Неделя 7-я по Пасхе, Святых отцов I Вселенского Собора (325)

28 мая в 2017 го­ду

Апо­столь­ское чте­ние

(Деян.20:16-18, 28-36. – За­ча­ло 44)

[Про­щаль­ная речь ап. Пав­ла в Ми­ли­те. На­став­ле­ние пре­сви­те­рам]

В те дни Па­вел рас­су­дил про­плыть ми­мо Эфе­са, чтобы не за­дер­жать­ся в Асии; по­то­му что он спе­шил, на­сколь­ко это бы­ло воз­мож­но, в день Пя­ти­де­сят­ни­цы ока­зать­ся в Иеру­са­ли­ме.

Из Ми­ли­та он по­слал в Эфес и вы­звал к се­бе пре­сви­те­ров [букв. «ста­рей­шин»] Церк­ви, и, ко­гда они при­шли к нему, он ска­зал им:

«…Блю­ди­те се­бя и всё ста­до, в ко­то­ром Дух Свя­той по­ста­вил вас епи­ско­па­ми (букв. «над­смотр­щи­ка­ми», «стра­жа­ми». – Ю. Р.), па­сти Цер­ковь [Гос­по­да и] Бо­га, ко­то­рую Он при­об­рел Се­бе Сво­ей кро­вью. Ведь я знаю, что по­сле мо­е­го ухо­да вой­дут к вам лю­тые вол­ки, не ща­дя­щие ста­да; и из ва­шей сре­ды вос­ста­нут лю­ди, ко­то­рые бу­дут го­во­рить пре­врат­но, чтобы увлечь уче­ни­ков за со­бою. По­это­му бодр­ствуй­те, пом­ня, что я три го­да но­чью и днем непре­стан­но со сле­за­ми учил каж­до­го осо­бо. И те­перь вве­ряю вас [бра­тья] Бо­гу и сло­ву бла­го­да­ти Его, мо­гу­ще­му устро­ить и дать на­сле­дие вме­сте со все­ми освя­щён­ны­ми. Ни се­реб­ра, ни зо­ло­та, ни одеж­ды я ни от ко­го не по­же­лал. Вы са­ми зна­е­те, что нуж­дам мо­им и тех, кто бы­ли со мной, по­слу­жи­ли эти ру­ки. Во всём по­ка­зал я вам, что, так тру­дясь, на­до под­дер­жи­вать сла­бых и пом­нить сло­ва Гос­по­да Иису­са, ибо Он Сам ска­зал: “бла­жен­нее да­вать, неже­ли при­ни­мать”». Ска­зав это, он [Па­вел] пре­кло­нил ко­ле­ни свои и со все­ми ими по­мо­лил­ся.

Еван­гель­ское чте­ние

(Ин.17:1-13. – За­ча­ло 56)

[Пер­во­свя­щен­ни­че­ская мо­лит­ва на Тай­ной Ве­че­ре]

В то вре­мя Иисус под­нял гла­за Свои к небу и ска­зал: «Отец! При­шёл час. Про­славь Тво­е­го Сы­на, чтобы Сын Твой про­сла­вил Те­бя, так как Ты дал Ему власть над вся­кой пло­тью (т. е. над вся­ким че­ло­ве­ком. – Ю. Р.), чтобы всем, ко­го да­ро­вал Ты Ему, Он дал жизнь веч­ную.

А жизнь веч­ная в том, чтобы они зна­ли Те­бя, Еди­но­го ис­тин­но­го Бо­га, и По­слан­но­го То­бою Иису­са Хри­ста. За­вер­шив де­ло, ко­то­рое Ты по­ру­чил Мне ис­пол­нить, Я про­сла­вил Те­бя на зем­ле. И те­перь про­славь Ме­ня Ты, От­че, у Те­бя Са­мо­го [той] сла­вой, ко­то­рую Я имел у Те­бя, ко­гда ещё не бы­ло ми­ра (кос­мо­са).

Я явил Твоё Имя лю­дям, ко­то­рых Ты дал Мне от ми­ра. Они бы­ли Твои, и Ты дал их Мне, и они со­хра­ни­ли Твоё сло­во. Те­перь они узна­ли, что всё, что Ты дал Мне, – [это] от Те­бя, по­то­му что сло­ва, ко­то­рые Ты дал Мне, Я пе­ре­дал им, и они при­ня­ли, и ис­тин­но узна­ли, что Я при­шёл от Те­бя, и по­ве­ри­ли, что Ты Ме­ня по­слал.

Я о них про­шу; не о всём ми­ре про­шу, но о тех, ко­го Ты да­ро­вал Мне, по­то­му что они – Твои. И всё Моё – Твоё, и Твоё – Моё; и Я про­слав­лен в них.

Я уже не в ми­ре, но они – в ми­ре, а Я к Те­бе иду. От­че Свя­той! Со­хра­ни в Име­ни Тво­ём, ко­то­рое Ты Мне дал, чтобы они бы­ли еди­но (од­но), как Мы. Ко­гда Я был с ни­ми [в ми­ре], Я со­хра­нял их в Име­ни Тво­ём, Ко­то­рое Ты дал Мне; и Я со­хра­нил, и ни­кто из них не по­гиб, кро­ме сы­на по­ги­бе­ли, чтобы ис­пол­ни­лось Пи­са­ние.

Те­перь же Я иду к Те­бе, и го­во­рю это в ми­ре, чтобы они име­ли Мою ра­дость, на­пол­нив­шую их са­мих».

Бор­цы за бо­го­че­ло­ве­че­ство

Седь­мая неде­ля по Па­схе по­свя­ще­на па­мя­ти ве­ли­ких цер­ков­ных иерар­хов и бо­го­сло­вов, со­брав­ших­ся в 325 го­ду в при­го­ро­де Кон­стан­ти­но­по­ля, Никее, для ре­ше­ния важ­ней­ших во­про­сов хри­сти­ан­ско­го ве­ро­уче­ния, вол­но­вав­ших то­гда умы лю­дей. «Со­бор» (греч. Сюно­дос, Си­нод, лат. Congressus) – зна­чит бук­валь­но «сход­ка», «со­бра­ние». Сей­час его на­зва­ли бы «Все­мир­ным бо­го­слов­ским кон­грес­сом», по­то­му что в то вре­мя пре­де­лы «Все­лен­ной» (Ой­ку­ме­ны, Эку­ме­ны) сов­па­да­ли с гра­ни­ца­ми Рим­ской им­пе­рии.

Преды­ду­щие неде­ли Пас­халь­но­го цик­ла бы­ли свя­за­ны с со­бы­ти­я­ми еван­гель­ской ис­то­рии, за­вер­шив­шей­ся Воз­не­се­ни­ем. Бли­зок День рож­де­ния Все­мир­но­го Цар­ства (Церк­ви), и сей­час, пред­ва­ряя его празд­но­ва­ние, нам пред­ла­га­ют по­чтить па­мять тех, кто от­сто­ял глав­ную ис­ти­ну на­шей ве­ры и спас Хри­сти­ан­скую Цер­ковь в пе­ре­лом­ный мо­мент её бы­тия.

В на­ча­ле IV в., по­сле окон­ча­ния по­чти трех­ве­ко­во­го пе­ри­о­да го­не­ний, Цер­ковь об­ре­ла сво­бо­ду про­по­ве­ди и бо­го­слу­же­ния (то­ле­рант­ный Ми­лан­ский ре­скрипт 313 го­да им­пе­ра­то­ров Кон­стан­ти­на и Ли­ци­ния). Мно­го­чис­лен­ные языч­ни­ки, сле­дуя «ду­ху вре­ме­ни», ста­ли пе­ре­хо­дить в хри­сти­ан­ство, и, по­сколь­ку еди­ной цер­ков­ной дог­ма­ти­ки ещё не су­ще­ство­ва­ло, уче­ния от­дель­ных хри­сти­ан­ских бо­го­сло­вов за­хва­ты­ва­ли ино­гда зна­чи­тель­ную часть на­се­ле­ния. Од­ним из них ста­ло «ари­ан­ство», на­зван­ное так по име­ни Ария, учё­но­го свя­щен­ни­ка из Алек­сан­дрии Еги­пет­ской (†336 г.).

Арий ду­мал так: Вто­рое Ли­цо Свя­той Тро­и­цы, Сын (Сло­во, греч. Логос, в зем­ном во­пло­ще­нии – Иисус Хри­стос), мо­жет быть на­зван Бо­гом; но Он не од­ной при­ро­ды с Пер­вым Ли­цом (Бо­гом От­цом), – не «еди­носущен» Ему и не «рав­ночестен». Со­глас­но его док­трине, Сын от­де­лен от От­ца непре­одо­ли­мой он­то­ло­ги­че­ской про­па­стью, бу­дучи, как и весь мир, Его тво­ре­ни­ем, хо­тя и осо­бым, из­бран­ным Тво­ре­ни­ем, По­сред­ни­ком меж­ду Бо­гом и ми­ром. Выс­ший Бог – Един и непо­сти­жим, а Хри­стос, жив­ший на зем­ле, стра­дав­ший, рас­пя­тый, по­гре­бён­ный и вос­крес­ший, – Вто­рой Бог, или Ма­лый Бог.

Вче­раш­ним языч­ни­кам уче­ние Ария ка­за­лось по­нят­ным и здра­вым. Его под­дер­жи­ва­ли неко­то­рые им­пе­ра­то­ры, и в те­че­ние IV сто­ле­тия ари­ан­ство не без успе­ха бо­ро­лось за по­ло­же­ние гос­под­ству­ю­щей ре­ли­гии им­пе­рии, осо­бен­но на Во­сто­ке. Лишь пра­во­слав­ный Рим по­чти не был за­тро­нут этой ере­сью.

Бо­лее то­го, на про­тя­же­нии несколь­ких де­ся­ти­ле­тий пра­во­сла­вие каж­до­го во­сточ­но­го иерар­ха удо­сто­ве­ря­лось его цер­ков­ным об­ще­ни­ем с па­пой Рим­ским. Так, свя­той Афа­на­сий Алек­сан­дрий­ский, глав­ный оп­по­нент Ария, пять раз от­прав­ляв­ший­ся в ссыл­ку за свои убеж­де­ния, на­хо­дил се­бе при­бе­жи­ще и опо­ру в Ри­ме. Толь­ко на Вто­ром Все­лен­ском со­бо­ре, в 381 го­ду, ари­ан­ство по­тер­пе­ло окон­ча­тель­ное дог­ма­ти­че­ское и ис­то­ри­че­ское по­ра­же­ние (хо­тя дол­го ещё оста­ва­лось офи­ци­аль­ным ис­по­ве­да­ни­ем неко­то­рых вар­вар­ских ко­ролевств, воз­ник­ших на об­лом­ках За­пад­ной Рим­ской им­пе­рии).

Арий, стро­гий мо­нах и се­рьёз­ный бо­го­слов, со­всем не был тем лу­боч­ным «ере­ти­ком-зло­де­ем» и вра­гом Церк­ви, ко­то­ро­го, со­глас­но неле­пой ле­ген­де, свя­ти­тель Ни­ко­лай, ар­хи­епи­скоп Мир Ли­кий­ских, буд­то бы удо­сто­ил во вре­мя со­бор­ных пре­ний по­щё­чи­ны (ви­ди­мо, усту­пая ему тео­ре­ти­че­ски?!). Нет, он ра­дел об ис­тине (как он её по­ни­мал) и вёл се­бя чест­но и до­стой­но: не по­бо­яв­шись им­пе­ра­тор­ско­го гне­ва, он от­ка­зал­ся от­речь­ся от сво­их убеж­де­ний (хо­тя бы при­твор­но, ра­ди спа­се­ния) и не под­пи­сал со­бор­ное опре­де­ле­ние, как это сде­ла­ли мно­гие его вче­раш­ние сто­рон­ни­ки, – за что был осуж­ден и от­прав­лен в ссыл­ку.

Осо­бен­но­сти фило­соф­ство­ва­ния Ария во мно­гом опре­де­ля­лись его при­над­леж­но­стью к очень ав­то­ри­тет­ной то­гда Ан­тио­хий­ской бо­го­слов­ской шко­ле (вос­пи­тав­шей, кста­ти, свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста и мно­гих дру­гих вы­да­ю­щих­ся бо­го­сло­вов). Арий ис­кренне ве­рил в то, что ему уда­лось най­ти точ­ные фор­му­ли­ров­ки и пра­виль­но вы­ра­зить вза­и­мо­от­но­ше­ние Лиц Свя­той Тро­и­цы, раз­ре­шив неустра­ни­мое с точ­ки зре­ния «здра­во­го смыс­ла» про­ти­во­ре­чие в уче­нии о без­услов­ном Един­стве Бо­га, пре­бы­ва­ю­ще­го од­новре­мен­но в Трёх Ли­цах. Так всё-та­ки в Од­но­го Бо­га или в Трёх Бо­гов ве­рят хри­сти­ане? Этот во­прос-на­ре­ка­ние со сто­ро­ны языч­ни­ков и иуде­ев во­все не был празд­ным в то вре­мя (как и сей­час).

Тра­ге­дия Ария, как и тра­ге­дия дру­гих ере­си­ар­хов-ре­фор­ма­то­ров (при­чём, не толь­ко в сфе­ре ре­ли­ги­оз­ной!) со­сто­ит в том, что они все­рьез счи­та­ют свое еди­нич­ное мне­ние без­услов­но ис­тин­ным, спо­соб­ным раз и на­все­гда раз­ре­шить те или иные про­ти­во­ре­чия ре­ли­ги­оз­ной или со­ци­аль­ной жиз­ни и тем «обла­го­де­тель­ство­вать че­ло­ве­че­ство». В сво­ем ослеп­ле­нии они за­бы­ва­ют, что ве­ли­кие тай­ны ми­ра (тем бо­лее – ми­ра Бо­же­ствен­но­го) име­ют об­ще­че­ло­ве­че­ский, «со­бор­ный» (!) ха­рак­тер. Про­цесс их рас­кры­тия и усво­е­ния бес­ко­не­чен.

Тер­мин ересь пе­ре­во­дит­ся как «вы­бор», «из­бра­ние», то есть озна­ча­ет склон­ность, рас­по­ло­же­ние и пред­по­чте­ние че­го-то од­но­го ра­ди от­ка­за от мно­го­го дру­го­го. «В сло­ве «ересь», – за­ме­ча­тель­но по­яс­ня­ет рус­ский мыс­ли­тель отец Па­вел Фло­рен­ский, – со­дер­жит­ся по­ня­тие од­носто­рон­но­сти, ка­ко­го-то пря­мо­ли­ней­но­го со­сре­до­то­че­ния на од­ном из мно­гих воз­мож­ных утвер­жде­ний. Пра­во­сла­вие все­лен­ско, а ересь – по су­ще­ству сво­е­му пар­тий­на[1]. Дух сек­ты есть вы­те­ка­ю­щий от­сю­да эго­изм, ду­хов­ная отъ­еди­нён­ность: од­но­сто­рон­нее по­ло­же­ние ста­вит­ся на ос­но­ва­ние без­услов­ной ис­ти­ны...» (Столп и утвер­жде­ние ис­ти­ны. М., 1914, с. 161).

Уче­ние Ария от­ри­ца­ло то глав­ное, ра­ди че­го во­пло­тил­ся и при­шел на зем­лю Сын Бо­жий: «Бог стал Че­ло­ве­ком, чтобы че­ло­век мог стать бо­гом», – ска­зал ещё во II сто­ле­тии св. Ири­ней, епи­скоп Ли­он­ский. Су­ще­ство «спа­се­ния» со­сто­ит в том, что ни ан­гел, ни ка­кое-то Выс­шее Со­зда­ние, но Сам Бог ума­лил­ся, чтобы быть од­ним из нас. Он при­нял дей­стви­тель­ную че­ло­ве­че­скую плоть, Он стал по­до­бен нам во всём, кро­ме гре­ха; Он до кон­ца – да­же до смер­ти! – от­дал Се­бя лю­дям, чтобы лю­ди смог­ли ре­аль­но, а не в меч­тах, при­об­щить­ся к Его Бо­же­ствен­ной жиз­ни. Через это каж­до­му че­ло­ве­ку да­ро­ва­на по­тен­ци­аль­ная спо­соб­ность к бес­ко­неч­но­му со­вер­шен­ство­ва­нию и бо­го­упо­доб­ле­нию (обоже­нию), ко­то­рое зри­мо от­кры­ва­ют нам лю­ди, име­ну­е­мые «свя­ты­ми». Хри­стос хо­тел, чтобы че­ло­век уже здесь, на зем­ле, ощу­тил ды­ха­ние Веч­но­сти, и Он дал ему для это­го всё.

От­верг­нув уче­ние Ария, Ни­кей­ский Со­бор утвер­дил ис­ти­ну ра­вен­ства при­род Бо­га От­ца и Бо­га Сы­на, их еди­но­су­щие, и тем от­сто­ял са­мое важ­ное и до­ро­гое в хри­сти­ан­стве – Бо­го­во­пло­ще­ние, Бо­го­че­ло­ве­че­ство. И это – не от­вле­чён­ная «тео­ре­ма» фило­соф­ству­ю­ще­го ума, буд­то бы не име­ю­щая от­но­ше­ния к так на­зы­ва­е­мой «ре­аль­ной» (или «при­ходской») жиз­ни. Нет! Это – жи­вая Ис­ти­на, вы­стра­дан­ная двух­ты­ся­че­лет­ней ис­то­ри­ей хри­сти­ан­ства, быть мо­жет, са­мая кон­крет­ная и «прак­ти­че­ская» из всех, от­крыв­ших­ся нам во Все­мир­ной ис­то­рии.

Юрий Ру­бан,
канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия


При­ме­ча­ния

[1] Сло­во «пар­тия», ла­тин­ское pars, partis, пе­ре­во­дит­ся как «часть», т. е. – часть от це­ло­го! В этом – неиз­беж­ная ущерб­ность лю­бо­го «пар­тий­но­го» со­зна­ния, «за­цик­лен­но­го» на чём-то од­ном и неспо­соб­но­го вос­при­нять ши­ро­ту и мно­го­гран­ность окру­жа­ю­ще­го ми­ра (это нам зна­ко­мо).

Случайный тест

(3 голоса: 5 из 5)