- Предисловие
- Покрывало святой Вероники
- Альбин
- Распни Его
- Сказание о жизни святой Моники и «сыне слез» ее, блаженном Августине
- Сказание о житии преподобного Онуфрия, великого пустынножителя
- Примечание к сноске 100
- Житие святого преподобного отца нашего Виталия монаха
- Блуд и любодеяние
- Монах
- Пример терпения и кротости
- О том, насколько милостыня поспешествует нашему спасению
- Чудесная лампада
- Грош
- Сказание о честнóй чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, называемой «Достойно есть»
- Святый великомученик и целитель Пантелеимон
- Дивные знамения благодати Божией
- Небесный врач и просветитель на Алтае
- Защитник Смоленска Рыцарь Меркурий
- Исцеление татарской царицы Тайдулы святителем Московским Алексием
- Предание
- Святый Алексий, человек Божий
- Евангельские звери
- «Начни с себя»
- Инок
- Часть первая
- Часть вторая
- Часть третья
- Часть четвертая
- Список использованных источников к примечаниям
Евангельские звери
Итальянский эпилог[134] XII века
У светлой райской двери,
Стремясь в Эдем войти,
Евангельские звери
Столпились на пути.
Помногу и по паре
Сошлись от всех границ
Земли и моря твари —
Сонм гадов, мошек, птиц…
И Петр, ключей хранитель,
Спросил их у ворот:
«Чем в райскую обитель
«Вы заслужили вход?».
Осля´ — неустрашимо:
«Закрыты ль мне врата?
В врата Иерусалима
Не я ль ввезла Христа?».
«Во град не впустят нас ли? —
Вол мыкнул за волом. —
Не наши ль были ясли
Младенцу первый дом?»
Он стукнул лбом в ворота:
«И речь про нас была:
“Не поит ли в субботу,
Осла кто иль вола?”».
«И нас с ушкóм игольным
Пусть также помянут!» —
Так гласом богомольным
Сказал словцó верблюд.
А слон, стоявший сбоку
С конем, сказал меж тем:
«На нас волхвы с востока
Явились в Вифлеем!».
Рот открывая, рыба:
«А чем, коль нас отнять,
Апостолы могли бы
Семь тысяч напитать?».
И гласом человека
Добавила одна:
«К тому же в рыбке некой
Монета найденá!».
А из морского лóна
Туда приплывший кит
«Я в знамении Ионы»,
Промолвил, «не забыт!».
Взнеслись: «Мы званы тоже!» —
Все птичьи племена.
«Не мы ль у придорожьи
Склевали семена?»
Но гóрлинки млады´е
Поправили: «Во храм
Нас принесла Мария,
Как жертву Небесам!».
И голубь, не дерзая
Напомнить Иордан,
Проворковал, порхая:
«И я был в жертву дан».
«Он в нас (напомнить надо ль?)
Для притчи знак обрел.
Орлы везде, где падаль!» —
Заклекотал орел.
И птицы пели снова,
Предвосхищая суд:
«Еще о нас есть слово:
“Не сеют и не жнут!”».
Пролаял пес: «Не глуп я.
Напомню те часы,
Как Лазаревы струпья
Лизать бежали псы!».
Но, не вступая в споры,
Лиса, без дальних слов:
«”Имеют лисы норы”, —
О нас был глас Христов!».
Шакалы и гиены
Кричали что есть сил:
«Мы те лизали стены,
Где бесноватый жил!».
А свиньи возопили:
«К нам обращался Он!
Не мы ли потопили
Бесовский легион?».
Все гады (им не стыдно)
Твердили грозный глас:
«”Вы — змеи, вы — ехидны!”, —
Шипя, — Он нáзвал нас».
А скорпион, что носит
Свой яд в хвосте, зубаст,
Сказал: «Яйцо коль просят,
Кто скорпиона даст?».
«Вы нас не затирайте, —
Рой мошек пел, жужжа, —
Сказал Он: “Не сбирайте
Богатств, где моль и ржа!”»
Звучало пчел гуденье:
«Мы звáны в свой черед,
Ведь Он по Воскресеньи
Вкушал пчелиный мед!».
И козы: «Нам — дорогу!
Внимать был наш удел,
Как “Слава в вышних Богу”
Хор Ангелов воспел!»
И нагло крикнул петель[135]:
«Мне ль двери заперты´?
Не я ль, о Петр, отметил,
Как отрекался ты?».
Лишь агнец непорочный
Молчал, потупя взор…
Все созерцали прочный
От райских врат запор.
Но Петр, скользнувши взглядом
По странной полосе,
Где змий был с агнцем рядом,
Решил: «Входите все.
Вы все в земной юдоли —
Лишь символ благ и зол,
Но горе, кто по воле
Был змий иль злой орел!».
Неизвестного автора
Комментировать