- Предисловие
- Покрывало святой Вероники
- Альбин
- Распни Его
- Сказание о жизни святой Моники и «сыне слез» ее, блаженном Августине
- Сказание о житии преподобного Онуфрия, великого пустынножителя
- Примечание к сноске 100
- Житие святого преподобного отца нашего Виталия монаха
- Блуд и любодеяние
- Монах
- Пример терпения и кротости
- О том, насколько милостыня поспешествует нашему спасению
- Чудесная лампада
- Грош
- Сказание о честнóй чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, называемой «Достойно есть»
- Святый великомученик и целитель Пантелеимон
- Дивные знамения благодати Божией
- Небесный врач и просветитель на Алтае
- Защитник Смоленска Рыцарь Меркурий
- Исцеление татарской царицы Тайдулы святителем Московским Алексием
- Предание
- Святый Алексий, человек Божий
- Евангельские звери
- «Начни с себя»
- Инок
- Часть первая
- Часть вторая
- Часть третья
- Часть четвертая
- Список использованных источников к примечаниям
Предание
Средь скал Аю-Дага минувшей порой
Явился однажды священник седой.
Отшельником строгим в пещере он жил,
Ни разу в рыбачьем селе не служил.
Он был рыбаками и чтим, и любим,
Пред Богом считаем заступником им.
Когда, разыгравшись, ревел ураган,
Окрестность скрывали и мгла, и туман
И море играло рыбачьей ладьей,
Как кошка играет с добычей порой,
На скалы прибрежные старец сходил,
Служил панихиды, молебны служил
За души погибших в пучине морской,
За тех, кто выходит на берег с тоской.
Сквозь бури стенанье, рев ветра и вой
В мгновенья молчанья был слышен порой
Молитвы поющий тот старческий глас.
И многих молитвой от смерти он спас.
С тех пор уж в обычай у всех рыбаков
Вошел и был признан порядок таков:
Пред рыбною ловлей здесь якорь отдать
И выхода старца с смирением ждать.
И старый священник на берег сходил,
Колени склонивши, молитвы творил,
И с верой молились с ним все рыбаки.
Он, кончив молитву, поднятьем руки
Пред ловлей опасной крестом осенял
И взором, казалось, челны´ он считал;
И ловля счастливой удачи полна,
И чéлны рыбачьи щадила волна.
Домой возвращаясь по грозным валам,
Суда подплывали к прибрежным скалáм.
И снова крестил их пресвитер седой,
И снова молился, стоя´ над водой.
Он Господу нашему, Господу Сил,
За лов тот счастливый хвалу возносил.
В Пасхальную море ревевшее ночь
Стихало внезапно. Чуть ближе в полнóчь
Покойники моря, качаясь в волнах,
Неслись к Аю-Дагу в несметных толпáх,
Отовсюду являясь из моря глубин —
От локонов детских до старцев седин.
И тотчас навстречу к тем жертвам морей
Сходил в облаченье старик иерей.
Заутреню светлую старец свершал,
Грехов всепрощенье он мертвым вещал,
И, им посылая пасхальный привет,
Глухое «Воистину!» слышал в ответ.
Немного нашлося тогда смельчаков
Из живших поблизости здесь рыбаков,
Что видели тайно заутреню ту.
Домой возвращались седыми, в поту…
Так вид был ужасен морских мертвецов —
Молитву творивших погибших пловцов.
А ночь та спокойною самой была —
Ладья безопасно по вóлнам плыла.
И так продолжалося úз года в год,
И тайною старца окутал народ.
Но как-то случилось в Пасхальную ночь,
Что море ревело во всю свою мочь
И билися волны о берег с тоской,
Суда поглощались пучиной морской,
А мертвые снова неслись по волнам,
Туда направляясь, к заветным скалáм…
Но старец на берег уже не сходил,
Заутрени светлой уже не служил.
Со стоном и плачем той страшной порой
По вóлнам носился покойников рой.
Не видел, не слышал их старый монах,
И скрылись покойники к утру в волнáх,
И люди не встретили старца нигде,
И он не спускался на скалы к воде.
Тогда рыбаки с замираньем в сердцах
Предприняли поиски в диких горах;
Почившего старца в пещере нашли
И, вход заваливши, молясь погребли.
И имени старца никто не узнал,
Откуда и как он на берег попал,
Но светлая память поныне живет,
Народ ее свято в сердцах бережет,
И в каждую ночь Воскресенья Христова
Рыбак слышит в море заутреню снова.
То старец, в пещере безвестно почивший,
Несет утешенье всем в море погибшим.
Декабрь 1918 г. Царское село
Комментировать