игумен Дионисий (Шленов)
Мученичество в византийской традиции

Клас­си­че­ская эпоха муче­ни­че­ства в тече­ние первых трех веков хри­сти­ан­ской исто­рии стала свое­об­раз­ной заквас­кой хри­сти­ан­ского само­со­зна­ния в эпоху Визан­тии. В трудах Ори­гена (III в.) нахо­дим такое опре­де­ле­ние муче­ни­ков: «живут в дерз­но­ве­нии о кресте Хри­сто­вом и сви­де­тель­ствуя об истин­ном свете». О муче­ни­ках-све­то­чах в визан­тий­ской тра­ди­ции раз­мыш­ляет игумен Дио­ни­сий (Шленов).

Начало Визан­тии в IV в. это одно­вре­менно и начало мона­ше­ства, кото­рое в «Житии пре­по­доб­ного Анто­ния» начи­нает осмыс­ляться как доб­ро­воль­ное посто­ян­ное муче­ни­че­ство. Конец гоне­ний не озна­чает пре­кра­ще­ния подви­гов. Муче­ни­че­ство вби­рает в себя любые типы свя­то­сти, ибо дости­же­ние свя­то­сти невоз­можно без край­него подвига, без пол­ного пре­одо­ле­ния себя, без смерти для мира.

Святой – это герой, кото­рый про­дол­жает вое­вать с самим собой и окру­жа­ю­щими его духами злобы под­не­бес­ной. По выра­же­нию совре­мен­ного гре­че­ского бого­слова Соти­рио­пула, «для подвиж­ника вся жизнь это одно посто­ян­ное муче­ни­че­ство».

В этой связи бого­сло­вие свя­то­сти и бого­сло­вие муче­ни­че­ства нераз­рывно свя­заны друг с другом. Каковы же основ­ные бого­слов­ские идеи муче­ни­че­ства?

Кре­ще­ние кровью

Одна из глав­ных свя­то­оте­че­ских мыслей о муче­ни­че­стве пред­став­ляет его как пред­смерт­ное кре­ще­ние: кре­ще­ние водой может быть заме­нено или повто­рено в кре­ще­нии кровью.

В 15‑м фраг­менте свя­ти­теля Амфи­ло­хия Ико­ний­ского ска­зано: «Кре­ще­ние явля­ется двой­ным: одно кровью, другое водою. Посему Гос­подь, будучи ране­ным, испу­стил кровь и воду. Воду, чтобы, кре­стивши греш­ни­ков, осво­бо­дить их, а кровь, чтобы, оправ­дав муче­ни­ков, увен­чать их…» И далее свя­ти­тель Амфи­ло­хий гово­рит и о том, что кре­ще­ние «соб­ствен­ной кровью» стало под­лин­ной кре­щаль­ной купе­лью, т.е. заме­нило кре­ще­ние. Стала «кровь как вода».

Прямое дослов­ное пони­ма­ние поз­во­ляет пред­ста­вить муче­ни­че­ство как вступ­ле­ние в хри­сти­ан­скую жизнь, что и про­ис­хо­дит в Таин­стве Кре­ще­ния. Но про­ли­тая кровь – по ана­ло­гии с про­ли­той кровью Хри­сто­вой – имеет еще боль­шее зна­че­ние: она делает чело­века не просто более чистым, но омы­вает, осво­бож­дает, «иску­пает» от грехов как самого муче­ника, так и тех, кто ему молится, всту­пив на его путь без про­ли­тия крови. Кре­ще­ние кровью явля­ется не столько про­ще­нием, сколько награ­дой, не тра­ги­че­ским собы­тием жизни, а празд­ни­ком.

Под­ра­жа­ние Жертве Хри­сто­вой

Вторая харак­тер­ная осо­бен­ность муче­ни­че­ства в том, что оно хри­сто­цен­трично. По словам Тер­тул­ли­ана, «в муче­нике при­сут­ствует Хри­стос». Хри­стос не только явля­ется при­ме­ром муче­ни­че­ства, но и про­ни­цает всю жизнь муче­ни­ков и тех, кто пыта­ется им под­ра­жать.

Всту­пив на путь под­ра­жа­ния Христу, муче­ники под­ра­жают Ему в стра­да­ниях, смерти, вос­кре­се­нии. По мысли свя­ти­теля Фило­фея Кок­кина, апо­столы и муче­ники под­ра­жали смерти Хри­сто­вой ради Боже­ствен­ной любви. Васи­лий Селев­кий­ский писал о пер­во­му­че­нике Сте­фане: «О бес­смерт­ный муче­ниче, многое твое воз­вы­ше­ние во Христе, многое твое дерз­но­ве­ние бла­го­даря Христу, многое твое уве­ре­ние за Христа».

Дослов­ное под­ра­жа­ние чьей-либо смерти может пока­заться само­убий­ством. Дабы избе­жать этого совер­шенно пре­врат­ного пони­ма­ния муче­ни­че­ства, можно было бы гово­рить о доб­ро­воль­ном под­ра­жа­нии Христу на пути к дости­же­нию свя­то­сти, кото­рое увен­чи­ва­ется недоб­ро­воль­ной муче­ни­че­ской смер­тью как самым дра­го­цен­ным венцом и награ­дой за всю подвиж­ни­че­скую жизнь хри­сти­а­нина. По мысли свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова, неиз­ре­чен­ные блага уго­то­ваны «очи­щен­ным кровью и под­ра­жав­шим жертве Хри­сто­вой».

Дерз­но­ве­ние

Третья осо­бен­ность муче­ни­че­ства – в том, что оно совер­ша­ется в особом состо­я­нии «дерз­но­ве­ния», кото­рое, с точки зрения гре­че­ских бого­сло­вов, явля­ется самой глав­ной пред­по­сыл­кой для кано­ни­за­ции свя­того. По опре­де­ле­нию Д. Куцу­риса, «дерз­но­ве­ние это есть состо­я­ние род­ства души с Богом, ощу­ще­ние воз­дей­ствия на ум Свя­того Духа… Это бла­го­дат­ное состо­я­ние чело­века, кото­рый ста­но­вится Богом по бла­го­дати…»

Дар дерз­но­ве­ния вза­и­мо­свя­зан с даром сви­де­тель­ства, муче­ни­че­ства: без послед­него не может быть и пер­вого, по выра­же­нию Нико­лая Катас­це­пена.

Эта особая доб­ро­де­тель под­чер­ки­вает высо­кий харак­тер муче­ни­че­ства, особое горе­ние, рев­ность об истине. По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «велика рев­ность… и муче­ники за истину Хри­стову с дерз­но­ве­нием гово­ря­щие».

Из хри­сти­ан­ских писа­те­лей о «дерз­но­ве­нии» муче­ни­ков первым начи­нает систе­ма­ти­че­ски писать отец цер­ков­ной исто­рии Евсе­вий. Напри­мер, о муче­нике Урбане ска­зано: «Но ни о чем из этого не забо­тился стра­дав­ший, ибо внутри себя он имел своим помощ­ни­ком Бога, предо­став­ля­ю­щего всем ясную помощь и дерз­но­ве­ние как виде­ние неко­его света. Через что муче­ник стал напол­няться боль­шей отва­гой и стал полон еще боль­шим дерз­но­ве­нием».

Дерз­но­ве­ние – это состо­я­ние воина, борца, кото­рый идет в наступ­ле­ние и побеж­дает. Обла­да­ю­щий дерз­но­ве­нием силен, в то время как не обла­да­ю­щий – слаб. «Посему прошу, – писал Симеон Фес­са­ло­ни­кий­ский, – хра­ните залог веры. И если кто из бра­тьев явля­ется сла­бей­шим… пусть насколько воз­можно дальше отой­дет от нече­сти­вых, чтобы, придя с ними в сопри­кос­но­ве­ние, он не повре­дил чем-либо свою душу. А силь­ней­шие да ходят в дерз­но­ве­нии. Ибо они полу­чат награду испо­вед­ни­ков и муче­ни­ков, когда, вопро­ша­е­мые, они про­по­ве­дуют истину и с дерз­но­ве­нием испо­ве­дуют Христа, Сына Божия».

Вслед муче­ни­кам

В целом в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре пре­об­ла­дает общее пред­став­ле­ние о муче­нике как о святом, кото­рому можно и нужно под­ра­жать. Как тако­вой муче­ник ока­зы­ва­ется свое­об­раз­ным посред­ни­ком между хри­сти­а­ни­ном и Хри­стом и зани­мает одно из цен­траль­ных мест в иерар­хии свя­то­сти. «Под­ра­жай своему сорабу, я имею в виду Сте­фана, – гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, – кото­рый первым открыл врата муче­ни­че­ства. А тот стал под­ра­жать Вла­дыке…» Под­ра­жа­ние муче­ни­кам осу­ществ­ля­ется не только в дни их празд­ни­ков, но посто­янно. «Честь муче­ника – под­ра­жа­ние муче­нику».

Стать «муче­ни­ком по про­из­во­ле­нию» – одна из клю­че­вых формул, кото­рая вос­про­из­во­дит основ­ную цель чело­ве­че­ского бытия – стать «богом по бла­го­дати». Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий в день 40 сева­стий­ских муче­ни­ков про­по­ве­до­вал: «Под­линно ублажи пре­тер­пев­шего муче­ни­че­ство, дабы ты стал муче­ни­ком по про­из­во­ле­нию и вышел без гоне­ния, без огня, без бичей, удо­сто­ив­шись тех же самых наград, что и те».

Под­ра­жа­ние муче­нику пред­по­ла­гает как бес­кров­ное под­ра­жа­ние его муче­ниям и смерти, так и под­ра­жа­ние его жизни. По про­по­веди свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, святая муче­ница Пела­гея, облек­ша­яся в «цело­муд­рие» вместо дра­го­цен­ных оде­я­ний, – пример чистоты и воз­дер­жа­ния, а муче­ник Роман – тер­пе­ния. Позд­не­ви­зан­тий­ский гомилет Мака­рий Макрэс про­по­ве­до­вал: «Будем рев­но­вать бывшим прежде нас муче­ни­кам, будем под­ра­жать их муже­ству, вынос­ли­во­сти, настой­чи­во­сти, тер­пе­нию до конца…» «Дабы, почи­тая муче­ни­ков, мы под­ра­жали усер­дию муче­ни­ков ради бла­го­че­стия», – гово­рится также в визан­тий­ской гомиле­ти­че­ской лите­ра­туре.

Под­ра­жа­ние муче­ни­кам про­яв­ля­ется и в том, что чтущие их должны явить по отно­ше­нию к ним то дерз­но­ве­ние, кото­рое особо харак­те­ри­зует муче­ни­че­ский подвиг. Подвиг, кото­рый совер­шает муче­ник, явля­ется квинт­эс­сен­цией всей его жизни. Пере­не­се­ние мук и пыток под­твер­ждает тер­пе­ние и другие доб­ро­де­тели, в кото­рых он упраж­нялся.

Бес­кров­ное муче­ни­че­ство мона­хов

Стрем­ле­ние к бес­кров­ному под­ра­жа­нию муче­ни­кам пре­тво­ряет аске­ти­че­скую жизнь в муче­ни­че­ство, а муче­ни­че­ство ста­но­вится венцом аске­ти­че­ской жизни. Подобно тому как в Визан­тии был отож­деств­лен монах и любо­мудр, так точно про­ис­хо­дит отож­деств­ле­ние мона­ше­ства или подвиж­ни­че­ства и муче­ни­че­ства.

У пре­по­доб­ного Фео­дора Сту­дита монахи-отшель­ники опи­сы­ва­ются как «отка­зав­ши­еся от вся­кого тво­ре­ния и бытия, мыс­ля­щие о горнем, смот­ря­щие горе». Автор VIII в. Михаил Син­келл пишет: «Память муче­ни­ков – …это стрем­ле­ние к Богу, хоте­ние гор­него и небес­ного». Осо­бен­ность мона­ше­ской жизни в пред­вос­хи­ще­нии неба на земле, муче­ни­че­ства – в мгно­вен­ном дости­же­нии неба через мак­си­мально жерт­вен­ный подвиг.

Монах с дерз­но­ве­нием осу­ществ­ляет свое при­зва­ние, через без­мол­вие всту­пая в беседу с Богом. Муче­ник дости­гает осо­бого сход­ства с Богом, про­хо­дит через новое для себя Геф­си­ман­ское боре­ние, при­об­ре­тает опыт дерз­но­вен­ного без­мол­вия с тем, чтобы стать собе­сед­ни­ком Христа. То, что монах по пре­иму­ще­ству молчит (обла­дая «недерз­ли­во­стью», по выра­же­нию пре­по­доб­ного Фео­дора Сту­дита), а муче­ник гово­рит-испо­ве­дует, никак не нару­шает это сход­ство.

Монах отре­ка­ется от мира посто­янно, муче­ник – в момент муче­ния, но это отре­че­ние не менее силь­ное, ибо, если бы муче­ник был плен­ни­ком мира, он испу­гался бы раз­луки с миром.

Монах подо­бен Адаму, кото­рый был вла­ды­кой ново­со­тво­рен­ного мира, муче­ник – пред­ста­тель за мир и его пре­об­ра­же­ние пред пре­сто­лом Божиим.

В VIII в. в период ико­но­бор­че­ских споров в Визан­тии про­ис­хо­дит воз­рож­де­ние стро­гого мона­ше­ства и небы­ва­лый всплеск внут­рен­него муче­ни­че­ства – как свое­об­раз­ное исклю­че­ние за всю визан­тий­скую исто­рию. В ико­но­бор­че­скую эпоху монахи-ико­но­по­чи­та­лели часто ока­зы­ва­лись муче­ни­ками не только «по про­из­во­ле­нию», но и пре­тер­пе­вали второе кре­ще­ние кровью.

В Визан­тии мона­ше­ство все более осмыс­ля­ется как муче­ни­че­ство, а муче­ни­че­ство при­об­ре­тает аске­ти­че­ские черты.

Почи­та­ние муче­ни­ков

Муче­ни­че­ство осмыс­ля­ется как спа­си­тель­ное посред­ни­че­ство между чело­ве­ком и Богом. У Миха­ила Син­келла нахо­дим учение о почи­та­нии святых муче­ни­ков как сред­стве соеди­не­ния и при­ми­ре­ния с Богом. А в IX в. свя­ти­тель Фотий писал о том, что немощ­ность стра­да­тель­ного состо­я­ния чело­века можно пре­одо­леть при помощи «лика муче­ни­ков», пре­тер­пев­ших стра­да­ния за Христа. «…Обра­тись с криком к самой немощ­но­сти при­роды, нашей про­стран­ной и неопи­сан­ной тра­ге­дии стра­стей. (Бог) знает, как состра­дать еди­но­при­род­ному. Возьми лик муче­ни­ков. Они имеют дерз­но­ве­ние, чтобы теми стра­да­ни­ями, кото­рые они пре­тер­пели за Христа, защи­тить тех, кото­рые за него стра­дают, и общ­ность стра­стей явля­ется уте­ше­нием…»

Другая осо­бен­ность муче­ни­че­ства в визан­тий­ской тра­ди­ции – это все­си­лие муче­ника (святой муче­ник Феодор, по опи­са­нию свя­ти­теля Гри­го­рия Нис­ского, посмертно «соби­рает народы, вос­пи­ты­вает Цер­ковь, изго­няет демо­нов…»), кото­рое есть резуль­тат уве­рен­но­сти в его высо­чай­шей свя­то­сти и обо­же­нии.

Идея под­ра­жа­ния без пол­ного тож­де­ства подви­гов и наград (с харак­тер­ной анти­те­зой: по истине, но не по под­ра­жа­нию) усту­пает место идее под­ра­жа­ния как пол­ного тож­де­ства, когда физи­че­ское муче­ни­че­ство-испо­ве­да­ние веры ока­зы­ва­ется есте­ствен­ным резуль­та­том посто­ян­ной муче­ни­че­ской испо­ве­даль­ной пози­ции монаха или бла­го­че­сти­вого хри­сти­а­нина.

Такие пред­став­ле­ния о муче­ни­че­стве поз­во­лили в период гоне­ний нового вре­мени легко всту­пить на путь муче­ни­че­ства не только отдель­ным героям, но и целым семьям, общи­нам, груп­пам насе­ле­ния. Муче­ник своим подви­гом сви­де­тель о Боге и в то же самое время он сви­де­тель о том пути, кото­рый поэтапно ведет к свя­то­сти вплоть до вступ­ле­ния в Небес­ное Цар­ствие.

http://pokrov.pro/

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки