- Вместо предисловия
- Неведомый миру подвижник
- I
- II
- III
- IV
- V
- VI
- Истинный пастырь Божий
- Петропавловский диакон
- Многолетний страдалец Михаил Иванович Безруков
- Матрона Наумовна (г. Задонск)
- Раб Божий Иоанн
- Георгий, затворник Задонский
- I
- II
- Жизнь блаженного старца, монаха отца Никиты
- Не от мира сего
- Обещания Богу исполняй
- Евфимия Григорьевна Попова
- Старец, достойный подражания
- У «Ивана Ивановича»
- Блаженный
- Андрей, юродствовавший в городе Мещевске
- Раба Божия Ксения
- Добрые подвиги
- В святую ночь
- Где Бог да любовь – там сила
- Поразительный пример верности
- Старец Даниил
- Признание разбойника
- Дед Лука
- Светлая кончина
- Слепая паломница
- Отец Марк
- Святое дитя (Очерк-быль)
- Из рассказов Ивана Петровича
- Честный извозчик
- Рассказ рудокопа
- Алексий, человек Божий, как образец самоотвержения для сонма русских подвижников
- Доброе сердце
- Яркий пример истинно христианской жизни в миру
- Кто мой ближний?
- Редкая семья (Из воспоминаний В. Л.)
- Замечательный благотворитель
- Замечательная кончина крестьянки (Из дневника сельского священника)
- Схимник
- Это—он!!!
- Красные яблоки
- Странник
- «По слову твоему» (Лк.5:5.)
- I
- II
- III
- IV
- Доброе дело
- Николай Матфеевич Рынин
- Христианская месть врагу
- Пример добродетели (Из наблюдений сельского священника)
- Коломенский Данилушка
- Петрович
- Мирская черница
- За чужие грехи
- Священник Иоанн (города Ельца)
- Незабвенный благотворитель
- Примечания
Святое дитя (Очерк-быль)
Дни праздника Рождества Христова миновали, не слышится более в церквах торжествующих и умиленных песнопений в честь Младенца Христа, но отголоски их еще долго будут звучать в сердцах людей и будить в них добрые благоговейные чувства… В те дни, когда христианская церковь вспоминает радостное благовестие небожителей — и в самом воздухе точно чувствуется веяние их крыльев, и очень может быть, что и действительно в эти святые дни они невидимо приближаются к земле и в особенности ко всем тем чистым любящим душам, которые можно уподобить яслям, готовым принять в себя дивного Младенца…
Между этими витающими обликами в рождественские дни перед моими духовными очами часто является одно ангельское личико, а за ним сонмы ангелов, которые простирают над ним свои крылышки.
Это личико одной прелестной девочки, которая еще так недавно жила между нами на земле, а теперь, наверное, порхает около Божьего престола и ангельским гласом славословит Сидящего на нем.
Маруся Ж. была единственная дочь богатых и благочестивых родителей. О ее жизни я скажу только несколько слов: мне хочется, главным образом, указать на удивительные события, которые сопровождали ее переход в ту жизнь и которые могут служить доказательством того, что небесные ангелы сообщаются иногда с земными ангелами и помогают им, так сказать, выпорхнуть из своей земной оболочки и вознестись к Божьему престолу.
Маруся умерла одиннадцати лет и всю свою недолгую жизнь постоянно хворала: в ней гнездился какой-то недуг, не поддававшийся никакому лечению, и часто подолгу приковывал ее к постели.
Постоянно страждущая, она была всегда весела, ясна и — удивительное дело! — не выносила бездеятельности: ее слабые ручки всегда что-нибудь работали. Доктора, лечившие ее, говорили, что ее страдания часто были невыносимы, но из любви к родителям она редко выказывала нетерпение.
— Подымите меня, посадите в подушки, чтобы папа не подумал, что мне худо, — говорила она иногда, когда отец ее, возвращаясь из должности, спешил к своей любимице.
Если же в минуты сильнейших страданий ей и случалось иногда выказать, раздражение относительно ухаживающих за ней лиц, она сейчас же с трогательною любовью просила у них прощения.
Невозможно было смотреть без волнения на это дивное дитя: столько кротости и ангельской покорности на этом милом страждущем личике!..
Какая же сила была в этом ребенке? Кто ее поддерживал и помогал переносить страдания? Что делало ее такой покорной, кроткой и даже радостной? Помогала ей ее вера и пламенная любовь к Богу. Она любила Его восторженно, нежно, так сказать осязательно. Она чувствовала присутствие Бога, часто и подолгу Ему молилась. Иногда в бессонные ночи, втайне от людей, подобно тому, как Святая Дева беседовала с Господом в Святая Святых Иерусалимского храма, готовя Себя к своему великому служению, и этот кроткий, страждущий, чистый ребенок беседовал с Господом в ночной тиши, готовя себя к своему будущему ангельскому служению… Любящие ее люди не раз подсматривали, как она, думая, что никто за ней не наблюдает, прижимала к груди икону и с взором, устремленным кверху, шептала святые слова молитвы. К принятию св. Тайн она приступала очень часто последнее время — каждое воскресенье, и очень любила, чтобы к ней поднимали какую-нибудь чудотворную икону и служили перед ней молебен. Тогда она просила ее приподнять и молилась так усердно и умиленно, что личико ее точно светлело в эти минуты.
Все обстоятельства, сопровождавшие переход этой отроковицы в ту жизнь, полны умиления и таинственности… Она, видимо, сознавала приближение рокового часа и точно еще здесь, явственно для всех, ее дух стал отделяться от своей земной оболочки.
Страдания уменьшились, явились силы, и она, давно не встававшая с постели, просила ее одеть, поднялась, стала ходить и так смотреть и говорить, что ее мать писала мне в этот день: «С Марусей происходит что-то необычное… она ходит, говорит, но она уже не наша, она уходит от нас к Богу…»
Какие дивные слова от матери, теряющей своего ребенка! Так может говорить только мать-христианка, которая до того любит Спасителя, что, когда она видит Его приближающимся к ее возлюбленному ребенку, не плачет, а говорит: «Она уже не моя, Господи, она идет к Тебе!»
Все, что говорила и делала Маруся в этот день, было исполнено какой-то таинственности.
— Завтра, — сказала она, — вы будете иметь большую радость.
О какой радости она говорила, никто не осмелился спросить ее. Затем, обращаясь к матери, она спросила:
— Ты, мамашенька, догадалась? Да? Догадалась?
— Догадалась, милая! — ответила трепещущая мать.
— Ну, я знала, что ты догадаешься, — улыбнулось св. дитя. Затем она попросила принести ей маленький складной образок с изображением Рождества Христова, кусок бумаги, карандаш и голубую ленточку. Написала что-то на этой бумажке, тщательно ее свернула, привязала ленточкой к образку и просила повесить его у ее кроватки.
— Только никто, никто не читайте, что там написано! — сказала она…
В записке оказалось всего несколько слов, но сколько глубокого и таинственного заключалось в них!
«Завтра встану и три поклона Богу».
Может быть, она поступила так потому, что представление об отлучении тела от души она соединяла с представлением о возношении к престолу Божию.
Последние ее минуты были тихи, почти без страданий. Она как бы уснула на руках безутешныхродителей в то самое время, когда во всех церквах раздавалось радостное пасхальное пение: «Христос воскресе!» Она скончалась на Святой неделе.
Такова была эта прелестная девочка. Недолга была ее жизнь, по она оставила после себя точно светлый луч воспоминаний… Думы о ней навевают благоговейные чувства. Милый облик ее точно окружен ореолом небожителей: ангелы охраняли ее при жизни, навевали на нее святые думы; ангелы сопровождали ее при переходе в ту жизнь, а теперь они вместе с нею поют у Божьего престола: Слава в вышних Богу и на земле мир, в человецех благоволение!»
(Е. Воронова. «Русский Паломник», 1903 г., №2)
Комментировать