Богословие церковного опыта. Интервью с профессором Карлом Христианом Фельми

Богословие церковного опыта. Интервью с профессором Карлом Христианом Фельми

Немец­кий люте­ран­ский про­фес­сор Карл Хри­сти­ан Фель­ми при­нял Пра­во­сла­вие. Об этом он рас­ска­зал в интер­вью сай­ту «Пра­во­сла­вие в Бол­га­рии». Про­фес­сор – автор мно­гих бого­слов­ских тру­дов, пере­ве­ден­ных на раз­лич­ные язы­ки и издан­ных во мно­гих стра­нах. Послед­няя его кни­га «Вве­де­ние в совре­мен­ное пра­во­слав­ное бого­сло­вие» вышла в про­шлом году. Имен­но во вре­мя рабо­ты над ней бого­слов при­нял окон­ча­тель­ное реше­ние при­нять Пра­во­сла­вие, к кото­ро­му тянул­ся с детства.

В насто­я­щее вре­мя Карл Хри­сти­ан Фель­ми (диа­кон Васи­лий) явля­ет­ся кли­ри­ком хра­ма во имя Бла­жен­ной Ксе­нии Петер­бург­ской в Нюрн­бер­ге (Бер­лин­ско-Гер­ман­ская епар­хия РПЦ).

– Ува­жа­е­мый про­фес­сор, как про­изо­шла ваша встре­ча с Православием?

– Инте­рес к Пра­во­сла­вию был у меня с ран­них лет. Поче­му? Толь­ко Бог зна­ет. Может быть, это как-то свя­за­но с тем, что мой отец, пас­тор Люте­ран­ской Церк­ви, являл­ся чле­ном брат­ства, зани­мав­ше­го­ся вопро­са­ми обнов­ле­ния бого­слу­жеб­ной прак­ти­ки и ожив­ле­ния цер­ков­ной жиз­ни в совре­мен­ном Люте­ран­стве. Я пом­ню, как одна­жды (мне было тогда 12 лет) спро­сил у отца, что такое Пра­во­сла­вие. А когда я стал сту­ден­том бого­слов­ско­го факуль­те­та Гей­дель­берг­ско­го уни­вер­си­те­та, инте­рес к Пра­во­сла­вию окреп. По пути в уни­вер­си­тет был ста­ро­ка­то­ли­че­ский храм, в кото­ром каж­дое вос­кре­се­нье совер­ша­лась пра­во­слав­ная литур­гия. Одна­жды, про­хо­дя мимо, я узнал, что как раз в этот момент там идет служ­ба. Я зашел и… С тех пор я часто захо­дил в этот храм, что­бы бли­же позна­ко­мить­ся с пра­во­слав­ным бого­слу­же­ни­ем и помолиться.

Вто­рой импульс я полу­чил, когда гото­вил­ся к семи­нар­ско­му сочи­не­нию. Под­би­рая лите­ра­ту­ру для него в биб­лио­те­ке Эку­ме­ни­че­ско­го инсти­ту­та Гей­дель­берг­ско­го уни­вер­си­те­та, я слу­чай­но открыл кни­гу Иго­ря Смо­ли­ча «Жизнь и уче­ние стар­цев», кото­рую с вос­тор­гом бук­валь­но про­гло­тил. И до сих пор бла­го­да­рен тому, что я зна­ко­мил­ся с Пра­во­сла­ви­ем на Боже­ствен­ной литур­гии и по пре­крас­ной кни­ге о рус­ских стар­цах, а не по сухим посо­би­ям по дог­ма­ти­ке или катихизису.

Через год я воз­вра­тил­ся в Мюн­стер, где мы с роди­те­ля­ми жили после вой­ны (и где я, кста­ти, в 1986 году позна­ко­мил­ся и подру­жил­ся с покой­ным ныне про­фес­со­ром Кое­вым). В Мюн­сте­ре меж­ду тем открыл­ся Инсти­тут по изу­че­нию Восточ­ных Церк­вей. Там я стал зани­мать­ся науч­ным иссле­до­ва­ни­ем исто­рии и бого­сло­вия Пра­во­слав­ных Церк­вей, напи­сал док­тор­скую дис­сер­та­цию о про­по­ве­ди в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви XIX века. В 1956 году в Реклин­г­ха­у­зене, в 70 кило­мет­рах от Мюн­сте­ра, открыл­ся Музей икон – самое бога­тое собра­ние икон в Запад­ной Евро­пе. Я часто ездил туда. И до сих пор под­дер­жи­ваю самые тес­ные кон­так­ты с этим музе­ем. Ико­ны, по мое­му убеж­де­нию, явля­ют­ся важ­ным источ­ни­ком для изу­че­ния пра­во­слав­но­го бого­сло­вия, без них невоз­мож­но пони­ма­ние его бого­слов­ской сути.

– Суще­ству­ет мне­ние, что пра­во­слав­ное бого­сло­вие все еще пре­бы­ва­ет в «вави­лон­ском пле­не­нии», то есть нахо­дит­ся под вли­я­ни­ем запад­но­го (като­ли­че­ско­го и про­те­стант­ско­го) бого­сло­вия. Были ли какие-нибудь поло­жи­тель­ные вли­я­ния Запа­да на пра­во­слав­ное богословие?

– Да, были. Как извест­но, про­то­и­е­рей Геор­гий Фло­ров­ский очень рез­ко писал о раз­ви­тии пра­во­слав­но­го и, в част­но­сти, рус­ско­го бого­сло­вия после паде­ния Кон­стан­ти­но­по­ля; в этом смыс­ле он спра­вед­ли­во гово­рил о псев­до­мор­фо­зе пра­во­слав­но­го бого­сло­вия. Тем не менее он счи­тал, что борь­ба за бого­сло­вие в Рос­сии в кон­це кон­цов была выиг­ра­на: воз­ник­ло само­сто­я­тель­ное рус­ское пра­во­слав­ное бого­сло­вие (о бого­сло­вии дру­гих пра­во­слав­ных стран он не писал).

В послед­ние годы я зани­мал­ся изу­че­ни­ем тру­дов рус­ско­го бого­сло­ва про­то­и­е­рея Пав­ла Свет­ло­ва и удив­лен его эру­ди­ци­ей, его зна­ни­ем не толь­ко свя­то­оте­че­ских тру­дов, но так­же и сочи­не­ний совре­мен­ных ему запад­ных бого­сло­вов. Он все­гда ука­зы­вал источ­ни­ки, из кото­рых он чер­пал мате­ри­ал, что поло­жи­тель­но отли­ча­ет его в первую оче­редь от пред­ста­ви­те­лей схо­ла­сти­че­ско­го школь­но­го бого­сло­вия XVIII – нача­ла XIXвека.

Откры­тая кри­ти­ка запад­но­го бого­сло­вия нико­гда не вре­ди­ла Пра­во­сла­вию, прав­да и забы­вать о сво­их литур­ги­че­ских кор­нях, об аске­ти­че­ском опы­те Церк­ви пра­во­слав­ным бого­сло­вам не сле­ду­ет. В этом отно­ше­нии вли­я­ние фран­цуз­ской Nouvelle Theologie на Париж­скую шко­лу пра­во­слав­но­го бого­сло­вия ока­за­лось осо­бен­но поло­жи­тель­ным. То же самое мож­но ска­зать о богоc­лов­ском мыш­ле­нии мит­ро­по­ли­та Пер­гам­ско­го Иоан­на (Зизи­ула­са), кото­рый во всех сво­их тру­дах пока­зы­вал, что он в состо­я­нии «все испы­ты­вать и хоро­ше­го дер­жать­ся» (ср.: 1 Фес. 5: 21) – и в отно­ше­нии к Запа­ду тоже.

– Как вы оце­ни­ва­е­те отно­ше­ние про­те­стант­ско­го бого­сло­вия к пра­во­слав­но­му: как исто­ри­че­ский интел­лек­ту­аль­ный резерв или как источ­ник вдохновения?

– Уже хоро­шо то, что одни луч­ше узна­ют образ мыс­лей дру­гих. Но это­го, конеч­но, недо­ста­точ­но. Зна­ние того, как мыс­лит дру­гой, не при­во­дит еще к насто­я­щей встре­че. Насто­я­щая встре­ча – это когда начи­на­ешь пони­мать не толь­ко дру­го­го, но в то же вре­мя и само­го себя. Напри­мер, рус­ские бого­сло­вы нача­ла XX века лишь в диа­ло­ге со ста­ро­ка­то­ли­ка­ми убе­ди­лись в том, что тер­мин «пре­су­ществ­ле­ние» чужд пра­во­слав­но­му свя­то­оте­че­ско­му пре­да­нию. С дру­гой сто­ро­ны, я не знаю ни одно­го про­те­стант­ско­го бого­сло­ва, кото­рый серьез­но зани­мал­ся бы иссле­до­ва­ни­ем исто­рии Пра­во­слав­ной Церк­ви и ее уче­ния и образ мыс­лей кото­ро­го не изме­нил­ся бы под вли­я­ни­ем Пра­во­сла­вия. К сожа­ле­нию, в наши дни это мало ска­зы­ва­ет­ся на общем направ­ле­нии раз­ви­тия Протестантизма.

– С того вре­ме­ни, как вышла в свет ваша кни­га, что-то изме­ни­лось в вашем отно­ше­нии к совре­мен­но­му пра­во­слав­но­му богословию?

– Убеж­де­ние, что пра­во­слав­ное бого­сло­вие явля­ет­ся бого­сло­ви­ем цер­ков­но­го опы­та, кото­рое я полу­чил, изу­чая его, и кото­рое я выра­зил в сво­ей кни­ге, не изме­ни­лось. Конеч­но, напи­сав кни­гу, я про­дол­жал зани­мать­ся сво­и­ми иссле­до­ва­ни­я­ми. Напри­мер, я более глу­бо­ко и подроб­но занял­ся соте­рио­ло­ги­ей и уче­ни­ем о кено­зи­се. Важ­нее дру­гое. То, что моя внут­рен­няя связь с пред­ме­том моих иссле­до­ва­ний укре­пи­лась. А недав­но я при­нял Пра­во­сла­вие. Это и глу­бо­ко лич­ное реше­ние, и сво­е­го рода есте­ствен­ный резуль­тат моих пра­во­слав­ных шту­дий, кото­ры­ми я зани­мал­ся всю свою жизнь. Но это не рецепт для раз­ре­ше­ния меж­цер­ков­ных про­блем в эку­ме­ни­че­ском контексте.

– Что бы вы мог­ли ска­зать людям, кото­рые после извест­ных пере­мен в Восточ­ной Евро­пе сно­ва ищут пра­во­слав­ной веры и живо­го рели­ги­оз­но­го опыта?

– В Рос­сии нача­ла XX века быва­ло так, что люди, поте­ряв­шие веру, через какое-то вре­мя воз­вра­ща­лись в лоно Церк­ви. «Но это воз­вра­ще­ние в Цер­ковь, – писал отец Геор­гий Фло­ров­ский, – слиш­ком часто сме­ши­ва­лось с хож­де­ни­ем в народ… “Вера уголь­щи­ка”, или ста­рой нянюш­ки, или негра­мот­ной бого­мол­ки при­ни­ма­ет­ся и выде­ля­ет­ся за самый надеж­ный обра­зец или мери­ло». Я в сво­ей кни­ге писал, что «новей­шее пра­во­слав­ное бого­сло­вие направ­ле­но про­тив одно­сто­рон­не­го интел­лек­ту­а­лиз­ма, но не про­тив обра­ще­ния к интел­лек­ту как тако­во­му». Какую высо­чай­шую интел­лек­ту­аль­ную куль­ту­ру нахо­дишь у свя­тых отцов IV века! Дело не в том, что­бы исклю­чить ум, а в том, что­бы заклю­чить его в серд­це, ины­ми сло­ва­ми, нель­зя отде­лять ум от цер­ков­но­го опы­та. Толь­ко таким обра­зом мож­но пре­одо­леть холод­ный интел­лек­ту­а­лизм, а не отка­зом от разума.

Кро­ме того, нуж­но учить­ся чер­пать «жизнь во Хри­сте» из таин­ства Евха­ри­стии. Часто забы­ва­ют то, чему учил свя­той Иоанн Зла­то­уст: «Есть слу­чаи, в кото­рых свя­щен­ник не отли­ча­ет­ся от под­на­чаль­но­го, напри­мер, когда долж­но при­ча­щать­ся свя­тых таин. Мы все оди­на­ко­во удо­ста­и­ва­ем­ся их… Всем пред­ла­га­ет­ся одно тело и одна чаша… И молит­вы бла­го­да­ре­ния так­же общие – пото­му что не один свя­щен­ник при­но­сит бла­го­да­ре­ние, но и весь народ. Полу­чив спер­ва ответ от наро­да и потом согла­сие –“достой­но и пра­вед­но есть”, – свя­щен­ник начи­на­ет бла­го­да­ре­ние. И что уди­ви­тель­но, когда вме­сте со свя­щен­ни­ком взы­ва­ет и народ, тогда эти свя­щен­ные пес­ни воз­но­сят­ся сово­куп­но с сами­ми херу­ви­ма­ми и гор­ни­ми силами».

 

Бесе­до­ва­ла Мария Иванова

Источ­ник: Православие.ру

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки