Мне почти сразу стало понятно из книг и разговоров с православным священником, что православие, в отличие от различных ветвей протестантизма, строго придерживается всех канонов веры, сформированных на Вселенских Соборах Церкви.
Я взглянул на православие иначе ‒ именно как на вселенскую традицию, неразрывно продолжающуюся со времен Иисуса Христа, преобразующуюся в разных народах в разные культурные формы, но сохраняющую единство веры.
Я вдруг оказался соединенным с ненарушенной, 2000-летней христианской традицией. Даже сейчас мне не верится, что все это случилось со мной.
Когда генерал вышел в отставку, то, по особому обету, он перешёл в православие.
Постепенно Бамбанг все глубже знакомился с христианством, его вера росла, вопреки многим трудностям.
Я уверен, что именно в Православии содержится вся полнота учения Христа, и именно Православная Церковь была верна заложенным Им традициям на протяжении 2000 лет.
Мне открылась сакральная сторона веры.
Мне стало не хватать мостика через пропасть между современностью и первым веком христианства.
Брат продолжал самостоятельно искать интересующие его сведения и, в конце концов, пришел к пониманию того, что православие — истинная апостольская Церковь, не потерявшая связь с учением первых последователей Христа.
Что могло побудить группу из двух тысяч Североамериканских христиан перейти от самой жизнерадостной разновидности евангелического протестантизма к древнейшей, возможно, форме апостольской веры – и притом всего за десятилетие?
Я всегда задавался вопросом: а являемся ли мы частью этой Единой Святой Соборной Апостольской Церкви?
В какой-то момент стало очевидно, что противиться истине мы больше не можем, если хотим быть честными – должны идти в храм.
Православие имеет полноценный ряд врачеваний для страдающей души. Я обрел великую лечебницу в Православии. Один из примеров – Иисусова молитва.
После месяцев исследований, тысяч прочитанных страниц, молитв, я пришел к убеждению: древняя Церковь – это не Римская, а Православная Церковь.
В тот момент я вдруг отчетливо увидел бедность баптистского богословия, ложные, неверные стереотипы о Православии – об иконах, молитвах святым и прочем.
Однажды в моей жизни была такая точка, когда я почувствовал себя словно высохшим, почувствовал потребность в молитве. Моя душа хотела получить мудрость, особое знание.
Эта сладость умной молитвы, нескончаемая радость встречи со Христом в глубине моего сердца, личная связь с Богом, которой у нас нет нигде, кроме Православия, особенно через молитву Иисусову, – всё это убедило меня, что я действительно пришел к завершению своих поисков.
Мой муж решился однажды обратиться к священнику. Тот сказал ему просто: «Саша, возвращайся домой, хватит уже блуждать».
Я понял, что надо принять окончательное решение, как развернуть свою жизненную дорогу – либо к православию, либо забыть об этом раз и навсегда.
Изучая жизнь истинной Церкви, я начал замечать огромные дыры в протестантизме, несмотря на «духовный» опыт.
