святитель Иоанн Златоуст

Детские и юношеские годы

Родился в Антиохии, в знатной семье, приблизительно в 347 году.

Его отец, Секунд, был видным военачальником. Сколь-нибудь сильного влияния на воспитание сына он оказать не успел, так как умер, когда Иоанн был еще малым ребенком.

Мать Иоанна, Анфуса, была женщиной благородного происхождения. Овдовев в двадцатилетнем возрасте, оставшись один на один с двумя детьми и наследством, требовавшим надлежащего управления, она столкнулась с немалыми трудностями. В аналогичных ситуациях многие женщины, ее современницы, не отказывались от вступления во второй брак, однако Анфуса с твердой решимостью отклоняла все поступавшие ей предложения о замужестве. Она нашла в себе силы и для воспитания детей, и для преодоления прочих трудностей. Высокий уровень ее нравственности вызывал симпатии даже среди язычников.

Дочь Анфусы, сестра Иоанна, по-видимому, вскоре умерла. Что же касается Иоанна, мать дала ему едва ли не лучшее воспитание, которое было возможно с учетом сложившихся обстоятельств.

Наряду с нравственным воспитанием Иоанн получил прекрасное светское образование. Философии он учился у Андрагафия, а литературе, риторике (и другим дисциплинам) — у знаменитого Ливания, одного из лучших специалистов в области красноречия, ораторского искусства. За время обучения Иоанн не раз удивлял его своими дарованиями. Впоследствии Ливаний отзывался о нем как о самом лучшем ученике.

Вероятно, Анфуса еще с детства утвердила своего сына, Златоуста, в истинах Священного Писания. Это помогло ему не увлечься языческой литературой, не подпасть под очарование лоска светской языческой жизни.

Молодые годы. Путь в Церковь

Получив необходимые знания, Иоанн Златоуст занялся адвокатской практикой, добился в этой сфере блестящих успехов. Благодаря таланту, образованию и высокому социальному положению в обществе он мог построить неплохую карьеру. Но Бог определил для него иной путь.

Несмотря на то, что родители Иоанна были христианами, сам он не был крещен в раннем детстве. В то время практика откладывания Крещения детей не считалась чем-то из ряда вон выходящим. Многие родители считали за лучшее, если их дети приобщаются к Церкви осознанно.

Через какое-то время Иоанн, всерьез увлекшись Божественным Писанием и сочинениями отцов Церкви, прервал адвокатскую практику, оставил звание ритора.

Этому решению способствовало то обстоятельство, что епископ Антиохийский Мелетий, разумея в нем потенциального Божьего служителя и хорошо понимая, какую пользу он может принести Церкви, призвал его к себе. В течение трех лет Иоанн наставлялся в истинах христианского вероучения, а затем принял от Мелетия Крещение.

К этому времени в Иоанне окончательно сформировалось желание посвятить свою жизнь служению Богу. Многие из его сверстников, желавшие быть ближе к Господу, стремились тогда к монашеской жизни, селились в пустынных местах, где находили себе мудрых наставников из числа опытных подвижников, занимались изучением слова Божьего, молитвой, созерцанием, физическим трудом. Монашеская жизнь не шла ни в какое сравнение с жизнью внутри большого, шумного, развращенного города.

Иоанн, также как и многие из его товарищей, смотрел на монахов с большим уважением. Однако в пустыню не шел. Этому способствовали по крайней мере два фактора: многочисленные просьбы со стороны матери, видевшей в единственном сыне отраду, и действия епископа Мелетия.

Дальнейшее становление личности

Вскоре после принятия Иоанном Крещения епископ Мелетий возвел его в звание чтеца. На том историческом этапе должность чтеца нередко служила предварительной ступенью перед принятием священства.

Между тем, в 370 году Мелетий был изгнан из города в связи с внутренней политикой императора Валента, покровительствовавшего арианам и притеснявшего их упорных противников.

В тот период в Антиохии оставались и другие известные учителя: Картерий и Диодор, ставший впоследствии епископом Тарским. В училище этого богослова, наряду с Иоанном, выделялся своими знаниями Феодор Мопсуестский. Однако тогда как Феодор стремился усилить и даже обострить особенности богословия Диодора, Иоанн, напротив, старался избегать крайностей, сглаживал острые углы.

Со временем Иоанн стяжал себе известность среди местных жителей, которые захотели видеть его, как и его друга Василия, на более высоком духовном посту. Однако сам он, смиренно считая себя недостойным иерархического возвышения, подобным желаниям сопротивлялся. Между тем, его друг, Василий, был посвящен в епископское достоинство.

Около 374-375 годов, по смерти любящей матери, Иоанн реализовал свое давнее желание: удалился в одну из монашеских обителей. Здесь, в постах, бдениях и сердечных молитвах, он провел около четырех лет.

Затем, Промыслом Божьим, он удалился и жил в уединенной пещере отшельником. Суровая аскетическая жизнь, непрестанные подвиги сказались на его физическом здоровье: приобретенная им желудочная болезнь преследовала его до конца земной жизни.

Подорвав здоровье, он вынужден был оставить отшельничество и возвратиться в Антиохию. Шел 380-й год.

Диаконское и священническое служение

В 381 году Иоанн, по инициативе Мелетия, принял диаконский сан. В этот период помимо традиционных для диакона богослужебных обязанностей в зону ответственности Златоуста входило попечение о бедных и обездоленных. На этом служении он проявил себя не только как ответственный служитель, но и как чуткий, отзывчивый, сострадательный христианин.

В 386 году преемник Мелетия по епископской кафедре, Флавиан, рукоположил тридцатидевятилетнего Иоанна во священника.

В этот период он снискал себе широкую славу, причем не только как ревностный пастырь, но и как пламенный оратор, выдающийся проповедник. Отличительной особенностью его проповедей были ясность, доступность, яркая выразительность, глубина мысли, ортодоксальность. Речи Златоуста уже тогда привлекали внимание широкого круга верующих. Толпы людей стекались к нему, желая внимать его поучениям и наставлениям.

В 388 году, после того как жители Антиохии, недовольные введением специального военного налога, учинили в городе возмущение и снесли статуи императора Феодосия и его супруги Флациллы, а затем, охладев и устрашившись ожидаемой расправы со стороны царской власти, пребывали в состоянии ужаса и отчаяния, Иоанн призвал паству к смирению и покаянию, воодушевил их надеждой на милосердие Божье. Эти речи известны нам по его беседам «О статуях».

Престарелый епископ Флавиан лично ходатайствовал перед императором о помиловании горожан, и по его заступничеству, но главное, по заступничеству Божьему жители избежали сурового возмездия.

Архиерейское поприще

В 397 году, после кончины Константинопольского архиепископа Нектария, Иоанна Златоуста вызвали из Антиохии и доставили в столицу, с тем чтобы передать осиротевшую кафедру под его управление. Причем уполномоченные на это лица действовали смекалкой и хитростью, небезосновательно опасаясь, что жители, полюбившие Иоанна как пастыря, попросту не захотят его отпустить.

Возведения Иоанна на Константинопольскую кафедру желал сам император Аркадий. Этого желала и лучшая часть местного духовенства, и народ. Несмотря на протесты завистников, интриговавших по поводу этого дела и желавших извлечь из него хоть какую-то личную пользу, в 397 году Иоанн торжественно взошел на Константинопольский патриарший престол.

Александрийский патриарх Феофил, сопротивлявшийся кандидатуре Златоуста, как мог, не желавший участвовать в его хиротонии, в конце концов согласился, опасаясь возможного наказания (как считается за реально совершенный им проступок (проступки)).

Дело служения на новом посту, как того и требовали обязанности архиерея, оказалось весьма многотрудным. Общий нравственный уровень жителей Константинополя оставлял желать лучшего. Знать утопала в неге и роскоши, тогда как жизнь низших слоев отличалась бедностью и нищетой. Местное духовенство во многом не соответствовало своему призванию и предназначению.

Чтобы переломить ситуацию, новый предстоятель Константинопольской Церкви предпринимал самые решительные меры: обличал высшие круги, изгонял из клира священнослужителей, запятнавших себя преступлениями и уклонением от исполнения христианского долга, способствовал преобразованиям в сфере монашеской жизни, организовывал помощь бедноте.

Ввиду совершенно несвойственного многим из представителей высшего духовенства стремления к скромности жизни Иоанн возбуждал в них непонимание, а временами и неприкрытое недовольство. Он существенно сократил расходы на содержание своей кафедры, ограничил свою ежедневную трапезу умеренным ассортиментом продуктов и блюд, а повседневный гардероб — достаточно скромной (для его звания) одеждой.

Высвобождавшиеся в результате благоразумной экономии средства Иоанн Златоуст тратил на благотворительность. На нужды бедных он направлял и те средства, которые выручал с продажи роскошной посуды, штор, мебели, мрамора.

Известный противник святителя, Феофил Александрийский, будучи принятый Иоанном за скромным столом, воспринял этот прием как оскорбление, отчего его злоба и ненависть только усилились.

Такое поведение Иоанна резко контрастировало с поведением прочих архиереев и иереев, служило им обличением. И это вызывало определенную напряженность. Со временем напряженность переросла в борьбу.

Однажды Иоанн Златоуст принял у себя четырех братий из Нитрийской пустыни, искавших защиты от преследований Феофила. Выслушав их, он обратился к Феофилу с ходатайством. Эти действия были расценены последним как незаконное вмешательство в дела другой епархии. В свою очередь монахи стали искать защиты у императора, обратились к нему и представили против Феофила довольно тяжелые обвинения.

Тот был вызван в Константинополь на суд. Однако, когда состоялось рассмотрение назначенного дела, святитель Иоанн, руководствуясь лучшими побуждениями, счел уместным от суда уклониться. Феофил же, воспользовавшись ситуацией, принялся интриговать и обвинил Златоуста в оригенизме (это связано с тем, что в оригенизме обвинялись принятые им нитрийские монахи).

В состав организованного по этому случаю Собора, проходившего на предоставленной царем вилле «У дуба», вошли прибывшие с Феофилом египетские архиереи. Союзницей Феофила выступила могущественная императрица Евдоксия, недовольная тем, что Златоуст обвинял ее в притязаниях на виноградник одной несчастной вдовы, сравнивая ее с нечестивой библейской царицей Иезавелью.

На Соборе в адрес отказавшегося прибыть туда Иоанна Златоуста было выдвинуто несколько клеветнических обвинений, часть из которых базировалась на домыслах, тогда как другая часть — на ложных слухах. Помимо прочего его обвинили в растрате церковных средств (имея в виду продажу им ценностей ради благотворительности).

Несмотря на заступничество дружественных Иоанну служителей, он был осужден. По настоянию Евдоксии император Аркадий приговор утвердил. Святитель был низложен и отправлен в ссылку (недалеко от Никомидии).

Как только весть о случившемся распространилась по улицам Константинополя, произошло народное волнение. Феофилу, например, пришлось спасаться бегством и тайно покинуть столицу.

Вслед за народным волнением произошло землетрясение, отчего императрица, сознававшая свою роль в осуждении Златоуста и посчитавшая бедствие знамением суда Божьего, пришла в ужас. После того как по настоянию императрицы изгнанник вернулся из ссылки, горожане оказали ему торжественный прием. Вновь созданный Собор отменил приговор предыдущего Собора, снял со святителя обвинения и восстановил в правах.

Однако вскоре затаившаяся ненависть его идейных противников нашла очередной повод для злорадства. Когда недалеко от Константинопольского храма святой Софии воздвигли колонну в честь царицы Евдоксии, а затем в честь этого события устроили торжества, отдававшие грубым язычеством и мешавшие своим шумом ходу богослужения, Иоанн Златоуст обратился к префекту, указав ему на несоответствие этого действа христианскому благочестию. Не получив должного ответа, он публично обличил императрицу, назвав ее беснующейся, неистовствующей Иродиадой.

Это суровое обличение привело Евдоксию в ярость. Однако просто взять и наказать Константинопольского первосвятителя она не могла. Тогда она вновь связалась с Феофилом, побуждая его к очередному суду над святым. Феофил, опасаясь вспышки народного гнева, не дерзнул явиться в столицу лично, однако направил туда специальное посольство: Акакия и Северина. Последние собрали врагов Златоуста, после чего совместным решением был вынесен новый приговор о низложении. Император, поддавшись влиянию Евдоксии, приговор утвердил.

Последние годы жизни

Иоанн Златоуст был взят под стражу в 404 году, в день Пасхи, прямо во время богослужения. Некоторое время он пребывал под домашним арестом, а затем его отправили в Вифинию. Римский Папа Иннокентий I, узнав о случившемся, не смог изменить ситуацию.

Из Вифинии осужденный был отправлен в Кукуз, небольшое селение в Малой Армении. В Кукузе он провел, в нужде и лишениях, около трех лет. Здесь занимался богоугодными трудами и молитвенным деланием, вел переписку. Время от времени его навещали антиохийцы.

Зная о связях низложенного архиепископа с единомышленниками, враги не могли взирать на это спокойно. Под их влиянием император издал указ о переводе его на новое место, в Питиунт, в восточной части черноморского побережья.

14 сентября 407 года Иоанн Златоуст, окончательно обессиленный длительным переходом, почил о Господе, так и не достигнув конечного пункта назначения. Последними его словами были: «Слава Богу за все».

Вскоре он был оправдан. В памяти Церкви он почитается как выдающийся святой отец, знаменитый христианский писатель.

Тропарь святителю Иоанну Златоусту, глас 8

Уст твоих, якоже светлость огня возсиявши, благодать / вселенную просвети: / не сребролюбия мирови сокровища сниска, / высоту нам смиренномудрия показа. / Но твоими словесы наказуя, отче Иоанне Златоусте, // моли Слова, Христа Бога, спастися душам нашим.

Кондак, глас 6

От Небес приял еси Божественную благодать / и твоими устнами вся учиши покланятися в Троице Единому Богу, / Иоанне Златоусте, всеблаженне преподобне, / достойно хвалим тя: / еси бо наставник, // яко Божественная являя.

Тропарь трем святителям (Василию Великому, Григорию Богослову, Иоанну Златоусту), глас 4

Яко апостолов единонравнии / и вселенныя учителие, / Владыку всех молите / мир вселенней даровати / и душам нашим велию милость.

Акафист святителю Иоанну, архиепископу Константина града, Златоустому