О вере

свя­щен­ник Тимо­фей Алфе­ров

Нередко слу­ча­ется, при­хо­дит к нам в храм пожи­лой чело­век и рас­ска­зы­вает о себе, что в дет­стве он был крещен, но потом о вере не слыхал, в Церкви ни разу не был, читал обыч­ные совет­ские газеты и жур­налы, рабо­тал в обыч­ном тру­до­вом кол­лек­тиве и, короче ска­зать, не имел ни малей­шего случая или повода при­кос­нуться к Вере, но тем не менее, гово­рит он, память о Боге всегда имел в глу­бине души. И теперь, когда о Вере заго­во­рили всюду, он тоже назы­вает себя веру­ю­щим.

Такие случаи, довольно частые, ясно сви­де­тель­ствуют о том, что поис­тине  душа наша создана по образу Божию, кото­рый не исче­зает из нее, даже при небла­го­при­ят­ных обсто­я­тель­ствах. В наши дни и не тре­бу­ется никого убеж­дать, что Бог есть. Но глав­ное – то, разу­ме­ется, не в знании, а в нашем отно­ше­нии к Богу. При обыч­ной нашей про­хлад­но­сти к вере, при не незна­нии и не жела­нии знать основы ее, при непра­виль­ной оценке самих себя перед лицом Божиим, наше знание о том, что Бог есть, не только не при­во­дит, но и отво­дит нас от Него, все­ляет в нас рели­гию ложную, кото­рая ничуть не лучше пря­мого без­бо­жия. Боль­шин­ство из таких, зашед­ших под вечер своей жизни в Цер­ковь, к сожа­ле­нию, и огра­ни­чи­лись лишь тем чув­ством, что просто пре­выше нас есть Некто или Нечто, Кого они назы­вают Богом. Такая есте­ствен­ная или обще­че­ло­ве­че­ская псев­до­ре­ли­гия на самом деле ничего общего с хри­сти­ан­ством не имеет.

Виды этой «есте­ствен­ной рели­гии» или рели­ги­оз­ного чув­ства раз­личны. Выде­лим здесь три самых харак­тер­ных.

Суе­ве­рие. Это не только вера в при­меты, в «при­шель­цев из кос­моса», чудес­ных «исце­ли­те­лей». Прежде всего это вера нера­зум­ная и слепая, вера не пой­мешь во что, но непре­менно со стро­гим соблю­де­нием опре­де­лен­ных правил, кото­рыми могут быть даже отдель­ные запо­веди цер­ков­ные, вроде работы по празд­ни­кам. Такие уста­нов­ле­ния не очень обре­ме­няют нас в жизни, и при этом довольно неплохо успо­ка­и­вают непри­дир­чи­вую совесть.

Обря­до­ве­рие, т.е. вера в то, что те или иные цер­ков­ные обряды сами по себе, без молитвы, без пока­я­ния и цер­ков­ной жизни, как-то «освя­щают», укра­шают нашу жизнь,подают нам какое-то благо. Сюда отно­сится стрем­ле­ние во что бы то ни стало кре­стить детей и отпе­вать умер­ших родных при неже­ла­нии их понять, что само по себе отпе­ва­ние и даже кре­ще­ние чело­веку нецер­ков­ному ничего как пра­вило, не дает.

Само­ве­рие, т.е. вера в то, что у нас так много добрых дел и так мало грехов (кроме всего лишь таких пустя­ков, как без­бо­жие, аборты, блуд и пьян­ство) и столь многих людей мы вдо­ба­вок обла­го­де­тель­ство­вали, что Бог просто обязан нас за это награ­дить, а Цер­ковь и молитвы вообще не нужны. То есть, конечно неплохо, когда в деревне есть Цер­ковь, но это не для нас, а для тех, кому надо зама­ли­вать многие грехи.

Все эти три сто­роны рели­ги­оз­ного чув­ства могут быть при­сущи одному и тому же лицу.

Воз­можны и другие формы про­яв­ле­ния этой рели­ги­оз­но­сти, но глав­ное в них, к сожа­ле­нию, оди­на­ково. Во-первых, всегда отсут­ствует поня­тие о живом личном Боге, Созда­теле и Спа­си­теле чело­века. Бог пред­став­ля­ется чем-то без­лич­ным, а глав­ное очень дале­ким от нас,

сле­до­ва­тельно, не тре­бу­ю­щим от нас покло­не­ния, страха, послу­ша­ния и любви. Далее, нам свой­стве­нен взгляд на чело­века, т.е. на себя, как на суще­ство, ни в чем поту­сто­рон­нем не нуж­да­ю­ще­еся и име­ю­щее право на все земные и даже небес­ные блага. Дей­стви­тельно,

если у нас со всеми окру­жа­ю­щими более или менее снос­ные отно­ше­ния, а Бог для нас далеко-далеко на небе, или же глу­боко-глу­боко «в душе», то значит, с нами все в порядке, мы хоро­шие, и Бог пусть нам даст все, что поло­жено. По сути дела это сле­пота, мрак неве­де­ния своих грехов, болез­ней своей души. Слу­ча­ю­щи­еся скорби и беды наши могут только отча­сти помочь нам про­зреть немного и почув­ство­вать, что мы на самом-то деле суще­ства куда более злые и от того несчаст­ные, чем нам каза­лось.

Нако­нец, из такого ощу­ще­ния себя, своего поло­же­ния в отно­ше­нии к Богу, оче­видно выте­кает неве­рие ни в рай, ни в ад, ни в вечное бла­жен­ство, ни в вечную муку; или же, по край­ней мере, полное без­раз­ли­чие к своей посмерт­ной участи. Рай для нас пред­став­ля­ется таким же скуч­ным, как и длин­ная цер­ков­ная служба, а ад не устра­шает, потому что ника­ких сви­де­тельств его суще­ство­ва­ния мы не при­ни­маем, а глав­ное, не можем пред­ста­вить, как мы такие хоро­шие, можем там ока­заться. Вообще всей «есте­ствен­ной рели­ги­оз­но­сти» нет ника­кого дела до состо­я­ния чело­века после смерти. Афри­кан­скому дикарю нужен был камен­ный исту­кан для того, чтобы облив его жерт­вен­ной кровью, обес­пе­чить успех своей охоты или, по край­ней мере, уве­ренно чув­ство­вать себя на зве­ри­ной тропе. Совер­шенно ана­ло­гично совре­мен­ному веру­ю­щему хочется при­об­ре­сти кре­стик или иконку для охраны дома, ребенка, авто­мо­биля, себя от всяких неожи­дан­но­стей и для того, чтобы уве­рен­нее чув­ство­вать себя в окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти. Мысли о веч­но­сти нет ни у того, ни у дру­гого «веру­ю­щего».

Таким обра­зом, «есте­ствен­ная рели­ги­оз­ность» не дает нам ника­ких побуж­де­ний к дей­ствию, к выра­же­нию своей веры в делах, не ставит целей, не дает чело­веку пол­но­кров­ной духов­ной жизни, не отве­чает на вопросы сове­сти, но лишь помо­гает спря­таться от нее и дого­во­риться  с ней. Насто­я­щую пол­ноту духов­ную может дать только истин­ная Вера, осо­знан­ная, трез­вая, дея­тель­ная. Веру можно при­зна­вать холод­ными устами, а можно (и должно) ее испо­ве­ды­вать – умом, серд­цем, словом и делом, всеми частями души и тела. Это и есть Вера насто­я­щая. Цель этой Веры – спа­се­ние чело­века, ощу­тив­шего свое поги­бель­ное состо­я­ние в без­бо­жии. Удив­ле­ния и сожа­ле­ния заслу­жи­вает наше неве­де­ние этого своего поги­бель­ного состо­я­ния при всех наших внеш­них обще­ствен­ных и семей­ных бедах, при вели­чай­шем раз­ли­я­нии самого гру­бого и низ­мен­ного греха, при внут­рен­нем нашем рас­строй­стве, угры­зе­ниях сове­сти, при том, что на наших глазах и даже нами пред­при­нято столько без­успеш­ных попы­ток добиться хоть какого-то сча­стья чисто своими силами. 

Не люди при­ду­мали Цер­ковь. Сама исто­рия дол­го­вре­мен­ных и частых гоне­ний на нее, на кото­рые она нико­гда не отве­чала наси­лием, гово­рит о том, что если бы она была бы чело­ве­че­ским уста­нов­ле­нием, то до нашего вре­мени просто не сохра­ни­лась бы. Стало быть, это Сам Гос­подь осно­вал и под­дер­жи­вает ее непо­сти­жи­мыми путями Своими и при­во­дит людей к Себе через нее. Дру­гого спо­соба прийти к Нему, кроме Церкви, Бог нам не оста­вил, подобно тому, как отец сам научает мало­лет­него сына и порядку в доме и долж­ному обра­ще­нию к отцу, а не предо­став­ляет этого мла­ден­че­скому разу­ме­нию сына. Давно ска­зано, что кому Цер­ковь не Мать, тому и Бог не Отец. Кто счи­тает себя веру­ю­щим, не будучи чело­ве­ком цер­ков­ным, не будучи посто­ян­ным при­хо­жа­ни­ном, то пусть поймет, что такая вера его не угодна Богу, Тому Самому, в Кото­рого он верует. Этому научает нас Слово Божие – св. Писа­ние. При этом даже если чело­век часто посе­щает Храм, но не испо­ве­ду­ется, не при­ча­ща­ется, то он также не явля­ется членом Церкви. Если он и испо­ве­ду­ется, но про­во­дит жизнь в явном попра­нии тех или иных запо­ве­дей Божиих(которых, кстати, он не может даже пра­вильно понять без учения цер­ков­ного), – то он опять-таки не может быть членом Церкви, не может име­но­ваться хри­сти­а­ни­ном.

Цер­ков­ность – это совер­шенно новый и един­ственно верный уклад всей жизни, мыслей и чувств того чело­века, кото­рый принял Цер­ковь, почув­ство­вал нужду в ней. Именно такому чело­веку Гос­подь и откры­вает по-немногу, что такое хри­сти­ан­ство насто­я­щее, каков этот путь, а сна­ружи путь сей бывает виден лишь слегка, и то при­вратно.

Изу­че­ние насле­дия Церкви, т.е. Св. Писа­ния и Св. Пре­да­ния, а вместе с этим и внут­ри­цер­ков­ная жизнь и отли­чает чело­века веру­ю­щего, или вер­ного от «есте­ственно-рели­ги­оз­ного». «Есте­ствен­ную рели­гию» чело­век может понять или при­ду­мать чисто своими силами. Вера же истин­ная пода­ется нам от Того, Кто несрав­ненно выше, чище,разумнее, милосерднее,сильнее всего чело­ве­че­ского рода. Пода­ется же эта Вера вся­кому жела­ю­щему, но только дей­стви­тельно жела­ю­щему, жаж­ду­щему, про­ся­щему, а не само­до­воль­ному и спо­кой­ному за себя, хотя и бес­по­кой­ному за весь мир. В наше время, Слава Богу, чело­веку весьма легко при­об­щиться к жизни цер­ков­ной, если есть к ней малей­шая внут­рен­няя тяга, хоть малей­шее бес­по­кой­ство за свою посмерт­ную участь. Только не сле­дует думать, что можно при­е­хать в любой будний или даже вос­крес­ный день сразу «на при­ча­стие» с тем, чтобы потом не появ­ляться в Церкви целый год. Не с при­ча­ще­ния начи­на­ется вхож­де­ние в Цер­ковь давно отпав­шего от нее и не с кре­ще­ния начи­на­ется она для не кре­щен­ного, а в обоих слу­чаях все начи­на­ется с чув­ства вины перед Богом, с веры в Него, затем сле­дует хоть крат­кое пояс­не­ние в Кого мы веруем и чем вино­ваты перед Ним, а затем только под­го­товка ко кре­ще­нию или при­ча­ще­нию. Гос­подь при­зы­вает: «при­бли­зи­лось Цар­ство Небес­ное», – пода­ва­е­мое нам кре­ще­нием или при­ча­ще­нием, – но сперва все же: «покай­тесь и веруйте в Еван­ге­лие». И этим при­ча­ще­нием или кре­ще­нием наша цер­ков­ная жизнь ни в коем случае не должна кон­читься, а наобо­рот, только начаться по-насто­я­щему. Что толку ухва­титься за спа­са­тель­ный трос, а потом бро­сить его на пол­до­роге? Только «пре­тер­пев­ший до конца спасен будет», учит нас Сам Спа­си­тель.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки