О невинных страданиях

про­фес­сор МДА Алек­сей Ильич Осипов

Как понять невин­ные стра­да­ния: стра­да­ния пра­вед­ни­ков, стра­да­ния детей и всех тех, кого никак нельзя обви­нить в том, что они гре­шили.

При­чина того, что у меня цирроз печени, ока­за­лась про­стая – много спирта выпил за свою жизнь. Пью, пью, пью и, нако­нец, цирроз печени. И говорю: Ах, это Бог меня нака­зал. Разве Бог меня нака­зал? Нет, конечно! И это мы видим. Вот, здесь у нас зрение вос­при­ни­мает при­чину болезни, а когда чело­век лжет, лука­вит, лице­ме­рит, обма­ны­вает, ворует, уж не говорю о том, что уби­вает.

Я говорю о тех вещах, кото­рые незримы для других. Осуж­де­ние, при­твор­ство, лукав­ство – никто этого не видит, все про­ис­хо­дит во мне, с внеш­ней сто­роны я поря­доч­ный чело­век, все без­уко­риз­ненно. А внутри что? Ладно, другие не видят, страшно, что я сам не вижу. И, когда, затем со мной про­ис­хо­дит что-то, что мы назы­ваем скор­бями, стра­да­ни­ями, я в изум­ле­нии воз­вожу свои очи к небу: Гос­поди, за что же ты меня нака­зал?! Меня, такого чистого и пре­крас­ного.

Эта чистота и кра­сота вели­ко­лепно была пока­зана Федо­ром Михай­ло­ви­чем Досто­ев­ским, по-моему, в «Уни­жен­ных и оскорб­лен­ных», устами князя, кото­рый про­из­нес такие вели­ко­леп­ные слова, изоб­ра­жа­ю­щие суть, кото­рая нахо­дится в нас: «О если бы только откры­лось то, что в чело­веке, то, что в нем, не то, даже, что он боится открыть другим, и даже не то, что он боится открыть своим самым близ­ким дру­зьям, и даже не то, что он самому себе боится открыть, о если бы это все откры­лось, то мир напол­нился бы таким зло­во­нием, что и жить было бы невоз­можно».

Если бы мы вни­ма­тельно отнес­лись к своему духов­ному мирку, своим мыслям, чув­ствам, настро­е­ниям, пере­жи­ва­ниям, отно­ше­нием к другим людям, обидам, зави­сти, тще­сла­вию, навер­ное, в этом случае, мне не пришло бы и в голову: за что же ты Гос­поди меня нака­зы­ва­ешь. Ока­зы­ва­ется, есть закон, объ­ек­тивно суще­ству­ю­щий закон по кото­рому, как и в мире физи­че­ском, нару­ше­ние этого закона влечет за собою соот­вет­ству­ю­щие бед­ствия для меня. Причем если в мире физи­че­ском, мате­ри­аль­ном, грубом, при­чины и след­ствия оче­видны: чело­век пьет и у него то-то, чело­век колется нар­ко­ти­ками у него то-то, чело­век прыг­нул с боль­шой высоты – пере­ло­мал себе руки ноги, это оче­видно, то когда мы каса­емся мира духов­ного, здесь этой прямой зави­си­мо­сти нет. При­чина – мы всту­паем в мир духов­ный, т.е. мир сво­боды. Если бы за дурную мысль, кото­рая пришла мне в голову, я бы полу­чил по макушке, да еще так, что взвыл бы, так вот, в сле­ду­ю­щий раз я бы в страхе бы думал, как бы мне не пришла на ум эта мысль. Я был бы рабом, а не чело­ве­ком. Чело­век – образ Божий, и одной из сторон этого образа Божия явля­ется моя сво­бода в отно­ше­нии к добру и к злу, как внеш­нему, так и внут­рен­нему.

