Лилии полевые 3. Покрывало святой Вероники

• Предисловие
• Покрывало святой Вероники
• Альбин
• Распни Его
• Сказание о жизни святой Моники и «сыне слез» ее, блаженном Августине
• Сказание о житии преподобного Онуфрия, великого пустынножителя
• Примечание к сноске 100
• Житие святого преподобного отца нашего Виталия монаха
• Блуд и любодеяние
• Монах
• Пример терпения и кротости
• О том, насколько милостыня поспешествует нашему спасению
• Чудесная лампада
• Грош
• Сказание о честнóй чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, называемой «Достойно есть»
• Святый великомученик и целитель Пантелеимон
• Дивные знамения благодати Божией
• Небесный врач и просветитель на Алтае
• Защитник Смоленска Рыцарь Меркурий
• Исцеление татарской царицы Тайдулы святителем Московским Алексием
• Предание
• Святый Алексий, человек Божий
• Евангельские звери
• «Начни с себя»
• Инок
• Часть первая
• Часть вторая
• Часть третья
• Часть четвертая
• Список использованных источников к примечаниям

Житие святого преподобного отца нашего Виталия монаха[102]

Во дни святейшего патриарха Александрийского Иоанна Милостиваго в град Александрию из одного монастыря пришел некий инок, по имени Виталий. Ему было 60 лет от рождения, и он избрал для своих подвигов такую жизнь, которая, смотря на нее со внешней стороны, казалась злою и скверною. Но перед Богом, видящим нашу душевную жизнь и испытующим наше сердце, подобная жизнь была угодна и благоприятна. Хотя втайне старец Виталий и обращал грешных и беззаконных к покаянию, но сам перед другими являлся грешником.

Он подвизался ради всех блудниц, живших в Александрии, и за каждую из них прилежно молился Богу, чтобы Бог отвратил ее от постыдной жизни. Он нанимался работать в городе с утра до вечера и брал за свой дневной труд по двенадцати медниц[103]. За одну медницу старец покупал бобов и питался ими до захождения солнца. По захождении же солнца он шел в притон блудниц, приглашал одну из них, отдавал ей остальные одиннадцать медниц и говорил:

— Умоляю тебя: за сии медницы соблюди себя всю ночь в чистоте и никого не принимай.

После сего старец оставался с блудницей в горнице, и, пока блудница почивала на своей постели, он становился в одном углу, тихо читал псалмы Давида и молился за несчастную до утра. Уходя, старец заклинал блудницу, чтобы она никому не говорила о его делах.

Так старец Виталий трудился изо дня в день и изо дня же в день посещал поочередно блудниц, молясь за них усердно Богу. Господь Бог, видя такое усердие Своего раба, споспешествовал ему в его намерении. Некоторые блудницы, устыдясь таких добродетелей старца Виталия, вставали со своих постелей, становились на колени рядом с ним и молились Богу. А старец затем призывал их к покаянию, грозил судом страшным, вечной мукой в геенне и обнадеживал вместе с тем милосердием Божиим и вечными благами на Небеси. Те, объятые страхом Божиим, приходили в умиление и давали обещание исправить свою блудную жизнь.

Таким образом многие из блудниц оставили свою бесстыдную жизнь и вышли замуж. Иные из них, желая жить в чистоте, поступали в женские монастыри, где в посте и молитве провождали дни свои. Иные же оставались жить в мире, бросив свое бесстыдство, и уже питались честными трудами своих рук.

Все блудницы, помня просьбу старца Виталия, никому не говорили о его целомудрии. Но потом одна из них начала рассказывать людям, что старец Виталий приходит к ним не ради греха с ними, а ради их спасения. Узнав о том, старец Виталий весьма опечалился: он не хотел, чтобы его подвиг был известен другим. Дабы отвратить других блудниц от подобных разглашений, Виталий помолился Богу — да накажет Он суетную блудницу на страх прочим блудницам. Вскоре та блудница была возвещена Божиим остановлением и связана силой бесовской. Видя то, другие жрицы весьма убоялись и уже отнюдь не пытались говорить что-либо о подвигах старца Виталия. Ей же говорили:

— Видишь, как Бог наказал тебя за ложь! Ты говорила, что черноризец тот ходит к нам не блуда ради. И вот теперь сама видишь, что он есть блудник.

И стали все смотреть на старца Виталия как на человека, который своими поступками приводит в соблазн других, и стали ежедневно укорять его и говорить:

— Иди, окаянный, иди. Тебя ждут блудницы!

И плевали на старца.

Старец же Виталий все сие переносил с кротостию, ставя себе в удовольствие наносимые ему от людей брань и укоризны, и утешался духом, что его считают таким великим грешником.

Иногда же старец Виталий укоряющим его людям отвечал:

— И у меня есть плоть, как и у всякого человека. Ужели черноризцев Бог соделал бесплотными? Воистину, и черноризцы есть люди!

Некоторые же ему говорили:

— Отче, возьми себе одну из блудниц в жены и оставь монашество, да не будет оно осрамлено тобою.

Старец же Виталий, как бы в гневе, отвечал им:

— Не послушаю вас! Что мне за радость иметь жену, заботиться о ней, о детях, о доме и проводить жизнь в трудах и истощании? Зачем вы меня осуждаете? Или вы за меня будете отвечать перед Богом? Заботьтесь лучше каждый из вас о себе, а меня оставьте! Для нас один Судия — Бог, и Он каждому воздаст по делам его.

Так преподобный Виталий утаивал свою добродетель перед людьми. Но один из патриарших клириков вздумал оклеветать преподобного Виталия перед Святейшим Патриархом Александрийским Иоанном Милостивым. Клеветник говорил, что некий старец соблазняет весь город Александрию, всякую ночь посещая дома блудниц. Но Святейший Патриарх не поверил клеветнику, потому что клеветник сей еще ранее был наказан за клевету: он оклеветал одного целомудренного инока, крестившегося еврея-евнуха, за это невинно преданного, по клевете, биению. Помня то, Святейший Патриарх запретил клеветать на старца Виталия и говорил:

— Перестаньте осуждать. В особенности не осуждайте иноков. Известно вам, чтj было на первом Никейском Соборе? Некоторые епископы и клирики писали великому царю Константину о греховных делах друг друга. Царь же приказал принести зажженную свечу, сжег все письма не читая и сказал: «Если бы епископа, или иерея, или инока я и своими очами видел на греховном деле, то я моими одеждами прикрыл бы его, да не eзрит его никто согрешающим».

Так Святейший Патриарх устыдил клеветников.

А раб Божий старец Виталий не переставал пещись о душах грешниц, и о такой его добродетели никому не было ведомо до самой его кончины.

В один из дней, когда преподобный Виталий выходил из дома блудниц, он встретил некоего юношу-блудника, который шел к блудницам греха ради. Увидав преподобного, юноша поднял руку и крепко ударил старца по щеке, проговорив:

— Окаянный и скверный человек! Да когда же ты покаешься и когда оставишь нечистое житие твое, дабы тобою не было более поругаемо имя Христово?

Преподобный же отвечал ему:

— Верь мне, человече, что за меня, смиренного, получишь и ты ударение по ланите, и такое, что вся Александрия сбежится на твой вопль.

В скором времени преподобный Виталий затворился в своей маленькой келье, которую он сам себе построил у ворот Александрии, называвшихся «Солнечными», и преставился там, никому не ведом. В то же время юноше-блуднику, который ударил по щеке преподобного Виталия, явился бес в образе страшного эфиопа и сильно ударил его по лицу, говоря: «Прими удар сей, его послал тебе монах Виталий!». И вдруг юноша-блудник страшно взбесился, упал, трясясь, с текущей пеной изо рта, начал терзать на себе одежды и поднял такой неистовый крик, что вся Александрия сбежалась на тот его вопль. Но недолго мучился юноша от беса: через некоторое время пришел в себя и пошел к келье Виталия, взывая:

— Помилуй меня, раба Божия! Грешен перед тобой, оскорбив тебя сильным ударом в ланиту! Но и я, по пророчеству твоему, получил должное отмщение!

Взывая таким образом, юноша быстро шел, сопровождаемый народом. Когда он приблизился к келье преподобного Виталия, бес тотчас же, ударив его о землю, убежал. Вскоре юноша совершенно пришел в себя и начал рассказывать народу, как он ударил по щеке старца Виталия и как старец предрек ему за себя отмщение. Когда же они начали стучать в дверь келии старца Виталия, то на стук ответа не было. А когда отперли дверь, то увидали старца стоящим на коленях и как бы молящимся, но душа его была уже на небе…

В руке же его была хартия, на которой написано было следующее: «Мужи александрийские! Не осуждайте прежде времени, пока Господь, Судия Праведный, не придет».

В то же время и та жена бесноватая, которая когда-то передавала людям о чистоте преподобного Виталия, узнав о кончине преподобного, поспешила к нему, прикоснулась к его честным мощам и тут же освободилась от беса… Тут же хромые и слепые начали получать исцеление, прикасаясь к преподобному. Услышав о кончине преподобного Виталия, все те жены, которые его увещаниями покаялись и обратились к Богу, начали приходить к нему со свечами и кадилами в руках, плача по своем отце и учителе. И тут всем стала известною добродетель старца Виталия, который никогда не касался жен даже рукою и входил к блудницам не на грех с ними, а на их спасение. Люди же, разгневанные на порочных жен, спрашивали:

— Зачем же вы ранее таили перед нами святость отца сего? Не зная о том, мы много грешили, осуждая и укоряя его!

Жены отвечали:

— Мы боялись говорить о том потому, что под великими клятвами он запрещал нам передавать кому бы то ни было его тайны. И когда одна из нас начала передавать тайну его людям, то в нее тотчас же вселился бес. Каждая из нас, боясь такого наказания, молчала.

И удивился народ таковому рабу Божию, дивным образом утаившему святость своего жития перед людьми, кои считали его скверным грешником и не ведали, что он был друг Богу и чистый сосуд Духа Святого. И порицали себя все, и стыдились своего неразумения, что осуждали такого угодника Божия, досаждали укоризнами неповинному и чистому сердцем праведнику.

Узнав обо всем этом подробно, Святейший Патриарх Иоанн Милостивый пришел со всем своим клиром в келию преподобного Виталия. Тут, прочитав на хартии, находившейся в руках усопшего, надпись, увещевавшую не осуждать, и видя совершившиеся чудеса, Святейший Патриарх обратился к клирикам, клеветавшим на Виталия:

— Знайте, что если бы я поверил вам и оскорбил бы неповинного святого старца, то мне тоже был бы удар по лицу от эфиопа за то, что старец невинно пострадал. Но аз, смиренный, благодарю Бога, что не послушал клеветы вашей и избавился греха и отмщения! Клеветникам же и осуждавшим преподобного да будет стыдно!

Затем Святейший Патриарх, взяв мощи преподобного Виталия, провождал их по всей Александрии и со всеми покаявшимися женами, плачущими и рыдающими, честно предал их погребению, прославляя Бога, имеющего много избранных тайных рабов Своих.

Тот же юноша, который пострадал от бесовского удара, отрешился от мира и стал монахом. И многие из александрийцев, имея пример добродетельной жизни преподобного Виталия, дали себе слово никогда никого не осуждать. Да последуем примеру их и мы — молитвами преподобного отца нашего Виталия, благодатию же Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки. Аминь.

* * *

Полагаем, что совершенно уместно здесь, после рассказа о жизни преподобного Виталия ради спасения блудниц, изложить, чтó такое блуд и любодеяние и как дóлжно и можно избавиться от сих грехов (см. далее — Ред.).

Блуд и любодеяние [104]

Что такое блуд и любодеяние и как дóлжно и можно избавиться от сих грехов

Ибо знайте, что никакой блудник…
который есть идолослужитель, не имеет
наследствия в Царствие Христа и Бога.

Ефес.5:5

Святой апостол Павел советует христианам не говорить даже об этом грехе, великом и мерзостном пред Богом: «Блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым» (Ефес.5:3).

Но, к несчастью, этот порок столь общ и известен, что по необходимости надобно обратить на него внимание, указать на величайшую гнусность его и вред и сим предохранить тех, которые безбоязненно предаются ему.

Под именем любодеяния разумеются многие виды грехов. Наименуем некоторые из них.

1. Блуд — беспорядочная плотская любовь между женщиной и мужчиной, не находящимися в супружестве.

Святой апостол Павел строго воспрещает этот грех: «Наблюдайте, чтобы не было между вами какого блудника или нечестивца, который бы, как Исав, за одну снедь отказался от своего первородства» (Евр.12:15-16). Как Исав за одну снедь лишился первородства, так блудник за минутное удовольствие лишается вечного блаженства.

2. Прелюбодеяние — беззаконное сожитие мужа с чужою женою или жены с чужим мужем.

Сладострастные мысли, неприличные разговоры, даже единый взгляд, обращенный с вожделением на женщину, причисляются к любодеянию. Спаситель так говорит о сем: «Вы слышали, что сказано древним: “не прелюбодействуй”. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5:27-28).

Если взирающий с вожделением на женщину грешит, то и женщина не невинна в том же грехе, если она наряжается и украшает себя с желанием, чтобы на нее обращали взоры и прельщались ею, ибо горе тому человеку, через которого приходит соблазн.

3. Малакия — грех через естественное осквернение себя рукоблудием.

Страсть эта быстро разрушает телесные силы, ослабляет душевные и даже уничтожает их совершенно. Подверженный этому греху становится человеком болезненным, слабоумным, лишается памяти, соображения, не может правильно рассуждать и наконец преждевременно стареет и переходит в вечность, где ожидает его наказание. По слову апостола Павла, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники Царства Божия не наследуют (ср. 1 Кор.6:9).

4. Кровосмешение — когда союзом, подобным супружескому, соединяются ближние родственники.

Вот что говорит об этом постыдном грехе святой апостол Павел: «Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом такое блудодеяние, какое не слышно даже у язычников, что некто вместо жены имеет жену отца своего… Да будет изъят из среды вашей сделающий такое дело… и я решил предать его сатане в измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (ср. 1 Кор.5:1-5).

5. Мужеложство — сквернодействие, с мужским полом совершаемое.

Этот грех именуется также грехом содомским. Эти грешники «получают в самих себе должное возмездие за свое заблуждение», достойны смерти по праведному суду Божию и собирают себе гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога (ср. Рим.1:27-32.2:5).

* * *

Чему уподобить любострастие — болезнь нашей души и сердца? По всей справедливости его можно уподобить проказе — той страшной телесной болезни, от которой не могли излечивать самые опытные врачи и которая исчезла при едином слове Господа Иисуса Христа, как это описывается в Святом Евангелии.

Проказа была ужасна сама по себе. Она состояла в том, что все тело прокаженного покрывалось белыми гнойными струпьями, подобными чешуе, и в язвах чувствовалась нестерпимая боль. Прокаженный был страшен для всех посторонних, страшен для семейства и своих родных, несносен для самого себя.

Так и плоды любострастия — тяжки, мучительны для зараженных этим пороком: угрызения совести, уныние, раскаяние, боязнь, что порок сделается явным и нанесет бесчестие… Сожаление об утрате здоровья, тяжкая болезнь и, наконец, страх будущих наказаний не дают грешнику покоя ни днем ни ночью.

Проказа была заразительна и легко приставала к другим; так и любострастие заразительно и быстро сообщается прочим разными путями: посредством глаз, слов, разговоров, дел и примеров.

Худые сообщества портят добрые нравы. Проказа, переходя от одного на других, не увеличивала боли прокаженного. Но любострастие, заражая других и вводя в преступление, прилагает к своему греху еще грех, о котором Спаситель говорит так: «Кто соблазнит единого из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы ему повесили мельничный жернов на шею и потопили бы его в глубине морской» (Мф.18:6).

Зараженного проказой презирали и даже исключали из общества людей: не позволяли ему жить не только в городах и селениях, но и входить в оные; каждому запрещалось прикасаться к прокаженному или близко подходить к нему, он принужден был скитаться вне города, в поле, в горах, едва снискивая себе пропитание.

По справедливости, не так ли должно поступать и с зараженным любострастием? Каждому должно убегать от него и страшиться сообщества с ним. По учению святого апостола Павла, не должно сообщаться с блудником, даже есть вместе с ним, а надо выйти из среды развращенных, отделиться от них и не прикасаться к нечистому (1 Кор.5:11-13. 2 Кор.6:17)!

Любострастие постыдно в высшей степени, даже в глазах самого грешника. Гордый, сребролюбец, ненавистник, пьяница, ленивый и прочие, оправдывая кой-как себя по-своему, не стыдятся иногда сознаваться в своих пороках.

Но прелюбодей тщательно старается их скрыть. Даже самые развратные, потерявшие стыд и совесть, которые любят вообще похвалиться своим омерзительным распутством, и те не вполне высказываются и со временем сами приходят в великие смущение и стыд, когда открываются самые главные и гнусные подробности их преступлений. Любострастный желал бы лучше все перенести, лишь бы только не открылся его грех. Если тайна, которою он старается покрыть свое беззаконие, будет проникнута, то сколько мучительного стыда и позора он должен будет перенести? И на что он решится, чтобы избавиться от этого стыда и позора?

Преступная мать, нося во чреве следствие своей постыдной любви, забывает нежность своего пола и свои материнские чувства, решается присоединить к совершенному ею греху ужасное детоубийство и рискует своею собственною жизнию. Сколько святотатственных исповедей и причащений совершается среди людей, подвергшихся сему пороку! Мучимые совестью, не могущие сносить позора пред лицом духовного отца, имеющего власть вязать и разрешать грехи, они не смеют открыть всю глубину своих преступных язв и как бы забывают грозные слова: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем, которое есть огнь попаляющий недостойных» (ср. 1 Кор.11:29).

Против кого грешит любодей?

Он грешит против Бога, против самого себя и против своих ближних.

Он грешит против Бога, оскорбляет Его, ибо человек есть храм Бога Живаго. Если человек есть храм Божий, то чистота и непорочность должны быть грозными стражами этого храма, дабы в него не могло проникнуть что-либо греховное, неблагоугодное Трисвятому Господу.

При возбуждении в нас нечистых помыслов Господь оставляет нас, и вместо Него мы ставим в нашем сердце идола, которого после уже трудно изгнать. Человек утрачивает тогда все хорошие качества души, становится противником Богу, отвергает суды Его, чтобы в своих порочных удовольствиях не беспокоить себя горькими напоминаниями, и наконец отгоняет от себя и самую мысль о будущей жизни, в которой он не может надеяться получить что-либо хорошее.

Любострастный грешит против самого себя.

Во-первых, против своего тела, ибо, по слову апостольскому, «Всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против своего собственного тела» (1 Кор. 6; 18). Порок этот ослабляет телесные силы, производит разные болезни, иногда сопровождаемые столь гнусными, отвратительными ранами, что на них невозможно смотреть без ужаса, и, наконец, — приносит преждевременные старость и смерть.

Во-вторых, он грешит против своих душевных способностей, ибо любострастие всегда омрачает рассудок: это главное, неотъемлемое свойство сего порока. Одержимые им люди, просвещенные, образованные, мудрые, теряют свои просвещение и мудрость и уничтожают все правила добродетельной жизни: уже не разум и благие советы управляют тогда их поступками, но бурные порывы страсти. Тогда забывают они свой долг по отношению к людям и к себе, слепотствуют в рассуждении обстоятельств, обязанностей, доброго имени, пользы и даже приличий, благопристойности, которые другими страстями тщательно соблюдаются…

И, наконец, любодеи делаются позором человечества.

Действительно, сколько видим странностей и нелепостей в поступках развратного, в его делах, словах и даже в самой походке и манерах!

Любодей грешит против своего ближнего, потому что ищет соучастников в своем преступлении. Горе тому, чей дом посещает он! Горе тому, кто с ним дружит!

Он неукротим в своих действиях, ничто не может обуздать его. Ни потеря своего доброго имени и доброго имени других, ни бесславие, которым он покрывает целое семейство, ни связи дружбы и родства, ни религия, ни болезни, ни близкая смерть — ничто не может удержать его и прекратить его пагубных для ближнего дел.

Несмотря на всю гнусность любострастия и на все зло, происходящее от него, пророк этот явно и сильно распространен в настоящее время и находит даже себе защитников, которые оправдывают его, приводя разные доводы, как бы уважительные, но всегда ложные, без всякого основания.

Теперь любовь порочная не убегает от взоров общества, но вменяет себе в честь быть видимою и описывается в книгах как любовь чистая, безукоризненная. Она уже не укрывается во мраке, но ищет даже выйти на среду, и часто в лице того пола, которого все достоинство состоит в целомудрии. Сколько видим таких несчастных женщин, которые с надменностью носят на челе своем безглавие, находят в том удовольствие и торжество, что погибельные успехи их прелестей сделались гласными. Они исчисляют как славные победы развращение тех слабых душ, которые попали в их сети.

Бесстыдство почитается теперь непринужденным и ловким обращением, неблагопристойность простирается до того, что рождает даже отвращение в тех самых, которым ищет нравиться, и самое имя целомудрия становится смешным и презренным.

Любострастие считают некоторые следствием возраста и оправдывают этот порок юностию, как будто бы есть позволительное время для греха, страстей и беспорядков. Обыкновенно говорят, что надобно извинить нечто летáм юности (но не должно ли более всего бояться и быть осторожным во время сильной бури?); говорят: «Самые пылкие страсти не поглощают же всех наших сил, и мы всегда можем, если только захотим, избежать того, что воспламеняет и питает эти страсти».

Страсти наши не проходят с нашей юностию: развращение молодости оставляет навсегда в сердце свой корень, который, по-видимому, укрепляется с летами.

В извинение любострастия блудники и прелюбодеи представляют также свое телосложение и говорят: «К несчастию, мы рождены так; можем ли по своему желанию дать себе другое сердце или быть хладнокровными, родившись с нежною и чувственной душой!».

Но ведь тело дано не для блуда, но для Господа, и Господь — для тела (ср. 1 Кор.6:13). Притом же, действительно ли эта душа есть нежная и чувствительная, и к чему именно? Если хорошенько вникнуть в эту душу, то она окажется не нежною и чувствительною, а гнездом пороков: самолюбия, гордости, чревоугодия, любострастия и прочего. Да и какой порок не найдет для себя извинений? Всякое злодеяние предполагает в преступнике склонность, увлекающую его в худые дела, и порок не перестает быть пороком оттого, что сердце к нему наклонно. Нужно ли было и запрещать его, когда бы эта склонность не представляла нам его приятным?

Силен грех любострастия и производит величайшия бедствия! Какие же плоды его? Ничем не преодолимая невоздержанность, ожесточение сердца и помрачение ума в высшей степени, которые доводят грешника до ужаснейших преступлений. И за всем этим — мучительное беспокойство, тоска, страх и непреложное наказание Божие.

Любострастные часто наказуются жестоко в сей жизни, чему мы видим множество примеров. Они подвергаются бесславию и позору, которые иногда обращаются на все семейство. Они расстраивают свое имущество и здоровье, поражаются гнусными язвами, жестокими страданиями и заживо гниют, служат омерзением не только для других, но и для самих себя. Эти язвы и страдания мы видим в госпиталях и больницах; при одном взгляде на них потрясается от ужаса весь состав человеческий. Страсть всюду следует за грешником и не дает ему покоя ни днем ни ночью, ни в обществе, ни в уединении дома, ни в храме. Везде грешник носит за собою свою презренную страсть. Все ложные удовольствия, которые она ему обещает, — ничто в сравнении с теми бедствиями, которые она наносит.

Если, по слову апостола Павла, самое имя блуда не должно именоваться в обществе христиан, то что же будет на Страшном суде с теми, которые не только не удалялись от греха, но изыскивали даже случаи к нему и предавались страстям без всякого стыда? Так исполняются в точности слова апостольския: «По упорству вашему и нераскаянному сердцу вы сами себе собрали гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, и Царствия Божия не наследуете» (ср. Рим.2:5).

Что же делать, чтобы избавиться любострастия, влекущего за собою гнев Божий и наказание?

Во Святом Евангелии сказано: «Если правое око соблазняет тебя, вырви и брось от себя (Мф.5:29).

Вырвать глаз или отрезать у себя руку — то же самое, что удалить из сердца наклонность ко греху, разрушить с ним связь и навсегда оставить, бросить его. Чтобы это исполнить, должно:

1. Удаляться от удовольствий и забав, которые соблазняют нас и легко вовлекают в пороки.

Лучше удалиться от мира, от соблазнов его, быть в неизвестности, сносить насмешки, презрение и оскорбления, а по смерти — блаженствовать в Царствии Небесном, нежели наслаждаться мнимыми удовольствиями мира и за это подвергнуться вечным мучениям во аде, лишившись истинных благ.

2. Избегать праздности, которая истинно может назваться хорошим училищем и источником великого множества пороков.

Когда человек трудится и занят делом, то искушения диавола становятся слабы и недействительны.

3. Быть умеренным в пище и питии, не дозволять себе роскошных, изысканных яств, вин и горячительных напитков.

Изобилием стола мы обременяем себя, делаемся ленивы, привыкаем к жизни бездеятельной, спокойной, никому не полезной и вредной для нас самих. Такую жизнь дóлжно исправлять молитвою и постом. В числе беззаконий Содома, говорит пророк Иезекииль, были гордость, пресыщение и праздность (ср. Иез.16:49).

4. Удаляться от худых сообществ, в которых не имеют никакого почтения к чистоте нравов, где восхваляются пороки и осмеиваются добродетели.

Из этих сборищ не многие выходят не потеряв своей невинности, не усвоив себе поведения и нравов своих собеседников. Безнравственные книги, соблазнительные картины, любострастные стихи и песни еще более, нежели худые сообщества, вредят нам. Как трудно удаляться от греха, когда к бессмысленному веселию и радости шумных мирских собраний, к изобилию и изысканности яств и лакомств, к великолепной обстановке зрелищ присоединяются опасные сети бесстыдных женщин, которые умеют вызвать очарование своими нарядами и украшениями, столь же нескромными, как и блестящими.

5. Помышлять всегда о Страшном суде Божием и о тех мучениях, которые ожидают грешников.

Эти размышления предохраняют благочестивых от падения, а нечестивых обращают на путь истины. В жизнеописании святых мы видим многие примеры того, как страх будущих мучений избавлял праведников от падения и гибели. Видим даже, что они сами себя добровольно подвергали страшным мучениям, чтобы избежать греха и не заслужить вечного наказания, как это сделал Мартиниан-пустынник[105]. Он, желая уничтожить возбужденные в нем блудницей Зоей помыслы любострастия, развел большой огонь и стал в него босыми ногами. Ноги его обгорели, и он пал на землю, горько плакал и говорил: «Увы! Как же я могу перенести мучения от огня адского, когда не перенес их от огня обыкновенного, который перед тем — нечто иное».

6. Усердно молиться Богу и призывать Его на помощь себе, ибо без помощи Божией ничего не можем сделать сами собою.

Так поступал евангельский прокаженный, который, пав на колени пред Спасителем, умолял Его, говоря: «Если хочешь, можешь меня очистить» (Мк.1:40).

Имей твердую веру во всемогущество Спасителя, надейся на Его милосердие, покорись Его воле, сознай вполне свое недостоинство и непрестанно молись Ему, да очистит тебя от греха! Господь умилосердится и прострет руку Свою к тебе, кающемуся, как простер Он к прокаженному, и скажет тебе: «Хочу, очистись!».

И страсть исчезнет навсегда! Конец.