История девушки, жертвы насилия

История девушки, жертвы насилия

Алек­сандра Гри­пас для «Азбу­ки веры»

Неред­ко люди при­хо­дят к вере через стра­да­ния и болез­ни. Мне вспом­ни­лась одно­курс­ни­ца Мари­на, весе­лая и живая. У неё непро­стой путь к Богу был, она была жерт­вой наси­лия. По понят­ным при­чи­нам её имя изменено.

Мы позна­ко­ми­лись с ней на 1 кур­се факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки МГУ в оче­ре­ди в биб­лио­те­ку. Шути­ли, сме­я­лись. В то вре­мя мы обе были неве­ру­ю­щи­ми, при­чём бабуш­ки наши были не про­сто веру­ю­щи­ми, но и воцер­ко­в­лён­ны­ми. Но о Боге и свя­тых, о жити­ях свя­тых в наших семьях гово­ри­ли как о кра­си­вых леген­дах. Есть же древ­не­гре­че­ская мифо­ло­гия с Зев­сом, Афи­ной, Фебом, так и к пра­во­сла­вию отно­си­лись. А Еван­ге­лие, Биб­лию чита­ли как памят­ник культуры.

Мы с Мари­ной были раз­ны­ми, навер­ное, поэто­му тяну­лись друг к дру­гу. Я искренне радо­ва­лась пере­строй­ке, пере­ме­нам в стране, а Мари­на, наобо­рот, пере­жи­ва­ла, что СССР раз­ру­ши­ли, а сло­ва «пар­тия и Ленин», «ком­со­мол» сде­ла­ли нари­ца­тель­ны­ми. В спо­рах она все­гда говорила:

‒ Пом­нишь, были октяб­ря­та­ми, зве­нье­вы­ми? Как без это­го мож­но жить? Все дума­ют толь­ко о день­гах, о богат­стве, а о чём-то хоро­шем думать смеш­но сего­дня. Все были тогда заня­ты делом, каж­дый чув­ство­вал себя нуж­ным, никто не бол­тал­ся на ули­це без дела, поэто­му и пре­ступ­но­сти почти не было. У людей были идеи.

Я ей в ответ говорила:

‒ Вот я была комс­ор­гом в шко­ле, и в редак­ции газе­ты. И что? Глав­ная зада­ча была вовре­мя собрать взно­сы и пере­дать в рай­ком ВЛКСМ. Конеч­но, важ­но было ещё не заснуть на ком­со­моль­ских собра­ни­ях… А насчёт идей ‒ зна­чит, они не такие силь­ные, если их быст­ро поме­ня­ли на 20 сор­тов кол­бас и про­тёр­тые джинсы.

Наши дис­кус­сии были на пере­ме­нах меж­ду заня­ти­я­ми, по доро­ге домой. Она все­гда гово­ри­ла, что бла­го­да­ря совет­ско­му строю её роди­те­ли, про­стые рабо­чие и кре­стьяне, смог­ли окон­чить меди­цин­ский и педа­го­ги­че­ский вузы, полу­чить науч­ные сте­пе­ни, стать ува­жа­е­мы­ми спе­ци­а­ли­ста­ми сре­ди коллег.

Мари­на была доб­ро­воль­цем и ходи­ла по домам с листов­ка­ми КПРФ, посе­ща­ла митин­ги. Она запи­са­лась на кур­сы …марк­сиз­ма-лени­низ­ма. Да, Мари­на, совсем юное созда­ние, акку­рат­но запи­сы­ва­ла лек­ции на такую тему, вни­ма­тель­но слу­ша­ла пре­по­да­ва­те­ля и зада­ва­ла вопросы.

Един­ствен­ное, что нам обе­им нра­ви­лось из того вре­ме­ни ‒ это лири­че­ские гор­ны, весё­лые пес­ни у кост­ра в пио­нер­ских лаге­рях, жиз­не­утвер­жда­ю­щие пес­ни, сти­хи, весё­лые коме­дии. Устав от спо­ров, мы пере­клю­ча­лись на пес­ню «В Арте­ке люби­мом». Дру­зья и зна­ко­мые шути­ли: если запе­ли пио­нер­ские пес­ни, зна­чит, на сего­дня дис­кус­сии закрыты.