Итак, сво­бода эта есть у меня, но я должен знать, что не Бога я оскорб­ляю своей дурной мыслью, а закон, реаль­ный, объ­ек­тив­ный, закон моего бытия я нару­шаю. А нару­ше­ние закона при­роды, любого закона влечет за собой печаль­ные послед­ствия. Вот, что про­ис­хо­дит, вот откуда рож­да­ются все скорби нашего мира. Надо же понять – откуда. Иногда эти скорби бывают очень стран­ные, у чело­века все, кажется, в порядке, а себе покоя не нахо­дит, ему скучно, ему грустно, он не нахо­дит себе места, уныние. Откуда все про­ис­хо­дит? Все от того же. Когда много колю­чек вце­пится в кожу, то всюду у него чешется, всюду ему не по себе. Итак, при­чи­ной всех скор­бей людей – нару­ше­ние объ­ек­тивно суще­ству­ю­щего духов­ного закона нашего бытия, если хотите, этим духов­ным зако­ном, в конеч­ном счете, явля­ется сам Бог. Не Бога мы оскорб­ляем, мы не можем его оскор­бить своими гре­хами, иначе это было бы самое оскорб­лен­ное суще­ство, потому, что все мы грешим. Не Бога мы оскорб­ляем, а себя раним всем тем, что назы­ва­ется грехом. Это очень важно, друзья мои. Кстати, обра­щаю Ваше вни­ма­ние, посмот­рите, как поучи­тель­ная сто­рона нераз­рывно свя­зана со сто­ро­ной эти­че­ской, духов­ной, жиз­ненно-прак­ти­че­ской. Просто нераз­рывно. Кажется, дог­ма­ти­че­ское учение о суще­ство­ва­нии духовно закона и посмот­рите как нераз­рывно, реально свя­зано с нашей чело­ве­че­ской жизнью.

Итак, вопрос о невин­ных стра­да­ниях.

Ну, хорошо, мы-то, ладно, стра­даем, понятно почему, поде­лом. А мла­денцы? А пра­вед­ники? Этот вопрос стоит перед мно­гими и есте­ственно сму­щает многих и подчас вызы­вает про­те­сты. И глав­ная при­чина про­те­ста и вопроса знаете в чем? За что стра­дает он? Обра­щаю Ваше вни­ма­ние на поста­новку вопроса. Мы при­выкли оце­ни­вать все с точки зрения при­чинно-след­ствен­ных отно­ше­ний юри­ди­че­ского порядка. Т.е. с точки зрения спра­вед­ли­во­сти, если хотите. Спра­вед­ливо или не спра­вед­ливо. Его отпра­вили в тюрьму – за что? Он же не вино­вен. Мы воз­му­ща­емся. Этого раз­бой­ника оста­вили на сво­боде, «бро­сили щуку в реку» – почему? Он же него­дяй. Все у нас с точки зрения права, спра­вед­ли­во­сти. Т.е., хотим мы того или не хотим, но мы посто­янно зани­жаем уро­вень, знаете чего? – самого бытия. Мы счи­таем, что все наше бытие постро­ено на прин­ципе спра­вед­ли­во­сти. И не удив­ляй­тесь этому. Все дохри­сти­ан­ское созна­ние и, увы, пост­хри­сти­ан­ский мир, к сожа­ле­нию, строит свои оценки на почве именно этой пра­во­вой, юри­ди­че­ской почве. На самом деле не этот закон явля­ется пер­вич­ным, не этот закон явля­ется основ­ным. Кстати, в иуда­изме, вет­хо­за­вет­ной рели­гии, мусуль­ман­ской рели­гии, я уж не говорю о язы­че­ских рели­гиях, основ­ной прин­цип отно­ше­ний между богом и чело­ве­ком – это прин­цип какой? – спра­вед­ли­во­сти. Это высший прин­цип. И вот, с точки зрения этого прин­ципа и вопрос ста­вится о стра­да­ниях пра­вед­ни­ков. Самая глав­ная ошибка коре­нится здесь, в самой поста­новке вопроса. Какой основ­ной прин­цип бытия? Основ­ной прин­цип, закон бытия открыло хри­сти­ан­ство. Неве­до­мую совер­шенно вещь. Никто нико­гда и не знал этого. Основ­ной закон бытия – любовь, а не правда. Исаак Сирин пишет: «Там где воз­мез­дие, там нет любви, а где любовь – там нет воз­мез­дия». Вели­ко­лепно ска­зано. Спра­вед­ли­вость и любовь – вещи, если хотите, даже не сов­ме­сти­мые. Там, где правда – там нет любви. Вы не поду­майте, что любовь нару­шает правду или правда нару­шает любовь. Нет, нет. В другом совсем смысле.

Мне часто при­хо­дится при­во­дить такой пример? Когда мать бро­са­ется в огнен­ный дом, горя­щий дом, поги­бает, спасая ребенка. Спра­вед­ливо она посту­пила, что погибла или неспра­вед­ливо? Все пожмут пле­чами и скажут: «Про­стите, что за поста­новка вопроса, причем тут спра­вед­ливо или неспра­вед­ливо она погибла, о какой спра­вед­ли­во­сти идет речь? Вы что! С ума сошли, что ли. По любви она погибла.» Она, не думая, пожерт­во­вала собой, спасая ребенка. При чем тут правда? Хри­стос, пра­вед­ник, за непра­вед­ных постра­дал. Целый ряд святых отцов и все они повто­ряют одну и ту же мысль: Если бы только Бог посту­пал с нами по правде, мы бы давным-давно уже пре­вра­ти­лись бы в прах и пепел или пре­бы­вали бы в геен­ских муче­ниях. Если бы только посту­пал Он по правде….

Не этот закон цар­ствует в нашем мире. Вот с этой точки зрения уже мы можем понять и стра­да­ния пра­вед­ни­ков и стра­да­ния невин­ные, стра­да­ния детей. Как же это можно понять?

Хри­сти­ан­ство открыло еще одну мысль, о кото­рой чело­ве­че­ство гре­зило. Хри­сти­ан­ство пора­зи­тель­ную вещь выска­зало: Ока­зы­ва­ется, все мы, любим мы друг друга или не любим, нра­вимся или не нра­вимся, а мы все собою пред­став­ляем один живой орга­низм. И, как бы мой глаз, не нена­ви­дел мою руку, потому, что она очень чешет иногда слиш­ком сильно этот глаз, ока­зы­ва­ется и то, и другое нужно в орга­низме. И орга­низму нельзя быть без того или дру­гого, более того, тот же глаз, и та же рука забо­тятся друг о друге, незримо. Вели­кая истина: Цер­ковь есть тело Хри­стово. Сосре­до­то­чием Все­лен­ского чело­ве­че­ского орга­низма явля­ется орга­низм Церкви. Как закваска, как самая суть, как самое святое, что есть в чело­веке, как самое чистое. Под Цер­ко­вью, я, в данном случае имею в виду не просто хри­стиан, кото­рые просто кре­сти­лись. Здесь, я пони­маю един­ство в Духе Святом, всех тех веру­ю­щих, кото­рые стре­мятся жить по Еван­ге­лию. Это не просто собра­ние веру­ю­щих, нет-нет, един­ство тех веру­ю­щих, живу­щих в Духе Святом, кото­рые искренне стре­мятся жить по Еван­ге­лию, тогда дей­стви­тельно их един­ство, осу­ществ­ля­ется в Духе Святом. При­част­ность каж­дого веру­ю­щего Духу Свя­тому, обу­слов­лена сте­пе­нью его рев­но­сти. Ну, я не буду рас­про­стра­няться, это вопрос отдель­ный, скажу только, что каждый хри­сти­а­нин, лишь постольку пре­бы­вает в теле цер­ков­ном, в этом сосре­до­то­чии чело­ве­че­ства, поскольку он при­ча­стен к Духу Свя­тому. Эта при­част­ность может быть мини­мальна, ничтожна, вот «вошка», и не понятно, оста­лось от нее что-либо или нет, а может быть бес­ко­нечно вели­кого раз­маха, и тогда мы гово­рим Анто­ний Вели­кий, Арсе­ний Вели­кий. При­част­ность может быть разной. Так вот мы, Хри­сти­ане, в разной сте­пени, но при­частны, этому Духу Свя­тому, при­частны в той сте­пени, кото­рая соот­вет­ствует нашей рев­но­сти. Мы, не только хри­сти­ане, пред­став­ляем собой одно целое, единый все­лен­ский орга­низм. Все мы там явля­емся кле­точ­ками. И тут заметьте, у одних орга­нов одна сово­куп­ность кле­то­чек, у других – другая, а неко­то­рые кле­точки нахо­дятся в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти друг с другом, и они осо­бенно воз­дей­ствуют друг на друга, осо­бенно ощу­щают это дей­ствие друг на друге. Осо­бенно спо­собны помо­гать друг другу.

Вы же знаете эту фразу: семья – есть малая цер­ковь. Здесь осо­бенно близки люди друг другу. Здесь осо­бенно спо­собны они сопе­ре­жи­вать друг другу. Хотят они, или не хотят – они соеди­нены. Даже чисто при­род­ным обра­зом, они соеди­нены, никуда не денешься. Так вот, чисто наслед­ственно все пере­да­ется от роди­те­лей детям, как много пере­да­ется! Нити колос­саль­ные свя­зы­вают их между собою. Наде­юсь теперь Вам понятно, куда я клоню? Мы сопе­ре­жи­ваем друг другу. Бывает созна­тельно, а можем и не созна­тельно. В силу вот этих связей, кото­рые соеди­няют нас. Когда это про­ис­хо­дит осо­знанно, то это уже дар духов­ный, когда мы состра­даем чело­веку, сочув­ствуем ему, сопе­ре­жи­ваем ему. Если хотите, то что-либо делаем, чтобы ума­лить стра­да­ния дру­гого чело­века. Это осо­знан­ные пере­жи­ва­ния. Но, мы, ока­зы­ва­ется, можем и не осо­знанно, в силу этой связи, можем состра­дать друг другу. Причем, тут есть еще очень важный один прин­цип. Прин­цип какого рода? Возь­мите поход. Идет группа. Все несут рюк­зачки на себе. Ходили когда-нибудь в поход? C рюк­зач­ком, да еще по ком­пасу. Прой­дешь сто метров – ах, уже не туда пошли. Давай опять. Вот так. Вдруг, под­вер­ну­лась у одного нога. Ну что делать? Рас­пе­ча­ты­вай свой рюкзак, давай рас­кла­ды­вать вещи. Ты посиль­ней – тебе по больше поло­жим. Ты посла­бей – ну ладно, тебе по меньше, кружку поне­сешь. И так далее. Мы берем все на себя ту ношу, кото­рую он должен нести, а он идет там с палоч­кой, хро­мает. А мы над ним еще все сме­емся ?. Вот так.

Ребе­нок – это самое здо­ро­вое в духов­ном плане суще­ство. Еще чистое, еще не запят­нан­ное, еще не иска­жен­ное духов­ными актами, кото­рые мы назы­ваем грех. Вы обра­щали когда-нибудь вни­ма­ние, кто поги­бает за людей – герои, лучшие люди, кто гово­рит правду в глаза, царю, там, или кому-нибудь еще – святые люди. Опять, самые чистые. Всегда стра­дают, всегда рискуют собой, всегда жерт­вуют собой лучшие люди. Лучшие – т.е. в духов­ном плане самые здо­ро­вые. Потому дети стра­дают, потому эти самые невин­ные стра­да­ния про­ис­хо­дят, потому, что у них еще самая чистая, дет­ская, святая душа, кото­рая спо­собна поне­сти на себе или взять на себя те стра­да­ния, кото­рые есте­ственно сле­дуют за гре­хами их роди­те­лей, их близ­ких, их родных. Они спо­собны. Почему? Потому, что они лучшие. Ска­жите: «Ну, верно. Но они же этого не осо­знают!» Вот тут мы с Вами всту­паем в сферу миро­воз­зрен­че­скую. С той точки зрения, что чело­век живет на земле и всего один раз – это утвер­жде­ние верно. С точки зрения хри­сти­ан­ской, мы прямо скажем – нет, оши­ба­е­тесь, надо на все смот­реть с точки зрения вечной жизни. Тот же мла­де­нец, мла­ден­че­ская душа, кото­рая вышла из тела, там она все осо­знает. И это осо­зна­ние, что Бог дал ему воз­мож­ность постра­дать за люби­мых, это осо­зна­ние даст бес­ко­неч­ное благо этой душе. Вы почи­тайте старые романы, как там иногда вели­ко­лепно опи­сы­ва­ется вот эта насто­я­щая любовь моло­дых людей, муж­чины и жен­щины, как они готовы пожерт­во­вать друг за друга, как идут на стра­да­ния за люби­мого. Помните «Аиду», заму­ро­вы­вают их даже там. Вот какая сила даже этой любви. Но это воз­можно было только в людях чистых, неза­пят­нан­ных, не зна­ю­щих этого отвра­ти­тель­ного слова, кото­рое мне и про­из­но­сить-то не хочется. Кото­рым сейчас пога­нят души наших детей – этот секс. Ужас, какой! Как грязью омы­вают всех. Не знали этого. Это были чистые души, и они были готовы дей­стви­тельно постра­дать до смерти, идти на муки даже, только быть бы с люби­мым чело­ве­ком. Какую бла­го­дар­ность Богу, какую радость Богу воз­дают эти дети, кото­рые постра­дали за роди­те­лей, близ­ких и т.д. Ни одно стра­да­ние дет­ское не про­хо­дит бес­следно с точки зрения вечной жизни. На себя берут эти стра­да­ния. Вы пони­ма­ете? Ведь, что такое, когда мы состра­даем? Мы дей­стви­тельно берем на себя часть стра­да­ния. Обра­тите вни­ма­ние, как много помо­гает боль­ному, подчас, состра­да­ние, когда он видит любовь окру­жа­ю­щих. Это же факт! Т.е., слово невин­ные стра­да­ния – невер­ное слово, глупое слово. Это оши­боч­ное слово. Дело не в невин­но­сти, а в любви! Бог дает этим невин­ным суще­ствам воз­мож­ность осу­ще­ствить эту любовь и, затем, всю веч­ность бла­го­да­рить Бога за эту воз­мож­ность. Кстати, не всем детям это дается, не всем, а только неко­то­рым, не все, значит, спо­собны пере­не­сти эти стра­да­ния с после­ду­ю­щей вечной бла­го­дар­но­стью Богу. Многие не спо­собны. Не все, кстати, дети спо­собны уме­реть детьми. Вы слы­шите? Тот факт, что мы с вами живем, уже сви­де­тель­ствует о том, что, не пройдя этого пути зем­ного, не пройдя пути позна­ния себя, кто мы есть, мы не спо­собны при­нять цар­ство Божие. Не спо­собны, воз­гор­димся. Нам тут-то, сейчас, чуть-чуть дай, и нос прилип к потолку. А когда там дадутся потря­са­ю­щие блага, слава, вели­чие, сила, с ума сойдем. Пре­вра­тимся в дья­вола. Есть те, кото­рые спо­собны при­нять это, исходя из опыта других людей, и не воз­гор­диться. Это бла­жен­ные дети. Вот, кто спо­со­бен, мы с Вами не спо­собны. Нам, увы, надо пова­ляться кое в чем, уви­деть, что валя­юсь в гряз­ной луже и встать никак не могу. Гос­поди, помоги! Познать себя, сми­риться, и тогда только может быть, Бог даст, будем спо­собны при­нять без вреда для себя цар­ство Божье. Итак, нет невин­ных стра­да­ний. Они только в плос­ко­сти земной, могут так оце­ни­ваться. С точки зрения веч­но­сти, есть стра­да­ния, только какого рода? – обу­слов­лен­ные любо­вью, жерт­вою, осо­знан­ной или не осо­знан­ной.

И послед­нее, что я по этому вопросу хочу ска­зать, с точки зрения хри­сти­ан­ской, с точки зрения при­ня­тия того, что основ­ным зако­ном бытия явля­ется любовь, что Бог есть любовь – все понятно. Даже если моих бы этих объ­яс­не­ний не было, просто веря в то, что Бог есть любовь, сле­до­ва­тельно, даже те стра­да­ния, кото­рые совер­ша­ются здесь, все они, какой харак­тер носят? Харак­тер необ­хо­ди­мо­сти, харак­тер пользы, про­ис­те­кают из любви. А если нет Бога? А если чело­век живет один раз? Что же тогда, озна­чают все эти скорби и стра­да­ния? Какой смысл в них, ска­жите? Откуда они про­ис­те­кают? От злобы людей? От сте­че­ния обсто­я­тельств? От дикого цунами? От слу­чай­но­стей? Какая бес­смыс­лица! Без Бога бес­смыс­лица насту­пает. И дикость и ужас. Как только – Бог есть любовь – все ста­но­вится на место, все ста­но­вится понятно. Мы пони­маем, что наша жизнь здесь – это миг, а наша жизнь – это веч­ность и с точки зрения веч­но­сти, мы должны оце­ни­вать все про­ис­хо­дя­щее в нашей жизни.

– Мы гово­рим о том, что стра­да­ния детей явля­ются любо­вью и жерт­вой. А как быть с теми детьми, мла­ден­цами, кото­рые не вос­при­ни­мают, явля­ется ли их стра­да­ние любо­вью или жерт­вой? Это может, конечно, осо­зна­ние более стар­шего воз­раста. А как быть с мла­ден­цами.

– Ну, я об этом же и сказал, что сейчас дети могут не осо­зна­вать и не вос­при­ни­мать про­ис­хо­дя­щего. Впро­чем, не только могут, а это сплошь и рядом. Сплошь и рядом могут не пони­мать, просто стра­дают и все. Я же еще раз говорю, что с мате­ри­а­ли­сти­че­ской точки зрения, это просто бес­смыс­лен­ные стра­да­ния, стра­да­ния слу­чай­но­стей, жесто­ко­стей при­роды, наслед­ствен­но­стей или от жесто­ко­сти людей. С хри­сти­ан­ской точки зрения, мы гово­рим, что в после­ду­ю­щем, этот ребе­нок, в обла­сти вечной жизни, в кото­рую мы все отхо­дим, откры­ва­ется ребенку все, при­чины его стра­да­ний. Что ему, ока­зы­ва­ется, дана была воз­мож­ность состра­дать, постра­дать за. Вот ока­зы­ва­ется в чем дело. Т.е. он не сейчас осо­знает, а осо­знает это позже. И потом, я должен Вам ска­зать такой про­стой факт, с кото­рым все мы стал­ки­ва­лись. Очень многих роди­те­лей стра­да­ния детей при­во­дят к вере. И это не какое-то наси­лие, нет. Чело­век, просто, начи­нает заду­мы­ваться об этом. Каков же смысл жизни. Вот родился чело­век, ребе­нок, а он уже боль­ной, калека, урод. Уже начи­нает заду­мы­ваться чело­век. Ведь мы никак не можем заду­маться о смысле своей жизни. О чем угодно думаем, а зачем я живу? – никак невоз­можно. Вот эти скорби, болезни детей очень многих застав­ляют поду­мать. И многие люди обра­ща­ются к Богу. Так что, это вот еще один из очень многих важных момен­тов, свя­зан­ных со стра­да­ни­ями детей. И я думаю, дети эти, также будут в высшей сте­пени бла­го­дарны Богу. Там, здесь еще ничего не пони­мая.

– На осно­ва­нии каких отцов Церкви выска­зана данная точка зрения?

– Вы знаете, есть у Ефрема Сирина очень хоро­шее выска­зы­ва­ние о детях, кото­рых он назы­вает не только анге­лами Божьими, но и даже про­во­дит такую мысль, что дети эти подчас ока­зы­ва­ются выше подвиж­ни­ков, кото­рых мы знаем. Вот так.

– При­но­сят ли стра­да­ния детей пользу тем, за кого они стра­дают, кроме своей соб­ствен­ной? Я имею в виду пользу своим род­ствен­ни­кам. Здесь попа­хи­вает неким юри­диз­мом. Полу­ча­ется, что люди сами за себя не могли постра­дать, и за них стра­дают дети, кото­рые при­но­сят некое удо­вле­тво­ре­ние Богу, за своих родных.

– Я думаю, что на Ваш вопрос можно отве­тить так: когда тре­бу­ется дать кровь постра­дав­шему, мы даем эту кровь свою. Много ли здесь юри­дизма? Когда вдруг отдает роди­тель одну почку своему ребенку…. Есть ли здесь какой юри­дизм? Нет. Это жертва любви и только жертва. Ни о каком юри­дизме здесь просто даже и речи нет. Да мы при­но­сим пользу чело­веку. Любовь она всегда живет только одним – при­не­сти пользу чело­веку. Причем какую? Я привел образы из чисто земной жизни, а на самом деле надо понять, что Бог делает все не с точки зрения наших земных благ, а Он это все попус­кает с точки зрения духов­ной пользы. Мы еще будем гово­рить с Вами о про­мысле Божьем более подробно, но сейчас я хочу ска­зать, что польза то, какая? – духов­ная! Один из видов этой духов­ной пользы, кото­рый особо оче­ви­ден для всех – подчас роди­тели обра­ща­ются к вере, обра­ща­ются к церкви, начи­нают жить по-хри­сти­ан­ски. Вот уже один из таких оче­вид­ных при­зна­ков, знаков, если хотите, вот так.

– Можно ли судить о невин­ной смерти детей по такому кри­те­рию, что Бог избав­ляет этих детей от после­ду­ю­щих их злых про­ступ­ков, избав­ляет их от веч­ного нака­за­ния?

– Нет, ни в коем случае нельзя так судить. Хотя эта точка зрения встре­ча­ется мно­го­кратно в разных сочи­не­ниях, что Бог в пред­ви­де­нии того, что из этого чело­века может вырасти злодей какой-нибудь, заби­рает его в дет­стве. В таком случае, почему он Иуду не забрал, ска­жите? Почему Каина не забрал? Почему Пилата, Анну, Каиафа? Неспра­вед­лив Бог. Забрал бы их сразу мла­ден­цами, правда, какая кра­сота?! Иуды бы не было! Ничего подоб­ного. Это невер­ная точка зрения, глу­боко невер­ная. Тот мла­де­нец, кото­рый совсем не спо­со­бен вос­поль­зо­ваться опытом других людей, для того, чтобы вечно потом жить в Боге и не воз­гор­диться – нельзя ему дать уме­реть мла­ден­цем. Он воз­гор­дится там, и послед­нее будет горше пер­вого. Уми­рают только те, кото­рые спо­собны на осно­ва­нии опыта других людей, приняв этот опыт, затем жить в вечной жизни. Только эти люди. У каж­дого свои есть данные. Одни спо­собны к этому, другие не спо­собны к этому. Так что есть все уже задатки, видимо духов­ного порядка, лич­ност­ные моменты. Далеко не каждый может уме­реть ребен­ком и таким обра­зом изба­виться от таких поступ­ков. Это невер­ная точка зрения. Она сразу заго­няет чело­века тупик.

– Гово­рят, что у пра­вед­ных роди­те­лей рож­да­ются боль­ные дети. Можно пред­по­ло­жить, что боль­ной ребе­нок берет на себя грехи сосе­дей?

– Я не сказал, что грехи, слы­шите? Не сме­ши­вайте, не грехи. Стра­да­ния, кото­рые про­ис­те­кают из грехов, это разные вещи. В отно­ше­нии пра­вед­ных роди­те­лей и боль­ных детей…. Во-первых, насчет пра­вед­ных роди­те­лей. Что такое пра­вед­ные роди­тели? Иоанн Кронд­штат­ский пра­вед­ный, правда?

– Чело­век, счи­та­ю­щий себя пра­вед­ным.

– Нет, это уже не только счи­та­ю­щий себя пра­вед­ным, видя­щий себя тако­вым. Я тоже говорю: «Я греш­ный», ну-ка попро­буйте Вы мне ска­зать, что я греш­ный! Не счи­та­ю­щий себя пра­вед­ным, а видя­щий себя, это нечто боль­шее. Нет, это не доста­точ­ный кри­те­рий. Поэтому, что такое пра­вед­ный? Вот Иоанн Кронд­штат­ский был пра­вед­ным. Ведь вы помните его днев­ники, как он часто каялся и гово­рил, что он согре­шил тем-то, тем-то, и каялся перед Богом и гово­рил, что полу­чил про­ще­ние перед Богом и т.д. И пожа­луй­ста…. Пра­вед­ность – это бес­ко­неч­ный уро­вень совер­шен­ства, бес­ко­неч­ный. А каждый грех, мы ска­зали, что несет стра­да­ние. Каждый грех. Что такое стра­да­ние? Вот, уколол я у себя кле­точку, и весь орга­низм содрог­нулся. Или: «Что с тобой? – Зуб болит! – Ну и что, что зуб болит? А ты-то, что кор­чишься? Зуб болеет, а не ты же боле­ешь». Ока­зы­ва­ется вот как все вза­и­мо­свя­зано. Видите! Неда­ром апо­стол Павел пишет: «Болит ли один член – болит все тело, раду­ется ли один член – раду­ется все тело!» Видите, как мы вза­и­мо­свя­заны. Все мы друг с другом. Как в орга­низме отдель­ные кле­точки свя­занны, так и все мы друг с другом. Осо­бенно, то един­ство, кото­рое суще­ствует между роди­те­лями и детьми, та бли­зость с род­ными, близ­кими людьми. Близ­кими подчас по духу людьми. Между супру­гами, пожа­луй­ста. В общем, эта бли­зость может иметь разные кате­го­рии, разные связи.

– Обычно вопрос звучит так: Почему стра­дают невин­ные и бла­го­ден­ствуют греш­ники?

– Ага, на счет невин­ных значит мы решили. Теперь на счет бла­го­ден­ствия греш­ни­ков. Вопрос еще проще. Запом­ните одну такую про­стую вещь. Одна­жды, нахо­дясь в Аме­рике, я был в гостях у одной мил­ли­о­нерши, кото­рая, образно выра­жа­ясь, заве­до­вала «мерт­вым домом». Что это значит «мерт­вым домом»? Это фирма, в кото­рой зани­ма­лись укра­ше­нием погре­бе­ния покой­ни­ков, риту­аль­ными услу­гами, и всем, что с этим свя­зано. Но, эти риту­аль­ные услуги могли быть очень и очень раз­ными. Если вы дали тысячу дол­ла­ров – Вас хоро­нят в про­стом гро­бике. Дали пять тысяч – вам дали гроб из какого-то дерева с доро­гим мате­ри­а­лом. Там где 10 тысяч дадите, покой­ника так разу­кра­сят, что даже родные и близ­кие его во веки веков уже и узнать-то не могут. Столько на нем разных красок и т.д. Все зави­сит от того, сколько вы запла­тите. Покой­ни­ков укра­шают, а вот боль­ных, но живых – лечат, даже режут. Быстро, немед­ленно, на опе­ра­ци­он­ный стол!!! И вот, Вы пред­став­ля­ете, как ужас­ные люди, берут ост­рей­ший нож и раз- раз­ре­зали живот, два – отре­зали что-нибудь. Какой ужас, правда, какие стра­да­ния, но его, гово­рят спасли! Успели. Успели спасти, успели сде­лать опе­ра­цию. А трупы, укра­шают. Хри­стос сказал: «Пусть мерт­вые погре­бают своих мерт­ве­цов». Можно дойти до такого духов­ного состо­я­ния, когда полная нечув­стви­тель­ность, когда ника­кие болезни и скорби не обра­тят чело­века к истине. Пред­ставьте себе, что мы поте­ряли чув­стви­тель­ность. Я беру кружку кипятку и начи­наю пить. Все в ужасе на меня смот­рят. А через неко­то­рое время я поги­баю. Ока­зы­ва­ется, я все сжег там себе. И даже не почув­ство­вал. Ока­зы­ва­ется, какое вели­кое благо, чув­ство­вать все то, что вредит мне. Боль, стра­да­ние, скорби – это знак чего? Знак того, что я кипятку выпил! Сел на что-то рас­ка­лен­ное. Любая скорбь и стра­да­ние о чем гово­рят? Загляни быст­рее в себя, быст­рее загляни в себя. Посмотри, что ты сделал такое. Гово­рят – ой живот забо­лел! А что ты съел? Говори давай быст­рее, что ты съел! Правда же. Вот, ока­зы­ва­ется, о чем сви­де­тель­ствуют стра­да­ния и скорби. И, для разум­ного чело­века они озна­чают – быст­рее смотри – что ты про­гло­тил, голуб­чик! Так вот почему бла­го­ден­ствуют неко­то­рые. Трупы и укра­шают. Чем больше денег, тем больше укра­ше­ние. Мерт­вые погре­бают своих мерт­ве­цов.

Поэтому, не удив­ляй­тесь, кстати, когда гово­рят, что Европа и Аме­рика бла­го­ден­ствуют! А в России – и одно, и другое, и третье! Это один из ярких при­зна­ков – мы больны, но зато еще живы. Там – боюсь, что уже труп! Об этом, кстати, уже гово­рили в 19 веке очень многие, и святые и мыс­ли­тели. Досто­ев­ский как писал! «Европа то ваша, она же вся уже про­гнила, это клад­бище уже насто­я­щее». И это в 19 веке уже писали, а сейчас! Вот сейчас, Европа и Аме­рика дви­ну­лись на нас, и труп­ным запа­хом накрыло нас.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки