголепно (θεοπρεπῶς), стяжав жизнь Божественную и небесную. Ибо в Себе Самом Он содержит всё бессмертное, всякий ум, всякого Ангела, всякую душу и по причине благобытия не ищет изменения, ни прехождения, потому что всё имеет Сам в Себе. Но не ищет и приращения, как совершеннейший. Поэтому и у Него всё совершенное: любы, радость, мир, долготерпение, благость (Гал.5:22), премудрость, разум, совет, безопасность, благочестие, ведение, святыня, искупление, вера, действия сил, дарования исцелений и всё тому подобное. Дух ничего не имеет в Себе приобретённого, но всё имеет вечно, как Дух Божий, как от Бога явившийся, Его имеющий причиной и Своим источником, из которого источается. Но Он и Сам – источник исчисленных выше благ. Источающееся же из Бога в существе Божием пребывает (ἐνυπόστατόν ἐστι)706, а из Него источаемые блага суть действия (ἐνέργειαι) Его. Сего-то Духа Святого обильно излил на нас Бог через Иисуса Христа, излил, а не сотворил; даровал, а не произвёл; сообщил, а не создал. В сем противоположении употребляю выражения тождественные, потому что тебе должно отовсюду иметь для себя твёрдую опору. Кто, научаемый сим Духом, говорит в ответ вопрошающих, тот называется наученным от Бога у пророка, который сказал: и будут все научены Богом (Ис.54:13). Итак, сей Божий Дух обильно пребывает в разумной душе, если она не хочет по нерадению отступить (ἀποστατέω) от самой себя. А душа, приближающаяся к Нему и делающаяся с Ним как бы единым, слышит: прилепляяйся же Господеви един дух есть (1Кор.6:17). Ему слава. Аминь!
* * *
Примечания
Научная редакция сочинения «О Святом Духе» и примечания выполнены П. К. Доброцветовым. – Ред.
В некоторых кодексах также добавлено: «обратившемуся с вопросом» и «по поводу Евномия». – Ред.
Здесь автор собирается более точно изъяснить способ, с помощью которого можно говорить о Святой Троице. Термин θεολογία в лексиконе отцов Церкви IV века означал раздел богословского учения о Святой Троице. – Ред.
В некоторых вариантах чтения – «из наставлений». – Ред.
Здесь свт. Василий вкратце выражает цель и основные характеристики христианской жизни и пути спасения в понимании восточнохристианской православной традиции как обожения и уподобления Богу в меру человеческого естества (ὁμοιωθῆναι Θεῷ, κατὰ τὸ δυνατὸν ἀνθρώπου φύσει, ὁμοίωσις). Как на важное свойство этого процесса в духе Александрийской богословской традиции (Климент и Ориген) свт. Василий указывает на понятие ведения (ἡ γνῶσις), обозначая им высоты церковного учения, в том числе – богословия и практической духовной жизни. Впрочем, свт. Василий Великий указывает на «приобретенность», а не на «прирождённость» такого знания, как неверно полагали представители лжеимённого «гнозиса». Такое обучение приобретается посредством обучения – «из уроков» (ἐκ διδαγμάτων) (SC. T. 17. P. 107). – Ред.
Данные «мелочи языка» – такие выражения как: «в» (ἐν) или «вместе» (σὺν) в эпоху борьбы с пневматомахами становились предлогом для беспощадной полемики (SC. T. 17. P. 107). – Ред.
Под словом «вводимые» (εἰσαγόμενοι) в древнецерковной лексике нередко обозначались оглашенные (SC. T. 17. P. 107). – Ред.
Т. е. размышление. – Ред.
Под словом «благочестие» (εὐσέβεια) в святоотеческой письменности довольно часто понималось Православие, в то время как под противоположным ему по смыслу словом «нечестие» (ἀσέβεια) понималась ересь. – Ред.
Имеется в виду ересь аномейства и её родоначальник Аэций. Данная ересь учила о неподобии Отцу Сына и Святого Духа. – Ред.
Приводим русский и греческий переводы этого фрагмента: но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им. Εἷς Θεὸς καὶ Πατήρ, ἐξ οὗ τὰ πάντα καὶ εἷς Κύριος Ἰησοῦς Χριστός, δι’ οὗ τὰ πάντα. – Ред.
Которым. – Ред.
Из Которого. – Ред.
Еретик Евномий называл Сына «Совершеннейшим Служителем» (Ὑπουργὸν τελειότατον) (см.: Свт. Василий Великий. Против Евномия II, 21 – с. 237 наст. изд.)
«Зиждителем всяческих», т. е. Творцом (Устроителем – δημιουργὸς) всего свт. Василий называет Сына, в то время как ариане-аномеи Творцом возвышенно именовали только Бога Отца, а Сына, Которого считали тварным, называли лишь «орудием» или «инструментом» Бога для сотворения мира (SC. T. 17. P. 112). – Ред.
В часто используемых выражениях со словом «внешний» (внешняя мудрость, внешние писатели и т. п.) оно несёт в себе указание на все внешнее по отношению к христианству, т. е. языческое (философия, культура, нравы и т. д.). – Ред.
Говоря о «тщетной философии», свт. Василий не отвергает тем саму идею философии как любомудрия – любви к мудрости, ибо немало отцов Церкви считало само христианство и христианскую аскезу истинной философией, истинным любомудрием – по Христу. – Ред.
Т. е. вторичные или посредующие причины. Здесь свт. Василий Великий демонстрирует свою философскую осведомлённость в учении стоиков, которые учили о двух различных видах причинности. – Ред.
Ἐργασίαν; по другому чтению: ἐνέργειαν (деятельность).
В некоторых вариантах чтения – Божиего. – Ред.
99Ὅτι ἐξ αὐτοῦ, καὶ δι᾿ αὐτοῦ, καὶ εἰς αὐτὸν τὰ πάντα. – Ред.
Здесь вслед за апостолом Павлом свт. Василий Богом называет Бога Отца. – Ред.
Т. е. Сыне, как говорит о Нем и Новый Завет. – Ред.
101Διὰ Θεοῦ. В нынешних изданиях читается: κληρονόμος Θεοῦ διὰ Χριστοῦ, наследник Божий Христом.
101Διὰ τοῦ Πνεύματος. – Ред.
Данное выражение «богоносная Плоть» 102(ἡ θεοφόρος σὰρξ) у свт. Василия также встречается в «Толковании на пророка Исаию» 2, 72 (с. 812 наст. изд.) и в «Беседах на псалмы» 59, 4 (с. 592 наст. изд.). (SC. T. 17. P. 124.) – Ред.
В одном из вариантов: Сына Бога. – Ред.
Так выражались ариане-евсевиане. – Ред.
Слово ὑποτεταγμένον, упоминаемое здесь, в несколько изменённом виде встречалось в 1Кор.15:27–28 и оттуда было использовано арианами в вероопределении на соборе в Сирмии 351 г. по отношении к Сыну; полуариане применяли его по отношению к Святому Духу (SC. T. 17. P 126). – Ред.
Т. е. Бога как Жизни самой по себе и Источника всякой жизни. – Ред.
По обыкновенному чтению сего места: Единородный Сын.
У свт. Василия здесь скрытая аллюзия на Пс.109:1: Рече Господь Господеви моему: сиди одесную Мене, додеже положу враги Твоя в подножие ног Моих, когда он чётко разделяет понятия «одесную» и «подножие». – Ред.
Подобные доказательства в антиарианской полемике свойственны были также свт. Афанасию Великому (см.: Послание к Серапиону, епископу Тмуисскому II, 2 и Слово второе, на ариан, 4). – Ред.
Т. е. отличительные ипостасные свойства Лица. – Ред.
Различные списки дают разные варианты чтения: εὐμετάβολον – склонность к изменениям (благим), имея в виду, по-видимому, покаяние, и наоборот – ἀμετάβολον – неизменность (в добре); перевод ТСО МДА – «любообщительности». – Ред.
В ТСО συμπλακῆναι τῷ θανάτῳ переводится как «вступить в борьбу со смертью». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Беседы на псалмы 44, 5. С. 561 наст. изд. Господь Иисус Христос, будучи по природе нетленен, поскольку Он – Бог, как человек воспринял на Себя страдания и смерть, хотя и не понёс изменения и ущерба для Своей Божественной природы. Вот почему посредством этого спасительного страдания, подверженной страданию человеческой природы Христа, мы вступаем в общение с бесстрастностью и нестрадательностью Божественной природы и наконец – обоживаемся. Лучшей иллюстрацией к данным словам свт. Василия может служить знаменитое изречение свт. Афанасия Великого: «Слово Божие стало человеком, чтобы человек смог стать богом» («Слово о воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти», 54). (SC. T. 17. P. 137.) – Ред.
Т. е. Сыном, через Сына. – Ред.
Данное выражение является эквивалентом термина «единосущный». – Ред.
В издании ТСО: «орудное». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Беседа 15, 3. О вере. С. 1012 наст. изд. – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Письмо 236, 3. – Ред.
Ср.: 1Тим.6:20, а также «Против ересей» св. Иринея Лионского . Для свт. Василия ариане также подпадают под разряд лжеимённого знания, к которому относятся не только гностики II века, но и все прочие еретики. – Ред.
Свт. Василий использует греческое слово «синафия» – сочетание (συνάφεια) – единство в смысле тесного соприкосновения, употребляемое в триадологическом смысле, например, свт. Афанасием Великим («О Дионисии, епископе Александрийском», 17). (SC. T. 17. P. 149.) – Ред.
От Отца. – Ред.
Духоборцы полагали, что Святой Дух есть служебный дух наряду с Ангелами. – Ред.
Имеется в виду введение в общение верных в Церкви. – Ред.
Имеется в виду исповедание веры при Крещении. – Ред.
Само имя «Христос» означает «помазанник» и в устах отцов Церкви указывает на помазание Святым Духом. Об этом писал и св. Ириней Лионский в сочинении «Против ересей» III, 18, 3: «В имени Христа подразумевается помазавший, помазанный и само помазание, которым Он помазан. Помазал Отец, помазан же Сын через посредство Духа, Который есть помазание, как через Исаию говорит Слово: Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя (Ис.61:1), обозначая и помазующего Отца и помазанного Сына и помазание, которое есть Дух». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Против Евномия III, 5. С. 264 наст. изд. – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Против Евномия II, 31. С. 251 наст. изд. – Ред.
Подобная аргументация развивалась как в Александрийской школе христианского богословия, так и у Каппадокийцев: поскольку Святой Дух обоживает, Он есть Бог (см.: Свт. Афанасий Великий. Послание к Серапиону, епископу Тмуисскому I; Свт. Григорий Богослов. Слово 31, 4; Слово 34, 12 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 377, 420). (SC. T. 17. P. 149.) – Ред.
В смысле заботы, духовного окормления. – Ред.
Преобразования, «типы», образы и «тени» – символы Ветхого Завета, прообразующие собой события и реалии Нового Завета. Среди таких образов особенно выделяется, например, Моисей как образ Христа, а переход через Чермное море служит прообразованием христианского Крещения. – Ред.
Слово σκιαγραφία – в переводе ТСО «сеннописание» есть аллюзия на слова апостола Павла о ветхозаветном Законе как всего лишь «тени» будущих благ (Евр.10:1); см. также: Евр.8:5; Кол.2:17. – Ред.
Т. е. Адама. – Ред.
Ср.: Платон. Государство VI, 507–508; VII, 515. – Ред.
123 Εἰς ὕδωρ βαπτιζόμεθα. Глагол βαπτίζειν означает «погружать», «окунать», «крестить через погружение». – Ред.