Одна­жды, это было ран­ней осе­нью, на 2 кур­се, Мари­на про­па­ла: на заня­тия не при­хо­ди­ла, на домаш­ний теле­фон не отве­ча­ла. На неё это было не похо­же. Она все­гда была ответ­ствен­ной: к учё­бе серьёз­но отно­си­лась, нико­гда не про­гу­ли­ва­ла лек­ции и семи­на­ры. А тут почти неде­ля, и от неё ника­кой весточ­ки. Конеч­но, Мари­на и дру­зей сво­их цени­ла, не мог­ла она скрыть­ся на такой срок, не ска­зав ни сло­ва. Она искренне боя­лась кого-то оби­деть, пер­вая бежа­ла на помощь, дво­ро­вые маль­чиш­ки ей часто пере­да­ва­ли бро­шен­ных котят, пото­му что зна­ли, что Мари­на жив­ность не бро­сит, выкор­мит и пере­даст в доб­рые руки.

Я реши­ла поехать к ней домой, что­бы узнать, в чём дело. Мари­на жила в бли­жай­шем Под­мос­ко­вье. От Казан­ско­го вок­за­ла шла элек­трич­ка до её неболь­шо­го город­ка. Сна­ча­ла никто не откры­вал дверь. Уже соби­ра­лась ухо­дить, когда услы­ша­ла скрип две­ри и Мари­нин голос, но не звон­кий и живой, как все­гда, а подав­лен­ный, тяжёлый:

‒ Ты зачем приехала?

Я нико­гда не виде­ла Мари­ну с запла­кан­ны­ми и озлоб­лен­ны­ми гла­за­ми. К тому же у неё губа была раз­би­та, на лице синя­ки и ссадины.

Я рас­те­ря­лась:

‒ Марин­ка, что с тобой? Что слу­чи­лось? На тебя напали?

Подру­га помол­ча­ла несколь­ко минут, потом раз­ры­да­лась и позва­ла к себе.

Исто­рия страш­ная, Мари­ну было жал­ко, ещё боль­ше за неё хоте­лось ото­мстить. Она была на дне рож­де­нии, заси­де­лась в гостях и опоз­да­ла на свою элек­трич­ку. В резуль­та­те дое­ха­ла на «чужом» элек­тро­по­ез­де и почти кило­метр-пол­то­ра шла пеш­ком. Мари­на так дела­ла мно­го раз, когда задер­жи­ва­лась. Все­гда всё было в поряд­ке. Шути­ла, что это допол­ни­тель­ное заня­тие физ­куль­ту­рой или ноч­ной моцион.

В этот раз сло­жи­лось по-дру­го­му. Её обо­гна­ла ино­мар­ка, рез­ко затор­мо­зи­ла и сда­ла назад. В машине было двое под­вы­пив­ших пар­ней. С видом хозя­ев жиз­ни они пред­ло­жи­ли ей про­ка­тить­ся и весе­ло про­ве­сти вре­мя. Мари­на, конеч­но, отка­за­лась. Види­мо, моло­дые люди не при­вык­ли к сло­ву «нет», схва­ти­ли девуш­ку, несколь­ко раз уда­ри­ли по лицу, в живот, зата­щи­ли в маши­ну. Мари­на куса­лась, цара­па­лась, умо­ля­ла не тро­гать её и отпу­стить. Но под­ле­цов было не оста­но­вить. Подроб­но­стей рас­ска­зы­вать не буду, что­бы не бере­дить рану близ­кой подруги.

На сле­ду­ю­щий день после напа­де­ния Мари­на пошла в мили­цию. Это были 90‑е годы. В отде­ле­нии вме­сто того, что­бы при­нять заяв­ле­ние, посо­чув­ство­вать или хотя бы пообе­щать най­ти моло­дых пре­ступ­ни­ков, Марине, жерт­ве наси­лия, рас­ска­за­ли пош­лый анекдот.

Она сквозь слё­зы говорила:

‒ Мне пло­хо, страш­но, а они хохо­чут. Мол, «буде­те, буде­те» Луч­ше б они про­гна­ли меня или ска­за­ли, что мы, девуш­ки, сами во всём вино­ва­ты, то под­ми­ги­ва­ем всем, то наряд­но одеваемся…

Такое отно­ше­ние в мили­ции настоль­ко раз­да­ви­ло подру­гу, что у неё были мыс­ли нало­жить на себя руки. Вовре­мя мама Мари­ны ока­за­лась рядом и предот­вра­ти­ла грех.

Потом девуш­ку води­ли по пси­хо­ло­гам, част­ным пси­хи­ат­рам: таб­лет­ки, бесе­ды не помо­га­ли. Мари­на закры­ва­лась в себе, отка­зы­ва­лась от встре­чи с подру­га­ми, хоте­ла бро­сить уни­вер­си­тет. Потом сосед­ка посо­ве­то­ва­ла экс­тра­сен­сов раз­но­го уров­ня. Бед­ная Мари­на уже и вспом­нить не может раз­ных «баб Люб», кол­ду­ний, пред­ста­ви­тель­ниц белой магии 7 уров­ня в тре­тьем поко­ле­нии. Заго­во­ры дела­ли от пор­чи, для вос­ста­нов­ле­ния чистой ауры, для нака­за­ния подон­ков, для наве­де­ния страш­ных болез­ней насиль­ни­кам. Все завя­зы­ва­ния шнур­ков, шеп­та­ния над локо­ном волос и питьё «заго­во­рен­ной» воды ‒ было тщетно.

«Хоте­лось выть, хоте­лось ног­тя­ми цара­пать себе лицо, рвать воло­сы на голо­ве. Была жизнь до того страш­но­го про­ис­ше­ствия, счаст­ли­вая, весё­лая и жизнь после, сплош­ное стра­да­ние, боль, жела­ние заснуть и не проснуть­ся», ‒ дели­лась Марина.

Ниче­го не помо­га­ло выве­сти девуш­ку из тако­го состояния.

Но Гос­подь мило­стив. Уже где-то на тре­тьем кур­се Мари­на позво­ни­ла и впер­вые за дол­гое вре­мя радост­но сказала:

‒ Слу­шай, я же так часто с факуль­те­та езди­ла в обще­жи­тие уни­вер­си­те­та в гости, каж­дый раз, выхо­дя из мет­ро на стан­ции Туль­ская, виде­ла Дани­лов мона­стырь! Виде­ла, но про­хо­ди­ла мимо, ниче­го не чув­ство­ва­ла. Я толь­ко сей­час поня­ла, что рядом было такое место!

И я реши­ла зай­ти в мона­стырь, попа­ла на вечер­нюю служ­бу. Дол­гая, спо­кой­ная, тихая служ­ба. Всю служ­бу пла­ка­ла. Я зашла, пусть не кажет­ся это пафос­ным, ком­му­нист­кой, зашла озлоб­лен­ной на весь мир, ищу­щей мести, кро­ви, а вышла, не знаю, как объ­яс­нить… Мне ста­ло лег­че, как буд­то что-то тяжё­лое с плеч сва­ли­лось, даже зады­ша­лось по-другому.

Сна­ча­ла Мари­на про­сто ходи­ла на служ­бы, потом рас­ска­за­ла о себе и сво­их про­бле­мах батюш­ке. Через год она крестилась.

Потом был длин­ный путь воцер­ко­в­ле­ния. Сна­ча­ла, как сама гово­ри­ла Мари­на, её зано­си­ло: из дома выбро­си­ла теле­ви­зор, кни­ги не на рели­ги­оз­ные темы раз­да­ла сосе­дям, роди­те­лям запре­ти­ла есть мясо, моло­ко по сре­дам и пят­ни­цам… Её близ­кие, с одной сто­ро­ны, радо­ва­лись, что Мари­ну бук­валь­но к жиз­ни вер­ну­ли, а с дру­гой ‒ ушли в тихую обо­ро­ну. Прав­да, Мари­на вовре­мя обра­ти­лась за сове­том к батюш­ке, сво­е­му духов­ни­ку. Свя­щен­ник посо­ве­то­вал ей, как стро­ить отно­ше­ния с род­ны­ми, кото­рые ещё не при­шли в Цер­ковь. Сна­ча­ла она сама ходи­ла в вос­крес­ную шко­лу для взрос­лых, потом при­гла­си­ла роди­те­лей послу­шать свя­щен­ни­ка. Так, посте­пен­но к вере при­шла вся её семья.

Они вме­сте помо­га­ли одно­му под­мос­ков­но­му дет­ско­му дому, при­во­зи­ли про­дук­ты, соби­ра­ли одеж­ду, про­сто наве­ща­ли сирот, чита­ли им кни­ги, игра­ли на улице.

У Мари­ны, ей сей­час 49 лет, уже дав­но своя семья: муж, 17-лет­ний сын и доч­ка 19 лет. Кста­ти, с буду­щим супру­гом она позна­ко­ми­лась в одной палом­ни­че­ской поезд­ке. Как буд­то сра­зу поня­ли, что жда­ли друг дру­га. Полу­чи­ли роди­тель­ское бла­го­сло­ве­ние на брак, вен­ча­ние. Конеч­но, домо­чад­цы не забы­ва­ют о дет­ском доме, Мари­ни­ну домаш­нюю выпеч­ку и сказ­ки, кото­рые сам муж при­ду­мы­ва­ет, ребя­та ждут.

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки