Путь от художника до священника. Протоиерей Михаил Владимиров

Путь от художника до священника. Протоиерей Михаил Владимиров

Про­то­и­е­рей Миха­ил Вла­ди­ми­ров, насто­я­тель хра­ма Казан­ской Божи­ей мате­ри в Сан-Фран­цис­ко, любез­но поде­лил­ся сво­ей исто­ри­ей c пра­во­слав­ным интер­нет-пор­та­лом «Азбу­ка веры» и отве­тил на неко­то­рые вопросы.

Батюш­ка – выпуск­ник шко­лы-сту­дии МХАТ. Духов­ное обра­зо­ва­ние – Свя­то-Вла­ди­мир­ская духов­ная семи­на­рия, Нью-Йорк.

В 28 лет я был доволь­но успеш­ным теат­раль­ным худож­ни­ком, чле­ном МОС­Ха, рабо­тал в мос­ков­ских теат­рах с выда­ю­щи­ми­ся режис­се­ра­ми того вре­ме­ни, участ­во­вал во все­со­юз­ных выстав­ках. Богем­ная жизнь Моск­вы сере­ди­ны 80‑х с вече­рин­ка­ми в полу­под­валь­ных теат­рах, ресто­ра­нах ВТО и ЦДЛ, в мастер­ских худож­ни­ков, облез­лых ком­на­тах ком­му­наль­ных квар­тир свер­ка­ла для меня все­ми крас­ка­ми. Одно­вре­мен­но я зани­мал­ся антре­пре­нер­ством, созда­ни­ем соб­ствен­но­го мод­но­го брен­да, вошел в тури­сти­че­ский биз­нес. В общем, жизнь уда­лась. И вдруг в нее при­шла беда. Без пре­ду­пре­жде­ния, очень реши­тель­но, с утра. Беда, по мас­шта­бам сво­им не сопо­ста­ви­мая ни с чем, что мне при­хо­ди­лось пере­жи­вать в жиз­ни ни до, ни после. Я впер­вые ощу­тил состо­я­ние пол­но­го бес­си­лия что-либо изме­нить, состо­я­ние, когда ты и через неде­лю, и через месяц чув­ству­ешь свое абсо­лют­ное оди­но­че­ство и бес­по­мощ­ность, состо­я­ние, когда вре­мя, про­стран­ство, да и весь мир пере­ста­ли суще­ство­вать. И вдруг в глу­бине это­го оди­но­че­ства роди­лось ощу­ще­ние, что рядом с тобой нахо­дит­ся Некто во мно­го раз силь­нее тебя, Тот, Кто зна­ет про тебя абсо­лют­но все, Кому не нуж­но ниче­го рас­ска­зы­вать, и Кото­рый от тебя нико­гда не отвер­нет­ся. Имен­но из этой глу­би­ны отча­я­ния у меня и роди­лась вера в Него, точ­нее, зна­ние, что Он есть. Может быть, то что я ска­жу даль­ше, пока­жет­ся вам само­уве­рен­ным, но все, что я знаю о Боге, я узнал в те меся­цы. Уже поз­же, читая Еван­ге­лие и Вет­хий Завет, я читал то, что узнал тогда. Текст мне толь­ко помо­гал осо­зна­вать (как бы про­го­ва­ри­вать само­му себе) то зна­ние, кото­рое уже было внутри.

Через пол­го­да я сто­ял в мок­рой белой фут­бол­ке сре­ди еще 12 или 15 чело­век в Хра­ме Св. Иоан­на-Вои­на и пытал­ся повто­рить за свя­щен­ни­ком не понят­ные мне сло­ва Сим­во­ла Веры. Крас­ки и хол­сты были раз­да­ре­ны дру­зьям, послед­ний спек­такль нико­гда не был закон­чен, богем­ная жизнь, мигая раз­но­цвет­ны­ми огня­ми, уле­те­ла в небы­тие, вслед отпра­вил­ся и мод­ный бренд, и антре­пре­нер­ство, а остал­ся толь­ко очень тяже­лый тури­сти­че­ский биз­нес, кото­рый кор­мил нашу семью почти 30 лет.

Моим пер­вым духов­ным отцом стал архи­манд­рит Инно­кен­тий (Про­свир­нин). Он нико­гда не заво­дил со мной раз­го­во­ра о духов­ной жиз­ни, не пере­ска­зы­вал жития свя­тых, не рас­ска­зы­вал о чудо­твор­ных ико­нах, стар­цах, не уста­нав­ли­вал мне ника­ких молит­вен­ных пра­вил. Когда у меня было сво­бод­ное вре­мя, я зво­нил ему и спра­ши­вал, могу ли я при­е­хать. Он все­гда гово­рил: «Да». Но это не зна­чи­ло, что у него было вре­мя со мной раз­го­ва­ри­вать. Часто я подол­гу сидел у него в каби­не­те, при­сут­ствуя при его встре­чах с самы­ми раз­ны­ми людь­ми. Ино­гда он сам зво­нил мне и спра­ши­вал, нет ли у меня вре­ме­ни под­вез­ти его куда-нибудь. Я откла­ды­вал все и мы еха­ли с ним то в Иоси­фо-Волоц­кий мона­стырь, то в Чер­ки­зо­во, где он пытал­ся спа­сти «Дачу мит­ро­по­ли­та Инно­кен­тия», то в какие-то под­мос­ков­ные раз­ру­шен­ные хра­мы, то в дет­ские дома, то в типо­гра­фию. Я под­черк­ну, он нико­гда не вел со мной «духов­ных бесед», но когда его не ста­ло, я понял, что он учил меня соб­ствен­ным при­ме­ром. Доста­точ­но вспом­нить то, что не было клад­би­ща или памят­ни­ка погиб­шим сол­да­там, мимо кото­ро­го мы еха­ли, и он не попро­сил бы оста­но­вить­ся на обо­чине, и вый­дя из маши­ны в любую пого­ду – под сне­гом, дождем, ночью – не про­пел бы впол­го­ло­са заупо­кой­ную литию по усоп­шим. Таких неза­мет­ных уро­ков было мно­го, и они не забываются.

Как-то раз, через год после Кре­ще­ния, я вошел в каби­нет архи­манд­ри­та Инно­кен­тия. Встре­тив­шись со мной гла­за­ми, он про­из­нес: «Мно­гие после Кре­ще­ния хотят стать свя­щен­ни­ка­ми…», сде­лал пау­зу и очень вни­ма­тель­но посмот­рел на меня поверх очков из-за гру­ды книг на сво­ем сто­ле. Я понял, что он зна­ет, о чем я меч­таю. И он про­дол­жил: «…пер­вые три года чело­ве­ку помо­га­ет сила, полу­чен­ная в Кре­ще­нии. Потом года три тебе будет пред­сто­ять очень тяже­лая жизнь, когда тебе будет казать­ся, что бла­го­дать тебя оста­ви­ла, и ты дол­жен будешь усто­ять в сво­ей вере сам, сво­и­ми сила­ми. Потом, если ты оста­нешь­ся в Церк­ви, поучись еще лет пять жить про­стым хри­сти­а­ни­ном, даже не при­слу­жи­вая в церк­ви, за это вре­мя создай и обес­печь семью. За эти годы у тебя будет доста­точ­но вре­ме­ни понять, дей­стви­тель­но ли ты хочешь быть свя­щен­ни­ком, если «да», закон­чи семи­на­рию, и тебя руко­по­ло­жат». Труд­но пере­дать мое удив­ле­ние. В то вре­мя свя­щен­ни­че­ские кре­сты сыпа­лись, как из рога изоби­лия, на всех, кто толь­ко заи­кал­ся о жела­нии стать свя­щен­ни­ком. Какая семи­на­рия, какие 15 лет ожи­да­ния? Есть жела­ние, есть гума­ни­тар­ное обра­зо­ва­ние, а раз­ру­шен­ных хра­мов в Рос­сии хва­тит на всех.… Сан я при­нял через 16 лет, когда мне было 45, в год окон­ча­ния очной маги­стра­ту­ры Свя­то-Вла­ди­мир­ской Семи­на­рии в США.

– А что, если то Ваше реше­ние было ошиб­кой или след­стви­ем заблуждения?

– Я думаю, что о вере нель­зя гово­рить как о еди­но­вре­мен­ном реше­нии, про­изо­шед­шим когда-то. Вера – это еже­днев­ное, прак­ти­че­ски еже­ми­нут­но при­ни­ма­е­мое реше­ние. Жизнь посто­ян­но ста­вит перед тобой сот­ни круп­ных и мел­ких про­блем, и каж­дый раз реше­ние любой про­бле­мы сво­дит­ся к про­сто­му вопро­су, веришь ты в Бога или нет. К сожа­ле­нию, я не смо­гу ска­зать о себе, что все­гда хва­та­ет сил посту­пать по вере. В мире зна­чи­тель­но лег­че жить, решив, что вера в Бога – это заблуждение.

– Вы не опа­са­е­тесь, что всё зря, что Ваше миро­воз­зре­ние может быть оши­боч­ным и впе­ре­ди пустота?

– То, о чем мы с вами гово­рим – это вовсе не миро­воз­зре­ние. Миро­воз­зре­ние по отно­ше­нию к вере явля­ет­ся вто­рич­ным про­дук­том, т.к. оно стро­ит­ся на вере, а не наобо­рот. Таким обра­зом, ваш вопрос, навер­ное, о том, может ли быть оши­боч­на вера. Нет, вера не может оши­бать­ся, пото­му что она или есть, или ее нет. И если она есть, то впе­ре­ди нет пусто­ты. А если ты в этом сомне­ва­ешь­ся, то нет веры. Имен­но от нали­чия или отсут­ствия веры и зави­сит миро­воз­зре­ние чело­ве­ка и его отно­ше­ние к смер­ти. Я думаю, что вы пони­ма­е­те, что я «не опасаюсь».

– Что в Вашей даль­ней­шей жиз­ни под­твер­ди­ло тот, пер­вый опыт?

– Я не знаю, что вы назы­ва­е­те пер­вым опы­том. Мне кажет­ся, что у меня един­ствен­ный опыт, опыт всей моей жиз­ни. Я не рас­смат­ри­ваю собы­тия, про­изо­шед­шие в ней, как какие-то отдель­ные экс­пе­ри­мен­ты. Думаю, что у всех людей каж­дый день жиз­ни свя­зан с пред­ше­ству­ю­щим и буду­щим в еди­ную, нераз­дель­ную цепь, кото­рая и назы­ва­ет­ся жиз­нен­ным опы­том. До 28 лет я не верил в Бога, нико­гда не откры­вал в Еван­ге­лие, если захо­дил в Цер­ковь, то толь­ко как худож­ник. Но все, что про­изо­шло со мной за эти 28 лет, при­ве­ло меня к тому, что сего­дня я стал свя­щен­ни­ком. Что было, как вы назы­ва­е­те, «пер­вым опы­том» ‒ когда я ребен­ком уви­дел в шка­фу у сосед­ки по ком­му­наль­ной квар­ти­ре спря­тан­ную икон­ку и пузы­рек со свя­той водой? Или когда мы клас­сом ходи­ли в поход вокруг Хоть­ко­во, а вда­ли свер­ка­ли кре­сты Тро­иц­ко-Сер­ги­е­вой Лав­ры? Или когда я в теат­раль­ных мастер­ских делал бута­фор­ские ико­ны для сце­ны? Думаю, что каж­дое наше дыха­ние есть опыт бого­об­ще­ния, и каж­дый новый вдох под­твер­жда­ет предшествующий.

– Може­те ли Вы утвер­ждать, что нет кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния после того, как вошли в Цер­ковь?

– Преж­де все­го, давай­те опре­де­лим­ся, что мы назы­ва­ем кри­ти­че­ским мыш­ле­ни­ем. Я под­ра­зу­ме­ваю под ним спо­соб­ность чело­ве­ка ста­вить под сомне­ние посту­па­ю­щую инфор­ма­цию, вклю­чая соб­ствен­ные убеж­де­ния. Цер­ковь все­гда при­зы­ва­ла имен­но к тако­му мышлению.

В Кре­ще­нии, напри­мер, мы молим­ся о том, что­бы Гос­подь отверз чело­ве­ку «очи мыс­лен­ные во еже оза­ря­ти в нем про­све­ще­нию Еван­ге­лия». Ины­ми сло­ва­ми, мы про­сим, что­бы Гос­подь имен­но даро­вал чело­ве­ку спо­соб­ность мыс­лить без предубеж­де­ний и само­му кри­ти­че­ски вос­при­нять Еван­гель­скую Весть.

Все, что мы про­чли в духов­ной лите­ра­ту­ре, не име­ет ника­ко­го смыс­ла, если мы в этом не усо­мни­лись и не пере­про­ве­ри­ли на прак­ти­ке. При этом необ­хо­ди­мо пом­нить, что кри­ти­че­ское отно­ше­ние долж­но быть и к выбо­ру лите­ра­ту­ры ‒ те сове­ты, кото­рые адре­со­ва­ны мона­хам, непри­ме­ни­мы в мир­ской жиз­ни, а сове­ты, адре­со­ван­ные совер­шен­ству­ю­щим­ся в духов­ной жиз­ни, непри­год­ны для ново­на­чаль­ных, точ­но так­же, как учеб­ник по выс­шей мате­ма­ти­ке не может быть исполь­зо­ван на уро­ках в 5 клас­се. Кри­ти­че­ским дол­жен быть и под­ход к выбо­ру духовника.

Поте­ря кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния в Церк­ви неми­ну­е­мо при­ве­дет к тра­ге­дии и ката­стро­фе. Могу поде­лить­ся сво­им лич­ным опы­том. Ока­зав­шись в США, я встре­тил иеро­мо­на­ха (имя уточ­нять не будем), сво­им обра­зом похо­же­го на архи­манд­ри­та Инно­кен­тия. Внеш­нее сход­ство при­ту­пи­ло кри­ти­че­ское мыш­ле­ние, а кар­тин­ное бла­го­об­ра­зие, хариз­ма­тич­ное пове­де­ние и яркие, обли­чи­тель­ные про­по­ве­ди пол­но­стью под­чи­ни­ли разум чув­ствен­но­му вос­при­я­тию. Нахо­дить­ся рядом с истин­ным стар­цем, реша­ю­щим схо­ду все твои про­бле­мы и рас­ска­зы­ва­ю­щим тебе, как надо жить, неве­ро­ят­но лег­ко и соблаз­ни­тель­но, осо­бен­но когда он тебе рас­ска­зы­ва­ет о высо­те тво­ей духов­ной жиз­ни. Спу­стя 7 лет жизнь все рас­ста­ви­ла по сво­им местам. Под личи­ной опыт­но­го настав­ни­ка, явил­ся обыч­ный мошен­ник с непло­хи­ми актер­ски­ми дан­ны­ми и эко­но­ми­че­ской жил­кой. Воз­вра­щать­ся из мира иллю­зий в мир реаль­ной духов­ной жиз­ни очень больно.

Поте­ря кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния в Церк­ви подоб­на смер­ти. Я думаю, что при­чи­на сего­дняш­не­го ухо­да из Церк­ви мно­гих людей заклю­ча­ет­ся в том, что они когда-то поте­ря­ли кри­ти­че­ское мыш­ле­ние, а очнув­шись, не смог­ли пере­шаг­нуть через свою ошибку.

– Счи­та­е­те ли Вы себя спа­сён­ным после обра­ще­ния к Богу?

– Все зави­сит от того, что вы под­ра­зу­ме­ва­е­те под сло­вом «спа­сен­ный». Если мы гово­рим о том, что обра­ще­ние к Богу спас­ло меня от мно­гих оши­бок, то без­услов­но да. А если мы гово­рим о том, что обра­ще­ние к Богу гаран­ти­ру­ет мне про­пуск в рай, то в этом я не уверен.

– Как понять, что вера ‒ дар Божий?

– Вера есть, без­услов­но, дар Божий, точ­но так­же, как рука, про­тя­ну­тая уто­па­ю­ще­му, есть дар того чело­ве­ка, кото­рый про­тя­ги­ва­ет свою руку. Но схва­тит­ся уто­па­ю­щий за эту руку или нет, зави­сит от него. При­мет чело­век этот дар или от него отка­жет­ся, зави­сит от его лич­но­го реше­ния. Я не встре­чал еще в жиз­ни чело­ве­ка, кото­ро­го бы Гос­подь не поста­вил перед Собой и не ска­зал ему: «Я здесь». Но боль­шин­ство отве­ча­ет: «Я луч­ше как-нибудь сам».

– «Позна­е­те исти­ну, и исти­на сде­ла­ет вас сво­бод­ны­ми» (Ин.8:32). От чего Вас осво­бо­ди­ла вера Богу?

– Давай­те опу­стим при­ве­ден­ную вами цита­ту, пото­му что, во-пер­вых, она обре­за­на, во-вто­рых, вырва­на из доволь­но слож­но­го кон­тек­ста, а перей­дем к само­му вопро­су, кото­рый вы поста­ви­ли очень пра­виль­но: «осво­бо­ди­ла вера Богу», имен­но Богу, а не в Бога. Если ты веришь Богу, то ты ста­но­вишь­ся сво­бод­ным чело­ве­ком. Ты пере­ста­ешь боять­ся быть чест­ным и откры­тым. Боль­шин­ство людей стра­да­ет имен­но от бояз­ни быть откры­ты­ми, бояз­ни ска­зать чест­но то, что они дума­ют, бояз­ни быть перед дру­ги­ми таки­ми, как они есть. Поэто­му не веря­щий Богу чело­век раз­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции пыта­ет­ся решить само­сто­я­тель­но, осно­вы­ва­ясь на сию­ми­нут­ной мел­кой выго­де, в конеч­ном ито­ге это внут­ренне раз­ру­ша­ет его. Мно­гие депрес­сив­ные состо­я­ния про­из­рас­та­ют имен­но на этой поч­ве. Вера Богу, дове­рие Ему рож­да­ет в чело­ве­ке непо­ко­ле­би­мое спо­кой­ствие и уверенность.

Лич­но меня вера Богу осво­бо­ди­ла от суе­ты, стра­ха за зав­траш­ний день, стра­ха гово­рить прав­ду, зацик­лен­но­сти на сво­их про­бле­мах, стра­ха за близ­ких, стра­ха быть самим собой, но про­изо­шло это не само по себе и совсем не сразу.

 

Алек­сандра Грипас

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки