- Вместо предисловия
- Повелитель дождя
- Новый Никодим
- Конфуз
- Денька два — три
- Цветы для плащаницы
- Монах Леонид
- Другие источники
- Как я сражалась с цыганками
- Некомсомольские пряники
- У блаженной Ксении
- Голодарь
- «Досточка»
- Цыганка
- Трифон — мученик
- Крест — накрест
- Подвески королевы
- Объятье
- Про любовь
- «Не знаете, чего просите»
- Исполнение желаний
- С избытком, или Ничего лишнего
- Иди и смотри
- Вернуть мужа
- Зеница ока
- Экстремал
- Эксперимент
- Баш на баш
- Соблазн
- Исповедь вертухаю
- Волна за волной
- Во гласе трубнем
- «Наши» и «немцы»
- Пять месяцев любви
- Тайны загробного мира
- Августин
- Бог дал — Бог взял
- Халва
- Лукавая луковка
- Как у меня пропал голос
- Деньги для Саваофа
- Каллопись
- Сюжет для сериала
- Контрабанда по благословению
- Возмездие
- Прельщенный
- Как Ватикан обул наших архиереев
- Облачко
- Сократис
- Покойный муж игуменьи Серафимы
- Ангел
- Небесный огонь
- Корфу
- Об авторе
Некомсомольские пряники
Монах Леонид был большой молитвенник и постник.
«Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом», — любил повторять он евангельские слова. И чтобы быть верным не только в малом, но и в малейшем, разжился он не без моей помощи какими-то учебниками с таблицами, по которым учат студентов Пищевого института, и принялся штудировать и выяснять, из чего состоят иные продукты, считавшиеся доселе постными. Изучение этих составов вызвало у него немало сокрушенных вздохов. Ибо выяснилось, что отнюдь не все хлеба, которые мы вкушали постом без толики сомнения, чисты от скоромных примесей. Есть таковые и в иных макаронах и вермишелях, что уж говорить о печеньях с вафлями!
Ассортимент подлинно постной пищи катастрофически сужался. Из углеводов оставались разве что пряники да крупы…
А тут приехал к нам из Тулы дорогой гость — Митрофан Дмитриевич, бывший полковник,
фронтовик, раб Божий, которого очень любил отец Серафим (Тяпочкин) за чистоту сердца. Ну, из Тулы понятно что везут, да еще Великим постом: конечно, знаменитые тульские пряники — круглые, в глазури, да еще и в праздничной коробке. Вот Митрофан Дмитриевич и привез нам сразу три таких.
Только он появился — звонит мне мой друг Андрюша — одноклассник и крестник — и говорит:
— Я тут неподалеку от твоего дома. Можно к тебе зайти?
Купил в булочной у метро гостинец, чтобы появиться не с пустыми руками, позвонил в дверь и протянул мне с порога нарядную коробку с тульским пряником. В глазури. В праздничной коробке.
Муж мой, по дороге с работы, узнав, что у нас гости, в ту же булочную у метро завернул и с таким же печатным пряником с надписью «Тульский» прямо к чаепитию пожаловал. И так сидим мы, обложенные со всех сторон этими пятью уже пряниками, и пьем себе чай, постимся постом приятным, ведем разговоры на духовные темы. Еще бы — Митрофан Дмитриевич был когда-то келейником самого старца Серафима, множество знает чудесных историй, а Андрюша — неофит, слушает его затаив дыханье, открыв рот…
И тут звонит монах Леонид:
— Я только что изучил таблицу, в которой дается состав пряников. Оказывается, все они — скоромные. Да! В них яичный порошок добавляют. Только один вид постных и существует: так называемые комсомольские. Комсомольские пряники. Темненькие такие. Вот их можно спокойно есть в пост.
Сообщил и трубку положил. А мы уже этих — сомнительных, тульских — изрядно поглотили.
Другого-то ничего и нет! Ну, не стала я гостей огорчать.
Встретила я храме знакомого священника:
— Ты чего такая грустная? Никак, унываешь?
— Да ну! Постилась я постилась, а тут оскоромилась! Пост нарушила, — сокрушенно произнесла я.
Он решил меня подбодрить:
— Так, может быть, ты была в дороге? Или гостила в доме язычника?
— Нет, — твердо ответила я, — я была у себя.
— Но, может быть, ты болела?
— Нет, не была я больна, — удрученно произнесла я. — Я была вполне здорова.
— А что же тогда? Сырку захотелось? Творожку? Или… мяса? — сочувственно спросил он.
— Я ела пряники.
— Пряники? Так они ж постные! — радостно откликнулся священник. — Это можно, это не грех!
— Так то комсомольские. Комсомольские можно, — со знаем дела пояснила я. — А я ела — некомсомольские. Некомсомольские пряники я ела, вот ведь что!.
Батюшка посмотрел на меня в изумленье:
— Как-как ты сказала? Не — комсомольские?
— Ну да, некомсомольские. Скоромные. Яичный порошок в них!
Я даже почувствовала, как глаза мои в сокрушении увлажнились.
Священник тяжело вздохнул:
— Вот как мы… Яичный порошок, говоришь?
— Яичный порошок, — сдавленным голосом повторила я.
— Ох, лукавый! — воскликнул священник. — Как же он крутит людей! Значит, комара отцеживаем?
А верблюда? Верблюда фарисейства, выходит, поглощаем! Верблюда унынья так и заглатываем!
Пришла я домой, а тут звонит мне монах Леонид:
— Я только прочитал про зефир и пастилу…
— Отец Леонид, — железным голосом сказала я, — я вынуждена у вас забрать эти учебники с таблицами. Владелец срочно требует их назад.
— А я еще не все изучил… Оказывается, мармелад…
— Он сказал: срочно! Я сейчас к вам приеду и заберу.
Приехала и забрала. А в качестве гостинца привезла ему три остававшиеся у меня коробки с подарочными тульскими пряниками. Я знала, что за все приношения он всегда благодарил, повторяя: «Всяк дар совершен свыше есть».
Вот и на этот раз он склонил набок голову и произнес, принимая у меня коробки: «Спаси тебя Господи!». Впрочем, именно так и должен был поступить смиренный монах.
Комментировать