Оглавление
- От издателя
- САМАЯ ВЕЛИКАЯ ТАЙНА
- Знаменитые люди о Священном Писании
- Ответ Талейрана
- Туринская плащаница – свидетель воскресения Христа
- Экспертиза для скептиков
- Исследование отпечатка на Туринской плащанице, произведенное в Сорбонне
- Новые вопросы
- ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ ИЗ МЕРТВЫХ
- Притча о жизненном пути
- Стихотворный диалог А. С. Пушкина и святителя Филарета, митрополита Московского
- По ту сторону смерти
- Вторая жизнь святого Лазаря
- Чудо воскрешения
- Страшный грех самоубийства
- ЕСТЬ ЛИ НА СВЕТЕ ЧУДЕСА?
- Благодатный огонь
- Из рассказов свидетелей схождения Благодатного огня
- Великое чудо XX-века
- Существовал ли Ноев ковчег?
- Ланчанское чудо
- Зоино стояние
- Послесловие
- Чудо крови святого Ианнуария
- Кровь целителя Пантелеимона
- Дары волхвов сохранились до наших дней
- Загадка недостающего дня
- Сон принца
- Духовный отец
- «Уж не мы это сделали»
- Чудеса на греческом острове
- Святой пророк Илия накормил
- Ожившее дерево
- Явление Божией Матери
- Не участвуйте в делах тьмы
- Таинственные пришельцы
- Современные формы магии и оккультизма
- Духовные воздействия на человека
- Как отличить доброе семя от плевел?
- КТО ТАКИЕ СВЯТЫЕ?
- Богатырь телом и духом
- Сила духовной связи
- Неопалимая купина
- На греческом острове покоятся нетленные мощи пленного русского солдата
- Смерть, пришедшая 19-го числа
- Святитель Иннокентии и алеутский шаман
- Матронушка
- Помощь по молитвам к святой блаженной Матроне
- ПРИРОДА – КНИГА БОЖЕСТВЕННОГО ОТКРОВЕНИЯ
- Сад во время зимы
- Спор между Бором и Эйнштейном
- Мироздание открывает премудрость Творца
- Француз неверующий
- На берегу океана
- Существование Бога может быть доказано химическим путем
- Почему люди блуждают в неизвестности?
- Размышление при захождении солнца
- В праздник Крещения вода во всем мире становится святой
- ПУТЬ К БОГУ
- Страх увидеть в себе Бога
- В чем тут дело?
- «Проверить и покончить с этим»
- Слово о малом доброделании
- Кто такой Бог?
- О богослужении
- Из книги Екклесиаста
- Человек не одинок
- Объяснение Символа православной веры
- Символ веры
- Письмо к Богу
- О молитве
- «От меня это было». Духовное завещание преподобного Серафима Вырицкого (беседа Бога с душой человеческой)
- ЦЕРКОВЬ И РОССИЯ
- Убийство XX века
- «Совершилось ужасное дело...»
- О последних днях царствования императора Николая II
- Россия в проказе
- Голодные волки и жадные коршуны
- Что будем возрождать?
- Патриаршее завещание
- О предназначении Церкви
- Как Пьер Паскье стал отцом Василием
- ИЗ ЖИЗНИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ
- «Не удерживай...»
- «Моя жизнь была одной радостью»
- Неосторожные беседы
- О смерти Пушкина
- Мудрец жизни
- Ученые-братья
- Был ли академик Павлов верующим?
- Маршал Жуков и старец Нектарий
- «Иногда Бог помогает...»
- На войне атеистов нет
- «Меня спас Николай Чудотворец»
- «Верую...»
- Механика небесная и земная
- Ошибки Вольтера
- Хирург от Бога
- «Полностью отдаю себя Иисусу Христу»
- Есть только одна Книга
- Величайшие открытия
- Русский Архистратиг
- Пирогов – хирург и христианин
- Вера «государственного тенора»
- Судьба декабриста
- Подлинная ученость
- Булат стал Иваном
- Обыкновенное чудо
- Путь ко Христу
- Ельцин в монастыре
- ОТКРОВЕНИЯ О САМИХ СЕБЕ И О ВЕРЕ
- Примечания
- Полный текст
ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ ИЗ МЕРТВЫХ
Притча о жизненном пути
Некий человек перед смертью увидел свой жизненный путь в образе длинной дороги по песку вдоль океана. Обернувшись, он увидел отпечатки еще одной пары ног. И было ему открыто, что океан – вся его жизнь, а вторые следы принадлежат Самому Господу, Который сшествовал ему, как путникам, идущим в Эммаус. Однако в некоторых местах пройденного пути вместо двух пар следов видел тот человек только одну, глубоко врезавшуюся в песок. «Боже, – обратился он ко Господу, – почему, когда мне было трудно, Ты оставлял меня? Смотри, как глубоко врезались мои следы в песок, как мне тяжело было тогда идти». И Господь ответил ему: «Сын Мой, ты ошибаешься. Ты видишь отпечатки не твоих, а Моих стоп. Когда тебе было трудно, Я брал тебя на руки и нес...»
Стихотворный диалог А. С. Пушкина и святителя Филарета, митрополита Московского
Пушкин:
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.
Митрополит Филарет:
Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.
Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне, Забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум –
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум!
Пушкин «Стансы»:
В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.
Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.
Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.
И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь Ты
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнем душа палима,
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Серафима
В священном ужасе поэт.
Первоначальный текст последней строфы, измененный по требованию цензора, был таков:
Твоим огнем душа согрета,
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.
По ту сторону смерти
Появился ряд книг, целью которых является описание посмертного опыта. Они либо написаны известными учеными и врачами, либо получили их полное одобрение. Всемирно известный врач и эксперт по проблемам смерти и умирания Элизабет Кублер-Росс считает, что эти исследования посмертных переживаний «просветят многих и подтвердят то, чему нас учили две тысячи лет – что после смерти есть жизнь».
Все это, конечно, представляет собой резкий отход от преобладавшего до сих пор в медицинских и научных кругах взгляда, когда всякую мысль о посмертном существовании отбрасывали. Ее относили к области фантазии и предрассудков или, в лучшем случае, частной веры, не имеющей под собой никакого объективного основания.
Видимая причина этой внезапной перемены мнений проста: новые методы реанимации клинически умерших (в частности, посредством стимуляции остановившегося сердца) нашли за последние годы широкое применение. Благодаря этому очень многих людей, которые практически были мертвы (без пульса или сердцебиения), возвращали к жизни, и очень многие из них ныне открыто говорят об этом, поскольку табу на эту тему и страх прослыть сумасшедшим потеряли свою силу.
«Жизнь после смерти» – книга, которая разожгла современный интерес к этому вопросу, – была написана молодым психиатром из южных штатов США д-ром Моуди и опубликована в ноябре 1975 года.
Д-р Моуди собрал свидетельства примерно 150 человек за десять лет. Они либо сами пережили смерть или близкое к смерти состояние, либо сообщили ему о переживаниях других лиц во время умирания.
Согласно рассказам, первое, что происходит с умершим, – он выходит из тела и существует совершенно отдельно от него. Он часто способен видеть все окружающее, включая собственное мертвое тело и попытки его оживления; он ощущает, что находится в состоянии безболезненной теплоты и легкости, как если бы он плавал; он совершенно не в состоянии воздействовать на свое окружение речью или прикосновением и поэтому часто ощущает большое одиночество; его мыслительные процессы обычно становятся намного быстрее, чем когда он был в теле. Вот несколько кратких описаний таких ситуаций:
«День был пронзительно холодный, но пока я был в этой черноте, я ощущал лишь теплоту и предельное спокойствие, какое я когда-либо испытывал... Помнится, я подумал: “Должно быть, я умер”».
«У меня появились великолепнейшие ощущения. Я не чувствовал ничего, кроме мира, спокойствия, легкости – просто покой».
«Я видел, как меня оживляли, это было действительно странно. Я был не очень высоко, как будто бы на каком-то возвышении, немного выше их; просто, возможно, смотрел поверх их. Я пытался говорить с ними, но никто меня не слышал, никто бы и не услышал меня».
«Со всех сторон люди шли к месту аварии... Когда они подходили совсем близко, я пытался увернуться, чтобы сойти с их пути, но они просто проходили сквозь меня».
«Я не мог ни к чему притронуться, не мог общаться ни с кем из окружающих меня. Это жуткое ощущение одиночества, ощущение полной изоляции. Я знал, что совершенно один, наедине с собой».
Кстати сказать, существует удивительное объективное доказательство того, что человек действительно находится в этот момент вне тела: иногда люди способны пересказать разговоры или сообщить точные подробности событий, которые происходили, пока они были мертвы, даже в соседних комнатах или еще дальше. Среди прочих примеров такого рода д-р Кублер-Росс в книге «Смерти нет» упоминает об одном замечательном случае, когда слепая видела и затем ясно описала все происходившее в комнате, где она «умерла», хотя когда она снова вернулась к жизни, она опять была слепа, – это потрясающее свидетельство того, что видит не глаз (и мыслит не мозг, ибо после смерти умственные способности обостряются), но душа, которая, пока тело живо, выполняет эти действия через физические органы, а когда мертво – своей собственной силой.
После смерти душа очень недолго остается в первоначальном состоянии одиночества. Д-р Моуди приводит несколько случаев, когда даже перед смертью люди внезапно видели уже умерших родственников и друзей.
«Доктор потерял надежду спасти меня и сказал родным, что я умираю... Я осознал, что все эти люди были там, казалось, почти толпами паря у потолка комнаты. Это все были люди, которых я знал в прошлой жизни, но которые умерли раньше. Я узнал бабушку и девочку, которую знал еще школьником, и многих других родных и друзей... Это было очень счастливое событие, и я чувствовал, что они пришли защитить и проводить меня».
Д-р Моуди приводит один пример встречи умирающего не с родственниками или духовным существом, а с совершенно чужим лицом: «Одна женщина рассказала мне, что во время выхода из тела видела не только свое прозрачное духовное тело, но также и другое тело лица, умершего совсем недавно. Она не знала, кто это был».
«Встреча с другими» обычно происходит непосредственно перед смертью, но ее не следует путать с другой встречей, которую мы теперь хотим описать, – встречей с «существом».
Эту встречу д-р Моуди описывает как «возможно, самый невероятный из всех элементов в изученных... сообщениях, который оказывает самое глубокое воздействие на личность».
Большинство людей описывает это переживание как появление света, который быстро увеличивается в яркости; и все опознают его как некую личность, наполненную теплотой и любовью, к которой умерший влечется чем-то вроде магнитного притяжения. Отождествление этого существа, по-видимому, зависит от религиозных воззрений личности, само оно не имеет узнаваемой формы. Некоторые называют его Христом, другие – Ангелом; все, по-видимому, понимают, что это существо, посланное откуда-то, чтобы сопутствовать им. Вот некоторые из рассказов об этом.
«Я услышал, как врачи сказали, что я мертв, и тут-то я почувствовал, что как бы провалился, даже как бы плыву... Все было черно, за исключением того, что вдали я мог видеть этот свет. Это был очень, очень яркий свет, но поначалу не слишком большой. По мере того как я приближался к нему, он становился все больше».
Другой человек после смерти почувствовал, что он «вплывает в этот чистый, кристально ясный свет... На земле нет такого света. Я на самом деле никого не видел в этом свете, но все же он имеет особую тождественность, определенно имеет. Это свет совершенного понимания и совершенной любви».
«Я был вне тела, это несомненно, потому что я мог видеть свое собственное тело там, на операционном столе. Моя душа вышла! Сначала я почувствовал себя из-за этого очень плохо, но затем появился этот поистине яркий свет. Сперва казалось, что он несколько тускловатый, но затем он превратился в огромный луч... Когда свет появился, я не был уверен, что происходит, но затем он спросил, вроде как бы спросил, готов ли я умереть?»
Почти всегда это существо начинает общаться с только что умершим (больше посредством передачи мыслей, чем словами). Оно всегда «говорит» ему одно и то же. Теми, кто это пережил, это понимается как: «Готов ли ты умереть?»; или: «Что ты сделал в своей жизни такого, что мог бы показать мне?» Иногда в связи с этим существом умирающий видит что-то вроде «обратных кадров» о событиях своей жизни. Однако все подчеркивают, что это существо ни в коем случае не произносит какого-либо суда об их прошедшей жизни или поступках; оно просто побуждает их подумать над своей жизнью.
Святые отцы недавнего прошлого, такие, как старец Амвросий Оптинский, учат, что существа, с которыми общаются на спиритических сеансах, – бесы, а не души умерших; и те, кто глубоко изучал спиритические явления, если они имели для своих суждений хоть какие-то христианские мерки, приходили к тем же выводам.
Обыкновенным людям часто бывают явления родных, друзей или «богов» соответственно тому, что умирающие ожидают или готовы увидеть. Точную природу этих последних явлений определить трудно; это, несомненно, не галлюцинации, а часть естественного опыта смерти, как бы знамение умирающему, что он находится на пороге нового царства, где законы обыденной материальной реальности больше не действенны. В этом состоянии нет ничего экстраординарного, оно, по-видимому, неизменно для разных времен, мест, религий.
В начале XX века один молодой человек испытал 36-часовую клиническую смерть. Возвратившись к жизни, он написал книгу «Невероятное для многих, но истинное происшествие», которая является убедительным свидетельством существования ада и мытарств.
После описания последней агонии и ужасной тяжести, прижимающей его к земле, автор рассказывает, что «вдруг почувствовал необычайную легкость». Он пишет: «Я открывал глаза, и в моей памяти с совершенной ясностью до малейших подробностей запечатлелось то, что я в эту минуту увидел.
Я увидел, что стою один посреди комнаты; вправо от меня, обступив что-то полукругом, столпился весь медицинский персонал... Меня удивила эта группа; на том месте, где стояла она, была койка. Что же теперь там привлекало внимание этих людей, на что смотрели они, когда меня уже там не было, когда я стоял посреди комнаты?
Я подвинулся и глянул, куда глядели все они, – там на койке лежал я.
Не помню, чтобы я испытывал что-нибудь похожее на страх при виде своего двойника; меня охватило только недоумение: как же это? Я чувствовал себя здесь, между тем и там тоже я...
Я захотел осязать себя, взять правой рукой левую: моя рука прошла насквозь; попробовал охватить себя за талию – рука вновь прошла через корпус, как по пустому пространству... Я позвал доктора, но атмосфера, в которой я находился, оказалась совсем непригодной для меня; она не воспринимала и не передавала звуков моего голоса, и я понял свою полную разобщенность со всем окружающим, свое странное одиночество; панический страх охватил меня. Было действительно что-то невыразимо ужасное в том необычайном одиночестве...
Я глянул, и тут только впервые передо мной явилась мысль: да не случилось ли со мной того, что на нашем языке, языке живых людей, определяется словом “смерть”? Это пришло мне в голову потому, что мое лежащее на койке тело имело совершенно вид мертвеца...
В наших понятиях со словом “смерть” неразлучно связано представление о каком-то уничтожении, прекращении жизни. Как же мог я думать, что умер, когда я ни на одну минуту не терял самосознания, когда я чувствовал себя таким же живым, все слышащим, видящим, сознающим, способным двигаться, думать, говорить?
Разобщение со всем окружающим, раздвоение моей личности скорее могло дать мне понять случившееся, если бы я верил в существование души, был человеком религиозным; но этого не было, и я водился лишь тем, что чувствовал, а ощущение жизни было настолько ясно, что я только недоумевал над странным явлением, будучи совершенно не в состоянии связывать мои ощущения с традиционными понятиями о смерти, то есть, чувствуя и сознавая себя, думать, что я не существую.
Вспоминая и продумывая впоследствии свое тогдашнее состояние, я заметил только, что мои умственные способности действовали тогда с удивительной энергией и быстротой, что, казалось, не оставалось ни малейшей черты времени для того, чтобы с моей стороны сделать усилие сообразить, сопоставить, вспомнить что-нибудь; едва что-либо вставало предо мною, как память моя, мгновенно пронизывая прошлое, выкапывала все завалявшиеся там и заглохшие крохи знания по данному предмету, и то, что в другое время, несомненно, вызывало бы мое недоумение, теперь представлялось мне как бы известным. Доктора вышли из палаты, оба фельдшера стояли и толковали о перипетиях моей болезни и смерти, а старушка няня (сиделка), повернувшись к иконе, перекрестилась и громко высказала обычное в таких случаях пожелание мне:
– Ну, Царство ему Небесное, вечный покой...
И едва она произнесла эти слова, как подле меня явились два Ангела; в одном из них я почему-то узнал моего Ангела Хранителя, а другой был мне неизвестен. Взяв меня под руки, Ангелы вынесли меня прямо через стену из палаты на улицу. Смеркалось уже, шел крупный, тихий снег. Я видел его, но холода и вообще перемены между комнатной температурой и надворною не ощущал. Очевидно, подобные вещи утратили для моего измененного тела свое значение. Мы стали быстро подниматься вверх. И по мере того как поднимались мы, взору моему открывалось все большее и большее пространство, и наконец оно приняло такие ужасающие размеры, что меня охватил страх от сознания моего ничтожества перед этой бесконечной пустыней... Идея времени погасла в моем уме, и я не знаю, сколько мы еще поднимались вверх, как вдруг послышался сначала какой-то неясный шум, а затем, выплыв откуда-то, к нам с криком и гоготом стала быстро приближаться толпа каких-то безобразных существ.
“Бесы!” – с необычайной быстротой сообразил я и оцепенел от какого-то особенного, неведомого мне дотоле ужаса. Бесы! О, сколько иронии, сколько самого искреннего смеха вызвало бы во мне всего несколько дней назад чье-нибудь сообщение не только о том, что он видел собственными глазами бесов, но что он допускает существование их как тварей известного рода! Как и подобало “образованному” человеку конца XIX века, я под названием этим разумел дурные склонности, страсти в человеке, почему и само это слово имело у меня значение не имени, а термина, определявшего известное понятие. И вдруг это “известное определенное понятие” предстало мне живым!..
Окружив нас со всех сторон, бесы с криком и гамом требовали, чтобы меня отдали им, они старались как-нибудь схватить меня и вырвать из рук Ангелов, но, очевидно, не смели этого сделать. Среди их невообразимого и столь же отвратительного для слуха, как сами они были для зрения, воя и гама я улавливал иногда слова и целые фразы.
– Он наш, он от Бога отрекся, – вдруг чуть не в один голос завопили они и при этом уж с такой наглостью кинулись на нас, что от страха у меня на мгновение застыла всякая мысль.
– Это ложь! Это неправда! – опомнившись, хотел крикнуть я, но услужливая память связала мне язык. Каким-то непонятным образом мне вдруг вспомнилось такое маленькое, ничтожное событие, к тому же и относившееся еще к давно минувшей эпохе моей юности, о котором, кажется, я и вспоминать никогда не мог».
Здесь рассказчик вспоминает случай из времен учебы, когда однажды во время разговора на отвлеченные темы, какие бывают у студентов, один из его товарищей высказал свое мнение: «Но почему я должен веровать, когда я одинаково могу веровать и тому, что Бога нет. Ведь правда же? И может быть, Его и нет?» На что он ответил: «Может быть, и нет». Теперь, стоя на мытарстве перед бесами-обвинителями, он вспоминает:
«Фраза эта была в полном смысле слова “праздным глаголом”; во мне не могла вызвать сомнений в бытии Бога бестолковая речь приятеля, я даже не особенно следил за разговором, – и вот теперь оказалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно в воздухе, мне надлежало оправдываться, защищаться от возводимого на меня обвинения, и таким образом удостоверилось евангельское сказание, что если и не по воле ведающего тайны сердца человеческого Бога, то по злобе врага нашего спасения нам действительно предстоит дать ответ за всякое праздное слово.
Обвинение это, по-видимому, являлось самым сильным аргументом моей погибели для бесов, они как бы почерпнули в нем новую силу для смелости нападений на меня и уже с неистовым ревом завертелись вокруг нас, преграждая нам дальнейший путь.
Я вспомнил о молитве и стал молиться, призывая на помощь всех святых, которых знал и чьи имена пришли мне на ум. Но это не устрашило моих врагов. Жалкий невежда, христианин лишь по имени, я чуть ли не впервые вспомнил о Той, Которая именуется Заступницей рода христианского.
Но, вероятно, горяч был мой порыв к Ней, вероятно, так преисполнена ужаса была душа моя, что я, едва вспомнив, произнес Ее имя, как вокруг нас появился какой-то белый туман, который стал быстро заволакивать безобразное сонмище бесов. Он скрыл его от моих глаз, прежде чем оно успело отдалиться от нас. Рев и гогот их слышался еще долго, но по тому, как он постепенно ослабевал и становился глуше, я мог понять, что страшная погоня оставила нас.
Это единственный «посмертный» опыт души, идущий намного дальше кратких фрагментарных переживаний, приводимых в новых книгах, опыт, пережитый восприимчивым человеком, который начал с современного безверия, а пришел к признанию истин православного христианства – и настолько, что закончил дни свои монахом. Эта маленькая книга может быть использована как наглядный пример, по которому можно судить о других описаниях.
Д-р Морис Роулингс, врач из Теннесси, специализирующийся на терапии сердечно-сосудистых заболеваний, сам реанимировал многих людей из состояния клинической смерти. Опросы этих людей показали ему, что «вопреки большинству опубликованных случаев жизни после смерти, не всякий опыт смерти приятен. Ад тоже существует! После того как я сам осознал этот факт, я начал собирать рассказы о неприятных случаях, которые другие исследователи явно пропустили. Это случилось, я думаю, потому, что эти исследователи, как правило психиатры, никогда не реанимировали пациента. Они не имели возможности быть на месте происшествия. В моем исследовании “неприятный” опыт, по крайней мере, столь же распространен, что и “приятный”... Я установил, что большинство неприятных впечатлений вскоре вытесняется из сознания пациента. Эти тяжелые опыты, по-видимому, столь болезненны, что они сознательно изгоняются из памяти, и люди помнят только приятные опыты или ничего не помнят».
Д-р Роулингс так описывает свою модель этих опытов ада: «Подобно тем, кто имел приятный опыт, сообщавшие о тяжелом опыте тоже могут лишь с трудом осознать, что умерли, когда они смотрят, как врачи возятся с их телом. Они также по выходе из комнаты могут попасть в темный проход, но вместо того чтобы попасть в светлое окружение, они попадают в темную, тусклую обстановку, где они встречают странных людей, которые могут таиться в тени или идти вдоль горящего огненного озера. Ужасы превосходят всякое описание, и их трудно вспомнить». Имеются различные описания бесенят и странных гигантов, путешествий в черноту и огненный жар, ям и океанов огня.
В общем, эти опыты – как по своей краткости, так и по отсутствию ангельских и бесовских руководителей – не обладают характеристиками подлинного потустороннего опыта, а некоторые из них напоминают приключения Роберта Монро в «астральной плоскости».
Но они все же вносят важную поправку в широко известный опыт «наслаждения» и «рая» после смерти: «внетелесная сфера» ни в коем случае не есть наслаждение и свет, а те, кто испытал в этом «адскую» сторону, ближе к сути вещей, чем те, кто испытал в этом состоянии только «наслаждение». Бесы воздушного царства несколько приоткрывают свою истинную природу этим лицам, давая им намек на мучения, ожидающие тех, кто не знал Христа и не исполнял Его заповедей.
Иеромонах Серафим (Роуз)
Вторая жизнь святого Лазаря
Мелодичный звон колоколов храма Святого Лазаря слышен во всех уголках Ларнаки (остров Кипр). Величественный храм с высокой колокольней трудно не заметить в древнем Китионе (так назывался город Ларнака в ветхозаветные времена). Этот городок связан с именем Лазаря, который был другом Спасителя и которого воскресил Христос.
Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней.
Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе.
Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?
Итак отняли камень [от пещеры], где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня.
Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал [сие] для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон.
И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет (Ин.11:38-44).
Вторая часть жизни воскрешенного Лазаря прошла на Кипре, где он вынужден был искать приюта, ибо первосвященники положили убить и Лазаря, потому что ради него многие из Иудеев приходили и веровали в Иисуса (Ин.12:10-11). Лазарю было тогда предположительно 30 лет. А в 45 году апостолы Павел и Варнава, проповедовавшие на острове вместе с будущим евангелистом Марком, встретили его и рукоположили в сан епископа Китийского, после чего 18 лет святой Лазарь был пастырем христианской общины города.
Пребывание святого Лазаря в Ларнаке связано с различными преданиями. Согласно одному из них, Лазарь после воскрешения никогда не улыбался, потрясенный видом, который открылся ему в аду, где он провел 4 дня после своей смерти.
Еще одно предание связано с посещением Кипра Пресвятой Богородицей, Матерью Господа нашего Иисуса Христа. Опечаленный разлукой с Ней, святой Лазарь послал за Ней корабль в Святую Землю, чтобы привезти Ее на Кипр вместе со святым апостолом Иоанном и другими учениками Христа. Прибыв на Китион, Пресвятая Дева встретилась со святым Лазарем, благословила его и подарила ему архиепископский паллиум, связанный Ею.
После своей второй кончины в 63 году Лазарь был погребен на месте, где ныне возвышается византийский храм в его честь. Храм был построен по приказу и на средства императора Льва Мудрого. На саркофаге, найденном в его могиле, была надпись: «Лазарь, бывший мертвым четыре дня, друг Христа». Увы, после захвата Константинополя франками в 1204 году крестоносцы похитили мощи святого Лазаря и доставили в Марсель, где их следы теряются... Однако китионские последователи святого Лазаря оказались дальновиднее своего императора Льва Мудрого. Они отправили в столицу Византии не все мощи, оставили себе небольшую частицу. Долгое время никто не знал, где находятся остатки мощей, о чем даже написал с сожалением в своей книге «Хождение» наш соотечественник Василий Григорович-Барский в 1735 году.
И лишь в 1972 году Господь послал своеобразный знак верующим: внезапно загорелись в храме иконы верхнего ряда иконостаса. Огонь быстро распространялся ниже, но, дойдя до иконы святого Лазаря, изображенного в архиепископском паллиуме с крестами, связанном Самой Богородицей, он так же внезапно угас. Этот пожар священнослужители расценили как знак о необходимости проведения ремонтных работ в храме и важности поиска остатков мощей святого Лазаря. Землекопные работы поручили молодому диакону храма Макарию.
– Но как же я был вознагражден за то, что согласился на эту тяжелую работу! – рассказывает и ныне здравствующий теперь уже священник храма отец Макарий.
Именно ему под гробницей одного из последователей святого Лазаря в нижнем приделе церкви удалось обнаружить саркофаг, на котором сохранилось из надписи только слово ΦΙΛΙΟΥ, начертанное греческими заглавными буквами, что означает «друга». Мощи поместили в специальную раку, расположили в позолоченной усыпальнице и выставили в церкви. Множество исцелений и других чудес совершалось в храме Святого Лазаря. Однако до недавнего времени ученые высказывали сомнения по поводу подлинности мощей, предлагая подвергнуть их тщательной проверке. Особенно настаивали на проведении исследований американские ученые. В 1996 году настоятель храма архимандрит Лазарь согласился выдать им частицу мощей для исследований. Стоило ученым войти в храм Святого Лазаря с этой целью, как все иконы его и сама рака с мощами обильно замироточили, а сам храм наполнился таким благовонием, что никакой проверки не потребовалось.
Светлана Троицкая
Чудо воскрешения
Эта история произошла в феврале 1964 года в Барнауле. Священник Андрей Устюжанин показывает старые медицинские документы матери. Вот справка от 3 февраля, диагноз: рак, множественные метастазы. Потом – «Свидетельство о смерти».
Клавдия Никитична Устюжанина была мертва трое суток. Все это время она находилась в морге с незашитыми разрезами.
Отец Андрей вспоминает: «Моя мама рассказывала мне, что видела свое тело со стороны. Во время операции она стояла между врачами и с ужасом смотрела на свой разложившийся кишечник. Потом ее повезли в мертвецкую, а она шла за своим телом и все удивлялась: почему нас двое? Мама видела, как привели меня, как я плакал. Она обняла меня и поцеловала, но я не обращал на это никакого внимания.
Потом мама с огромной высоты, но необычайно четко увидела наш дом в Барнауле. Видела, как ссорятся из-за наследства родственники. Видела бесов, которые радовались каждому их бранному слову. Потом перед ней пронеслись все места, связанные с ее жизнью.
Надо сказать, что мама была из очень благочестивой семьи. Ее отец всегда помогал нуждающимся, и когда семья осиротела, многие воздали ей добром. Однако после смерти отца Устюжанины отошли от Бога.
Наконец она оказалась лежащей на квадрате какого-то темного непонятного материала. Рядом – аллея невысокого кустарника. Незнакомая местность. Из дивно сияющих ворот, напоминающих алтарные, показалась красивая, очень высокая строгая женщина. Рядом с женщиной шел подросток. Потом в Троице-Сергиевой лавре ей пояснили, что это были Матерь Божия и Ангел Хранитель. Он плакал и о чем-то просил Ее, гладил по руке. Она не обращала на него внимания, даже когда он упал перед Ней на колени. Потом Клавдия Устюжанина поняла, что Матерь Божия относилась так строго к ее Ангелу Хранителю оттого, что сама Клавдия отступила от веры и долго жила не по заповедям Божиим.
Подойдя к моей маме, Она подняла глаза кверху и спросила:
– Господи, а ее куда?
Мама сильно вздрогнула. Только тут она поняла, что умерла.
И вдруг она услышала необычайный голос, доносившийся откуда-то сверху. Голос был настолько красивый и любящий, что забыть его было невозможно:
– Она взята до времени за добродетели ее отца и непрестанные его молитвы.
У мамы появилась надежда. Она решилась задать вопрос:
– У нас на земле говорят, что у вас здесь рай есть.
Ответа не последовало. Тогда мама сказала:
– У меня остался ребенок.
– Я знаю. Тебе жалко его?
– Очень.
– А Мне всех вас в три раза жальче. Вы Мною живете, Мною дышите и Меня же распинаете... – и, обращаясь к женщине, продолжал: – Она хотела видеть рай.
Женщина повела рукой и сказала:
– Ваш рай на земле, а здесь вот какой рай.
И тут же мама увидела огромное количество обгоревших людей. Они как будто только что были вынуты из пламени. От них шел смрад. Все они жаждали и просили хоть каплю воды как подаяние.
Впоследствии старцы так толковали смысл сказанного: если бы мама была взята из жизни именно тогда, то по грехам ее ждал именно такой «рай».
Маме были показаны многие ужасы ада, списки ее грехов.
Бог сказал маме такие слова:
– Спасайте сами души ваши; молитесь, ибо немного века осталось. Не та молитва дорога, которую вы читаете и которая выучена, но та, которая от чистого сердца. Скажите: Господи, помоги мне. И Я помогу. Я всех вас вижу.
А потом, в морге, через три дня, она подала признаки жизни. Вокруг началась суета. В детдом, куда меня отдали, пришел старший мальчик и сказал буквально следующее: “Вот у него мама умерла и воскресла”. Да, Бог совершил чудо воскрешения моей матери».
Через некоторое время последовала вторая операция. Изумленный хирург обнаружил, что у Клавдии Устюжаниной нет и намека на рак.
После происшедшего мама сдала партбилет. В тяжелые в духовном отношении 60-70-е годы она свидетельствовала о том, что с ней произошло. Ее пытались посадить в тюрьму, состоялось семь судов. Лично мне известны люди, пришедшие благодаря ее свидетельствам к вере.
После своего воскрешения Клавдия Устюжанина прожила еще 14 лет. Умерла от кардиосклероза. Все свои надежды она возлагала на сына, водила его на службу в Троице-Сергиеву лавру. Архимандрит Лаврентий, один из старейших насельников монастыря, помнит: «Клавдия приходила ко мне часто, исповедовалась, причащалась, советовалась, рассказывала о загробном мире».
Андрей поступил в Духовную семинарию, окончил ее, женился, окончил Духовную академию. Теперь служит священником в Свято-Успенском женском монастыре города Александрова Владимиро-Суздальской епархии. Клавдия Никитична, вернувшись из небытия, воспитала его достойно и благочестиво и сделала все, чтобы выполнить свой материнский долг. А сын ее, православный священник, делает все, чтобы выполнить до конца свой сыновний долг. Со слов матери он издал брошюру через самиздат. Эту брошюрку, фотокарточки, истории болезни матери он бережно хранит.
Верующие люди хорошо знают о чуде воскрешения Клавдии, о ее жизни, мытарствах, о благодатном посещении ее Божией Матерью. Еще при жизни Клавдии передавались отпечатанные на машинке листочки, рассказывающие о чуде. О барнаульском чуде написано множество брошюр. Материалы о нем помещены на десятках сайтов Интернета, использованы в различных книгах.
Отец Андрей дословно записал рассказ своей матери – так, как он запомнил его еще ребенком, когда Клавдия Никитична говорила о главном событии своей жизни многочисленным посетителям, жаждавшим услышать свидетельство о чуде Божием. Этот рассказ издан брошюрой «Барнаульское чудо. Рассказ об истинных событиях, происшедших в городе Барнауле с Клавдией Устюжаниной в 1964 году».
Страшный грех самоубийства
Самоубийцы накладывают на себя руки, чтобы «покончить со всем», а оказывается, что там для них все только начинается.
Вот несколько современных рассказов, иллюстрирующих посмертное состояние самоубийц.
Один мужчина, горячо любивший свою жену, покончил с собой, когда она умерла. Он надеялся так соединиться с ней навсегда. Однако оказалось совсем иначе. Когда врачу удалось его реанимировать, он рассказал: «Я попал совсем не туда, где находилась она... То было какое-то ужасное место... И я сразу понял, что сделал огромную ошибку».
Некоторые возвращенные к жизни самоубийцы описывали, что после смерти они попадали в какую-то темницу и чувствовали, что здесь они останутся на очень долгий срок. Они сознавали, что это им наказание за нарушение установленного закона, согласно которому каждому человеку надлежит претерпеть определенную долю скорбей. Самовольно свергнув с себя возложенное на них бремя, они должны в потустороннем мире нести еще большее.
Один мужчина, переживший временную смерть, рассказывал: «Когда я попал туда, я понял, что две вещи абсолютно воспрещаются: убить себя и убить другого человека. Если бы я решил покончить с собой, то это означало бы бросить в лицо Богу данный Им ныне дар. Лишить же жизни другого человека – значило бы нарушить Божий план о нем».
Общее впечатление врачей-реаниматологов таково: самоубийство очень сурово наказывается. Доктор Брюс Грэйсон (Bruce Greyson), психиатр при отделе скорой помощи при Коннектикутском университете, обстоятельно изучивший этот вопрос, свидетельствует, что никто из переживших временную смерть ни за что не хочет ускорять конец своей жизни. Хотя тот мир несравненно лучше нашего, но здешняя жизнь имеет очень важное подготовительное значение. Только Бог решает, когда человек достаточно созрел для вечности.
Сорокасемилетняя Беверли рассказывала, как она счастлива, что осталась живой. Будучи еще ребенком, она переносила много горя от своих жестоких родителей, которые ежедневно издевались над ней. Уже будучи в зрелом возрасте, она не могла без волнения рассказывать о своем детстве. Однажды в семилетнем возрасте, доведенная своими родителями до отчаяния, она бросилась головой вниз и разбила себе голову о цемент. Во время клинической смерти ее душа видела знакомых детей, окруживших ее бездыханное тело. Вдруг вокруг Беверли засиял яркий свет, из которого неизвестный голос сказал ей: «Ты сделала ошибку. Твоя жизнь не тебе принадлежит, и ты должна вернуться». На это Беверли возразила: «Но ведь никто не любит меня и никто обо мне не хочет заботиться». – «Это правда, – ответил голос, – и в будущем никто не будет заботиться о тебе. Поэтому научись сама заботиться о себе». После этих слов Беверли увидела вокруг себя снег и сухое дерево. Но тут откуда-то повеяло теплом, снег растаял, и сухие ветки дерева покрылись листьями и спелыми яблоками. Подойдя к дереву, она стала срывать яблоки и с удовольствием есть их. Тут она поняла, что как в природе, так и в каждой жизни есть свои периоды зимы и лета, которые составляют единое целое в плане Творца. Когда Беверли ожила, она стала по-новому относиться к жизни. Став взрослой, она вышла замуж за хорошего человека, имела детей и была счастлива.
Епископ Александр (Милеант)