Свт. Василий Великий предлагает вернуться немного назад и тем самым поместить рассуждение о Крещении в более широкий контекст учения о Спасении. – Ред.
Термин «сыноположение» или усыновление, сыновство (υἱοθεσία) является весьма важным в лексиконе восточнохристианского учения о спасении наряду с понятиями обожения, аскезы, ведения и другими. Он имеет немало смысловых оттенков в своём значении, например, как восстановление Христом человеческой природы в Воплощении в её прежнее (до грехопадения) состояние; возвращение человеку состояния Божиего сыновства (см.: так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей – Еф.1:4–5). Усыновление, будучи совершено Христом в Воплощении, усваивается верующими по подражанию Единородному Сыну Божию, посредством благодати Святого Духа, и особенно – в Крещении, так что иногда у святых отцов выступает как синоним Св. Крещения; несёт в себе указание на бессмертие, и предполагается, что оно полностью совершится только в будущем веке. См. также у других отцов Церкви: Св. Ипполит Римский. О Христе и антихристе, 41; Св. Мефодий Олимпийский. Пир I, 14; Свт. Афанасий Великий. Слово третье, на ариан, 19 и 24–25 (см.: Lampe, 1425–1426). (SC. T. 17. P. 169.) – Ред.
Букв.: «второй». – Ред.
Здесь свт. Василий использует нередкий для отцов Церкви и церковных писателей термин «восстановление» или «апокатастасис» (ἀποκατάστασις), ставший особенно известным в истории в связи с именем Оригена и его учением о «всеобщем восстановлении» (ἀποκατάστασις τῶν πάντων). Впрочем, свт. Василий, как и почти все остальные отцы Церкви и церковные писатели, не разделял оригеновское понимание этого термина и вкладывал в него «безобидный» и православный смысл восстановления человеческой природы в смысле спасения праведных. Для свт. Василия «восстановление» означает обожение, усыновление Богу, пресёкшееся из-за грехопадения Адама и восстановленное вновь во Христе, обновляющее душу через Св. Крещение. – Ред.
В другом варианте – «радости». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Беседа 13, 1. С. 990 наст. изд. – Ред.
Ср.: Свт. Кирилл Иерусалимский. Поучения огласительные 3, 10. 13. – Ред.
Здесь имеется в виду прежде всего Боговоплощение. – Ред.
В выражении Ἐνεργοῦντος τοῦ Θεοῦ τὰς διαιρέσεις τῶν ἐνεργημάτων слово ἐνέργημα по-церковнославянски было переведено как «действо» и в таком виде не совсем корректно осталось в переводе ТСО. Оно означает, будучи противоположным термину ἐνέργεια (действие), скорее сам результат действия, то, что совершилось в результате действия. – Ред.
Более точно – «самовластно» (αὐτεξούσιως) – Ред.
Т. е. Моисей. – Ред.
Ср. у св. Иринея Лионского , который различает между духом жизни, делающим человека живым, и Духом животворящим, Который делает человека духовным; первый есть временный, второй – вечный, один сотворённый, Другой – творящий, Творец и истинный Бог (см.: Св. Ириней Лионский. Против ересей V, 12, 2; V, 8, 2; V, 9, 2–3). Слова же о Святом Духе как «дыхании уст Божиих» можно встретить также и у Оригена (О началах I, 3, 7). (SC. T. 17. P 177.) – Ред.
См.: Св. Ипполит Римский. Против Ноэта, 14. – Ред.
См. также: Свт. Василий Великий. О Святом Духе, 19. С. 111 наст. изд. – Ред.
См. также: Свт. Кирилл Иерусалимский. Поучения огласительные 17, 12. – Ред.
Вопрос об «исчислении» Лиц является весьма важным в глазах современников свт. Василия Великого. «Соисчисление» подразумевает равночестность исчисляемых, а равночестность, к какому выводу и стремится привести рассуждение свт. Василий, означает единосущие, т. е. единосущие и равенство Святого Духа Отцу и Сыну. «Подчисление» же подразумевает лишь некоторое «вынужденное» и искусственное причисление к определённому разряду и не подразумевает какого-либо равенства исчисляемых. Та же тематика разбирается довольно подробно и другими отцами Церкви (см.: Свт. Григорий Богослов. Слово 31, 17–20 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 383–384; Свт. Афанасий Великий. Слово второе, на ариан, 41). – Ред.
Здесь свт. Василий имеет в виду различение в рамках аристотелевской традиции двух классов сущностей: 1) сущность конкретная, имеющая реальное существование, которая стала отождествляться с термином «ипостась»; 2) сущность абстрактная, «подлежащее» (ὑποκείμενον), мыслимая в родах и видах. – Ред.
В одном из вариантов – «сама действительность». – Ред.
Т. е. один обол и один статир; и тем самым подсчёт выходит на один «бескачественный» уровень, отвлекающийся от качественной определённости исчисляемых и дающий тем самым их «равночестность». – Ред.
Т. е. арианское учение аномеев, говоривших о неподобии сущностей Отца и Сына. – Ред.
Цитата из свт. Афанасия Великого «Послания к Серапиону, епископу Тмуисскому» I, 21; III, 1. – Ред.
Для Евномия наименование Духа на третьем месте означало более низкое достоинство. – Ред.
Т. е. Святому Духу. – Ред.
См. также: Свт. Василий Великий. О Святом Духе 8, 20. С. 112 наст. изд. Для свт. Василия Великого две формулы богословствования о Сыне как существующем в образе Бога и как существующем в сущности Бога – тождественны. – Ред.
Эту метафору можно встретить также у свт. Василия Великого в «Беседе 24», 4 (с. 1078 наст. изд.) и у свт. Афанасия Великого в «Слове третьем, на ариан», 5. – Ред.
Эта замечательная формула стала впоследствии важным святоотеческим свидетельством в защиту иконопочитания в VIII веке, будучи перенесена из сферы триадологии в сферу богословия иконы. – Ред.
См. также: Свт. Афанасий Великий. Послание к Серапиону, епискому Тмуисскому I, 20. – Ред.
См. также: Свт. Кирилл Иерусалимский. Поучения огласительные 16, 3, 24; 17, 2; 4, 16; Свт. Афанасий Великий. Послание к Серапиону, епископу Тмуисскому I, 20. (SC. T. 17. P. 195.) – Ред.
У свт. Василия Великого Дух (πνεῦμα) противоположен по смыслу дыханию, дуновению (πνοὴ) (см.: Св. Ириней Лионский. Против ересей V, 12, 2) (SC. T. 17. P. 195.) – Ред.
Ср.: Свт. Афанасий Великий. Послания к Серапиону, епископу Тмуисскому I, 15–20 и IV, 4–5; Свт. Григорий Богослов. Слово 3, 8 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 379; Дидим Слепец. О Святой Троице 2, 1; Прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры I, 8. – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Письмо 226; Св. Ириней Лионский. Против ересей V, 36. – Ред.
Т. е. Сына. – Ред.
Т. е. Отца. – Ред.
У апостола в этом месте, как и у евангелиста Иоанна в приводимом ниже этого месте, читается: ἐν Πνεύματι.
Ср.: Свт. Василий Великий. О Святом Духе, 26. С. 116 наст. изд. – Ред.
Здесь св. Василий полемизирует с неоплатоническими воззрениями о Боге как «убывающей троице» ипостасей – Едином, Уме и Мировой Душе, взглядом откровенно субординационистским и неприемлемым для православных. Ср.: Плотин. Эннеады V, 4, 1; V, 1, 10. – Ред.
В одном из вариантов: «Это есть истина и это есть правда». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. О Святом Духе 16, 39 (с. 130 наст. изд.); Свт. Григорий Богослов. Слово 31, 29. Творения. Т. 1. С. 388–389. – Ред.
В одном из вариантов: «Бога нашего». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. О Святом Духе 16, 40. С. 131 наст. изд. – Ред.
В одном из вариантов: «невыразимого», «несказанного». – Ред.
Здесь свт. Василий Великий выражает свой взгляд на социальную природу рабства. Он не относится к рабству отрицательно, но, напротив, пытается вскрыть его корни и причины. – Ред.
Слова ἀπὸ Κυρίου Πνεύματος в славянском переводе – от Господня Духа.
Τοῖς πατοῦσιν, попирающим.
Ζωὴ, в славянском переводе: живёт (ζῇ).
Букв.: силе речи. – Ред.
Букв.: истине. – Ред.
По мысли свт. Василия Великого, Святой Дух в процессе обожения является, так сказать, «оформляющей, формообразующей причиной» душ спасаемых. Здесь свт. Василий опирается на логико-метафизические принципы философии Аристотеля с его различением во всех вещах парных начал – формы и материи, возможности и действительности, состояния устойчивого и временного. По Аристотелю душа служит «формой» тела, разум же служит формой для души, являясь своеобразной «формой формы». Здесь же свт. Василий высказывает идею, что «формой» для человеческого разума и в целом для человеческой души является Святой Дух (SC. T. 17. P. 225–226). – Ред.
150Εἰς τόπον ὀχυρὸν; у Семидесяти: εἰς οἶκον καταφυγῆς – в дом прибежища.
Здесь свт. Василий Великий развивает взгляды св. апостола Павла из Рим.1:3 и свт. Афанасия Великого из «Послания к Серапиону, епископу Тмуисскому» I, 23 и «Послания к Серапиону, епископу Тмуисскому. О Духе Святом» III, 3, где Святой Дух является «сиянием» Христа, носит тот же образ, что Отец и Сын, и неразлучен от Них (SC. T. 17. P. 231). – Ред.
Глава 5 этого произведения. – Ред.
Глава 26 этого произведения. – Ред.
Данное место является важным для учения свт. Василия Великого о двух видах церковного учения: «проповеди» – «киригмы» (κήρυγμα) и догматического учения – «догмы» (δόγμα). В то время как первая предназначалась для широкого круга людей, была обращена «вовне» и заключала в себе преимущественно нравственно-назидательный смысл, чёткие вероопределения и канонические правила, вторая носила характер предания, закрытого для язычников, и заключала в себе вероучение и учение о Таинствах Церкви. – Ред.
В ТСО: «показании». Впрочем, слово (ἀνάδειξις) в SC, t. 17, p. 233 переведено как consecration, т. е. освящение. – Ред. Т. е. Богу Отцу, как читается в Литургии св. Василия Великого в молитве во время трисвятой песни: Свят, Свят, Свят... и проч.
Т. е. без земных поклонов и коленопреклонений.
Глава 11 этого произведения. – Ред.
Имеется в виду союз «с» (σὺν) –Ред.
В данном случае свт. Василий предлог «к» (πρὸς) и союз «с» (σὺν) полагает равноправными для выражения связи с Богом. – Ред.
Ср.: Св. Ириней Лионский. Против ересей V, 7–8. – Ред.
В синодальной рукописи творений св. Василия Великого, принадлежащей к XI веку (N XXIII), место сие читается так: Εἰρηναῖος ἐκεῖνος, καὶ Κλήμης ὁ Ῥωμαῖος, καὶ Διονύσιος ὁ Ῥωμαῖος, καὶ ὁ Ἀλεξανδρεὺς Διονύσιος, ὃ καὶ παράδοξον ἀκοῦσαι и проч.
В словах свт. Василия встречается некоторое удивление по той причине, что свт. Дионисий Александрийский в своей полемике против учения еретика-монархианина Савеллия допустил некоторые крайности: «Достаточно было бы доказать ему только, что Отец и Сын не одно и то же в подлежащем и удовольствоваться такой победой над хульником. Но он, чтобы во всей очевидности и с избытком одержать верх, утверждает не только инаковость ипостаси, но и разность сущности, постепенность могущества, различие славы, а от сего произошло, что одно зло обменял он на другое и сам уклоняется от правого учения. Таким образом, он далее разногласит с собою в своих сочинениях: то отвергает единосущие, потому что противник худо воспользовался сим понятием, когда отрицал ипостаси, то принимает оное, когда защищается против своего соименника. Сверх же сего и о Духе употребил он речения, всего менее приличные Духу, – исключает Его из поклоняемого Божества и сопричисляет к какому-то дольнему, тварному и служебному естеству. Таков-то сей Дионисий!» (Свт. Василий Великий. Письмо 9, 2). И именно эти крайние высказывания свт. Дионисия активно брали на вооружение еретики-аномеи, против которых и пишет своё сочинение «О Святом Духе» свт. Василий Великий. – Ред.
Цитата из сочинения свт. Дионисия Александрийского «Опровержение и защищение», сохранившегося только в латинских фрагментах (см. фрагмент 16: PL. T. 5. Col. 128B; Творения св. Дионисия Великого, епископа Александрийского / Перевод, примечания и введение А. Дружинина. СПб., 2007. С. 71–72). – Ред.
Там же фрагмент 15: PL. T. 5. Col. 128АВ. – Ред.
Произведения свт. Климента Римского, где встречались бы эти слова, не обнаружено, но они есть в одном из сохранившихся фрагментов (см.: PG. T. 1. Col. 157D). – Ред.
Св. Ириней Лионский. Против ересей V, 8, 2. – Ред.
Св. Ириней Лионский. Против ересей V, 9, 3. – Ред.
Само произведение утрачено, кроме названия и фрагмента, приводимого свт. Василием. – Ред.
См.: PG. T. 14. Col. 257A. – Ред.
Ориген. Комментарий на Послание к Римлянам III, 8; VII, 4 (PG. T. 14. Col. 949A, 1110B). – Ред.
Место из «Хронографий» Секста Юлия Африкана (ум. после 240 г.), где был данный фрагмент определяется лишь с долей вероятности. – Ред.
Слова сии в вечерней песни «Свете тихий» читаются так: Поем Отца, Сына и Святаго Духа Бога.
Свт. Григорий Чудотворец, еп. Неокесарийский. – Ред.
В других вариантах чтения – враги Церкви. – Ред.
Епископ Кесарийский (ум. 268 г.). – Ред.
См. также свт. Василия Великого письма 80 и 82, где эти события описываются в тех же словах. – Ред.
Ср. о том же: Свт. Григорий Богослов. Слово 27 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 327–332 – Ред.
Научная редакция Книг I–III «Против Евномия» и примечания выполнены И. А. Веприсом и П. К. Доброцветовым. Идеи оформления частично позаимствованы из французского издания трех книг «Против Евномия» в серии «Христианские источники» (SC. T. 299. P. 305). – Ред.
Здесь свт. Василий Великий намекает на Святое Крещение, в котором призывается имя Сына в числе упоминания при этом всех Лиц Святой Троицы. Свт. Василий нередко ссылается на церковное предание о Крещении и его триадологическую формулировку как аргумент в пользу божественности всех Лиц Троицы. Христиане крестятся не в творца и тварь, а в Бога (см.: Свт. Василий Великий. Против Евномия II, 22; III, 2, 5; О Святом Духе, 10; Беседа 24, 5; Письма 159, 2, 175, 251, 4). (SC. T. 299. P. 141.) – Ред.
Здесь свт. Василий использует слово «технэ» (τέχνη), которое означало «хитрость», «уловку», «мастерство». В дореволюционном переводе ТСО переведено как «злохитренность», однако, как представляется, речь здесь идёт также о логике и диалектике – вспомогательных, технических методах философии и, в частности, о диалектических навыках в полемике, которыми Евномий обладал в совершенстве и этим был весьма известен. – Ред.
У свт. Василия стоит дословно «внешней» (τῇ ἔξωθεν). Так в древнем христианстве (см. 1Кор.1:21–22; 2:6) в целом обозначалось все языческое, то, что находится за границами Церкви, храма, христианского учения и глубин истинной духовной жизни. – Ред.
В одном из списков: «Святого». – Ред.
Аэций – еретик IV века, родился в Килисирии (ум. ок. 370 г.). Его считают основоположником так называемого аномейства – самой радикальной разновидности арианской ереси. Об этом, собственно, свт. Василий здесь и пишет. Автор предисловия к французскому изданию «Против Евномия» Сесбуйе приводит ряд указаний на церковно-исторические и патристические свидетельства об аномействе: аномеями, последователей этого учения, называет свт. Епифаний Кипрский («Панарион» III. T. 1. С. 76). Также см.: Созомен. Церковная история VI, 26; Свт. Василий Великий. О Святом Духе, 2; Свт. Григорий Нисский. Против Евномия, I // PG. T. 45. Col. 26 °C-265B. (SC. T. 299. P. 144.) – Ред.
Св. Василий называет Евномия галатом, может быть, в переносном смысле, имея в виду слова апостола Павла (Гал.3:1): О, несмысленнии Галате, кто вы прельстил есть не покоритися истине? Ибо Евномий родом был не из Галатии, а из Каппадокии. Такое предположение несколько оправдывается жалобой Евномия на то, что св. Василий назвал его галатом, из чего видно, что он находил для себя такое наименование оскорбительным. Брат св. Василия, Григорий Нисский, на жалобу Евномиеву отвечал так: «Удивительно ли, если того, кто жил на рубеже двух областей, в каком-то неизвестном углу Корниасины, назвал не жителем Олтисерии, но галатом, если только можно доказать, что действительно назвал. Ибо я не нашёл сего в моих списках. Но положим, что сказал сие Василий» (Против Евномия I // PG. T. 45. Col. 281D-284A). – Ред.
Дословно «при зубах», «за зубами». – Ред.
«Безбожное» в данном случае не употребляется в прямом смысле, а в значении «нечестивое», т. е. неправославное. Однако и самому Аэцию его противники дали прозвище «безбожный» (см.: Свт. Афанасий Великий. О соборах, 6; Сократ. Церковная история II, 35). (SC. T. 299. P. 148.) – Ред.
В трех списках: «неправда». – Ред.
ὤδινε – дословно «рожал в муках». – Ред.
Свт. Василий Великий имеет в виду, очевидно, собор 27 сентября 359 года в Селевкии – столице Исаврии, провинции на юге Малой Азии. Здесь собралось 160 епископов, из которых большинство были омиусиане (105 епископов составили «блок» против немногих сторонников Никейского учения о единосущии). Им противостояли 35–40 омиев – последователей Акакия Кесарийского и 19 аномеев. Важным для хода собора было присутствие свт. Илария Пиктавийского из Галлии, находившегося в это время в изгнании на Востоке. Сторонники Акакия сформировали здесь новую арианскую партию на основе осуждения термина «неподобный» в пользу выражения «подобный» (однако не в смысле подобия по сущности, как термин «подобный» понимали омиусиане, но «по воле»). Исповедание веры Акакия было «подобный во всем». Но квестор Лев, направлявший как представитель императора ход собора, вечером четвёртого дня заседаний собора провозгласил его отменённым из-за наличия двух партий. С этого момента акакиане отказались приходить на заседания, где большинство было омиусианским, которое продолжало собираться по рекомендации свт. Кирилла Иерусалимского. Акакий и его сторонники отказались принимать участие в этих заседаниях, несмотря на приглашения. Собор провозгласил низложение нескольких епископов-ариан: Акакия, Георгия Александрийского, Урания, Евдоксия, Патрофила и др. Впрочем, сам Евномий не был в это время ещё епископом (SC. T. 299. P. 152–153). – Ред.
Имеется в виду собор, который происходил в Константинополе в 360 году. На нём сторонники арианина Акакия победили, так как император был на их стороне. Здесь было принято исповедание «подобный» вслед за собором в Римини, но акакиане в то же время подтвердили своё отделение от аномеев, низложив из чина дьяконства Аэция. Сам Василий присутствовал на этом соборе в качестве чтеца своего епископа Диания. Акакиане низложили в свою очередь ряд омиусианских епископов: Македония, Василия Анкирского, Евстафия Севастийского, Еортасия Сардийского, а также свт. Кирилла Иерусалимского. Елевсий, епископ Кизический, был заменён на Евномия. Об этом соборе также упоминают: сам Василий в своих письмах; Сократ. Церковная история II, 41; Созомен. Церковная история IV, 23–24 (см.: PG. Т. 29. Col. 505, комментарий № 71; SC. T. 299. P. 154–155). – Ред.
Евдоксий, преемник Македония. См.: Сократ Схоластик. Церковная история II, 37, 43.
ὡς ἐπὶ τυραννίδα. – Ред.
Евномий. – Ред.
Жители соответствующих римских провинций, которые располагались некогда на территории современной Малой Азии: Вифиния и Пафлагония – в северной её части, а Киликия – в юго-восточной. Это была сфера влияния ариан – омиев и аномеев. Вообще, впоследствии Евномий стал поставлять епископов и за пределами собственной церкви (SC. T. 299. P. 155). – Ред.
Τῦφος – «гордость», «надменность», «спесь». – Ред.
В трех списках: περινοίας, что можно перевести как «проницательности», «вдумчивости». – Ред.
Свт. Александра Александрийского. – Ред.
В славянском тексте: Развращенное не может исправитися. – Ред.
То, что Евномий называл «естественным понятием» (φυσικὴ ἔννοια), свт. Василий именует «общим понятием» (κοινὴ ἔννοια). Тема «общих понятий» (κοιναὶ προλήψεις) активно поднималась ещё в античной философии, например у стоиков. Под общими понятиями подразумевались складывающиеся естественным путём (или прирождённые человеческому разуму) идеи. На эту тему в древности писали, например, Плутарх в книге «Об общих понятиях против стоиков», а также свт. Григорий Нисский «Об общих понятиях». Сам свт. Василий Великий не рассматривает эти идеи как прирождённые, в каком смысле их рассматривал Евномий (SC. T. 299. P. 171–172). – Ред.
Свт. Василий упоминает имена двух знаменитых философов античности – мастеров в области диалектики и риторики. Их достижения упоминались и другими отцами Церкви: свт. Григорием Богословом в Слове 32, 25; блаж. Иеронимом Стридонским в «Комментарии на пророка Наума», 3; блаж. Феодоритом Кирским в «Исцелении эллинских недугов» 5, 72. Свт. Василий упоминает их здесь, иронизируя над своим оппонентом, поскольку тот полагает в основание собственных положений, казалось бы, вещи логически самоочевидные, однако с богословской точки зрения делает из них неправильные выводы. – Ред.
Πρεσβύτερον. – Ред.
«Рождение из не сущих» или из небытия, т. е. творение Сына Отцом, – один из главных тезисов арианского учения, начиная ещё с его основателя, Ария, унаследованный также и аномеями. – Ред.
Или иначе: приводящее извне. – Ред.
В ряде списков: «драме». – Ред.
В ряде списков: «с последовательностью дел». – Ред.
Или иначе: неподобен по сущности. – Ред.
О понятии «примышление» (ἐπίνοια) см. в Приложении работу архиеп. Василия (Кривошеина), а также Письмо 210, 5 свт. Василия Великого. – Ред.
Имеется в виду не само слово «примышление», а евномиево понятие «имён по примышлению», которые в его представлении были составлены людьми для обозначения предметов совершенно случайно и в виду этого не выражали о них никакого знания. – Ред.
Ὑπόστασις. – Ред.
У свт. Василия Великого здесь ироничная игра слов – примышление («эпинойя») и сумасшествие («паранойя»). – Ред.
Τὰ θεῖα λόγια – т. е. в Священном Писании. – Ред.
В ряде списков: «созерцаемо». – Ред.
В этом и ближайших последующих предложениях словом «представление» переведено греческое слово νόημα (и однокоренные), которое своим значением подразумевает деятельность мысли и дословно может быть переведено как «мысль», «замысел», «мышление», «сознание». – Ред.
Слов в скобках нет в греческом оригинале. – Ред.
Определение Господа Иисуса Христа как «единой простой и несложной сущности» стоит скорее рассматривать в логико-понятийном смысле, как «объекта» высказывания, в то время как в бытийном смысле Сам Господь, хотя и един по Своему Лицу после Воплощения, однако в то же время «сложен» по наличию в Нем двух природ – Божественной и человеческой и уже не может именоваться абсолютно простым по Своей природе, как Отец и Дух. Либо свт. Василий имеет в виду божество Сына, которое, мыслимое до или отдельно от Его человеческой природы, просто. – Ред.
Здесь свт. Василий намечает своё, ставшее традиционно-церковным, богословское учение о различии в Боге сущности – единой, непознаваемой и неименуемой, и действий (энергий) – множественных, отчасти познаваемых и вследствие этого именуемых. Ср.: Свт. Василий Великий. О Святом Духе 8, 17. С. 108 наст. изд. – Ред.
Здесь определённая игра слов: λογικός означает одновременно человека разумного и человека духовного, живущего Богом Словом (λόγος), являющимся пищей для человека разумного – λογικός (SC. T. 299. P. 191). – Ред.
Имеется в виду понятие «нерожденность». – Ред.
Ἄφθαρτος дословно «нетленный» и именно так в этом предложении стоит в ТСО, однако, по нашему мнению, нетление в данном случае будет являться промежуточным понятием, ибо то, что нетленно, то и бессмертно. Поэтому считаем лучшим привести здесь перевод «бессмертный». – Ред.
В ряде списков: «непостижимого». – Ред.
«Бога» отсутствовало в ТСО. – Ред.
В переводе ТСО: «такую благопризнательность». – Ред.
Или иначе – «созидательность», «созидание», «созидательную способность, силу». – Ред.
Букв.: бесчастности, в смысле отсутствия деления на части. – Ред.
В одном из списков: «откроет и Творца» (δημιουργὸν ἀποφαίνεται). – Ред.
В ряде списков («Афонский Ватопедский», 68, и др.) – «не отказывается». Впрочем, это противоречие между двумя чтениями, вызванными наличием и отсутствием отрицания «не», можно разрешить так, что во втором случае «не отказывается» следует понимать в смысле того, что Евномий не отрицает буквально и категорически все прочие определения и именования Бога, кроме нерожденности, и в том числе из Священного Писания; в первом же случае речь идёт о том, что Евномий, по словам св. Василия, отказывается усваивать Богу другие божественные свойства и определения, как имеющие равную силу с нерожденностью, но необоснованно считает их ниже достоинством («по примышлению»). – Ред.
Δεύτεραι – дословно «вторичные». – Ред.
В ТСО эти понятия переведены как «лишение» и «имение». В настоящем издании представляется нужным перевести их в соответствии с русским переводом творений Аристотеля. – Ред.
В двух списках: «божественных и истинных учений». – Ред.
Имеются в виду понятия, которые подразумевают отрицание в субъекте чего-либо, какого-либо свойства. Например, «нетленный» – отрицание тления и т. п. В терминологии Аристотеля они назывались «лишенностями» (αἱ στερήσεις). – Ред.
В переводе ТСО: «принятых наукой» представляется не совсем верным, ибо «технология» риторического мастерства ещё с времён Платона и Аристотеля не считалась наукой в подлинном, возвышенном смысле слова, но скорее софистическим ремеслом, имевшим часто «злохитренный» оттенок. – Ред.
Здесь свт. Василий опускает сам аргумент Евномия и приводит только его опровержение. Из содержания опровержения можно понять, что Евномий учил, будто нельзя нерожденность считать «лишенностью» потому, что невозможно предположить в Боге Отце некоторого рождения, которое предшествовало бы нерожденности. – Ред.
Ср.: Климент Александрийский. Строматы V, 12, 82; Свт. Григорий Богослов. Слово 30, 17 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 372–373. – Ред.
В ТСО: «ввёл в». «Делением» св. Василий, видимо, называет приведённые выше слова Евномия, подразумевая саму логическую форму этого умозаключения. – Ред.
Здесь свт. Василий, вероятно, указывает на то, что не доказаны сами основания евномиевого умозаключения. Не доказано, что «нерожденность» – суть понятие не по примышлению, не в смысле лишенности и т. д. – Ред.
Т. е. в данном случае – отрицание. – Ред.
В одном из списков: «из общей сущности». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Письмо 234, 2. – Ред.
Дословно – «ведение» 193(Ἐθαυμαστώθη ἡ γνῶσις σου ἐξ ἐμοῦ). – Ред.
Выражение из Книги пророка Исаии, особенно любимый свв. Иустином Философом («Диалог с Трифоном Иудеем» 43, 3; 63, 2; 68, 4; 76, 2; 89, 3; 1-я Апология, 51) и Иринеем Лионским («Против ересей» III, 12, 8) для выражения таинства человеческой природы Христа. Св. Василий Великий же здесь использует это место как выражение, характеризующее вечное рождение Сына (SC. T. 299. P. 213). – Ред.
Выражение «первая сущность» буквально заимствовано у Аристотеля и означало реально существующее единичное и конкретное бытие в отличие от так называемой «второй сущности», под которой подразумевались абстрактные роды и виды. Св. Василий меняет смысл данного аристотелевского выражения, и оно здесь подразумевает уже не принцип логикогносеологического первенства, но бытийного, и означает поэтому Бога (см.: SC. T. 299. P. 218–219). – Ред.
Подразумеваются Ангелы. – Ред.
Так полагали некоторые греческие философы, которые Бога (богов) представляли материальным. Таковы были стоики и эпикурейцы (см.: Климент Александрийский. Увещевание к язычникам 2, 23; SC. T. 299. P. 223). – Ред.
Т. е. дословно «янтарновиден». – Ред.
В славянском переводе: И видех, и се, подобие мужа, от чресл его и даже до низу огнь, от чресл Его в верх Его якоже видение зари и яко взор илектра. В Синодальном переводе: И увидел я: и вот подобие [мужа], как бы огненное, и от чресл его и ниже – огонь, и от чресл его и выше – как бы сияние, как бы свет пламени. – Ред.
Дословно «телесных изображениях» (ταῖς σωματικαῖς ὑπογραφαῖς). – Ред.
Ср.: Свт. Иоанн Златоуст. О непостижимой природе Бога, 1–5. – Ред.
Греческие выражения: τί ἐστιν, дословно – «что это по сути», и ὅπως ἐστίν – «каково это есть» – устойчивые классические аристотелевские логические выражения (SC. T. 299. P. 225). – Ред.
Дословно – «начала (τὰς ἀρχὰς), от которых…». – Ред.
Данное выражение – τρόπος τῆς ὑποστάσεως (дословно «образ», «способ ипостаси») – уникальное для данного сочинения св. Василия и предвосхитило дальнейшее его и последующих отцов Церкви устойчивое выражение τρόπος τῆς ὑπάρξεως – «образ бытия», являющееся определением ипостаси (см.:Свт. Василий Великий. Беседа 24, 6; О Святом Духе 18, 46; Письмо 235, 2; SC. T. 299. P. 227). – Ред.
В одном из списков: «со многими соглашается». – Ред.
В одном из списков: «по природе». – Ред.
По всей вероятности, здесь не упомянуто слово «Сын», как показывают непосредственно следующие за тем слова (PG. Т. 29. Col. 549, комментарий № 15). – Ред.
В трех списках – «без внимания», в четырёх списках – «тщетной». – Ред.
Знаменитый древний философский принцип: «подобное познаётся подобным» (Аристотель. О душе 2, 404b, 405b). – Ред.
Εἰκὼν. – Ред.
Греч. слово ἀπαράλλακτος – «неразличимый» является важным в троическом богословии свт. Василия Великого, жившего в эпоху борьбы и противостояния православных, ариан и омиусиан, учивших не о единосущии, а подобосущии или подобии по сущности Отца и Сына. Свт. Василий, ставивший своей задачей объединение всех православно мыслящих, вне строгой зависимости от словесных выражений, но смотревший в суть тех или иных взглядов, соглашался с исповеданием омиусиан, но требовал добавления ἀπαράλλακτος – «подобны по сущности до безразличия», что по сути подразумевало единосущие Лиц Святой Троицы. – Ред. См. об этом: Свт. Василий Великий. О Святом Духе 8, 19; 18, 45; Письма 9, 3; 52, 2; 361; Против Евномия II, 25 (SC. T. 299. P. 234–235). – Ред.
Ἐν μορφῇ. – Ред.
Μορφῇ. – Ред.
В некоторых списках: «от Духа». – Ред.
Данные слова получают своё более полное выражение и дополнение словами свт. Василия в его трактате «О Святом Духе» 18, 47: «...путь боговедения – от единого Духа через Единородного Сына к единому Отцу». – Ред.
Тὸ ἀπαύγασμα. –Ред.
Χαρακτὴρ τῆς ὑποστάσεως. – Ред.
Дословно «общедоступно» (πρόχειρον). – Ред.
Речь, очевидно, идёт либо о материальных стихиях, либо о земле, воде и небе, возникших раньше, чем небесные светила. – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Письма 361 и 52, 2. – Ред.
Термин συνάφεια весьма многозначен и может переводиться скорее как соединение одного с другим через соприкосновение, а не через слияние или внутреннее единство. – Ред.
Авторы предисловия к французскому изданию в SC замечают, что св. Василий в этом месте впервые во всем произведении употребляет термин «единосущный» применительно к Богу. До сих пор он применялся только к реальностям тварного характера, например, отношению между людьми. Св. Василий для выражения этого церковного учения о единстве природы и божественности всех Лиц Святой Троицы предпочитает использовать такие формулировки, как «соприродность с Отцом» – ὁμοφυὲς τῷ Πατρὶ (Против Евномия II, 15, 31), «соприродность сущности» – τὸ ὁμοφυὲς τῆς οὐσίας (Там же II, 28, 34). (SC. T. 299. P. 227.) – Ред.
К тому, что происходит от этих причин, т. е. к следствиям. – Ред.
В том, видимо, смысле, что не должно, по Евномию, усматривать порядок в Самом Боге. Св. Василий же, отвергая в отношении к Богу категорию порядка искусственного, признает порядок естественный, но не в смысле хронологической последовательности или протяжённости, т. к. Бог превыше времени, но скорее как порядок логический – порядок происхождения Лиц Святой Троицы: Сына и Святого Духа от Отца, а, например, не наоборот. См. также: Свт. Василий Великий. Против Евномия III, 1. – Ред.
Греч.: φυσικὴ συνάφεια – т. е. «естественное соединение Отца и Сына», которое предполагается понятием Отцовства. – Ред.
Определение времени Евномия соотносится с аристотелевским: «время есть некоторый род движения», «число движений» (Аристотель. Физика IV, 11, 219a), а также «переживание движения» (Там же VIII, 1, 251в), однако Евномий прибавляет ещё и тезис о качественности движения как определении времени. Св. Василий опровергает данное понимание библейскими примерами бытия мира (в четыре дня) ещё до сотворения небесных светил, а также их остановки. Св. Василий в данном случае рассуждает более широко и скорее по этому вопросу более по-аристотелевски, чем его оппонент. Время есть мера всякого движения, а не только небесных тел, время есть некоторая протяжённость, в которой и с которой сопребывает мир. Подобное высказывание можно найти у стоика Хрисиппа, однако св. Василий, конечно же, не разделяет всей целиком стоической концепции времени как материалистической. Главное здесь то, что Евномий полагал рождение Сына происшедшим в пределах этого мирового временного промежутка, а св. Василий относил его к домирной вечности.
Не совсем верно свт. Василий называет врагов Израиля – аморреев гаваонитянами, в то время как жители Гаваона являлись союзниками израильтян, подвергшимися за этот союз нападению Аморрейских царей (Нав.10:3–14). – Ред.
Термин «век» (αἰὼν) – не совсем обычное богословско-философское понятие и для св. Василия в общем смысле может означать временную протяжённость, «расположенную» между вечностью Бога и временем материального космоса. Эта протяжённость предназначена для бытия бестелесных премирных или Ангельских Сил, которые, хотя и превосходят вещественных тварей, живущих во времени, но, как сотворённые и получившие начало своего бытия, все же не могут сравниться по качеству «временно́го аспекта» своего существования с вечностью в собственном смысле, обладателем коей является только Бог (см.: Против Евномия II, 13, 17; SC. T. 305. P. 48–49). Сам термин «век» (αἰὼν) (лат. aevum) весьма активно употреблялся в философии стоиков, где «веки» означали собой бесконечную временную протяжённость, в которой фазы существования мира сменяются одна за другой, заканчиваясь «мировым сгоранием»; а также у Плотина, где век, приближаясь по смыслу с пониманием св. Василия, занимал среднее место, характеризуя собой бытие Ума, как допускающего уже некоторую умопостигаемую сложность, «посередине» между вневременностью Единого и существованием во времени Мировой души и космоса (см. также: SC. T. 299. Р. 89). – Ред.
В этом определении свт. Василий употребляет два однокоренных греческих слова: διάστημα и σύστασις, которые на русский язык были переведены как «продолжение» и «состояние» соответственно. Как представляется, их лучше понимать в соотнесении с их общей греческой основой – глаголом ἵστημι, который может означать устанавливание, становление, но также стояние и пребывание. На этом значении, по всей видимости, в соответствии с контекстом предложения и нужно остановиться. Тогда словο διάστημα будет в соответствии со значением своей приставки означать «пребывание» динамичное, распростертое в пространстве и времени. В этом смысле его удобнее перевести словом «длительность». А слово σύστασις в таком случае можно перевести просто словом «пребывание», имея в виду бытие статичное, как бы совокупное. Ср: Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев 1, 5. С. 326 наст. изд. – Ред.
Блестящая ирония свт. Василия над Евномием по поводу определения времени как меры движения. – Ред.
Т. е. к своим измышлениям. – Ред.
Точнее, полагает саму возможность подобия только для того, что имеет внешний вид, также и возможность равенства только для того, что имеет объём. – Ред.
Французские издатели данного произведения в серии SC замечают, что данная фраза, приписываемая св. Василием Евномию, не встречается в текстах его произведений, как остальные цитаты из «Апологии» и др., но скорее является некоторым итогом (промежуточным), сделанным св. Василием из взглядов Евномия (SC. T. 299. P. 255). – Ред.
Ἡ κατ᾽ οὐσίαν ὁμοιότης, ἢ σύγκρισις, ἢ κοινωνία. – Ред.
В Синодальном переводе этот стих звучит так: но у тебя был лоб блудницы, ты отбросила стыд; на греческом же это место читается следующим образом: Ὄψις πόρνης ἐγένετό σοι ἀπηναισχύντησας πρὸς πάντας. – Ред.
Ср.: Свт. Афанасий Великий. Слово против ариан 1-е, 15–16. – Ред.
Данное выражение является реминисценцией из «Апологии» Евномия, где он цитирует слова из Псалтири: Вся, елика восхоте, сотвори (Пс.113:11), а также выражение Евномия о том, что Отец родил Сына не по сущности, но по воле (SC. T. 299. P. 258). – Ред.
Евфимий Зигабен вместо «причины» пишет «сущности». – Ред.
Термин ὁμότιμος – «равночестный», «единочестный», используемый св. Василием, тождествен для него по сути с термином «единосущный» (ὁμοούσιος). Несколько ниже (26) этот термин встречается в целях опровержения равночестности Сына и твари, т. е. равенства и единосущия Его с ней, а в трактате «О Святом Духе» он активно использует этот термин для доказательства божества Святого Духа (SC. T. 299. P. 262–263). – Ред.
В переводе ТСО: «виновник». – Ред.
Данная тема является классической для арианских споров: нельзя сравнивать реальности разнородные, а только лишь однородные. Можно в строгом смысле сравнивать по величине человека только с человеком, а дерево только с деревом, но никак не человека с деревом (SC. T. 299. P. 263). – Ред.
Т. е. воздают Ему должное и истинное поклонение, совершаемое только во Христе и в Церкви. – Ред.
В одном из списков: «добывать» (ἐπικρατεῖν). – Ред.
Эти слова в греческом оригинале отсутствуют, но есть в ТСО. – Ред.
Здесь определённая игра греческих слов, однокоренных и поэтому схожих по звучанию: οὐσία – сущность и ἐξουσία – власть. Св. Василий совершает здесь двойное опровержение – слово «сотворил» относится не к божеству Сына, а к Его человечеству, и исключительный смысл слова «Господь» есть власть. Евномий долго пытался спорить против этого, но запутался в своих софизмах (см.: Свт. Григорий Нисский. Против Евномия, V // PG. T. 45. Col. 685B–689B). (SC. T. 305. P 18.) – Ред.
Σοφίσματι κιβδήλῳ, т. е. лицемерными софизмами. – Ред.
В греч. тексте SC – ἀλλ’ ἀγαπᾶν (дословно: «но любить»), в одном из списков – ἄλλα γὰρ πᾶσι (дословно здесь: «но ибо всех»). – Ред.
Св. Василий повторяет предостережение Откр.12:18–19 о запрещении изменять слова Священного Писания, и на основании слов св. Василия (см.: Против Евномия II, 8) можно видеть, что он приравнивал деятельность Евномия к деятельности гностика Маркиона, «редактировавшего» и искажавшего текст Писания в пользу своего еретического учения. Ср.: Св. Ириней Лионский. Против ересей IV, 33, 8 (SC. T. 305. P. 22). – Ред.
В двух списках слово καινοτομεῖν – «делать нововведения» заменено на κενοτομεῖν – «заниматься пустяками». – Ред.
В славянском переводе место сие читается так: от сего плода лознаго; в греческом Новом Завете: ἐκ τούτου τοῦ γενήματος τῆς ἀμπέλου; у Василия Великого: ἐκ τοῦ γεννήματος τῆς ἀμπέλου ταύτης.
К Сыну по божеству это слово не употребляется в Новом Завете, а лишь один раз – к Его человечеству (см.: Лк.2:48). – Ред.
В ряде списков: «Божественных Писаний». – Ред.
В трёх списках стоит: «Ипостаси Сына». – Ред.
Аллюзия на знаменитое выражение пифагорейцев – «сам сказал», которым то или иное высказывание, восходящее к самому Пифагору, который не оставил после себя никакого письменного учения, подкреплялось тем самым его безоговорочным авторитетом. Впоследствии это выражение стало нарицательным. – Ред.
Слова из текста ТСО, отсутствующие в греч. оригинале. – Ред.
Св. Василий хочет сказать тем самым, что наименование «порождение» суть имя соотносительное, а не субстанциальное, оно отвечает скорее на вопрос «чьё?», «в отношении с кем?», чем «что?». Наименование «нерожденный» указывает также не на сущность, а на способ бытия и отвечает на вопрос «как?». – Ред.
В ряде списков стоит: «Ипостась Единородного». – Ред.
В ряде списков стоит вместо γεννήσεως – «рождения» – γενήσεως, что можно перевести и как «рождения», но и как «возникновения», «приведения в бытие», «творения» (род. пад.). – Ред.
В некоторых списках: «слава Единородного». – Ред.
В одном из списков: «Премудрости». – Ред.
В одном из списков: «иным чем-нибудь» заменено на «они полагают». – Ред.
Комментаторы французского перевода «выстраивают» следующую софистическую аргументацию Евномия: если порождение=сущность, то порождение Бога=сущность Бога; следовательно, порождение=сущность Нерожденного. Весь софизм построен на формальном отождествлении genetivus objectivus (порождение Бога) и genetivus subjectivus (сущность Бога) (SC. T. 305. P. 41). – Ред.
В четырёх списках: «прежде своей сущности». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Против Евномия I, 16. С. 198 наст. изд. – Ред.
Т. е. словосочетание «прежде своего составления». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Против Евномия I, 5; II, 28. С. 180, 249 наст. изд. – Ред.
Слов «вопреки этому» не было в ТСО, в одном из списков стоит: «об этом». – Ред.
По поводу спора о природе времени и о понятии «века» см. примечания на c. 205 наст. изд. – Ред.
В одном из списков: «к свидетельству». – Ред.
Этот софизм напоминает формулу Ария из его «Фалеи» – οὐκ ἦν πρὶν γένηται – «не бывший прежде – рождается» (см.: Свт. Афанасий Великий. Первое слово на ариан, 5), осужденную I Вселенским Собором 325 г. (SC. T. 305. P. 53). – Ред.
В ряде списков «возникновение» – γενέσεως. – Ред.
В ряде списков «возникновение» – γενέσεως. – Ред.
Ср.: Свт. Епифаний Кипрский. Панарион III, 69, 6. – Ред.
Т. е. словами в начале и бе, значение которых свт. Василий разъяснит далее; причём, обращаясь ко второму из них, т. е. к глаголу бе, свт. Василий, по всей видимости, будет подразумевать само грамматическое значение этого слова. Дело в том, что глагол (по-гречески ἦν) является так называемым «имперфектом» глагола «быть». Имперфект же в древнегреческом языке использовался для обозначения незаконченного действия в прошлом, точнее, для обозначения просто действия в прошлом – безотносительно его начала и конца: писал, хотел, плыл и т. п. Противопоставлялся же действию законченному: написал, захотел, приплыл. В таком случае глаголу «был» (бе) будет противопоставляться глагол «стал». Как представляется, именно это противопоставление здесь имеет в виду свт. Василий. – Ред.
Т. е. было. – Ред.
В славянском переводе: человек некий бяше.
В славянском переводе: и бысть.
В ряде списков добавлено: и неустроена. – Ред.
В одном из списков: «безначальное». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Беседа 14, 1–2; Свт. Афанасий Великий. Первое слово на ариан, 11–13. – Ред.
Здесь и предшествующей строке в разных списках стоит то γέννησις, то γένεσις. – Ред.
В славянском переводе: во пророцех.
Ср.: Ориген. Толкование на Евангелие от Иоанна I, 22. – Ред.
Т. е. если двигаться в обратном хронологическом порядке времени. – Ред.
Фраза, для которой находится замечательная параллель в словах свт. Григория Богослова: «что солнце для существ чувственных, то Бог – для духовных». Свт. Григорий Богослов. Слово 21, 1 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 260. – Ред.
В одном из списков: «достойное». – Ред.
Данных слов в ТСО не было. – Ред.
Т. е. навыки и приёмы мастерства в искусствах и ремёслах. – Ред.
Речь не идёт о слиянии Лиц Отца и Сына, но о Их «касательном сочетании» и взаимообщении свойств Их Божественной природы. См. также ссылку на с. 115 наст. изд. – Ред.
В ТСО: «употребление разума». – Ред.
Греч. κάτω που; в переводе ТСО «ниже», но главным здесь представляется скорее смысл различия между вневременным рождением Сына и творением во времени. – Ред.
Греч. τῆς ὑποστάσεως τοῦ Υἱοῦ, в ТСО – «личного бытия Сына», можно перевести ещё и как «Ипостаси Сына». – Ред.
Св. Василий пользуется здесь словами самого Евномия и подчёркивает нелепость его ереси гротескным применением понятия «составление» к Отцу, к которому оно неприменимо даже по убеждениям самого Евномия. – Ред.
Подобно тому как некоторые авторы производили слово «сущность» (οὐσία) от слов (οὖσα ἀεί) (см.: Свт. Амвросий Медиоланский. О вере III, 127), т. е. «существующая всегда», так и св. Василий приводит этимологию слова «век» (αἰών) от слов (ἀεὶ εἶναι), т. е. «вечное бытие». – Ред.
Вероятно, Евномий мудрствует о том, что не было другой сущности, кроме сущности Божией. – Ред.
В славянском переводе: в пламени огненне из купины.
В славянском переводе: Бог отца твоего, Бог Авраамов.
В славянском переводе: Аз есмь Бог.
Т. е. в каждом поколении людей. – Ред.
Ср.: Св. Иустин Философ. Разговор с Трифоном иудеем, 58; Ориген. О началах III, 2, 1; Свт. Афанасий Великий. Третье слово на ариан, 1214. – Ред.
В славянском переводе: не по естеству сущим.
В славянском переводе: теми, иже не суть бози; в Септуагинте так же, как у свт. Василия. – Ред.
В одном из списков добавлено «вечно». – Ред.
В ТСО: «истинно». – Ред.
В ТСО добавлено: «в особенном смысле». – Ред.
Т. е. в некоторых древних списках Послания к Ефесянам написано было только сущим, без прибавления слова во Ефесе, которое находится в других списках и удержано и в славянском переводе. Ср.: Блж. Иероним Стридонский. Толкование на Послание к Ефесянам I, 1. – Ред.
Дословно из «не сущих». – Ред.
Дословно «сочетает» или, как двумя строками выше, – «связывает». См. примечание на с. 115 наст. изд. В одном из списков: «собирает». – Ред.
В ТСО: «языка между людьми». – Ред.
В ТСО: «сия часть». Данная тема не поднимается в других сочинениях свт. Василия, кроме как в IV книге «Против Евномия» (см. с. 286–287 наст. изд.), что косвенно свидетельствует в пользу гипотезы учёного Б. Пруше о принадлежности свт. Василию и IV и V книг этого трактата (SC. T. 299. P. 63–64; Т. 305. Р. 83). См. также вступительную статью к наст. изд., с. 44. – Ред.
Акила, Симмах и Феодотион.
С чем были согласны и ариане (и евномиане в том числе), считавшие творение мира главным делом, для которого был рождён (сотворён) Сын. – Ред.
В ТСО: «единого». – Ред.
Древоточцы, или просто черви. – Ред.
В ТСО: «наведение». – Ред.
В ТСО: «к язычникам». Ср.: Свт. Василий Великий. Беседа 24, 1; Письмо 210, 3–5. – Ред.
В ТСО: «оподозривая оное по человеческому употреблению». – Ред.
В ТСО: «свойство». – Ред.
Μελαγχολία – «меланхолия», «состояние душевной угнетённости», «сумасшествие». – Ред.
В ряде списков: «полагаем», «считаем»(τιθέμενοι). – Ред.
В ТСО добавлено: «между прочим». – Ред.
В трёх списках – «тождество». – Ред.
Фраза, отсутствовавшая в ТСО. – Ред.
В ТСО: «сопротивна». – Ред.
В ТСО: «по складу речений». Здесь подразумевается разница между наличием и отсутствием отрицательной приставки «не», меняющей и вид слова, и смысл его на противоположный. Кроме того, здесь присутствует также тема рассмотрения сущности имён, на что указывает присутствующее здесь выражение κατὰ θέσιν – «по установлению», «по присвоению». Эта же тематика поднимается в IV, I и V книгах «Против Евномия». См. также примечание на с. 267 наст. изд. – Ред.
В ТСО: «предходящие». «Последующее», как и «предходящее», здесь взято в смысле логического подчинения одного понятия другому. Речь идёт о том, что, по предпосылке Евномия, если А согласно с В, а С согласно с D, но А противоположно С, то В и D будут также противоположны друг другу. – Ред.
В ТСО: «противно». – Ред.
В ряде списков добавлено: «в другом написании». – Ред.
В ТСО: «под обманчивыми словами». – Ред.
В ряде списков: «сокрытие», «скрытность». – Ред.
В ряде списков вместо «Божия» – «Сына». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Беседа 9, 5, 7, 8; Толкование на пророка Исаию 2, 90; 14, 281. С. 948, 950, 952, 681, 838 наст. изд. – Ред.
В ТСО: «беспримесный». – Ред.
В ТСО: «одним лишь напряжением». – Ред.
В одном из списков: «опять же». – Ред.
См.: Аристотель. Категории 5, 5–6: «Сущностям свойственно и то, что им ничего не противоположно; в самом деле, что могло бы быть противоположно первой сущности, например отдельному человеку или отдельному живому существу? Ничто им не противоположно. Равным образом нет ничего противоположного и человеку или живому существу... Главная особенность сущности – это, надо полагать, то, что, будучи тождественной и одной по числу, она способна принимать противоположности, между тем об остальном, что не есть сущность, сказать такое нельзя, [т. е.] что, будучи одним по числу, оно способно принимать противоположности; так, один и тождественный по числу цвет не может быть белый и черным; равным образом одно и то же действие, одно по числу, не может быть плохим и хорошим. Точно так же у всего другого, что не есть сущность». Тем самым Аристотель по правилу логики воспрещает противоположность как сущностей между собой, но лишь противоположных качеств, так и качеств в рамках одной и той же сущности. – Ред.
В ТСО: «облики». – Ред.
В одном из списков: «сущности» (им. пад., мн. ч.). – Ред.
В ТСО: «единоестественного». – Ред.
Ср.: Свт. Григорий Богослов. Слово 31, 3, 14 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 377, 382. – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. Письма 361 и 362. – Ред.
Т. е. общность. В двух списках добавлено – «естества». – Ред.
См. вступительную статью на с. 27–28 наст. изд. – Ред.
И Евномий, и св. Василий пользовались новозаветными выражениями о Сыне как Образе Отца. Разница была в том, что если для Евномия Сын был образом деятельности Отца, то для св. Василия Сын есть Образ природы Отца и отображает в Себе все совершенства Отчего естества до неотличимости, следовательно, единосущен Ему. – Ред.
В одном из списков: «Сын». – Ред.
В некоторых списках: «действием», «делом». – Ред.
В ТСО: «наведение». – Ред.
Ср.: Свт. Василий Великий. О Святом Духе 8, 21. С. 113 наст. изд. – Ред.
Ср. знаменитый тезис «Ареопагитик», который будет активно применяться в XIV в. свт. Григорием Паламой, защищавшим учение о Божественных энергиях и их нетварность, о том, что Бог всецело присутствует и в Своих энергиях (действиях). – Ред.
Монтан – раскольник и еретик-харизматик II века, учивший о продолжающемся «откровении» Святого Духа, особенно настаивал на необходимости строгой церковной дисциплины и экстатического пророчества. В монтанизм в 213 году перешёл Тертуллиан. – Ред.
Речь идёт либо вообще об олицетворении манихейства, либо св. Василий под «Манихеем» подразумевает Манеса (Мани) – основателя этой крайне дуалистической ереси III века, по имени которого она и получила своё название. – Ред.
Маркион – еретик-гностик II века, происходил из Синопа в Понте, сын христианского епископа, приехав в Рим в 140 году, за свои взгляды был отлучён Римской церковью. Создал свою секту. Он и его последователи развивали также дуалистическое учение о двух «Богах» – «боге» Ветхого Завета (боге низшем, ревнивом и мстительном, «душевном» – демиурге) и Боге Нового Завета (высшем, духовном, способном лишь на любовь), пославшем Иисуса Христа. Ветхий Завет маркиониты, как и весь материальный мир, считали порождением демиурга, а потому злым и несовершенным. – Ред.
В ряде списков добавлено: «от Него получивший бытие, от Него воспринимающий и возвещающий нам и всецело причины» (греч. ἐξημμένον). – Ред.
Настоящее место из книги св. Василия Великого неоднократно было приводимо защитниками Римской церкви в доказательство её учения об исхождении Святого Духа и от Сына, но приводимо было в искажённом виде. Особенно на Флорентийском соборе 1438 года оно было предметом продолжительных прений между провинциалом доминиканского ордена Иоанном и защитником Православия Марком, митрополитом Ефесским. Латиняне читали это место так: «Что Дух по достоинству занимает второе место по Сыне, так как от Него имеет бытие, от Него приемлет и возвещает нам и совершенно зависит от оной причины, – сие передаёт слово благочестия». И далее: «хотя Дух Святой по порядку и достоинству следует за Сыном, впрочем, из сего ещё не следует, чтобы справедливо было заключить, будто бы Дух Святой – иного естества». Таким образом, в первом случае прибавлено к словам св. Василия следующее: «так как (Дух Святой) от Него (Сына) имеет бытие, от Него приемлет и возвещает нам и совершенно зависит от оной причины»; и опущено «может быть», через что речь предположительная обращена в утвердительную. Во втором случае также опущены уступительные слова «положим, что и совершенно в этом уступаем». Из деяний Флорентийского собора, изданных впоследствии Римской церковью, видно, что латиняне в защиту таких чтений приводили две рукописи творений св. Василия Великого, а в пользу чтений, принятых в нашем переводе, и без сомнения подлинных и неискажённых, Марк Ефесский представил один, принесённый из Константинополя на собор, древний список этих творений, в котором не было означенных дополнений и пропусков. Вместе с тем блаженный учитель свидетельствовал, что в Константинополе нашлось бы более тысячи рукописей, совершенно согласных с сим списком в спорном месте. Слова Марка Ефесского о подлинности защищаемых им чтений подтверждаются различными изданиями творений св. Василия на греческом языке и в латинском переводе, которые вышли из рук учёных Западной церкви; именно, слова Василия напечатаны согласно с чтениями Марка Ефесского в изданиях творений св. Василия Великого на греческом языке – венецианском 1535 года, базельском 1551 года и Феодора Безы 1570 года; на латинском языке в издании базельском 1552 года и другом 1565 года, парижском 1566 года; на греческом языке и латинском в издании парижском 1618 года. Те же чтения приняты и в лучшем издании творений св. Василия – бенедиктинском 1730 года, которое перепечатано в Париже в 1839 году, без всякой перемены в сем месте. Притом учёные бенедиктинцы заметили, что из семи списков, которыми они пользовались при издании книги против Евномия, только один содержал чтение, защищаемое латинянами. В пользу защищаемого Марком Ефесским неповреждённого текста может служить и рукопись московской Синодальной библиотеки, по каталогу учёного Матфея, под № XXIII, отнесённая к XI столетию. В сей рукописи настоящее место из Василия Великого читается совершенно так же, как и в издании бенедиктинском. Подлинность текста греческого, защищаемого Марком Ефесским, доказывается и связью речи в рассматриваемом месте. Ибо с опущением предположительных и уступительных выражений осталась бы в словах св. Василия такая мысль, которую он сам перед этим отверг. По изменённому латинянами чтению допускается, что Дух Святой действительно есть «третий по достоинству и порядку после Сына», или: «занимает второе место по Сыне». Но незадолго пред сим св. Василий признал такое мнение ничем не доказанным и отверг как дерзкое нововведение. Он пишет: «Евномий говорит, будто бы от святых он узнал, что Дух Святой есть третий по порядку и достоинству. Но какие святые и в каких словах изложили учение, сего сказать не может. Бывал ли когда столько смелый человек, вводивший новизны в Божественные догматы?» Как же можно согласиться, чтобы св. Василий противоречил самому себе, укоряя Евномия за несогласие с древним учением святых отцов и сам утверждая то же, что писал Евномий? Если же примем, как и должно по согласному свидетельству большей части рукописей, что св. Василий допускает приведённую мысль предположительно, тогда слова его будут между собою совершенно согласны. Мы не говорим уже, что мысль, будто Дух Святой имеет Свое бытие от Сына и зависит от Него как от Своей причины, внесённая дерзкой рукой в слова св. Василия, чужда учения сего вселенского отца, равно как и других отцов и учителей Восточной Церкви. Более пространное рассуждение о сем предмете смотри у Зерникава в его Tractatus Theologici Orthodoxi. Regiomonti. 1774. P. I. Р. 219–241. Здесь приведём мы слова патриарха Константинопольского Геннадия, который, еще будучи мирянином, присутствовал на Флорентийском соборе и в своём сочинении против латинян (кн. II, гл. 10–15) пространно рассматривает спорное место из книги св. Василия. Он пишет: «Много улик против латинян в том, что они повредили сие место, как-то: множество древних списков, в которых чтение сие сохранилось неповреждённым, без означенных дополнений; последование речи и многое другое. Но всего более они обличаются следующими соображениями. По их чтению выходит, что Василий Великий написал: «... учение благочестия передаёт, что Дух Святой имеет бытие от Сына, что от Него приемлет и возвещает нам и что зависит от оной причины». Где же три сии положения передаёт учение благочестия? Нигде, исключая одного, именно, что Дух Святой от Сына приемлет и возвещает. Скажут ли, что два прочих положения вытекают из сего одного? Но великий учитель не в таком виде произнёс слова свои; он не сказал: «сие предаёт слово благочестия, а прочее следует из сказанного»; или не сказал, что прочие изречения однозначны с сими словами: «от Него приемлет и возвещает», – а слова сии переданы. Этих слов: «от Него приемлет», он даже не поставил наперёд, чтобы можно было по ним определять смысл прочих. Кто же дерзнёт сказать, чтобы столь великий учитель написал, что передано то, что не передано, особенно когда он показывает великую осторожность в других подобных случаях? Так, в первой книге против Евномия он написал: «А я бы сказал, что по справедливости достойно умолчания и самое наименование «нерожденный», которое хотя весьма близко к нашим понятиям, однако же нигде в Писании не употребляется и служит первым основанием их хулы». Если же Василий остерегался употребить одно слово по той причине, что оно не находится в Писании, то как бы он осмелился внести целую, столь значительную, мысль и в стольких выражениях, не имея возможности показать, где она находится в Писании, или, что хуже, как бы он осмелился клеветать на Писание, что в нём передано то, чего оно совершенно не передаёт? Во-вторых, нигде в другом месте подобной мысли Василий не утверждает. В-третьих, напротив того, он везде учит, что Дух от Отца, что Он в Отце имеет причину бытия, в Отце имеет причину ипостаси*. В-четвертых, Иоанн Дамаскин, великий светильник Церкви, хорошо знакомый с писаниями святого Василия и следовавший ему более, нежели кто другой, говорит: «Дух Святой есть от Бога Отца, так как от Него исходит; Он называется и Духом Сына, так как через Него явился и преподаётся твари» (Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры I, 8). Дав обещание излагать то, чему учили святые прежде него (Там же I, 3), и зная, что сам Василий учит, что Дух Святой происходит от Сына, – как бы Иоанн сказал противное, именно, что Дух Святой имеет бытие не от Сына? В-пятых, Никита Солунский** в сочинении своём против латинян, написанном в виде разговора, приводит сии слова: «по достоинству и по чину», но без дополнения, а так, как они находятся в неповреждённых списках. Писатель этот был древний. Отсюда можно заключить, что или он отвергал это дополнение, или дополнение сделано уже после него». Сии замечания Геннадия, патриарха Константинопольского, заимствуем из греческой рукописи Синодальной библиотеки, по каталогу Матфея, под № 395. С. 68–70.
* См., например, письмо [38-е] св. Василия к брату его св. Григорию Нисскому «О различии существ и ипостасей», где сказано: «Дух Святой с Сыном соединён, но по бытию зависит от Отца, как от причины, так как от Него и исходит».
** Никита, Солунский архиепископ, жил в конце XII и начале XIII столетия. Он написал шесть разговоров против Гуго Этериана.
В ТСО: «поставленных легионами». – Ред.
В некоторых списках также стоит: «едина». – Ред.
В ТСО: «числимого в». Тема различения между «соисчислением» и «причислением» будет активно подниматься в трактате свт. Василия «О Святом Духе». – Ред.
У св. Василия – «естество огня». – Ред.
Дословно «переходит к огню» или «в огонь»; в ТСО: «подходит к огню». – Ред.
В ТСО: «отынуда». – Ред.
Πρὸ προσώπου ἡμῶν. У Семидесяти без предлога: προσώπου ἡμῶν, лица нашего.
Ср.: Свт. Василий Великий. О Святом Духе 19, 48; Беседа на псалом 32, 4. С. 138–139, 520 наст. изд. – Ред.
Ср.: Свт. Афанасий Великий. Послание к Серапиону, епископу Тмуисскому I, 30. – Ред.
В ТСО: «полномочной». – Ред.
Ср.: Свт. Афанасий Великий. К Серапиону о Святом Духе I, 30. – Ред.
В ТСО: «зиждительной». – Ред.
Мы посчитали нужным привести здесь полностью данный фрагмент из «Апологии» Евномия на греч. языке, так как это собрание наиболее показательных тезисов самого Евномия, выражающих его взгляды: Ἐὰν μὴ κτίσμα ἐστίν, οὐκοῦν γέννημα, ἢ ἀγέννητον. Εἷς δὲ ἄναρχος Θεὸς καὶ ἀγέννητος. Οὔτε μὴν γέννημα. Λείπεται οὖν κτίσμα καὶ ποίημα αὐτὸ ὀνομάζεσθαι. –Ред.
Т. е. человеческое зрение. Здесь св. Василий затрагивает одну из двух античных теорий зрения, которую можно было бы назвать «активной», заключающуюся в испускании из глаз некоторого невидимого света, который как подобное себе воспринимает свет, находящийся снаружи в окружающем мире, и позволяет познавать освещённые вещи этого мира. Такого мнения придерживались Платон и Плотин. Другая теория основывалась на представлении о том, что вещи испускают из себя некие образы, достигающие органов зрения. Такая теория была свойственна философам-атомистам (Демокрит, Эпикур). Также ср.: Свт. Василий Великий. Беседа 24, 7; Беседы на Шестоднев 2, 7; Беседа о сотворении человека вторая, 16. С. 1082, 345, 459 наст. изд. – Ред.
В ТСО: «сыноположения». – Ред.
Πνεῦμα, в славянском переводе: ветр.
Св. Василий опровергает неприводимую здесь цитату Евномия. Данная фраза из Ам.4:13 входила в список цитат из Священного Писания, приводимых духоборцами-«тропиками», якобы подтверждающих их учение, направленное против божества Святого Духа (Свт. Афанасий Великий. Послание к Серапиону, епископу Тмуисскому I, 3–4). – Ред.
Св. Василий Великий в данном случае использует известное ещё в античной философии (см.: Платон, диалог «Кратил») противопоставлении понятий «по естеству» (φύσει) и «по присвоению», «по установлению», то есть по искусственной человеческой договорённости (θέσει). В древнецерковной письменности понятие θέσει довольно часто используется в смысле «усыновления». Ср. высказывание о втором Лице Святой Троицы: «Он есть Сын Божий по естеству, не по усыновлению» (Свт. Кирилл Иерусалимский. Поучения огласительные 11, 7). – Ред.
Т. е. то, что в собственном смысле таково. – Ред.
Т е. уже не в отношении сравнения подобия, но в отношении рождения. – Ред.
Т. е. по позволению или благоволению. – Ред.
В данном случае свт. Василий берет проблему не в гносеологическом аспекте, как выше (в противопоставлении «по естеству» – «по установлению»), а в аспекте онтологическом (противопоставляя на сей раз понятия «по естеству» – «по причастию»). В отличие от первого случая, когда богами могут называться («по установлению», «по присвоению») и боги ложные, не имеющие причастия Богу Истинному, во втором случае богами именуются те, кто становится таковыми по действительному причастию Истинному Богу и обожился Его благодатью или был «усыновлён» Им. Свт. Василий, не отвергая возможность употребления определения «богом» в обоих случаях, подчёркивает, что все это неприменимо к Сыну, являющемуся Богом в истинном смысле слова («по природе») и не по причастию, но, напротив, выступающему Источником такого причастия для Своих причастников. Ариане же полагали, что Сын – Бог лишь по причастию и по благоволению Отца, но не по естеству. – Ред.
В данном случае свт. Василий образом Божиим называет не человека, но Сына (см.: 2Кор.4:4; Флп.2:6; Кол.1:15; Евр.1:3), так как говорит о тождестве по сущности Первообраза (Отца) и Образа (Сына). Этого вовсе не наблюдается у человека как образа Божия, ибо Бог и человек – не тождественны друг другу по естеству. – Ред.
Здесь намёк на аномеев, учивших о неподобии Сына Отцу. – Ред.
Ср.: Никео-Цареградский Символ веры . – Ред.
Ариане, хотя и подразумевали о Сыне тварность, но выделяли Его из разряда прочих тварей как «высшее творение», как рождённого прежде всякой твари (Кол.1:15, см. также Притч.8:22), ибо через Него были сотворены все прочие твари. – Ред.
Т. е. моментально, без временного промежутка между ними. – Ред.
Здесь свт. Василий рассуждает на основании той общей мысли, что всякое хотение заканчивается с его исполнением. Посему, если предположить, что Сын родился от Отца по хотению, то с рождением Сына хотение должно прекратиться. Очевидно, такое предположение внесёт в Бога изменчивость (что противоречит понятию о Божественной неизменности и простоте) и поэтому недостойно приятия. Если же предположить, что Бог, чтобы не оказаться нехотящим, всякий раз возобновляет хотение, то получится, что всякий раз, как возобновляет, производит новое порождение. – Ред.
Таков главный тезис Ария: «Было время, когда Сына не было». – Ред.
В виде замысла, творческого плана. – Ред.
Т. е. на деле, а не только по названию. – Ред.
Ср.: Свт. Григорий Богослов. Слово 29, 9 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 355. – Ред.
В славянском переводе: Иже есть. На русский язык этот стих был переведён следующим образом: Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы (иудеи. – Ред.) потому не слушаете, что вы не от Бога. Однако видно, что свт. Василий понимает его несколько по-иному. А именно, слова Кто от Бога, буквально «существующий от Бога» (по-гречески: ὁ ὢν ἐκ τοῦ Θεοῦ), он читает как «Сущий от Бога» и таким образом относит их к Сущему от Бога Сыну Божию. В этом случае весь стих надо понимать так: «Сущий от Бога (т. е. Сын Божий – Иисус Христос) слова Божии слушает, а вы потому не слушаете, что вы не от Бога». – Ред.
Ср.: Свт. Григорий Богослов. Слово 31, 10 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 380. – Ред.
Ср.: Свт. Григорий Богослов. Слово 29, 13 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 358. – Ред.
Здесь свт. Василий Великий (или иной автор IV Книги «Против Евномия») вовсе не опровергает церковного учения о единстве воли (хотения) и действия во Святой Троице. Скорее это высказывание стоит расценивать как определённый полемический «ход», главной задачей которого является утвердить единство и тождество по сущности Отца и Сына. Кроме того, свт. Василий среди вышеперечисленных трех признаваемых Церковью догматических положений выстраивает определённую «иерархию»: первенствующим является единство по сущности, из которого проистекают логически единство воли и действия. Поскольку несколько выше свт. Василий сам тесно увязал единство сущности и единство действия, то видно, что это для него непререкаемо. Что же касается единства воли (хотения), то здесь свт. Василий опровергает арианское представление о единстве воли (а лучше сказать – воль) Отца и Сына как всего лишь одностороннего и неравноправного подчинения воли Сына воле Отца, ибо в этом смысле ариане и истолковывали слова Христа из знаменитого Гефсиманского моления (см.: Мф.26:39; Мк.14:36; Лк.22:42).
Термин ὕπαρξις многозначен и может переводиться как существование, бытие, бытие в соответствии со способом происхождения. – Ред.
Здесь свт. Василий выражает определённый «логический недостаток» апофатического (отрицательного) богословствования: недостаточно сказать о том, чем Бог не является, надо сказать ещё и о том, чем Он является. Ср.: Свт. Григорий Богослов. Слово 29, 11 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 357. – Ред.
Дословно «самосущность». – Ред.
Таковы были предпосылки аномейских рассуждений: Отец и Сын – две разных сущности, православных же – два разных Лица, но сущность единая. – Ред.
Так как естество Бога Отца – Божественное. – Ред.
Т. е. данное рассуждение аномеев приводит к условности именования Отца, Сына и Духа. – Ред.
Т. е. данное рассуждение аномеев приводит к условности именования Отца, Сына и Духа. – Ред.
Т. е. если не созидает иного, кроме одного, то или по немощи, или по зависти, и проч.
Ариане из простоты Божественной природы Отца и отличия Его сущности от сущности Сына и вообще всякой твари делали вывод, что тварный мир не мог прийти в бытие по действию Самого Отца, так как сотворённый мир не мог бы выдержать соприкосновения с Ним, а был приведён в бытие через Сына как тварного посредника. Поэтому хотя ариане и называли на словах происхождение Сына рождением, однако подразумевали под ним творение. – Ред.
Слово ἐνέργημα не совсем корректно переводится как «действие», ибо понятию действия соответствует важное синонимичное в русском языке понятие энергии (ἐνέργεια), напротив, это именно результат действия, как и порождение результат рождения. – Ред.
Подобный этому ход рассуждений встречается у свт. Григория Богослова в его Слове о богословии пятом (Слово 31, 6) (см.: Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 378), однако применительно не к Сыну, а к Святому Духу. – Ред.
Т. е. усыновления – υἱoθεσία. – Ред.
Ἐν πίστει, καὶ οὐκ ἐν ἀποδείξει. Здесь свт. Василий Великий противопоставляет веру и доказательство. См. на эту тему также его «Беседы на псалмы». С. 604 наст. изд. – Ред.
Далее следует разбор арианских экзегетических аргументов – тех двусмысленных выражений Священного Писания, которые, по мнению ариан, будто бы свидетельствовали в пользу тварности Сына. Свт. Василий даёт им православное истолкование. – Ред.
Здесь свт. Василий показывает внутреннюю противоречивость аномейского учения, так как аномеи утверждали порядок Отца, Сына и Святого Духа по степени «убывания» их достоинства и возрастания подчинённости. – Ред.
Свт. Василий отрицает в данном случае единосущие людей божественной природе Христа («Христу Богу»), а не человеческой Его природе, с которой люди, по определению IV Вселенского Собора в Халкидоне в 451 г., единосущны. Кроме того, следует отметить, что тема единосущия в IV веке поднималась только в смысле единосущия Лиц Святой Троицы по Божеству и проходила под знаком споров с арианами, такое единосущие отвергавшими. Соотношение человечества Христа и человечества всех людей еще специально не рассматривалось. Это станет важнейшей темой в период христологических споров начиная с V века. – Ред.
В переводе ТСО здесь и далее – «виновник», «вина». – Ред.
Т. е. имеется в виду, что слово «перворожденный», сказанное в обычном смысле и о всяком сыне, подразумевает и других сынов – братьев этого перворожденного (родившегося первым) сына. Свт. Василий же доказывает, что перворожденность применительно к Сыну Божию вовсе не отрицает Его единородности, т. е. единственности Сына, родившегося от Отца. – Ред.
Впрочем, свт. Василий допускает здесь и иной смысл слова «перворожденный», включающий в себя и понятие о других сынах как «братьях». Своим Воплощением, Искуплением а также усыновлением (сыноположением) по благодати Святого Духа верных в Церкви Он делает сынами Божиими по благодати (но не по природе, ибо по природе – только Он единородный Сын Бога Отца) и как бы братьями Себе по Своему человечеству. – Ред.
Ἐκτισάμην. У Семидесяти Ἐκτησάμην, в славянском переводе: стяжах.
Ἐποίησεν. У Семидесяти ἐγέννησε, в славянском переводе: роди.
Т. е. местам и предметам поклонения. – Ред.
Научная редакция Книги V «Против Евномия» и примечания выполнены А. А. Ашмариным и П. К. Доброцветовым. – Ред.
В одном из вариантов добавлено: «что Он не тварь». – Ред.
Данная фраза подразумевает наличие в Боге свойств как общих, присущих всем Лицам Святой Троицы, так и личных (ипостасных), которые присущи какому-либо одному Лицу и несообщимы остальным двум Лицам. – Ред.
У Миня этот заголовок вынесен в название книги, а в оригинале в этом месте его нет и идёт сплошной текст. – Ред.
Ср.: предыдущую Книгу IV. С. 279 наст. изд. – Ред.
Св. Ириней Лионский также называет Сына и Святого Духа творящими «руками» Бога Отца («Против ересей» IV, 20, 1). – Ред.
Слово «Бог» (Θεὸς) отсутствует в одном из кодексов – Colbertinus (PG. T. 29. Col. 718). – Ред.
Ἀφωρισμένος – «отделённый».
Тем самым свт. Василий Великий подтверждает свидетельствами из Писания догмат Православной Церкви о единстве Божественной сущности и различии Лиц (Ипостасей) во Святой Троице. – Ред.
Сообразными. – Ред.
Ἀίδιον. В некоторых вариантах: ἴδιον – «личный». – Ред.
Данное выражение не противоречит известным словам преп. Серафима Саровского о «стяжании благодати Духа Святого», ибо в них идёт речь о стяжании Духа людьми в процессе спасения и обожения, а не о стяжании (т. е. многотрудном приобретении) Духа Самим Сыном, с Которым Сын – един по Божественной природе Святой Троицы. – Ред.
Имя Христос (Χριστός) в переводе с греч. означает «Помазанник». – Ред.
Крещением. – Ред.
В одном из вариантов чтения: «Господу» (Κυρίῳ). – Ред.
В одном из чтений: «обновляет» (ἀνασώζει). – Ред.
В другом кодексе добавлено: διὰ θεότητος εἰς αἰῶνα μένουσαν – «по причине Божественной природы пребывающей во веки». – Ред.
Ср.: Никео-Цареградский Символ веры . – Ред.
Т. е. образе Божием в человеке. – Ред.
Так в кодексе Colbertinus. В тексте у Миня: «с Богом и Сыном» (μετὰ Θεοῦ καὶ Υἱοῦ) (PG. T. 29. Col. 730). – Ред.
В ТСО: «доказательством». – Ред.
В греческом тексте – τοῦ Πνεύματος, в славянском переводе – духовный.
Здесь свт. Василий упоминает фундаментальное для всей восточнохристианской сотериологии учение о спасении как обожении, посредством усыновления Богу, совершаемого в Церкви благодатью Духа Святого. – Ред.
Знаменитый классический философский приём аргументации – аргумент «дурной бесконечности», употреблявшийся еще Аристотелем. – Ред.
Под словами τὰ ἀνθρώπινα παραδείγματα имеются в виду так называемые антропоморфизмы. – Ред.
Ср.: Ин. 1:3; Никео-Цареградский Символ веры . – Ред.
Этих слов, отсюда и до конца абзаца, нет в одном из кодексов – Reg. tertio (PG. Т. 29. Col. 737). – Ред.
Сей перевод основан на толковании сего места св. Василием в книге о Святом Духе, к св. Амфилохию, гл. 21.
Слов «и огнём» нет в тексте Евангелия от Иоанна. Возможно, свт. Василий пользовался списком Евангелия, где в Ин. 1:33 эти слова присутствуют (PG. Т. 29. Col. 739). – Ред.
Т. е. для таинства Св. Крещения. – Ред.
Очевидно, огня геенского. – Ред.
В PG стоит «через Захарию» (διὰ τοῦ Ζαχαρίου), хотя цитата приводится из пророка Аггея (PG. Т. 29. Col. 741–742). – Ред.
Т. е. от Отца и Сына. – Ред.
В двух кодексах стоит: «подаёт и сообщает» (μεταδίδοται καὶ νοεῖται), так и в переводе ТСО. Более верный вариант приведён в тексте (PG. T. 29. Col. 745). – Ред.
Слов «и Слово в Духе» (καὶ ὁ Λόγος ἐν τῷ Πνεύματι) нет в кодексах Editi и Reg. tertius (PG. T. 29. Col. 747). – Ред.
В подлиннике:Ἐξ αὐτοῦ, καὶ δι’ αὐτοῦ, καὶ ἐν αὐτῷ τὰ πάντα.
Определённый артикль мужского рода. – Ред.
В переводе ТСО: «не признающие единосущия». – Ред.
А не по естеству. – Ред.
В одном из чтений: «от Сущего Бога Сущего Сына» (ἐξ ὄντος Θεοῦ ὄντα Υἱόν). – Ред.
См. предыдущие главы этой книги. – Ред.
Дословно: «причина». – Ред.
В большей части древних книг: «не явил» 311(μὴ… δέδήλωκε) (PG. T. 29. Col. 756). – Ред.
См. предыдущий текст этого произведения на с. 291 наст. изд. – Ред.
Свт. Василий здесь подразумевает Дух Божий, а не дух человеческий, как в славянском переводе Псалтири. – Ред.
У Миня единица не стоит (вероятно, пропущена); нумерация начинается с цифры 2, которая будет ниже. – Ред.
Т. е. признавался бы имеющим Божественную природу. – Ред.
Γνῶσιν, ведение.
При сотворении. – Ред.
Скорее всего речь идёт о небесных – ангельских Силах. – Ред.
Скорее данное высказывание свт. Василия стоит понимать в смысле «воипостасности» Святого Духа, что Он – предвечно существующая самостоятельная Ипостась Святой Троицы, а не только лишь благодатная и не имеющая личного (ипостасного) бытия Божественная энергия. Впрочем, свт. Василий отличает от предвечного бытия Ипостаси Святого Духа – Его благодатные действия – Божественные энергии, изливающиеся на тварь и обоживающие её. – Ред.
