Страдание (155)

Мы страдаем отдалением от Бога, мы постоянно пребываем не с Ним, а с начальником тьмы и злобы.

Страдания неизбежны. Они исходатайствуют тебе праведное мздовоздаяние.

Пусть стопы наши обливаются кровью – это путь нашего Спасителя, он ведет к небесному отечеству. Сердце наше столь огрубело, что на нем не иначе может быть снова начертан закон истины и правды, как среди бурь и громов (Исх. 19:16–18).

Во всяком человеке есть грех, а грех есть такая язва, которая сама собою, т. е. без лекарств, не излечивается: а у некоторых людей эта язва так глубока и опасна, что излечить ее можно не иначе, как прижиганием и вырезыванием. А потому очиститься от грехов без страданий душевных никто не может.

Смирение и злострадание (подвижнические телесные лишения) освобождают человека от всякого греха, – то душевные отсекая страсти, а это телесные.

Благость Божия, ведущая к покаянию, проявляет свою спасительную силу особенно во время общественных бедствий, каковы: моровая язва, неурожай, война. Повсюду распространяется сознание, что гнев Божий отяготел над людьми за их грехи. Для умилостивления Господа учреждаются всенародные богомоления, пробуждается потребность покаяния, люди здоровые начинают говеть и на всякий случай очищают свою совесть покаянием.

Житейские бедствия как ни тяжки и ни многочисленны, суть скоропреходящие явления, оканчиваются если не при жизни, то со смертию. Но бедственное состояние души, коснеющей во грехах, со смертию не только не оканчивается, но увеличивается, ибо нераскаянные грешники осуждаются на вечное мучение.

Никогда не рассуждай и не заботься, как избавиться от беды, поскольку все страдания и неудобства постигают нас по промыслу Божьему. Поэтому возлюбим тяжкую и горестную жизнь и не будем избегать несчастий и бедствий, нужд и страданий, но все жестокое, печальное и болезненное, и все горести перенесем храбрым разумом, чтоб привлечь к себе и Божью помощь.

Кто привыкнет бегать или избавляться от страданий, или переходить с места на место, или выбирать удобное время, чтоб начать подвизаться, у того всю жизнь не будет ни места, ни времени получить пользу.

Подлинная истина в том, что человек, желающий спастись, на любом месте, в любом возрасте, при любом уровне благочестия и в любом чине, спастись не сможет, пока не пренебрежет своим телом. Блажен и трижды блажен человек, претерпевший до конца все страдания.

Тот из людей, кто избегает страданий, давая себе послабления и ища удовольствий, не получит пользы и не сможет спастись и достичь совершенства. Такой похож на человека, который одной рукой подбирает, а другой – роняет. Лишь претерпевший до конца спасен будет.

Если хотим получить Царство Небесное, так уж надо полюбить неудобную, тяжелую и мучительную жизнь и не избегать несчастий и бед, печалей и страданий. Но все жестокое и мучительное, болезненное и горестное переносить мужественным умонастроением. И все заповеди Господни и повеления Его усердно исполнять. Только так, страдая, можно получить помощь от Бога.

Бедами и терпением приобретаются все добродетели, о человек. Если хочешь победить страсти, откажись от удовольствий. Если же ищешь приятного и любишь вкусно поесть, страсти привлекаешь в себя, потому что удовольствия вселяют греховные страсти и телесные похоти.

Насколько тело обезсиливает Бога ради, настолько душа становится сильнее и освящается. Кто Бога ради терпит страдания, тот и радость получит; кто в несчастье верен, тот и в счастье не согрешит.

Избегающий страданий, несомненно, чужд добродетелей.

Не можем мы не встретиться с печалью, следуя путем праведности и истины, не страдать от телесных недугов, не болеть и не стариться. Из возлюбивших добродетельную жизнь и путь святых отцов, никто не может приблизиться ко Христу, избегая страданий.

О душа моя, если действительно хочешь спастись, полюби страдания, как любила удовольствия.

Бог, сотворивший тело, душу и жизнь, даст и терпение в страданиях, и исцеление от болезней, и телесное здоровье, и все необходимое для жизни, в чем нуждаемся: пищу и одежду. А наше дело – стремиться к добру и постоянно трудиться и молиться.

Если одно из обязательных условий человеческого счастья – гармония душевных способностей и стройная цельность душевной деятельности, ибо в этом и внутренний мир, и сила, и покои, – то ясно, что всякая дисгармония и расстройство души должно ощущаться нами как страдание. И чем полнее это расстройство, тем мучительнее страдание.

Чтобы железо стало мягким и ковким, его надо раскалить в огне кузнечного горна. Так и человека необходимо провести через горнило страданий, чтобы душа его стала мягче и восприимчивее к молоту событий, которым обрабатывается она для вечной жизни. К сожалению, эту истину мы понимаем всегда поздно. Отсюда наше недовольство, наше малодушие, наш ропот.

Не бывает бесполезных, бесцельных, лишних страданий, ибо не жестокость, но любовь определяет наказания, посылаемые Господом человеку.

В каком бы положении ни находился человек и какие бы испытания ему ни пришлось перенести, можно с уверенностью сказать, что все они безусловно нужны человеку для его духовного совершенствования и что Господь посылает ему всегда самое лучшее, самое полезное, что только необходимо ему, применительно к условиям его внутреннего развития и духовного роста.

Люди часто носят христианские убеждения, как приличный костюм, дающий им вид порядочности и джентльменства, пока это их не стесняет и ни к чему не обязывает. Но когда за эти убеждения приходится платить страданиями и лишениями, сейчас же саможаление шепчет коварно: «Да стоит ли так мучиться? Не слишком ли дорога плата? Ведь можно и без убеждений обойтись!» В результате – измена и отступничество.

Терпеть страдания, зная, что это угодно Богу, и переносить неудачи, зная, что они попускаются Богом для нашего воспитания в смирении, неизмеримо легче, чем не понимая, зачем и для кого это нужно. Бессмысленные, ненужные лишения, самые незначительные, чувствуются гораздо тяжелее и раздражают гораздо больше, чем великое горе, целесообразность которого нам ясна.

Страдания Христовы сообщают животворное умерщвление тем, которые все их [как бы] претерпевают, чтобы, спострадая [Христу, с Ним] спрославиться. Страдания же от [неумеренных] наслаждений приобретают убийственное умерщвление для принимающих их, потому что лишь добровольное несение Христовых страданий есть распятие распятия и умерщвление умерщвления.

Человек, который приближается к Богу, не может не страдать. Он живет в мире, где есть разлияние зла, оно ранит человека. Как и Христос встретился со злом, так и человек должен встретиться со злом и научиться преодолевать зло. Мир предлагает путь насилия и искоренения зла злом. Но если мы ответим на зло злом, то будет только умножение зла, а не его уменьшение.

Хотя часто Бог отнимает у нас блага, как богатство у Иова: Господь дал, Господь и взял (Иов. 1:21), но непременно несчастья, которые на нас навлекает Вечный, из руки нашей возьмет [обратно], ибо «добро и зло – от Господа», говорит. И Посылающий нам несчастья Сам же и пошлет нам вечную радость веселья.

Как объяснить страдания детей […], ведь Бог – Любовь? Бог не создал смерти и не радуется гибели человека. Смерть и страдания – следствие греха, грех – следствие свободной воли, вернее, неправильного употребления воли в выборе между добром и злом. Грех ввел в мир смерть и превратил историю человечества в драму, написанную слезами и кровью.

В тот момент, когда человек с благодарностью примет от Бога посланные ему страдания, он сразу войдет из них в такой мир и счастье, что всем кругом него станет светло и радостно. Лишь бы пожелать этого – и Бог пошлет.

Всегда лучше преодолевать сомнения и несчастия, не обходя их и не отстраняя, а проходя сквозь них.

Мужественные души инстинктом ищут жертвы, страданий и крепнут в отречениях. Многочисленные подтверждения этого в Евангелии и у Апостолов.

Велика очищающая сила страданий и смысл их. Духовный наш рост зависит главным образом от того, как мы переносим страдания. Мужество перед ними, готовность на них – вот знак «правильной» души. Но не надо искать их и выдумывать.

Наши трудности и горести, если мы их несем добровольно (соглашаемся на них), питают и укрепляют душу, они непосредственно превращаются в богатства духовные – «кратковременное страдание производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор. 4:16–17); это благодатный ветер, надувающий паруса нашего духа…

Всякое удовольствие, наслаждение принижает, духовно расслабляет, обезоруживает душу. Смысл страданий – участие в страданиях Христа, созидание тела Христова в мире (Церковь), несение креста, последование примеру святых, несовместимость с миром.

90 % человеческих страданий прямо порождены человеческой гордыней, жестокостью, алчностью, похотью и черствостью; остальные 10 % порождены человеческим грехом не так напрямую, но порождены именно им.

Когда люди видят в несчастье, которое свалилось на человека, праведный суд Божий, по которому беда обошла его соседей, а на него рухнула со своей невыносимой тяжестью, они либо находят это несправедливым – и негодуют на Бога, либо справедливым – и поспешно обвиняют самого страдальца. То и другое неверно.

Страдания и смерть неизбежны – рано или поздно мы покинем эту жизнь. Но у нас есть выбор в том, как вести себя перед лицом этой неизбежности. Мы можем умножать свои страдания, предаваясь бессильному гневу, ропоту и отчаянию, терзать себя и других. Мы можем, напротив, поверить. Принять, что Бог благ и ищет нам блага; и что в той ситуации, в которой мы оказались, нам нужно искать воли Божьей.

Иногда страдания бывают попущены человеку, чтобы он задумался о зле, которое причинял он сам, потому что люди, у которых все в порядке, совершенно не склонны об этом думать. Это – милость Божия, потому что возможность осознать свои грехи по эту сторону смерти и раскаяться в них может быть спасительной, той веревочной лестницей, которую сбрасывают небеса, чтобы человек мог за нее ухватиться.

Горе всегда останется горем и одно само собою не сделает никого блаженным. Сила в том, как оно приемлется и переносится.

Сам ты не ожесточай страданий своим присутствием и не падай вместе с падшим. Кто поднимает лежащего, тому непременно должно находиться выше упавшего; а кто одинаковым образом пал, тот сам имеет нужду, чтобы другой его поднял.