- Гнев как проявление раздражительной или гневливой части души
- Гнев «напрасный» и гнев «ненапрасный»
- Примеры проявления страсти гнева из Священного Писания
Гнев является страстью столь распространенной и всем знакомой, что многими она не считается и за грех. Тем не менее, святые отцы называли ее «послушный демон, самопроизвольное безумие, отсутствие мозгов»[1]. Но святые отцы говорят и о форме гнева, которая не только допустима, но и полезна для духовного совершенствования.
Гнев как проявление раздражительной или гневливой части души
Гнев легко охватывает человека, поскольку эта страсть является проявлением части души, которую святые отцы вслед за античными авторами называли гневливой, раздражительной или яростной. Поскольку, эта сила души дана человеку Богом изначально, то мы можем смело сказать, что сама по себе она не только не является злом, но – необходима нам для существования. Действие этой душевной силы можно сравнить с работой нервной системы в человеческом теле. Нервные рецепторы через связь с центральной нервной системой помогают нам различать холодное и горячее, твердое и мягкое, гладкое и шершавое, а в случае опасности – предупреждают нас о ней.
В более привычной терминологии раздражительная сила души называется чувствами. Человек не робот и не может существовать без чувств, которые порой способны помочь более верно оценить ситуацию, чем разум. Даже крайняя реакция раздражительной силы души, проявляющаяся в виде гнева, не всегда является греховной. У святых отцов можно найти мысль, что гнев необходим человеку для сопротивления страстям и нечистым духам.
Вот как рассуждал о пользе раздражительной силы души и о ее правильном применении блаженный Диадох Фотикийский: «Обыкновенно гнев более других страстей волнует и смущает душу; иногда же он приносит и величайшую пользу. Ибо когда мы невозмутимо пользуемся им против нечестивых или каким-бы то ни было образом нагло поступающих, дабы они или были спасены или пристыжены, то мы умножаем в ней кротость: потому что этим мы всецело споспешествуем цели правды и благости Божией. Даже тяжко разгневавшись против греха, часто и женоподобное в ней делаем мужественным. А что мы, негодуя на самый дух тления, когда бываем в сильном унынии, презираем даже и хвастовство смерти, – не до́лжно сомневаться. Чтобы научить нас этому, Господь, дважды вознегодовав духом на смерть и возмутившись, хотя только с невозмутимой волей делает всё чего хочет, таким образом душу Лазаря возвратил телу. Так что мне кажется, что разумный гнев создавшим нас Богом дан нашему естеству скорее как оружие. Так что, если бы Ева воспользовалась сим против змея, то она не испытала бы действия от оного страстного наслаждения. Так, что, мне кажется, воспользовавшийся целомудренно гневом по ревности к благочестию окажется на весах воздаяний несомненно славнее невозбудимого вообще к гневу по неудобоподвижности ума»[2].
Это очень важный момент христианской жизни, поскольку многие люди воспринимают святость в образе человека «не от мира сего», почти ангела (в нашем опять же представлении), которому не знакомы обычные человеческие чувства, что-то вроде болезненного юноши, изображенного Михаилом Нестеровым на картине «Юность преподобного Сергия».
В церковном же понимании христианин – это воин, который направил силу своих чувств на победу над страстями и скрывающимися за ними бесами. Святой нашего времени, преподобный Паисий Святогорец рассуждал на эту тему вполне согласно с древними святыми: «Гнев, чистый гнев – это сила души. Если человеку от природы кроткому это свойство его характера помогает в духовном совершенствовании, то человеку гневливому в два раза больше пользы от силы, которая заключена в его характере, только бы он эту силу гнева использовал против страстей и против лукавого. Если он не будет пользоваться этой силой правильно, то ей воспользуется диавол. Если человек по природе мягкий не постарается приобрести мужества, то не будет способен к большим делам. А гневливый, если решится на что-то большое и обратит свой гнев против зла, то считай дело сделано. Поэтому высот в духовной жизни достигают люди, в которых есть искра сумасбродства»[3].
Гнев «напрасный» и гнев «ненапрасный»
Из сказанного выше можно сделать вывод, что гнев бывает праведным и неправедным, напрасным и ненапрасным, уместным и неуместным. Господь Иисус Христос высказывается вполне определенно о виновности пред Богом человека, увлекающегося страстью гнева: А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду (Мф.5:22).
Слова Спасителя приводят нас к мысли, что гнев может быть «ненапрасным». Такого рода гнев святитель Иоанн Златоуст описывает следующим образом: «Когда же бывает приличное время для гнева? Тогда, когда мы не за себя самих отмщаем, но обуздываем дерзких и обращаем на прямой путь беспечных»[4]. То есть, если сила гнева способна принести духовную пользу ближним, то гнев оправдан, «не напрасен». Библейский пример такого гнева явил пророк Моисей, возмущенный народом Израиля, впадшим в идолопоклонство: Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою и взял тельца, которого они сделали, и сжег его в огне, и стер в прах, и рассыпал по воде, и дал ее пить сынам Израилевым (Исх.32:19-20).
Преподобный Паисий Святогорец приводит эту библейскую историю в качестве примера праведного гнева: «Есть и праведный, священный гнев. Пророк Моисей скрижали с заповедями держал в руках, но, когда увидел, что израильтяне приносят жертву золотому тельцу, в священном гневе бросил их на землю и разбил… Человек духовный может рассердиться, вознегодовать, закричать, но по серьёзному духовному поводу. Внутри у него нет зла, и другим он зла не причиняет. Гневайтеся и не согрешайте – не так ли говорит пророк Давид?»[5].
Но в подавляющем большинстве случаев мы испытываем на себе действие гнева другого рода, гнева «напрасного», который святые отцы называют еще и «неуместным»: «А когда гнев неуместен? Тогда, когда мы гневаемся, чтобы отмстить за самих себя, что запрещает и апостол Павел, говоря: Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу [Божию] (Рим.12:19); когда ссоримся из-за денег, чего тоже апостол не позволяет, говоря: Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? (1Кор.6:7)?»[6] Даже угроза смерти по Златоусту не является законным основанием гнева: «Если кто хочет пронзить тебя мечом, погрузить руку в гортань твою, ты поцелуй эту руку, потому что Христос облобызал уста, причинившие Ему смерть»[7].
Ошибка духовной жизни во многом становится следствием смешения двух видов гнева – благовременного и неблаговременного: «Как этот последний гнев излишен, так первый нужен и полезен. Но многие поступают наоборот. Они приходят в ярость, когда обижают их самих, но остаются холодны и малодушествуют, когда видят, как подвергается обиде другой. То и другое противно законам евангельским. Итак, не гнев собственно есть нарушение закона, но гнев неблаговременный, почему и пророк сказал: Гневаясь, не согрешайте (Пс.4:5)»[8].
Именно неправедный, напрасный, неблаговременный грех по большей части сопровождает человека в течение всей жизни. Апостол Павел перечисляет его среди дел плоти (Гал.5:19-21).
Примеры проявления страсти гнева из Священного Писания
Ряд показательных примеров губительного действия страсти гнева, которая порой приводит к убийству или к попытке убийства, знакомы нам по библейским текстам. Собственно, первое убийство в истории человечества и было совершено под действием гнева. Именно под влиянием этой страсти Каин убивает брата своего Авеля: Каин сильно огорчился, и поникло лице его. И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? (Быт.4:5-6). Термин, который у нас в синодальном тексте Священного Писания переведен как «огорчился», в еврейском имеет одним из ближайших смыслов – «гневаться, негодовать, разжигаться».
Другой пример действия гнева в библейской истории – Исав, который после отказа от первородства и утери отеческого благословения как первенца строит планы убить брата своего Иакова: И возненавидел Исав Иакова за благословение, которым благословил его отец его; и сказал Исав в сердце своем: приближаются дни плача по отце моем, и я убью Иакова, брата моего (Быт.27:41).
Одной из наиболее ярких иллюстраций проявления страсти гнева является первый израильский царь Саул. Движимый страхом потерять престол он столь возненавидел Давида, что многократно делал попытки умертвить его, и, если бы не божественное заступление, обязательно исполнил бы задуманное.
Пример Саула показывает, насколько человек, одержимый страстью гнева, подпадая под действие злых духов, не способен владеть собой. Ведь ненависть и ярость Саула не могла сдержать даже царская клятва: И послушал Саул голоса Ионафана и поклялся Саул: жив Господь, [Давид] не умрет (1Цар.19:6). Тем не менее, уже в ближайшее после данной клятвы время Саул покушается на жизнь своего благородного зятя: И злой дух от Бога напал на Саула, и он сидел в доме своем, и копье его было в руке его, а Давид играл рукою своею на струнах. И хотел Саул пригвоздить Давида копьем к стене, но Давид отскочил от Саула, и копье вонзилось в стену; Давид же убежал и спасся в ту ночь. И послал Саул слуг в дом к Давиду, чтобы стеречь его и убить его до утра (1Цар.19:9-11).
Здесь мы находим свидетельство Писания о том, что страсть в человеке усиливается действием злых духов. Святые отцы также учат, что страсть не существует без содействия бесовского.
[1] Иоанн Златоуст, свт. О кротости.
[2] Диадох Фотикийский блаженный. Слово аскетическое. Сто глав. Глава 62. О том, что гнев более других страстей обыкновенно волнует и смущает душу.
[3] Блаженной памяти старец Паисий Святогорец. «Слова». Том V. «Страсти и добродетели». Издательский дом «Святая Гора», М., 2008.
[4] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. Беседа 16-я (п. 7).
[5] Блаженной памяти старец Паисий Святогорец. «Слова». Том V. «Страсти и добродетели». Издательский дом «Святая Гора», М., 2008.
[6] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. Беседа 16-я (п. 7).
[7] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на послание к Римлянам. Беседа 21.
[8] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. Беседа 16-я (п. 7).
Комментировать