Я просто вхожу в мир Православия…

Я просто вхожу в мир Православия…

Чело­век впер­вые пере­сту­пил порог хра­ма… Кто он? Что при­ве­ло его в Цер­ковь? Как он чув­ству­ет себя в этой новой, непри­выч­ной обста­нов­ке? Что его сму­ща­ет? На что он наде­ет­ся? Сво­им опы­том воцер­ко­в­ле­ния с нами поде­лил­ся ново­на­чаль­ный при­хо­жа­нин одно­го из сара­тов­ских хра­мов, выпуск­ник Сара­тов­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та, моло­дой инже­нер. Он попро­сил нас не назы­вать его име­ни ‒ слиш­ком лич­ны­ми явля­ют­ся для него эти воспоминания.

К вере в Бога меня при­ве­ли раз­мыш­ле­ния, кото­рые кому-то могут пока­зать­ся абстракт­ны­ми: жела­ние разо­брать­ся с вопро­сом о пер­во­при­чине ‒ о том, как воз­ник мир, как воз­ник чело­век, как появи­лись мораль­ные нор­мы, такие как совесть, ответ­ствен­ность. Я был кре­щен в дет­стве, в четы­ре года, но не полу­чил ника­ко­го рели­ги­оз­но­го вос­пи­та­ния и в юно­сти смот­рел на мир с пози­ций сугу­бо­го мате­ри­а­лиз­ма. Но отве­ты на вопрос о чело­ве­ке, кото­рые я нахо­дил в есте­ствен­ных нау­ках ‒ напри­мер, в пси­хо­ло­гии ‒ каза­лись мне ужас­ны­ми! Ведь чело­век, с точ­ки зре­ния мате­ри­а­лиз­ма, ‒ это живот­ное, кото­рое толь­ко слег­ка обла­го­ро­ди­ло свои инстинк­ты. Для после­до­ва­тель­но­го мате­ри­а­ли­ста не суще­ству­ет поня­тия гре­ха. Что тол­ка­ет чело­ве­ка на изме­ну? Инстинкт раз­мно­же­ния! Поче­му про­ис­хо­дит убий­ство? Инстинкт доми­ни­ро­ва­ния! Поче­му чело­век реша­ет­ся на гра­беж? Инстинкт насы­ще­ния! Тако­ва наша при­ро­да! Бес­смыс­лен­но пытать­ся ее пре­одо­леть, бес­смыс­лен­но стре­мить­ся к чему-то выс­ше­му. Конеч­но, мне могут воз­ра­зить, что мате­ри­а­ли­сти­че­ско­му миро­по­ни­ма­нию при­су­ще поня­тие абстракт­но­го гума­низ­ма, но этот гума­низм несет на себе те же отпечатки.

По обра­зо­ва­нию я физик, но меня все­гда инте­ре­со­ва­ла исто­рия. И когда я начал читать серьез­ные, клас­си­че­ские науч­ные тру­ды, когда с голо­вой, что назы­ва­ет­ся, оку­нул­ся во все эти вой­ны, пре­да­тель­ства, гено­ци­ды, уни­что­же­ние целых наро­дов, я почув­ство­вал отвра­ще­ние к чело­ве­ку. Изу­че­ние исто­рии пока­за­ло мне, как стра­шен в дей­ствии мате­ри­а­ли­сти­че­ский закон: выжи­ва­ет силь­ней­ший. Я уви­дел, что это, в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва, путь в ад. Я ока­зал­ся в тупи­ке и выход из него нашел толь­ко в христианстве.

Хри­сти­ан­ский взгляд на чело­ве­ка дает нам абсо­лют­но дру­гую кар­ти­ну. Бог откры­ва­ет в Свя­щен­ном Писа­нии, что чело­век создан по Его обра­зу и подо­бию, что изна­чаль­но чело­век был без­гре­шен и нахо­дит­ся в сво­ем страш­ном совре­мен­ном состо­я­нии из-за сво­е­го непослушания.

Я начал изу­чать хри­сти­ан­ство с пер­во­ис­точ­ни­ка ‒ читал Свя­щен­ное Писа­ние. Чест­но гово­ря, про­честь Еван­ге­лие полу­чи­лось не с пер­во­го раза. Вна­ча­ле ‒ открыл Еван­ге­лие от Мат­фея, про­чи­тал несколь­ко абза­цев и вооб­ще ниче­го не понял. Язык пока­зал­ся мне арха­ич­ным, стран­ным… Что-то во мне как буд­то про­ти­ви­лось пони­ма­нию, что-то под­тал­ки­ва­ло к тому, что­бы закрыть эту кни­гу и нико­гда ее не открывать.

Но спу­стя неко­то­рое вре­мя я взял­ся за Еван­ге­лие вновь. Зна­е­те, я поду­мал: мил­ли­о­ны людей чита­ют эту кни­гу и верят тому, что в ней напи­са­но, нахо­дят в ней для себя отве­ты на важ­ные вопро­сы. Может быть, про­бле­ма не в кни­ге, а во мне? Конеч­но, мне было понят­но дале­ко не всё. Я как буд­то попа­дал то в поло­су све­та, то в поло­су тьмы. Ино­гда ‒ бук­валь­но испы­ты­вал вос­хи­ще­ние, читая тот или иной отры­вок, но потом опять погру­жал­ся во тьму непо­ни­ма­ния. Но я знал, что тем­ная поло­са прой­дет, и меня это уже не останавливало.

Не думаю, что на мой миро­воз­зрен­че­ский выбор как-то повли­я­ли сре­да, окру­же­ние, в кото­ром я тогда нахо­дил­ся. Могу ска­зать, что в боль­шин­стве сво­ем моло­дые люди мое­го поко­ле­ния ниче­го не зна­ют о хри­сти­ан­стве, тем более о пра­во­слав­ном веро­уче­нии. Мне кажет­ся, в совре­мен­ном свет­ском обще­стве ничто не может под­толк­нуть моло­до­го чело­ве­ка к тому, что­бы заин­те­ре­со­вать­ся Цер­ко­вью, зато Интер­нет пест­рит анти­кле­ри­каль­ны­ми мате­ри­а­ла­ми. Дол­жен при­знать­ся, что и мне они рань­ше, пока я не при­шел к вере, каза­лись убедительными.

Так как вера не была вос­при­ня­та мною в семье, по тра­ди­ции, пере­до мной сто­ял и вопрос выбо­ра хри­сти­ан­ской кон­фес­сии. При­сту­пив к чте­нию Свя­щен­но­го Писа­ния, я стал как бы чисто гипо­те­ти­че­ски заду­мы­вать­ся: если все-таки зай­ду когда-то в храм, какая это цер­ковь может быть? И пер­вое вре­мя скло­нял­ся к про­те­стан­тиз­му, точ­нее, к бап­тиз­му. Мне был бли­зок их дог­мат о том, что нель­зя кре­стить людей до восем­на­дца­ти лет. В като­ли­циз­ме, напро­тив, мно­гое оттал­ки­ва­ло, напри­мер, то, что Папа Рим­ский ‒ намест­ник Бога на зем­ле. Тем не менее про­те­стан­том я так и не стал, в ито­ге осо­знан­но выбрав Пра­во­сла­вие. Опре­де­ля­ю­щим момен­том ста­ло то, что пра­во­слав­ное веро­уче­ние не изме­ни­лось с апо­столь­ских вре­мен, чего нель­зя ска­зать ни о какой дру­гой конфессии.

Я впер­вые при­шел в пра­во­слав­ный храм в Кре­щен­ский сочель­ник ‒ 18 янва­ря. Пом­ню, что меня пора­зил кон­траст: вот толь­ко что была ули­ца, где все спе­ши­ли непо­нят­но куда с непо­нят­ны­ми лица­ми, где сто­я­ли шум и ругань, ‒ и вот я пере­сту­паю порог хра­ма и оку­на­юсь в дру­гой мир, с дру­ги­ми людь­ми. Я при­шел тогда, что­бы посмот­реть на служ­бу. Толь­ко посмот­реть. Чув­ство­вал, что еще не готов к тому, что­бы поста­вить свеч­ку, помо­лить­ся перед ико­ной, вооб­ще совер­шать какие-то дей­ствия. Чест­но ска­жу, я до сих пор не став­лю све­чи, пото­му что боюсь, что это пре­вра­тит­ся для меня в выпол­не­ние како­го-то ритуала.

Ощу­ти­мой пре­гра­дой для меня, как, навер­ное, и для мно­гих на пер­вом эта­пе, явля­ет­ся язык бого­слу­же­ния. Но знаю, что эта пре­гра­да вполне пре­одо­ли­ма ‒ это не повод повер­нуть обрат­но, а повод дви­гать­ся впе­ред. Я хочу все­рьез разо­брать­ся в бого­служении и участ­во­вать в нем осо­знан­но. В пер­вый же день я подо­шел к свеч­ни­це в лав­ке и спро­сил, есть ли у них в про­да­же бого­слу­жеб­ные кни­ги, и она посо­ве­то­ва­ла мне посе­щать заня­тия по изу­че­нию уста­ва, кото­рые идут в нашем хра­ме. Сей­час мне неслож­но понять логи­ку бого­слу­же­ния, если гово­рить толь­ко о пра­ви­лах, по кото­рым состав­ля­ет­ся служ­ба. Слож­но ‒ осмыс­лить бого­слу­жеб­ные тек­сты духов­но, понять глу­бо­кий смысл, кото­рый в них вло­жен. Слож­но научить­ся пол­но­цен­но молиться.

Если еще гово­рить о том, что меша­ет… Мне труд­но сосре­до­то­чить­ся, когда меня что-то отвле­ка­ет, а в хра­ме, к сожа­ле­нию, не все­гда быва­ет абсо­лют­ная тиши­на, кто-то может начать пере­го­ва­ри­вать­ся за спи­ной. А еще, несмот­ря на то, что я изу­чаю бого­слу­жеб­ные тек­сты, мне непо­нят­но на слух почти всё, что чита­ет­ся на кли­ро­се. Когда свя­щен­ник гром­ко дает воз­глас или диа­кон про­из­но­сит екте­нью, я их пони­маю, а вот текст Еван­ге­лия и Апо­сто­ла рас­по­знаю с боль­шим тру­дом. Я уже выучил Сим­вол веры и пыта­юсь петь вме­сте со все­ми. Но цер­ков­ное пение тоже дает­ся тяже­ло, в какой-то момент начи­наю про­сто задыхаться.

При этом вещи, над кото­ры­ми нецер­ков­ные люди под­час про­сто сме­ют­ся, напро­тив, не вызва­ли ника­ких труд­но­стей или сму­ще­ния. Напри­мер, пре­кло­не­ние колен или цело­ва­ние руки свя­щен­ни­ка. Это со сто­ро­ны кажет­ся, что мы скло­ня­ем­ся «перед каки­ми-то рисун­ка­ми», целу­ем руку «како­го-то попа». А на самом-то деле все глуб­же: вста­вая на коле­ни, мы пре­кло­ня­ем­ся перед жерт­вой Хри­ста, а целуя руку свя­щен­ни­ка, целу­ем дес­ни­цу Хри­ста. Таким обра­зом мы выра­жа­ем нашу пре­дан­ность и любовь к Нему.

Сей­час Вели­кий пост, и это для меня тоже осо­бая тема. Сна­ча­ла я хотел постить­ся стро­го по уста­ву ‒ поче­му-то думал, что это будет не очень слож­но. Но уже через несколь­ко дней понял, что пере­оце­нил свои силы. Но этот опыт был для меня очень поле­зен. Я впер­вые в сво­ей жиз­ни ощу­тил, насколь­ко повсе­днев­ная мир­ская жизнь пре­пят­ству­ет жиз­ни духовной.

Посе­щая храм и изу­чая устав, я пона­ча­лу как-то не пред­по­ла­гал для себя уча­стия в Таин­ствах Церк­ви. Мне каза­лось, что сна­ча­ла мне сто­ит пол­но­стью воцер­ко­вить­ся, стать пол­но­цен­ным чле­ном Церк­ви, и толь­ко потом… Но слу­чи­лось так, что я обра­тил­ся к насто­я­те­лю наше­го хра­ма с каким-то вопро­сом, и он мне в ответ ска­зал, что я все делаю пра­виль­но: хожу в храм, изу­чаю осно­вы нашей веры, и теперь мне нуж­но при­ча­стить­ся. И назна­чил вре­мя для испо­ве­ди. Я это­го не ожи­дал, но он обра­тил­ся ко мне не как к ищу­ще­му или сомне­ва­ю­ще­му­ся, а как к тому, кого Цер­ковь уже при­ня­ла как сво­е­го. И я понял, что так оно и есть и что я дол­жен стать не толь­ко зри­те­лем, но и участ­ни­ком Литургии.

Я дол­го гото­вил­ся к пер­вой испо­ве­ди. Напи­сал один чер­но­вик, потом дру­гой. Конеч­но, был соблазн что-то ута­ить, что-то смяг­чить. Но все-таки мне уда­лось побо­роть свой страх и стыд и пря­мо назвать свои гре­хи. Я, по край­ней мере, наде­юсь на это. Пом­ню, что сто­ял в оче­ре­ди на испо­ведь и чув­ство­вал, как у меня коло­тит­ся серд­це, как кровь при­ли­ва­ет к голо­ве. А после испо­ве­ди вышел из хра­ма опустошенный.

По боль­шо­му сче­ту, сей­час я не думаю о том, что мне лег­ко, а что труд­но, я про­сто вхо­жу в мир Пра­во­сла­вия. И наде­юсь, что Гос­подь не оста­вит меня на этом пути.

 

Источ­ни­ки: газе­та «Пра­во­слав­ная вера» № 07 (555) / инфор­ма­ци­он­но-ана­ли­ти­че­ский пор­тал «Пра­во­сла­вие и современность»

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки