Слова на двунадесятые и великие праздники — митрополит Владимир (Иким)

Слова на двунадесятые и великие праздники — митрополит Владимир (Иким)


От издательства

Изда­тель­ство «Сибир­ская Бла­го­звон­ница» пуб­ли­кует изда­ние бого­слу­жеб­ных про­по­ве­дей мит­ро­по­лита Омского и Таври­че­ского Вла­ди­мира (Икима) под назва­нием «Слова на дву­на­де­ся­тые и вели­кие празд­ники», явля­ю­щихся орга­нич­ным допол­не­нием его цикла бого­слу­жеб­ных про­по­ве­дей на Еван­гель­ские и Апо­столь­ские чте­ния на каж­дый день года под назва­нием «Веч­ное сокро­вище», выпу­щен­ного в четы­рех томах и охва­ты­ва­ю­щего период 1–25 недель (сед­миц) по Пяти­де­сят­нице (всего 448 про­по­ве­дей). В рам­ках цикла «Веч­ное сокро­вище» гото­вится к изда­нию также собра­ние про­по­ве­дей «Врата пока­я­ния» и «Сия­ние Пасхи», объ­ем­лю­щие период Вели­кого поста и Пятидесятницы.

Нынеш­ний том содер­жит в себе 73 про­по­веди: 1) на дву­на­де­ся­тые празд­ники: Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы, Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня, Вве­де­ние во Храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы, Рож­де­ство Гос­пода Иисуса Хри­ста, Кре­ще­ние Гос­подне (Бого­яв­ле­ние), Сре­те­ние Гос­подне, Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы, Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим, Воз­не­се­ние Гос­пода Иисуса Хри­ста, Пяти­де­сят­ница (Свя­той Тро­ицы), Пре­об­ра­же­ние Гос­пода Иисуса Хри­ста и Успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы; 2) на вели­кие празд­ники: Обре­за­ние Гос­пода Иисуса Хри­ста, Рож­де­ство Иоанна Пред­течи, празд­ник свя­тых пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Петра и Павла, Усек­но­ве­ние главы Иоанна Пред­течи и Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы; 3) на про­чие дни: Новый год, юби­леи Свя­тей­шего Пат­ри­арха Алек­сия II и Свя­тей­шего Пат­ри­арха Кирилла.

В книге также поме­щены Слова не только на сами дни дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков, но и на их пред­праздн­ство, попраздн­ство и отда­ние празд­ника. Ведь, по сло­вам автора, хри­сти­ан­ские празд­ники, как известно, имеют вне­вре­мен­ное изме­ре­ние – ведь мы с вами живем в эпоху Нового Завета, когда врата Цар­ствия Божия отвер­сты всем жела­ю­щим войти в него и уже нико­гда не закро­ются. Поэтому Цер­ковь и уста­но­вила отме­чать пред­праздн­ство таких вели­ких дней, чтобы мы могли успеть долж­ным обра­зом под­го­то­вить к ним свою душу, начать зара­нее раз­мыш­лять о смысле празд­ника и не забы­вать о нем в нашей повсе­днев­ной суете, потому что каж­дый из свя­тых дней Пра­во­сла­вия заклю­чает в себе очень важ­ные для нас собы­тия и при­меры, глу­бо­чай­шие духов­ные смыслы, откры­ва­ю­щие нам каж­дый раз новые, еще не иссле­до­ван­ные грани под­лин­ной жизни в Боге и с Богом. И чем зна­чи­тель­нее празд­ник – тем глубже и раз­но­об­раз­нее зало­жен­ные в нем духов­ные уроки. И потому самым вели­ким своим празд­ни­кам Цер­ковь посвя­щает не один, а сразу несколько дней. В этом про­яв­ле­ние заботы Церкви о каж­дом из нас. Эти дни дают нам, ее чадам, еще больше воз­мож­но­стей как сле­дует обду­мать содер­жа­ние каж­дого празд­ника, извлечь из него нечто новое и полез­ное для соб­ствен­ной души… А что такое – отда­ние празд­ника? Это день, в кото­рый Свя­тая Цер­ковь дает нам воз­мож­ность еще раз пере­жить всю радость и лико­ва­ние празд­нич­ного дня перед тем, как про­ститься с этим празд­ни­ком до сле­ду­ю­щего года, а также – еще раз заду­маться о тех глу­бо­ких по смыслу духов­ных уро­ках, кото­рые пред­ла­гает нам тот или иной цер­ков­ный праздник.

Мно­гие из при­во­ди­мых в книге про­по­ве­дей автора были про­из­не­сены еще в быт­ность его мит­ро­по­ли­том Таш­кент­ским и Сред­не­ази­ат­ским, а в нынеш­нем изда­нии они допол­нены, однако неко­то­рые из них все же отсы­лают чита­теля к собы­тиям и реа­лиям 90‑х годов жизни в Рос­сии и Сред­ней Азии и потому осо­бенно ценны как память о про­жи­том вме­сте с паст­вой и стра­ной. Напи­саны и новые про­по­веди. Ведь к цер­ков­ной про­по­веди при­зван вся­кий свя­щен­ник, и в осо­бен­но­сти епи­скоп. И тра­ди­ци­онно, издревле, мно­гие цер­ков­ные про­по­вед­ники посвя­щали про­по­веди цер­ков­ным празд­ни­кам. Этой тра­ди­ции сле­дует и мит­ро­по­лит Владимир.

Мит­ро­по­лит Вла­ди­мир в своих про­по­ве­дях обра­ща­ется и к тек­сту Свя­щен­ного Писа­ния, и к Свя­щен­ному Пре­да­нию Церкви – тру­дам извест­ных свя­тых отцов и цер­ков­ных писа­те­лей, при­чем как древ­них – свт. Иоанна Зла­то­уста, св. Андрея Крит­ского, преп. Иоанна Дамас­кина, блж. Фео­фи­лакта Бол­гар­ского и дру­гих, рус­ских свя­тых отцов Нового вре­мени – свя­тых Игна­тия Брян­ча­ни­нова и Фео­фана Затвор­ника, так и ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Рос­сий­ских, напри­мер свя­щен­но­му­че­ника Фад­дея (Успен­ского), архи­епи­скопа Кали­нин­ского и Кашин­ского и других.

Сам по себе цер­ков­ный празд­ник пред­став­ляет собой важ­ный пред­мет для раз­го­вора с паст­вой о собы­тиях Свя­щен­ной исто­рии, ибо все здесь явля­ется поучи­тель­ным и необ­хо­димо веру­ю­щему для посто­ян­ного обнов­ле­ния сво­его бого­мыс­лия, своей памяти о Боге и совер­шен­ном Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом спа­се­нии. По сло­вам автора, «Мы все, как ока­зы­ва­ется, при­частны к целой исто­рии вза­и­мо­от­но­ше­ний людей и Бога, начи­на­ю­щейся в период исто­рии чело­ве­че­ства до Пер­вого при­ше­ствия Хри­стова и в сле­ду­ю­щий период – между Пер­вым и Вто­рым Его При­ше­стви­ями. В этот вто­рой период исто­рии живем мы с вами». Это созна­ние и памя­то­ва­ние рож­дает в нас не только «пас­сив­ную осве­дом­лен­ность» о празд­ни­ках, но побуж­дает наш ум еще глубже про­ни­кать в смысл того, что празд­ну­ется, чтобы через это раз­мыш­ле­ние поз­во­лить уму и душе воз­вы­ситься над суе­той мир­ской повсе­днев­но­сти, в созер­ца­ниях-раз­мыш­ле­ниях при­кос­нуться к вне­вре­мен­ному смыслу совер­шив­ше­гося Домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния, настро­иться чита­телю на необ­хо­ди­мость спа­се­ния и веч­ной жизни.

Однако вся­кий урок Свя­щен­ной исто­рии рож­дает в бого­мыс­ля­щем уме в связи с содер­жа­нием празд­ника также и раз­мыш­ле­ния по поводу совре­мен­ных реа­лий жизни хри­сти­а­нина в мире, мате­ри­аль­ных, исто­ри­че­ских и духов­ных про­блем и жизни страны и Церкви.

Все это мы нахо­дим и в про­по­вед­ни­че­ских сло­вах автора. Так, напри­мер, дол­гое про­мыс­ли­тель­ное бес­пло­дие роди­те­лей Пре­свя­той Бого­ро­дицы – Бого­отец Иоакима и Анны при­во­дит автора к акту­аль­ной и для совре­мен­но­сти про­блеме бес­пло­дия, кото­рую он пред­ла­гает решать прежде всего на духов­ном уровне, пока­зы­вая при этом раз­ницу по этому вопросу между Вет­хим и Новым Заве­тами: «Даже в наше время бес­пло­дие – при­чина душев­ных тер­за­ний очень мно­гих семей, хотя сей­час мы отно­симся к дето­рож­де­нию или его отсут­ствию куда спо­кой­нее, ведь из тво­ре­ний свя­тых отцов Церкви мы знаем, что наше спа­се­ние зави­сит не от того, есть ли у нас дети, а от того, насколько мы сами при­бли­жа­емся к Богу, и бла­го­че­сти­вый хри­сти­ан­ский брак отнюдь не теряет сво­его глав­ного смысла – воз­рас­та­ния в любви друг к другу и к Богу – даже если по какой-то при­чине не полу­чит про­дол­же­ния в детях» (С. 10). Однако гораздо при­скорб­нее бес­пло­дие духов­ное: «…наша душа, наше соб­ствен­ное сердце тоже часто бывают духовно бес­плод­ными, ока­ме­нев­шими, недо­ступ­ными дей­ствию Боже­ствен­ной бла­го­дати. Бывает так, что самые доб­рые семена, бро­шен­ные на эту почву, – слова Писа­ния, свя­тых, чудес­ные сви­де­тель­ства Боже­ствен­ной силы – не при­но­сят ника­кого плода… Такие моменты кажу­ще­гося бес­си­лия бывают очень тяжелы» (С. 15). Важ­ное под­спо­рье для духов­ного исце­ле­ния автор пред­ла­гает искать в осмыс­ле­нии празд­нич­ных собы­тий уста­нов­лен­ных Цер­ко­вью, в обра­ще­нии к Свя­щен­ной исто­рии – исто­рии отно­ше­ний Бога и чело­века. Как писал автор в одном из своих преды­ду­щих томов «Веч­ного Сокро­вища», «мно­гие из нас, к сожа­ле­нию, в тече­ние всего про­шлого – XX века теряли свою родо­вую память, то есть исто­рию сво­его рода, пред­ков, и потому часто смутно пред­став­ляем себе, кто именно были наши предки три-четыре и более поко­ле­ний назад. Семи­де­ся­ти­лет­няя без­бож­ная эпоха сде­лала мно­гих из нас “Ива­нами, не пом­ня­щими род­ства”, не име­ю­щими кор­ней, исто­рии, ответ­ствен­но­сти, наша жизнь стала какой-то “бес­поч­вен­ной” из-за этого, как будто до нас никого не было и после нас никого не будет, да и вообще нам все равно… В то время как еще в доре­во­лю­ци­он­ный период такая родо­вая память в нашем народе пра­во­слав­ном, как пра­вило, бережно хра­ни­лась. Потому что предки сла­ви­лись своим бла­го­че­стием и хра­нили его как высо­кую честь для сво­его потом­ства, то есть для нас с вами. И если мы не пом­ним своих пред­ков после пятого поко­ле­ния назад, то что уж гово­рить о мас­штабе все­мир­ной исто­рии мно­го­чис­лен­ных чело­ве­че­ских поко­ле­ний? Но вот Биб­лия дает нам суще­ствен­ное сви­де­тель­ство об этом, назы­вая имена людей, ока­зав­шихся важ­ными с точки зре­ния исто­рии, при­чем не исто­рии вообще, а именно исто­рии Домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния, той исто­рии, кото­рая при­дает смысл все­че­ло­ве­че­ской исто­рии как тако­вой. И мы теперь ока­зы­ва­емся не про­сто как цветы, непо­нятно зачем рас­цве­та­ю­щие и увя­да­ю­щие, сме­ня­ю­щие друг друга на поле жизни, а пони­маем, кто мы, кто был до нас, к чему мы при­званы и каково наше место в исто­рии. И в этом заклю­ча­ется наша огром­ная духов­ная и жиз­нен­ная сила! Так исто­рия ста­но­вится не про­сто напи­сан­ной на бумаге, но исто­рией зри­мой, пол­но­вес­ной и ося­за­е­мой. Самим Гос­по­дом сотво­рена и утвер­ждена эта вели­че­ствен­ная родо­слов­ная ветвь, где каж­дый веру­ю­щий чело­век имеет свое чет­кое и осо­знан­ное место, гар­мо­нично входя в общую исто­рию спа­се­ния чело­ве­че­ства». Сколько сил и уте­ше­ния дает нам подоб­ное осо­зна­ние! Поэтому и в дан­ном томе «Слов на дву­на­де­ся­тые и вели­кие празд­ники» мит­ро­по­лит Вла­ди­мир пишет: «…не нужно отча­и­ваться: Бог, вывед­ший народ Свой из Египта, раз­ре­шив­ший неплод­ство Иоакима и Анны и изба­вив­ший чело­ве­че­ство от раб­ства смерти, волен исце­лить и нас от духов­ного бес­пло­дия и ока­ме­не­ния, как бы далеко оно ни зашло! Может быть, он сде­лает это не сразу – но сде­лает обя­за­тельно. Он взи­рает на наше сердце и видит сте­пень его готов­но­сти. Лишь бы мы, подобно Иоакиму и Анне, про­дол­жали упо­вать на Него, обра­щаться к Нему с молит­вой и, несмотря ни на что, ста­раться жить так, как угодно Ему, соблю­дая Его запо­веди. И тогда казав­ша­яся навек ока­ме­нев­шей почва нашей души снова ожи­вет, и про­цве­тет, и при­не­сет плоды – быть может, во сто крат более пре­крас­ные, чем мы могли себе пред­ста­вить» (С. 15).

Таким опре­де­лен­ным даром Божиим свыше, но уже в мас­штабе всей Церкви, всей нашей страны и далеко за ее нынеш­ними пре­де­лами явля­ется слу­же­ние пред­сто­я­те­лей нашей Церкви – Свя­тей­ших Пат­ри­ар­хов. Рус­ским Пат­ри­ар­хам XX XXI веков посвя­щены послед­ние две про­по­веди дан­ной книги, поме­щен­ные в нее в каче­стве при­ло­же­ния: Слово на Пат­ри­ар­ший юби­лей пяти­ле­тия слу­же­ния Свя­тей­шего Пат­ри­арха Алек­сия II (про­из­не­сено в 1995 году) и Слово на Пат­ри­ар­ший юби­лей семи­де­ся­ти­ле­тия Свя­тей­шего Пат­ри­арха Кирилла (про­из­не­сено в 2016 году). Чита­тель имеет воз­мож­ность оку­нуться в дра­ма­ти­че­скую исто­рию Рос­сии XX века и при­кос­нуться к геро­и­че­ским и тра­ги­че­ским ее стра­ни­цам в жизни Церкви в этот период. На фоне дра­ма­ти­че­ских собы­тий краха СССР и рас­пада неко­гда вели­че­ствен­ного госу­дар­ства, после 70-лет­него «вави­лон­ского плена» без­бож­ной вла­сти Цер­ковь воз­рож­да­ется вновь, как феникс из пепла, пере­жи­вая вме­сте со стра­ной и с наро­дом все труд­но­сти и радо­сти ста­нов­ле­ния нового госу­дар­ства Рос­сии. Автор под­чер­ки­вает в этих двух Сло­вах как дей­ствие Про­мысла Божия, пре­мудро и под­час почти неза­метно устро­я­ю­щего ход исто­рии к нашему спа­се­нию и тор­же­ству веч­ной жизни, так и роль лич­но­сти в исто­рии, кото­рую Боже­ствен­ный Про­мысл не отме­няет, но пре­мудро исполь­зует на общее благо. Лич­но­сти Свя­тей­ших Пред­сто­я­те­лей Рус­ской Церкви пред­стают пред чита­те­лем вме­сте с их наи­бо­лее выда­ю­щи­мися заслу­гами и подви­гами, давая неувя­да­е­мый при­мер всем чле­нам Рус­ской Церкви в вере, бла­го­че­стии, энер­гич­ной дея­тель­но­сти, муд­ро­сти, куль­туре и про­све­щен­но­сти свыше.

В целом же цен­ность книги мит­ро­по­лита Вла­ди­мира и в ее прак­ти­че­ской пользе с точки зре­ния пости­же­ния чита­те­лем празд­нич­ного цер­ков­ного бого­слу­же­ния. В дни цер­ков­ных празд­ни­ков чита­тель, тем более мало­зна­ко­мый или вовсе незна­ко­мый еще с этой сто­ро­ной жизни Церкви, может, открыв книгу мит­ро­по­лита Вла­ди­мира, про­честь в слове на нынеш­ний празд­нич­ный день поме­щен­ное там поуче­ние. Усвоив веро­учи­тель­ный и нрав­ствен­ный урок, он пой­дет на бого­слу­же­ние с чет­ким пред­став­ле­нием о том, чему посвя­щен сего­дняш­ний празд­нич­ный день, и будет осмыс­ленно участ­во­вать в бого­слу­жеб­ной молитве и испол­няться бого­мыс­лием. Дан­ная книга ока­жется полез­ной и свя­щен­ни­кам при под­го­товке про­по­веди, и в целом, как наде­ется редак­ция, най­дет сво­его бла­го­дар­ного читателя.

Слово на предпразднство Рождества Пресвятой Богородицы

Об исто­рии собы­тия Рож­де­ства Прис­но­девы Марии и Ее родителях

От корене Иес­се­ева и от чресл Дави­до­вых Бого­от­ро­ко­вица Мариам раж­да­ется днесь нам, радо­стию бо раду­ются вся­че­ская и обнов­ля­ются. Сра­дуй­теся купно, Небо и земля, вос­хва­лите Ю, оте­че­ствия язы­ков! Иоаким весе­лится, и Анна тор­же­ствует, зовущи: неплоды раж­дает Бого­ро­дицу и Пита­тель­ницу Жизни нашея.

Тро­парь пред­праздн­ства Рож­де­ства Пре­свя­той Богородицы

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами, вме­сте со Свя­той Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью, гото­вимся встре­чать зав­траш­ний вели­кий празд­ник: Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Цер­ковь спе­ци­ально уста­но­вила отме­чать пред­праздн­ство таких вели­ких дней, чтобы мы могли успеть долж­ным обра­зом под­го­то­вить к ним свою душу, начать уже сей­час раз­мыш­лять о смысле празд­ника – ведь каж­дый из свя­тых дней заклю­чает в себе очень важ­ные для нас при­меры и уроки богомыслия.

В Свя­щен­ном Писа­нии мы не нахо­дим рас­сказа о рож­де­нии Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Но эту исто­рию сохра­нило для нас Свя­щен­ное Пре­да­ние в целом – и сохра­нило неслу­чайно. Ведь исто­рия рож­де­ния Бого­ма­тери одно­вре­менно и чудесна, и про­сто по-чело­ве­че­ски тро­га­тельна, и несет в себе глу­бо­кий учи­тель­ный смысл.

Как все мы пом­ним, роди­те­лями Пре­свя­той Девы были бла­го­че­сти­вые Иоаким и Анна, жители Иеру­са­лима. Каза­лось, все блага мира были у этих счаст­ли­вых супру­гов: и вза­им­ная любовь, и доста­ток, и знат­ное про­ис­хож­де­ние (оба они при­над­ле­жали к роду царя Давида). Не было у них лишь одного: детей. И не потому, что Иоаким и Анна не хотели их иметь – в тра­ди­ци­он­ном обще­стве того вре­мени такое было немыс­лимо, – а потому, что Гос­подь, по какой-то только Ему извест­ной при­чине, мед­лил испол­нить это дав­нее жела­ние бла­го­че­сти­вых супру­гов. И чем дальше, тем меньше оста­ва­лось у них надежд, что жела­ние это вообще будет когда-нибудь испол­нено: Иоаким и Анна всту­пали уже в воз­раст ста­ро­сти, когда дето­рож­де­ние ста­но­вится невозможным…

Даже в наше время бес­пло­дие – при­чина душев­ных тер­за­ний очень мно­гих семей, хотя сей­час мы отно­симся к дето­рож­де­нию или его отсут­ствию куда спо­кой­нее: ведь из тво­ре­ний свя­тых отцов Церкви мы знаем, что наше спа­се­ние зави­сит не от того, есть ли у нас дети, а от того, насколько мы сами при­бли­жа­емся к Богу, и бла­го­че­сти­вый хри­сти­ан­ский брак отнюдь не теряет сво­его глав­ного смысла – воз­рас­та­ния в любви друг к другу и к Богу – даже если по какой-то при­чине не полу­чит про­дол­же­ния в детях. Но само по себе есте­ствен­ное жела­ние иметь детей живет почти в каж­дом из нас, и для любя­щих супру­гов, кото­рые хотели бы уви­деть живое вопло­ще­ние своей любви в общем ребенке, вме­сте вос­пи­тать еще одного или несколь­ких хри­стиан, бес­пло­дие и сей­час ста­но­вится нелег­ким кре­стом… Что уж гово­рить об эпохе вет­хо­за­вет­ной, – когда глав­ное свое упо­ва­ние веру­ю­щие люди воз­ла­гали на при­ше­ствие в мир Спа­си­теля и потому стре­ми­лись любыми закон­ными путями про­дол­жить свой род, чтобы их потомки и весь народ Изра­иля дожил до этого обе­щан­ного Богом через про­ро­ков дня искуп­ле­ния? Дето­рож­де­ние счи­та­лось не чем иным, как свя­щен­ным дол­гом каж­дого бла­го­че­сти­вого иудея перед своим наро­дом. При­чем осо­бенно стро­гие тре­бо­ва­ния предъ­яв­ля­лись к отпрыс­кам дома царя Давида, к числу кото­рых при­над­ле­жали и Иоаким с Анной: ведь, согласно про­ро­че­ствам, именно из этого рода дол­жен был явиться Спа­си­тель, и, зна­чит, любой пото­мок Давида, не имев­ший детей, мог отда­лить Его при­ше­ствие в мир, заста­вить народ Божий и весь мир еще дольше дожи­даться чае­мого искупления!

Уча­стие супру­гов в этом вели­ком деле Божи­его Домо­стро­и­тель­ства было важ­ным, а потому бес­ча­дие рас­це­ни­ва­лось как при­знак гре­хов­но­сти, как знак отвер­жен­но­сти со сто­роны Бога. Соот­вет­ствен­ным могло быть и отно­ше­ние к таким людям со сто­роны окру­жа­ю­щих – недо­вер­чи­вым, пре­зри­тель­ным, недоб­рым. Про них навер­няка шеп­та­лись за спи­ной, а то и гово­рили открыто в лицо, что они, навер­ное, боль­шие греш­ники, недо­стой­ные своих слав­ных и бла­го­че­сти­вых пред­ков, раз Гос­подь не поз­во­ляет роду Давида про­дол­житься в их семье… Пред­ставьте себе, как должны были стра­дать от сво­его бес­пло­дия Иоаким и Анна, чув­ство­вав­шие себя, навер­ное, ни много ни мало – изго­ями сво­его народа, не оправ­дав­шими его надежд! А к соб­ствен­ным пере­жи­ва­ниям добав­ля­лось и осуж­де­ние со сто­роны общества…

Увы, подоб­ные люби­тели «резать правду-матку» (конечно, в своем соб­ствен­ном пони­ма­нии) нахо­дятся везде и все­гда. Даже в наше время без­дет­ным супру­гам нередко при­хо­дится выслу­ши­вать от окру­жа­ю­щих бес­такт­ные вопросы вроде «ну что, все еще никого не родили?». И это еще непло­хой вари­ант – ино­гда таких супру­гов даже открыто и неспра­вед­ливо осуж­дают (увы, в том числе в пра­во­слав­ной среде – хотя, каза­лось бы, общины пра­во­слав­ных хри­стиан должны быть при­ме­рами любви и доб­рого отно­ше­ния друг к другу!): мол, эго­и­сты, хотят жить только для себя, детей не любят… Что же тогда при­хо­ди­лось выслу­ши­вать Иоакиму и Анне – ведь в гла­зах тогдаш­него обще­ства они были не про­сто «эго­и­стами», а нару­ши­те­лями свя­щен­ного долга перед наро­дом Божиим?

К тому же бес­пло­дие Иоакима и Анны «отяг­ча­лось» еще одним обсто­я­тель­ством. Как мы знаем, вет­хо­за­вет­ное обще­ство, хотя и счи­тало еди­но­бра­чие иде­а­лом, допус­кало и мно­го­жен­ство – осо­бенно в том слу­чае, если у супру­гов не было детей. В Писа­нии мы нахо­дим немало при­ме­ров, когда древ­ние пра­вед­ники (напри­мер, пра­о­тец Авраам), отча­яв­шись полу­чить потом­ство от пер­вой супруги, брали себе вто­рую. По нескольку жен имели изра­иль­ские цари, в том числе и сам Давид, ведь им нужно было забо­титься о наслед­ни­ках пре­стола. Навер­ное, взять вто­рую жену убеж­дали и пра­вед­ного Иоакима, в конце кон­цов, про­дол­жить род Давида было его дол­гом, а двое­жен­ство было в ту эпоху совер­шенно закон­ным и не нару­шало бла­го­че­стия. Но Иоаким, как мы знаем из пре­да­ния, так и оста­вался женат на одной лишь Анне – видимо, потому, что искренне любил ее и даже мысли не мог допу­стить о том, чтобы делить ложе (не говоря уже о вер­ной супру­же­ской любви) с дру­гой жен­щи­ной. И этот отказ, непо­нят­ный древ­нему обще­ству, где потом­ство чаще всего ста­ви­лось выше супру­же­ской любви, как бы усу­губ­лял вину Иоакима в гла­зах окружающих.

Дошло до того, что Иоакима, как «греш­ника, отка­зы­ва­ю­ще­гося про­дол­жить род», выгнали из Иеру­са­лим­ского храма, не при­няв его приношения…

Как же посту­пали стра­да­ю­щие супруги? Роп­тали и оби­жа­лись на Бога, не дав­шего им детей? Озлоб­ля­лись на неспра­вед­ли­вое (дей­стви­тельно неспра­вед­ли­вое!) к ним отно­ше­ние обще­ства? Гово­рили что-нибудь вроде «какие злые эти иудеи, пой­дем-ка мы лучше к язычникам»?

Нет. Несмотря ни на что, они – упо­вали. Упо­вали на Бога и Его все­ве­ду­щую и бла­гую муд­рость. Стра­дали, пере­жи­вали, быть может, оби­жа­лись на неспра­вед­ли­вые попреки, но не роп­тали на Бога, не озлоб­ля­лись на своих сопле­мен­ни­ков. Потому что бла­го­че­стие их состо­яло не в одном только усерд­ном испол­не­нии обря­дов, но, прежде всего, в чистоте сердца, в искрен­ней любви к Богу и людям. Они, словно истин­ные хри­сти­ане до Хри­ста, по сло­вам свя­того муче­ника Иустина Фило­софа, не могли нена­ви­деть людей, даже когда те жестоко оскорб­ляли их, и не могли отка­заться от Бога, только потому что Он не испол­нил какой-то их завет­ной мечты. Бог был для них не «вол­шеб­ной машин­кой» для испол­не­ния поже­ла­ний (как, увы, вос­при­ни­мают Его мно­гие, даже воцер­ко­в­лен­ные хри­сти­ане, в наше время), а Твор­цом и Вла­ды­кой и Про­мыс­ли­те­лем все­лен­ной, их упо­ва­нием, Кото­рый, конечно, ничего не делает без бла­гой при­чины. И если Он пока не дает им детей – зна­чит, так почему-нибудь нужно… С дру­гой сто­роны, они верили, что Богу все воз­можно, ведь послал же Он ребенка даже соста­рив­шейся Сарре! И потому бла­го­че­сти­вые супруги про­дол­жали упо­вать и молиться – молиться дерз­но­венно, но в то же время сми­ренно, пол­но­стью пре­да­вая себя и свою судьбу в муд­рые руки Небес­ного Отца.

И надежда их не была посты­жена: в тот самый день, когда Иоакима на гла­зах у всех свя­щен­ник выста­вил из храма, к Анне был послан Ангел Гос­по­день воз­ве­стить, что они с мужем зач­нут нако­нец дол­го­ждан­ное дитя. Если бы мог тот свя­щен­ник и все те, кто осуж­дал Иоакима и Анну, знать, Чьих роди­те­лей они так неспра­вед­ливо оскорб­ляют… Но, увы, люди слиш­ком часто бывают ослеп­лены уве­рен­но­стью в соб­ствен­ной правоте и потому про­хо­дят мимо истины и пре­не­бре­гают про­стой чело­ве­че­ской поря­доч­но­стью и ува­же­нием к другим.

Да, Гос­подь совер­шил для неплод­ных Иоакима и Анны насто­я­щее чудо.

Но почему же все-таки Гос­подь так долго испы­ты­вал тер­пе­ние и упо­ва­ние Иоакима и Анны?

Оче­видно, потому же, почему Он мед­лил явить миру обе­щан­ного Им через про­ро­ков Спасителя.

А вер­нее будет ска­зать – бес­плод­ная, но не теряв­шая веры и упо­ва­ния Анна стала сим­во­лом и сви­де­тель­ством того, чем должна была стать рож­ден­ная ею чудес­ная Дочь для всего человечества.

Вре­мен­ные, пусть и дол­гие стра­да­ния для них обер­ну­лись веч­ной радо­стью, кото­рая уже не померк­нет. Иоаким и Анна ока­за­лись достой­ными этой радо­сти, потому что тер­пе­нием и упо­ва­нием засви­де­тель­ство­вали под­лин­ность своей веры и сво­его бла­го­че­стия, кото­рое не зави­сит от коли­че­ства полу­чен­ных вза­мен даров. А мир удо­сто­ился ее потому, что даже в самые страш­ные, зали­тые тьмой гре­хов века в нем все­гда оста­ва­лось хоть немного людей, кото­рые так же, как Анна, не теряли надежды на Гос­пода, несмотря на все духов­ное бес­пло­дие окру­жав­шей их жизни. Верили, наде­я­лись, моли­лись – и упо­ва­ние их не было посрамлено.

Хри­сти­ан­ские празд­ники, как известно, имеют вне­вре­мен­ное изме­ре­ние – ведь мы с вами живем в эпоху Нового Завета, когда врата Цар­ствия Божия отвер­сты всем, жела­ю­щим войти в него, и уже нико­гда не закро­ются. Но в чем же вне­вре­мен­ность и акту­аль­ный смысл сего­дняш­него празд­ника именно для нас, спро­сите вы: ведь Рож­де­ство Бого­ма­тери, рож­де­ние девочки Мариам – это собы­тие, кото­рое могло иметь место лишь один раз в чело­ве­че­ской истории?

В ответ на это мне хоте­лось бы при­ве­сти слова из про­по­веди свя­щен­но­му­че­ника Фад­дея (Успен­ского):

«Про­слав­ляя Рож­де­ство Пре­чи­стой Бого­ма­тери, раз­ре­шив­шее от неплод­ства Ее роди­те­лей, мы должны стре­миться к раз­ре­ше­нию от неплод­ства душ наших, чтобы нам не устами только вос­хва­лять пре­слав­ное Рож­де­ство Божией Матери, но и на деле ста­раться не в себя, а в Бога бога­теть, при­нося плод свя­то­сти и жизни вечной».

Да, доро­гие мои, наша душа, наше соб­ствен­ное сердце тоже часто бывают духовно бес­плод­ными, ока­ме­нев­шими, недо­ступ­ными дей­ствию Боже­ствен­ной бла­го­дати. Бывает так, что самые доб­рые семена, бро­шен­ные на эту почву, – слова Писа­ния, свя­тых, чудес­ные сви­де­тель­ства Боже­ствен­ной силы – не при­но­сят ника­кого плода. Мы можем даже сами чув­ство­вать это, и стра­дать от сво­его неплод­ства, – и в то же время быть не в силах ничего с этим сде­лать, как ни ста­ра­емся. Такие моменты кажу­ще­гося бес­си­лия бывают очень тяжелы. Это вос­при­ни­ма­ется как бого­остав­лен­ность, и есть так, но не в том смысле, что Бог нас оста­вил, а глав­ным обра­зом в том, что мы сами остав­ляем Бога, впа­дая в само­на­де­ян­ность и бес­печ­ность, закан­чи­ва­ю­щи­еся отчаянием.

Но не нужно отча­и­ваться: Бог, вывед­ший народ Свой из Египта, раз­ре­шив­ший неплод­ство Иоакима и Анны и изба­вив­ший чело­ве­че­ство от раб­ства смерти, волен исце­лить и нас от духов­ного бес­пло­дия и ока­ме­не­ния, как бы далеко оно ни зашло! Может быть, он сде­лает это не сразу – но сде­лает обя­за­тельно. Он взи­рает на наше сердце и видит сте­пень его готов­но­сти. Лишь бы мы, подобно Иоакиму и Анне, про­дол­жали упо­вать на Него, обра­щаться к Нему с молит­вой и, несмотря ни на что, ста­раться жить так, как угодно Ему, соблю­дая Его запо­веди. И тогда казав­ша­яся навек ока­ме­нев­шей почва нашей души снова ожи­вет, и про­цве­тет, и при­не­сет плоды – быть может, во сто крат более пре­крас­ные, чем мы могли себе представить.

Да ста­нет зав­траш­ний празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы нача­лом спа­се­ния и духов­ного пло­до­но­ше­ния для всех нас!

Аминь.

Слово в день Рождества Пресвятой Богородицы

Пре­свя­тая Бого­ро­дица – слава и надежда чело­ве­че­ского рода

Поюще Твое Рож­де­ство, хва­лим Тя вси, яко оду­шев­лен­ный храм, Богородице.

Из ака­фи­ста Пре­свя­той Богородице

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Воз­люб­лен­ные во Хри­сте бра­тья и сестры!

Ныне вся Все­лен­ная светло празд­нует день явле­ния в мир Совер­шен­ней­шего Созда­ния Божия. В еди­ном порыве сла­во­сло­вят Неве­сту Нене­вест­ную зем­ная Цер­ковь воин­ству­ю­щая и небес­ная Цер­ковь тор­же­ству­ю­щая. Ликуют хоры ангель­ские. Ангелы и Архан­гелы, Пре­столы и Силы, Вла­сти и Гос­под­ства, Сера­фимы и Херу­вимы вос­пе­вают: Радуйся, Бла­го­дат­ная (Лк.1:28).

Вчера мы уже слы­шали исто­рию чудес­ного рож­де­ния Пре­свя­той Девы. Но даже помимо соб­ственно чуда в этой исто­рии о без­дет­ных супру­гах зало­жен и глу­бо­кий сим­во­лико-про­ро­че­ский смысл. Исто­рия Иоакима и Анны имеет пря­мые парал­лели в Вет­хом Завете, как бы объ­еди­няя в себе оба Завета, Вет­хий и Новый, в еди­ное и непре­рыв­ное целое Свя­щен­ной исто­рии Домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния чело­ве­че­ского рода и нераз­рыв­ную ткань Пре­да­ния Церкви.

Если мы с вами откроем Первую книгу Царств, то в пер­вой же ее главе най­дем исто­рию древ­ней тезки Иоаки­мо­вой жены – тоже Анны. Как и мать Пре­свя­той Бого­ро­дицы, эта древ­няя Анна была заму­жем за чело­ве­ком, кото­рого любила и кото­рый искренне любил ее. И, увы, она тоже дол­гие годы была бес­плодна и тяжко скор­бела об этом. Но упо­ва­ния на Гос­пода не теряла – и Он нако­нец отве­тил на ее горя­чую молитву в Иеру­са­лим­ском храме. Анна зачала и родила сына – вели­кого про­рока Гос­подня Саму­ила. Насколько велико было ее мно­го­лет­нее тер­пе­ние, настолько пре­красна ока­за­лась и награда за него!

Нахо­дим мы в Вет­хом Завете и иную парал­лель с рож­де­нием Бого­ма­тери – и тоже про­ро­че­скую. Пре­да­ние не сооб­щает нам, почему Иоаким и Анна назвали свою дол­го­ждан­ную дочь именно Марией (Мариам, или Мирьям, как это зву­чит на древ­не­ев­рей­ском и ара­мей­ском). Но вряд ли у такой знат­ной и, конечно, све­ду­щей в иудей­ском законе четы выбор имени для ребенка, к тому же столь явно даро­ван­ного Гос­по­дом, был слу­чай­ным. По-види­мому, девочку назвали в честь древ­ней про­ро­чицы Мариам, стар­шей сестры про­ро­ков Аарона и Мои­сея, вывед­шего народ Божий из Египта. Как гово­рит нам Свя­щен­ное Писа­ние, Мариам была пер­вой, кто вос­сла­вил Гос­пода после чудес­ного пере­хода евреев через море и окон­ча­тель­ного избав­ле­ния от пре­сле­до­вав­ших их войск еги­пет­ского фараона:

Когда вошли кони фара­она с колес­ни­цами его и с всад­ни­ками его в море, то Гос­подь обра­тил на них воды мор ские, а сыны Изра­и­левы про­шли по суше среди моря. И взяла Мариам про­ро­чица, сестра Ааро­нова, в руку свою тим­пан, и вышли за нею все жен­щины с тим­па­нами и лико­ва­нием. И вос­пела Мариам пред ними: пойте Гос­поду, ибо высоко пре­воз­несся Он, коня и всад­ника его вверг­нул в море (Исх.15:19–21).

Опре­де­лен­ные парал­лели с этой пес­ней вет­хо­за­вет­ной Мариям мы нахо­дим и в гимне-молитве Самой Пре­свя­той Бого­ро­дицы, кото­рый Она вос­пела Гос­поду в доме Елисаветы:

Вели­чит душа Моя Гос­пода, и воз­ра­до­вался дух Мой о Боге, Спа­си­теле Моем… ибо… сотво­рил Мне вели­чие Силь­ный, и свято имя Его; ими­лость Его вро­ды­ро­дов к боя­щимся Его; явил силу мышцы Своей; рас­сеял над­мен­ных помыш­ле­ни­ями сердца их… Вос­при­нял Изра­иля, отрока Сво­его, вос­по­мя­нув милость, как гово­рил отцам нашим, к Авра­аму и семени его до века! (Лк.1:46–51; 54–55).

Парал­лели эти, конечно, отнюдь не слу­чайны, как и с име­нем Пре­свя­той Девы. Мои­сей, Аарон и Мариам силою Гос­пода вывели народ Божий из еги­пет­ского раб­ства, а ново­за­вет­ная Мар­кам стала Той, через Кого Гос­подь вывел все чело­ве­че­ство из Египта духов­ного: осво­бо­дил людей от раб­ства греху, диа­волу (сим­во­лом кото­рого высту­пает фараон) и смерти. Бес­плод­ная Анна родила про­рока Саму­ила, древ­няя Мар­кам сама была про­ро­чи­цей, а Пре­свя­тая Дева стала мате­рью Того, о Ком пред­воз­ве­щали и Кого сотни лет с упо­ва­нием ждали про­роки и весь народ Божий. Пре­свя­тая Бого­ро­дица Мария и вся исто­рия Ее рож­де­ния – это одно­вре­менно чудес­ное и совер­шенно есте­ствен­ное объ­еди­не­ние обоих Заве­тов, так долго чае­мый наро­дом Божиим пере­ход от вет­хо­за­вет­ной эпохи упо­ва­ния и ожи­да­ния к ново­за­вет­ной эпохе обре­те­ния, зри­мое начало испол­не­ния Гос­под­них обе­то­ва­ний, кото­рые Он, может быть, и мед­лил испол­нить, но нико­гда не забывал.

«Пер­вое тво­ре­ние людей про­изо­шло из чистой и несквер­ной земли; но при­рода их помра­чила при­рож­ден­ное ей досто­ин­ство, лишив­шись бла­го­дати через грех пре­слу­ша­ния; за это мы изгнаны из страны жизни и, вме­сто рай­ских насла­жде­ний, полу­чили жизнь вре­мен­ную, как родо­вое наслед­ство, а с нею смерть и рас­тле­ние рода нашего. Все стали пред­по­чи­тать землю Небу, так что не оста­ва­лось ника­кой надежды на спа­се­ние, кроме выс­шей помощи», – гово­рит пре­по­доб­ный Андрей Крит­ский в своем Слове на Рож­де­ство Пре­свя­той Богородицы.

Итак, наш пре­крас­ный, сотво­рен­ный Самим Богом мир, о каж­дой части кото­рого Боже­ствен­ный Тво­рец ска­зал, что это хорошо (Быт.1:8, 10, 18, 21, 25), был страшно иска­жен гре­хо­па­де­нием пер­вых людей, и земля, кото­рой пред­на­зна­чено было пло­до­но­сить доб­ром, вме­сте с пад­шим чело­ве­че­ством стала духовно бес­плод­ной. Сто­ле­тия шли за сто­ле­ти­ями, тыся­че­ле­тия сме­няли друг друга – и, как у бес­плод­ных ста­ре­ю­щих Иоакима и Анны, чем дальше, тем меньше оста­ва­лось надежды на исце­ле­ние, потому что отпав­шее от Истин­ного Бога чело­ве­че­ство все больше погря­зало в грехе, стра­стях и идо­ло­по­клон­стве, а вме­сте с чело­ве­ком, этим вен­цом и цен­тром тво­ре­ния, неиз­бежно и вся при­рода, весь твар­ный мир…

Так же как Иоаким и Анна почти до самой ста­ро­сти были лишены сча­стья отцов­ства и мате­рин­ства, так и чело­ве­че­ская при­рода на много сто­ле­тий и даже на тысячи лет ока­за­лась лишена обще­ния с Богом. И не зря гово­рит пре­по­доб­ный Андрей, что един­ствен­ная надежда у мира, как и у без­дет­ной четы потом­ков Давида, была теперь на помощь свыше; как бес­плод­ная Анна не могла одной лишь своей волей и силой изба­виться от недуга бес­пло­дия, так и чело­ве­че­ство, слиш­ком сильно погряз­нув в грехе (ведь грех есть не что иное, как духов­ный недуг), уже не могло одним лишь своим бла­гим жела­нием вер­нуться в Цар­ство Божие, в Эдем­ский сад – как мог бы сде­лать это Адам, если бы сразу после паде­ния отве­тил на вопро­ша­ние Гос­подне не пере­кла­ды­ва­нием вины на жену и змея, а искрен­ним пока­я­нием. Теперь же было слиш­ком поздно…

Но все­мо­гу­щий и все­ве­ду­щий Тво­рец может испра­вить даже неис­пра­ви­мое. Как исце­лил Он на склоне лет, каза­лось бы, без­на­дежно бес­плод­ную Анну, так посте­пенно, сто­ле­тие за сто­ле­тием и тыся­че­ле­тие за тыся­че­ле­тием, вос­ста­нав­ли­вал Он и пер­во­на­чаль­ный образ сотво­рен­ного им, а затем пад­шего чело­ве­че­ства. И сотво­рил с ним чудо Искуп­ле­ния тогда, когда, каза­лось, уже и наде­яться было больше не на что.

«Чело­ве­че­ство сде­ла­лось по паде­нии неплод­ным для свя­то­сти и не могло само вос­ста­но­вить в себе образ и подо­бие Божие, от кото­рых оста­лись в душах людей как бы только малые искры, легко уга­сав­шие. Только Бог, вер­хов­ный Домо­вла­дыка, соблю­дал в чело­ве­че­стве остатки добра, накоп­лял их в душах чело­ве­че­ских. Только Он “дела­тель мыс­лей наших и наса­ди­тель душ наших” мог “неплодну землю бла­го­плодну пока­зати, древле сухую – родо­виту, бла­го­гласну, бразду пло­до­носну” (Канон празд­ника Рож­де­ства Бого­ро­дицы, песнь 8‑я). Как накоп­ля­лось в чело­ве­че­стве зло, так соби­рал, накоп­лял Бог и добро…», – гово­рит об этом свя­щен­но­му­че­ник Фад­дей (Успен­ский), архи­епи­скоп Кали­нин­ский и Кашин­ский, в своем Слове на Рож­де­ство Пре­свя­той Богородицы.

Стра­дало от своих гре­хов и раз­лу­че­ния с Богом чело­ве­че­ство, стра­дал сотво­рен­ный для чело­ве­че­ства мир, и в мире стра­дала бес­плод­ная, пре­зи­ра­е­мая греш­ными людьми Анна.

Но чудес­ное, неждан­ное Рож­де­ство девочки Мариам – Той, Кому суж­дено было стать Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей Марией – стало нача­лом исправ­ле­ния и того, и дру­гого, и третьего.

«Было время, когда земля нахо­ди­лась в глу­бо­ком рас­тле­нии и народ Божий, увле­чен­ный духом соблазна, оста­вил Гос­пода Бога сво­его – Того Кото­рый стя­жал его Себе рукою креп­кою и мыш­цею высо­кою, в зна­ме­ниях и чуде­сах извел из дома раб­ства фара­о­нова, про­вел чрез Черм­ное море и руко­вод­ство­вал его на пути в облаке днем и всю ночь во свете огня; когда Изра­иль обра­щался серд­цем своим в Еги­пет, и таким обра­зом сде­лался народ Гос­по­день не наро­дом Гос­под­ним, поми­ло­ван­ный – непо­ми­ло­ван­ным, воз­люб­лен­ный – невоз­люб­лен­ным. Поэтому ныне раж­да­ется Дева, чуж­дая пра­ро­ди­тель­ского тле­ния, обру­ча­ется Самому Богу, раж­дает мило­сер­дие Божие, и не народ Божий (то есть языч­ники) ста­но­вится наро­дом Божиим (то есть хри­сти­а­нами), непо­ми­ло­ван­ный полу­чает милость, невоз­люб­лен­ный дела­ется воз­люб­лен­ным, – потому что из Нее рож­да­ется Сын Божий воз­люб­лен­ный, в кото­ром все бла­го­во­ле­ние Божие», – вос­кли­цает о сего­дняш­нем празд­нике пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин в Слове пер­вом на Рож­де­ство Богородицы.

Ему вто­рит пре­по­доб­ный Андрей Критский:

«Да будет ныне еди­ное, общее тор­же­ство и на небе и на земле. Пусть вме­сте празд­нует всё, что в мире и что вне мира. Ныне Созда­телю всего устро­ился создан­ный храм; и тво­ре­ние уго­тов­ля­ется в новое Боже­ствен­ное жилище Творцу. Ныне изгнан­ная из страны бла­жен­ства при­рода наша при­ни­мает начало обо­же­ния и персть стре­мится воз­не­стись к высо­чай­шей славе… Ныне неплод­ная ста­но­вится, сверх ожи­да­ния, мате­рью и, родив Родив­шую без мужа, освя­щает есте­ствен­ное рож­де­ние. Ныне при­го­тов­лен бла­го­леп­ный цвет для Боже­ствен­ной баг­ря­ницы и бед­ная при­рода чело­ве­че­ская облек­лась в цар­ское досто­ин­ство. Ныне – по про­ро­че­ству – про­из­расла Отрасль Дави­дова, Кото­рая, став вечно зеле­не­ю­щим Жез­лом Аарона, про­цвела нам Жезл Силы – Хри­ста. Ныне от Иуды и Давида про­ис­хо­дит Дева Отро­ко­вица, изоб­ра­жая Собою цар­ское и свя­щен­ни­че­ское досто­ин­ство При­няв­шего свя­щен­ство Аарона по чину Мел­хи­се­де­кову (Евр.7:11). Ныне начи­на­ется вос­ста­нов­ле­ние при­роды нашей, и обвет­шав­ший мир, при­ни­мая Бого­при­лич­ное обра­зо­ва­ние, полу­чает начало вто­рого Боже­ствен­ного творения».

Но кто же Она, Царица Небес­ная, пер­вая по Боге и после Бога, совер­шен­ствами сво­ими пре­вос­хо­дя­щая пла­ме­не­ю­щих любо­вью Архи­стра­ти­гов Гос­под­них, чисто­тою – непо­роч­ных духов Света, могу­ще­ством усту­па­ю­щая лишь Самому Все­дер­жи­телю? Соткано ли Тело Ее из неж­ней­ших мате­рий духов­ных, создана ли Душа Ее на высо­тах гор­них, где немыс­лима и тень какой-либо нечи­стоты? Нет, в Рож­де­стве Своем обле­чена была Пре­свя­тая Дева в ту же немощ­ную плоть, что и все зем­ные люди после гре­хо­па­де­ния, и здеш­ний Свой подвиг совер­шала Она в нашем дыша­щем зло­бою и гре­хом мире.

Пре­красны были пер­вые люди, обла­дав­шие бла­го­дат­ным нетле­нием и бес­смер­тием Адам и Ева, насла­ждав­ши­еся чистей­шим сча­стьем в рай­ском саду. Но как изме­ни­лись после гре­хо­па­де­ния и они сами – их души и тела, и мир вокруг них! Исто­рия пад­шего чело­ве­че­ства пред­став­ляет собой ужа­са­ю­щую кар­тину: сколько нена­ви­сти и ковар­ства, сколько лжи и наси­лия, сколько грязи и мер­зо­сти! Каза­лось бы, такое непо­треб­ное созда­ние, как чело­век, недо­стойно Все­со­вер­шен­ного Творца и бес­счет­ное число раз заслу­жи­вало уни­что­же­ния. Но неис­сле­димы пути Боже­ствен­ного Про­мысла! В мут­ном хаосе лежа­щего во зле мира Все­дер­жи­тель сеял семена, давав­шие ростки такой кра­соты, что изум­лялся ангель­ский сонм. С осо­бен­ной же любо­вью Гос­подь гото­вил почву для появ­ле­ния «Древа бла­го­сен­но­лист­вен­ного, имже покры­ва­ются мнози», взра­щи­вал Ту, что соде­ла­ется достой­ной стать Дев­ствен­ной Мате­рью Сына Чело­ве­че­ского и Сына Божия – Гос­пода Иисуса Хри­ста, под­го­тав­ли­вал Ту, Чье чрево будет носить в себе воче­ло­ве­чив­ше­гося Бога.

Сквозь погряз­ший в грехе мир Бог Про­мыс­ли­тель про­тя­ги­вал золо­тую нить пра­вед­ных семейств, свя­тых жен и мужей, и каж­дое новое поко­ле­ние в этой череде насле­до­вало духов­ные сокро­вища, накоп­лен­ные их пред­ше­ствен­ни­ками. Среди пред­ков Пре­свя­той Бого­ро­дицы мы видим вели­ких пра­вед­ни­ков Вет­хого Завета, боко­вая ветвь того же рода явила миру вели­чай­шего из них – Кре­сти­теля и Пред­течу Гос­подня Иоанна. По пря­мой же это бла­го­сло­вен­ное родо­сло­вие при­вело к сми­рен­ней­шим супру­гам, свя­тым Иоакиму и Анне.

Сми­ре­ние этой бла­го­че­сти­вой четы поис­тине пора­зи­тельно, в нем – пред­ве­стие неиз­ре­чен­ного сми­ре­ния Спа­си­теля. Пре­тер­пе­вая уни­же­ния и пору­га­ние, крот­кие Иоаким и Анна при­ни­мали их как долж­ное; будучи непо­рочны, они почи­тали свою без­дет­ность спра­вед­ли­вой карой Гос­под­ней за какие-то неве­до­мые им самим грехи. А как сми­ренно, с какой верой и готов­но­стью при­ни­мает свя­тая Анна кажу­ще­еся неве­ро­ят­ным ангель­ское обе­то­ва­ние о даро­ва­нии в ее ста­ро­сти ребенка. «Жив Гос­подь Бог мой! если у меня будет дитя, то отдам его Гос­поду на слу­же­ние», – вос­кли­цает она, и в этом слы­шится пред­ве­ща­ние сми­рен­ней­ших слов Пре­чи­стой ее Дочери: Се, Раба Гос­подня; да будет Мне по слову тво­ему (Лк.1:38). Сми­ре­ние свя­тых Иоакима и Анны длится и поныне, они словно бы про­ти­вятся зем­ному про­слав­ле­нию, и хотя Цер­ковь неспро­ста на каж­дом бого­слу­же­нии обра­ща­ется к ним с моле­нием и упо­ми­нает их имена: «молит­вами свя­тых пра­вед­ных бого­отец Иоакима и Анны», тем не менее в домаш­ней молитве веру­ю­щие редко при­бе­гают к пред­ста­тель­ству пра­вед­ных бого­отец, по плоти и духу бли­жай­ших к Царице Небес­ной. А как спа­си­тельно для нас может ока­заться молит­вен­ное обра­ще­ние к ним и их свя­тое предстательство!

Во все дни зем­ного жития свя­тые Иоаким и Анна были скромны и цело­муд­ренны, брак их был честен и ложе непо­рочно (Евр.13:4). Но не в юно­сти, когда сердца чело­ве­че­ские могут быть сотря­са­емы наше­ствием стра­стей, а в муд­рой ста­ро­сти, когда души людей бого­лю­би­вых успо­ка­и­ва­ются в чистоте, даро­ван был пра­вед­ным супру­гам Пре­не­по­роч­ный Плод их супру­же­ства. Доче­рью чистоты можно наиме­но­вать Пре­свя­тую Деву.

Перед ангель­ским обе­то­ва­нием Рож­де­ства Девы Марии пра­вед­ный Иоаким на сорок дней уда­лился в пустыню, где «молитва и слезы были его пищей». В посте и слез­ных моле­ниях к Богу Все­ви­дя­щему пре­бы­вала все это время и пра­вед­ная Анна, пока не услы­шала от небес­ного вест­ника: «Ты зач­нешь и родишь Дщерь бла­го­сло­вен­ную, выше всех дще­рей зем­ных». Доче­рью молитвы и поста можно назвать Пре­чи­стую Богородицу.

Не к уте­ше­нию соб­ствен­ной ста­ро­сти, но к слу­же­нию Все­выш­нему пред­на­зна­чали пра­вед­ные роди­тели Дитя свое. «Да будет рож­ден­ное мною при­не­сено в дар Тебе, и да бла­го­сло­вится и про­сла­вится в нем Твое мило­сер­дие», – воз­звала свя­тая Анна ко Гос­поду. Доче­рью бла­го­че­стия и само­по­жерт­во­ва­ния яви­лась Пре­бла­го­сло­вен­ная Богородица.

Так вос­си­яла над миром, омра­чен­ным гре­хо­па­де­нием, Пре­свя­тая Дева Мария – Новая Ева, Кото­рой Гос­подь пред­на­зна­чил сокру­шить главу древ­него змия – диавола.

Пер­вая Ева, пра­ма­терь рода чело­ве­че­ского, – созда­ние, вышед­шее из рук Самого Творца и еще не осквер­нив­ше­еся гре­хом, – была невы­ра­зимо пре­красна телом и душою. И какой злоб­ной радо­стью радо­вался лука­вый враг Божий, когда ему уда­лось совра­тить это пре­крас­ное созда­ние Все­выш­него, над­ру­гаться и насме­яться и над самою Евой, и над мил­ли­ар­дами ее потом­ков, сде­лав чело­ве­че­ство игра­ли­щем греха, погру­зив в пучину зла веще­ствен­ный мир.

Неко­гда ныне мерз­кий диа­вол был све­то­зар­ным Ден­ни­цей, одним из весьма высо­ких по сво­ему чину Анге­лов, близко сто­яв­шим к Богу. Но стал Ден­ница над­ме­ваться своим поло­же­нием и сво­ими досто­ин­ствами, свы­сока смот­реть на дру­гих Анге­лов, напы­щенно пред­сто­ять у Пре­стола Гос­подня. Гор­дыня довела его до безу­мия: он замыс­лил воз­не­стись над Все­выш­ним. Свет­лый решил пойти про­тив Источ­ника Света, пре­крас­ный про­ти­во­стал Отцу кра­соты, бла­жен­ный опол­чился на Все­бла­гого, тво­ре­ние воз­не­на­ви­дело Творца! Пра­во­суд­ный Гос­подь не оста­вил это лютое без­за­ко­ние без воз­да­я­ния. По веле­нию Божию архи­стра­тиг Михаил, один из тех, на кого только что свы­сока смот­рел могу­чий Ден­ница, низ­верг его в без­дну пре­ис­под­ней. И как жутко изме­нился в себе пад­ший ангел, отра­вив­ший себя гор­ды­ней и зави­стью. Пре­воз­не­сен­ный над мно­гими сде­лался низ­мен­ней­шим, насла­ждав­шийся совер­шен­ной любо­вью стал раз­ди­раем нестер­пи­мыми муками нена­ви­сти и зави­сти, пре­крас­ный – вопло­ще­нием духов­ного урод­ства и без­об­ра­зия, свет­лый дух добра – мрач­ней­шим диа­во­лом. Неда­ром пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский со вздо­хом сожа­ле­ния гово­рил о бесах, что не нужно даже желать чело­веку уви­деть их, ибо они страшны и без­об­разны и даже одна лишь инте­ре­су­ю­ща­яся мысль о них может доста­вить душе тяж­кий вред. Но диа­вол не оста­но­вился на своем падении.

Диа­вол, ото­рвав Адама и Еву, а тем самым и их потом­ков – от Бога, пре­вра­тил людей в под­власт­ные диа­волу сла­бые и нечи­стые суще­ства, пад­кие на грех, раз­ди­ра­е­мые стра­стями – стрем­ле­нием к насла­жде­нию и избе­га­нием стра­да­ний, мучи­мые болез­нями, обре­чен­ные на смерть.

Не сми­рив­шись с карою от Все­мо­гу­щего Бога, пад­ший Ден­ница посяг­нул на чело­века, люби­мое созда­ние Гос­пода. Но гор­дый князь тьмы не ведал, какое посме­я­ние и посрам­ле­ние гото­вит ему Все­ви­дя­щий Гос­подь Все­дер­жи­тель, ибо из рода чело­ве­че­ского Все­ми­ло­сти­вый Гос­подь воз­нес Царицу Небес­ную. Если спра­вед­ливо свя­то­ооте­че­ское пред­по­ло­же­ние о том, что пра­вед­ные сыны и дочери чело­ве­че­ские при­званы занять на небе­сах места отпав­ших анге­лов, то Пре­свя­тая Дева Мария, воз­не­сен­ная во славу бли­жай­шей к Пре­столу Гос­подню, вошла в ту славу, кото­рой неко­гда насла­ждался Ден­ница. Но какое посме­я­ние в этом гор­дому диа­волу, какое уязв­ле­ние для нена­сыт­ной его зави­сти! Из праха и пер­сти, из немощи чело­ве­че­ской воз­двиг Все­силь­ный Тво­рец Царицу для Цар­ствия Сво­его, из низ­мен­ной (в срав­не­нии с духом) мате­рии создал Совер­шен­ство, перед коим мерк­нут и былые досто­ин­ства Ден­ницы и даже нынеш­ние досто­ин­ства вер­ных Богу Анге­лов Божиих. И сколь велика раз­ница! Над­мен­ный ангел, с зави­стью косив­шийся на Творца, – и Пре­свя­тая Бого­ро­дица, сми­ренно коле­но­пре­кло­нен­ная, с молит­венно сло­жен­ными на груди руками, с бес­ко­неч­ной любо­вью взи­ра­ю­щая на Сына и Бога Сво­его! Даже в пору сво­его вели­чия Ден­ница не мог и меч­тать о той бли­зо­сти к Все­бла­гому Гос­поду, какой удо­сто­и­лась Бого­не­ве­ста. Непро­ни­ца­е­мой заве­сой свя­щен­ной тайны скрыто от людей и Анге­лов сокро­вен­ное обще­ние Сына Божия и Носив­шей Его во утробе, Богом­ла­денца Хри­ста и Пре­чи­стой Его Матери, Царя Небес­ного и Пре­не­по­роч­ной Его Избранницы.

Поко­ле­ния подвиж­ни­ков Гос­под­них, пови­ну­ю­щихся закону Божию, про­шед­ших закалку в борьбе с этой сла­бо­стью и нечи­сто­той в себе, – вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков и про­ро­ков, словно заве­щали буду­щей своей Пред­ста­тель­нице – Пре­не­по­роч­ной Деве – свои доб­ро­де­тели, при­вле­ка­ю­щие на чело­века все­силь­ную Боже­ствен­ную бла­го­дать: несо­кру­ши­мую броню сми­ре­ния, щит послу­ша­ния, меч надежды и све­то­зар­ный шлем любви ко Гос­поду. И этой вос­став­шей из немощ­ного рода чело­ве­че­ского сми­рен­ной Вои­тель­ни­цей, зем­ной Девой был поверг­нут могу­чий князь мира сего, пове­ли­тель сил злобы и мрака, уве­рен­ный в своей вла­сти над потом­ками Адама.

Древ­няя Ева при всей кра­соте души своей нико­гда не была испы­тана – и не выдер­жала пер­вого же испы­та­ния, нико­гда не была иску­ша­ема – и пала при пер­вом же иску­ше­нии. Она не ока­за­лась подвиж­ни­цей, она не стала пови­но­ваться Божи­ему пове­ле­нию о нев­ку­ше­нии с древа. Новая же Ева, как Ее нередко назы­вали свя­тые отцы, – Пре­свя­тая Дева Мария несла в себе всю силу стрем­ле­ния и любви ко Гос­поду, кото­рую выстра­дали и ско­пили в себе пра­вед­ные сыны и дочери чело­ве­че­ские за века мучи­тель­ной раз­луки с Все­б­ла­гим Источ­ни­ком добра в мире, объ­ятом чад­ным пла­ме­нем диа­воль­ской злобы. И тем самым в Нее – истин­ную подвиж­ницу еще с мало­лет­ства, пре­бы­вав­шую в постах и молит­вах и непре­клон­ном послу­ша­нии Божией воле, все­ли­лась обильно бла­го­дать Свя­того Духа, сохра­нив­шая Ее, хотя и дочь пад­шего Адама, однако неза­пят­нан­ной раз­ви­тием гре­хов­ных стра­стей и лич­ным гре­хом, как то бывает с обык­но­вен­ными людьми после гре­хо­па­де­ния. Так, можно ска­зать, вызре­вает в мрач­ных огне­ды­ша­щих нед­рах вул­кана свер­ка­ю­щий твер­дый алмаз, и так же вос­стала из недр пад­шего чело­ве­че­ства Неопа­ли­мая Купина, Кото­рой уже не страшно было мрач­ное пламя пре­ис­под­ней и Кото­рая готова была вос­при­нять во всей пол­ноте бла­го­дат­ный огонь Боже­ствен­ной Любви, поэтому «из Нея бо воз­сия Солнце правды, Хри­стос Бог наш».

Цер­ковь издревле почи­тала Пре­свя­тую Деву и наиме­но­ва­ние Ее Бого­ро­ди­цей зафик­си­ро­вано уже во П‑Ш веках. Впро­чем, нахо­ди­лись также и ере­тики, отри­цав­шие это имя – напри­мер, Несто­рий, кото­рые, не пони­мая всей высоты Ее заслуг, да и дог­мата о един­стве Лица Гос­пода Иисуса Хри­ста, дер­зали назы­вать Ее «Хри­сто­ро­ди­цей», и даже про­сто «чело­ве­ко­ро­ди­цей», что, мол, родила Она всего лишь «чело­века Иисуса», кото­рый впо­след­ствии посте­пенно соеди­нился с Богом Сло­вом. Цер­ковь устами свя­того Кирилла Алек­сан­дрий­ского осу­дила эту ересь и про­воз­гла­сила, что Дева Мария есть воис­тину Бого­ро­дица, потому что родила не кого-то иного, но Самого Бога Слово, но не по Боже­ству, ибо это невоз­можно для зем­ной жен­щины, но по чело­ве­че­ству, Она дала от своей плоти и от Свя­того Духа Сыну Божию истин­ную чело­ве­че­скую плоть, оду­шев­лен­ную разум­ной и мыс­ля­щей душой, с кото­рой Тот соеди­нился еще во чреве Девы и нико­гда уже с этой пло­тью не разлучится.

Но склон­ный к край­но­стям и само­уве­рен­ный гре­хов­ный чело­ве­че­ский ум впал в новую ересь, пусть и под весьма бла­го­вид­ными пред­ло­гами. В новей­шие вре­мена римо-като­лики усу­гу­били свое отступ­ле­ние от чистоты веры вве­де­нием дог­мата о непо­роч­ном зача­тии Девы Марии, будто бы рож­ден­ной тем же непо­сти­жи­мым обра­зом, что и Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Не завист­ли­вый ли диа­вол нашеп­ты­вал им этот «дог­мат»: мол, не так уж и велик подвиг Прис­но­девы – Она не из рода чело­ве­че­ского, а небес­ная гостья, и Ей было легко зем­ное житие? А потому и закан­чи­вая свои дни на земле, Она, не уми­рая, была живой взята на Небо Сыном Своим.

Нет, не так учит Свя­тое Пра­во­сла­вие. Свя­тые отцы учат, что, несмотря на все заслуги Пре­свя­той Девы, мы не име­нуем Ее Боги­ней, Она – не Сам Бог, но храм, в кото­ром оби­тал Бог, а потому от зем­ных роди­те­лей про­изо­шла Пре­чи­стая, в зем­ную плоть одета была, всю тяжесть зем­ных скор­бей пре­тер­пела и лишь потом удо­сто­и­лась све­то­зар­ного венца Небес­ной Царицы после Своей кон­чины (подобно всем потом­кам Адама), вос­кре­се­ния и телес­ного воз­не­се­ния на небеса, что мы и празд­нуем на празд­ник Ее Успения.

Каково же Ее слу­же­ние Богу после Ее вос­ше­ствия на небеса? Пре­свя­тая Дева за Свою лич­ную свя­тость и за то, что носила в Своем чреве Див­ный Плод – Спа­си­теля мира – Самого Бога во плоти, столь освя­ти­лась и взо­шла на недо­мыс­ли­мую высоту чело­ве­че­ского совер­шен­ства, что стала пред­ста­тель­ни­цей и молит­вен­ни­цей за род хри­сти­ан­ский. Все­лю­бя­щая Мать, Она мило­серд­ствует к заблуд­шим детям и готова про­сить Сына Сво­его об их про­ще­нии. Пре­не­по­роч­ная Вла­ды­чица укреп­ляет и обод­ряет подвиж­ни­ков в их слу­же­нии Гос­поду, а греш­ни­ков неустанно при­зы­вает к пока­я­нию, дабы и они могли войти в милость Отца Небес­ного. Исто­рия Церкви от пер­во­хри­сти­ан­ских вре­мен до наших дней пол­нится изве­сти­ями о чуде­сах и зна­ме­ниях, явлен­ных Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей на благо и во спа­се­ние сынов и доче­рей чело­ве­че­ских. Поэтому так велика надежда наша на Ее бла­го­сер­дие, на Ее помощь, на Цар­ствен­ное могу­чее пред­ста­тель­ство Ее как «взбран­ной Вое­воды победительной».

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Это чудо, что Царица Небес­ная свя­то­стью и силой Своей ныне пре­вос­хо­дит ангель­ские и архан­гель­ские Силы, усту­пает только Самому Богу Все­силь­ному. Однако все Ее могу­ще­ство – в сми­рен­ной молитве Матери к Гос­поду и Сыну Сво­ему, скло­ня­ю­ще­муся на про­ше­ние материнское.

При­бег­нем же и мы к бла­гому заступ­ле­нию Вла­ды­чицы. Как недо­стой­ные дети, над­ры­вав­шие сердце матери своей жесто­ко­стью, но опом­нив­ши­еся и в порыве рас­ка­я­ния обли­ва­ю­щие сле­зами ее доб­рые руки, так обра­тимся же и мы со сми­рен­ной, слез­ною молит­вой к Пре­свя­той Деве: «Мило­сер­дия двери отверзи нам, бла­го­сло­вен­ная Бого­ро­дица, наде­ю­щи­еся на Тя да не погиб­нем, но да изба­вимся Тобою от бед: Ты бо еси спа­се­ние рода христианского».

И тогда вновь и вновь Она покроет нас Своим бла­го­дат­ным молит­вен­ным покро­вом и спа­сет от вся­кого зла, ибо Она и воис­тину есть спа­се­ние рода христианского.

Аминь.

Слово на попразднство Рождества Пресвятой Богородицы (9/22 сентября)

О пло­до­но­ше­нии и бес­пло­дии телес­ном и духовном

Воз­ве­се­лись, неплод­ная, нерож­да­ю­щая; вос­кликни и воз­гласи, не мучив­ша­яся родами; потому что у остав­лен­ной гораздо более детей, нежели у име­ю­щей мужа.

Ис.54:1

Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами совер­шаем попразд­но­ва­ние Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Что такое – попраздн­ство? Это зна­чит, что празд­ник про­дол­жа­ется. Вчера мы с вами совер­шали тор­же­ствен­ную, празд­нич­ную Литур­гию, слу­шали и пели кра­си­вые празд­нич­ные пес­но­пе­ния в честь Рож­де­ства Бого­ма­тери… Этот празд­ник не окон­чен – те же пес­но­пе­ния поем мы и сего­дня, и сего­дняш­няя служба – вполне празд­нич­ная. Тем более что сего­дня, в день попразд­но­ва­ния, мы не только вспо­ми­наем собы­тия Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы, но и чтим память Ее свя­тых роди­те­лей – пра­вед­ных Бого­отец Иоакима и Анны. Ведь каж­дый день рож­де­ния – это празд­ник не только самого ребенка, но и его роди­те­лей. Но и не только роди­те­лей! Ибо люди нередко забы­вают, что дают жизнь телу сво­его ребенка, а душу вкла­ды­вает в него Сам Бог! Таким обра­зом они в сора­бот­ни­че­стве с Самим Богом дали ему жизнь!

Но для чего же Цер­ковь уста­но­вила дни попразд­но­ва­ния для Гос­под­ских и Бого­ро­дич­ных празд­ни­ков? Разве не доста­точно было бы отме­тить вели­кий празд­ник непо­сред­ственно в тот самый день, под кото­рым он зна­чится в цер­ков­ном календаре?

Дело в том, доро­гие мои, что любой хри­сти­ан­ский празд­ник, а тем более празд­ник вели­кий, свя­зан­ный с собы­ти­ями свя­щен­ной исто­рии – это не про­сто повод собраться вме­сте, кра­сиво попеть и пове­се­литься (хотя, разу­ме­ется, и все эти есте­ствен­ные про­яв­ле­ния чело­ве­че­ской радо­сти на хри­сти­ан­ских празд­ни­ках вполне уместны, ибо, по сло­вам апо­стола: Цар­ствие Божие… есть пра­вед­ность и мир и радость во Свя­том Духе (Рим.14:17). Прежде всего цер­ков­ный празд­ник – это духов­ный урок. В каж­дом из них зало­жены глу­бо­чай­шие духов­ные смыслы, откры­ва­ю­щие нам каж­дый раз новые, еще не иссле­до­ван­ные грани под­лин­ной жизни в Боге и с Богом. Невоз­можно за один раз постичь эти уроки до конца – это нам пред­стоит делать всю жизнь. Ведь Бог – бес­ко­не­чен, неис­чер­паем, а жизнь с Ним в Его Цар­ствии – вечна и столь же неис­чер­па­ема. Зна­чит, каких бы духов­ных высот мы ни достигли, какую бы «сте­пень» ни полу­чили в этом «духов­ном уни­вер­си­тете», – все­гда оста­нется что-то, чего мы еще не постигли, к чему можно стре­миться. И это пре­красно – разве может быть инте­рес­ной жизнь, в кото­рой уже нечего позна­вать и некуда стре­миться? Это была бы не жизнь, тем более не жизнь веч­ная, а про­сто веч­ная дрях­лость, нескон­ча­е­мое увядание…

Чем зна­чи­тель­нее празд­ник – тем глубже и раз­но­об­раз­нее зало­жен­ные в нем духов­ные уроки. И потому самым вели­ким своим празд­ни­кам – таким, как Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы – Цер­ковь посвя­щает не один, а сразу несколько дней. Для того, чтобы у чад ее, еще пре­бы­ва­ю­щих на земле и под­власт­ных тече­нию вре­мени, было больше воз­мож­но­стей пре­быть в про­слав­ле­нии Пре­свя­той Бого­ро­дицы, молит­венно почтить Ее, испро­сить у Царицы Неба и земли то, что нам нужно для нашего спа­се­ния и хри­сти­ан­ской жизни на земле, в бого­мыс­лии как сле­дует обду­мать уроки празд­ника и извлечь из них нечто новое и полез­ное для соб­ствен­ной души.

Давайте же сего­дня еще раз пого­во­рим и поду­маем о том, чему учит нас все еще для­щийся празд­ник Рож­де­ства Богоматери!

Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы – один из самых люби­мых празд­ни­ков на Руси. Да это и неуди­ви­тельно, ведь в цен­тре празд­ника – радость отцов­ства и мате­рин­ства, радость при­хода в этот мир нового чело­века, такая близ­кая и понят­ная всем людям на земле. Без­дет­ная пара обрела нако­нец дол­го­ждан­ного ребенка, и не про­сто ребенка, а Дочь, Кото­рой пред­сто­яло стать вели­чай­шей пра­вед­ни­цей всех вре­мен и мате­рью Самого Спа­си­теля, – разве радость эта не нахо­дит отклика в любом чело­ве­че­ском сердце?

Да, роди­тель­ство – в цен­тре празд­ника Рож­де­ства Бого­ма­тери, неслу­чайно и память свя­тых Бого­отец Иоакима и Анны совер­ша­ется в пер­вый же день попразд­но­ва­ния именно этого свя­щен­ного собы­тия. Но за общей и вполне есте­ствен­ной чело­ве­че­ской радо­стью от рож­де­ния ребенка, напол­ня­ю­щей эти празд­нич­ные дни, мы часто забы­ваем о том, что празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы, помимо этой радо­сти, откры­вает и разъ­яс­няет нам духов­ный смысл двух, каза­лось бы, про­ти­во­по­лож­ных и несов­ме­сти­мых гра­ней роди­тель­ства: соб­ственно дето­рож­де­ния и его отсутствия.

Рож­де­ство Бого­ро­дицы, с одной сто­роны, учит нас пра­виль­ному отно­ше­нию к дето­рож­де­нию. Вспом­ните, как хотели иметь детей пра­вед­ные Иоаким и Анна! Каза­лось бы, в жизни у них было все: знат­ное про­ис­хож­де­ние, высо­кое обще­ствен­ное поло­же­ние, доста­ток, здо­ро­вье и про­чие блага, кото­рых мно­гие в жизни вовсе не имеют… Живи эта свя­тая пара в наши дни, навер­няка нашлось бы немало род­ствен­ни­ков, дру­зей и про­сто «доб­рых зна­ко­мых» (в том числе, увы, среди пра­во­слав­ных хри­стиан), кото­рые, глядя на их печаль о своем бес­пло­дии, в луч­шем слу­чае пожи­мали бы недо­уменно пле­чами, а в худ­шем – начали бы «уте­шать»: «Да зачем вам эти дети-спи­но­грызы, от них ведь роди­те­лям одни непри­ят­но­сти, живите лучше в свое удо­воль­ствие и ни о чем таком не думайте!».

Пара­док­сально, но именно в наше время и именно в циви­ли­зо­ван­ном обще­стве, когда рожать и рас­тить детей стало гораздо легче, чем когда-либо – ведь сей­час, в отли­чие от про­шлых эпох, к услу­гам роди­те­лей и меди­цина, и облег­ча­ю­щие жизнь быто­вые при­боры, и самые раз­ные дет­ские учре­жде­ния – рож­де­ние ребенка, даже одного-един­ствен­ного, вос­при­ни­ма­ется ско­рее как непри­ят­ная обуза, чем как нечто есте­ствен­ное и желан­ное. Можно по-чело­ве­че­ски понять, если появ­ле­ние детей бес­по­коит людей, живу­щих за чер­той бед­но­сти – ведь перед ними стоит реаль­ная, а не наду­ман­ная роди­тель­ским тще­сла­вием про­блема: как обес­пе­чить бес­по­мощ­ному по мало­лет­ству ребенку не «самое луч­шее и мод­ное», а попро­сту необ­хо­ди­мое. Но, замечу, именно среди по-насто­я­щему бед­ных людей подоб­ное непри­яз­нен­ное отно­ше­ние к дето­рож­де­нию как раз встре­ча­ется редко: такие люди могут бояться мно­го­дет­но­сти (что вполне объ­яс­нимо), но обычно счи­тают, что хотя бы одного ребенка иметь жела­тельно, даже если рас­тить его будет мате­ри­ально нелегко. А вот среди тех, кому отнюдь не при­хо­дится каж­дый день бес­по­ко­иться в бук­валь­ном смысле о куске хлеба – по отно­ше­нию к детям, увы, все чаще слы­шишь об их неже­лан­но­сти. Нередки слу­чаи, когда вполне бла­го­по­луч­ная семья совер­шенно серьезно обсуж­дает вопрос о том, что лучше пре­рвать неза­пла­ни­ро­ван­ную бере­мен­ность (выра­жа­ясь прямо – убить сво­его неро­див­ше­гося ребенка), иначе у супруги нару­шится тща­тельно состав­лен­ный рас­по­ря­док дня, да к тому же она рас­пол­неет, а мужу при­дется отло­жить покупку нового совре­мен­ного ком­пью­тера для игр или авто­мо­биля… Конечно, подоб­ные откро­вен­ные рас­суж­де­ния слы­шишь обычно в нецер­ков­ной среде; но воцер­ко­в­лен­ные посту­пают, пожа­луй, не лучше. Стес­ня­ясь, в том числе перед самими собой, честно гово­рить об убий­стве нерож­ден­ных – аборте – они, тем не менее, в глу­бине души отно­сятся к детям точно так же, как и неве­ру­ю­щая пара из при­мера выше: как к досад­ной помехе своей нала­жен­ной жизни, и выра­жают это отно­ше­ние не напря­мую, а с помо­щью лице­мер­ных наме­ков и экивоков…

В чем же причина?

В том, что люди не умеют и не хотят учиться любить.

Ведь вос­пи­та­ние детей, как и вся вообще семей­ная жизнь – это прежде всего любовь. Не мате­ри­аль­ное обес­пе­че­ние, а любовь. Всем известно – и, думаю, прежде всего, со мной согла­сятся педа­гоги – что сча­стье ребенка, если и зави­сит в чем-то от мате­ри­аль­ного бла­го­по­лу­чия, то в луч­шем слу­чае весьма кос­венно. Даже в свер­хо­бес­пе­чен­ных семьях, где роди­тели днюют и ночуют на работе, чтобы обес­пе­чить семью, дети бывают несчастны и озлоб­лены от недо­статка вни­ма­ния со сто­роны самых близ­ких людей – папы и мамы. И наобо­рот, даже в бед­ных, но друж­ных, пол­ных любви и вни­ма­ния семьях можно встре­тить совер­шенно счаст­ли­вых, радост­ных детей. В любом слу­чае, вырас­тая, дети любых семей вспо­ми­нают не то, какой марки одежда была у них в дет­стве и сколько доро­гих игру­шек им поку­пали или не поку­пали, – а то, как папа ходил с ними в походы и рас­ска­зы­вал сказки соб­ствен­ного сочи­не­ния, как мама пела им на ночь песенки и сочув­ственно выслу­ши­вала их рас­сказы о дет­ских огор­че­ниях и радо­стях… Вырос­шие дети вспо­ми­нают не вещи, а любовь. Или, что тоже бывает, ее отсутствие…

Иоаким и Анна хотели иметь детей именно потому, что в их сердце жила любовь. Ведь они не знали и не могли даже пред­по­ло­жить, что их дочери пред­стоит стать Мате­рью Бога. Они про­сто хотели иметь ребенка – плод их вза­им­ной супру­же­ской любви. Хотели вос­пи­тать нового чело­века – для Бога и создан­ного Им мира, для сво­его народа, кото­рый любили тоже. И молитвы их о даро­ва­нии детей также были изли­я­нием этой любви – к Богу, друг ко другу, к людям – а потому и не могли остаться не услышанными.

И в то же время исто­рия Рож­де­ства Бого­ма­тери учит нас и дру­гой сто­роне под­линно хри­сти­ан­ского отно­ше­ния к дето­рож­де­нию: отно­ше­нию к бездетности.

Мы только что гово­рили о том, что совре­мен­ное «циви­ли­зо­ван­ное» обще­ство нередко вос­при­ни­мает детей как непри­ят­ную обузу, от кото­рой нужно избав­ляться всеми доступ­ными сред­ствами. Но, увы, нередко воцер­ко­в­лен­ные пра­во­слав­ные хри­сти­ане впа­дают в дру­гую край­ность: вос­при­ни­мают дето­рож­де­ние как абсо­лют­ную и глав­ную цен­ность, кичатся соб­ствен­ной мно­го­дет­но­стью и осуж­дают мало­дет­ные семьи, не говоря уже о тех, у кого детей вовсе нет… Нередко при­хо­дится слы­шать свя­щен­нику пере­суды при­ход­ских куму­шек (обоих полов): вот, мол, у таких-то всего один ребе­нок, – зна­чит, эго­и­сты, только ради себя хотят жить, нет чтобы рожать, сколько Бог дает. А у тех и вовсе нет никого – наверно, аборты делали или блу­дили, вот Бог за грехи бес­пло­дием и наказал…

Про­блема эта не нова: она остро сто­яла еще в вет­хо­за­вет­ную эпоху. Вспом­ните, как осуж­дали, даже оскорб­ляли свя­тых пра­вед­ных Иоакима и Анну псевд­обла­го­че­сти­вые при­хо­жане Иеру­са­лим­ского Храма за их затя­нув­шу­юся без­дет­ность! Повто­ряя, между про­чим, ровно то же самое, что и упо­мя­ну­тые выше «рев­ни­тели бла­го­че­стия» совре­мен­ного пра­во­слав­ного извода: само­лю­би­вые эго­и­сты, Бог нака­зал за грехи… Да, бра­тья и сестры, именно этим вет­хо­за­вет­ным люби­те­лям поосуж­дать, именно этим зло­пы­ха­те­лям и гони­те­лям свя­тых роди­те­лей Бого­ро­дицы упо­доб­ля­емся мы, когда про­из­но­сим слова осуж­де­ния в адрес без­дет­ных и мало­дет­ных! А ведь мы не знаем и не можем знать всех обсто­я­тельств их жизни, не знаем того, что пере­жи­вают они в душе. Быть может, за без­дет­но­стью этих супру­гов стоит какая-нибудь тра­ге­дия, травма, болезнь, о кото­рой они вовсе не стре­мятся опо­ве­щать все чело­ве­че­ство и потому отго­ва­ри­ва­ются от бес­такт­ных рас­спро­сов чем-нибудь вроде «пока не время». А что грехи, если они испо­ве­даны и рас­ка­яны? А кто без греха? Мно­гие ли в наш век про­па­ганды «сво­бод­ной любви» могут похва­статься своей чистой жиз­нью до брака? Мно­гие ли из при­шед­ших в Цер­ковь не имели таких гре­хов прежде сво­его обра­ще­ния ко Хри­сту? Гос­подь, как Он Сам ска­зал: при­шел при­звать не пра­вед­ни­ков, но греш­ни­ков к пока­я­нию (Мф.9:13). И как они могут в том, в чем повинны были когда-то сами же, упре­кать дру­гих, кото­рые, может быть, в этом и не повинны? Поис­тине тако­вые упо­доб­ля­ются еван­гель­ским фари­сеям и соби­рают на себя гнев Божий.

Да и вообще – даже у самых здо­ро­вых (и пра­вед­ных) людей дети появ­ля­ются не столько вслед­ствие соб­ствен­ного жела­ния и уси­лий, сколько по воле Божией. Разве могут люди – тем более люди посто­рон­ние, вроде при­ход­ских куму­шек – решать за Бога, кому, когда и почему давать потом­ство? Как ска­зал об этом свя­ти­тель Фила­рет Московский:

«Слово Божие при­знает детей не столько досто­я­нием роди­те­лей, сколько соб­ствен­но­стью Божией: Вот насле­дие от Гос­пода: дети; награда от Него – плод чрева (Пс.126:3). Какая мать могла когда-либо ска­зать: буду иметь плод? Какой отец мог ска­зать: буду иметь сына?.. Зача­тие и рож­де­ние совер­ша­ются не без Про­мысла Божия; то и дру­гое есть Божие дело, Божий дар».

Бере­ги­тесь, бра­тья и сестры, как бы вам неосто­рож­ными сло­вами осуж­де­ния не воз­ве­сти хулу на Про­мысл Божий! Вспом­ните, как были посрам­лены «бла­го­че­сти­вые» хули­тели свя­тых пра­вед­ных Иоакима и Анны, и не спе­шите раз­де­лить их участь!

Впро­чем, у вет­хо­за­вет­ных зло­пы­ха­те­лей было хоть малень­кое, но оправ­да­ние: в те вре­мена иметь потом­ство счи­та­лось одной из глав­ных обя­зан­но­стей каж­дого бла­го­че­сти­вого чело­века. Ведь избран­ный народ уже несколько веков ждал рож­де­ния Мес­сии, Спа­си­теля чело­ве­че­ства, и, зна­чит, отка­зав­шись по соб­ствен­ной воле от брака и дето­рож­де­ния, можно было удли­нить срок этого ожи­да­ния – вдруг Богу было угодно, чтобы именно в твоем потом­стве родился Спаситель?

Но мы с вами живем во вре­мена ново­за­вет­ные. Мес­сия уже при­шел, спа­се­ние пад­шего чело­ве­че­ства уже совер­ши­лось. Мы снова можем напря­мую общаться с Богом, даже вку­шать Его Свя­тую Плоть, а после телес­ной смерти не схо­дить в мрач­ный Шеол, но воз­но­ситься в Цар­ствие Небес­ное. А потому, как учат нас и свя­тые отцы Пра­во­слав­ной Церкви, в наше время без­дет­ные люди и семьи ни в чем не ниже тех, кто родил и вос­пи­тал мно­же­ство детей, и духов­ный подвиг их – если он есть – от нали­чия или отсут­ствия детей не ста­но­вится ни больше ни меньше. Видимо, вовсе не слу­чайно Богу было угодно совер­шить дело спа­се­ния через потом­ство именно без­дет­ной, а не мно­го­чад­ной семьи…

Именно поэтому в ново­за­вет­ное время стало воз­мож­ным мона­ше­ство, в вет­хо­за­вет­ную эпоху прак­ти­че­ски немыс­ли­мое. А глав­ная цель ново­за­вет­ного брака (как и мона­ше­ского пути) – не столько дето­рож­де­ние, сколько воз­рас­та­ние в любви и про­чих хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лях. Да, вос­пи­та­ние детей дает роди­те­лям немало воз­мож­но­стей учиться насто­я­щей, само­от­вер­жен­ной и бес­ко­рыст­ной любви; но и без детей учиться такой любви в семье можно ничуть не менее успешно. Вспом­ните, напри­мер, супру­гов Акилу и При­с­киллу, о кото­рых с таким ува­же­нием упо­ми­нает в своих Посла­ниях апо­стол Павел! Как сви­де­тель­ствует Пре­да­ние, Богу по каким-то при­чи­нам не было угодно послать этим бла­го­че­сти­вым супру­гам детей (хотя брак их отнюдь не был каким-то фик­тив­ным). Но разве можно ска­зать, что подвиг и заслуги Акилы и При­с­киллы от этого ума­ли­лись или что эти свя­тые в чем-то ниже про­чих апо­столь­ских учеников?

Да, у нес­ших апо­столь­ское слу­же­ние не было кров­ных детей. Но всей своей пра­вед­ной жиз­нью они так усердно и искренне слу­жили Богу, так мно­гим людям помогли обре­сти путь спа­се­ния, что поис­тине их можно назвать мно­го­дет­ней­шими из роди­те­лей! Их дети – это плоды духа, воз­рос­шие на бла­го­дат­ной почве их пра­вед­но­сти, а также все те люди, кото­рым они когда-либо помогли. Именно о таких внешне бес­плод­ных, а по сути – пло­до­нос­ней­ших духовно людях (а также и об этих гони­те­лях и хули­те­лях, кича­щихся соб­ствен­ной «мно­го­чад­но­стью») гово­рит апо­стол Павел в том самом месте Посла­ния к Гала­там, кото­рое мы с вами читали сего­дня за Литургией:

Напи­сано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а дру­гого от сво­бод­ной (Быт.16:15; 21:3). Но кото­рый отрабы, тотрож­ден по плоти; а кото­рый от сво­бод­ной, тот по обе­то­ва­нию (Гал.4:22–23)… Ибо напи­сано: воз­ве­се­лись, неплод­ная, нерож­да­ю­щая; вос­кликни и воз­гласи, не мучив­ша­яся родами; потому что у остав­лен­ной гораздо более детей, нежели у име­ю­щей мужа. Мы, бра­тия, дети обе­то­ва­ния по Иса­аку. Но как тогда рож­ден­ный по плоти гнал рож­ден­ного по духу, так и ныне (Гал.4:27–29).

Совсем не слу­чайно выбран для чте­ния в день попраздн­ства Рож­де­ства Бого­ма­тери и отры­вок из Евангелия:

При­шли к Нему Матерь и бра­тья Его, и не могли подойти к Нему по при­чине народа. И дали знать Ему: Мать и бра­тья Твои стоят вне, желая видеть Тебя. Он ска­зал им в ответ: матерь Моя и бра­тья Мои суть слу­ша­ю­щие слово Божие и испол­ня­ю­щие его (Лк.8:19–21).

Каза­лось бы, зачем в дни празд­ника, посвя­щен­ного Бого­ма­тери, читать подоб­ный отры­вок, как будто бы при­ни­жа­ю­щий Ее?

Но если мы вни­ма­тельно вслу­ша­емся в еван­гель­ские слова, то уви­дим в них совсем иной смысл. Эти слова Гос­пода – вовсе не при­ни­же­ние Бого­ма­тери (известно, что Он очень ува­жал и любил Свою Мать по плоти, ведь даже во время крест­ных мук Он забо­тился о Ее буду­щем, пре­по­ру­чая Ее апо­столу и еван­ге­ли­сту Иоанну Бого­слову). Этими сло­вами Гос­подь про­сто-напро­сто поме­щает мате­рин­ство и про­чие кров­ные связи на подо­ба­ю­щее им в эпоху Нового Завета вто­ро­сте­пен­ное место. Теперь, после при­ше­ствия Спа­си­теля, имеет зна­че­ние не то, сколько чело­век родил детей или насколько хорошо и пра­вильно он под­дер­жи­вает кров­ные связи со своим родом, а то, что он сде­лал или не сде­лал с соб­ствен­ной душой: взрас­тил ли в ней хри­сти­ан­ские доб­ро­де­тели или поз­во­лил ей зарасти сор­ня­ками греха? Заме­тим при этом, что под­линно пра­вед­ный чело­век, конечно, и род­ным по плоти будет ока­зы­вать любовь… То есть извест­ные слова Гос­пода ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам (Мф.6:33) вполне при­ме­нимы и к род­ствен­ным отно­ше­ниям и их месту в нашей жизни.

Да и к соб­ственно дето­рож­де­нию это в пол­ной мере при­ме­нимо. Увы, даже мно­гие воцер­ко­в­лен­ные хри­сти­ане счи­тают, что доста­точно про­сто выно­сить и родить, а потом «про­кор­мить и выучить» ребенка – и все, ты уже «спа­са­ешься чадо­ро­дием». Нет, доро­гие мои, не будем обма­ны­ваться! Чадо­ро­дие спа­си­тельно тогда и только тогда, когда мы не про­сто рожаем и рас­тим, но – вос­пи­ты­ваем ребенка, взра­щи­ваем в нем любовь к Богу и людям, а через это «вос­пи­ты­ва­емся» и сами, воз­рас­тая в любви. Если даже у нас мно­же­ство детей, но вос­пи­та­нием их мы пре­не­бре­гаем – такое чадо­ро­дие не только не спа­си­тельно для нас, но даже послу­жит к нашему осуждению!

Как мудро ска­зал об этом свя­ти­тель Фео­фан Затворник:

«Смо­ков­ница, покры­тая листьями, была бла­го­лепна на вид, но не удо­сто­и­лась одоб­ре­ния от Гос­пода, потому что не было на ней пло­дов, а пло­дов не было потому, что не было внут­рен­ней пло­до­ро­ди­тель­ной силы. Сколько таких смо­ков­ниц бывает в нрав­ствен­ном смысле! На вид все исправно, а внутри ничего нет. Сте­пенны, честны и всё хри­сти­ан­ское испол­няют, а духа жизни о Хри­сте Иисусе не имеют; оттого не имеют пло­дов живых; а то, что есть в них, только кажется пло­дом, а не есть».

Если уж на такую бес­плод­ную смо­ков­ницу похожи те роди­тели, чьи дети от недо­статка вос­пи­та­ния ока­зы­ва­ются пусты при хра­не­нии внеш­него бла­го­че­стия, то что уж гово­рить о впа­да­ю­щих в явные и неяв­ные грехи, отнюдь не достой­ные имени христианина?..

Еще более прямо выска­зы­вался о роди­тель­ском долге и под­лин­ном чадо­ро­дии свя­ти­тель Иоанн Златоуст:

«Для того Бог и вло­жил в роди­те­лей любовь к нам, чтобы в них мы имели настав­ни­ков в доб­ро­де­тели. Не одно рож­де­ние делает отцом, но хоро­шее обра­зо­ва­ние; и не ноше­ние в чреве делает мате­рью, но доб­рое вос­пи­та­ние… Если рож­да­е­мые тобой дети полу­чат над­ле­жа­щее вос­пи­та­ние и твоим попе­че­нием настав­лены будут в доб­ро­де­тели, то это будет нача­лом и осно­ва­нием тво­ему спа­се­нию, и, кроме награды за соб­ствен­ные доб­рые дела, ты полу­чишь вели­кую награду и за их воспитание».

Вто­рит ему и пре­по­доб­ный Симеон Новый Богослов:

«Если роди­тели не ока­зы­вают долж­ного попе­че­ния о детях, не учат их разуму, не вну­шают им доб­рых пра­вил, то души детей будут взыс­каны от рук их».

Итак, к чему же сле­дует стре­миться роди­те­лям, чтобы быть роди­те­лями своим детям не по плоти только? К чему стре­миться и без­дет­ным, как узнать, живешь ли ты под­линно для Бога и в Боге или неза­метно для себя самого впал в плот­ский эгоизм?

Ответ на это нахо­дим мы в тво­ре­ниях муд­рого пас­тыря, свя­ти­теля Фео­фана Затвор­ника – по плоти без­дет­ного, но на деле вос­пи­тав­шего мно­же­ство детей духовных:

«В чем же дух жизни о Хри­сте Иисусе? На это ска­жем: одно в нем от Гос­пода, а дру­гое от нас. Что от Гос­пода, то соб­ственно и есть пло­до­ро­ди­тель­ная духов­ная сила; а что от нас, то только при­ем­ник этой силы. О послед­нем и поза­боться больше. Тут корень – чув­ство, что ты поги­ба­ю­щий и что если не Гос­подь – погиб­нешь: отсюда во всю жизнь, при всех делах и тру­дах – сердце сокру­шенно и сми­ренно. Далее, как буду­щее без­вестно, а вра­гов много и спо­ты­ка­ние воз­можно поми­нутно, то страх и тре­пет в соде­ва­нии спа­се­ния и непре­стан­ное вопи­я­ние: “имиже веси судь­бами, спаси мя”. Горе почи­ва­ю­щему на чем-нибудь, кроме Гос­пода; горе и тому, кто тру­дился для чего-нибудь, кроме Гос­пода! Спроси себя, тру­див­шийся в делах, кото­рые счи­та­ются бого­угод­ными, для кого тру­дишься? Если совесть смело отве­тит: только для Гос­пода – добре; а если нет – то ты сози­да­ешь дом на песке. Вот несколько ука­за­ний о пло­до­род­ном внут­рен­нем духе. По этому и о про­чем разумевай».

Дни празд­ника Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы пусть ста­нут для всех нас, роди­те­лей и без­дет­ных, мно­го­дет­ных и мало­чад­ных, нача­лом этого спа­си­тель­ного дела духов­ного рож­де­ния во имя Гос­пода, чтобы все мы стали мно­го­чад­ными и бла­го­чад­ными в отно­ше­нии спа­си­тель­ных хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей и даров Духа!

Богу же нашему слава во веки веков.

Аминь.

Слово на отдание Рождества Пресвятой Богородицы (12/25 сентября)

О дето­рож­де­нии и вос­пи­та­нии, а также о свя­то­сти и вели­чии Пре­свя­той Девы

Вели­чаем Тя, Пре­свя­тая Дево, и чтим свя­тых Твоих роди­те­лей, и все­слав­ное сла­вим рож­де­ство Твое!

Вели­ча­ние празд­ника Рож­де­ства Пре­свя­той Богородицы

Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами совер­шаем отда­ние празд­ника Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Что такое – отда­ние празд­ника? Это день, в кото­рый Свя­тая Цер­ковь дает нам воз­мож­ность еще раз пере­жить всю радость и лико­ва­ние празд­нич­ного дня перед тем, как про­ститься с этим празд­ни­ком до сле­ду­ю­щего года. А также – еще раз заду­маться о тех глу­бо­ких по смыслу духов­ных уро­ках, кото­рые пред­ла­гает нам тот или иной цер­ков­ный праздник.

Вновь сего­дня слы­шим мы в хра­мах тор­же­ствен­ные пес­но­пе­ния и гимны, посвя­щен­ные Рож­де­ству Пре­свя­той Бого­ро­дицы – как и в сам день празд­ника. И вот что не может не при­влечь вни­ма­ния вдум­чи­вого молит­вен­ника, не про­сто слу­ша­ю­щего кра­си­вое пение в храме, но и про­пус­ка­ю­щего через соб­ствен­ное сердце муд­рые слова пес­но­пе­ний: наряду с самой Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей и Прис­но­де­вой Марией, рож­де­ние Кото­рой в мир мы празд­нуем в эти дни, Цер­ковь про­слав­ляет и Ее свя­тых роди­те­лей! Конечно, все мы хорошо знаем и пом­ним, что пра­вед­ные супруги Иоаким и Анна, после дол­гих лет бес­пло­дия и слез­ных молитв к Богу о даро­ва­нии ребенка, были не только воз­на­граж­дены за свою пра­вед­ность и без­гра­нич­ное упо­ва­ние рож­де­нием поис­тине вели­кой дочери, но и впо­след­ствии про­слав­лены Цер­ко­вью в лике свя­тых. Но ведь нынеш­ний празд­ник, каза­лось бы, посвя­щен не им, это не день их памяти, а день Рож­де­ства их дочери. Почему же Цер­ковь в своих вели­чаль­ных пес­но­пе­ниях этого празд­ника отво­дит столько вни­ма­ния Иоакиму и Анне?

Думаю, не будет неспра­вед­ли­вым ска­зать, что каж­дый день рож­де­ния – это празд­ник не только ребенка, сколько бы ни испол­ня­лось ему при этом лет, но и его роди­те­лей. Ведь день рож­де­ния – это вос­по­ми­на­ние о при­ше­ствии в мир нового чело­века. Но кто помог ему явиться в этот мир, без чьих уси­лий и тру­дов при­ше­ствие это было бы невозможно?

Кто девять дол­гих меся­цев носил буду­щего ново­рож­ден­ного в своем чреве, пере­нося все труд­но­сти и огра­ни­че­ния бере­мен­но­сти, кто рожал его в телес­ных муках, кто вскарм­ли­вал его луч­шей пищей – мате­рин­ским моло­ком? Конечно, мать.

Кто неустанно забо­тился о матери и ребенке и во время бере­мен­но­сти, и после родов, кто делал все воз­мож­ное и невоз­мож­ное, чтобы оба они были спо­койны, здо­ровы и ни в чем не нуж­да­лись? Конечно, отец.

А потом, уже после рож­де­ния – кто уха­жи­вал за ребен­ком, кто защи­щал его, кор­мил и оде­вал, а самое глав­ное – кто вос­пи­ты­вал его и сло­вами, и доб­рым при­ме­ром, не жалея душев­ных и телес­ных сил, чтобы вырас­тить его насто­я­щим чело­ве­ком, под­лин­ным хри­сти­а­ни­ном? Отец и мать, родители!

Эти вос­пи­та­ние и забота о под­рас­та­ю­щем чело­веке неиз­ме­римо важ­нее даже тех – несо­мненно, также свя­тых и бла­го­сло­вен­ных – тру­дов роди­те­лей, кото­рые они посвя­тили сво­ему ребенку до и непо­сред­ственно во время его рож­де­ния. Ведь мало про­сто родить – нужно еще вырас­тить этого малень­кого чело­вечка, кото­рый пока пол­но­стью зави­сит от взрос­лых и ничего не знает об окру­жа­ю­щем его мире. Тому, кто в дет­стве не полу­чил долж­ного вос­пи­та­ния, будет потом очень и очень трудно вхо­дить во взрос­лую жизнь, найти в ней подо­ба­ю­щее место, раз­вить долж­ным обра­зом дан­ные Богом спо­соб­но­сти и вообще стать чело­ве­ком во всех луч­ших смыс­лах этого слова. Того же, кто с дет­ства имел воз­мож­ность наблю­дать доб­рый при­мер стар­ших, сове­то­ваться с ними, учиться у них жизни – можно срав­нить с бога­тым наслед­ни­ком, полу­чив­шим от роди­те­лей огром­ное, накоп­лен­ное мно­гими поко­ле­ни­ями пред­ков состо­я­ние. А впро­чем, что я говорю – срав­нить? Богат­ство доб­рого вос­пи­та­ния намного пре­вос­хо­дит любое, даже самое огром­ное наслед­ство! Ведь если чело­век полу­чил от роди­те­лей только деньги, а жизни – осо­бенно жизни в Боге – научен не был, то и богат­ство, ско­рее всего, не при­не­сет ему сча­стья: в этом каж­дый может убе­диться на печально извест­ных при­ме­рах детей неко­то­рых бога­чей и зна­ме­ни­то­стей… Если же, напро­тив, роди­тели не оста­вили сво­ему чаду ни сче­тов в банке, ни домов, ни квар­тир, но пре­по­дали ему науку жизни и любви – такой чело­век, ско­рее всего, сумеет найти свое сча­стье, состо­яться во всех отно­ше­ниях и вообще про­жить жизнь так, что и спу­стя много лет после его кон­чины люди будут вспо­ми­нать о нем с ува­же­нием, любо­вью и благодарностью.

А бывает и так, что люди, вовсе не испы­тав­шие труд­но­стей и мук бере­мен­но­сти и родов, берут на вос­пи­та­ние сироту и ста­но­вятся ему по-насто­я­щему род­ными… Разве такие роди­тели хоть в чем-нибудь усту­пают «кров­ным»? Конечно, нет! Неда­ром гово­рят в народе: «Не та мать, что родила, а та, что вырас­тила». Эта народ­ная муд­рость пол­но­стью созвучна зна­ме­ни­тым сло­вам свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста: «Не одно рож­де­ние делает отцом, но хоро­шее обра­зо­ва­ние; не ноше­ние во чреве делает мате­рью, но доб­рое вос­пи­та­ние». И это спра­вед­ливо – ведь, по муд­рому слову того же свя­ти­теля Иоанна, не про­сто свя­того чело­века, но и опыт­ного духов­ника, «родить детей есть дело при­роды; но обра­зо­вать и вос­пи­тать их в доб­ро­де­тели – дело ума и воли».

Пола­гаю, свя­щен­ники, педа­гоги и вообще все, кто так или иначе имеет дело с вос­пи­та­нием и его послед­стви­ями, согла­сятся со мной: за каж­дым пре­ступ­ни­ком, за каж­дым непо­ря­доч­ным, опу­стив­шимся, даром рас­тра­тив­шим свою жизнь и таланты чело­ве­ком стоит какой-то серьез­ный недо­ста­ток полу­чен­ного в дет­стве вос­пи­та­ния, дав­нее небре­же­ние роди­те­лей или тех, кто дол­жен был заме­нить их рас­ту­щему чело­веку. И наобо­рот – мно­гие ува­жа­е­мые и по праву люби­мые всеми люди, всей жиз­нью своей слу­жа­щие Богу и достиг­шие в жизни высот, обя­заны этим в нема­лой сте­пени доб­рому роди­тель­скому вос­пи­та­нию. И потому, конечно, вспо­ми­ная таких людей, – нельзя не отдать долж­ное и вос­пи­тав­шим их родителям!

Все ска­зан­ное выше с пол­ным пра­вом можно отне­сти и к пра­вед­ным Иоакиму и Анне. Их дол­го­ждан­ная Дочь удо­сто­и­лась избра­ния высо­чай­шей свя­то­стью, стала той юной Девой, носив­шей во чреве Спа­си­теля пад­шего чело­ве­че­ства, о Кото­рой гово­рили вет­хо­за­вет­ные про­роки. «Прис­но­дева пре­выше всех свя­тых чело­ве­ков, как по той при­чине, что соде­ла­лась Мате­рью Бого­че­ло­века, так и по той при­чине, что Она была самою посто­ян­ною, самою вни­ма­тель­ною слы­ша­тель­ни­цею и испол­ни­тель­ни­цею уче­ния, воз­ве­щен­ного Бого­че­ло­ве­ком», – гово­рит о Ней свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов. «Родив­шись от пра­вед­ных роди­те­лей, Бого­ма­терь про­во­дила и Сама жизнь самую пра­вед­ную. Чистота и сми­ре­ние были глав­ней­шими Ее доб­ро­де­те­лями. Она зани­ма­лась непре­станно Бого­мыс­лием, молит­вами, чте­нием и изу­че­нием Свя­щен­ного Писа­ния. Она не только была непри­част­ной всех смерт­ных гре­хов, но и вся­кого дела и слова, явно про­тив­ного Закону Божию, в кото­ром Она вос­пи­тана, кото­рый Она изу­чила и посто­янно изучала».

Почему это про­изо­шло? Потому ли, что Мар­кам была «без­грешна от рож­де­ния», то есть Ее свя­той жиз­нен­ный путь был пред­опре­де­лен еще в утробе матери? Нет! В отли­чие от про­те­стан­тов-каль­ви­ни­стов, укло­нив­шихся от под­лин­ного хри­сти­ан­ского уче­ния, мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, не верим в такое пред­опре­де­ле­ние, кото­рое отри­цает сво­бод­ную волю чело­века в деле спа­се­ния; а в отли­чие от римо­ка­то­ли­ков, также при­внес­ших в хри­сти­ан­ство немало соб­ствен­ных чело­ве­че­ских измыш­ле­ний, нико­гда не вво­дили дог­мата о «непо­роч­ном зача­тии Бого­ма­тери» и не счи­таем Ее в чем-либо отлич­ной по при­роде от всех про­чих людей. Нет, юная Мариам, несмотря на чудес­ное рож­де­ние, была обыч­ной по своей при­роде девоч­кой и, подобно любой дру­гой девочке, могла вырасти как вели­кой пра­вед­ни­цей, так и вели­кой греш­ни­цей. Мы уже знаем, что Она выбрала путь пра­вед­но­сти и именно бла­го­даря достиг­ну­тым на этом пути высо­там духа удо­сто­и­лась стать Мате­рью вопло­тив­ше­гося Бога и Творца все­лен­ной. Потому-то Пра­во­слав­ная Цер­ковь чтит Бого­ма­терь пре­выше всех про­чих пра­вед­ни­ков – разве можно не вос­хи­щаться подоб­ным духов­ным подвигом?

Итак, девочка Мариам выбрала свой жиз­нен­ный путь точно так же, как выби­рают его мил­ли­оны дево­чек на про­тя­же­нии всей исто­рии чело­ве­че­ства. А зна­чит, в том, что выбор этот ока­зался пра­виль­ным, равно как и в том, что на выбран­ном пути Бого­ма­терь достигла высо­чай­шей свя­то­сти – есть и нема­лая заслуга Ее роди­те­лей, пра­вед­ных Иоакима и Анны!

День рож­де­ния Божией Матери – это и празд­ник Ее свя­тых роди­те­лей. И в этот день мы не можем не вспо­ми­нать их с почте­нием и бла­го­дар­но­стью – ведь им мы во мно­гом обя­заны тем, что на небе­сах у нас теперь есть такая Заступница!

В этом смысле можно ска­зать, что пра­вед­ные Иоаким и Анна – заме­ча­тель­ный при­мер для всех роди­те­лей. С пер­вых дней жизни своей дол­го­ждан­ной Дочери они во всем руко­вод­ство­ва­лись тем глав­ным прин­ци­пом доб­рого вос­пи­та­ния, кото­рый так заме­ча­тельно сфор­му­ли­ро­вал один из свя­тых подвиж­ни­ков наших дней, Пре­по­доб­ный Паи­сий Святогорец:

«Сей­час, когда ваши дети еще малень­кие, вы должны им помочь понять, что такое добро. А это и есть глу­бо­чай­ший смысл жизни».

Нет сомне­ния, что, как вся­кие любя­щие роди­тели, Иоаким и Анна усердно забо­ти­лись о телес­ном бла­го­по­лу­чии сво­его ребенка. Но невоз­можно пред­ста­вить, чтобы Ее пра­вед­ные роди­тели, сами про­во­див­шие всю свою жизнь в Боге и для Бога и Дочь свою вымо­лив­шие у Него, пек­лись бы только о вкус­ной еде, наряд­ной одежде и новых игруш­ках для малышки, бес­печно наде­ясь, что духов­ное вос­пи­та­ние «как-нибудь» при­дет к дочери само. Нет, подоб­ной рас­про­стра­нен­ной среди роди­те­лей ошибки пра­вед­ные Иоаким и Анна не совер­шали, не могли совер­шить – этого не поз­во­лила бы им та духов­ная муд­рость и искрен­нее, не внеш­нее только, а и внут­рен­нее, бла­го­че­стие, кото­рое скво­зит во всей исто­рии их тер­пе­ли­вого упо­ва­ния на Бога и чудес­ного рож­де­ния даро­ван­ного Богом ребенка. Они пре­красно созна­вали всю глу­бину роди­тель­ской ответ­ствен­но­сти за вос­пи­та­ние нового чело­века и целью своей ста­вили не столько здо­ро­вье и обес­пе­чен­ность зем­ными бла­гами своей дочери (хотя забо­ти­лись навер­няка и об этом), сколько Ее обу­че­ние под­линно бла­го­че­сти­вой жизни, взра­щи­ва­ние в Ее юном сердце искрен­ней веры и любви к Богу. Они не про­сто застав­ляли девочку выслу­ши­вать непо­нят­ные и дол­гие слова молитв и выпол­нять внеш­ние обряды – как, увы, посту­пают мно­гие совре­мен­ные роди­тели, даже воцер­ко­в­лен­ные пра­во­слав­ные хри­сти­ане, – но, прежде всего, рас­ска­зы­вали малень­кой Марии об «адре­сате» этих молитв – о Пред­веч­ном Боге, объ­яс­няли Ей смысл тех или иных поступ­ков и обря­дов, насколько это было доступно дет­скому пони­ма­нию, вообще ста­ра­лись при­учить девочку к добру и отвра­тить от зла. Вне вся­кого сомне­ния, пра­вед­ные Иоаким и Анна пол­но­стью согла­си­лись бы со сло­вами свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста о цели вос­пи­та­ния детей:

«Раз­вра­ще­ние детей про­ис­хо­дит не от чего дру­гого, как от безум­ной при­вя­зан­но­сти роди­те­лей к житей­скому. Обра­щая вни­ма­ние только на это одно и ничего не желая счи­тать выше этого, они необ­хо­димо уже не радят о детях с их душою… Не пере­стану я про­сить и умо­лять о том, чтобы прежде всех ваших дел поза­бо­титься о настав­ле­нии детей. Ибо, если боишься за ребенка, докажи этим – и не оста­нешься без воз­да­я­ния. Слу­шай, что гово­рит Павел: Если пре­бу­дет в вере и любви и в свя­то­сти с цело­муд­рием (1Тим.2:15). И даже если ты зна­ешь за собой тысячу зол, знай, что есть для тебя от гре­хов твоих и некое уте­ше­ние. Вос­пи­тай борца для Хри­ста! Не о том говорю, чтобы ты отвра­тил его от брака, послал в пустыню и под­го­то­вил к при­ня­тию мона­ше­ской жизни, не это говорю. Вос­пи­тай борца для Хри­ста и с дет­ского воз­раста его, пре­бы­ва­ю­щего в мире, при­учи быть богобоязненным!»

Какими же сред­ствами доби­ва­лись этого пра­вед­ные Иоаким и Анна? Может быть, нещадно пороли свое дитя (как пред­ла­гают это делать «в целях истинно-пра­во­слав­ного вос­пи­та­ния» неко­то­рые совре­мен­ные пси­хо­логи?) Думаю, кощун­ством будет даже пред­ста­вить такое! Нет, пра­вед­ные роди­тели, без сомне­ния, при­бе­гали к дру­гому, древ­нему и испы­тан­ному сред­ству, кото­рое еди­но­душно реко­мен­дуют для вос­пи­та­ния детей свя­тые всех веков: лич­ному доб­рому при­меру. Ведь сама при­рода ребенка настро­ена на обу­че­ние через под­ра­жа­ние; и если роди­тели будут на сло­вах учить добру, а на деле посту­пать про­тивно запо­ве­дям и соб­ствен­ным уро­кам, то ждать от ребенка доб­ро­де­тели вряд ли воз­можно – он будет под­ра­жать не столько сло­вам, сколько делам. И наобо­рот: даже если роди­тели ничего не будут спе­ци­ально гово­рить ребенку, сажая его перед собой и подробно объ­яс­няя «что такое хорошо и что такое плохо», но сами будут вести жизнь доб­ро­де­тель­ную, стре­мясь во всем сле­до­вать воле Божией – то и ребе­нок, ско­рее всего, с ран­них лет при­вык­нет посту­пать так же.

Вот что гово­рит об этом, напри­мер, свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов в письме к одной из своих духов­ных доче­рей – матери семейства:

«Дочку не поз­во­ляй себе хло­пать, даже паль­чи­ком. Это чрез­вы­чайно вредно для нрав­ствен­но­сти как дочки, так и матери. Есть ста­рин­ное хоро­шее, а есть и ста­рин­ное худое; худому не надо под­ра­жать. Знай, что паче всех твоих настав­ле­ний сло­вами жизнь твоя будет самым силь­ным настав­ле­нием для дочери».

Невоз­можно пред­ста­вить себе Иоакима и Анну нещадно балу­ю­щими свое дитя, пота­ка­ю­щими каж­дому его капризу – как, увы, посту­пают мно­гие роди­тели, осо­бенно те, у кого ребе­нок един­ствен­ный и позд­ний, «послед­нее уте­ше­ние в ста­ро­сти». Но не полу­ча­ется пред­ста­вить себе их и жест­кими вплоть до жесто­ко­сти, кри­ча­щими на малень­кую Марию, руга­ю­щими Ее вся­че­скими бран­ными сло­вами. Нет, пра­вед­ные роди­тели Пре­чи­стой, несо­мненно, сле­до­вали во всем цар­ским путем, запо­ве­дан­ным всем пред­ста­ви­те­лям народа Божи­его еще свя­тым царем Дави­дом: не укло­ня­ясь ни в какие край­но­сти и не под­да­ва­ясь вла­сти эмо­ций – ни уми­ленно-роди­тель­ских, ни гневно-раз­дра­жи­тель­ных. Как ска­зал об этом свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский: «В вос­пи­та­нии не тре­бу­ется ни излиш­няя мяг­кость, ни суро­вость – тре­бу­ется разум­ность». Ту же мысль нахо­дим мы и у дру­гого вели­кого свя­ти­теля, жив­шего за много веков до свя­того мит­ро­по­лита Мос­ков­ского, но еди­ного с ним в духе Хри­сто­вом – свя­того Амвро­сия Медио­лан­ского: «Раны про­мы­ва­ются вином, изле­чи­ва­ются мас­лом. Так и в вос­пи­та­нии: снис­хо­ди­тель­ность должно сме­ши­вать со строгостью».

Да, пра­вед­ные Иоаким и Анна навер­няка точно так же соче­тали необ­хо­ди­мую стро­гость со снис­хо­ди­тель­но­стью к мла­ден­че­скому воз­расту дочери – и, прежде всего, с любо­вью. Им не было нужды давить на свою Дочь: уже сама по себе искрен­няя роди­тель­ская любовь (не сле­пая живот­ная влюб­лен­ность в ребенка как часть соб­ствен­ной утробы, а именно любовь, стре­мя­ща­яся к под­лин­ному благу люби­мого малень­кого суще­ства), чув­ство­вав­ша­яся в каж­дом их слове, была доста­точно убедительна.

«Слово любов­ное нико­гда не раз­дра­жает. Коман­дир­ское только ника­кого плода не про­из­во­дит», – гово­рит об этом свя­той Фео­фан Затвор­ник. Вто­рит ему и подвиж­ник наших дней, пре­по­доб­ный Пор­фи­рий Афонский:

«Не дави на своих детей. То, что хочешь им ска­зать, говори с молит­вой. Дети не слы­шат ушами. Только когда при­хо­дит Боже­ствен­ная бла­го­дать и про­све­щает их, они слы­шат то, что мы хотим им ска­зать. Когда хочешь что-нибудь ска­зать своим детям, скажи это Бого­ро­дице, и Она всё устроит. Эта молитва твоя будет как духов­ная ласка, кото­рая обни­мет и при­вле­чёт детей. Ино­гда мы их лас­каем, а они сопро­тив­ля­ются, в то время как духов­ной ласке они не про­ти­вятся никогда».

Не слу­чайно пре­по­доб­ный сове­тует роди­те­лям почаще обра­щаться с молит­вой к Бого­ро­дице: ведь Она и Сама познала такую роди­тель­скую любовь в дет­стве и навер­няка во мно­гом обя­зана ей Своей святостью…

Навер­няка Пре­чи­стая Дева глу­боко и искренне почи­тала Своих роди­те­лей, как это запо­ве­дано Богом всем бла­го­че­сти­вым детям. И в то же время роди­тели оче­видно не пыта­лись дик­то­вать Ей Ее соб­ствен­ную жизнь: о подоб­ных попыт­ках ничего не гово­рится ни в Писа­нии, ни в Пре­да­нии, Мария везде опи­сы­ва­ется как само­сто­я­тель­ный чело­век, Она Сама при­ни­мает реше­ния, даже самые важ­ные и судь­бо­нос­ные. Кос­вен­ное сви­де­тель­ство того, что Иоаким и Анна видели в дочери не про­сто свое про­дол­же­ние, а само­сто­я­тель­ную лич­ность, нахо­дим мы и в отно­ше­нии Самой Бого­ма­тери к Сво­ему Сыну. Она, в отли­чие от мно­гих нера­зум­ных мате­рей, не ста­ра­лась стать глав­ной в жизни Сына, все­гда пре­бы­вала как бы на вто­ром плане, предо­став­ляя дей­ство­вать Ему. Поэтому в Еван­ге­лии очень мало упо­ми­на­ний о Ней – хотя, несо­мненно, Она все­гда ста­ра­лась быть рядом, если Сыну тре­бо­ва­лись Ее при­сут­ствие и помощь.

Одна из самых слож­ных задач роди­тель­ства – научиться вовремя отпус­кать своих детей в само­сто­я­тель­ную жизнь, не свя­зы­вать их уже под­рос­шие кры­лья из чрез­мер­ной боязни за них или неже­ла­ния рас­ста­ваться с ними. Пра­вед­ные Иоаким и Анна и в этом являют собой заме­ча­тель­ный при­мер. Они так долго ждали рож­де­ния ребенка, так много пере­несли на этом пути; а когда ребе­нок родился – не под­да­лись иску­ше­нию при­вя­зать его к себе навсе­гда. Нет, уже через несколько лет они при­няли, веро­ятно, непро­стое для себя реше­ние – отдать люби­мую Дочь на вос­пи­та­ние в Иеру­са­лим­ский Храм, где она могла бы еще лучше научиться под­линно бла­го­че­сти­вой жизни. Навер­няка им, как и вся­ким роди­те­лям, было грустно рас­ста­ваться со своим чадом – но Иоаким и Анна все­гда знали и пом­нили, что ребе­нок – не их тво­ре­ние и при­над­ле­жит не им, а Богу, Кото­рый лишь на время вве­рил Свое созда­ние их попечению.

Как ска­зал об этом свя­ти­тель Фила­рет Московский:

«Слово Божие при­знает детей не столько досто­я­нием роди­те­лей, сколько соб­ствен­но­стью Божией: Вот насле­дие от Гос­пода: дети; награда от Него – плод чрева (Пс.126:3). Какая мать могла когда-либо ска­зать: буду иметь плод? Какой отец мог ска­зать: буду иметь сына?.. Зача­тие и рож­де­ние совер­ша­ются не без Про­мысла Божия; то и дру­гое есть Божие дело, Божий дар».

О том же читаем мы и у пре­по­доб­ного Паи­сия Свя­то­горца: «Мы должны помо­гать нашим детям до опре­де­лен­ного момента. А потом, в даль­ней­шем, вве­рять их Богу».

Но как же роди­тель­ский авто­ри­тет? – воз­можно, спро­сит кто-то из вас. Разве он не постра­дает, если давать пусть и вырос­шим детям сво­боду, а самим отхо­дить на вто­рой план?

Чтобы отве­тить на этот вопрос, давайте посмот­рим на Ту, Чей день рож­де­ния мы празд­нуем сего­дня и в преды­ду­щие дни: на Матерь Божию.

Бого­ма­терь, как знаем мы из Еван­ге­лия, была крайне сми­ренна и вос­при­ни­мала Себя лишь как одну из слу­жа­щих Бого­че­ло­веку, хотя Он был Ее Сыном по плоти. Но это было именно сми­ре­ние, а не само­уни­чи­же­ние – так, напри­мер, Мария отнюдь не стра­дает лож­ным сты­дом и наме­рен­ным при­ни­же­нием себя (даже в цер­ков­ной среде, увы, часто при­ни­ма­е­мыми за «сми­ре­ние), когда гово­рит о Себе: отныне будут убла­жать Меня все роды (Лк.1:48). И, разу­ме­ется, Она вовсе не лиши­лась ува­же­ния в гла­зах Сво­его Сына: напро­тив, даже на Кре­сте, в тяж­ких стра­да­ниях, Он забо­тится о буду­щем Своей Матери, пору­чая заботу о Ней люби­мому ученику…

Да, роди­тель­ское сми­ре­ние вовсе не озна­чает само­уни­чи­же­ния и не умень­шает почте­ния со сто­роны детей. Наобо­рот, под­лин­ное сми­ре­ние воз­вы­шает – а мелоч­ная, нер­ви­че­ская забота о соб­ствен­ном «авто­ри­тете» сви­де­тель­ствует, с одной сто­роны, о гор­дыне, а с дру­гой – о глу­бин­ной неуве­рен­но­сти в себе и своих досто­ин­ствах. Этому учит нас и сего­дняш­нее апо­столь­ское чте­ние – несо­мненно, выбран­ное не слу­чайно для отда­ния празд­ника Рож­де­ства Бого­ро­дицы: В вас должны быть те же чув­ство­ва­ния, какие и во Хри­сте Иисусе: Он, будучи обра­зом Божиим, не почи­тал хище­нием быть рав­ным Богу; но уни­чи­жил Себя Самого, при­няв образ раба, сде­лав­шись подоб­ным чело­ве­кам и по виду став как чело­век; сми­рил Себя, быв послуш­ным даже до смерти, и смерти крест­ной. Посему и Бог пре­воз­нес Его и дал Ему имя выше вся­кого имени (Флп.2:5–9).

Не почи­тал хище­нием – зна­чит, был уве­рен в том, что Боже­ствен­ное досто­ин­ство дей­стви­тельно при­над­ле­жит Ему, и ничто не может лишить Его этого досто­ин­ства. Ничто – в том числе и соб­ствен­ное сми­ре­ние. Как это спра­вед­ливо и в отно­ше­нии роди­тель­ства! Здесь, как и во всем осталь­ном, Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать (Иак.4:6).

Итак, сего­дня мы про­ща­емся с празд­ни­ком Рож­де­ства Бого­ро­дицы, но не про­ща­емся с Самой Бого­ро­ди­цей! Ибо Она все­гда с нами и неви­димо для нас помо­гает нам. Каж­дый день мы молит­венно при­зы­ваем Ее в наших домаш­них молит­вах и за бого­слу­же­нием, видим Ее облик на свя­тых ико­нах и Она – в нашей памяти. Но, при­зы­вая Ее, будем же и мы про­сить Ее не только о помощи, спа­се­нии, здо­ро­вье и бла­гах небес­ных и зем­ных, а и сами стре­миться к тому, чтобы ока­заться хотя бы немного достой­ными Ее небес­ной помощи. Будем же исправ­лять свои нравы, будем же под­ра­жать Пре­свя­той Бого­ро­дице и Ее пра­вед­ным роди­те­лям в духов­ной муд­ро­сти, любви и сми­ре­нии, чтобы и наша зем­ная жизнь при­несла достой­ные плоды и еще ярче рас­цвела в Цар­ствии Бога и Отца, Кото­рому вме­сте с Его Сыном и Свя­тым Духом подо­бает вся­кая слава во веки веков, а нам – надежда на спа­се­ние молит­вами Пре­свя­той Вла­ды­чицы Бого­ро­дицы и Ее свя­тых роди­те­лей – бого­отец Иоакима и Анны!

Аминь.

Слово на предпразднство Воздвижения честного и Животворящего Креста Господня

Предыс­то­рия и смысл празд­ника Крестовоздвижения

Не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его.

1Кор.2:9

Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами, вме­сте со всей Свя­той Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью, гото­вимся молит­венно отме­чать празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня. Несве­ду­щий чело­век, судя по одному только назва­нию празд­ника, мог бы поду­мать, что он посвя­щен уста­нов­ле­нию буду­щего ору­дия крест­ной смерти Спа­си­теля на Гол­гофе, и немало уди­виться стран­ному выбору хри­стиан – разве можно такие вещи «празд­но­вать»?

Об этом мы ска­жем в свое время. На самом же деле, как все мы, навер­ное, пом­ним, зав­траш­ний день посвя­щен вос­по­ми­на­ниям о совсем дру­гом, куда более радост­ном для хри­стиан собы­тии: обре­те­нии Кре­ста Гос­подня свя­той рав­ноап­о­столь­ной цари­цей Еле­ной, мате­рью пер­вого хри­сти­ан­ского импе­ра­тора в исто­рии – свя­того рав­ноап­о­столь­ного импе­ра­тора Кон­стан­тина, жив­шего в IV веке.

Как мы пом­ним, именно свя­той Кон­стан­тин, заново объ­еди­нив раз­ди­ра­е­мую бес­ко­неч­ными меж­до­усо­би­цами Рим­скую импе­рию, поло­жил конец мно­го­ве­ко­вым жесто­ким гоне­ниям на хри­сти­ан­скую веру. Нема­лую роль в том, что импе­ра­тор бла­го­склонно отно­сился к хри­сти­а­нам и защи­щал их от пре­сле­до­ва­ний, а впо­след­ствии и сам обра­тился в хри­сти­ан­скую веру, сыг­рало вос­пи­та­ние, полу­чен­ное им еще в дет­стве от матери – бла­го­че­сти­вой хри­сти­анки Елены, кото­рую Кон­стан­тин все­гда глу­боко чтил и к мне­нию кото­рой неиз­менно при­слу­ши­вался. После того как, бла­го­даря ста­ра­ниям ее вен­це­нос­ного сына, в импе­рии уста­но­вился мир, уже пре­ста­ре­лая Елена решила осу­ще­ствить свою дав­ниш­нюю мечту – совер­шить палом­ни­че­ство в Иерусалим.

Что должно было пред­стать гла­зам цар­ствен­ной палом­ницы? Не нужно пред­став­лять себе Иеру­са­лим таким, каким он выгля­дит сей­час для палом­ни­ков со всего света: ухо­жен­ным горо­дом со мно­же­ством хри­сти­ан­ских хра­мов и свя­тых мест, палом­ни­че­ских гости­ниц, с акку­рат­ными таб­лич­ками на месте всех свя­тынь, от самых вели­ких до самых мел­ких и даже спор­ных, с раз­ме­чен­ными палом­ни­че­скими марш­ру­тами… В начале IV века, когда в свя­той город при­была царица Елена со своей сви­той, он только-только начи­нал немного оправ­ляться после тяж­ких испы­та­ний, выпав­ших на его долю в преды­ду­щие два с лиш­ним столетия.

Как мы знаем из исто­рии, спу­стя около сорока лет после крест­ной смерти и вос­кре­се­ния Спа­си­теля в Пале­стине нача­лась эпоха так назы­ва­е­мых Иудей­ских войн – вос­ста­ний еврей­ского народа про­тив рим­ского вла­ды­че­ства. Вос­ста­ния эти, увы, как и про­рек Гос­подь Бог и Спа­си­тель наш Иисус Хри­стос, кон­чи­лись не осво­бож­де­нием, а пол­ным раз­гро­мом повстан­че­ских войск, страш­ными бед­стви­ями для еврей­ского народа, изгна­нием евреев из Иеру­са­лима и после­ду­ю­щим рас­се­я­нием иудеев по всему миру. Иеру­са­лим­ский храм был раз­ру­шен до осно­ва­ния, город также в зна­чи­тель­ной сте­пени сне­сен, а земля, на кото­рой он стоял, пере­па­хана плу­гом и засы­пана солью – по ста­рин­ному рим­скому обы­чаю, сим­во­ли­зи­ру­ю­щему окон­ча­тель­ную гибель всех, кто дер­зает про­ти­виться Риму. Даже само имя Иеру­са­лима было уни­что­жено: на его месте была осно­вана рим­ская коло­ния Элия Капи­то­лина, с язы­че­ским насе­ле­нием и мно­же­ством язы­че­ских капищ. Новая «коло­ния» в разо­рен­ной вой­нами Пале­стине отнюдь не про­цве­тала, и мест­ные жители всех веро­ис­по­ве­да­ний и про­ис­хож­де­ния вла­чили довольно жал­кое существование.

Вот таким и пред­стал Иеру­са­лим перед бла­го­че­сти­вой Еле­ной – разо­рен­ным, пол­ным язы­че­ской «мер­зо­сти запу­сте­ния» на месте вели­ких свя­тынь Вет­хого и Нового Заветов…

Это зре­лище не могло не напол­нить болью сердце бла­го­че­сти­вой царицы. И она решила упо­тре­бить те нема­лые сред­ства, кото­рыми щедро снаб­дил свою мать перед даль­ним путе­ше­ствием импе­ра­тор Кон­стан­тин, на то, чтобы поло­жить хотя бы начало вос­ста­нов­ле­нию вели­кого города и его святынь.

Этот замы­сел Елены при­нес еще более уди­ви­тель­ные плоды, чем она сама могла ожи­дать. Когда по при­ка­за­нию матери импе­ра­тора снесли сто­яв­ший на Гол­гофе храм Венеры, в ходе зем­ля­ных работ в какой-то древ­ней яме обна­ру­жили обломки трех дере­вян­ных кре­стов и с ними таб­личку с крас­но­ре­чи­вой над­пи­сью «Царь иудей­ский» на трех язы­ках! Ни у кого не оста­ва­лось сомне­ний, что най­ден был тот самый крест, на кото­ром рас­пяли Спа­си­теля; веро­ятно, рим­ские сол­даты после казни про­сто выки­нули все три кре­ста в бли­жай­шую яму и забыли про них. А в сухом, прак­ти­че­ски пустын­ном кли­мате Пале­стины даже дерево может сохра­няться очень и очень долго.

Вос­ста­но­вить кре­сты, акку­ратно сов­ме­стить обломки было не так уж трудно. Гораздо труд­нее ока­за­лось понять – какой же из трех кре­стов был тем самым, Хри­сто­вым? Упо­вая на волю Божию и прося Гос­пода открыть Свой Чест­ной Крест, Елена пове­лела отне­сти все три кре­ста в дом одной тяжко боль­ной мест­ной житель­ницы. Каж­дый крест по оче­реди, с молит­вой, при­ло­жили к телу боль­ной – и когда при­ло­жили послед­ний, жен­щина пол­но­стью исце­ли­лась. Спра­вед­ливо сочтя это чудо чае­мым зна­ме­нием, все при­сут­ству­ю­щие воз­дали долж­ные поче­сти «ору­дию нашего спасения».

Разу­ме­ется, уви­деть чудес­ный Крест захо­тели и мно­гие мест­ные жители. Чтобы дать такую воз­мож­ность всем, епи­скоп Иеру­са­лим­ский Мака­рий под­нялся на один из город­ских хол­мов и, уста­но­вив там Чест­ной Крест, бла­го­слов­лял народ. Отсюда и пошел обы­чай насту­па­ю­щего празд­ника: как мы с вами зав­тра убе­димся, в Пра­во­слав­ной Церкви при­нято в этот день бла­го­слов­лять народ кре­стом во все четыре сто­роны света – в знак того, что Гос­подь Кре­стом Своим иску­пил весь мир (восток, запад, север и юг – тра­ди­ци­он­ный еще с вет­хо­за­вет­ных вре­мен сим­вол все­лен­ско­сти). Нако­нец, еще одно, пятое, бла­го­сло­ве­ние снова совер­ша­ется на восток – в знак искуп­ле­ния чело­века со всеми его пятью чувствами.

Воз­да­вать долж­ные почет и ува­же­ние Кре­сту Гос­подню и его сим­во­ли­че­ским изоб­ра­же­ниям велит нам и про­стая логика (ведь даже вещи умер­ших род­ствен­ни­ков и извест­ных исто­ри­че­ских лич­но­стей мы бла­го­го­вейно хра­ним как память о них – так разве можно отно­ситься без ува­же­ния к кре­сту, на кото­ром Сам Бог пре­тер­пел стра­да­ния ради нашего спа­се­ния и иску­пил нас от вла­сти греха и диа­вола, в кото­рой мы ока­за­лись после гре­хо­па­де­ния Адама?). А в этом-то и заклю­ча­ется глав­ное зна­че­ние Кре­ста для христианина.

Велят нам это и уста­нов­ле­ния Свя­той Пра­во­слав­ной Церкви. Так, 73 пра­вило Шестого Все­лен­ского Собора гла­сит: «Поскольку Живо­тво­ря­щий Крест явил нам спа­се­ние, то подо­бает нам вся­че­ски ста­раться, дабы была воз­да­ва­ема честь тому, через что мы спа­сены от древ­него грехопадения».

Но почему именно Крест зани­мает в сим­во­лике хри­сти­ан­ства такое важ­ное место? И только ли обре­те­нию вели­кой свя­тыни посвя­щен зав­траш­ний празд­ник? Если это так, то почему в Пра­во­сла­вии не празд­нуют рав­ным обра­зом обре­те­ние, напри­мер, Пла­ща­ницы или хитона Спасителя?

Дело в том, доро­гие мои, что Крест – это и вели­кая свя­тыня сам по себе. Но это также и сим­вол, выра­жа­ю­щий самую суть хри­сти­ан­ства, о чем можно много гово­рить. Сам по себе, в смысле пере­кре­щен­ных досок или линий, он ничего не зна­чит – зато в соче­та­нии с вос­по­ми­на­нием об этой сути при­об­ре­тает огром­ное зна­че­ние. Суть же эта – Сам Христос.

«Воз­дви­га­ется Крест для того, чтобы Хри­стос про­сла­вился. Не Хри­стос воз­вы­ша­ется, чтобы сла­вился Крест, но воз­дви­га­ется Крест, дабы про­сла­вился Хри­стос. А Хри­стос про­слав­ля­ется, дабы нас воз­не­сти с Собою. Посему когда воз­дви­га­ется Крест, тогда с ним совоз­вы­ша­ется и дух бла­го­че­сти­вых. Про­слав­ля­ется Хри­стос, и с Ним про­слав­ля­ются сла­вя­щие Его», – гово­рит о сего­дняш­нем дне вели­кий пра­во­слав­ный подвиж­ник и бого­слов, свя­той Андрей Крит­ский. Итак, Крест есть выра­же­ние, ору­дие и сим­вол славы Хри­сто­вой, через кото­рую про­слав­ля­ется и весь род чело­ве­че­ский, Им спа­сен­ный. Это ору­дие и сим­вол иску­пи­тель­ных стра­да­ний и смерти Спа­си­теля, а для нас – спа­се­ния. А насту­па­ю­щий празд­ник – важ­ней­шее напо­ми­на­ние об этой славе и спасении.

«Достойно и пра­ведно покло­няться Кре­сту Хри­стову! – вос­кли­цает свя­ти­тель Ростов­ский Димит­рий в своем Слове на Воз­дви­же­ние Кре­ста. – Ибо этим бла­го­сло­вен­ным дре­вом “смерть умерт­вися” и “живот даро­вася”. Пер­вым дре­вом рай­ским мы умерт­ви­лись, дре­вом же крест­ным полу­чили жизнь. Пер­вым изгнаны были из рая, вто­рым же, как по лествице некой, вос­хо­дим на небо. Пер­вым побе­дил нас враг, этим же бла­го­сло­вен­ным дре­вом Кре­ста Гос­подня мы побеж­даем вра­гов наших. А потому древо это бла­го­сло­вен­ное достойно почи­та­ния. Если то ору­жие, кото­рым неко­гда Давид побе­дил и обез­гла­вил Голиафа, было в вели­ком почи­та­нии и с честью сохра­ня­лось за алта­рем в храме Соло­мо­но­вом, то тем более достойно почи­та­ния и покло­не­ния ору­жие крест­ное, кото­рым Хри­стос Гос­подь побе­дил не чело­века Голиафа, а Голиафа адского – диа­вола со всем его воинством».

Свя­ти­телю вто­рит и дру­гой вели­кий пас­тырь, свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, в своей празд­нич­ной проповеди:

«Крест есть Боже­ствен­ная слава Хри­ста, иску­пив­шего в нем мир, пад­ший в глу­бину поги­бели, раз­ру­шив­шего про­кля­тие чело­ве­че­ства и исхо­да­тай­ство­вав­шего ему бла­го­сло­ве­ние Отца Небес­ного, побе­див­шего смерть нашу и даро­вав­шего всем вос­кре­се­ние из мертвых».

Отсюда видно, что Крест Хри­стов – сим­вол славы, сим­вол победы. Но сим­вол, на пер­вый взгляд, стран­ный, пара­док­саль­ный для пад­шего чело­ве­че­ского ума. Как это ору­дие мучи­тель­ной казни может быть «слав­ным», а тем более – при­но­сить славу Тому, Кто был истя­заем с его помо­щью? Разве не сто­ило бы, наобо­рот, пре­дать про­кля­тию и забве­нию крест, на кото­ром люди мучили Бога?

Несо­мненно, мы, и вообще совре­мен­ные люди, как веру­ю­щие, так и неве­ру­ю­щие – далеко не пер­вые, кто зада­ется подоб­ными вопро­сами. Неслу­чайно и сего­дняш­нее апо­столь­ское чте­ние посвя­щено этой пара­док­саль­ной «про­блеме Кре­ста»: Муд­рость же мы про­по­ве­дуем между совер­шен­ными, но муд­рость не века сего и не вла­стей века сего пре­хо­дя­щих, но про­по­ве­дуем пре­муд­рость Божию, тай­ную, сокро­вен­ную, кото­рую пред­на­зна­чил Бог прежде веков к славе нашей, кото­рой никто из вла­стей века сего не познал; ибо если бы познали, то не рас­пяли бы Гос­пода славы (1Кор.2:6–8).

Обра­тив­шись же к преды­ду­щей главе того же Посла­ния свя­того апо­стола Павла к Корин­фя­нам, мы най­дем там и куда более пря­мые и жест­кие слова: Слово о кре­сте для поги­ба­ю­щих – безу­мие… Ибо и иудеи тре­буют чудес, и Эллины ищут муд­ро­сти; а мы про­по­ве­дуем Хри­ста рас­пя­того, для Иудеев соблазн, а для Элли­нов безу­мие; для самих же при­зван­ных, Иудеев и Элли­нов, Хри­ста, Божию Силу и Божию Пре­муд­рость; потому что немуд­рое Божие пре­муд­рее чело­ве­ков, и немощ­ное Божие силь­нее чело­ве­ков (1Кор.1:18, 22–25).

Дей­стви­тельно, у жите­лей древ­него Сре­ди­зем­но­мо­рья «рас­пя­тый Бог» дол­жен был вызы­вать в луч­шем слу­чае недо­уме­ние. Ведь казнь через рас­пя­тие счи­та­лась у рим­лян самой позор­ной: ей под­вер­гали только рабов (кото­рых рим­ляне вообще не счи­тали пол­но­цен­ными людьми) и особо тяж­ких пре­ступ­ни­ков из числа тех, кто не был рим­ским граж­да­ни­ном (граж­да­нина же подоб­ному позору не могли под­верг­нуть ни при каких обсто­я­тель­ствах, хоть поку­шайся он на самого импе­ра­тора – вот каково было отно­ше­ние к крест­ной казни!). Гру­бая, отвра­ти­тель­ная смерть на кре­сте в тяж­ких муках не имела ничего общего и с той воз­вы­шен­ной фило­со­фией самых раз­ных направ­ле­ний, что в те годы была попу­лярна среди греко-рим­ской интел­ли­ген­ции. У про­стого народа «стра­да­ю­щий Бог» еще мог, пожа­луй, вызвать какие-то чув­ства состра­да­ния – ведь были же попу­лярны мифи­че­ские культы язы­че­ских богов Оси­риса и Дио­ниса, жестоко рас­тер­зан­ных, а затем вос­крес­ших, – но позор­ный крест вме­сто роман­тич­ного в своей пер­во­быт­ной жесто­ко­сти раз­ры­ва­ния, или, к при­меру, гибели в пла­мени или стан­дарт­ного усек­но­ве­ния головы момен­тально сво­дил эти чув­ства на нет. Да к тому же – что это за Бог, кото­рый, пусть и чудесно вос­крес­нув, даже не потру­дился нака­зать своих обид­чи­ков, вос­ста­но­вить, так ска­зать, спра­вед­ли­вость? Нет, какой-нибудь культ Аттиса и Кибелы и ярче, и инте­рес­нее, и гораздо понят­ней и ближе сердцу про­стого зем­ле­дельца или пастуха!

Что же каса­ется иудеев, то рим­ская казнь на кре­сте должна была напо­ми­нать вет­хо­за­вет­ному созна­нию пове­ше­ние – также казнь весьма позор­ную: Если в ком най­дется пре­ступ­ле­ние, достой­ное смерти, и он будет умерщ­влен, и ты пове­сишь его на дереве, то тело его не должно ноче­вать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо про­клят пред Богом (вся­кий) пове­шен­ный (на дереве), и не осквер­няй земли твоей, кото­рую Гос­подь Бог твой дает тебе в удел (Втор.21:22–23).

Итак, согласно чело­ве­че­ской логике, про­сла­виться через крест было никак невоз­можно. И все же это про­изо­шло! Разве не уди­ви­тельно, что именно «пара­док­саль­ное», непо­нят­ное древ­нему сре­ди­зем­но­морцу любого про­ис­хож­де­ния хри­сти­ан­ство в конце кон­цов побе­дило в этих краях? Ведь все попу­ляр­ные и обще­при­ня­тые язы­че­ские культы «стра­да­ю­щих божеств», гораздо более понят­ные и удоб­ные, отцвели доста­точно быстро, а «непо­нят­ное» хри­сти­ан­ство про­цвело, несмотря на все гоне­ния. Может быть, дело именно в том, что хри­сти­ан­ство вовсе не оче­ред­ной «культ стра­да­ю­щего боже­ства», как неод­но­кратно пыта­лась нас убе­дить совет­ская ате­и­сти­че­ская про­па­ганда (в основ­ном, надо ска­зать, крайне неве­же­ствен­ная и неком­пе­тент­ная даже с чисто свет­ской – рели­гио­вед­че­ской точки зре­ния), а под­лин­ное Божие дело, испол­не­ние обе­ща­ний, дан­ных неко­гда Богом вет­хо­за­вет­ным пророкам?

Да, ино­гда Боже­ствен­ные обе­ща­ния испол­ня­ются под­час совсем не так, как мы себе это можем пред­став­лять. Потому что Боже­ствен­ная логика и Божии законы – неиз­ме­римо выше и разум­нее наших.

Для нас, спа­са­е­мых, [рас­пя­тый Хри­стос] – сила Божия, – про­дол­жает свои слова о Кре­сте апо­стол Павел. – Ибо когда мир муд­ро­стью не познал Бога в пре­муд­ро­сти Божией, то бла­го­угодно было Богу безу­мием про­по­веди спа­сти веру­ю­щих (1Кор.1:18, 21).

Рас­пя­тие Спа­си­теля – далеко не пер­вый при­мер, когда Боже­ствен­ная логика и спа­се­ние каза­лись чело­ве­че­ству стран­ными, пара­док­саль­ными. Вспом­ним, напри­мер, каким обра­зом про­рок Мои­сей спас свой народ в пустыне от уку­сов ядо­ви­тых змей:

И ска­зал Гос­подь Мои­сею: сде­лай себе змея и выставь его на знамя, и ужа­лен­ный, взгля­нув на него, оста­нется жив. И сде­лал Мои­сей мед­ного змея и выста­вил его на знамя, и когда змей ужа­лил чело­века, он, взгля­нув на мед­ного змея, оста­вался жив (Числ.21:8–9).

Не правда ли, странно? Люди гиб­нут от змей, а Гос­подь пред­ла­гает им, чтобы спа­стись, смот­реть на то, что их убивает!

Но разве не так же, много сотен лет спу­стя, Сам Гос­подь побе­дил веч­ного змея – смерть – Своей соб­ствен­ной смертью?

Как Мои­сей воз­нёс змию в пустыне, так должно воз­не­сену быть Сыну Чело­ве­че­скому, дабы вся­кий, веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь веч­ную, – гово­рит о Себе Хри­стос (Ин.3:14–15), ибо на Своем Кре­сте Гос­подь «Смер­тию смерть поправ», как поем мы каж­дую Пасху.

А вот и дру­гой при­мер, уже упо­ми­нав­шийся здесь: битва Давида с Голиа­фом. Иудеи, навер­ное, наде­я­лись, что Гос­подь пошлет им избав­ле­ние от филистмлян и победу над их наг­лым и гроз­ным вои­ном, но, воз­можно, они ожи­дали, что это избав­ле­ние при­дет либо в виде чуда, какого-нибудь грома и мол­нии, либо в виде могу­чего воина, еще более силь­ного, чем фили­стим­ля­нин Голиаф. Кто мог поду­мать, что одо­леет непо­бе­ди­мого Голиафа и при­не­сет победу иудей­скому вой­ску про­стой невзрач­ный пас­ту­шок, даже не достиг­ший еще воз­раста муж­чины? Маль­чик, не уме­ю­щий даже носить доспех, а не то что обра­щаться с луком или мечом? Млад­ший сын небо­га­тых роди­те­лей, кото­рого стар­шие бра­тья, как это часто бывает в боль­ших кре­стьян­ских семьях, вечно посы­лали испол­нять за них самую скуч­ную работу? А несколько позже именно этот жал­кий пас­ту­шок – а не кто-нибудь про­слав­лен­ный, бога­тый или знат­ный – будет постав­лен царем Изра­иля, про­сла­вит свой народ и ста­нет родо­на­чаль­ни­ком гря­ду­щего Спасителя…

Сила Моя совер­ша­ется в немощи (2Кор.12:9), – гово­рит Гос­подь. И Крест – такая же пара­док­саль­ная победа Бога и хри­сти­ан­ства, какой была победа юного пас­тушка, буду­щего вели­кого царя и про­рока Давида. Как неко­гда Бог вер­нул Сво­ему народу былую славу, и даже уве­ли­чил ее через самого скром­ного из их числа, так и теперь Он вос­ста­но­вил пер­во­здан­ную славу всего чело­ве­че­ства через Свое край­нее уничижение.

«Как Голиаф гор­дился и думал, что нет никого у изра­иль­тян, кто бы мог побе­дить его, и, однако, был побеж­ден и обез­глав­лен крот­ким и юным Дави­дом, чтобы поне­сти боль­ший позор, так и пре­гор­дый диа­вол гор­дился и думал, что его побе­дить никто не может, ибо он побеж­дал всех людей от Адама и до самого при­ше­ствия Хри­стова. Как супо­стат, когда он побеж­дает наи­бо­лее силь­ных и храб­рых вои­нов какого-либо царя зем­ного, ско­рее побеж­дает и осталь­ных его вои­нов: одних уби­вает, дру­гих пре­сле­дует, иных берет в плен, – так и супо­стат рода чело­ве­че­ского – диа­вол, побе­див сна­чала в раю креп­ких, как создан­ных руками Божи­ими и потому не столь склон­ных и под­вер­жен­ных греху, пра­ро­ди­те­лей наших Адама и Еву, осталь­ных людей побеж­дает легче: одних уби­вая гре­хами и без­за­ко­ни­ями, дру­гих пре­сле­дуя и пора­бо­щая, иных отводя в плен… Говоря кратко, никто из людей не мог про­ти­виться ему, пока Хри­стос Гос­подь не был рас­пят на древе крест­ном и, как крот­кий Давид, Своим рас­пя­тием не побе­дил его», – гово­рит свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский об этой пара­док­саль­ной на пер­вый взгляд, а на деле вели­кой в своей муд­ро­сти Божией логике.

Иисус Хри­стос, будучи обра­зом Божиим, не почи­тал хище­нием быть рав­ным Богу; но уни­чи­жил Себя Самого, при­няв образ раба, сде­лав­шись подоб­ным чело­ве­кам и по виду став как чело­век; сми­рил Себя, быв послуш­ным даже до смерти, и смерти крест­ной. Посему и Бог пре­воз­нёс Его и дал Ему имя выше вся­кого имени, дабы пред име­нем Иисуса пре­кло­ни­лось вся­кое колено небес­ных, зем­ных и пре­ис­под­них, и вся­кий язык испо­ве­дал, что Гос­подь Иисус Хри­стос в славу Бога Отца, – учит нас и свя­той апо­стол Павел (Флп.2:6–11).

И бла­го­даря этой небес­ной логике Крест Сына Дави­дова, подобно неко­гда Дави­до­вой праще, из жал­кого ору­дия ста­но­вится ору­жием веч­ной славы. Он был непо­ня­тен и даже пре­зи­раем для мно­гих вели­ких мир­ских муд­ре­цов, вла­сти­те­лей и вои­нов века сего – но именно через него, а не через их силу и муд­рость при­шло в мир спасение.

«Если бы не было Кре­ста, то и Хри­стос не был бы рас­пят. Если бы не было Кре­ста, то и Жизнь не была бы при­гвож­дена к древу. А если бы Жизнь не была при­гвож­дена, то не истекли бы из ребра потоки бес­смер­тия – кровь и вода, очи­ща­ю­щие мир, руко­пи­са­ние греха не было бы разо­драно, нам не была бы даро­вана сво­бода, мы не стали бы насла­ждаться дре­вом жизни, не отверзся бы для нас рай, пла­мен­ное, обра­ща­ю­ще­еся ору­жие не отсту­пило бы от Эдема, и раз­бой­ник не сде­лался бы оби­та­те­лем рая… Если бы не было Кре­ста, смерть не была бы попрана, ад не был бы опу­сто­шен, и враж­деб­ный змий не был бы умерщ­влен. Посему Крест – вели­кое и дра­го­цен­ное стя­жа­ние! Вели­кое потому, что через него явлены вели­кие бла­го­де­я­ния, тем более вели­кие, что чудеса и стра­да­ния Хри­стовы одер­жали победу над всею все­лен­ною. Дра­го­цен­ное, поскольку Крест слу­жит зна­ме­нием стра­да­ний Хри­ста и Его победы. Стра­да­ний: ибо Он доб­ро­вольно вку­сил на нем смерть. Победы: ибо им пора­жен диа­вол, побеж­дена смерть, вереи адовы сокру­шены, и Крест соде­лался общим спа­се­нием для всего мира», – гово­рит об этом свя­той Андрей Критский.

И совсем не слу­чайно обре­те­ние и воз­дви­же­ние Чест­ного Кре­ста, этого зна­мени веч­ной победы Бога, про­изо­шло вскоре после окон­ча­ния веко­вых гоне­ний, кото­рые должны были бы погу­бить Цер­ковь, но лишь еще больше про­сла­вили и укре­пили ее. Это все та же Боже­ствен­ная, пара­док­саль­ная для мир­ского ума логика, все то же зна­ме­ние «силы в немощи». Ибо сбе­рег­ший душу свою поте­ряет ее; а поте­ряв­ший душу свою ради Меня сбе­ре­жет ее (Мф.10:39), – гово­рит об этом Гос­подь Иисус Хри­стос. Хри­сти­ан­ские муче­ники, не желая отре­каться от Хри­ста, всхо­дили на уго­то­ван­ный им людьми крест – ино­гда в самом пря­мом смысле этого слова, – уми­рали на нем и… побе­дили. Ибо по бого­дух­но­вен­ным сло­вам свя­того апо­стола Павла, Бог избрал немуд­рое мира, чтобы посра­мить муд­рых, и немощ­ное мира избрал Бог, чтобы посра­мить силь­ное; и незнат­ное мира и уни­чи­жен­ное и ничего не зна­ча­щее избрал Бог, чтобы упразд­нить зна­ча­щее, – для того, чтобы ника­кая плоть не хва­ли­лась пред Богом. От Него и вы во Хри­сте Иисусе, Кото­рый сде­лался для нас пре­муд­ро­стью от Бога, пра­вед­но­стью и освя­ще­нием и искуп­ле­нием, чтобы было, как напи­сано: «хва­ля­щийся хва­лись Гос­по­дом» (1Кор.1:27–31).

Да, доро­гие мои, в этих послед­них сло­вах заклю­ча­ется еще один важ­ный урок Кре­ста Гос­подня, воз­дви­же­ние кото­рого мы будем с вами празд­но­вать уже зав­тра. И этот урок – в том, что ника­кие виды пре­воз­но­ше­ния и гор­до­сти, даже «гор­дость бла­го­че­стием», не может быть сов­ме­стима с христианством.

Дей­стви­тельно, может ли гор­диться и пре­воз­но­ситься над про­чими людьми чело­век, почи­та­ю­щий Крест, покло­ня­ю­щийся Рас­пя­тому, спа­сен­ный через край­нее уни­чи­же­ние (по-гре­че­ски «кено­сис»)?

Так гово­рит Гос­подь: да не хва­лится муд­рый муд­ро­стью своею, да не хва­лится силь­ный силою своею, да не хва­лится бога­тый богат­ством своим. Но хва­ля­щийся хва­лись тем, что разу­меет и знает Меня, что Я – Гос­подь, тво­ря­щий милость, суд и правду на земле; ибо только это бла­го­угодно Мне, гово­рит Гос­подь (Иер.9:23–24).

Это не зна­чит, конечно, что мы должны нена­ви­деть ум, силу, бла­го­по­лу­чие и тому подоб­ные вещи или стре­миться к все­об­щему пре­зре­нию в свой адрес. Разве можно пре­зи­рать кого-либо, кого любит Сам Бог – а Он, несо­мненно, любит каж­дого чело­века, в том числе и нас? Но нельзя отно­ситься к дру­гим, пусть даже неве­ру­ю­щим и языч­ни­кам, как к людям вто­рого сорта – ведь един­ствен­ный закон­ный пред­мет гор­до­сти для хри­сти­а­нина состоит в том, что он покло­ня­ется Гос­поду, а пока еще неве­ру­ю­щие люди точно так же неко­то­рое извест­ное одному лишь Богу время спу­стя могут познать Еван­ге­лие и, войдя в Цер­ковь Хри­стову, быть спа­сены; да и сами мы обрели спа­се­ние отнюдь не по своим заслу­гам, а страш­ной ценой уни­чи­же­ния и мучи­тель­ной смерти Творца Вселенной.

Что же каса­ется ума, здо­ро­вья, зем­ных благ – это дары от Гос­пода, и за них надо бла­го­да­рить Его, а не отвер­гать со сло­вами «что это Ты мне, Гос­поди, дал, забери немед­ленно назад!». Этому хри­сти­ан­ство не учит. Но и отно­ситься к ним как к неотъ­ем­ле­мой соб­ствен­но­сти, пред­на­зна­чен­ной для исклю­чи­тель­ного лич­ного поль­зо­ва­ния мы также не имеем права, ибо при­званы обра­щать их на пользу ближ­ним, служа им по мере сил этими дарами. И за то, как мы их исполь­зо­вали, мы дадим в свое время ответ на Суде Божием. Но нельзя пре­воз­но­ситься сво­ими зем­ными силами перед дру­гими людьми, ста­вить себя выше бра­тьев и сестер, у кото­рых этих сил по каким-то при­чи­нам ока­за­лось меньше, – ведь все это в конеч­ном итоге не имеет ника­кого зна­че­ния у под­но­жия Кре­ста. Или, вер­нее, имеет зна­че­ние лишь постольку, поскольку ведет к Тому, Кто через рас­пя­тие на кре­сте даро­вал нам спа­се­ние и веч­ную жизнь. Если наши зем­ные таланты слу­жат Богу, то это пре­красно и ценно в Божьих очах, но хва­литься самими талан­тами при этом так же смешно, как худож­нику хва­литься кисточ­кой и палит­рой, а не напи­сан­ной с их помо­щью кар­ти­ной. Если же мы направ­ляем дан­ные Богом таланты исклю­чи­тельно на зем­ные цели или, хуже того, начи­наем через них нести в мир зло и грех, то они не имеют вовсе ника­кой цены, и хва­литься тут подавно нечем.

Нет муд­ро­сти, и нет разума, и нет совета вопреки Гос­поду (Притч.21:30), – ска­зал еще древ­ний муд­рец Соло­мон, и слова его спра­вед­ливы и по сей день. Осо­бенно сего­дня – у под­но­жия Кре­ста, этого сим­вола и зна­мени пара­док­саль­ной Божией победы, навсе­гда раз­бив­шей все хит­ро­ум­ные планы зла и смерти.

Будем же, доро­гие бра­тья и сестры, взи­рая на этот Чест­ной и Живо­тво­ря­щий Крест, обра­щаться всеми помыс­лами к Тому, Кто через него даро­вал нам спа­се­ние, и будем сле­до­вать Его веч­ной Боже­ствен­ной пре­муд­ро­сти, а не пре­хо­дя­щим и измен­чи­вым зако­нам и рас­че­там мира сего! И тогда, несо­мненно, мы вме­сте с Ним обре­тем победу силой Рас­пя­того на нем, ибо Ему подо­бает слава во веки веков.

Аминь.

Слово в субботу пред Воздвижением Креста Господня

Спа­си­тель­ный смысл тайны Креста

Муд­рость же мы про­по­ве­дуем между совер­шен­ными, но муд­рость не века сего и не вла­стей века сего пре­хо­дя­щих, но про­по­ве­дуем пре­муд­рость Божию, тай­ную, сокро­вен­ную, кото­рую пред­на­зна­чил Бог прежде веков к славе нашей.

1Кор.2:6–7

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Тайна Кре­ста до начала вре­мен была пред­ре­шена на Тро­и­че­ском Совете Божием. Все обыч­ные чело­ве­че­ские поня­тия опро­ки­ды­ва­ются этим Таин­ством Таинств. Слава достиг­нута через позор. Раб­ство пре­вра­щено во вла­ды­че­ство. Вла­ды­че­ство и гор­дость диа­вола и мира нис­про­верг­нуты сми­ре­нием и уни­чи­же­нием. Смер­тью побеж­дена смерть. Тем­ная гро­бо­вая пещера стала вра­тами рая. В вели­чай­шей сла­бо­сти чело­ве­че­ской плоти явлено Все­мо­гу­ще­ство Божие.

Дра­го­цен­ный дар любви Божией – сво­боду воли пер­вые люди обра­тили во зло, нару­шив вер­ность Небес­ному Отцу. Пали создан­ные для непо­роч­но­сти Адам и Ева, и их гре­хо­па­де­ние иска­зило облик Все­лен­ной. Про­ис­шед­шее от них чело­ве­че­ство сде­ла­лось «родом пре­лю­бо­дей­ным и греш­ным», про­кля­тым пле­ме­нем рабов соблаз­ни­теля-диа­вола. Потомки пер­вого Адама стали неспо­собны к Боже­ствен­ной чистоте, дела­ю­щей людей детьми Все­выш­него. И тогда явился Новый Адам – Гос­подь с Неба.

Страш­ное Таин­ство! Сын Божий оделся в чело­ве­че­ское тело и сту­пил на землю. Он мог бы явиться в осле­пи­тель­ном сия­нии, в огнен­ных бурях, под­нять на дыбы недра кон­ти­нен­тов и глу­бины оке­а­нов. Он мог бы сойти по воз­духу в окру­же­нии неис­чис­ли­мого воин­ства све­то­зар­ных Анге­лов. Все это будет при скон­ча­нии века, при Вто­ром Его слав­ном При­ше­ствии. Но на этот раз ничего этого не было, но было дру­гое. Устало и скорбно, опле­ван­ный и изби­тый шел Гос­подь к цели Своей зем­ной жизни – к Кресту.

Сын Божий – Сын Чело­ве­че­ский шел на Рас­пя­тие, а вокруг хохо­тали бого­убийцы. Потом, когда апо­столы начали про­по­ве­до­вать Рас­пя­того, над ними сме­я­лись эллин­ские муд­рецы. Все эти людишки – импе­ра­торы и про­ку­ра­торы, пер­во­свя­щен­ники и вое­на­чаль­ники – счи­тали себя хозя­е­вами мира. Все эти смерт­ные – фило­софы и ора­торы, фари­сеи и книж­ники – думали, что их умиш­кам открыты все тайны земли и Небес. Они были горды, эти люди. Уж они-то ни перед кем бы не уни­зи­лись, разве что их при­ну­дили бы к этому силою. Им было совер­шенно непо­нятно: как Вели­кий Бог мог при­нять для Себя казнь, пред­на­зна­чен­ную для уго­лов­ни­ков и мятеж­ных рабов?! Тайна Кре­ста оста­лась недо­ступна гор­де­цам и была, как писал свя­той апо­стол соблазн для иудеев, безу­мие для элли­нов (1Кор.1:23). Из непо­ни­ма­ния роди­лась нена­висть. Иудеи начали кле­ве­тать, языч­ники – пыт­ками и каз­нями пре­сле­до­вать веру­ю­щих в Рас­пя­того Бого­че­ло­века. Но ника­кие гоне­ния, ни сама смерть не были страшны хри­сти­а­нам – тем, кто познал тайну Креста.

Чем перед Вла­ды­кой миро­зда­ния было собра­ние чело­ве­че­ских цар­ство­ва­ний, рега­лий, богатств, умство­ва­ний и раз­ных амби­ций? Какую цену имеет это в очах Все­выш­него? Конечно, Все­мо­гу­щий Бог с лег­ко­стью мог заста­вить всех, кто тще­сла­вился зем­ной суе­той, скло­ниться перед Его Боже­ствен­ной мощью. Но Гос­подь не хотел наси­ло­вать сво­бод­ную чело­ве­че­скую волю. Люб­ве­обиль­ный Созда­тель желал от людей не рабо­ле­пия, а ответ­ной любви. Видите – чего желает Бог от нас? Ответ­ной любви к себе! А она невоз­можна без любви к ближ­ним. Не мир­ского вели­чия, не напы­щен­но­сти и стрем­ле­ния к высо­ким местам и поче­стям, а любви во сми­ре­нии. И потому Бог как бы откла­ды­вает в сто­рону Свое гроз­ное могу­ще­ство, обра­ща­ясь к нам, чтобы нас спа­сти. И тем не менее и немуд­рое Божие пре­муд­рее чело­ве­ков, и немощ­ное Божие силь­нее чело­ве­ков (1Кор.1:25). Не вла­стью и могу­ще­ством – Сво­ими стра­да­ни­ями и Кро­вью звал к Себе людей Хри­стос Спа­си­тель. Может ли любя­щий сде­лать для люби­мого больше, чем уме­реть за него? И вот чудо любви Боже­ствен­ной – Гос­подь стал одним из нас, стра­дал за нас, умер ради нас. Бог Чело­ве­ко­лю­бец сде­лал все, чтобы заблуд­шие люди опом­ни­лись от мир­ского забве­ния гор­до­сти и вза­им­ного сопер­ни­че­ства и вер­ну­лись в спа­си­тель­ную Его любовь.

Пре­чи­стый Иисус – Воче­ло­ве­чив­шийся Сын Божий – Тво­рец мира, и Своею Кро­вью на Кре­сте омы­ва­ю­щий нашу нечи­стоту, – камен­ное сердце надо иметь, чтобы не содрог­нуться, не опла­кать это зре­лище! Созда­тель уми­рал, чтобы спа­сти от веч­ной смерти изме­нив­ших Ему созда­ний, – сожжен­ную совесть нужно иметь, чтобы не рас­ка­яться в своей измене! Сын Божий стал досту­пен состра­да­нию всех, кто не окон­ча­тельно утра­тил спо­соб­но­сти состра­дать и любить. Сла­бый, зады­ха­ю­щийся, окро­вав­лен­ный Гос­подь на Кре­сте – нет, это не пове­ле­ние, это мольба Все­выш­него о любви чело­ве­че­ской. Кре­стом, пла­ме­нем неизъ­яс­ни­мого мило­сер­дия Сво­его желал Чело­ве­ко­лю­бец рас­то­пить веко­вую мерз­лоту люд­ской злобы. Пре­муд­рость Божия яви­лась жерт­вен­ной любо­вью Его – вот тайна Креста.

Хри­стос сде­лал все, чтобы могли про­зреть даже духов­ные слепцы. Род лука­вый и пре­лю­бо­дей­ный (Мф.12:39) хотел чудес и зна­ме­ний, – Он дал им эти чудеса: исце­лял, изго­нял бесов, вос­кре­шал мерт­вых. Чело­век не мог делать того, что совер­шал Бого­че­ло­век. Каж­дый, име­ю­щий хоть каплю разума мог понять, откуда Он и Кто Он. Сам Иисус во испол­не­ние древ­них про­ро­честв назы­вал Себя Сыном Чело­ве­че­ским, – то было наиме­но­ва­ние Спа­си­теля мира. Однако иудей­ским гор­де­цам хоте­лось, чтобы Мес­сия исполь­зо­вал Свою Боже­ствен­ную силу так, как сде­лали бы они на Его месте: зато­пил бы землю кро­вью вра­гов, обра­тил в раб­ство народы, захва­тил все зем­ные богат­ства. Но Он при­шел крот­ким, сми­рен­ным, любя­щим – и они не желали Его узна­вать и при­ни­мать. Лице­мер­ная иудей­ская вер­хушка только внешне покло­ня­лась Богу Истин­ному, а в душе уже давно пре­да­лась идо­ли­щам тще­сла­вия, наживы, мще­ния. Уче­ние Боже­ствен­ной любви яви­лось живым обли­че­нием этих лице­ме­ров. Лже­пра­вед­ники мучи­тельно зави­до­вали Еди­ному Без­греш­ному. «Сыны поги­бели» воз­не­на­ви­дели Сына Божия и рас­пяли Его.

Боже­ствен­ное сми­ре­ние всту­пило в про­ти­во­ре­чие с куль­том силы. Все вели­кие чудеса Иисуса Хри­ста сразу были забыты, когда толпа уви­дела Его на Кре­сте. «Горе сла­бым!» – вот закон пад­шего мира. Сбо­рище небла­го­дар­ных иудеев, кото­рых Хри­стос исце­лял от болез­ней и учил добру, насме­ха­лось над повер­жен­ным, как им каза­лось, про­стым Учи­те­лем пра­вед­но­сти. Пре­муд­рость Гос­подня оста­ва­лась скрыта от жестокосердых.

Культ зем­ной вла­сти про­ти­вился Цар­ству не от мира сего (Ин.18:36), кото­рое про­по­ве­до­вал Спа­си­тель. Узко­ло­бые поли­ти­каны не могли вме­стить мысли о Царе, Кото­рый не под­ми­нает под Себя народы, а хочет вла­ды­че­ство­вать только в любя­щих Его серд­цах. Рим­ский намест­ник Пон­тий Пилат своей иро­ни­че­ской над­пи­сью на Кре­сте Иисус Назо­рей, Царь Иудей­ский (Ин.19:19) про­тив воли выска­зал истину. Итак, Пре­муд­рость Божию никто из вла­стей века сего не познал; ибо если бы познали, то не рас­пяли бы Гос­пода славы (1Кор.2:8).

Образ Боже­ствен­ного стран­ника, не име­ю­щего, где пре­кло­нить голову, бес­ко­нечно далеко отстоит от культа зем­ного богат­ства и низ­мен­ных насла­жде­ний. Душам, ослеп­шим в слу­же­нии «золо­тому тельцу», ожи­рев­шим в удо­вле­тво­ре­нии «похо­тей плоти», было не легче понять и при­нять крест­ное само­от­вер­же­ние Гос­подне, чем вер­блюду пройти сквозь иголь­ные уши (Мк.10:25).

В оке­ане пре­муд­ро­сти Все­выш­него жал­кой кап­лей исче­зал культ чело­ве­че­ского рас­судка. Иудей­ские книж­ники и эллин­ские фило­софы, эти древ­ние «обра­зо­ванцы», и впрямь возо­мнили себя богами, зна­ю­щими добро и зло.

Но на деле все их мысли, как мухи, бились в пау­тине зем­ных пред­став­ле­ний. Вот почему собра­ние гре­че­ских лже­муд­ре­цов, как над бас­ней, насме­ха­лось над апо­столь­ской про­по­ве­дью вос­кре­ше­ния мерт­вых. Где муд­рец? где? где сово­прос­ник века сего? Не обра­тил ли Бог муд­рость мира сего в безу­мие? (1Кор.1:20).

Так перед Кре­стом Хри­сто­вым пали во прах кумиры пре­хо­дя­щей вла­сти и славы, чело­ве­че­ской муд­ро­сти, вре­мен­ных богатств и плот­ских удо­воль­ствий. Пре­муд­рость Божия раз­ру­шала Вави­лон­скую башню само­лю­бо­ва­ния, нагро­мож­ден­ную люд­ской гордыней.

Боже­ствен­ная тайна Кре­ста оста­ва­лась недо­ступ­ной гор­дым и жесто­ким. Это Таин­ство Таинств откры­ва­лось сми­рен­ным «про­сте­цам», каю­щимся греш­ни­кам. Но эти про­стые люди обла­дали выс­шим – духов­ным, угод­ным Гос­поду разу­мом, ибо знали соб­ствен­ное недо­сто­ин­ство пред Все­со­вер­шен­ным Созда­те­лем. Зады­ха­ясь в тря­сине мир­ского зла, они молили Все­выш­него о про­ще­нии своих гре­хов и заблуж­де­ний и с лико­ва­нием при­няли весть Боже­ствен­ного мило­сер­дия – про­ще­ние при­шло! Вос­торг сми­рив­шихся и поми­ло­ван­ных, их пла­мен­ная вера, надежда, любовь, кото­рыми они встре­тили Спа­си­теля, – это про­ло­жило им путь к выс­шему зна­нию. Муд­рость ума после­до­вала за муд­ро­стью сердца. И тогда духов­ному взору «малых сих» за крест­ным само­уни­чи­же­нием Хри­ста пред­стала неиз­ре­чен­ная слава Божия. «Вижу Крест и стра­да­ние, а разу­мею силу, слышу раба, а покло­ня­юсь Вла­дыке», – гово­рит бла­жен­ный Фео­фи­лакт Бол­гар­ский. Веря­щие, наде­ю­щи­еся, любя­щие стали избран­ным родом хри­сти­ан­ским – теми «совер­шен­ными», что познали откро­ве­ние, быв­шее до вре­мени скры­тым даже от небес­ных Ангелов.

Что же при­нес на землю Сын Божий, став­ший Сыном Чело­ве­че­ским? В чем смысл стра­да­ний и смерти Его, страш­ной Крест­ной Жертвы? Чем ода­рил людей Рас­пя­тый Спа­си­тель? Неис­чис­лимы и дивны дары чело­ве­че­ству от Бога Все­лю­бя­щего и Всемудрого.

Подобно чум­ной заразе, гре­хо­па­де­ние Адама отра­вило всех его потом­ков, все поко­ле­ния рода чело­ве­че­ского. Каж­дый уже «рож­дался в без­за­ко­нии», в каж­дом сердце таи­лись и про­рас­тали семена древ­ней скверны. По слову свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы, «Если бы не было силы Кре­ста, никто нико­гда не смог бы при­ми­риться с Богом. Потому что после пра­ро­ди­тель­ского, совер­шен­ного в раю пре­ступ­ле­ния грех ожил, мы же умерли и прежде смерти тела под­верг­лись смерти души, кото­рая заклю­ча­ется в уда­ле­нии души от Бога. Та жизнь, кото­рой мы жили после пре­ступ­ле­ния, была жиз­нью по плоти и жиз­нью во грехе; грех же не поко­ря­ется Закону Божию, да и не может; так и живу­щие по плоти не могут уго­дить Богу. Крест Хри­стов есть упразд­не­ние греха. Посему и некто из наших бого­нос­ных отцов, будучи вопро­шен одним из невер­ных: неужели он верит в Рас­пя­того? – отве­тил: да, в Рас­пяв­шего грех».

Наслед­ством роду люд­скому от вет­хого Адама была неиз­беж­ная нечи­стота, раз­лу­чав­шая нас с Пре­чи­стым Небес­ным Отцом. Для спа­се­ния чело­ве­че­ству необ­хо­димо было новое рож­де­ние и новое род­ство. Ради этого свер­ше­ния явился Новый Адам – по бес­ко­неч­ному мило­сер­дию Сво­ему Им стал Сам Сын Божий. Воче­ло­ве­чив­шись, Он при­нес людям воз­мож­ность духов­ного рож­де­ния, очи­ще­ния от пер­во­род­ной порчи в водах Свя­того Кре­ще­ния. И еще несрав­ненно боль­шее даро­вал хри­сти­а­нам Пре­чи­стый Бого­че­ло­век – при­нял их в кров­ное род­ство с Самим Собою через вку­ше­ние Сво­его Пре­чи­стого Тела и Крови в Таин­стве Евха­ри­стии, в кото­ром мы ста­но­вимся соте­лес­ни­ками Хри­сту, и в итоге даже «богами по бла­го­дати». Таков был Боже­ствен­ный плод, вызрев­ший на Кресте.

(Отме­тим, кстати, что совре­мен­ные ере­тики-про­те­станты назы­вают Таин­ство При­ча­ще­ния только бла­го­че­сти­вым сим­во­ли­че­ским обря­дом. Это бого­хуль­ство, пору­га­ние Крест­ной Жертвы Хри­сто­вой. Так, лукаво мудр­ствуя, эти лжехри­сти­ане отвер­гают для себя спа­си­тель­ное род­ство с Новым Ада­мом – Хри­стом, оста­ются в поги­бель­ной нечи­стоте, уна­сле­до­ван­ной от Адама ветхого.)

Итак, пре­льстив­шись лука­выми посу­лами змия-диа­вола, Адам и Ева пора­бо­тили себя и своих потом­ков этому жесто­чай­шему хозя­ину. Диа­вол взнуз­дал пад­ших гряз­ными уди­лами гре­хов­ных стра­стей, ско­вал их души цепями мерз­ких вожде­ле­ний, зара­зил их умы поги­бель­ной гор­ды­ней – и повлек сквозь фаль­ши­вый блеск зем­ных услад и лож­ного бого­по­чи­та­ния в свое жут­кое оби­та­лище, на веч­ные пытки, кото­рыми тешится этот враг рода чело­ве­че­ского. Наши грехи, веду­щие в ад, – это сво­его рода оброк, налог, «бар­щина», кото­рую мы пла­тим сатане. Крест же Хри­стов осво­бо­дил людей от раб­ство­ва­ния лука­вому, от «работы вражией».

Дух злобы, пове­ле­ва­ю­щий греш­ни­ками, не имел ника­кой вла­сти над Еди­ным Без­греш­ным – Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом. Однако в без­мер­ной жад­но­сти диа­вол как бы рази­нул пасть и на Спа­си­теля. Диа­волу очень хоте­лось иметь в своих руках эту осо­бен­ную чело­ве­че­скую душу, тво­рив­шую мно­же­ство небы­ва­лых чудес. Ибо все души люд­ские после гре­хо­па­де­ния Адама и до Искуп­ле­ния Хри­стова попа­дали в той или иной мере в ад – место оби­та­ния диа­вола. Однако диа­вол не мог постичь всей глу­бины Божи­его Домо­стро­и­тель­ства. Ибо под видом дей­стви­тельно стра­да­ю­щей и сла­бой чело­ве­че­ской плоти Спа­си­теля скры­ва­лось могу­ще­ствен­ное Боже­ство Его как Сына Божия. Ибо Он – Сын Божий, став­ший Сыном Чело­ве­че­ским, не пере­став быть Сыном Божиим. Поэтому диа­вол руками своих при­служ­ни­ков довел Его до позор­ной казни, а затем с адским хохо­том упи­вался смерт­ными муче­ни­ями Бого­че­ло­века. Но князь тьмы словно «пода­вился» Кре­стом Хри­сто­вым. Цар­ство мрака и мер­зо­сти было про­жжено насквозь и раз­ру­шено Пре­чи­стым Боже­ствен­ным Све­том, Кото­рый оно по ошибке поку­си­лось вобрать в себя. Хищ­ные лапы диа­вола раз­жа­лись, выпус­кая и теряя нестер­пи­мую для него Крест­ную Жертву – чело­ве­че­скую душу Хри­ста, соеди­нен­ную с Его Боже­ством, а вме­сте с тем и власть над искуп­лен­ным Жерт­вен­ной Любо­вью Спа­си­теля чело­ве­че­ством. Так Хри­стос Иску­пи­тель выку­пил нас Своею Кро­вью из-под вла­ды­че­ства все­лен­ской злобы. Диа­вол утра­тил право пове­ле­вать людьми, с тех пор он может только обма­ны­вать, соблаз­нять и совра­щать их. Чело­век стал сво­бо­ден: своею волею он может внять нашеп­ты­ва­ниям диа­воль­ского ковар­ства и снова впасть в поги­бель­ное раб­ство – или доб­ро­вольно скло­ниться под «лег­кое бремя и бла­гое иго» Чело­ве­ко­любца Хри­ста, веду­щего Своих после­до­ва­те­лей к веч­ному сча­стью в Небес­ном Царствии.

С Кре­стом Хри­сто­вым свя­зана также и победа над смер­тью, кото­рую мы в осо­бен­но­сти празд­нуем на празд­ник Пасхи раз в году и каж­дый седь­мой день недели – в вос­крес­ный день в тече­ние всего года. Да, смерть была есте­ствен­ным след­ствием Ада­мова гре­хо­па­де­ния. Создан­ные и под­дер­жи­ва­е­мые Богом Живым, люди отлу­чили себя от Жиз­но­давца, и для них источ­ник жизни стал исся­кать. Но, как и грех, смерть пала во прах перед Кре­стом Без­греш­ного Хри­ста, Гос­пода Живо­тво­ря­щего. Пройдя сквозь «сень смерт­ную», Сын чело­ве­че­ский разо­рвал и эту завесу, скры­вав­шую от духов­ных взо­ров людей буду­щую жизнь. «Вос­крес Хри­стос! Воис­тину Хри­стос вос­крес!» – эта счаст­ли­вей­шая весть сде­лала для вер­ных нестраш­ным древ­нее пугало смерти. Хри­сти­ане с тех пор осо­знали врата смерт­ные не как конец суще­ство­ва­ния или как начало жизни в пре­ис­под­ней, но как желан­ное рож­де­ние к бла­жен­ной веч­но­сти, воз­вра­ще­ние в Небес­ное Оте­че­ство, вре­мен­ное раз­лу­че­ние с телом ради новой жизни.

Подвиг Хри­ста Иску­пи­теля про­стерся не только на насто­я­щее и буду­щее, но и на про­шлое чело­ве­че­ства. Рас­пя­тый Бого­че­ло­век Своей душой, соеди­нен­ной с Боже­ством, сошел во ад – и Кре­стом Своим раз­ру­шил врата пре­ис­под­ней. Так вышли из мрака к изна­чаль­ной кра­соте и непо­роч­но­сти души пер­вых людей, наших пра­ро­ди­те­лей Адама и Евы. Так пере­шли в Небес­ное Цар­ство души древ­них пра­вед­ни­ков, и в вет­хо­за­вет­ных сумер­ках взы­вав­ших к Богу Истин­ному. Так до Страш­ного Суда оста­ются неза­мкну­тыми двери адских тем­ниц – и живу­щие на земле хри­сти­ане могут про­сти­рать свою любовь к умер­шим ближ­ним в загроб­ный мир – молиться за них дома и в церкви, пода­вать за них мило­стыни и тво­рить доб­рые дела в их память и все это, а глав­ное – Жертва Хри­стова и Божия милость могут ослаб­лять муче­ния душ усоп­ших греш­ни­ков или даже вовсе осво­бож­дать от них, в зави­си­мо­сти от тяже­сти совер­шен­ных гре­хов. В Свя­щен­ном Пре­да­нии и исто­рии Церкви немало при­ме­ров того, как Все­щед­рый Гос­подь по молит­вам вер­ных, по пред­ста­тель­ству Церкви Хри­сто­вой дарует про­ще­ние и все­ра­дост­ную Небес­ную жизнь даже не успев­шим пока­яться, обрек­шим себя аду греш­ни­кам. Так даже жут­кое кня­же­ство тьмы осе­няет све­том надежды Все­по­беж­да­ю­щий Крест Спасителя.

Крест­ной Жерт­вой, при­не­сен­ной Сыном чело­ве­че­ским за грехи всех людей, была уми­ло­стив­лена Небес­ная спра­вед­ли­вость. Пре­ступ­ле­ние тре­бует искуп­ле­ния, но ни один смерт­ный – сам пре­гре­ша­ю­щий и винов­ный – не мог иску­пить чудо­вищ­ного пре­ступ­ле­ния люд­ского бого­от­ступ­ни­че­ства, того пре­да­тель­ства, кото­рое чело­ве­че­ство в лице своих пра­ро­ди­те­лей совер­шило по отно­ше­нию к Небес­ному Отцу. Но само­по­жерт­во­ва­ние Невин­ного и Пре­чи­стого, Крест­ная Жертва Боже­ствен­ного Сына – такое при­но­ше­ние покры­вало все бес­чис­лен­ные люд­ские без­за­ко­ния, при­ми­ряя с людьми Все­пра­во­суд­ное Тро­и­че­ское Боже­ство. В нече­ло­ве­че­ски жут­кий Гол­гоф­ский час Иисус Хри­стос пере­стра­дал Один за нас всех, умер Один, чтобы все мы могли вос­крес­нуть к веч­ной жизни в Боге Вселюбящем.

«Постра­дал Хри­стос Без­греш­ный, чтобы полу­чил про­ще­ние Адам согре­шив­ший. Для этого вме­сто древа позна­ния был Крест, вме­сто ног, кото­рыми пра­ро­ди­тели сту­пили на путь греха, подойдя к запре­щен­ному древу, и вме­сто про­тя­ну­тых рук их, к запрет­ному плоду были при­гвож­дены ко Кре­сту непо­роч­ные ноги и руки Хри­стовы, вме­сто вку­ше­ния плода было вку­ше­ние желчи и оцта, и вме­сто смерти Адама – смерть Хри­ста», – гово­рит пре­по­доб­ный Симеон Новый Богослов.

За бес­чис­лен­ное мно­же­ство ног, спе­шив­ших пре­ступ­ными тро­пами, за неис­чис­ли­мое мно­же­ство рук, совер­шав­ших наси­лия и непо­треб­ства, с хру­стом вон­зи­лись гвозди в руки и ноги Непо­роч­ного Спа­си­теля. За неимо­вер­ное мно­же­ство ртов, обжи­рав­шихся непо­треб­ными лаком­ствами, изры­гав­ших ложь и кле­вету, орав­ших от гнева и нена­ви­сти, вку­шали Пре­чи­стые уста Жиз­но­давца тош­но­твор­ную горечь желчи и уксуса. За несмет­ное мно­же­ство сер­дец, одо­ле­ва­е­мых злыми стра­стями, прон­зило копье рим­ского палача ребро Хри­стово. За мири­ады голов, одер­жи­мых мерз­кими замыс­лами и лука­выми умство­ва­ни­ями, язвил тер­но­вый венец Пре­свет­лое чело Иисуса. Своим Вопло­ще­нием Сын Божий упразд­нял пер­во­род­ную порчу, Подви­гом без­упреч­ного жития – пока­зы­вал при­мер жизни Своим после­до­ва­те­лям, Крест­ным подви­гом Иску­пи­тель брал на Себя тяжесть Ада­мова греха и всех про­ис­тек­ших из него без­за­ко­ний чело­ве­че­ства – насто­я­щих, про­шлых, гря­ду­щих. То была окон­ча­тель­ная победа Сына Божия над гре­хом. Теперь самые страш­ные чело­ве­че­ские паде­ния были искуп­лены Пре­чи­стой Кро­вью и любому пад­шему, чтобы полу­чить про­ще­ние Все­выш­него, доста­точно стало лишь искрен­них пока­ян­ных слез и вхож­де­ния в Тело Хри­стово – Его Свя­тую Цер­ковь через при­ня­тие Таин­ства Кре­ще­ния. Неда­ром пер­вым из всех людей был воз­не­сен в рай рас­пя­тый рядом с Хри­стом бла­го­ра­зум­ный раз­бой­ник, одним мгно­ве­нием пока­я­ния омыв­ший всю кро­ва­вую грязь своей преж­ней жизни. По слову пре­по­доб­ного Иса­ака Сирина, «Сын Божий пре­тер­пел Крест – потом мы, греш­ные, будем смело пола­гаться на покаяние».

Крест есть пре­слав­ное знамя победы Гос­под­ней над все­лен­ской зло­бой и ее исча­дьями – гре­хом, смер­тью, адом. Крест есть все­ра­дост­ное зна­ме­ние при­ми­ре­ния Небес­ного Отца с заблуд­шими людьми. Кре­стом увен­ча­лось сла­во­сло­вие ангель­ского хора, при­вет­ство­вав­шего соше­ствие на землю Сына Божия: Слава в выш­них Богу, и на земле мир, в чело­ве­ках бла­го­во­ле­ние (Лк.2:14).

Но почему же так грозно зву­чали обра­щен­ные к уче­ни­кам слова Хри­ста Спа­си­теля: Не думайте, что Я при­шел при­не­сти мир на землю; не мир при­шел Я при­не­сти, но меч (Мф.10:34)?

Све­точ Кре­ста оза­рил пад­ший мир сия­нием Боже­ствен­ной любви. Но и в искуп­лен­ном мире мно­же­ство людей про­дол­жают обра­щать свою сво­бод­ную волю во зло. Не окон­чена битва Гос­подня со все­лен­ской зло­бой, и яростно опол­ча­ются «сыны поги­бели» – при­служ­ники диа­вола на «сынов Света» – после­до­ва­те­лей Хри­сто­вых. В этом сра­же­нии Крест ста­но­вится мечом Божиим.

Пер­выми в ряды вра­гов Спа­си­теля встали гор­дые иудей­ские верхи – книж­ники и фари­сеи. Они вос­про­ти­ви­лись не только Боже­ствен­ному сми­ре­нию, но и силе Божией, явлен­ной в Вос­кре­се­нии Хри­ста. Пре­див­ное чудо Вос­кре­се­ния Гос­подня есть неоспо­ри­мый исто­ри­че­ский факт, засви­де­тель­ство­ван­ный не только хри­сти­а­нами, но и во враж­деб­ном стане – в тру­дах язы­че­ских и иудей­ских уче­ных, совре­мен­ни­ков собы­тия (так что в новые вре­мена даже один из «отцов» воин­ству­ю­щего мате­ри­а­лизма – Фри­дрих Энгельс вынуж­ден был при­знать реаль­ность Вос­кре­се­ния Иисуса). Мно­гим людям – и иудеям, и рим­ля­нам – являлся Вос­крес­ший Хри­стос. Книж­ники и фари­сеи раньше и лучше дру­гих поняли, Кого они рас­пяли: въяве сбы­лись древ­ние про­ро­че­ства, кото­рые иудей­ская вер­хушка знала наизусть, – рас­сказ рим­ских страж­ни­ков, быв­ших у Гроба Гос­подня, не остав­лял ника­ких сомне­ний в том, что Вос­крес­ший есть Истин­ный Мес­сия. Однако бого­убийцы и тут не ужас­ну­лись, не рас­ка­я­лись в чудо­вищ­ней­шем зло­де­я­нии. «Сыны диа­вола» дошли до послед­них сте­пе­ней бес­стыд­ства, про­дол­жили свое про­тив­ле­ние Все­выш­нему. Пыта­ясь заме­сти следы гнус­ней­шего в исто­рии пре­ступ­ле­ния, перед лицом оче­вид­но­сти лука­вые вожди иудеев стали лгать сво­ему народу, вовле­кая его с собою в без­дну поги­бели. Появи­лись писа­ния Тал­муда с гряз­ной кле­ве­той на Иисуса Хри­ста, допол­няв­шие (вер­нее, пере­чер­ки­вав­шие) Откро­ве­ние Вет­хого Завета. И это они, лютые хри­сто­не­на­вист­ники, рас­про­стра­няли дикий вымы­сел о «тай­ных оргиях» после­до­ва­те­лей Сына Божия и натра­вили язы­че­ских фана­ти­ков на хри­стиан – спро­во­ци­ро­вали импе­ра­тор­ский Рим на сви­ре­пые гоне­ния про­тив веру­ю­щих в Бога Истин­ного. К «обнов­лен­ному» иуда­изму, пере­ро­див­ше­муся, по сути, в новую, не похо­жую на преж­нюю – вет­хо­за­вет­ную, рели­гию, при­ви­лось чер­но­кни­жие Каб­балы. (То был исток появ­ле­ния откро­вен­ного сата­низма, адепты кото­рого от зре­лища «лежа­щего во зле мира» при­шли к безум­ному утвер­жде­нию: «диа­вол силь­нее Бога». Веками диа­во­ло­по­клон­ство суще­ство­вало тайно среди выс­ших сте­пе­ней масон­ства, теперь в США и дру­гих стра­нах секты сата­ни­стов уже дей­ствуют легально. Эти злоб­ные глупцы, обма­ну­тые «отцом лжи», из прак­ти­че­ского рас­чета открыто встали на сто­рону врага рода чело­ве­че­ского и слу­жат ему омер­зи­тель­ней­шими риту­а­лами убийств и блуда, а глав­ное – своей упо­доб­ля­ю­щей их отцу гор­до­стью.) Так неко­гда избран­ный Богом изра­иль­ский народ сде­лался наро­дом-отступ­ни­ком, но вме­сто одного изме­нив­шего и пере­став­шего быть Бого­из­бран­ным пле­мени были при­званы к свя­той вере народы всего мира, объ­ятые любо­вью Боже­ствен­ной, искуп­лен­ные Крест­ной Жерт­вой Хри­сто­вой. «Радуйся, Кре­сте, яко воз­си­я­вый на тебе, аки на свещ­нице, Свет Истин­ный вся концы земли све­том Бого­ве­де­ния оза­ряет. Радуйся, яко ныне Восток и Запад Постра­дав­шего на тебе про­слав­ляет; радуйся, яко и тя, яко под­но­жие Хри­стово, вси вер­нии, воз­но­сяще, прославляют».

Крест­ное Слово оста­ва­лось «безу­мием и соблаз­ном» для духов­ных слеп­цов. Долго упор­ство­вали в своем неве­же­стве идо­ло­по­клон­ники – и не про­сто упор­ство­вали: три века под­ряд госу­дар­ствен­ная машина язы­че­ской Рим­ской импе­рии пыт­ками и каз­нями сили­лась уни­что­жить хри­сти­ан­ство. Но физи­че­ское наси­лие ничего не смогло сде­лать с духов­ным могу­ще­ством, кото­рым Гос­подь наде­лил верных.

Но и диа­вол не остав­лял попы­ток све­сти на нет Хри­стово уче­ние и уни­что­жить Цер­ковь. Гор­дыня – душет­лен­ный грех сата­нин одо­ле­вал умы тех, кто тще­сла­вился муд­ро­стью «века сего». Из этой среды выхо­дили лже­учи­теля, носи­тели ковар­ного диа­воль­ского замысла – иска­зить и извра­тить уче­ние Хри­стово. Лука­вый враг знал, что малей­шая при­месь лжи к чистому источ­нику хри­сти­ан­ства сде­лает веру неспа­си­тель­ной. Мно­го­об­раз­ные, изощ­рен­ней­шие ереси обру­ши­ва­лись на Цер­ковь Хри­стову во все века ее истории.

Так, еще в пер­вом веке и далее появи­лись так назы­ва­е­мые гно­стики, кото­рые лукаво учили про­тив Кре­ста, что Сын Божий не имел насто­я­щей чело­ве­че­ской плоти, но то, что видели апо­столы и про­чие совре­мен­ники Хри­ста – было лишь фан­то­мом, види­мо­стью тела, но не самим телом. А если не было тела, то нечему было при­гвож­даться ко Кре­сту и уми­рать. Тем самым они отвер­гали Крест. За ними после­до­вали манихеи.

В лжи­вое муд­ро­ва­ние о Свя­том Духе и мир­скую гор­дыню нис­пал пап­ский Рим, под­мяв под себя огром­ные епар­хии Запада. Потом про­те­станты с их жал­ким холод­ным рас­суд­ком дерз­нули «кри­ти­че­ски иссле­до­вать» Боже­ствен­ное Откро­ве­ние – и дошли до безум­ного отри­ца­ния чудес Гос­под­них, зри­мых и поныне. Затем появи­лось нау­ко­по­клон­ни­че­ство – веро­ва­ние в якобы без­гра­нич­ные воз­мож­но­сти заве­домо огра­ни­чен­ного чело­ве­че­ского разума. Про­те­стант­ская «кри­тика», сомкнув­шись с низ­ко­по­клон­ством перед зем­ной уче­но­стью, поро­дила тупую рели­гию ате­изма – веру в сле­пую игру сти­хий, из кото­рой будто бы воз­ни­кала Боже­ствен­ная гар­мо­ния Все­лен­ной; обе­ща­ние «загроб­ной» чер­ной дыры небы­тия для бес­смерт­ной чело­ве­че­ской души, носи­тель­ницы неуни­что­жи­мого образа Божия. Без­бож­ный ате­изм вылился в тре­бо­ва­ние «зем­ного рая» – свин­ство запад­ной все­доз­во­лен­но­сти и ярост­ное бого­бор­че­ство боль­ше­ви­ков. Но, взи­рая на Крест Спа­си­теля, среди всех бед­ствий и искуп­ле­ний высто­яла Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь, ибо пом­нят вер­ные завет апо­столь­ский: Не стра­ши­тесь ни в чем про­тив­ни­ков: это для них есть пред­зна­ме­но­ва­ние поги­бели, а для вас – спа­се­ния. И сие от Бога (Флп.1:28).

Кроме явных бого­про­тив­ни­ков и лука­вых лже­учи­те­лей, во все вре­мена суще­ство­вала подоб­ная заса­сы­ва­ю­щей тря­сине масса рав­но­душ­ных – людей с озем­ля­нив­ши­мися серд­цами. Эти несчаст­ные в погоне за вре­мен­ными бла­гами забы­вали о веч­но­сти. Не желая под­нять головы над зем­ными кор­муш­ками, воз­вы­ситься над мир­скими инте­ре­сами, они заживо погре­бали свои души в нечи­стых удо­воль­ствиях или про­сто в суете. Для тако­вых очень удоб­ным казался ате­изм с его само­об­ма­ном, отри­ца­нием загроб­ной кары за свои грехи. Но хотя они могли назы­ваться и хри­сти­а­нами – только вера в их жизни сто­яла на зад­нем плане, была огра­ни­чена внеш­ней обря­до­во­стью и не затра­ги­вала сердца. При этом такие обря­до­веры были уве­рены, что «доб­рый Боженька» про­стит их мел­кие грешки, не пони­мая, что вся их жизнь пред­став­ляет собой грех страш­ный и смер­то­нос­ный – попра­ние выс­шего при­зва­ния чело­века, пору­га­ние соб­ствен­ной бес­смерт­ной души, пред­на­зна­чен­ной Твор­цом для Небес­ного вели­чия. Так они гибли для Цар­ствия Божия, своей лег­ко­мыс­лен­ной холод­но­стью к делу спа­се­ния, своей стра­стью к мир­ской суете зара­жая и вовле­кая в поги­бель дру­гих. В этом болоте таи­лась гроз­ная опас­ность обмир­ще­ния Церкви, охла­жде­ния Боже­ствен­ной любви даже среди избранных.

Однако, не мир при­шел Я при­не­сти, но меч (Мф.10:34), – гово­рит Хри­стос. Нет и не может быть при­ми­ре­ния между свя­то­стью и зло­че­стием, между Небес­ной исти­ной и ложью века сего. Не Мило­серд­ный Гос­подь явился при­чи­ной для­щейся битвы, а все­лен­ская злоба, соче­тав­ша­яся со зло­бой чело­ве­че­ской. Спа­си­тель­ный Крест ста­но­вился мечом, отсе­ка­ю­щим свет от тьмы – стре­мя­щихся к веч­ной жизни от закос­нев­ших в пагубе.

«Еди­но­мыс­лие не все­гда бывает хорошо: и раз­бой­ники бывают согласны между собой», – заме­чает свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. «Мир любой ценой» есть диа­воль­ская при­манка. Насквозь фаль­шивы попытки гума­низма объ­еди­нить народы при­зрач­ными «обще­че­ло­ве­че­скими цен­но­стями». Цен­ность у чело­века только одна – его бес­смерт­ная душа, и за нее он дол­жен сра­жаться про­тив враж­деб­ных пося­га­тельств. Про­пи­тана ложью идея «объ­еди­не­ния церк­вей» на основе одной «веры во Хри­ста»: как известно, и бесы веруют, то есть знают о бытии Все­выш­него, но что может быть общего у Свя­того Хри­стова Пра­во­сла­вия с ковар­ной ложью ере­сей? Нет, не сталь­ными мечами, не тан­ками и пуш­ками Гос­подь при­зы­вает сра­жаться вои­нов Своих, но ору­жием духов­ным, сло­вом Истины и сто­я­нием в пра­вед­но­сти при­званы хри­сти­ане биться с «духами злобы под­не­бес­ными» и их зем­ными прислужниками.

Скаль­пель хирурга взре­зает живое чело­ве­че­ское тело и – через боль и кровь – уда­ляет смер­то­нос­ную опу­холь. Так Крест – Меч Хри­сто­вой любви в этом мире отсе­кает боль­ное от здо­ро­вого, зара­жен­ное и гиб­ну­щее от могу­щего спа­стись. Этот вра­чу­ю­щий удар может быть для чело­века очень болез­нен­ным, ибо порою раз­ру­бает живые, самые близ­кие род­ствен­ные и семей­ные связи.

Вот слова Гос­подни: Я при­шел раз­де­лить чело­века с отцом его, и дочь с мате­рью ее, и невестку со све­кро­вью ее (Мф.10:35). Нет, Хри­стос не вос­стает про­тив свя­щен­ного почи­та­ния детьми роди­те­лей своих, не упразд­няет есте­ствен­ную любовь между род­ными по крови. Но когда есте­ствен­ные при­стра­стия ста­но­вятся сте­ной между чело­ве­ком и Богом, они пре­вра­ща­ются в пре­ступ­ле­ние. Если кто-то из уго­жде­ния дру­гим людям, пусть даже отцу с мате­рью, попи­рает свя­тые запо­веди Гос­подни или вообще отре­ка­ется от свя­той веры, то он не любя­щий друг и род­ствен­ник, а жал­кий чело­ве­ко­угод­ник. Такая «любовь» – фаль­шивка, ибо потвор­ство и соуча­стие в зло­че­стии ближ­них губи­тельны не только для души самого «любя­щего», но и для душ «люби­мых». Ведь не потач­ками заблуж­де­ниям, а своею вер­но­стью Гос­поду хри­сти­а­нин может про­све­тить, выве­сти на путь спа­се­ния род­ных и дру­зей своих и тем явить истин­ную к ним любовь. А если они упор­ствуют, тогда сбы­ва­ется стро­гое предо­сте­ре­же­ние Писа­ния: Враги чело­веку – домаш­ние его (Мф.10:36).

Боже­ствен­ная любовь воз­вы­ша­ется над есте­ствен­ной, сме­шан­ной со стра­стями любо­вью между людьми, как небо над зем­лей. Спа­си­тель гово­рит, что желал бы воз­жечь в мире огонь – это пламя Боже­ствен­ной любви. Все­со­вер­шен­ная, жерт­вен­ная любовь Гос­подня тре­бует от чело­ве­че­ского сердца достой­ного отклика: До рев­но­сти любит Дух, живу­щий в нас (Иак.4:5). И ска­зал Хри­стос Бог наш: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф.10:37). Это слово кажется жесто­ким и неподъ­ем­ным тем, кто слиш­ком доро­жит зем­ными при­вя­зан­но­стями, но на деле оно ведет к созда­нию и укреп­ле­нию пре­крас­ней­ших чело­ве­че­ских союзов.

До рев­но­сти любит Дух, живу­щий в нас, но тем боль­шую дает бла­го­дать (Иак.4:5–6). Только через свя­тое Бого­лю­бие рож­да­ется истин­ная любовь людей друг к другу. Только Бог Жиз­но­да­вец – Источ­ник любви чистой и совер­шен­ной. Пре­красны хри­сти­ан­ские семьи, где стар­шие и млад­шие «еди­ными устами и еди­ным серд­цем» слу­жат Все­выш­нему, где семей­ный очаг ста­но­вится домаш­ней Цер­ко­вью. Здесь цар­ствуют цело­муд­рие и неру­ши­мая вер­ность друг другу, здесь любя­щие в еди­ном порыве, как бы одной душою устрем­ля­ются к Небес­ному Цар­ствию, здесь зем­ное сча­стье дела­ется пред­ве­стием счаст­ли­вей­шей веч­но­сти. Пре­красны ино­че­ские общины, про­ник­ну­тые брат­ской любо­вью и обни­ма­ю­щие этой любо­вью весь мир, моля­щи­еся о спа­се­нии всех ко Гос­поду Чело­ве­ко­любцу. Сыны и дочери раз­ных стран и наро­дов, даль­ние и ближ­ние, хри­сти­ане всего мира пред­став­ляют собою еди­ную Цер­ковь Спа­си­теля, вели­кую люб­ве­обиль­ную семью детей Божиих. Даже смерть здесь не в силах разо­рвать узы чело­ве­че­ской любви: никто не забыт в цер­ков­ных молит­вах об ушед­ших в мир иной. Молятся о живу­щих на земле бла­жен­ные Небо­жи­тели, едины зем­ная воин­ству­ю­щая Цер­ковь и Небес­ная Цер­ковь торжествующая.

Дари­тель веч­ной славы и сча­стья, Рас­пяв­шийся за нас Хри­стос тре­бует само­по­жерт­во­ва­ния и от вер­ных Своих: Кто не берет кре­ста сво­его и сле­дует за Мною, тот не достоин Меня. Сбе­рег­ший душу свою поте­ряет ее; а поте­ряв­ший душу свою ради Меня сбе­ре­жет ее (Мф.10:38–39).

Крест – словно Меч Хри­сто­вой любви втор­га­ется во внут­рен­ний мир чело­века «до раз­де­ле­ния души и духа», отсе­кая «вет­хого Адама» – стра­сти пад­шего чело­ве­че­ства. Порою с болью и кро­вью, но дол­жен хри­сти­а­нин «отверг­нуться себя», отка­заться от мно­гих излюб­лен­ных при­стра­стий, как бы срос­шихся с душою, как бы состав­ля­ю­щих саму эту душу. Нужно наси­лие над лени­вой и сла­до­страст­ной пло­тью, жаж­ду­щей только убла­жаться, – в труде воз­дер­жа­ния, поста и молитвы. Надо обуз­дать ум, лако­мый до гор­дых и нечи­стых меч­та­ний, и сердце, вспы­хи­ва­ю­щее гре­хов­ными стра­стями, – сми­рить их уздою страха Божия. Необ­хо­дима победа над тще­сла­вием и само­лю­бо­ва­нием, осквер­ня­ю­щими каж­дое наше доб­рое дело. После­до­ва­тели Хри­стовы, подобно Ему, должны быть готовы сми­ренно пре­тер­петь любой позор и уни­же­ние, нако­нец и стра­да­ния, и саму смерть. Нужна готов­ность к тому, про­тив чего вопиет каж­дая кле­точка нашего тела, – готов­ность мучиться и уме­реть за свя­тую веру. Только тогда хри­сти­а­нин ста­но­вится достоин высо­кого сво­его имени, имени после­до­ва­теля Хри­ста Искупителя.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Палама говорит:

«Чело­век двой­ной: внеш­ний, имею в виду – тело, и внут­рен­ний наш чело­век, именно душа. Когда внеш­ний наш чело­век за Хри­ста и Еван­ге­лие погу­бит свою душу, тогда-то, воис­тину, спа­сет и при­об­ре­тет ее, доста­вив ей Небес­ную и веч­ную жизнь. Любя­щий же свою душу, но по при­чине любви к вещам вре­мен­ного мира не гото­вый за Хри­ста и Еван­ге­лие погу­бить ее, лишит свою душу истин­ной жизни и пре­даст на веч­ное муче­ние. Как бы опла­ки­вая такого чело­века и пока­зы­вая весь ужас поло­же­ния, Все­ми­ло­сти­вый Вла­дыка гово­рит: Какая польза чело­веку, если он при­об­ре­тет весь мир, а душе своей повре­дит? (Мф.16:26). Ибо не сой­дет с ним в гроб слава его, ни иное какое услаж­де­ние века сего. И зем­ные цари берут с собою, когда идут на войну, лишь тех, кото­рые готовы уме­реть за них. Так что же уди­ви­тель­ного, если и Царь Небес­ный, оби­тав­ший на земле ради борьбы с вра­гом чело­ве­че­ского рода, ищет, чтобы именно такие люди сле­до­вали за Ним. Но зем­ные цари не могут вер­нуть жизнь уби­тым на войне, ни воз­на­гра­дить тех, кото­рые поло­жили свою жизнь за них. Ибо что полу­чит от них тот, кого уже нет на свете? Тем же, кото­рые в сле­до­ва­нии Гос­поду под­вергли свою жизнь опас­но­сти, Гос­подь воз­дает жизнь веч­ную. И вот зем­ные цари ищут гото­вых на смерть ради них, а Гос­подь Сам Себя пре­дал на смерть за нас; нас же не ради Себя, но ради нас самих уве­ще­вает быть гото­выми на смерть. Внешне пред­став­ля­ется, что сми­ря­ю­щийся во всем сам нано­сит себе бес­че­стье; что тот, кто бежит от плот­ских услаж­де­ний, при­чи­няет себе тяготу и боль, – но силою Божиею эти бед­ность и боль и бес­че­стие про­из­во­дят веч­ную славу и неска­зан­ное насла­жде­ние и неоску­де­ва­е­мое богат­ство и в насто­я­щем веке, и в буду­щей веч­но­сти. Если же тело тянет вниз и наста­и­вает на своем, то каж­дому должно ста­раться под­нять его на высоту Креста».

Но почему же в мире, искуп­лен­ном Кро­вью Хри­сто­вой, остав­лена сво­бода диа­воль­ским ухищ­ре­ниям и злой чело­ве­че­ской воле? Почему Все­мо­гу­щий Гос­подь не иско­ре­нил зла на земле сразу же после Крест­ной Жертвы? Почему остав­лены стра­да­ния пра­вед­ным и пусть вре­мен­ное, но тор­же­ство нече­сти­вым? Таков путь пре­муд­рого Домо­стро­и­тель­ства Божия, чтобы вер­ные, пройдя искус зем­ных мук и напа­стей, зака­лив­шись и взрас­тив свои души в борьбе со злом, яви­лись в Небес­ное Цар­ство в зре­лой силе и славе. Так неистов­ство злых сил Гос­подь-Про­мыс­ли­тель обра­щает во благо, делая его сред­ством для вос­пи­та­ния и рас­цвета пра­вед­ных душ. Таким обра­зом, зем­ная жизнь есть словно испы­та­тель­ный срок, дан­ный вои­нам Хри­сто­вым, чтобы они засви­де­тель­ство­вали свою вер­ность Отцу Небес­ному. «Итак, не сму­щай­тесь тем, что на земле будут брани и зло­умыш­ле­ния. Когда худ­шее будет отсе­чено, тогда луч­шее соеди­нится с Небом», – гово­рит свя­ти­тель Иоанн Златоуст.

Но где же тот мир на земле и бла­го­во­ле­ние в людях, о кото­рых воз­ве­щала Рож­де­ствен­ская ангель­ская песнь? Эти вели­кие дары – в сердце каж­дого истин­ного хри­сти­а­нина. Уже сей­час и здесь пред­вку­шают вер­ные Небес­ное бла­жен­ство, сохра­няя высо­кий покой в любых испы­та­ниях, насла­жда­ясь бла­жен­ным упо­ва­нием и молит­вен­ной бесе­дою с Иису­сом Слад­чай­шим – и Любовь Хри­стова объ­ем­лет нас (2Кор.5:14).

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Вели­кое сча­стье – жить под зна­ком Кре­ста в мире, искуп­лен­ном жерт­вен­ной любо­вью Божией. Высо­кое бла­жен­ство – знать, как много воз­лю­бил нас Гос­подь, ради нашего спа­се­ния излив­ший Свою Пре­чи­стую Кровь. Так да про­бу­дится в наших серд­цах бла­го­дар­ная, пла­мен­ная любовь к Спа­си­телю нашему, дабы соде­ла­лись мы достойны любви Божественной.

Перед нашими духов­ными взо­рами открыта завеса веч­но­сти. Не «неве­домо куда» стре­мимся мы сквозь злую суету этого мира, но гря­дем в объ­я­тия Небес­ного Отца. Это зна­ние даро­вано нам Кре­стом Сына Божия, бла­го­во­лив­шего стать Сыном Чело­ве­че­ским. В Кре­сте Хри­сто­вом мы обре­таем выс­ший смысл жизни, твер­дую опору среди вих­рей и бурь нынеш­него суще­ство­ва­ния. По слову пре­по­доб­ного Мак­сима Исповедника:

«Все явля­е­мые вещи нуж­да­ются в Кре­сте, то есть в том устой­чи­вом состо­я­нии, кото­рое и состав­ляет в них связь дей­ствий, осу­ществ­ля­е­мых в чув­ствен­ном мире. Таин­ство Вопло­ще­ния Слова содер­жит в себе смысл всех зага­док и обра­зов Писа­ния, а также зна­ние явля­е­мых и пости­га­е­мых умом тво­ре­ний. Познав­ший Таин­ства Кре­ста и Гроба Гос­подня познает и цель, ради кото­рой Бог пер­во­на­чально при­вел все в бытие».

Прежде всех веков Все­лю­бя­щий Бог при­уго­то­вал людям вели­чай­шее бла­го­де­я­ние – спа­се­ние рода чело­ве­че­ского через стра­да­ния и Крест Сына Божия Еди­но­род­ного, усы­нов­ле­ние нас через Пре­чи­стую Кровь и Рас­пя­тое Тело Его. Эта тайна тайн Пре­муд­ро­сти Все­выш­него, пре­вы­ша­ю­щая разум ангель­ский и чело­ве­че­ский, была явлена нам про­сто и зримо, в сми­рен­ной и бес­ко­неч­ной любви Боже­ствен­ной, чтобы мы уве­ро­вали и спас­лись для Цар­ства Небесного.

Как непо­сти­жимо было для чело­ве­че­ского ума Таин­ство Крест­ной Жертвы прежде ее совер­ше­ния, так пре­вы­шает вся­че­ское наше разу­ме­ние то Боже­ствен­ное сча­стье, кото­рое пред­на­зна­чил вер­ным Все­лю­бя­щий и Все­щед­рый Отец Небес­ный. Воис­тину не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его (1Кор.2:9). Так да воз­двиг­нется в наших серд­цах Живо­тво­ря­щий Крест, кото­рым Хри­стос Бог наш про­ло­жил нам дорогу к бла­жен­ной веч­но­сти. И дабы достичь нам несрав­нен­ной этой цели, вос­поем ко зри­мому Све­точу Любви Гос­под­ней: «Све­том бла­го­дати Божией, таин­ственне ти при­су­щий, про­свети наша душев­ная чув­ствия, Кре­сте пре­свя­тый, да тою оза­ря­еми и настав­ля­еми, не поткнемся о камень соблазна, но да воз­мо­жем путем запо­ве­дей Божиих пра­во­ше­ство­вати во всей жизни нашей».

Богу же нашему слава во веки веков.

Аминь.

Слово в Неделю перед Воздвижением Креста Господня

Крест – жиз­нен­ный ори­ен­тир христианина

Как Мои­сей воз­нес змию в пустыне, так должно воз­не­сену быть Сыну Чело­ве­че­скому, дабы вся­кий, веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.

Ин.3:14–15

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Мы сами, словно стран­ники, бре­дем по пустыне жизни, под паля­щим зноем стра­стей, муча­ясь духов­ной жаж­дой – жаж­дой истины, спра­вед­ли­во­сти, добра. Под нашими ногами шур­шит сухой песок житей­ских забот и копо­шатся ядо­ви­тые змеи диа­воль­ских соблаз­нов. Так мы идем и не знаем, достиг­нем ли Небес­ного Оте­че­ства, куда зовет нас Все­лю­бя­щий Спа­си­тель. Но мы верим в это и наде­емся. И где на этом труд­ном пути встре­тить покой и про­хладу, из какого род­ника уто­лить жажду, где отдох­нуть душе человеческой?

Вот так же в древ­но­сти шли по жгу­чей Синай­ской пустыне изра­иль­тяне. Позади у них было жесто­кое, но сытое раб­ство у еги­пет­ского фара­она, впе­реди – неяс­ная земля обе­то­ван­ная, «теку­щая моло­ком и медом». Сам Гос­подь питал их небес­ной пищей – ман­ной, укреп­ляя в пути.

Но тяготы пустын­ных дорог каза­лись неснос­ными этим мало­душ­ным людям, и они воз­роп­тали. Хлеб ангель­ский ел чело­век, послал Гос­подь им пищу до сыто­сти (Пс.77:25), а изра­иль­тяне гово­рили: Душе нашей опро­ти­вела эта негод­ная пища (Числ.21:5). Из жал­ких рабов стали они сво­бод­ными людьми, но быстро поза­были тяж­кий, бес­смыс­лен­ный труд на стро­и­тель­стве еги­пет­ских горо­дов и пира­мид, побои и ругань над­смотр­щи­ков. Они пом­нили только, что в Египте кор­мили их жир­ным мясом с ост­рыми при­пра­вами. И гово­рил народ про­тив Бога и про­тив Мои­сея: зачем вывели вы нас из Египта? (Числ.21:5). Так оскорб­ляли они Все­выш­него, пока не при­шла беда. Пол­чища ядо­ви­тых змей выползли из нор и стали жалить изра­иль­тян, мно­же­ство народа в страш­ных муках умерло от зме­и­ных укусов.

По вну­ше­нию Божию про­рок Мои­сей – вождь изра­иль­тян, ско­ло­тил сво­его рода крест и при­бил к нему мед­ное изоб­ра­же­ние змея. И про­изо­шло чудо! Это мерт­вое изва­я­ние стало лекар­ством от яда живых гадин: Когда змей ужа­лил чело­века, он, взгля­нув на мед­ного змея, оста­вался жив (Числ.21:9).

В чем же заклю­ча­лось вра­чу­ю­щее дей­ствие мед­ного змея? Обла­дал ли этот исту­кан сам по себе какой-то маги­че­ской силой? Нет, совер­шенно иначе про­ис­хо­дило исце­ле­ние от смер­тель­ного яда. Смотря на мед­ного змея, чело­век вспо­ми­нал живых змей – нака­за­ние ему за оскорб­ле­ние Боже­ства – и опла­ки­вал свое пре­ступ­ле­ние. Чело­век каялся – и Все­ми­ло­сти­вый Гос­подь исце­лял его от зме­и­ного яда, вкрав­ше­гося в душу, а затем пора­зив­шего тело.

На пер­вое гре­хо­па­де­ние, повлек­шее за собой неис­чис­ли­мые беды, соблаз­нил Адама и Еву «отец лжи» – диа­вол, при­няв­ший в раю вид змея. И вот теперь при­гвож­ден­ной к высо­кому шесту, словно ко кре­сту, без­жиз­нен­ной ста­туей змея Гос­подь про­об­ра­зо­ва­тельно пока­зы­вал – грех может и дол­жен быть умерщ­влен, чтобы чело­век спасся, обрел жизнь. Так впер­вые в Свя­щен­ной исто­рии, пусть и несколько при­кро­венно, появился про­об­раз Живо­тво­ря­щего Креста.

Этот же образ явился в вет­хо­за­вет­ные вре­мена зна­ме­нием победы. Когда Изра­иль сра­жался с Ама­ли­ком, свя­той про­рок Мои­сей стоял на горе, воз­де­вая руки, подобно рас­пя­тому на кре­сте. Пока руки про­рока оста­ва­лись под­ня­тыми, его народ одо­ле­вал врага, но когда свя­той Мои­сей от уста­ло­сти опус­кал руки – побеж­дали ама­ли­ки­тяне. Тогда двое свя­щен­ни­ков стали под­дер­жи­вать про­рока Мои­сея. И были руки его под­няты до захож­де­ния солнца (Исх.17:12), и была победа над вра­гами. В память о тор­же­стве свя­той Мои­сей воз­двиг жерт­вен­ник, назвав его «Иегова Нисси» – «Гос­подь знамя мое». То было знамя и пред­зна­ме­но­ва­ние побед­ного Кре­ста Господня.

Впро­чем, корот­кую память имел изра­иль­ский народ. Шли вре­мена, и изра­иль­тяне – иудеи поза­были, что озна­чает крест и при­би­тый к нему мед­ный змей. Это племя при­выкло обра­щаться к Все­выш­нему только в беде и нередко изме­няло Богу в бла­го­по­лу­чии. (Впро­чем, можем ли и мы с вами «положа руку на сердце» с чистой сове­стью ска­зать, что ничего за собой подоб­ного в своей душе не заме­чали… Таков вся­кий пото­мок Адама в той или иной сте­пени своей глу­бины.) Обли­чая же их нече­стие, свя­той царь-про­рок Давид вос­кли­цает: Льстили Богу Все­выш­нему устами сво­ими и язы­ком своим лгали пред Ним; сердце же их было неправо пред Ним, и они не были верны завету Его. Но Он, Мило­сти­вый, про­щал грех и не истреб­лял их, мно­го­кратно отвра­щал гнев Свой и не воз­буж­дал всей яро­сти Своей. И снова иску­шали Бога, отсту­пали и изме­няли, как отцы их, обра­ща­лись назад, как невер­ный лук (Пс.77:36–38, 56–57).

Змеи, явив­ши­еся вслед за гре­хом, уби­вали изра­иль­тян в пустыне, и про­рок Мои­сей при­бил ко кре­сту нежи­вое изоб­ра­же­ние змея – образ смерти греха. Но сыны Изра­и­левы любили грех – потому стре­ми­лись при­бе­гать не к Богу Пра­вед­ному, а к идо­лам. По про­ше­ствии вре­мен они извра­тили смысл сде­лан­ного свя­тым Мои­сеем образа: стали покло­няться не убив­шему грех кре­сту, а вися­щему на нем змею, име­нуя его «Неху­штан» – «Мед­ный бог». То было близко к покло­не­нию сатане. И бла­го­че­сти­вый царь Езе­кия вынуж­ден был уни­что­жить этого мед­ного змея, чтобы пре­сечь мерз­кое идолопоклонство.

В древ­но­сти казнь на дереве явля­лась страш­ным про­кля­тием. Вет­хий Завет гла­сил: Про­клят пред Богом вся­кий, пове­шен­ный на дереве (Втор.21:23). Отча­ян­ных гра­би­те­лей и убийц, заго­вор­щи­ков, чьи умыслы угро­жали всему народу, – вот кого при­го­ва­ри­вали к такой ужас­ной смерти. Эта казнь счи­та­лась осквер­не­нием самой земли, каз­нен­ный лишался самого имени чело­века, и его ста­ра­лись как можно быст­рее пре­дать забве­нию. Так свя­той про­рок Мои­сей выста­вил на позо­рище мед­ного змея – мерт­вый образ живых змей. И эту-то позор­ную казнь избрал для Себя доб­ро­вольно иду­щий на смерть Иисус Слад­чай­ший, Еди­ный Без­греш­ный, – избрал Своей волею, ска­зав: Как Мои­сей воз­нес змию в пустыне, так должно воз­не­сену быть Сыну Чело­ве­че­скому (Ин.3:14).

Дерево казни явля­лось жут­ким зна­ком про­кля­тия Божия. Это было древо про­кля­тия. Однако сердце чело­ве­че­ства хра­нило память и об ином дереве – Дереве жизни, кото­рое неко­гда Гос­подь наса­дил посреди рая. Вку­шая его плоды, люди при­ча­ща­лись бес­смер­тия и веч­ного сча­стья. Увы! Под­дав­шись вну­ше­ниям змия, они лиши­лись этого бла­жен­ства: изгнав отступ­ни­ков, поста­вил Гос­подь Бог на востоке у сада Едем­ского Херу­вима и пла­мен­ный меч обра­ща­ю­щийся, чтобы охра­нять путь к Дереву жизни (Быт.3:24).

Души чело­ве­че­ские томи­лись по утра­чен­ному небес­ному сча­стью, искали и не нахо­дили тропу к дереву веч­ной жизни в Цар­ствии Небес­ного Отца. И взы­вал свя­той царь Давид: Дай боя­щимся Тебя зна­ме­ние, чтобы они смогли убе­жать от лица лука (Пс.59:6); и вос­кли­цал пре­муд­рый царь Соло­мон: Бла­го­сло­венно дерево, чрез кото­рое бывает правда (Прем.14:7).

Вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ники знали, что Все­лю­бя­щий Тво­рец не навсе­гда отвер­нулся от пад­шего созда­ния Сво­его. Чело­ве­че­ству был от Бога обе­щан Мес­сия – Изба­ви­тель, Спа­си­тель мира. Воз­вра­щен­ным людям дере­вом веч­ной жизни должно было стать под­но­жие Сына Чело­ве­че­ского, о кото­ром свя­той про­рок Исаия пред­воз­ве­щал: Кипа­рис и певг и вме­сте кедр, чтобы укра­сить место свя­ти­лища Его, – и он про­сла­вит под­но­жие ног Его (Ис.60:13). Кипа­рис, чей запах бла­го­уха­нен, стройно и прямо устрем­ля­ю­щийся в небеса, высоко воз­но­ся­щий свою вер­шину. Из него был сде­лан столб кре­ста Гос­подня. Певг – сосна. Она стала мате­ри­а­лом попе­ре­чины для рук. Кедр – этого дерева избе­гают змеи, оно вну­шает им какой-то ужас, ни одной ядо­ви­той гадины не встре­тишь там, где рас­тут кедры. Кедр стал под­но­жием ног Искупителя.

Когда палачи гото­ви­лись рас­пи­нать Иисуса Хри­ста, для сво­его жесто­кого дела они брали те бревна и доски, какие пер­выми попа­да­лись под руку. Крест Хри­стов был сде­лан из дре­ве­сины кипа­риса, кедра и сосны – так сбы­лось древ­нее про­ро­че­ство. Миру являлся Живо­тво­ря­щий Крест Гос­по­день – Жерт­вен­ник, окроп­лен­ный Пре­чи­стой Кро­вью Спа­си­теля. Это свя­тое под­но­жие Сына Чело­ве­че­ского бла­го­ухало пра­вед­но­стью, отго­няло и посрам­ляло бесов, несло на себе Плод веч­но­сти – Тело и Кровь Хри­стовы, дару­е­мые людям во исце­ле­ние души и тела, доныне пита­ю­щие вер­ных на пути в Цар­ствие Небес­ное. Вот истин­ное дерево бес­смер­тия, дан­ное Все­щед­рым Созда­те­лем роду христианскому.

Под­вер­гая казни своих пре­ступ­ни­ков, покры­вая имена зло­деев позо­ром, вет­хо­за­вет­ные люди не пони­мали и не хотели понять, что каж­дый из них – такой же зло­дей и пре­ступ­ник: все про­кляты и отвер­жены Богом, обре­чены смерти и аду. Гре­хо­па­де­ние пер­вых людей зара­зило мер­зо­стью греха сердца всех их потом­ков. Даже те, кто не тво­рил явное зло, в душе были про­ни­заны этим ядом. Пусть кто-то не совер­шает убийств, но тайно кипит гне­вом на недру­гов и сколь­ких бы он умерт­вил, будь на то его злая воля? Пусть кто-то на вид цело­муд­рен, но в душе услаж­да­ется гнус­ными похо­тями и в каком диком раз­врате погряз бы, будь к тому воз­мож­ность? Сколько гор­дыни и чван­ства, често­лю­бия и корыст­но­сти, нена­ви­сти и пло­то­уго­дия в серд­цах чело­ве­че­ских, – так что и внешне бла­го­при­стой­ные люди похожи зача­стую на кра­ше­ные гробы, кото­рые, по сло­вам Гос­пода Иисуса Хри­ста, сна­ружи кажутся кра­си­выми, а внутри полны костей мерт­вых и вся­кой нечи­стоты (Мф.23:27). Мер­зость пред Гос­по­дом – помыш­ле­ния злых (Притч.15:26), – гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние. Спи­сок пре­ступ­ных помыс­лов и дел чело­ве­че­ских – это «руко­пи­са­ние» наших гре­хов поис­тине чудо­вищно и ста­но­вится все чудо­вищ­нее с каж­дым годом, с каж­дым днем, с каж­дым часом, будучи вдох­нов­ля­емо диа­во­лом. Кто же спо­со­бен был при­ми­рить Пра­во­суд­ного Бога с нечи­стыми, пре­ступ­ными созда­ни­ями? Какая жертва могла быть при­не­сена, какой подвиг мог быть совер­шен сла­бым чело­ве­ком, чтобы разо­рвать страш­ное «руко­пи­са­ние» греха, иско­ре­нить пер­во­род­ную порчу, спа­сти людей от раб­ство­ва­ния диа­волу и при­ми­рить их с Творцом?

Только Самому Все­мо­гу­щему Богу было под силу совер­шить это вели­кое дело при­ми­ре­ния и спа­се­ния. Так на Пред­веч­ном Тро­и­че­ском Совете была пред­на­чер­тана Гол­гоф­ская Жертва – дея­ние Боже­ствен­ное, пре­вос­хо­дя­щее вся­кий ум чело­ве­че­ский, попи­ра­ю­щее вся­кую зем­ную муд­рость. Свя­той апо­стол Павел гово­рит о тайне Кре­ста Господня:

Иудеи тре­буют чудес, и Еллины ищут муд­ро­сти; а мы про­по­ве­дуем Хри­ста Рас­пя­того, для Иудеев соблазн, а для Елли­нов безу­мие, для самих же при­зван­ных… Хри­ста, Божию силу и Божию пре­муд­рость; потому что немуд­рое Божие пре­муд­рее чело­ве­ков, и немощ­ное Божие силь­нее чело­ве­ков (1Кор.1:22–25).

Еди­но­род­ный Сын Божий облекся в чело­ве­че­ское тело, чтобы при­нять на Себя нака­за­ние всех людей, поне­сти на Себе чудо­вищ­ную тяжесть их пре­ступ­ле­ний. Только стра­да­ния Невин­ного, только смерть Без­греш­ного могли стать оправ­да­нием винов­ных и греш­ных, уми­ло­сти­вить Пра­во­су­дие Небес­ное. Осо­бым, тяг­чай­шим позо­ром была для чело­века крест­ная казнь, и потому именно такую смерть выбрал Бого­че­ло­век, иску­пая позо­рище все­че­ло­ве­че­ского гре­хо­па­де­ния. В Рас­пя­тии Хри­сто­вом вели­чай­шее бес­че­стье сме­ня­ется высо­чай­шею сла­вой, гроз­ное про­кля­тие – спа­си­тель­ным бла­го­сло­ве­нием, веч­ная поги­бель – вос­кре­се­нием к веч­ной жизни.

Ничего этого не могли понять иудеи-закон­ники, лице­меры, чва­нив­ши­еся пустым испол­не­нием обря­дов, нечи­стые сердца кото­рых дышали зави­стью и нена­ви­стью к истин­ной пра­вед­но­сти. Обре­кая пра­вед­ного Иисуса без вся­кой вины к пове­ше­нию на дереве (Втор.21:23), они думали тем под­верг­нуть Его про­кля­тию и забве­нию, – но про­кля­тие Божие пало на них самих. Таковы послед­ствия гор­дыни: почи­тая себя «сынами» бла­го­че­сти­вого Авра­ама, фари­сеи яви­лись на деле «сынами поги­бели», при­служ­ни­ками древ­ней зми­и­ной злобы.

Раз­мыш­ляя о про­об­разе Кре­ста Гос­подня, неко­гда явлен­ном про­ро­ком Мои­сеем в пустыне, пре­по­доб­ный Ефрем Сирин гово­рит: «Хотите ли знать, что иудеи раз­ре­шают змия, чтобы не при­нять Хри­ста? Ибо, попу­стив Невин­ному Хри­сту быть рас­пя­тым, они про­сили дать им раз­бой­ника Вар­раву. Кого Бог осу­дил, того раз­ре­шили, а Невин­ного Хри­ста осу­дили. О, какое нече­стие иудеев – покло­ня­ются змию и отвра­ща­ются Хри­ста! О, какое затме­ние ума – чествуют крест для змия и не покло­ня­ются Рас­пя­тому Хри­сту! О, какое сума­сброд­ство – чтут порок и воюют про­тив бла­го­че­стия! Хри­стос на Кре­сте Своем рас­пял грех, а иудеи сво­ими делами вос­кре­сили грех из мертвых».

Страшна и спа­си­тельна Боже­ствен­ная тайна Гол­гофы! Невы­ра­зимо ужас­ное зре­лище: Царь Славы, как жал­кий пре­ступ­ник, висит на Кре­сте, исте­кая кро­вью, умо­ляя Небес­ного Отца поми­ло­вать пад­шее чело­ве­че­ство. Так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин.3:16). Зре­лище уми­ли­тель­ное, истор­га­ю­щее слезы бла­го­дар­но­сти Все­лю­бя­щему Созда­телю, – ибо не послал Бог Сына Сво­его в мир, чтобы судить мир, но что­бы­мир спа­сен был чрез Него (Ин.3:17).

Как не покло­ниться люб­ве­обиль­ному Спа­си­телю, при­няв­шему столько позора и стра­да­ний, чтобы открыть нам путь к веч­ному сча­стью! Как не покло­ниться и Чест­ному Кре­сту Гос­подню, освя­щен­ному про­ли­той на него Кро­вью Сына Чело­ве­че­ского, став­шему из ору­дия казни ору­жием победы Вос­крес­шего Хри­ста над смер­тью и адом, из дерева про­кля­тия пре­вра­щен­ному в рай­ское древо веч­но­сти! Нет, не дре­ве­сине, не веще­ству Кре­ста покло­ня­ются хри­сти­ане – Крест Гос­по­день для вер­ных есть то самое знамя и зна­ме­ние Божия тор­же­ства, кото­рое пред­ве­щали древ­ние пророки.

Кому, как не иудеям-закон­ни­кам, зна­то­кам «тек­стов» Свя­щен­ного Писа­ния, было и пони­мать, что про­изо­шло на Гол­гофе? Рас­пя­тие Мес­сии было до мель­чай­ших подроб­но­стей пред­ска­зано Бого­вдох­но­вен­ными про­ро­ками, среди них – свя­тым Иса­ией, воз­ве­щав­шим: «Он был пре­зрен и ума­лен пред людьми, муж скор­бей и изве­дав­ший болезни… и мы ни во что ста­вили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был пора­жаем, нака­зуем и уни­чи­жен Богом. Но Он изъ­язв­лен был за грехи наши и мучим за без­за­ко­ния наши; нака­за­ние мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исце­ли­лись. Все мы блуж­дали, как овцы, совра­ти­лись каж­дый на свою дорогу; и Гос­подь воз­ло­жил на Него грехи всех нас. Он истя­зуем был, но стра­дал доб­ро­вольно и не откры­вал уст Своих… От уз и суда Он был взят, но род Его кто изъ­яс­нит?.. Гос­поду угодно было пора­зить Его, и Он пре­дал Его муче­нию; когда же душа Его при­не­сет жертву уми­ло­стив­ле­ния, Он узрит потом­ство дол­го­веч­ное, и воля Гос­подня бла­го­успешно будет испол­няться рукою Его (Ис.53:3–10).

Эти свя­щен­ные слова фари­сеи знали наизусть, но яви­лись духов­ными слеп­цами, ибо сердца их затме­вал мрак зло­че­стия и гор­дой самовлюбленности.

По про­ро­че­ству свя­того царя Давида, взы­вал Спа­си­тель с Кре­ста: Ско­пище злых обсту­пило Меня, прон­зили руки Мои и ноги Мои. Можно пере­честь все кости Мои, а они смот­рят и делают из Меня зре­лище; делят ризы Мои между собою и об одежде Моей бро­сают жре­бий (Пс.21:17–19), – и в это время иудей­ские пер­во­свя­щен­ники зло­рад­ство­вали и народ при­вет­ство­вал происходившее.

При рас­пя­тии Сына Божия затме­ва­лось солнце, содро­га­лась земля, без­душ­ные камни вопили от боли – по слову про­рока Заха­рии: Воз­зрят на Него, Кото­рого прон­зили, и будут рыдать о Нем (Зах.12:10). А камен­ные сердца бого­убийц-иудеев не содрог­ну­лись, не уми­ли­лись, не ужас­ну­лись содеянному.

На всех этих книж­ни­ках и закон­ни­ках, суе­муд­рах и поли­ти­ка­нах сбы­лось гроз­ное слово Все­выш­него: муд­рость муд­ре­цов погиб­нет, и разума у разум­ных не ста­нет (Ис.29:14). Таин­ство Гол­гоф­ское стало спа­си­тель­ным не для них, мнив­ших себя бого­из­бран­ными, а для про­стых и сми­рен­ных детей всех наро­дов и пле­мен, в про­стоте и чистоте веры покло­нив­шихся Гос­поду Иисусу Хри­сту и свя­тому Кре­сту Его и кре­стив­шихся в смерть Христову.

Хри­сти­ане нико­гда не гор­ди­лись своим умом, не вели­ча­лись позна­ни­ями, не чва­ни­лись показ­ными доб­ро­де­те­лями. Так, вели­кий чудо­тво­рец и подвиж­ник свя­той апо­стол Павел гово­рит: Не желаю хва­литься, разве только Кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста (Гал.6:14).

И поныне есть мно­гое мно­же­ство лука­вых умни­ков, лож­ных муд­ре­цов и фаль­ши­вых фило­со­фов, допы­ты­ва­ю­щихся: «Отчего, зачем и почему?» – о тай­нах Боже­ствен­ного Откро­ве­ния. В мел­кие пузырьки зем­ного рас­судка силятся они вме­стить океан пре­муд­ро­сти Божией – и иска­жают Хри­стово уче­ние или вовсе отво­ра­чи­ва­ются от Спа­си­теля. Вся их гор­де­ливо-лжи­вая муд­рость есть безу­мие перед Богом. Ужасна и пла­чевна их участь: ведь вся­кий отверг­ший веру во Хри­ста Иску­пи­теля и силу Кре­ста Его после при­ше­ствия Хри­ста в мир, оста­ется под древним про­кля­тием Божиим, выска­зан­ным Адаму, сам себя обре­кает веч­ным мукам.

Не чело­ве­че­скому уму доис­ки­ваться до глу­бин­ных обос­но­ва­ний Гол­гоф­ского дея­ния, совер­шив­ше­гося по Боже­ствен­ному разуму. Умом и серд­цем, всей душою дол­жен чело­век при­нять для себя Крест­ную Жертву Спа­си­теля, свято хра­нить эту веру, чтобы спа­стись для Отчего Цар­ствия, чтобы избе­жать веч­ной поги­бели. По слову апо­столь­скому: Ибо если мы, полу­чив позна­ние истины, про­из­вольно гре­шим, то не оста­ется более жертвы за грехи, но некое страш­ное ожи­да­ние суда и ярость огня, гото­вого пожрать про­тив­ни­ков. Страшно впасть в руки Бога Живаго! (Евр.10:26–27, 31).

Иисус Слад­чай­ший, рас­про­стер­ший руки на Кре­сте, при­зы­вает в Свои объ­я­тия весь мир, но не все, далеко не все сле­дуют спа­си­тель­ному зову Люб­ве­обиль­ного Гос­пода. Только сми­рен­ные и крот­кие, веря­щие и любя­щие спе­шат ко Кре­сту Гос­подню – ко древу веч­ной жизни, к кото­рому волею Сына Божия уже не пре­граж­дает дороги Херу­вим с огнен­ным мечом. Под бла­го­дат­ной сенью Кре­ста Хри­стова нахо­дят себе покой чело­ве­че­ские души, устав­шие от блуж­да­ний по житей­ской пустыне. Здесь, где искуп­лен грех всего мира, хорошо опла­кать соб­ствен­ные грехи, пока­я­нием очи­стить свое сердце от стра­стей и поро­ков, делая его лег­ким и свет­лым. Здесь, где совер­шился подвиг Спа­си­теля, вер­ные обре­тают силы и муже­ство для сво­его зем­ного пути. Здесь, где побеж­дены смерть и ад, согре­ва­ется сердце хри­сти­а­нина надеж­дою на веч­ное сча­стье в Небес­ном Оте­че­стве. Здесь стру­ится живо­твор­ный род­ник Боже­ствен­ных истин, уто­ля­ю­щих духов­ную жажду, напол­ня­ю­щих души веру­ю­щих свя­той радо­стью о Гос­поде. Здесь, от Кре­ста Гос­подня, пита­емся мы рай­ской пищей – Пре­чи­стым Телом и Кро­вью Хри­сто­вой – пло­дами Крест­ной Жертвы, пред­вку­шая блага Небесные.

С уми­ле­нием и тре­пе­том надобно пред­сто­ять Кре­сту Хри­стову, воз­нося бла­го­да­ре­ние Гос­поду Милу­ю­щему, стра­шась оскор­бить своей нечи­сто­той Рас­пя­того за нас Сына Божия. Свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский вос­кли­цает: «О, сколь дороги для Бога души чело­ве­че­ские, искуп­лен­ные Кро­вью Сына Его! – Сколь дороги души, пита­е­мые Пло­тью и Кро­вью Его! – О, какое бла­жен­ство вку­шать Пре­чи­стое Тело и Кровь Гос­пода и Бога и Спаса нашего Иисуса Хри­ста! – О, сколь ужа­сен и губи­те­лен грех, для изгла­жде­ния и очи­ще­ния кото­рого нужна была смерть Сына Божия – и смерть Крест­ная! – О, сколь несо­мненна веч­ная казнь, уго­то­ван­ная нерас­ка­ян­ным! Ибо если с зеле­не­ю­щим дре­вом – Иису­сом Хри­стом – так посту­пили, то что будет с сухим и бес­плод­ным? Сколь несчастны греш­ники, в ослеп­ле­нии своем не зна­ю­щие всей гибель­но­сти греха! Сколь стра­шен ад, тьма кро­меш­ная и скре­жет зубов, тар­тар пре­ис­под­ней, муки с демо­нами! Все спа­сен­ные спас­лись Кро­вью и смер­тью Сына Божия, все оправ­даны Его бла­го­да­тью, свя­тые стали святы Его свя­то­стью, умуд­рены Его пре­муд­ро­стью, укреп­лены Его силою, укра­си­лись Его кра­со­тою, достигли нетле­ния Его нетле­нием. Все, спа­са­ю­щи­еся ныне, спа­са­ются только Кро­вью Сына Божия».

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Если древ­ние изра­иль­тяне при виде пове­шен­ного на кре­сте мед­ного змея изле­чи­ва­лись от зме­и­ных уку­сов, неужели мы, взи­рая на Крест Хри­стов и Рас­пя­того на нем Гос­пода Иисуса, не изба­вимся от яда гре­хов, отрав­ля­ю­щего наши души и тела? При­гвож­де­ние ко кре­сту мед­ного змея было лишь смут­ным про­об­ра­зом гря­ду­щей Гол­гоф­ской Жертвы. Насколько же могу­ще­ствен­ней явно и зримо дан­ное нам знамя Боже­ствен­ного Искуп­ле­ния, Чест­ной и Живо­тво­ря­щий Крест Господень!

При Рас­пя­тии Спа­си­теля про­сиял Крест Его надо всею все­лен­ной. Про­сиял на крат­кое время – и вели­кая свя­тыня сокры­лась в нед­рах зем­ных. Бого­про­тив­ники-языч­ники и хри­сто­не­на­вист­ники-иудеи стре­ми­лись истре­бить саму память о Гол­гоф­ской Жертве Сына Божия: они зарыли Живо­тво­ря­щий Крест в землю, на этом месте было соору­жено идоль­ское капище. Так в тече­ние трех сто­ле­тий Живо­тво­ря­щий Крест, пре­бы­вая во глу­бине, незримо освя­щал зем­ную персть – веще­ство, из кото­рого сотво­рено чело­ве­че­ское тело, прах умер­ших поко­ле­ний. Заме­тим также, как сим­во­лично, что Крест в то время также освя­щал и кости Адама, ибо под местом Гол­гофы по пре­да­нию был погре­бен Адам. Итак, слава Кре­ста Гос­подня была словно зарыта в землю.

В те века язы­че­ский Рим, под­стре­ка­е­мый иудей­ской зло­бой, жестоко пре­сле­до­вал хри­стиан, и после­до­ва­тели Хри­ста Спа­си­теля тоже словно бы ушли под землю: совер­шали бого­слу­же­ния в под­зем­ных хра­мах-ката­ком­бах. Там втайне от все­лен­ской злобы они покло­ня­лись Гос­поду Иисусу и Кре­сту Его. Такое покло­не­ние уста­нов­лено духо­нос­ными апо­сто­лами Хри­сто­выми. Лука­вые сомне­ния в этом про­те­стант­ских лже­уче­ных раз­биты в прах в ката­ком­бах Гер­ку­ла­нума и Пом­пеи изоб­ра­же­ни­ями Живо­тво­ря­щего Кре­ста, отно­ся­щи­мися к пер­вым деся­ти­ле­тиям после Рас­пя­тия и Вос­кре­се­ния Христова.

И в наше время ере­тики-сек­танты, напри­мер, так назы­ва­е­мые «сви­де­тели Иеговы» кото­рые дер­зают при­зы­вать имя Гос­подне, но душою далеки от Него, отри­цают и хулят Крест Хри­стов, упо­доб­ля­ясь в этом древним хри­сто­не­на­вист­ни­кам – иудеям и языч­ни­кам. Они учат, что Хри­стос был рас­пят не на кре­сте, но на столбе. Но сам факт рас­про­стра­нен­но­сти казни через рас­пя­тие в те вре­мена и даже неко­то­рые соот­вет­ству­ю­щие архео­ло­ги­че­ские находки под­твер­ждают для нас исто­рич­ность Кре­ста. Для нас же, детей Свя­той Пра­во­слав­ной Церкви, Живо­тво­ря­щий Крест Гос­по­день явля­ется бес­цен­ным сокро­ви­щем, непо­бе­ди­мым ору­жием в борьбе с силами зла и зна­ме­нем веч­ной жизни. Пре­бу­дем же вер­ными завету апо­столь­скому не упразд­нять Кре­ста Хри­стова (1Кор.1:17).

Обре­те­ние и новое Все­лен­ское Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня, зри­мое и поныне, свер­ши­лось в IV веке, когда свя­той рав­ноап­о­столь­ный импе­ра­тор Кон­стан­тин поло­жил конец гоне­ниям на хри­стиан, а его мать, свя­тая рав­ноап­о­столь­ная царица Елена, пред­при­няла поиски вели­ких хри­сти­ан­ских свя­тынь. При обре­те­нии Кре­ста Гос­подня он явил свою Боже­ствен­ную живо­нос­ную силу: от одного при­кос­но­ве­ния к нему вос­крес мерт­вец, от взгляда на него исце­ли­лось мно­же­ство боль­ных, и лику­ю­щий народ еди­но­душно воз­звал: «Гос­поди, поми­луй!». Ни ядо­ви­тые змеи демон­ских соблаз­нов, ни жаля­щие скор­пи­оны житей­ских скор­бей не страшны тем, кто упо­вает на силу Кре­ста Гос­подня, могу­ще­ство Иску­пи­тель­ной Жертвы Спа­си­теля. Но не в зем­ной победе вер­шина надежды хри­сти­ан­ской. Сын Божий ска­зал вер­ным Своим: Се, даю вам власть насту­пать на змей и скор­пи­о­нов и на всю силу вра­жью, и пичто не повре­дит вам… радуй­тесь тому, что имена ваши напи­саны на небе­сах (Лк.10:19–20).

Устре­мимся же всем серд­цем к этой совер­шен­ной радо­сти о Небес­ном Оте­че­стве и вос­поем к даро­ван­ному нам от Гос­пода еще на земле Древу бес­смер­тия: «Яко же древо рай­ское пре­ве­лие, воз­вы­сился на Гол­гофе Чест­ный Крест Хри­стов, ото­ну­дуже во всю все­лен­ную рас­про­стре мыс­лен­ные ветви бла­го­дати и Рас­пен­ше­гося на нем: под его же сению обре­тают про­хладу пали­мии зноем стра­стей и хотя­щии бла­го­че­стиво жити о Хри­сте Иисусе» Гос­поде нашем, Кото­рому подо­бает слава, честь и покло­не­ние со Без­на­чаль­ным Его Отцом и Все­свя­тым Духом ныне и присно и во веки веков.

Аминь.

Слово в день Воздвижения честного и Животворящего Креста Господня

«Сим побеж­дай!»

Не желаю хва­литься, разве только Кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Гал.6:14

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Около трех веков про­дол­жа­лись почти непре­кра­ща­ю­щи­еся гоне­ния, воз­двиг­ну­тые на хри­стиан рим­скими импе­ра­то­рами-языч­ни­ками. Тех, кто испо­ве­до­вал себя после­до­ва­те­лями Спа­си­теля и отка­зы­вался покло­ниться идо­лам, рас­пи­нали, жгли, томили голо­дом и холо­дом, тела их резали на части, их бро­сали на съе­де­ние диким зве­рям. Каза­лось, ника­кой чело­век не мог бы выдер­жать те изу­вер­ские пытки, кото­рые измыш­ляли для них палачи, но эти доб­лест­ные воины Хри­стовы, содей­ству­е­мые Духом Свя­тым, оста­ва­лись вер­ными Гос­поду, ибо, подобно пер­во­му­че­нику Сте­фану, видели небеса отвер­стые и Сына Чело­ве­че­ского, сто­я­щего одес­ную Бога (Деян.7:56). До трех­сот тысяч слу­чаев стя­жа­ния муче­ни­че­ских вен­цов известно зем­ной Церкви, а сколько еще неве­до­мых нам свя­тых стра­сто­терп­цев того вре­мени ликуют сей­час в Цар­ствии Небес­ном! Под­ра­жая Гос­поду нашему Иисусу Хри­сту в самой Его Крест­ной Жертве, эти муже­ствен­ные подвиж­ники вслед за Спа­си­те­лем щедро оро­сили своею чистою кро­вью почву Бла­го­вест­во­ва­ния, на кото­рой воз­рас­тало могу­чее древо Церкви Хри­сто­вой. И как гово­рил цер­ков­ный писа­тель II–III века Тер­тул­лиан – «кровь муче­ни­ков есть семя Церкви».

Попус­кая гоне­ния для про­слав­ле­ния и укреп­ле­ния моло­дой Церкви, Пра­во­суд­ный Гос­подь не остав­лял без кары Ее гони­те­лей. Веч­ным мукам, ожи­да­ю­щим за поро­гом смерти импе­ра­то­ров-изу­ве­ров, пред­ше­ство­вал обычно пла­чев­ный конец их зем­ного прав­ле­ния. Раз­врат­ный Нерон, зачи­на­тель гоне­ний, был сверг­нут с пре­стола и убил сам себя. Доми­циан был убит заго­вор­щи­ками, а Декий убит непри­я­те­лями и тела его никто не нашел. Импе­ра­тор Вале­риан, попав в плен к пер­сам, был вынуж­ден испол­нять уни­зи­тель­ную службу: под­став­лять свою спину под ноги пер­сид­скому царю Шапуру, когда тот садился на лошадь. Затем, после того, как Вале­риан пред­ло­жил царю огром­ный выкуп, царь Шапур убил его, влив ему в рот рас­плав­лен­ное золото. После смерти Вале­ри­ана с него содрали кожу и сде­лали чучело, набив соло­мой. Дио­кле­тиан лишился рас­судка и умо­рил себя голо­дом. Мак­си­мин Гер­ку­лий и Мак­си­миан покон­чили с собой при помощи яда. Гале­рий был пора­жен ужас­ной болез­нью, от кото­рой тело его начало изда­вать такой смрад, что даже врачи не могли к нему приблизиться.

Между тем импе­ра­тор Кон­стан­ций Хлор, в отли­чие от жесто­ких своих пред­ше­ствен­ни­ков мило­стиво отно­сив­шийся к хри­сти­а­нам, насла­ждался спо­кой­ным и бла­го­по­луч­ным прав­ле­нием и мирно скон­чался. В лице сво­его сына Кон­стан­тина, по досто­ин­ству полу­чив­шего наиме­но­ва­ние Вели­кого, Гос­подь воз­двиг Сво­его избран­ника. Импе­ра­тору Кон­стан­тину было уго­то­вано даро­вать дол­го­ждан­ный мир Церкви Хри­сто­вой и про­си­ять в лике равноапостольном.

Мать импе­ра­тора Кон­стан­тина, свя­тая царица Елена, была хри­сти­ан­кой и вос­пи­ты­вала сына в ува­же­нии к вере Хри­сто­вой. После смерти отца моло­дой Кон­стан­тин, про­воз­гла­шен­ный импе­ра­то­ром Гал­лии и Бри­та­нии, под­дер­жи­вал в своем уделе веро­тер­пи­мость, но на него опол­чи­лись пра­вив­шие в дру­гих частях импе­рии жесто­кие гони­тели хри­стиан Гале­рий и Мак­сен­ций, чьи силы пре­вос­хо­дили вой­ско Кон­стан­тина. В порыве духов­ного про­зре­ния юный импе­ра­тор воз­звал к Богу хри­сти­ан­скому, и Спа­си­тель не замед­лил с отве­том. Кон­стан­тин уви­дел в небе­сах сия­ю­щее зна­ме­ние Кре­ста, а над ним над­пись: «Сим побеждай».

Как дол­жен был отне­стись импе­ра­тор, в ту пору еще языч­ник, к подоб­ному виде­нию? Оче­видно, Кон­стан­тин мог счесть его дур­ным пред­зна­ме­но­ва­нием. Для рим­лян крест издавна был сим­во­лом ужаса и позора, зна­ком казни злей­ших пре­ступ­ни­ков. Иудеи, отри­цав­шие Боже­ство Спа­си­теля, в своих позд­ней­ших тал­му­ди­че­ских писа­ниях с осо­бым сла­до­стра­стием под­чер­ки­вали уни­зи­тель­ность того вида казни, кото­рый пре­тер­пел Сын Чело­ве­че­ский. И только хри­сти­ане знали истин­ный, все­по­беж­да­ю­щий смысл зна­ме­ния Кре­ста Гос­подня: Слово о Кре­сте для поги­ба­ю­щих юрод­ство есть, а для нас спа­са­е­мых – сила Божия (1Кор. 1, 18).

Импе­ра­тор Кон­стан­тин пре­бы­вал в недо­уме­нии и сомне­нии по поводу явлен­ного ему небес­ного виде­ния, и тогда Сам Гос­подь явился Сво­ему избран­нику, вновь пока­зал ему зна­ме­ние Кре­ста и ска­зал: «Устрой такое изоб­ра­же­ние и при­кажи носить пред вой­сками, тогда не только Мак­сен­ция, но и всех вра­гов твоих победишь».

Импе­ра­тор Кон­стан­тин пови­но­вался гласу Гос­подню. Бежав­ший от его побе­до­нос­ных войск Мак­сен­ций уто­нул в реке Тибре в битве у Муль­вий­ского моста, а побе­ди­тель полу­чил власть над Запад­ной частью Рим­ской импе­рии. В 313 году по Рож­де­стве Хри­сто­вом в городе Медио­лане (нынеш­нем Милане) доб­ро­де­тель­ный импе­ра­тор издал указ, поло­жив­ший конец пре­сле­до­ва­ниям хри­стиан в под­власт­ных ему стра­нах. Еще через десять лет Кон­стан­тин Вели­кий сде­лался еди­но­дер­жав­ным пове­ли­те­лем всей необъ­ят­ной Рим­ской импе­рии, и от края до края ее про­зву­чали цар­ствен­ные слова Медио­лан­ского эдикта: «Отныне каж­дый, решив­шийся соблю­дать бого­слу­же­ние хри­сти­ан­ское, пусть соблю­дает его сво­бодно и неуклонно, без вся­кого затруднения».

С лико­ва­нием встре­тили этот дер­жав­ный указ хри­сти­ан­ские общины. Высво­бож­да­ясь из-под гнета страш­ных гоне­ний, Цер­ковь Хри­стова могла нако­нец рас­пу­ститься словно бутон цветка, выйти из мрач­ных под­зе­ме­лий-ката­комб, открыто обра­титься к наро­дам со сло­вом истины и веч­ной жизни. И свя­той рав­ноап­о­столь­ный импе­ра­тор Кон­стан­тин рев­ностно участ­во­вал в бла­гих делах Церкви – вер­нул из ссылки всех испо­вед­ни­ков-хри­стиан, забо­тился о духо­вен­стве, воз­во­дил храмы. Питая отвра­ще­ние к мно­же­ству имев­шихся в тогдаш­нем Риме идоль­ских капищ, бла­го­че­сти­вый импе­ра­тор пере­нес сто­лицу дер­жавы на Восток, в город Визан­тий на Бос­форе, полу­чив­ший затем назва­ние город Кон­стан­тина – Кон­стан­ти­но­поль. В годы прав­ле­ния свя­того Кон­стан­тина был созван ряд помест­ных Собо­ров и Пер­вый Все­лен­ский Собор в Никее, кото­рые обли­чили лука­вые ереси. И это рав­ноап­о­столь­ному Кон­стан­тину Духом Свя­тым были вну­шены отно­ся­щи­еся к Сыну Божию слова «Еди­но­сущ­ный Отцу», кото­рые навсе­гда вошли в Сим­вол веры Пра­во­слав­ной. Свя­той рав­ноап­о­столь­ный импе­ра­тор Кон­стан­тин пом­нил, каким зна­ме­нием Гос­подь воз­ве­стил ему победу над вра­гами и воз­вы­ше­ние, он всем серд­цем желал отыс­кать Живо­тво­ря­щий Крест, на Кото­ром пре­тер­пел рас­пя­тие Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Не имея воз­мож­но­сти оста­вить дела госу­дар­ствен­ные, импе­ра­тор пору­чил эти поиски своей матери, свя­той рав­ноап­о­столь­ной царице Елене, пла­ме­нев­шей тою же рев­но­стью в слу­же­нии Господу.

Нахо­див­шейся уже в пре­клон­ном воз­расте свя­той царице пред­стоял дол­гий путь до Иеру­са­лима и нелег­кие поиски. Импе­ра­торы-языч­ники и иудеи делали все, что было в их силах, чтобы уни­что­жить даже память о свя­ты­нях, свя­зан­ных с зем­ным житием Иисуса Хри­ста. Гол­гофа была засы­пана зем­лей, а на искус­ствен­ном холме устро­ено идоль­ское капище.

При­быв в Иеру­са­лим, свя­тая Елена вме­сте с пат­ри­ар­хом Мака­рием стала рас­спра­ши­вать жите­лей города о месте, где может таиться Крест Гос­по­день, но эти рас­спросы долго были без­успешны. Нако­нец от ста­рого еврея по имени Иуда уда­лось дознаться, что Чест­ной Крест зарыт под капи­щем Венеры. Идоль­ское капище раз­ру­шили, и в земле под ним обна­ру­жили три кре­ста. Но как было раз­га­дать, какой из них – Свя­тыня Гос­подня, а какие – кре­сты раз­бой­ни­ков? И тогда пат­ри­арх Мака­рий, вдох­нов­лен­ный Духом Свя­тым, пове­лел при­не­сти на это место боль­ную жен­щину, быв­шую при смерти, на кото­рую пооче­редно стали воз­ла­гать кре­сты. При при­кос­но­ве­нии двух пер­вых кре­стов она оста­ва­лась недвиж­ной, но когда воз­ло­жили тре­тий – то она ожила, стала дви­гаться и гово­рить. Так явле­нием силы Божией был в 326 году обре­тен Живо­тво­ря­щий Крест Господень.

Ста­рый еврей Иуда, ука­зав­ший место сокры­тия кре­стов и одним из пер­вых став­ший сви­де­те­лем этого чуда, был так потря­сен уви­ден­ным, что уве­ро­вал в Боже­ство Спа­си­теля и при­нял свя­тое Кре­ще­ние с име­нем Кириак, а впо­след­ствии про­сла­вился такими доб­ро­де­те­лями и бла­го­че­стием, что был избран пат­ри­ар­хом Иеру­са­лим­ским. Свя­той Кириак удо­сто­ился и муче­ни­че­ского венца за веру Хри­стову во вре­мена гоне­ний на хри­стиан, воз­об­нов­лен­ных ковар­ным Юли­а­ном Отступ­ни­ком. Так от Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня про­изо­шло вто­рое чудо, боль­шее пер­вого, – вос­кресла к бла­жен­ному бес­смер­тию душа чело­века пре­ста­ре­лого, дотоле всю жизнь мерт­вев­шего в заблуждении.

В тот бла­го­дат­ный день по просьбе несмет­ного мно­же­ства хри­стиан, при­шед­ших покло­ниться ново­об­ре­тен­ной Свя­тыне, духо­вен­ство во главе с пат­ри­ар­хом Мака­рием три­жды высоко воз­дви­гало Крест Гос­по­день, дабы все могли созер­цать Его, и народ бла­го­го­вейно покло­нялся Чест­ному Древу, взы­вая: «Гос­поди, поми­луй!» В память об этих свя­щен­ных собы­тиях Цер­ковь и уста­но­вила нынеш­нее тор­же­ство, празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Господня.

И ныне мы с вами, бра­тья и сестры воз­люб­лен­ные, должны при­кос­нуться к Живо­тво­ря­щему Древу нашими омерт­вев­шими во гре­хах душами, дабы воз­го­ре­лась в них жажда бла­жен­ного бес­смер­тия. Мы при­званы высоко воз­двиг­нуть перед духов­ными взо­рами нашими Чест­ной Крест Гос­по­день и покло­ниться Ему, дабы даро­вано было нам про­зре­ние и избав­ле­ние от нава­жде­ний бесов­ских. «Не образу только Хри­ста Бога покло­няйся, но и образу Кре­ста Его, потому что он есть зна­ме­ние победы Хри­сто­вой над диа­во­лом», – гово­рит свя­ти­тель Иоанн Златоуст.

Образ Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня сопут­ствует пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину во всей его жизни. Зна­ме­нием Кре­ста мы молит­венно осе­няем себя, этот свя­той образ мы носим на груди, созер­цаем его и покло­ня­емся ему в наших хра­мах, он же воз­но­сится над нашими моги­лами – зна­ком неру­ши­мого хри­сти­ан­ского упо­ва­ния на Вос­кре­се­ние в жизнь вечную.

Ныне мы празд­нуем еще одно собы­тие – воз­вра­ще­ние Чест­ного Кре­ста Гос­подня в Иеру­са­лим после 14-лет­него пре­бы­ва­ния в Пер­сии, куда Он был выве­зен в VII веке вой­сками шаха Хоз­роя II. Отво­е­вав­ший Свя­тыню у похи­ти­те­лей импе­ра­тор Ирак­лий в цар­ском венце и пор­фире понес Крест на Гол­гофу, однако у под­но­жия ее вне­запно оста­но­вился и не мог дви­нуться дальше. При­сут­ство­вав­ший при этом пат­ри­арх Заха­рия объ­яс­нил импе­ра­тору, что это Ангел Гос­по­день пре­граж­дает ему путь, поскольку Сам Спа­си­тель совер­шал Крест­ный путь в уни­жен­ном обли­чье. Тогда импе­ра­тор снял знаки зем­ной своей вла­сти, надел одежду про­стого воина и бес­пре­пят­ственно внес Крест Хри­стов в храм Гроба Господня.

Могу­ще­ствен­ный импе­ра­тор сми­рился перед Свя­ты­ней Живо­тво­ря­щего Кре­ста. Однако до сих пор нахо­дится мно­же­ство гор­де­цов, отка­зы­ва­ю­щихся покло­няться Кре­сту Хри­стову. И это не без­бож­ники, не языч­ники, не иудеи – это люди, име­ну­ю­щие себя хри­сти­а­нами. Речь идет о пред­ста­ви­те­лях про­те­стант­ских сект: иего­ви­стах, бап­ти­стах, адвен­ти­стах, еван­ге­ли­стах и иже с ними. Они кощун­ственно хулят Крест Гос­по­день, срав­ни­вая Его с язы­че­скими куми­рами, а нас, пра­во­слав­ных хри­стиан, назы­вают идо­ло­по­клон­ни­ками. Что мы можем о них ска­зать? Вожди сле­пые, оце­жи­ва­ю­щие комара, а вер­блюда погло­ща­ю­щие! (Мф.23:24). Покло­ня­ясь жал­кому идолу соб­ствен­ных умство­ва­ний, эти суе­мудры счи­тают себя зна­то­ками Биб­лии, но упорно не заме­чают в Ней пря­мых ука­за­ний на Свя­тыню Кре­ста. Апо­стол Павел ясно при­зы­ва­ете не упразд­нять Кре­ста Гос­подня (1Кор.1:17). Но когда сек­танту гово­рят об этом и мно­гих подоб­ных изре­че­ниях Свя­того Писа­ния, он начи­нает юлить и суе­сло­вить: дескать, слово «крест» упо­треб­ля­ется свя­тым апо­сто­лом только «алле­го­ри­че­ски», «в пере­нос­ном смысле», име­ется в виду лишь некий «крест духовный».

Не было в Крест­ных стра­да­ниях Гос­пода Иисуса ника­ких «алле­го­рий» и «пере­нос­ных смыс­лов»! Отнюдь не «духо­вен», а грубо мате­ри­а­лен был крест, на кото­ром рас­пи­нали Спа­си­теля. В этот крест с гро­хо­том вко­ла­чи­ва­лись гвозди, прон­зав­шие руки и ноги Иису­совы, о его шер­ша­вую дре­ве­сину тер­лось в муках смер­тель­ного уду­шья Пре­чи­стое Тело Бого­че­ло­века. Но изли­лась на сухую дре­ве­сину Все­ис­ку­па­ю­щая Кровь Гос­подня, про­изо­шло Искуп­ле­ние древ­него греха – и вот тогда воис­тину оду­хо­тво­ри­лось само веще­ство Кре­ста, дерево казни и позора сде­ла­лось Дре­вом жизни и славы, ору­дие уни­чи­же­ния – ору­жием непо­бе­ди­мой Победы, знак пре­ступ­ле­ния – зна­ме­нием Боже­ствен­ного вели­чия, кре­сто­вина пору­га­ния и гибели – Чест­ным и Живо­тво­ря­щим Кре­стом Христовым.

И отнюдь не «алле­го­ри­че­ским и духов­ным кре­стом», а вот этою Свя­ты­ней свя­тынь «хва­лился» свя­той апо­стол Павел, о Ней гово­рил: Посред­ством Кре­ста; убита вражда (Еф.2:16). Кро­вию Кре­ста Хри­сто­ва­у­ми­ро­тво­рено все, и зем­ное, и небес­ное (Кол.1:20).

Даже вет­хо­за­вет­ная Цер­ковь пре­кло­ня­лась перед всеми пред­ме­тами, на кото­рых нари­ца­лось имя Божие. А мня­щие себя сынами Нового Завета сек­танты отри­ца­ются Чест­ного Кре­ста, Кото­рый не только несет на себе начер­та­ние «Иисус Назо­рей», но впи­тал в Себя Пре­чи­стую Кровь Христову.

Живо­тво­ря­щий Крест есть сво­его рода Жерт­вен­ник, на кото­ром при­не­сена вели­чай­шая в мире Иску­пи­тель­ная Жертва за все чело­ве­че­ство. Кля­ну­щийся жерт­вен­ни­ком кля­нется им и всем, что на нем (Мф.23:20), – ска­зал Спа­си­тель. И точно так же, изры­гая хулу на Крест Гос­по­день, про­те­станты в сле­пой гор­дыне своей хулят Самого Рас­пя­того на нем Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. И не об этих ли лже­учи­те­лях ска­зано: Обра­тил Бог муд­рость мира сего в безу­мие? (1Кор.1:20).

Мы же с вами, воз­люб­лен­ные, да не отпа­дем от чистоты веры апо­столь­ской, памя­туя, что немуд­рое Божие пре­муд­рее чело­ве­ков (1Кор.1:25), – в про­стоте и сми­ре­нии покло­нимся Чест­ному и Живо­тво­ря­щему Кре­сту Спа­си­теля нашего.

Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь с береж­ной любо­вью хра­нит память о Кре­сте Хри­сто­вом. На вось­ми­ко­неч­ных кре­стах, кото­рые мы видим на купо­лах наших хра­мов, вос­про­из­ве­дены все подроб­но­сти образа Свя­тыни – и таб­личка с над­пи­сью «Иисус Назо­рей, Царь Иудей­ский», и под­но­жие, сойти с Кре­ста по кото­рому хули­тели при­зы­вали Сына Чело­ве­че­ского. На ико­нах Рас­пя­тия, кре­стах свя­щен­но­слу­жи­те­лей, натель­ных наших кре­сти­ках запе­чат­лен Пре­чи­стый образ Гос­пода Иисуса. Вели­кой под­мо­гой в духов­ной брани с соблаз­ня­ю­щими нас духами зла слу­жит нам Крест­ное зна­ме­ние, кото­рым мы молит­венно осе­няем себя. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Если и мы с тре­пе­том взи­раем на те места, где каз­нят пре­ступ­ни­ков, то пред­ставь, как ужа­са­ются демоны, видя ору­жие, кото­рым Хри­стос раз­ру­шил всю их силу и отсек главу змию. Когда при нас Крест, тогда демоны уже не страшны и не опасны».

Однако бесы не только не пуга­ются, но и раду­ются, когда мы изоб­ра­жаем на себе Крест без­думно и без­душно, про­сто «машем руками». Такое небре­же­ние сродни кощун­ству. Но еще хуже пове­рие, наблю­да­е­мое среди части совре­мен­ной моло­дежи: натель­ные кре­стики – в каче­стве укра­ше­ний, как кулон­чики, брошки, даже сережки в ушах. Да вра­зу­мит их Гос­подь! Страшно за таких моло­дых людей, столь лег­ко­мыс­ленно обра­ща­ю­щихся со святыней.

В нынеш­нем пол­ном ковар­ных иску­ше­ний и лука­вых соблаз­нов мире един­ственно спа­си­тель­ный исход – это при­ник­нуть мыс­лью, душою и серд­цем к Живо­тво­ря­щему Древу Крест­ному и этим дан­ным от Бога Ору­жием отра­жать натиск силы вражией.

Доро­гие о Гос­поде бра­тья и сестры!

Воз­дви­га­ется Крест Хри­стов, воз­дви­га­ется для того, чтобы мы пом­нили, как без­мерно любит нас Бог, и стре­ми­лись стать достой­ными любви Боже­ствен­ной. Живо­тво­ря­щий Крест – это не только дар нам от Гос­пода, низ­во­дя­щий Дух бла­го­дати в освя­ще­ние наше, но наи­паче же и долг наш.

Не только в сей празд­нич­ный день, но и в тече­ние всей жизни нашей мы при­званы вос­хо­дить на свой духов­ный Крест сле­дом за Хри­стом Спа­си­те­лем, по слову апо­столь­скому: Те, кото­рые Хри­стовы, рас­пяли плоть со стра­стями и похо­тями (Гал.5:24). Сын Чело­ве­че­ский за нас отдал Пре­чи­стое Тело Свое на муку смерт­ную, и мы ради любви к Спа­си­телю должны рас­пи­нать лени­вую и сла­сто­лю­би­вую плоть нашу, отка­зы­вая ей в гре­хов­ных насла­жде­ниях, под­ви­за­ясь в посте и молитве, понуж­дая себя на труд во славу Божию. Так, в меру сил и разу­ме­ния сле­дуя заве­там Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, да спо­до­бимся и мы доб­рого ответа в День Суд­ный, когда надо всей Все­лен­ной вос­си­яет зна­ме­ние Агнца – Чест­ной и Живо­тво­ря­щий Крест Гос­по­день, и да вольются наши голоса в хор народа Божия, воз­гла­ша­ю­щего: Алли­луия! Спа­се­ние и слава, и честь и сила Гос­поду нашему, ибо истинны и пра­ведны суды Его! (Откр. 19, 1–2).

Аминь.

Слово на попразднство Воздвижения честного и Животворящего Креста Господня (6/28 сентября)

О смысле хри­сти­ан­ского крестоношения

Воз­не­сыйся на Крест волею, тезо­име­ни­тому Тво­ему новому житель­ству щед­роты Твоя даруй, Хри­сте Боже, воз­ве­сели нас силою Твоею, победы дая нам на сопо­статы, посо­бие иму­щим Твое ору­жие мира, непо­бе­ди­мую победу!

Кондак Воз­дви­же­ния Кре­ста Господня

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами совер­шаем попраздн­ство, то есть про­дол­же­ние празд­ника Воз­дви­же­ния Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня. Вчера мы с вами совер­шали тор­же­ствен­ную, празд­нич­ную Литур­гию, слы­шали кра­си­вые празд­нич­ные пес­но­пе­ния, напо­ми­на­ю­щие о том вели­ком дне, когда свя­тая рав­ноап­о­столь­ная царица Елена и ее помощ­ники после дол­гих поис­ков сумели нако­нец найти захо­ро­нен­ный в окрест­но­стях Иеру­са­лима крест, на кото­ром был рас­пят Спа­си­тель, и уста­но­вили свя­тыню на одном из хол­мов, чтобы все жела­ю­щие могли прийти и покло­ниться ей (впо­след­ствии, как мы пом­ним, Чест­ной Крест был поме­щен в постро­ен­ный сыном пра­вед­ной царицы, свя­тым рав­ноап­о­столь­ным импе­ра­то­ром Кон­стан­ти­ном, храм Вос­кре­се­ния Гос­подня в Иеру­са­лиме). И этот празд­ник не окон­чен – те же пес­но­пе­ния поем мы и сего­дня, и сего­дняш­няя служба – также вполне праздничная.

Но зачем же нужны дни попразд­но­ва­ния, если празд­не­ство и так уже совер­ша­лось в преды­ду­щий день?

Дело в том, доро­гие мои, что, как все мы с вами хорошо знаем, любой хри­сти­ан­ский празд­ник – это не про­сто повод собраться вме­сте, кра­сиво попеть и пора­до­ваться (хотя, разу­ме­ется, и все эти есте­ствен­ные про­яв­ле­ния чело­ве­че­ской радо­сти на хри­сти­ан­ских празд­ни­ках вполне уместны). Прежде всего цер­ков­ный празд­ник – это духов­ный урок. В каж­дом из них зало­жены глу­бо­чай­шие духов­ные смыслы, откры­ва­ю­щие нам каж­дый раз новые, еще не иссле­до­ван­ные и не пере­жи­тые грани под­лин­ной жизни в Боге и с Богом. И чем зна­чи­тель­нее празд­ник – тем глубже и раз­но­об­раз­нее зало­жен­ные в нем духов­ные уроки. И потому самым вели­ким своим празд­ни­кам – в том числе и Воз­дви­же­нию Чест­ного Кре­ста Гос­подня – Цер­ковь посвя­щает не один, а сразу несколько дней. Это – про­яв­ле­ние заботы Церкви о каж­дом из нас. Дни попраздн­ства дают нам, ее чадам, еще больше воз­мож­но­стей как сле­дует обду­мать уроки каж­дого празд­ника, извлечь из них нечто новое и полез­ное для соб­ствен­ной души.

Итак, чему же учит нас празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Креста?

На пер­вый взгляд, это очень стран­ный празд­ник. Конечно, можно понять есте­ствен­ную чело­ве­че­скую радость свя­той царицы Елены и ее помощ­ни­ков, когда дол­гие и труд­ные поиски нако­нец увен­ча­лись успе­хом, тем более что при этом была обре­тена не про­сто ста­рин­ная вещь, а вели­кая свя­тыня. Эту радость легко пой­мет любой чело­век, кто когда-либо успешно завер­шал какое-нибудь нелег­кое и несо­мненно полез­ное дело – то есть прак­ти­че­ски каж­дый из нас… Но стоят ли обыч­ные чело­ве­че­ские эмо­ции после труд­ной работы того, чтобы посвя­щать им отдель­ный празд­ник? Тем более что в цен­тре вни­ма­ния, в цен­тре празд­но­ва­ния ока­зы­ва­ется не столько радость успеш­ного завер­ше­ния поис­ков, сколько сам Крест – страш­ное ору­дие пыток и убий­ства, на кото­ром так тяжко стра­дал самый луч­ший Чело­век из когда-либо жив­ших на земле… Ибо Он – Бого­че­ло­век… А Крест – ору­дие Его мучи­тель­ной казни!

Да разве можно, глядя на подоб­ное – празд­но­вать? Что пыта­ется ска­зать нам Цер­ковь, увя­зы­вая воедино ору­дие пыток и обще­цер­ков­ное торжество?

Неко­то­рые люди – увы, в их числе и воцер­ко­в­лен­ные пра­во­слав­ные хри­сти­ане – видят в этом ука­за­ние на спа­си­тель­ность и край­нюю жела­тель­ность для хри­сти­а­нина телес­ных стра­да­ний и без­от­вет­но­сти. Вспо­ми­ная извест­ную рус­скую пого­ворку «Хри­стос тер­пел и нам велел», такие «бла­го­че­стивцы» утвер­ждают, будто для спа­се­ния души совер­шенно необ­хо­димо тяжело болеть, жить в нищете, стра­дать от люд­ской жесто­ко­сти и неспра­вед­ли­во­стей – в общем, непре­менно мучиться каким бы то ни было обра­зом. И тот, кто живет счаст­ливо, не спа­сется, если не при­мется немед­ленно выма­ли­вать себе у Бога несча­стий. Тот же, кто в жизни «много мучился», непре­менно попа­дет в рай, и чем больше было у него муче­ний, тем луч­шее место в раю ему обес­пе­чено. При этом совсем не важно, каким чело­ве­ком был стра­да­лец – доб­рым и бла­го­че­сти­вым или же озлоб­лен­ным греш­ни­ком. Глав­ное – он страдал!

Нередко такие люди даже начи­нают кичиться соб­ствен­ными стра­да­ни­ями, меряться ими между собой – у кого больше и мучи­тель­нее, тот и «круче» – и откро­венно пре­зи­рать и даже осуж­дать тех, кто в жизни счаст­лив, бла­го­да­рит Бога за это и к муче­ниям отнюдь не стремится…

В като­ли­че­ских стра­нах где-то есть даже прак­тика доб­ро­воль­ного рас­пя­тия на кре­стах в под­ра­жа­ние Хри­сту. Но Пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ство в отли­чие от като­ли­цизма это не рели­гия стра­да­ния, а рели­гия обо­же­ния чело­века бла­го­да­тью Божией – нетвар­ными Боже­ствен­ными энергиями.

И поэтому, если мы обра­тимся к мне­нию Церкви, то уви­дим совер­шенно дру­гое отно­ше­ние к образу Креста.

Так, 73‑е пра­вило Шестого Все­лен­ского Собора о почи­та­нии Чест­ного Кре­ста Гос­подня гла­сит: «Поскольку Живо­тво­ря­щий Крест явил нам спа­се­ние, то подо­бает нам все­мерно ста­раться ока­зы­вать долж­ную честь тому, через что мы спа­сены от древ­него грехопадения».

Заме­тим, бра­тья и сестры: Крест почи­та­ется свя­тыми отцами не как ору­дие и образ муче­ний, но как сред­ство и ору­жие спа­се­ния, исце­ле­ния чело­ве­че­ства от пра­ро­ди­тель­ского греха!

Впро­чем, апо­ло­геты стра­да­ний как само­цели могут воз­ра­зить: да, Крест – прежде всего ору­дие спа­се­ния, но ведь спа­се­ние, «как известно», невоз­можно без муче­ний, а зна­чит, обо­жеств­ле­ние стра­да­ний все равно в цен­тре почи­та­ния Чест­ного Кре­ста и посвя­щен­ных ему празд­ни­ков… А про ору­жие в тек­сте пра­вила ведь ничего прямо не говорится?

Да, не гово­рится в самом пра­виле – про­сто в силу того, что пра­вила Все­лен­ских Собо­ров фор­му­ли­ро­ва­лись пре­дельно кратко и четко. Зато эта тема подробно рас­кры­ва­ется в цер­ков­ных пес­но­пе­ниях, посвя­щен­ных Чест­ному Кре­сту и празд­нику Воз­дви­же­ния – то есть в сво­его рода обще­цер­ков­ном тол­ко­ва­нии собор­ного правила.

«Спаси, Гос­поди, народ Свой, бла­го­слови насле­дие Свое, даруй победу пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам над вра­гами и защити Кре­стом Своим страну и град Твой!» «Воз­ве­сели нас силою Твоею, победу даруя нам над вра­гами, в помощь нам дай Твое ору­жие мира, непо­бе­ди­мую победу!» Такими и подоб­ными им сло­вами опи­сы­ва­ется Чест­ной и Живо­тво­ря­щий Крест в празд­нич­ных пес­но­пе­ниях. Вообще, все пес­но­пе­ния этого дня про­ни­заны не слез­ли­вой покор­но­стью (не име­ю­щей ничего общего с под­лин­ным хри­сти­ан­ским сми­ре­нием) и не садо­ма­зо­хист­ским опи­са­нием «муче­ний» – но вос­пе­ва­нием муже­ства, духов­ной и душев­ной силой, радост­ным упо­ва­нием на Бога. Они про­слав­ляют не муче­ния, но победу!

Да, Крест пес­но­пе­ний сего­дняш­него празд­ника, Крест в сло­вах апо­сто­лов и свя­тых отцов – это не «знак покор­ного стра­дальца», но ору­жие воина. Крест, тор­же­ственно воз­не­сен­ный на хол­мах Иеру­са­лима – это ново­за­вет­ный «меч Гедеона», сокру­ша­ю­щий уже не зем­ных плот­ских вра­гов, но гораздо более страш­ных и опас­ных – вра­гов духов­ных. «Воз­зре­ние на Крест вды­хает муже­ство и изго­няет страх», – гово­рит в своей про­по­веди на Воз­дви­же­ние Чест­ного Кре­ста свя­той Андрей Критский.

Вспом­ним и дру­гой вет­хо­за­вет­ный про­об­раз Кре­ста – упо­ми­на­ю­щийся, кстати, в тек­сте службы Воз­дви­же­ния: сцену битвы изра­иль­тян с вра­гами-ама­ле­ки­тя­нами, стре­мив­ши­мися уни­что­жить народ Божий. Свя­той про­рок Мои­сей, пред­во­ди­тель­ство­вав­ший тогда изра­иль­тя­нами, стоял во время этой битвы на горе с воз­не­сен­ными руками – что со сто­роны выгля­дело именно как Крест. Когда Мои­сей под­ни­мал руки свои, одо­ле­вал Изра­иль, а когда опус­кал руки свои, одо­ле­вал Ама­лик… И были руки его под­няты до захож­де­ния солнца. И низ­ло­жил Иисус Ама­лика и народ его острием меча» (Исх.17:11–13). Итак, опять Крест – не «муки и без­от­вет­ность», но знамя и ору­жие победы во имя Господа.

Что каса­ется ново­за­вет­ных вре­мен, то все мы пом­ним исто­рию сына свя­той царицы Елены – рав­ноап­о­столь­ного Кон­стан­тина Вели­кого. Задолго до того, как его бла­го­че­сти­вая мать отыс­кала в Иеру­са­лиме Чест­ной Крест Гос­по­день, Кон­стан­тин спо­до­бился со всем своим вой­ском видеть Божие зна­ме­ние – све­тя­щийся на небе Крест из звезд и над­пись вокруг него: «Сим побеж­дай». И при­зва­ние имени Гос­подня дей­стви­тельно помогло Кон­стан­тину на сле­ду­ю­щий день побе­дить вой­ска жесто­кого гони­теля хри­стиан Мак­сен­ция, тем самым поло­жив конец гоне­ниям на хри­стиан по всей Рим­ской империи.

Если же мы обра­тимся к сло­вам свя­тых отцов Церкви, посвя­щен­ных Кре­сту, то и там най­дем тор­же­ство и победу. Вот, напри­мер, как гово­рит о Воз­дви­же­нии Кре­ста пре­по­доб­ный Андрей Критский:

«Мы сла­вим Крест, и вся Цер­ковь напол­ня­ется блес­ком славы. Мы сла­вим Крест, и лице всей все­лен­ной оза­ря­ется сия­нием радо­сти. Мы сла­вим Крест, и рас­се­ва­ется мрак и раз­ли­ва­ется свет. Мы сла­вим Крест, и с Рас­пя­тым воз­но­симся, дабы, оста­вив долу землю вме­сте с гре­хом, стя­жать небо и небес­ное. Крест воз­дви­га­ется, и шум­ные клики демо­нов умол­кают. Крест воз­дви­га­ется, и вра­же­ская сила сатаны, пора­жен­ная, падает и сокру­ша­ется. Крест воз­дви­га­ется, и все веру­ю­щие сте­ка­ются. Крест воз­дви­га­ется, и грады тор­же­ствуют и народы совер­шают празд­не­ство. Так, одно вос­по­ми­на­ние Кре­ста уже воз­буж­дает к живо­твор­ной радо­сти и облег­чает тягост­ную скорбь».

Вто­рит древ­нему свя­тому и подвиж­ник наших дней, ста­рец Иоанн Крестьянкин:

«Вчера мы с вами зримо при­ка­са­лись к этой силе, став участ­ни­ками Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня. Мимо каж­дого из вас про­плыло Живо­тво­ря­щее Древо, изне­сен­ное из Свя­тая Свя­тых, из зем­ного неба, из алтаря Гос­подня. Про­плыло, и под­ня­лось на высоту, и опу­сти­лось до земли, чтобы снова воз­вы­ситься, осе­няя все сто­роны света, чтобы каж­дый уви­дел, понял и почув­ство­вал силу и власть сего вели­кого зна­ме­ния победы».

Но – воз­можно, ска­жете вы – крест все же оста­ется ору­дием казни… Как же мог он пре­вра­титься в знамя победы? Почему не выбрать в каче­стве такого зна­мени, к при­меру, сия­ю­щие одежды вос­крес­шего Христа?

Если мы обра­тимся к свя­щен­ной исто­рии, то уви­дим, что Гос­подь часто даро­вал Сво­ему народу (Церкви вет­хо­за­вет­ной и ново­за­вет­ной) победу через самых, каза­лось бы, про­стых и неза­мет­ных людей. Ибо Бог избрал немуд­рое мира, чтобы посра­мить муд­рых, и немощ­ное мира избрал Бог, чтобы посра­мить силь­ное; и незнат­ное мира и уни­чи­жен­ное и ничего не зна­ча­щее избрал Бог, чтобы упразд­нить зна­ча­щее, для того, чтобы плоть не хва­ли­лась пред Богом (1Кор.1:27–29).

Буду­щий царь и про­рок Давид, осно­ва­тель Иеру­са­лима, был в юно­сти про­стым пас­туш­ком, самым млад­шим из своих бра­тьев, – но именно его руками был побеж­ден Голиаф. Пол­ко­во­дец Гедеон, чей меч уже упо­ми­нался здесь как про­об­раз тор­же­ственно воз­не­сен­ного и побеж­да­ю­щего Кре­ста Гос­подня, также был избран Гос­по­дом вопреки люд­скому мне­нию о «славе и силе»:

Гос­подь, воз­зрев на него, ска­зал: Иди с этою силою твоею и спаси Изра­иля от руки Мади­а­ни­тян; Я посы­лаю тебя. Гедеон ска­зал Гму: Гос­поди! Как спасу я Изра­иля? Вот, и племя мое в колене Манас­си­и­ном самое бед­ное, и я в доме отца моего млад­ший. И ска­зал ему Гос­подь: Я буду с тобою, и ты пора­зишь Мади­а­ни­тян, как одного чело­века (Суд.6:14–16).

Об этом слы­шали мы и в апо­столь­ском чте­нии, посвя­щен­ном празд­нику Воздвижения:

Ибо слово о кре­сте для поги­ба­ю­щих юрод­ство есть, а для нас, спа­са­е­мых – сила Божия… Ибо и иудеи тре­буют чудес, и эллины ищут муд­ро­сти; а мы про­по­ве­дуем Хри­ста рас­пя­того, для иудеев соблазн, а для элли­нов безу­мие, для самих же при­зван­ных, иудеев и элли­нов, Хри­ста, Божию силу и Божию пре­муд­рость (1Кор.1:18, 22–24).

Пад­шему миру непо­нятно, как можно жерт­во­вать собой ради дру­гих, ради любви – потому что пад­ший мир любви не знает. Он не может раз­ли­чить в жертве – подвиг любви, и потому пыта­ется объ­яс­нить все «сла­бо­стью», бес­по­мощ­но­стью… Но разве не вели­чай­шее муже­ство тре­бу­ется тому, кто идет поло­жить душу свою за дру­зей своих? (Ин.15:13).

И потому глав­ным зна­ме­нем и ору­жием хри­сти­ан­ства, сим­во­лом Бога, Кото­рый есть любовь (1Ин.4:16), стал именно Крест – сим­вол одно­вре­менно пара­док­саль­ный и совер­шенно есте­ствен­ный и понят­ный там, где живет любовь.

«Силу и власть Кре­ста состав­ляет вели­кая Жертва – крест­ные стра­да­ния Спа­си­теля, начи­ная с непра­вед­ного осуж­де­ния Его на смерть до про­бо­де­ния ребра Его пре­чи­стого тела, из кото­рого истекли кровь и вода, пита­ю­щие мир в Жизнь Веч­ную… Цер­ковь, рож­ден­ная в пред­две­рии явле­ния миру Живо­нос­ного Кре­ста Гос­подня и став­шая в лице апо­сто­лов оче­вид­цем вели­кого подвига любви – даже до смерти и смерти крест­ной – при­няла с тех пор зна­ме­ние Кре­ста как спа­си­тель­ный сим­вол для веру­ю­щих, и не только как сим­вол, но как спа­си­тель­ную силу, коей побеж­да­ются враги», – гово­рит о Кре­сте ста­рец Иоанн Крестьянкин.

А ради такой победы, конечно, стоит пре­тер­петь и муче­ния, если это ока­жется нужно – но эти стра­да­ния в любом слу­чае не само­цель и далеко не един­ствен­ный путь к победе. Да, доро­гие мои, стра­да­ния спа­си­тельны не сами по себе, но только если помо­гают вос­пи­ты­вать душу – напри­мер, взра­щи­вать в ней упо­ва­ние на Бога. Также и «уте­ше­ния житей­ские» не гре­ховны и не вредны сами по себе – они могут стать поги­бель­ными только тогда, когда за ними чело­век забы­вает Бога. И наобо­рот, стра­да­ния могут погу­бить – напри­мер, озло­бить, заста­вить воз­не­на­ви­деть и людей, и Самого Бога, а спо­кой­ная жизнь – спа­сти, даруя чело­веку воз­мож­ность в тишине и мире взра­щи­вать в душе доб­ро­де­тели и помо­гать дру­гим. Все зави­сит не от внеш­них обсто­я­тельств, а от того, идет ли чело­век – в любых обсто­я­тель­ствах – ко Кре­сту Хри­стову и раз­де­ляет ли с Ним этот Крест, или же сосре­до­то­чен только на себе и своих стра­да­ниях или удовольствиях.

Именно об этом напо­ми­нает нам в своей про­по­веди на Воз­дви­же­ние Чест­ного Кре­ста свя­ти­тель Фео­фан Затворник:

«Среди Вели­кого поста пред­ла­га­ется покло­не­нию Чест­ный Крест, чтобы вооду­ше­вить пост­ных тру­же­ни­ков к тер­пе­ли­вому несе­нию под­ня­того ими ига до конца; а в сен­тябре для чего это дела­ется? Так слу­чи­лось? Но у про­мыс­ли­тель­ной Пре­муд­ро­сти, все устра­и­ва­ю­щей, нет слу­чаев. Вот это для чего: в сен­тябре уби­ра­ются с поля, по край­ней мере у нас. Итак, чтоб одни из хри­стиан в чув­стве доволь­ства не ска­зали: душа! много добра лежит у тебя на мно­гие годы: покойся, ешь, пей, весе­лись! (Лк.12:19), а дру­гие от ску­до­сти не пали в духе, пред­став­ля­ется очам всех воз­дви­га­е­мый Крест, напо­ми­ная пер­вым, что опора бла­го­бы­тия не име­ние, а хри­сти­ан­ское внут­рен­нее кре­сто­но­ше­ние, когда внеш­нее, по бла­го­сти Божией, сла­га­ется, вну­шая вто­рым в тер­пе­нии стя­жать души свои, вооду­шев­ляя на то уве­рен­но­стью, что с Кре­ста идут прямо в рай; посему, одни да тер­пят, чая, что идут угла­жден­ным путем в Цар­ство Небес­ное, а дру­гие да вку­шают внеш­них уте­ше­ний со стра­хом, как бы не заклю­чить себе вход на небо».

Как же именно должны мы взять свой крест и раз­де­лить его со Хри­стом? Может быть, надеть рубище и питаться отбро­сами? Нет! Рубище и бога­тая одежда, отбросы и вкус­ная еда – все это лишь внеш­ние обсто­я­тель­ства, кото­рые не имеют ника­кого само­сто­я­тель­ного зна­че­ния. Под­лин­ное же несе­ние сво­его кре­ста – внут­рен­него, духов­ного, а не внеш­него – опи­сано в сего­дняш­нем апо­столь­ском чтении:

Отверг­нув ложь, гово­рите истину каж­дый ближ­нему сво­ему, потому что мы члены друг другу. Гне­ва­ясь, не согре­шайте: солнце да не зай­дет во гневе вашем; и не давайте места диа­волу. Кто крал, впе­ред не кради, а лучше тру­дись, делая сво­ими руками полез­ное, чтобы было из чего уде­лять нуж­да­ю­ще­муся. Ника­кое гни­лое слово да не исхо­дит из уст ваших, а только доб­рое для нази­да­ния в вере, дабы оно достав­ляло бла­го­дать слу­ша­ю­щим. И не оскорб­ляйте Свя­таго Духа Божия, Кото­рым вы запе­чат­лены в день искуп­ле­ния. Вся­кое раз­дра­же­ние и ярость, и гнев, и крик, и зло­ре­чие со вся­кою зло­бою да будут уда­лены от вас; но будьте друг ко другу добры, состра­да­тельны, про­щайте друг друга, как и Бог во Хри­сте про­стил вас (Еф.4:25–32).

Зву­чит про­сто – но на деле испол­нять все это гораздо труд­нее, чем носить рубище и вообще наро­чито стра­дать и мучиться внешне. Ведь внеш­ние стра­да­ния могут идти рука об руку с вырос­шей до поис­тине огром­ных раз­ме­ров гор­ды­ней – «я мучился больше всех, настра­дал на десять рома­нов, зна­чит, я самый-самый вели­кий и пра­вед­ный из всех!» – а пита­ясь этой гор­ды­ней, раз­ду­ва­ясь от кич­ли­вой гор­до­сти за себя и ловя вос­хи­щен­ные взгляды дру­гих «адеп­тов стра­даль­че­ства», даже мучиться и стра­дать будет не так уж и тяжко… Вот только спа­си­тельны ли подоб­ные «стра­да­ния»? Ответ, пола­гаю, очевиден…

И гораздо труд­нее – в тишине и без­вест­но­сти, наедине с собой и Богом выкор­че­вы­вать из соб­ствен­ной души пле­велы греха и тер­пе­ливо, упорно взра­щи­вать на их месте доб­ро­де­тели. Заме­нять нена­висть, раз­дра­же­ние, недоб­ро­же­ла­тель­ность – на искрен­нее добро, сдер­жи­ваться, когда так хочется кинуть ближ­нему что-то обид­ное и кол­кое, избав­ляться от мно­го­лет­них дур­ных при­вы­чек, вроде «тащи с работы каж­дый гвоздь», на кото­рые всю жизнь при­вык смот­реть как на есте­ствен­ные и даже соци­ально одоб­ря­е­мые, а теперь вдруг узнал и осо­знал, что Богу они не угодны… Воз­де­лы­вать сад своей души, год за годом тру­диться ради того, чтобы сад этот при­но­сил вме­сто кис­лых дич­ков и чер­то­по­лоха все более пре­крас­ные и бла­го­ухан­ные плоды Богу и ближ­ним – вот тот Крест, кото­рый каж­дый из нас дол­жен взять на плечи и тер­пе­ливо, несмотря ни на что, идти за Хри­стом. Этот Крест – Крест любви.

Как заме­ча­тельно ска­зал об этом в своей про­по­веди на празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­ного Кре­ста свя­ти­тель Лука Крымский:

«Довольно ли только три раза в год видеть вынос Кре­ста, воз­буж­да­ю­щий ваше бла­го­го­ве­ние? О нет, совсем не довольно! Нужно гораздо боль­шее. Нужно, чтобы Крест Хри­стов был напе­чат­лен на серд­цах ваших, а не только висел на груди вашей. В сред­ние века суще­ство­вал рыцар­ский Тев­тон­ский орден. На пла­щах их был нашит боль­шой крест, но с этим Хри­сто­вым зна­ме­нием они ручьями про­ли­вали кровь тем­ных литов­ских и эстон­ских языч­ни­ков, огнем и мечом при­нуж­дая их к кре­ще­нию. Были ли эти рыцари-кре­сто­носцы хри­сти­а­нами? Нет, не были; ибо у под­лин­ных хри­стиан Крест дол­жен быть неиз­гла­димо начер­тан на самом сердце».

Да ста­нут для всех нас свя­тые дни празд­ника Воз­дви­же­ния Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня нача­лом этого бла­го­сло­вен­ного пути любви! Крест Гос­по­день, начер­тан­ный в сердце, да при­не­сет каж­дому из нас и всем нам вме­сте веч­ную Победу и тор­же­ство в Цар­ствии Бога и Отца, Кото­рому вме­сте с Еди­но­род­ным Его Сыном и Все­свя­тым, Бла­гим и Живо­тво­ря­щим Духом подо­бает честь и слава во веки веков.

Аминь.

Слово в субботу по Воздвижении Креста Господня

Еще раз о Кре­сте, Искуп­ле­нии и о рабах Божиих

Итак Иисус ска­зал им: когда воз­не­сете Сына Чело­ве­че­ского, тогда узна­ете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю.

Ин.8:28

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Как страстно хотели иудеи схва­тить Сына Чело­ве­че­ского, как усерд­ство­вали и суе­ти­лись, какие хит­рые планы стро­или. Безумцы! Они пыта­лись пой­мать в свои жал­кие сети Бога Все­мо­гу­щего, видев­шего их насквозь, спо­соб­ного во мгно­ве­ние ока обра­тить в прах всех их вме­сте с их ковар­ством. Только Его попу­ще­нием могли сбыться их пре­ступ­ные замыслы. Гос­подь Иисус доб­ро­вольно шел на Рас­пя­тие и Сам выби­рал для этого долж­ное время. А до той поры ничья рука не могла Его кос­нуться. И Бого­че­ло­век ска­зал своим хищ­ным и трус­ли­вым пре­сле­до­ва­те­лям: Куда Я иду, туда вы не можете прийти (Ин.8:21).

Иудеи вспо­ло­ши­лись. Их заго­вор казался им без­уко­риз­нен­ным, так как же Он ускольз­нет? Неужто думает покон­чить само­убий­ством? В ответ на эти копо­ша­щи­еся в их неда­ле­ких умах бре­до­вые мысли Хри­стос про­мол­вил: Вы от ниж­них, Я от выш­них; вы от мира сего, Яне от сего мира. Потому Я и ска­зал вам, что вы умрете во гре­хах ваших; ибо если не уве­ру­ете, что это Я, то умрете во гре­хах ваших (Ин.8:23–24). Само­убий­цами были они, а не Он, ибо эти безумцы гото­вили себе веч­ную гибель в пекле пре­ис­под­ней. Иисус же шел к Своей славе, выра­зив­шейся непо­сти­жи­мым для «ниж­них» обра­зом: в пору­га­нии, муче­ниях и смерти на Кре­сте не за Себя, а за нас, за все чело­ве­че­ство. Ради этого подвига и такой славы Сын Божий стал Сыном Человеческим.

В сле­пой зави­сти и нена­ви­сти стре­ми­лись иудеи уни­зить, опо­зо­рить, рас­топ­тать Хри­ста, нечи­стые – Пре­чи­стого. Лице­мер­ные лже­пра­вед­ники жаж­дали убить, скрыть в земле, навсе­гда спря­тать от глаз мира Истин­ного Пра­вед­ника, быв­шего им живым обви­не­нием. Но, совер­шая свое зло­дей­ство, на самом деле они воз­вы­шали и воз­но­сили Спасителя.

В чем же смысл Крест­ного воз­вы­ше­ния и воз­не­се­ния, какой славы желал для Себя Хри­стос? Какой славы в зем­ном мирке мог искать Тво­рец и Вла­сте­лин Все­лен­ной, Все­мо­гу­щий Пове­ли­тель ангель­ских Сил и при­род­ных сти­хий? Всё Его – миры духов­ный и мате­ри­аль­ный, леги­оны небо­жи­те­лей и мири­ады солнц, пре­муд­рость и все­ве­де­ние, все­со­вер­шен­ство и все­б­ла­жен­ство. Славу Ему поют могу­ще­ствен­ные Херу­вимы и люб­ве­обиль­ные Сера­фимы, а злые демоны тре­пе­щут перед Ним и не могут ког­тем шевель­нуть без Его попу­ще­ния. Он – надо всем и про­ни­цает все, Он бес­ко­нечно выше вся­кого тво­ре­ния Сво­его. Так зачем же Все­выш­ний в образе раба при­шел в греш­ный уго­лок миро­зда­ния, где жил пад­ший и несчаст­ный, изме­нив­ший Гос­поду род человеческий?

Сын Божий, еди­но­сущ­ный Небес­ному Отцу, Вто­рая Ипо­стась Свя­той Тро­ицы, Бог Истин­ный от Бога Истин­ного, при­нял на Себя сми­рен­ней­шую чело­ве­че­скую сущ­ность. Так Он стал вели­чай­шим Рабом Божиим, Един­ствен­ным из сынов земли, сумев­шим свято сохра­нить послу­ша­ние Небес­ному Отцу. Впер­вые среди отрав­лен­ного пер­во­род­ным гре­хом рода люд­ского явился Совер­шен­ный Чело­век, воля кото­рого до конца под­чи­ни­лась Пре­свя­той воле Небес. Не Боже­ствен­ной, а чело­ве­че­ской сущ­но­стью Своей с высо­чай­шим сми­ре­нием ска­зал Гос­подь Иисус: Послав­ший Меня есть Исти­нен, и что Я слы­шал от Него, то и говорю миру. Ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой (Ин.8:26, 28).

Воля о Нем, изре­чен­ная Пре­свя­той Тро­и­цей, была: позор, невы­но­си­мые стра­да­ния, страш­ная казнь. И Сын Чело­ве­че­ский, не почи­тав­ший хище­нием быть рав­ным Богу (Флп.2:6), без­ро­потно пови­но­вался воле Божией, заклю­ча­ю­щейся в даро­ва­нии спа­се­ния всему чело­ве­че­ству. Только такой Послуш­ней­ший Слуга был достоин Все­выш­него Вла­дыки. Только такой вер­ный до смерти Раб мог испро­сить у Пра­во­суд­ного Бога про­ще­ние Своим невер­ным бра­тьям и сест­рам по чело­ве­че­ству. Только Пре­чи­стая Кровь Без­греш­ного могла обжечь пасть чело­ве­ко­убийцы-диа­вола так, что князь тьмы утра­тил власть над свое­вольно пре­дав­шимся ему родом люд­ским, – рух­нуло жут­кое демон­ское вла­ды­че­ство, ибо диа­вол не мог более пора­бо­щать чело­ве­че­ство, среди кото­рого явился Истин­ный Раб Божий по чело­ве­че­ской Своей при­роде – Он же Сын Божий по Сво­ему Боже­ству. Так Бого­че­ло­век Хри­стос раз­ры­вал око­вы­вав­шие всех людей цепи древ­ней злобы; так при­ми­ря­лись с зем­лей Небеса.

Дея­нием любви Гос­под­ней было искуп­ле­ние чело­ве­че­ства из раб­ства греху и аду. Непо­сти­жимо небес­ное мило­сер­дие – бла­го­во­ле­ние Отца, послав­шего Еди­но­род­ного Сына уми­рать за людей; Жертва Сына, иду­щего на позор­ную смерть ради людей; милость Свя­того Духа, снис­шед­шего в злоб­ный мир для уте­ше­ния людей. Дра­го­цен­ней­шей ценою, дороже всех сокро­вищ зем­ных и небес­ных – Крест­ными стра­да­ни­ями Сына Божия куп­лено наше спасение.

Вот та слава, кото­рая была угодна Все­выш­нему среди соблаз­нен­ных диа­во­лом людей, – слава Высо­чай­шего Чело­ве­ко­любца. Вот к какой славе воз­но­сился Хри­стос Спа­си­тель, при­гвож­ден­ный чело­ве­че­ской зло­бой ко Кре­сту, – к славе Боже­ствен­ного Чело­ве­ко­лю­бия. Все­ми­ло­сти­вый Созда­тель Сам при­шел к недо­стой­ным, про­дав­шим Его Любовь за диа­воль­скую лесть людям, – при­шел Гос­подь, жерт­вуя Кро­вью Своею, чтобы вновь при­звать людей к сча­стью и славе детей Божиих.

«Бог прежде веков пред­на­зна­чил нам спа­се­ние Кре­стом, спа­се­ние, состав­ля­ю­щее вели­чай­шую пре­муд­рость», – гово­рит бла­жен­ный Фео­фи­лакт Бол­гар­ский. Отпав от Небес­ного Отца, чело­ве­че­ство омерт­вело серд­цем и помра­чи­лось разу­мом. Дабы про­бу­дить пад­ших к вос­при­я­тию Крест­ного Таин­ства, избрал Гос­подь изра­иль­ский народ и даро­вал ему пер­вое откро­ве­ние – Закон Боже­ствен­ной Спра­вед­ли­во­сти. То была пер­вая сту­пень вос­пи­та­ния людей – зна­ние о Все­свя­том Творце, тре­бу­ю­щем от Своих созда­ний чистоты и непо­роч­но­сти. Такой высоты соб­ствен­ными силами не мог достичь никто из смерт­ных, зара­жен­ных пер­во­род­ной пор­чей: всяк чело­век ложь (Пс.115:2) перед Все­пра­вед­ным Богом. Закон дол­жен был при­ве­сти изра­иль­тян к сми­ре­нию, осо­зна­нию своей немощи и гре­хов­но­сти, слез­ному пока­я­нию и мольбе о поми­ло­ва­нии, обра­щен­ной к Все­выш­нему. Так сми­ря­лись, взы­вая к Небес­ному Отцу, луч­шие сыны изра­иль­ского народа – про­роки и пра­вед­ники. Но мно­жи­лись и пре­ступ­ле­ния народа, его измены Все­выш­нему Бла­го­де­телю. Посте­пенно в пер­вен­ству­ю­щей ветви Изра­иля, среди иудеев, начал вызре­вать смер­то­нос­ней­ший из гре­хов – сата­нин­ский грех гор­дыни. Забы­вая бес­чис­лен­ные свои вины перед Богом Пра­во­суд­ным, иудеи начали чва­ниться своей избран­но­стью. Они не пони­мали, что даро­ван­ный им Закон не пред­мет тще­сла­вия, а высо­чай­ший долг и ответ­ствен­ность. Вожди народа, возо­мнив­шие себя пра­вед­ни­ками, фари­сеи, под­ме­нили живую веру Откро­ве­ния мерт­вой бук­вой. Обряд дей­ствен, когда согрет пла­ме­нем искрен­него чув­ства, – в про­тив­ном слу­чае совер­ша­ю­щий его есть лице­мер, не про­ни­ка­ю­щийся свя­щен­ным смыс­лом обряда. Так фари­сеи показ­ным бла­го­че­стием «кра­сили гробы своих душ», смер­дя­щих внут­рен­ней нечи­сто­той. И когда при­шел Гос­подь Иисус, чтобы сме­нить обвет­шав­ший Закон спра­вед­ли­во­сти на Откро­ве­ние любви Божией, фари­сеи, люди с мерт­выми для любви серд­цами, убили Спа­си­теля мира.

Гор­дыня есть безу­мие твари, мня­щей пре­воз­не­стись над Все­со­вер­шен­ным Твор­цом. Гор­ды­ней пал свет­лей­ший Херу­вим, пре­вра­тив­шийся в гнус­ней­шего диа­вола. Гор­ды­ней, лжи­вым посу­лом «будете, как боги» диа­вол соблаз­нил пер­вых людей на вку­ше­ние запрет­ного плода. Гор­ды­ней дух злобы про­дол­жает вер­бо­вать среди рода люд­ского своих при­служ­ни­ков. Чело­ве­че­ская гор­дыня есть бес­но­ва­ние, одер­жи­мость сата­ной. Гор­дец как бы срод­ня­ется со злым духом и (созна­тельно или бес­со­зна­тельно) ста­но­вится «сыном поги­бели», «сыном диа­вола», не ведая, что «отец лжи» вер­ней­ших своих слуг будет истя­зать в аду с осо­бым сладострастием.

Гор­дые фари­сеи наде­я­лись, что Мес­сия удо­вле­тво­рит их жажду мще­ния и вла­сти: истре­бит рим­ских заво­е­ва­те­лей и поло­жит под ноги иудеям весь мир. Фари­сеи были «сыны диа­вола», отро­дья нена­ви­сти. Поэтому они не могли сле­до­вать за Истин­ным Мес­сией туда, куда Он шел (Ин.8:21), – к Боже­ствен­ной любви. Сми­рен­ного и крот­кого Гос­пода «сыны поги­бели» не хотели, они пред­по­чи­тали воин­ствен­ного «осво­бо­ди­теля». Так фари­сеи обрекли себя уме­реть во грехе своем (Ин.8:21). В про­тив­ле­нии Все­выш­нему вожди иудеев дошли до убий­ства Воче­ло­ве­чив­ше­гося Сына Божия и вовлекли в это неслы­хан­ное зло­де­я­ние свой народ. Иудеи попрали любовь Боже­ствен­ную, потому их постиг пра­вед­ный гнев Божий: камня на камне не оста­лось от Соло­мо­нова храма, кото­рым они так гор­ди­лись, упразд­ни­лось иудей­ское хра­мо­вое бого­слу­же­ние, народ-отступ­ник был изгнан из «земли обе­то­ван­ной» и рас­сеян по всему миру.

К воз­жжен­ному на Кре­сте све­точу любви Божией потя­ну­лись не над­мен­ные фари­сей­ские пра­вед­ники и муд­рецы, а совсем иные люди – мытари и греш­ники (Мф.9:10), рыбаки и зем­ле­пашцы, пекари и пор­то­вые груз­чики, нищие и боль­ные. Мир пре­зи­рал их, счи­тая ничего не зна­ча­щими (1Кор.1:28), да они и сами при­зна­вали свое ничто­же­ство. Как все люди, они гре­шили, порой и тяжко, но в их про­стых серд­цах жила тоска по чистоте и изму­чен­ная совесть влекла их пасть ниц перед Небес­ным Отцом. Они были «невежды в Законе» и не на свою «правду» наде­я­лись, а лишь слезно молили Все­выш­него о поми­ло­ва­нии. И какая горя­чая бла­го­дар­ность, какая пыл­кая любовь вспых­нула в их про­стых серд­цах, когда они услы­шали: Хри­стос грехи наши воз­нес Телом Своим на древо, дабы мы, изба­вив­шись от гре­хов, жили для правды: ранами Его вы исце­ли­лись (1Пет.2:24). Как воз­ли­ко­вали эти про­щен­ные греш­ники, когда услы­шали зов Гос­по­день: Пре­будьте в любви Моей (Ин.15:9). Они не ждали ника­кой славы и вели­чия, счи­тая для себя неза­слу­жен­ным и высо­чай­шим сча­стьем быть рабами Божи­ими. И этот-то «неве­же­ствен­ный сброд», пре­зи­ра­е­мый миром, по бла­го­дати Божией вошел в Небес­ную славу бра­тьев Хри­ста и детей Пред­веч­ного Отца.

Рабы Божии! Как режет слово «раб» слух тех, кто при­учен к раз­гла­голь­ство­ва­ниям о «пра­вах и сво­бо­дах чело­ве­че­ской лич­но­сти». Между тем подоб­ные «права» обо­ра­чи­ва­ются под­час раз­нуз­да­нием низ­ких стра­стей, а «осво­бож­ден­ные лич­но­сти» пре­вра­ща­ются в рабов сво­его тще­сла­вия, гор­до­сти и про­чих все­воз­мож­ных поро­ков. Сво­бода не при­зрач­ная, а реаль­ная, быв­шая выс­шим даром от Бога Его люби­мому созда­нию – чело­веку и вос­ста­нов­лен­ная Иску­пи­тель­ной Жерт­вой Хри­сто­вой, есть право выбора между доб­ром и злом. Каж­дый сам решает, кто он – раб Божий или раб мира и диа­вола. Ника­кой иной сво­боды, ника­кой «тре­тьей силы», ника­кой иной воз­мож­но­сти нет в миро­зда­нии. Вот само­об­ман «осво­бож­ден­ных лич­но­стей» – думая быть «хозя­е­вами самих себя», они пора­бо­щают себя греху и (верят они в то или не верят) дела­ются рабами ковар­ного сатаны. «Отцу лжи» еще удоб­нее обо­льщать и под­чи­нять себе тех, кто счи­тает его суще­ство­ва­ние сказ­кой. Рабы Божии не льстят себе при­зрач­ными «пра­вами»: они сво­бодно и доб­ро­вольно стре­мятся во всем под­чи­нить себя воле Спа­са­ю­щей и Пре­муд­рой, Пре­крас­ней­шей и Все­со­вер­шен­ной – воле Гос­пода Человеколюбца.

Зачем Богу нужно, чтобы люди были Его рабами? Этот вопрос с пафо­сом зада­вали бого­борцы и в безу­мии своем хулили Небес­ного Отца, назы­вая Его «тира­ном». Нет, Богу не нужно лице­мер­ное рабо­леп­ство­ва­ние, Гос­подь никого не подав­ляет Своей вла­стью. Свя­тое послу­ша­ние воле Все­выш­него необ­хо­димо самим людям, чтобы найти путь ко спа­се­нию. Не будучи рабом Божиим, не выве­ряя свои дела и мысли по запо­ве­дям Гос­под­ним, чело­век неми­ну­емо впа­дает в мир­скую грязь, а ничто осквер­нив­ше­еся не может войти в пре­чи­стое Цар­ствие Небес­ное. Только при­няв­ший «лег­кое бремя и бла­гое иго» Хри­ста Спа­си­теля не спо­ткнется на узкой тропе, веду­щей в веч­ность. Сла­вен подвиг раба Божия, ибо что может быть слав­нее, чем сми­рен­ное слу­же­ние Высо­чай­шему Добру – Богу Истин­ному? Бла­го­сло­венно и свято это раб­ство, сви­де­тель­ство вер­но­сти, воз­вра­ща­ю­щее заблуд­ших людей в объ­я­тия Все­лю­бя­щего Созда­теля. Нарек­шийся в этом мире рабом Божиим в веч­ной жизни наре­чется сыном Всевышнего.

Вспомни, что Сам Все­мо­гу­щий Сын Божий не посты­дился при­нять на Себя образ раба (Флп.2:7). Как раб Он слу­жил уче­ни­кам Своим, омы­вая им ноги (Ин.13:5). Как раб Он слу­жил всему пад­шему чело­ве­че­ству, смер­тью раб­ской уми­рая на Кре­сте за наши грехи. В этом без­мер­ном Само­уни­чи­же­нии – слава и вели­чие Чело­ве­ко­лю­бия Божия. И по слову Хри­стову, выс­шим в Цар­стве Небес­ном ста­нет тот, кто будет всем слу­гой (Мф.23:11). Так, во вза­им­ном слу­же­нии сестер и бра­тьев о Гос­поде, в род­ня­щей всех хри­стиан истин­ной любви, сози­да­ется вели­кая семья Божия – Свя­тая Цер­ковь Христова.

Да, свя­тые отцы гово­рили и о трех сте­пе­нях слу­жа­щих Богу: 1) рабы, кото­рые уго­ждают Богу из страха нака­за­ния, 2) наем­ники, кото­рые уго­ждают Богу из жела­ния наград и 3) сыны, кото­рые уго­ждают Богу из чув­ства любви к Нему как сво­ему Небес­ному Отцу. Здесь при­сут­ствует и опре­де­лен­ная «лест­ница» совер­шен­ства. На низ­шей сту­пени нахо­дится раб­ство (поскольку руко­вод­ству­ется стра­хом, а страх сам по себе – несо­вер­ше­нен), на сред­ней – наем­ни­че­ство (поскольку руко­вод­ству­ется соб­ствен­ным инте­ре­сом, пусть и высо­ким), а на выс­шей – сынов­ство (кото­рое руко­вод­ству­ется чистой и сво­бод­ной любо­вью к Богу как Источ­нику благ).

Как пишет свя­той Васи­лий Вели­кий: «Вообще же усмат­ри­ваю сле­ду­ю­щие три раз­лич­ные рас­по­ло­же­ния, в кото­рых неиз­бежна необ­хо­ди­мость послу­ша­ния: или, боясь нака­за­ния, укло­ня­емся от зла и бываем в состо­я­нии раб­ском; или, гонясь за выго­дами награды, испол­няем пове­ден­ное ради соб­ствен­ной пользы и тем упо­доб­ля­емся наем­ни­кам; или делаем сие ради самого добра и из любви к Дав­шему нам закон, раду­ясь, что удо­сто­и­лись слу­жить столь слав­ному и бла­гому Богу, – и в таком слу­чае бываем в состо­я­нии сынов».

Итак, в устах этого вели­кого све­тила Церкви при­сут­ствует ли хотя бы тень уко­ризны в адрес рабов Бога? Видит ли он что-то уни­зи­тель­ное или пре­не­бре­жи­тель­ное в них? Куда сам себя он постав­ляет при этом? В том-то и дело, что эти три рас­по­ло­же­ния – не касты и не сте­пени раз­ных людей, так что мы могли бы ска­зать – «вот такой-то – раб Божий», «а такой-то – наем­ник Божий», «а такой-то – сын Божий», а раз­лич­ные состо­я­ния одного и того же чело­века, после­до­ва­тельно сме­ня­ю­щие в жизни друг друга, ибо духов­ный путь это не три­ум­фаль­ное шествие в Цар­ство Небес­ное, но на пути его встре­ча­ется много пре­врат­но­стей и даже паде­ния в грех. И потому в раб­стве Богу есть вели­кий смысл: «Кто из страха испол­няет запо­веди и непре­станно боится нака­за­ния за леность, тот не будет одно из пред­пи­сан­ного делать, а дру­гим пре­не­бре­гать, но утвер­дится в той мысли, что нака­за­ние за пре­слу­ша­ние равно для него страшно. И посему, хотя убла­жа­ется, иже боится всех, за бла­го­го­ве­ние (Притч.28:14), однако же твердо стоит в истине и тот, кто может ска­зать: пред­зрех Гос­пода предо мною выну, яко одес­ную мене есть, да не подви­жуся (Пс.15:8); потому что не хочет упу­стить из вни­ма­ния ничего долж­ного. И бла­жен муж бояйся Гос­пода. Почему? Потому что в запо­ве­дех Его вос­хо­щет зело (Пс.111:1). Поэтому боя­щимся не свой­ственно остав­лять без испол­не­ния какое-нибудь при­ка­за­ние или испол­нять небрежно».

Итак, страх Божий нас предо­хра­няет от паде­ний в грех и отступ­ле­ний от Бога, а потому явля­ется очень поле­зен для нас – рабов Божиих. Свя­той Васи­лий Вели­кий раб­ство Богу отно­сит и к себе также.

Но далее какой-нибудь лука­вый сово­прос­ник века сего (1Кор.1:20), не удо­вле­тво­рив­шись таким отве­том, может быть вспом­нит слова Хри­стовы: Я уже не назы­ваю вас рабами, ибо раб не знает, что делает гос­по­дин его; но Я назвал вас дру­зьями, потому что ска­зал вам все, что слы­шал от Отца Моего (Ин.15:15) и потому ска­жет: «как же, если Сам Хри­стос апо­сто­лов назвал дру­зьями, вы снова назы­ва­ете в Церкви хри­стиан рабами, говоря: „кре­ща­ется или вен­ча­ется раб Божий такой-то“?».

Хорошо, ска­жем ему: «дерз­нешь ли ты сам наиме­но­ваться дру­гом Божиим, чтобы прийти в цер­ковь и над тобой были про­из­не­сены такие слова: “кре­ща­ется или вен­ча­ется друг Божий такой-то”? Чув­ству­ешь ли ты себя на одной духов­ной сту­пени по свя­то­сти с вели­кими апо­сто­лами – само­вид­цами Хри­ста? И даже выше самого свя­того апо­стола Иакова, писав­шего в своем Посла­нии: Иаков, раб Бога и Гос­пода Иисуса Хри­ста, две­на­дцати коле­нам, нахо­дя­щимся в рас­се­я­нии, – радо­ваться? (Иак.1:1). Если да, то дер­зай. А если нет, то прими вели­чай­шую честь име­но­ваться рабом Божиим, как и все свя­тые Хри­стовы». А все свя­тые отли­ча­лись своим сми­ре­нием и само­уни­чи­же­нием, а не гор­до­стью и воз­но­ше­нием. Вот что пишет свя­той апо­стол, обра­ща­ясь к коринф­ским хри­сти­а­нам и при­от­кры­вая тайну хри­сти­ан­ства: Посмот­рите, бра­тия, кто вы, при­зван­ные: не много из вас муд­рых по плоти, не много силь ных, не много бла­го­род­ных; Но Бог избрал немуд­рое мира, чтобы посра­мить муд­рых, и немощ­ное мира избрал Бог, чтобы посра­мить силь­ное; И незнат­ное мира и уни­чи­жен­ное и ничего не зна­ча­щее избрал Бог, чтобы упразд­нить зна­ча­щее, – для того, чтобы ника­кая плоть не хва­ли­лась пред Богом (1Кор.1:26–29).

Итак, тайна хри­сти­ан­ства как рели­гии Бого-чело­ве­че­ской в том, что чело­век в ней воз­вы­ша­ется не сво­ими силами, а бла­го­да­тью Божией, как и гово­рит епи­скоп в начале молитвы на руко­по­ло­же­ние нового свя­щен­но­слу­жи­теля, воз­ла­гая на него руки и прося Бога о соше­ствии этой бла­го­дати: «Боже­ствен­ная бла­го­дать, все­гда немощ­ная вра­чу­ю­щая и оску­де­ва­ю­щая восполняющая…».

Впро­чем, впрямь ли избран­ники Хри­стовы были так уж слабы и неве­же­ственны? Такими видел их пад­ший мир, ослеп­лен­ный соб­ствен­ным фаль­ши­вым блес­ком. Но Все­ве­ду­щему Богу нет дела до внеш­но­сти – Он смот­рит в сердце чело­ве­че­ское. Избран­ни­ками Серд­це­ведца стали луч­шие из людей – сми­рен­ные и любя­щие. Все­выш­ний есть Источ­ник всех талан­тов и даро­ва­ний; Он наде­лил «немощ­ных и немуд­рых мира» непо­бе­ди­мой духов­ной мощью и высо­чай­шей пре­муд­ро­стью. Кем был в гла­зах сует­ного мира апо­стол Павел? Его «соци­аль­ное поло­же­ние» – какой-то бро­дяга-ремес­лен­ник, шью­щий палатки. Но этот «бро­дя­чий порт­ной» на рав­ных гово­рил с рим­скими вель­мо­жами и гре­че­скими фило­со­фами, огнен­ным сло­вом пре­об­ра­жал души мно­же­ства людей, про­шел по миру в силе и славе чудо­тво­ре­ний, стал про­све­ти­те­лем стран и наро­дов. При этом свя­той Павел, вели­кий сми­ре­нием своим, гово­рит: Не желаю хва­литься, разве только Кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста (Гал.6:14).

Спа­си­тель зовет всех на пир­ше­ство хри­сти­ан­ской любви, к Нему не заграж­ден путь обла­да­те­лям зем­ной вла­сти и зна­ний. Были и среди них про­зрев­шие истину Божию, но тако­вых ока­за­лось мало. Мир­ская честь и силь­ный рас­су­док чре­ваты соблаз­ном само­до­воль­ства; это та же гор­дыня – безум­ная «похвальба плоти пред Богом». Само­до­воль­ные вель­можи и фило­софы оста­ва­лись в духов­ных потем­ках, любу­ясь туск­лыми свеч­ками сво­его «вели­чия», – и не уви­дели Солнце Правды Хри­сто­вой. А ведь так легко познать спа­си­тель­ную Боже­ствен­ную Пре­муд­рость! По слову пре­по­доб­ного Иса­ака Сирина: «Сними с себя веде­ние худых нра­вов и ухищ­ре­ний, и так обле­чешься в про­стое веде­ние Истины». Но именно этому про­стому шагу к бого­по­зна­нию про­ти­вятся само­до­воль­ный ум и само­влюб­лен­ное сердце человеческое.

Вспом­ним, в каких страш­ных испы­та­ниях высто­яла и воз­му­жала Свя­тая Цер­ковь Хри­стова. Три­ста лет не пре­кра­ща­лись гоне­ния на пер­во­хри­стиан. Вои­нов Гос­под­них жгли, стро­гали желез­ными «ког­тями», пытали рас­плав­лен­ным оло­вом и кипя­щим мас­лом, выка­лы­вали глаза, рубили на куски, швы­ряли на съе­де­ние львам, но они оста­ва­лись верны Спа­си­телю. Кто были эти люди? Не много из них муд­рых по плоти, не много силь­ных, не много бла­го­род­ных (1Кор.1:26). Редко среди «сли­вок и пенок» тогдаш­него обще­ства нахо­ди­лись люди, спо­соб­ные вос­при­нять про­по­ведь Кре­ста и Вос­кре­се­ния. Из всего иудей­ского Синед­ри­она – один пра­вед­ный Иосиф Ари­ма­фей­ский. Из всех зна­ме­ни­тых гре­че­ских фило­со­фов – один свя­той Дио­ни­сий Аре­о­па­гит. Среди власть иму­щих – пра­ви­тель импер­ской обла­сти вели­ко­му­че­ник Димит­рий Солун­ский, рим­ский вое­на­чаль­ник вели­ко­му­че­ник Геор­гий Побе­до­но­сец – и кто еще? (Даже рав­ноап­о­столь­ная импе­ра­трица Елена, чьими тру­дами был обре­тен Живо­тво­ря­щий Крест Хри­стов, про­ис­хо­дила из про­сто­на­ро­дья: она дочь содер­жа­теля при­до­рож­ной конюшни.) Над­писи в древ­не­рим­ских ката­ком­бах сохра­нили све­де­ния о «соци­аль­ном составе» хри­стиан в тогдаш­ней сто­лице циви­ли­зо­ван­ного мира – трак­тир­щики, хле­бо­пеки, садов­ники, быв­шие рабы-воль­но­от­пу­щен­ники, про­сто рабы. Ко вре­мени пре­кра­ще­ния гоне­ний, свер­шен­ного рав­ноап­о­столь­ным импе­ра­то­ром Кон­стан­ти­ном, хри­сти­ане состав­ляли одну деся­тую часть насе­ле­ния импе­рии. Это необы­чайно много, если учесть, что каж­дому при­вер­женцу свя­той веры гро­зили пытки и казнь – и ничтожно мало для пред­став­ле­ния о хри­сти­ан­стве как о какой-то обще­ствен­ной силе. По зем­ным поня­тиям, не имев­шие опоры в выс­ших слоях обще­ства, состо­яв­шие из людей, «ничего не зна­ча­щих», срав­ни­тельно мало­чис­лен­ные, веками под­вер­гав­ши­еся гено­циду хри­сти­ан­ские общины не имели ника­кой надежды не то что вос­тор­же­ство­вать над язы­че­ством, а про­сто уце­леть. Но свер­ши­лась в немощи сила Божия! Рух­нули идоль­ские капища, погибло язы­че­ство – госу­дар­ствен­ная рели­гия все­мир­ной Рим­ской импе­рии. Под зна­ме­нем Кре­ста вос­си­яла миру побе­до­нос­ная Цер­ковь Спа­си­теля! Вот необъ­яс­ни­мое сред­ствами зем­ного рас­судка одно из ярчай­ших сви­де­тельств Боже­ствен­ного про­ис­хож­де­ния свя­той веры Хри­сто­вой, зри­мое про­яв­ле­ние укреп­ля­ю­щей Цер­ковь силы Небесной.

В нынеш­нем веке подвиг, подоб­ный пер­во­хри­сти­ан­скому, совер­шила Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь – та самая Цер­ковь, о «неве­же­стве и омерт­ве­нии» кото­рой кри­чали интел­ли­генты еще нака­нуне рево­лю­ции. Наша Мать-Цер­ковь про­си­яла кро­вью заму­чен­ных боль­ше­ви­ками Рос­сий­ских ново­му­че­ни­ков – якобы омерт­ве­лых епи­ско­пов и якобы неве­же­ствен­ных свя­щен­ни­ков, доб­лестно пре­тер­пев­ших каторгу, пытки и смерть за вер­ность Спа­си­телю. Сила Божия совер­ши­лась в немощи.

И в наши дни Рус­ская Цер­ковь, обес­кров­лен­ная деся­ти­ле­ти­ями бого­бор­че­ского режима, кажется сла­бой – раз­ва­лины хра­мов, бед­ность, труд­но­сти с обра­зо­ва­нием духо­вен­ства, при­ход­ские нестро­е­ния. Но да не сму­ща­емся мы, памя­туя о все­по­беж­да­ю­щей «немощи» пред­ше­ствен­ни­ков наших, укреп­ля­е­мых Боже­ствен­ной бла­го­да­тью. Будем же, взи­рая на Крест Спа­си­теля нашего, с тер­пе­нием и упо­ва­нием нести вве­рен­ный нам крест зем­ного слу­же­ния, да не посты­димся вовеки. Ведь все наши нынеш­ние труды и печали пре­хо­дящи и так ничтожны в срав­не­нии с обе­то­ван­ной вер­ным неска­зан­ной награ­дой. По слову свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы: «Сын Божий сде­лал для нас досто­вер­ным вос­кре­се­ние из мерт­вых и воз­вра­ще­ние на Небо и насле­дие Цар­ства – если только и мы, под­ра­жая Ему, будем пра­вед­но­стью одо­ле­вать князя греха, отра­жая напа­де­ния и под­стре­ка­тель­ства к дур­ным стра­стям и доб­лестно пере­нося его злоухищрения».

Тайны Боже­ствен­ного Домо­стро­и­тель­ства откры­ва­ются не зем­ной логике, а чистому, любя­щему сердцу. Рас­кры­ва­ясь навстречу любви Гос­под­ней, чело­век спо­со­бен если не вполне понять (есть глу­бины Божии, недо­ступ­ные ника­кому твар­ному разуму), то всей душою при­нять для себя истину Божию о спа­се­нии чело­ве­че­ства во Хри­сте Рас­пя­том. В этом выс­шая для чело­века муд­рость, ибо она воз­во­дит его к веч­ной жизни.

Ника­кой чело­ве­че­ский разум сам по себе не спа­си­те­лен. Даже царь Соло­мон был умней­шим из людей сво­его вре­мени, он ведал не только зем­ное, но и небес­ное: создан­ные им книги вошли даже в Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого Завета. Однако, ста­но­вясь на путь нрав­ствен­ного рас­слаб­ле­ния, пре­муд­рый царь не мог не пони­мать, что впу­ты­ва­ется в адскую без­дну. Но могу­чий ум не помог Соло­мону побе­дить гнез­див­ши­еся в его сердце низ­кие стра­сти – похоть плоти, похоть очей и гор­дость житей­скую (1Ин.2:16), и потому он нару­шил заветы сво­его свя­того отца Давида и свя­щен­ные запо­веди Отца Небес­ного, через своих мно­го­чис­лен­ных жен допу­стив в своем цар­стве идо­ло­по­клон­ни­че­ство, что при­вело в итоге к рас­колу цар­ства, поло­жило начало отступ­ни­че­ству народа.

Чело­ве­че­ский ум ста­но­вится безу­мием, когда пыта­ется под­ме­нить сво­ими мудр­ство­ва­ни­ями истину Гос­подню. Из воз­гор­див­ше­гося рас­судка может исхо­дить только ложь. Так появ­ля­ются анти­хри­сти­ан­ские, ере­ти­че­ские, без­бож­ные тео­рии. «Внеш­няя муд­рость есть при­чина всех зол для того, кто верит ей во всем», – гово­рит бла­жен­ный Фео­фи­лакт Бол­гар­ский. И чем крас­но­ре­чи­вее и умнее ока­зы­ва­ется чело­век, впав­ший в бесов­скую пре­лесть лож­ных муд­ро­ва­ний, тем поги­бель­нее это ста­но­вится и для него самого, и для слу­ша­ю­щих Его. Чело­ве­че­ский талант есть дар Божий. Горе тому, кто обра­тит его про­тив Все­выш­него Дародателя!

Какой выкуп даст чело­век за душу свою? (Мф.16:26), – вопро­шает Сын Божий. Сла­сто­лю­би­вое тело, жад­ное до зем­ных удо­воль­ствий, неми­ну­емо ляжет в гроб, ста­нет пищей чер­вей. Золото и брил­ли­анты, авто­мо­били и особ­няки, рос­кош­ная мебель и кра­си­вая одежда – все это земля, прах, пыль перед лицом духов­ного мира. Исчез­нут власть и честь, слад­кие речи льсте­цов и при­вет­ствен­ные вопли толпы – и с чем явится за гро­бом нече­сти­вый пра­ви­тель? Рас­тает в воз­духе гром апло­дис­мен­тов и вос­тор­жен­ный шепот поклон­ни­ков – и чем спа­сутся зна­ме­ни­тые фило­софы, писа­тели, люди искус­ства, чьи про­из­ве­де­ния сеяли в мире ложь и соблазн? Чем может иску­пить чело­век пре­ступ­ле­ния своей бес­смерт­ной души?

Одно истин­ное богат­ство, одно насто­я­щее сокро­вище имеет чело­век – душу свою. Пер­вые люди были при­званы к высо­чай­шей славе – к сотвор­че­ству с Самим Все­со­вер­шен­ным Твор­цом в обу­строй­стве миро­зда­ния. (Совре­мен­ная наука дошла нако­нец до извест­ных веру­ю­щим по Книге Бытия откры­тий: чело­ве­че­ский мозг может вме­стить всю инфор­ма­цию о мате­ри­аль­ной Все­лен­ной.) Одна-един­ствен­ная чело­ве­че­ская душа дороже всего веще­ствен­ного мира со всеми его галак­ти­ками и мета­га­лак­ти­ками. И эту-то дове­рен­ную ему Богом дра­го­цен­ность нече­сти­вец марает зем­ной гря­зью, помра­чает суе­той и гор­ды­ней так, что ее оттор­гает от себя веч­ное Цар­ство Чистоты и Света и она дела­ется годна только на сви­ре­пую потеху сади­стов-демо­нов. На какой мусор, на какое ничтож­ное дрянцо рас­тра­чи­вает чело­век свое вели­чие и славу, гоня­ясь за мира­жами вре­мен­ной жизни, за диа­воль­скими при­ман­ками, – и чем отку­пится духов­ный само­убийца от обо­льстив­шего его «князя тьмы» среди ужа­сов геенны огненной?

Чело­ве­че­ский разум может достичь выс­шего веде­ния только когда сми­ренно обра­ща­ется к Боже­ствен­ному Источ­нику. Только тогда талант и позна­ния чело­века при­но­сят див­ные плоды. Так вос­хо­дили на духов­ные вер­шины бого­про­све­щен­ные свя­тые отцы, учи­теля Церкви. Сми­рив­ше­муся уму выпа­дает слав­ней­ший удел – Небес­ный Отец откры­вает ему тайны Своей пре­муд­ро­сти. Бого­сло­вие есть наука наук, «царица наук». Физики и химики рас­смат­ри­вают «кир­пи­чики и коле­сики» мате­ри­аль­ного мира – хри­сти­ане знают Пред­веч­ного Созда­теля все­лен­ской гар­мо­нии. Био­логи и медики вгля­ды­ва­ются в смерт­ные орга­низмы – хри­сти­ане знают пред­на­зна­че­ние бес­смерт­ной души. Исто­рики фик­си­руют внеш­ность собы­тий – хри­сти­ане наблю­дают сокро­вен­ные пути Про­мысла Божия в исто­рии чело­ве­че­ства. Поли­то­логи, социо­логи, эко­но­ми­сты силятся обу­стро­ить вре­мен­ную жизнь – хри­сти­ане живут в раю на земле – Церкви Хри­сто­вой и устрем­ля­ются в веч­ное Небес­ное Цар­ствие. И все это – дары спа­си­тель­ного Кре­ста Господня.

Поэтому «Крест Твой, Хри­сте, аще и древо видимо есть суще­ством, но Боже­ствен­ною оде­яно еси силою, умно наше чудо­тво­рит спа­се­ние», – вос­пе­вает Свя­тая Церковь.

Итак, «Воору­жимся Живо­тво­ря­щим Кре­стом, сим побе­ди­те­лем смерти, сею надеж­дою вер­ных, сим све­том крот­ких, сим ору­дием, отвер­за­ю­щим рай и низ­вер­га­ю­щим ад, сею опо­рою пра­во­слав­ной веры, сею спа­си­тель­ною похва­лою Церкви. Это побе­до­нос­ное ору­жие вели­кого Царя Хри­ста!» – вос­кли­цает пре­по­доб­ный Ефрем Сирин.

«Для хри­стиан Крест – вели­ча­ние, слава и сила: ибо вся наша сила в силе Рас­пен­ше­гося Хри­ста; вся греш­ность наша умерщ­вля­ется смер­тью Хри­ста на Кре­сте, и все воз­ве­ли­че­ние наше и вся слава наша – в сми­ре­нии Бога, Кото­рый до того сми­рил себя, что бла­го­во­лил уме­реть на Кре­сте между зло­де­ями и раз­бой­ни­ками», – гово­рит пре­по­доб­ный Симеон Новый Богослов.

«Крест – вели­кое пред­хра­не­ние, дан­ное бед­ным в дар и сла­бым без труда. Это бла­го­дать Божия: зна­ме­ние для вер­ных и страх для злых духов. Да не сты­димся испо­ве­до­вать Рас­пя­того с дерз­но­ве­нием, да изоб­ра­жаем зна­ме­ние Кре­ста на челе и на всем: на хлебе, кото­рый вку­шаем, на чаше, из кото­рой пьем; да изоб­ра­жаем его при вхо­дах, при выхо­дах, когда ложимся спать и встаем, когда нахо­димся в пути и отды­хаем», – при­зы­вает свя­ти­тель Кирилл Иерусалимский.

Пер­вые хри­сти­ане, сви­репо гони­мые язы­че­ским Римом, свои под­зем­ные храмы-ката­комбы укра­шали изоб­ра­же­нием Кре­ста Гос­подня. Цер­ков­ное Пре­да­ние хра­нит мно­же­ство сви­де­тельств о чуде­сах, совер­шив­шихся от икон Рас­пя­тия и от Крест­ного зна­ме­ния. К новым вре­ме­нам отно­сится исто­рия кре­стья­нина, впав­шего в нужду и поку­шав­ше­гося на само­убий­ство. Перед тем как при­нять яд, он по при­вычке пере­кре­стился, и смер­то­нос­ное зелье не подей­ство­вало; в то же время его домаш­ние живот­ные от того же яда уми­рали мгно­венно. Это чудо повто­ри­лось три­жды, тогда несчаст­ный опом­нился. Уже в нынеш­нем веке свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский крат­кой молит­вой и Крест­ным зна­ме­нием исце­лял боль­ных, недуги кото­рых врачи при­зна­вали неиз­ле­чи­мыми. Такова сила образа Кре­ста, освя­щен­ного Пре­чи­стой Кро­вью Спа­си­теля мира.

Нося натель­ный кре­стик, зна­ме­нуя себя изоб­ра­же­нием Кре­ста, хри­сти­а­нин сви­де­тель­ствует свою веру в Рас­пя­того за нас Спа­си­теля. Пра­во­слав­ное Крест­ное зна­ме­ние («трое­пер­стие») уже есть сво­его рода молитва, испол­нен­ная глу­бо­чай­шего содер­жа­ния: соеди­не­ние трех воз­де­тых пер­стов озна­чает воз­зва­ние к Пре­свя­той Тро­ице; при­ги­бая два пальца к ладони, мы обра­ща­емся к сошед­шему в мир Богу и Чело­веку Хри­сту – и так молит­венно осе­няем себя Кре­стом, прося освя­ще­ния разума, чувств и телес­ных сил. Крест – Све­точ Мило­сер­дия Божия – при­вле­кает к нам свет­лых Анге­лов, слу­жи­те­лей Божиих. Крест – Меч Хри­сто­вой любви – при­во­дит в ужас бесов, бегу­щих прочь от ору­жия, раз­ру­шив­шего их мрач­ное цар­ство. Только тому, кто осе­няет себя Кре­стом без­думно и рав­но­душно, не при­но­сит пользы вели­кая свя­тыня. Также не будем стес­няться дру­гих людей, про­ходя или про­ез­жая мимо Пра­во­слав­ного храма, осе­нять себя крест­ным зна­ме­нием. Поскольку Гос­подь гово­рит в Еван­ге­лии: Ибо кто посты­дится Меня и Моих слов в роде сем пре­лю­бо­дей­ном и греш­ном, того посты­дится и Сын Чело­ве­че­ский, когда при­и­дет в славе Отца Сво­его со свя­тыми Анге­лами (Мк.8:38).

Так будем же при­бе­гать к Живо­тво­ря­щему Кре­сту с верою и бла­го­го­ве­нием, «воз­во­дясь мыс­лию к Рас­пя­тому на нем Хри­сту». Тогда Крест сбу­дется для нас «радо­стью и празд­ни­ком при­ми­ре­ния с Гос­по­дом», как назы­вает его свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, вос­кли­цая: «Он отверз рай!»

Но также Крест Рас­пя­тия и Славы Гос­пода пред кон­чи­ною этого мира вос­си­яет от края до края небес, воз­ве­щая Страш­ный Суд Божий. По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста: «Тогда Крест сей самым явле­нием своим как бы ска­жет в оправ­да­ние Гос­пода пред целой Все­лен­ной и во сви­де­тель­ство, что с Его сто­роны все сде­лано для людей, что только воз­можно. Не сты­дись же, хри­сти­а­нин, столь вели­кого блага, да не посты­дится и тебя Хри­стос, когда при­дет во Славе Своей и когда сие зна­ме­ние Кре­ста явится пред Ним свет­лее самых лучей солнечных».

Гос­по­дом славы свя­той апо­стол Павел име­нует Рас­пя­того Сына Божия. Зем­ное про­слав­ле­ние ничего не могло доба­вить к Все­б­ла­жен­ству Все­выш­него. Иисус Хри­стос есть Гос­подь нашей славы, славы пре­об­ра­жен­ного Его Крест­ным Подви­гом чело­ве­че­ства, славы рода хри­сти­ан­ского. Спа­си­тель воз­звал людей из зем­ного праха и воз­вел вер­ных к сия­нию детей Божиих, к сча­стью бес­смерт­ных Небо­жи­те­лей. Так через Крест и Вос­кре­се­ние Гос­подне сбы­лось высо­чай­шее пред­на­зна­че­ние рода люд­ского, кото­рое пред­на­зна­чил Бог прежде веков к славе нашей (1Кор.2:7).

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Вос­поем же со Свя­тою Цер­ко­вью, со всеми истин­ными рабами Божи­ими песнь молит­вен­ную и про­слав­ля­ю­щую: «Воз­не­сыйся на Крест волею, тезо­име­ни­тому Тво­ему новому житель­ству щед­роты Твоя даруй, Хри­сте Боже: воз­ве­сели нас силою Твоею», ибо Тебе подо­бает вся­кая слава, честь и покло­не­ние со Без­на­чаль­ным Твоим Отцом и Все­свя­тым Духом во веки веков.

Аминь.

Слово в Неделю по Воздвижении Креста Господня

Еще о кре­сто­но­ше­нии: Крест и «кре­стики»

И подо­звав народ с уче­ни­ками Сво­ими, ска­зал им Иисус: кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя и возьми крест свой и сле­дуй за Мною.

Мк.8:34

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Воз­да­дим хвалу Пре­чест­ному Кре­сту Гос­подню! На нем рас­про­стер руки Иисус Слад­чай­ший, всех людей при­зы­вая в спа­си­тель­ные Свои объ­я­тия. Вер­ши­ною Крест воз­но­сится в Небес­ное Цар­ствие, прон­зая недра земли и пре­ис­под­ней, – уби­вает смерть и раз­ру­шает ад. Восток и запад, север и юг – весь мир освя­щен бла­го­дат­ными его вет­вями. С Кре­ста, сжи­га­е­мый зноем, сдав­лен­ный уду­шьем, тер­за­е­мый гвоз­дями, исте­ка­ю­щий кро­вью, уми­ра­ю­щий Сын Божий как бы гово­рит людям: Как воз­лю­бил Меня Отец, и Я воз­лю­бил вас; пре­будьте в любви Моей (Ин.15:9).

Крест Гос­по­день воз­дви­га­ется над все­лен­ной, чтобы все видели вели­чай­шую жерт­вен­ную любовь Божию. Не ради свя­тых и пра­вед­ных уни­жался, стра­дал, уми­рал воче­ло­ве­чив­шийся Бог – Он шел на Крест, чтобы ожи­вить измен­ни­ков, пре­ступ­ни­ков, вра­гов Своих, раб­ство­вав­ших диа­волу. Изум­ля­ясь Боже­ствен­ной Жертве, свя­той апо­стол Павел говорит:

Разве за бла­го­де­теля, может быть, кто и решится уме­реть. Но Бог Свою Любовь к нам дока­зы­вает тем, что Хри­стос умер за нас, когда мы были еще греш­ни­ками. Будучи вра­гами, мы при­ми­ри­лись с Богом смер­тию Сына Его (Рим.5:7, 8, 10).

Истер­зан­ным шипами челом, окро­вав­лен­ными ранами от гвоз­дей, прон­зен­ным копьем серд­цем Своим умо­ляет нас Спа­си­тель: не гре­шите больше! И стра­шен, как же гну­сен грех, если для избав­ле­ния от него чело­ве­че­ства пона­до­би­лась такая жесто­кая Жертва, Крест­ная смерть невин­ного Богочеловека!

А мы не видим и не хотим видеть своей гре­хов­но­сти. Само­влюб­лен­ные слепцы, мы не вгля­ды­ва­емся в соб­ствен­ные души, а ози­ра­емся по сто­ро­нам и почи­таем себя лучше всех про­чих или уж по мень­шей мере «никого не хуже». Безум­ное тще­сла­вие, гор­дыня сата­нин­ская! Кто чва­нится умом, кто – телес­ной силой, кто – кра­со­той, кто – здо­ро­вьем, кто – богат­ством, кто – одеж­дой, кто – показ­ным бла­го­че­стием: всюду духовно мерт­вый чело­век нахо­дит повод для само­лю­бо­ва­ния. Но ведь и ум, и здо­ро­вье, и житей­ские блага, и сама жизнь не нами достиг­нуты, а пода­рены Все­щед­рым Созда­те­лем. И незря­чее пре­воз­но­ше­ние тем, что полу­чено даром от Гос­пода, мешает нам уви­деть внутри себя клу­бок отвра­ти­тель­ных змей и ско­пище мерз­ких скор­пи­о­нов – стра­стей и гре­хов­ных помыс­лов и похо­те­ний. Наши души, если мы ими пре­не­бре­гаем и не забо­тимся о них, гниют заживо, напол­ня­ются труп­ным зло­во­нием – а мы часто и не заме­чаем этого вели­чай­шего из бедствий.

Так иска­жена и изуро­до­вана сама при­рода чело­ве­че­ская древним диа­воль­ским вну­ше­нием. Своих смер­тель­ных вра­гов – пороки и стра­сти мы лас­каем и нежим, как луч­ших дру­зей. Гре­хами осквер­нен каж­дый наш шаг: мы едим, пьем, гово­рим, при­прав­ляя все это нечи­стыми мыс­лями и чув­ствами, даже сны наши про­пи­таны гря­зью, даже в храме Божием посреди молитвы пре­да­емся мы сквер­ным помыс­лам. Грех словно бы сросся с душой чело­века и неудер­жимо вле­чет его к веч­ной смерти, в когти бесов­ских пол­чищ. Ибо Пре­чи­стый Бог, при всем Мило­сер­дии Своем, не может при­нять к Себе зама­ран­ное гре­хом суще­ство, раба сатаны.

Да, душа пад­шего чело­века, душа каж­дого из нас насквозь порочна – про­ни­зана пагуб­ными стрем­ле­ни­ями, жаж­дой отрав­лен­ных сла­до­стей и нечи­стых удо­воль­ствий. Потому и ска­зал Гос­подь наш Иисус Хри­стос: Кто хочет душу свою сбе­речь, тот поте­ряет ее: а кто поте­ряет душу свою ради Меня и Еван­ге­лия, тот сбе­ре­жет ее (Мк.8:35). Эта спа­си­тель­ная нена­висть к самому себе, вер­нее, к соб­ствен­ной душев­ной скверне должна опре­де­лять каж­дый день и час жизни хри­сти­а­нина. Вот та неви­ди­мая и упор­ная битва, на кото­рую мы должны отва­житься, кото­рую должны вести неустанно, – сра­же­ние с соблаз­нами извне и своею пад­ко­стью на грех. Не пота­кать сво­ему высо­ко­мер­ному рас­судку, не поз­во­лять сво­ему сла­сто­лю­би­вому телу рас­слаб­ляться, а душе – вяз­нуть в болоте удо­воль­ствий, но в борьбе с ними отво­е­вы­вать себе чистоту, истин­ное бого­лю­бие и бра­то­лю­бие – вот подвиг хри­сти­ан­ский. К этому при­зы­вает Рас­пя­тый Гос­подь каж­дого спа­са­е­мого Им для счаст­ли­вого бес­смер­тия, говоря: отверг­нись себя и возьми крест свой (Мк.8:34).

Да, победа над самим собой, над сво­ими стра­стями и похо­тями дается нелегко. Этот истин­ный подвиг гораздо труд­нее самых бле­стя­щих внеш­них дел, самых ярких и пыл­ких поступ­ков. Свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский гово­рит: «Чтобы войти в Цар­ствие Небес­ное, нужно очи­щаться от греха в про­дол­же­ние всей жизни. А лег­кое ли дело: нимало не давать греху гнез­диться в нашем сердце, когда он врос в него? Да, грех в нас пустил глу­боко и широко свои смер­тель­ные корни, и надобно упо­тре­бить много уси­лий, чтобы про­ти­виться гре­хам, осквер­ня­ю­щим душу нашу; много выне­сти скор­бей, про­лить много слез сер­деч­ного пока­я­ния, пре­тер­петь много гоне­ний непра­вед­ных от людей века сего, также от духов злобы, надо много тер­петь горе­стей волей и нево­лей, много выне­сти тяж­ких уда­ров сердцу, чтобы выгнать грех из гнезда его. Грех не чужое, а наше соб­ствен­ное чадо, порож­ден­ное нашей удо­бо­пре­клон­ной ко злу волей. Не будь в нас сво­бод­ной воли, не было бы и греха, не было бы и труд­но­стей таких для дости­же­ния Небес­ного Оте­че­ства. Но зато не было бы тогда для нас и рая, не было бы и бла­жен­ства веч­ного. Как можно бла­жен­ство­вать, не упо­тре­бив ника­кого труда для сохра­не­ния запо­ве­дей Творца, для сохра­не­ния вер­но­сти Ему? И даро­вой, неза­слу­жен­ный хлеб есть стыдно. Так веч­ным ли бла­жен­ством насла­ждаться без труда само­ис­пы­та­ния, само­очи­ще­ния и уго­жде­ния Все­свя­тому, Все­лю­бя­щему, Все­со­вер­шен­ному Творцу и Отцу нашему Небесному?».

Веще­ствен­ный Крест Хри­стов, воз­двиг­ну­тый на Гол­гофе, был «трех­со­став­ным» – сде­лан­ным из дре­ве­сины кипа­риса, сосны и кедра. «Три состава», три глу­бин­ных зна­че­ния можно выде­лить и в сло­вах о жиз­нен­ном кре­сте, кото­рый Спа­си­тель вру­чит Своим после­до­ва­те­лям, запо­ве­дуя: отверг­нись себя и возьми крест свой и сле­дуй за Мною (Мк.8:34).

Пер­вое, что дол­жен сде­лать хри­сти­а­нин на пути кре­сто­но­ше­ния – отверг­нуться себя. При­мер вели­чай­шего Само­от­вер­же­ния явил миру Сын Божий, тво­рив­ший не Свою волю, но волю Отца Небес­ного, сми­рил Себя, быв послуш­лив даже до смерти, смерти же Крест­ной (Флп.2:8). И этот подвиг Само­от­вер­же­ния совер­шил Иисус Хри­стос не ради Себя, а ради искуп­ле­ния людей из раб­ства диаволу.

Мы же при­званы отверг­нуться себя (то есть своей гре­хов­ной воли) ради спа­се­ния соб­ствен­ной души. Сын Божий уни­чи­жил Себя Самого, при­няв образ раба (Флп.2:7). Нам ли, сла­бым и недо­стой­ным созда­ниям, не сми­риться перед Все­выш­ним Создателем?

Не свою гре­хов­ную волю дол­жен тво­рить хри­сти­а­нин, но поко­риться свя­той воле Божией о себе. Все, про­тив­ное запо­ве­дям Гос­под­ним, как бы ни каза­лось это нам при­ятно, как бы мы ни свык­лись с гре­хов­ным суще­ство­ва­нием, – все это необ­хо­димо с кор­нем вырвать из сердца и из жизни. Не «себя, люби­мого» должны мы слу­шать, не любо­ваться фаль­ши­выми сво­ими досто­ин­ствами, не искать себе поче­стей и выгод, не своих жал­ких мне­ний, рас­суж­де­ний и умство­ва­ний слу­шаться, но вни­мать и сле­до­вать голосу Духа Свя­того, запе­чат­лен­ному в Свя­щен­ном Писа­нии и Свя­щен­ном Пре­да­нии, тво­ре­ниях свя­тых отцов, посто­янно зву­ча­щему в Церкви Хри­сто­вой. Наши бла­го­че­сти­вые предки гово­рили: «Без Бога – ни до порога». Каж­дый посту­пок, каж­дый замы­сел и помы­сел свой дол­жен хри­сти­а­нин строго про­ве­рять на соот­вет­ствие Все­свя­той воле Гос­под­ней. Ведь Небес­ный Отец, Все­ви­дя­щий и Все­зна­ю­щий, всем Своим созда­ниям желает высо­чай­шего добра – бла­жен­ства в Его Гор­них оби­те­лях. Послу­ша­ние Гос­поду вво­дит чело­века в Небес­ное Оте­че­ство. Плод же чело­ве­че­ского свое­во­лия – смерть и преисподняя.

Вто­рой завет Хри­стов, тогда же пре­по­дан­ный вер­ным: несе­ние сво­его житей­ского кре­ста. Нет, не Все­лен­ский Крест Бого­че­ло­века при­званы мы под­нять – но тер­пе­ливо и сми­ренно сно­сить свои малень­кие «кре­стики»: выпа­да­ю­щие нам на долю неудачи и беды, болезни и скорби, стра­да­ния души и тела. Попус­кая нам мучиться в этой крат­кой жизни, Все­ми­ло­сти­вый Гос­подь пыта­ется тем самым спа­сти нас от веч­ной смерти. Извра­тив­ша­яся чело­ве­че­ская душа для сво­его исправ­ле­ния тре­бует горь­ких лекарств, а порою и при­жи­га­ний кале­ным желе­зом – о том знает Все­ве­ду­щий Небес­ный Врач. Ведь как часто во дни бла­го­по­лу­чия мы забы­ваем о Все­щед­ром Созда­теле и вспо­ми­наем Бога только в беде. Неда­ром сло­жена народ­ная пого­ворка: «Пока гром не гря­нет, мужик не пере­кре­стится». Луч­шие из людей, свя­тые подвиж­ники, с вели­кой бла­го­дар­но­стью Гос­поду вос­при­ни­мали любое послан­ное им испы­та­ние, любую скорбь и болезнь – они пони­мали, что в муках очи­ща­ется, зака­ля­ется и про­свет­ля­ется их душа, рож­да­ясь к Небес­ному бес­смер­тию. А мы, непо­треб­ные, из-за любой непри­ят­но­сти готовы уны­вать и роп­тать на Все­выш­него. Такая мир­ская печаль, такое пре­ступ­ное мало­ду­шие – смертоносны.

Бывает злая боль и обида, кото­рую испы­ты­вает често­лю­бец – когда не уда­ется «карьера», раз­врат­ник – когда не может удо­вле­тво­рить мерз­кую похоть, гнев­ли­вый – когда не ото­мстит врагу, чре­во­угод­ник – пока не набьет живот, одер­жи­мый гор­тан­обе­сием – если пища и питье кажутся ему невкус­ными. Такие стра­да­ния могут быть очень реаль­ными и жгу­чими, но они не имеют ника­кого отно­ше­ния к кре­сту, несе­ние кото­рого запо­ве­дует Пре­чи­стый Спа­си­тель. Таковы раз­бой­ни­чьи кре­сты – подоб­ные ору­дию казни нерас­ка­ян­ного зло­дея, кото­рый и пре­тер­пе­вая заслу­жен­ную кару хулил без­винно страж­ду­щего Хри­ста Иску­пи­теля. (Неда­ром Пра­во­слав­ная Цер­ковь так подробно вос­про­из­во­дит вось­ми­ко­неч­ный знак Кре­ста Хри­стова, ука­зы­вая и под­но­жие его, и таб­личку с над­пи­сью «Иисус Назо­рей, Царь Иудей­ский», – дабы невоз­можно было спу­тать Живо­тво­ря­щий Крест Спа­си­теля с кре­стом нерас­ка­ян­ного разбойника.)

По слову апо­столь­скому: что за похвала, если вы тер­пите, когда вас бьют за про­ступки? (1Пет.2:20). Ведь если без лице­ме­рия и само­жа­ле­ния взве­сим мы наши дела на весах правды, то пой­мем: как со дней юно­сти и поныне мы тяжко оскорб­ляли и про­дол­жаем оскорб­лять Небес­ного Отца нечи­сто­той своей жизни. И разве по гре­хам нашим не заслу­жили мы бед и каз­ней еще худ­ших, чем те, что выпа­дают на нашу долю? Попус­кая нам постра­дать, Все­выш­ний Судия сдер­жи­вает кара­ю­щую дес­ницу – Он даже не нака­зы­вает нас, а желает испра­вить. Только когда научимся мы вос­при­ни­мать зем­ные скорби как заслу­жен­ные нами и не роп­тать, а каяться перед Небес­ным Отцом и за все бла­го­да­рить Его – только тогда их пере­не­се­ние ста­нет для нас спа­си­тель­ным и легким.

По пре­муд­ро­сти Божией зло вре­мен­ных стра­да­ний может стать для нас, нера­зум­ных, вели­ким доб­ром. Сми­ренно, пока­янно и тер­пе­ливо пере­нося «раз­бой­ни­чий крест» заслу­жен­ных нами бед, мы можем упо­до­биться бла­го­ра­зум­ному раз­бой­нику, за еди­ное воз­ды­ха­ние пока­я­ния спо­до­бив­ше­муся Небес­ного Цар­ствия. Если научимся мы бла­го­дарно про­зре­вать за сво­ими скор­бями Боже­ствен­ную любовь Отчую – Гос­подь дарует нам, недо­стой­ным греш­ни­кам, неска­зан­ную милость: наш запят­нан­ный без­за­ко­ни­ями и заслу­жен­ный житей­ский крест таин­ственно срод­нится с Пре­чи­стым (и неза­слу­жен­ным для Пре­чи­стого Хри­ста) Кре­стом Хри­сто­вым. Тогда обре­тем мы неотъ­ем­ле­мое уте­ше­ние на всех путях, неру­ши­мый душев­ный мир в любых обсто­я­тель­ствах – и пой­мем нако­нец, какое «бла­гое иго и лег­кое бремя» пред­ла­гает нам Хри­стос Искупитель.

Жал­кие рабы греха с пла­чем и ропо­том ста­ра­ются сбро­сить со своих плеч спа­си­тель­ный крест – воины Хри­стовы же несут его сми­ренно, муже­ственно и радостно. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов гово­рит: «Грех, обла­да­ю­щий всем суще­ством моим, не пере­стает упра­ши­вать: “Сойди с кре­ста”. Увы! схожу с него, думая обре­сти правду вне кре­ста, – и впа­даю в душев­ное бед­ствие: волны сму­ще­ния погло­щают меня. Я, сошедши с кре­ста, обре­та­юсь без Хри­ста. Как помочь бед­ствию? Молюсь Хри­сту, чтобы воз­вел опять на крест. Молюсь и сам ста­ра­юсь рас­пяться, как научен­ный самим опы­том, что нерас­пя­тый – не Христов».

Небес­ный Отец нико­гда не воз­ла­гает на чело­ве­че­ские плечи непо­силь­ный груз. Что наши невзгоды, наши мел­кие «кре­стики» в срав­не­нии с пыт­кой, кото­рую пре­тер­пел по Своей воле Рас­пя­тый Сын Божий? Ведь все боли и беды чело­ве­че­ства, про­шед­шие, нынеш­ние и гря­ду­щие, при­нял на Себя Гос­подь Иисус в страш­ный час Гол­гоф­ский – в том оке­ане муче­ния Бого­че­ло­века есть и малая капля наших с вами стра­да­ний. Без Иску­пи­тель­ной Жертвы Хри­сто­вой зем­ная жизнь была бы без­на­дежно-скорб­ным пред­две­рием ада, но ныне сами испы­та­ния сде­ла­лись бла­го­дат­ными для вер­ных – и Свя­тая Цер­ковь вос­пе­вает: «да после­дуем Тебе, Вла­дыце нашему, вземше крест наш, не гвоздьми при­гвож­да­ю­щеся тому, но тру­дами, воз­дер­жа­нием и сми­ре­нием, да тако при­част­ницы будем стра­да­ний Твоих, от них же исте­кают потоцы жизни вечныя».

Лишь тем, кто сумел отверг­нуться своей гре­хов­ной воли и тер­пе­ливо несет крест житей­ских невзгод, ста­но­вится вня­тен высо­чай­ший при­зыв Спа­си­теля: сле­дуй за Мною (Мк.8:34). Эта тес­ная тропа, про­ло­жен­ная для людей Сыном Божиим, ведет в Небес­ное Оте­че­ство. Шествуя этим бла­го­дат­ней­шим путем, мы при­званы как бы раз­де­лить Крест­ный подвиг Самого Хри­ста, сорас­пясться Ему. Конечно, наше под­ра­жа­ние Спа­си­телю может быть только блед­ной тенью Его Боже­ствен­ных дея­ний, но и за такой лег­кий труд уго­то­вана вер­ным награда высо­чай­шая по слову Гос­подню: побеж­да­ю­щему дам сесть со Мною на Пре­столе Моем, как и Я побе­дил и сел со Отцом Моим на Пре­столе Его (Откр.3:21).

Крест Хри­стов есть вели­чай­шее дея­ние совер­шен­ной любви Божией. Сын Божий при­шел на землю не судить, а спа­сать людей – и может ли назваться хри­сти­а­ни­ном тот, кто осуж­дает ближ­него сво­его? Бого­че­ло­век сми­ренно тер­пел насмешки, плевки и побои – и может ли после­до­ва­тель Его зло­па­мят­ство­вать, копить обиды, отве­чать уда­ром на удар? Спа­си­тель молился за Своих убийц – так может ли вер­ный Хри­сту иметь в сердце нена­висть к кому бы то ни было из людей, за каж­дого из кото­рых про­лита Пре­чи­стая Кровь Гос­подня? Отве­чать сми­ре­нием на уни­же­ния, миром на вражду, любо­вью на гнев – вот дело христианское.

Бого­лю­бие про­ве­ря­ется бра­то­лю­бием. Без любви ко всем людям, запе­чат­лен­ным свя­тым обра­зом Божиим, нет хри­сти­а­нина. Сын Чело­ве­че­ский при­зы­вает: Любите друг друга, как Я воз­лю­бил вас. Нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за дру­зей своих. Вы дру­зья Мои, если испол­ня­ете то, что Я запо­ве­дую вам (Ин.15:12–14).

Не на несчаст­ных греш­ни­ков, пора­бо­щен­ных демо­нами, а на самих духов злобы должны пылать пра­вед­ным гне­вом воины Хри­стовы. Да, мы живем сей­час в иска­жен­ном мире, став­шем жерт­вой диа­воль­ской лжи и погру­зив­шемся во зло. Ярость все­лен­ской злобы неми­ну­емо обру­ши­ва­ется на тех, кто идет путем правды Божией. Отсюда неиз­беж­ность скор­бей в этом мире для рода хри­сти­ан­ского. Духовно зря­чие подвиж­ники усмат­ри­вают в таких бедах, кле­вете и гоне­ниях не повод для печали, но вели­кий дар от Гос­пода: вам дано ради Хри­ста не только веро­вать в Него, но и стра­дать за Него (Флп.1:29). Это – несрав­нен­ная честь для хри­сти­а­нина, пре­слав­ная воз­мож­ность соуча­стия в стра­да­ниях Хри­ста Иску­пи­теля. Гони­мый за правду упо­доб­ля­ется свя­тому Симону Кири­ней­скому, спо­до­бив­ше­муся поне­сти за истер­зан­ным Гос­по­дом на Гол­гофу Живо­тво­ря­щий Крест Его.

Разве тех, кто взыс­кует веч­ного Цар­ствия, устра­шат при­зрач­ные беды тлен­ного мира, бес­силь­ные козни сата­нин­ские? Сра­жа­ясь со своей гре­хов­но­стью и все­лен­ской зло­бой, воины Хри­стовы духов­ным слу­хом вни­мают сло­вам апо­столь­ским: Нынеш­ние вре­мен­ные стра­да­ния ничего не стоят в срав­не­нии с тою сла­вою, кото­рая откро­ется в нас. Если Бог за нас, то кто про­тив нас? Тот, Кото­рый Сына Сво­его не поща­дил, но пре­дал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? (Рим.8:18, 31–32).

Не зависть, а жалость к тем несчаст­ным греш­ни­кам, кото­рые внешне пре­успе­вают и пла­тят за это сво­ими душами, оби­тает в серд­цах после­до­ва­те­лей Хри­ста. Для них же самих истин­ное сча­стье – это веч­ное небес­ное богат­ство, собран­ное в тру­дах и скорбях.

«Путь Божий есть еже­днев­ный крест. Никто не вос­хо­дил на небо, живя про­хладно. О пути же про­хлад­ном знаем, где он окан­чи­ва­ется», – гово­рит пре­по­доб­ный Исаак Сирин.

Слово о Кре­сте – эта тайна жерт­вен­ной любви Божией недо­ступна при­зем­лен­ному рас­судку, само­лю­би­вому и при­страст­ному к мир­ским удо­воль­ствиям. Люби­те­лям «весе­лой жизни» не понять, почему так тесен и узок путь спа­се­ния, почему Мило­серд­ный Гос­подь тре­бует от вер­ных Своих труда и подвига. Нерас­ка­ян­ным смрад­ным греш­ни­кам хоте­лось бы пред­ста­виться эта­кими «розо­выми мла­ден­чи­ками», кото­рых «доб­рый боженька» обя­зан вечно кор­мить из соски слад­ким молоч­ком. Но нет, не таков Пра­во­суд­ный Отец Небес­ный! Все­выш­ний Тво­рец не зани­ма­ется изго­тов­ле­нием завод­ных кукол или био­ро­бо­тов, все­гда послуш­ных, зато неспо­соб­ных к истин­ной любви. Бог сотво­рил людей для сво­бод­ного и цар­ствен­ного вели­чия, для немерк­ну­щей славы детей Гос­под­них. Но даро­ван­ную чело­веку сво­боду воли каж­дый может обра­тить на добро или зло, на любовь к Небес­ному Отцу или измену и пору­га­ние Отчей любви. Все мы сво­бодны – и должны отве­чать за свои дела: каж­дый за испы­та­тель­ный срок зем­ной жизни волен сде­лать выбор между жиз­нью и смер­тью, раем и адом, Богом и диа­во­лом. Все­лю­бя­щий Небес­ный Отец сде­лал все воз­мож­ное ради нашего спа­се­ния, даже Сына Сво­его Еди­но­род­ного отдал на смерть ради нас, на выкуп людей из раб­ства сатане, – теперь дело за самими людьми. Отвер­га­ю­щий Крест­ную Жертву пре­вра­ща­ется в бого­про­тив­ника – и горе ему, ибо он выбрал себе жесто­кого хозя­ина: «отца лжи», гото­вя­щего своим рабам веч­ные муче­ния. Всем серд­цем при­няв­ший Хри­ста Иску­пи­теля отвер­га­ется себя, берет свой крест и нелег­кой доро­гой сле­дует за Сыном Чело­ве­че­ским – и бла­жен избрав­ший эту тропу, ибо он наре­чется сыном Все­выш­него, вой­дет в любовь Божию, вос­си­яет в Небес­ном Отечестве.

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Неис­сле­димы пути Про­мысла Божия, гроз­ные сти­хии обра­щает Все­дер­жи­тель в источ­ник бла­го­дати, знак гнева соде­лы­вает зна­ме­нием мило­сти. В древ­но­сти воды потопа несли гибель раз­вра­тив­ше­муся чело­ве­че­ству – ныне в водах Свя­того Кре­ще­ния мы воз­рож­да­емся к веч­ной жизни. Неко­гда крест был ору­дием позор­ной казни – ныне Крест Хри­стов есть пре­слав­ное ору­дие нашего спасения.

Самое боль­шое бед­ствие, кото­рое может постиг­нуть не только одного чело­века, но и целый народ, – это попытка сбро­сить с себя вве­рен­ный от Гос­пода крест. Именно такая беда постигла зем­ное наше оте­че­ство, потому на народ-отступ­ник обру­ши­лись суро­вые кары Божии.

Мно­гие века Русь хра­нила вер­ность Еди­ному Гос­поду. Крест­ный путь рус­ского народа был тру­ден, полит сле­зами, потом и кро­вью, но это был путь к славе зем­ной и небес­ной. Исто­рия Руси знает тягост­ное ино­зем­ное пле­не­ние, мно­же­ство опу­сто­ши­тель­ных набе­гов и кро­во­про­лит­ных войн, вве­ден­ную лука­выми пра­ви­те­лями кре­пост­ную кабалу для кре­стьян, голод, мор и сти­хий­ные бед­ствия. Все­выш­ний обра­щался с рус­ским наро­дом, как муд­рый спра­вед­ли­вый Отец с люби­мыми детьми, – нака­зы­вая про­ви­нив­шихся и вновь при­ни­мая в Свои объ­я­тия пока­яв­шихся. Так на месте ско­пища полу­ди­ких сла­вян­ских пле­мен яви­лась вели­кая пра­во­слав­ная дер­жава, рас­ки­нув­ша­яся на необо­зри­мых про­сто­рах, воз­рас­тав­шая из силы в силу, к началу про­шлого века шед­шая к тому, чтобы сде­латься могу­ще­ствен­ней­шим и бога­тей­шим госу­дар­ством мира. Но иначе судил Пра­вед­ный Бог, видев­ший перед Собою уже не Свя­тую Русь, а заблуд­шую страну, созрев­шую для богоотступничества.

«Все­пья­ней­ший шутей­ный собор» Петра I, без­бож­ные «воль­те­рьянцы» вре­мен Ека­те­рины II, масон­ские ложи в начале цар­ство­ва­ния Алек­сандра I, масоны-декаб­ри­сты, тер­ро­ри­сты и ниги­ли­сты – вот лишь неко­то­рые труп­ные пятна гни­ю­щей «мыс­ля­щей головы» Рос­сий­ской Импе­рии на про­тя­же­нии двух с поло­ви­ной сто­ле­тий. Увлек­шись лука­выми запад­ными соблаз­нами, зна­чи­тель­ная часть рус­ского дво­рян­ства и боль­шин­ство раз­но­чин­ной интел­ли­ген­ции изме­нили Матери-Церкви Пра­во­слав­ной, над­ру­га­лись над свя­ты­нями бла­го­че­сти­вых отцов. Из их рядов вышли про­фес­си­о­наль­ные убийцы – «рево­лю­ци­о­неры» (писа­тель Ф. М. Досто­ев­ский срав­ни­вает их со ста­дом обе­зу­мев­ших сви­ней, в кото­рых все­ли­лись бесы). На гла­зах у всей Рос­сии совер­ши­лось чудо­вищ­ное зло­де­я­ние: осво­бо­див­ший кре­стьян от кре­пост­ного ярма, даро­вав­ший стране муд­рые и спра­вед­ли­вые реформы, доб­рый и бла­го­род­ный царь Алек­сандр II был убит подон­ками, назы­вав­шими свою волю «народ­ной». Через несколько деся­ти­ле­тий по Рос­сии пока­ти­лась волна «рево­лю­ци­он­ных» убийств невин­ных людей. «Обра­зо­ван­ное» обще­ство руко­плес­кало извер­гам – а народ без­молв­ство­вал, ибо «обра­зо­ванцы» XVIII–XIX веков успели раз­вра­тить его, зара­зив мно­гих без­бо­жием и зави­стью к чужому добру.

В начале XX века Рос­сия стре­ми­тельно бога­тела. Сей­час уже раз­об­ла­чена ложь об «угне­те­нии народа»: доста­ток рабо­чего или кре­стья­нина в те вре­мена был не мень­шим, чем у «сли­вок обще­ства» обни­щав­шей в 90‑е годы про­шлого века страны. Неко­гда обез­до­лен­ные кре­пост­ные кре­стьяне погнали вон из Рос­сии воен­ного гения Напо­леона, а сытые рабо­чие и зем­ле­пашцы новых вре­мен очень быстро «устали вое­вать» с напав­шим на их родину гер­ман­ским кай­зе­ром: они бежали с фрон­тов, соблаз­нен­ные аги­та­то­рами, с зата­ен­ной мыс­лью – огра­бить тех, кто был богаче их. Так Рос­сия, поправ­шая свя­тые запо­веди Божии, погру­зи­лась в кро­ва­вый хаос бра­то­убий­ства, а затем дол­гие семь деся­ти­ле­тий была замо­ро­жена духов­ной смер­тью, кото­рой обер­нулся обе­щан­ный без­бож­ни­ками «зем­ной рай».

В конце про­шлого – XX века быв­шая вели­кая Рос­сия на гла­зах рас­сы­па­лась, пре­вра­ща­ясь в жал­кую кучку «удель­ных кня­жеств». Словно бы вер­ну­лись вре­мена древ­ней язы­че­ской дико­сти: обо­льщен­ный народ покло­нился импорт­ным бож­кам с эти­кет­ками – «биз­нес», «ком­форт», «запад­ный образ жизни» – и про­дался им в раб­ство, при­нес им в жертву души своих рож­ден­ных и жизни своих нерож­ден­ных детей, свое насто­я­щее, а воз­можно, и буду­щее. Носив­ший неко­гда слав­ное имя «народа-Бого­носца», ныне рус­ский народ-отступ­ник ока­зался на грани выми­ра­ния. Да, про­по­ведь слова Божия в Рос­сии ныне не стес­нена тис­ками «тоталь­ного ате­изма», но увы! среди оди­чав­ших толп зов Матери-Церкви часто оста­ется «гла­сом вопи­ю­щего в пустыне». А ведь только во все­на­род­ном пока­я­нии, все­об­щем воз­вра­ще­нии на путь правды Божией – надежда на вос­кре­се­ние полу­мерт­вого Оте­че­ства нашего.

Воз­двиг­нется ли вновь над гиб­ну­щей Рос­сией знамя спа­се­ния – Живо­тво­ря­щий Крест Гос­по­день? По чьим молит­вам может совер­шиться такое пре­див­ное чудо мило­сти Божией? Увы! Не нам, одер­жи­мым духов­ной лено­стью, пре­ис­пол­нен­ным вся­че­ской гре­хов­но­сти, меч­тать о высо­чай­ших хри­сти­ан­ских подви­гах – нам бы вымо­лить для себя у Спа­си­теля хоть сле­зинку искрен­него пока­я­ния, чтобы про­стил нас Гос­подь по бес­ко­неч­ной бла­го­сти Своей.

Про­бу­дить наши уны­лые раз­вра­щен­ные сердца, воз­жечь в них свя­той огонь любви к Небес­ному Отцу и состра­да­ния к гиб­ну­щим бра­тьям и очи­ститься самим, чтобы обре­сти воз­мож­ность осве­щать путь ближ­ним, – вот тот малый крест, кото­рый мы при­званы нести, если хотим спа­сти свои души, помочь люби­мым нами людям, научиться молитве о поми­ло­ва­нии род­ного народа. Воз­зо­вем же с вели­ким печаль­ни­ком земли Рос­сий­ской, свя­тым пра­вед­ным Иоан­ном Кронштадтским:

«Гос­поди, поми­луй нас! Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй нас, ропот­ли­вых, злоб­ных, гор­дых, пло­то­угод­ни­ков, не радя­щих о своем спа­се­нии, и обрати сердца всех нас к Тебе – нашему Жиз­но­давцу, – так, чтобы мы ничего на свете не любили больше Тебя, ничего не искали, кроме Цар­ствия Тво­его, куп­лен­ного для нас Твоею Кро­вию, Гос­поди! К страху Тво­ему при­гвозди плоти наши, Гос­поди! От пре­ле­сти мир­ской отврати сердца наши, Господи!»

И Бог спа­сет, ибо у Него милость и избав­ле­ние силой Рас­пя­того на Кре­сте Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, Кото­рому подо­бает слава, честь и покло­не­ние со Без­на­чаль­ным Его Отцом и Все­свя­тым Духом во веки веков.

Аминь.

Слово на отдание Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня

О смысле сорас­пя­тия со Хри­стом, о Шеоле и аде

Я сорас­пялся Хри­сту, и уже не я живу, но живет во мне Христос.

Гал.2:19–20

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами, вме­сте со всей Свя­той Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью, совер­шаем отда­ние празд­ника Воз­дви­же­ния Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня. На пер­вый взгляд, это стран­ный празд­ник – разве можно «празд­но­вать» страш­ное ору­дие, на кото­ром люди убили Бога? А сего­дняш­ний день может пока­заться стран­ным вдвойне: ну хорошо, пусть для вас это празд­ник – но почему же тогда вы еще и так тор­же­ственно отме­ча­ете его окон­ча­ние, как будто раду­е­тесь, что он закончился?

Да, доро­гие мои, в чем-то эти недо­уме­ва­ю­щие люди правы. Крест Хри­стов – дей­стви­тельно ору­дие и сви­де­тель­ство страш­ной тра­ге­дии, с кото­рой вряд ли что может срав­ниться: люди не узнали или не захо­тели узнать сво­его Бога и убили Его, потому что слиш­ком любили соб­ствен­ные гре­хов­ные стра­сти. Можно ска­зать, что в этой тра­ге­дии берут начало все про­чие тра­ге­дии нашего мира: ведь зло изна­чально про­никло и про­дол­жает про­ни­кать в мир потому, что люди забы­вают о Боге в угоду гре­хам и страстям.

Именно поэтому в день Воз­дви­же­ния Кре­ста мы постимся, хотя в про­чие дву­на­де­ся­тые празд­ники пост, наобо­рот, отме­ня­ется или хотя бы ослабляется.

Но глав­ным оста­ется то, что Крест Хри­стов – это ору­дие нашего спасения.

Нет, конечно, мы не будем вслед за неко­то­рыми совре­мен­ными лука­выми «умни­ками» утвер­ждать, будто без ужас­ного собы­тия рас­пя­тия Бога спа­се­ние для чело­ве­че­ства вовсе не могло бы прийти, и, зна­чит, Иуда вовсе не пре­да­тель, а чуть ли не луч­ший друг веру­ю­щих, пожерт­во­вав­ший своим доб­рым име­нем ради все­об­щего Искуп­ле­ния. Подоб­ные воз­зре­ния – на самом деле не что иное, как воз­рож­де­ние язы­че­ского мыш­ле­ния, попытки упро­стить веру в Еди­ного Бога и Творца до уровня древ­них язы­че­ских баек об уми­ра­ю­щих и вос­кре­са­ю­щих боже­ствах, до куль­тов весны и пло­до­ро­дия. Несо­мненно, люди не только могли, но и должны были при­знать Спа­си­теля и покло­ниться Ему – иначе Гос­подь не пред­воз­ве­щал бы так настой­чиво в тече­ние мно­гих веков при­ше­ствие Мес­сии. Каким именно обра­зом осу­ще­стви­лось бы в этом слу­чае все­об­щее искуп­ле­ние, мы не знаем, но знает Бог весь ход чело­ве­че­ской исто­рии, хотя и не пред­опре­де­ляет ее.

Он знал изна­чально, что люди не при­мут Вопло­тив­ше­гося Бога и рас­пнут Его, словно пре­зрен­ного пре­ступ­ника… Замыслы и логика Божии – это не наша чело­ве­че­ская логика, все­гда так или иначе огра­ни­чен­ная рам­ками чело­ве­че­ских воз­мож­но­стей и опыта. Ради спа­се­ния людей Гос­подь может заста­вить раз­верз­нуться воды мор­ские, хотя это про­ти­во­ре­чит Им же Самим уста­нов­лен­ным зако­нам при­роды; может выста­вить про­тив непо­бе­ди­мого воина – маль­чишку-пас­тушка, еще нико­гда не носив­шего ору­жие, и именно его руками даро­вать победу Сво­ему народу, а затем и осно­вать Свой свя­той город, про­об­раз буду­щего Цар­ствия; может любое пора­же­ние обра­тить в побед­ное тор­же­ство, а ору­дие убий­ства, уни­же­ния и бого­от­ступ­ни­че­ства пре­вра­тить в Древо Жизни и все­об­щего Искупления.

«Для диа­вола Он [Хри­стос] послу­жил при­ман­кой, как червь: диа­вол загло­тил Его плоть, как червя, и напо­ролся на Боже­ство», – пишет об этой непо­сти­жи­мой зем­ным умом «победе под мас­кой пора­же­ния» пре­по­доб­ный Мак­сим Испо­вед­ник. И дей­стви­тельно, Гос­подь дей­ство­вал здесь, словно хит­рый и умный рыбак, под­ма­ни­ва­ю­щий на живца хищ­ную щуку. Как под­линно Чело­век во всем, кроме греха (а не одна лишь «види­мость чело­века», к кото­рой пыта­ются све­сти Бого­во­пло­ще­ние раз­лич­ные ере­тики от древ­но­сти до наших дней), Хри­стос на Кре­сте испы­тал все обыч­ные для каз­ни­мого чело­века стра­да­ния, а затем и смерть. И, как вся­кий чело­век до Искуп­ле­ния, после смерти сошел душой в мрач­ный Шеол, оби­тель мерт­вых, лишен­ную при­сут­ствия Бога, где диа­вол уже гото­вился тор­же­ство­вать свою победу над Спа­си­те­лем. Но что такое Шеол? Что такое ад?

К сожа­ле­нию, даже в наше время неко­то­рые пра­во­слав­ные хри­сти­ане пред­став­ляют себе ад в духе сред­не­ве­ко­вых запад­ных стра­ши­лок: с горя­чими ско­во­род­ками, кипя­щими кот­лами и вся­кими крю­чьями. На самом деле эти пред­став­ле­ния к хри­сти­ан­ству отно­ше­ния не имеют – они берут начало в язы­че­ских пове­рьях о «ниж­нем мире», где власт­вует какая-нибудь страш­ная «богиня смерти». Насто­я­щий ад куда проще – и страш­нее. Это место, где Бога нет. Место пол­ной, веч­ной богооставленности.

И потому ад не суще­ствует сам по себе, как само­сто­я­тель­ное явле­ние – он может суще­ство­вать только как отри­ца­ние. Так же как тем­нота суще­ствует лишь как отсут­ствие света. И стоит вне­сти даже в самую тем­ную ком­нату – ярко горя­щую свечу, как тьма немед­ленно отсту­пает, исче­зает. Без каких-либо допол­ни­тель­ных уси­лий со сто­роны пла­мени свечи или чело­века, внес­шего ее – про­сто есте­ствен­ным путем. Тьма уни­что­жа­ется уже одним фак­том при­сут­ствия света.

И то же самое про­изо­шло с Шео­лом, с адом. Ад – это бого­остав­лен­ность, место, где Бога нет; и вот в ад, под видом обыч­ного чело­века, сошел Бого­че­ло­век! Одно­вре­менно чело­век – и Бог! И ад, уже тор­же­ство­вав­ший победу, вдруг… исчез. Исчез, как и тьма от свечи, самым обыч­ным, есте­ствен­ным путем – потому что с при­ше­ствием Бога «место, где Бога нет» немед­ленно пере­стало быть таковым…

Но как же так? – воз­можно, спро­сите вы, доро­гие бра­тья и сестры. Если ада больше не суще­ствует – почему же о нем и после при­ше­ствия Хри­ста пишут свя­тые отцы, почему о нем гово­рят свя­щен­ники? Как же, нако­нец, слова Самого Гос­пода об отде­ле­нии овец от коз­лищ после Вто­рого При­ше­ствия? Неужели правы те ере­тики-ори­ге­ни­сты, кто утвер­ждает, будто спа­сутся абсо­лютно все, даже те, кто при жизни сло­вом и делом отвер­гал Бога, истину и добро? А если они неправы, и ад суще­ствует – то в чем же тогда победа Хри­ста? Неужели она все же окон­чи­лась пора­же­нием – если раз­ру­шен­ный ад ока­зался восстановлен?

Да, доро­гие мои, вы правы в своем недо­уме­нии. Ад дей­стви­тельно все еще суще­ствует… и все же победа Хри­ста над смер­тью и адом так и оста­ется веч­ной Побе­дой! Одно не про­ти­во­ре­чит дру­гому. Потому что нынеш­ний ад – это совсем иное, нежели тот, окон­ча­тельно и навсе­гда уни­что­жен­ный Шеол. Нынеш­ний ад – не неиз­бе­жен, но… доб­ро­во­лен. И потому неиз­ме­римо жалок в срав­не­нии даже с Шео­лом – хотя именно в этой своей доб­ро­воль­но­сти чем-то даже страш­нее его. Ад, как мы с вами уже гово­рили – это место бого­остав­лен­но­сти, место, где Бога нет. Но что такое бого­остав­лен­ность? Разве можно пове­рить, что Бог-Тво­рец, Бог-Отец, Бог, Кото­рый есть Любовь – спо­со­бен по соб­ствен­ной воле оста­вить даже самого пло­хого и греш­ного чело­века, отка­заться от него? Нет, Бог, по слову апо­стола, хочет, чтобы все люди спас­лись и достигли позна­ния истины (1Тим.2:4). Так откуда же берется богооставленность?

От того, что сам чело­век остав­ляет Бога.

Ска­зал безу­мец в сердце своем: «нет Бога» (Пс.52:2). Это ведь не только и не столько о тех «чест­ных ате­и­стах», кото­рые про­сто по каким-то при­чи­нам (воз­можно, будучи обма­нуты еще в пио­нер­ском дет­стве рети­выми про­па­ган­ди­стами гос­а­те­изма) пока не могут пове­рить в суще­ство­ва­ние Бога. Кстати, такие «ате­и­сты», бывает, живут вполне по-хри­сти­ан­ски пра­ведно, творя добро, отно­сясь к ближ­ним с любо­вью – ведь душа каж­дого чело­века, пусть даже неосо­знанно, тянется к источ­нику вся­че­ского добра и сво­ему Творцу, к Богу – и, упо­ваю, для тако­вых не закрыта воз­мож­ность спа­се­ния… Нет, эти слова про­рока и псал­мо­певца – о дру­гих безум­цах, о тех под­лин­ных без­бож­ни­ках, кто изго­няет Бога из своей жизни и подав­ляет в себе любую мысль о Нем вполне созна­тельно, потому, что Его при­сут­ствие чем-то мешает им. Мешает жить по своим стра­стям, совер­шать любые грехи и не испы­ты­вать за них ника­ких угры­зе­ний совести.

Грех пер­вых людей, Адама и Евы, на мно­гие тыся­че­ле­тия разо­рвал тес­ную связь чело­ве­че­ства с Богом. Поэтому до при­ше­ствия в мир Иску­пи­теля даже души вели­ких пра­вед­ни­ков не могли после смерти тела вос­со­еди­ниться с Твор­цом, но пре­бы­вали в печаль­ном и мучи­тель­ном уда­ле­нии от Него. Именно это уда­ле­ние, вынуж­ден­ная бого­остав­лен­ность, воз­ник­шая после Ада­мова паде­ния, и име­но­ва­лась Шеолом.

Именно этот Шеол уни­что­жил Своим при­сут­ствием Бого­че­ло­век Хри­стос, пред­воз­ве­щен­ный вет­хо­за­вет­ными про­ро­ками Иску­пи­тель пад­шего чело­ве­че­ства. Бого­во­пло­ще­ние вос­ста­но­вило разо­рван­ную неко­гда связь; теперь любому, кто так или иначе стре­мится к Богу – пусть даже не вполне и не все­гда осо­знанно – открыты двери в Цар­ство Небес­ное, в Его чер­тоги. Шеола с его тоск­ли­вой неиз­беж­но­стью больше нет и нико­гда уже не будет. В этом смысле все мы – спасены!

Но ведь и после уни­что­же­ния Шеола у чело­века не отнята даро­ван­ная ему Твор­цом сво­бода воли, сво­бода выбора. А сво­бода – это дар не только пре­крас­ный, но и страш­ный в своей ответ­ствен­но­сти. Сво­бода может воз­ве­сти нас на вели­чай­шие вер­шины духа, если мы избе­рем благо – но она же может и низ­верг­нуть нас в глу­бо­чай­шую без­дну, как низ­вергла неко­гда Адама, если мы избе­рем зло. И неко­то­рые люди дей­стви­тельно изби­рают зло – и изго­няют из своей жизни Свет, изго­няют Бога, чтобы ничто не мешало этому выбору. А на место изгнан­ного света все­гда при­хо­дит тьма. Изгнав Бога, чело­век полу­чает бого­остав­лен­ность. Полу­чает ад – при­чем уже на земле.

И послед­ствия этого зем­ного выбора про­дол­жа­ются и после телес­ной смерти. Не потому, что Бог, разо­злив­шись, про­го­няет от себя греш­ника – нет, совсем не поэтому. Про­сто тот, кто при зем­ной жизни страстно воз­лю­бил тьму и не отка­зался от этой стра­сти до самого конца – вряд ли ока­жется спо­со­бен после кон­чины вдруг так же сильно воз­лю­бить свет. Так при­вык­шему к тьме чело­веку даже самый сла­бый, щадя­щий свет невы­но­симо режет глаза…

Такая несчаст­ная душа, созна­тельно изби­рав­шая зло всю свою жизнь и поз­во­ляв­шая яду стра­стей разъ­едать себя, даже будучи вве­дена в рай­ское бла­жен­ство бытия с Богом и в Боге – ско­рее всего, сама убе­жит от этого бла­жен­ства… Потому что для нее оно обер­нется муче­нием сове­сти, тем самым, кото­рого она так ста­ра­тельно избе­гала на земле. И потому ад суще­ствует до сих пор – доб­ро­воль­ный ад тех, кто уже сей­час выби­рает для себя и создает вокруг себя «место, где Бога нет».

В сего­дняш­нем апо­столь­ском чте­нии мы с вами слы­шали такие слова: Я сорас­пялся Хри­сту, и уже не я живу, но живет во мне Хри­стос (Гал.2:19–20).

Слова эти тесно свя­заны с дру­гой, не менее извест­ной всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам стро­кой из того же Посла­ния: Не желаю хва­литься, разве только кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, кото­рым для меня мир рас­пят, и я для мира (Гал.6:14).

Что имеет в виду апо­стол? Ведь он, оче­видно, не висел на Кре­сте вме­сте со Спа­си­те­лем! Неужели он пре­тен­дует на уча­стие во все­об­щем Искуп­ле­нии, подобно совре­мен­ным нам, печально извест­ным «царе­бож­ни­кам»?

Разу­ме­ется, нет. Муд­рые слова апо­стола Павла ста­но­вятся ясны в свете нашего с вами раз­го­вора об аде и спасении.

Сорас­пясться Хри­сту, рас­пясться для мира – вовсе не зна­чит «как можно больше постра­дать» (как нередко пони­мают это домо­ро­щен­ные «бого­словы» не без вли­я­ния като­ли­че­ского культа стра­да­ния). Да, стра­да­ния дей­стви­тельно могут послу­жить к нашему спа­се­нию – но точно также ко спа­се­нию может послу­жить и житей­ское бла­го­по­лу­чие, спо­кой­ствие. Ни бла­го­по­лу­чие, ни стра­да­ние не имеют ника­кой цен­но­сти сами по себе – но лишь постольку, поскольку мы через них при­бли­жа­емся к Богу. Сорас­пясться же Хри­сту – зна­чит поз­во­лить Ему сойти в наш лич­ный Шеол, в лич­ный ад, суще­ству­ю­щий в душе у каж­дого – в оби­тель наших гре­хов­ных стра­стей и стра­сти­шек. Сойти и уни­что­жить Своим при­сут­ствием этот ад, как неко­гда был уни­что­жен общий Шеол. При­нять Хри­ста, идти за Хри­стом – чтобы вечно жить со Христом.

Но как именно это сде­лать? Выста­и­вать мно­го­ча­со­вые цер­ков­ные службы, вычи­ты­вать десятки ака­фи­стов, ездить в палом­ни­че­ства по мона­сты­рям или даже уйти в мона­стырь, строго поститься и обра­щаться ко всем и каж­дому с обли­чи­тель­ными про­по­ве­дями: «выбери рай, отвергни ад»? Ведь именно такими сред­ствами нередко бро­са­ются «спа­сать свою душу» вче­раш­ние пла­мен­ные ком­со­мольцы, а нынче не менее пла­мен­ные пра­во­слав­ные нео­фиты… Несо­мненно, и молитвы, и службы, и уста­нов­лен­ные Цер­ко­вью посты, и книги о свя­тых и бого­сло­вии, и даже бла­го­че­сти­вые (дей­стви­тельно бла­го­че­сти­вые) обы­чаи – это очень хорошо. Но, как и упо­мя­ну­тые нами ранее стра­да­ния и житей­ское бла­го­по­лу­чие – все это также не имеет само по себе ровно ника­кой цен­но­сти. Это лишь инстру­менты, ору­дия, при­зван­ные помочь нам очи­щать свою душу от гре­хов, взра­щи­вать доб­ро­де­тели и при­бли­жаться к Богу. Если же мы с увле­че­нием играем в эти вру­чен­ные нам Цер­ко­вью инстру­менты, но в деле духов­ного раз­ви­тия и при­бли­же­ния к Богу не про­дви­га­емся и не пыта­емся про­дви­гаться ни на шаг – то как бы одна­жды нам не услы­шать страш­ные слова, обра­щен­ные не к каким-то там древним греш­ни­кам, а лично к нам: Вот, вы наде­е­тесь на обман­чи­вые слова, кото­рые не при­не­сут вам пользы. Как! вы кра­дете, уби­ва­ете и пре­лю­бо­дей­ству­ете, и кля­не­тесь во лжи, и кадите Ваалу, и ходите во след иных богов, кото­рых вы не зна­ете, и потом при­хо­дите и ста­но­ви­тесь пред лицем Моим в доме сем, над кото­рым наре­чено имя Мое, и гово­рите: «мы спа­сены», чтобы впредь делать все эти мер­зо­сти. Не соде­лался ли вер­те­пом раз­бой­ни­ков в гла­зах ваших дом сей, над кото­рым наре­чено имя Мое? (Иер.7:8–11).

Доро­гие мои, не будем обма­ны­вать себя – ведь это смер­тельно опасно! Рас­пясться для мира – зна­чит дей­стви­тельно отка­заться от гре­хов­ных зако­нов мира сего, уси­лием своей сво­бод­ной воли и с помо­щью Божией выйти из-под вла­сти этих зако­нов, а не только на сло­вах назы­вать себя воцер­ко­в­лен­ными и ходить на службы. Впу­стить Хри­ста в свою жизнь – зна­чит ста­раться на деле испол­нять еван­гель­ские запо­веди, а не только слу­шать их в храме. Да и бла­го­го­ве­ние в отрыве от под­лин­ных, еже­днев­ных дел бла­го­че­стия посте­пенно сой­дет на нет… Так, напри­мер, в Рос­сий­ской импе­рии в храм исправно ходило боль­шин­ство, осо­бенно в кре­стьян­ской среде, – но вот что с горе­чью гово­рит о совре­мен­ном ему обще­стве вели­кий пра­во­слав­ный пас­тырь, свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский, в своем Поуче­нии пер­вом на Воз­дви­же­ние Чест­наго и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Господня:

«В нынеш­ние же вре­мена угасла любовь в серд­цах чело­ве­че­ских, и вме­сто нее при­умно­жи­лись без­за­ко­ния, согласно сло­вам Хри­сто­вым: По при­чине умно­же­ния без­за­ко­ния, во мно­гих охла­деет любовь (Мф.24:12). У мно­гих про­пал и страх Божий, ибо никто не ходит в цер­ковь, чтобы помо­литься Богу со стра­хом и тре­пе­том, по уве­ща­нию про­ро­че­скому: Слу­жите Гос­поду со стра­хом и радуй­тесь пред Ним с тре­пе­том (Пс.2:11). Ходят для раз­го­во­ров, для смеха, для раз­лич­ного бес­чин­ства, вер­тятся по сто­ро­нам, загля­ды­вают в лица сто­я­щим, как в кабаке или в каком-либо бес­чест­ном чело­ве­че­ском доме!»

Не правда ли, как это похоже на то, что и мы ино­гда наблю­даем в наших храмах?

А вот с какими сло­вами обра­ща­ется на празд­ник Воз­дви­же­ния к своей пастве дру­гой свя­ти­тель, прак­ти­че­ски наш совре­мен­ник – свя­той Лука Крымский:

«Бла­го­сло­вит вас Гос­подь за это бла­го­го­ве­ние, но довольно ли только его? Довольно ли только три раза в год видеть вынос кре­ста, воз­буж­да­ю­щий ваше бла­го­го­ве­ние? О нет, совсем не довольно! Нужно гораздо боль­шее. Нужно, чтобы крест Хри­стов был напе­чат­лен на серд­цах ваших, а не только висел на груди вашей».

Итак, что же нам делать, бра­тья и сестры? Как начер­тать на сердце своем этот спа­си­тель­ный Крест?

Ответ мы нахо­дим в одном из духов­ных тру­дов свя­ти­теля Фео­фана Затвор­ника, его «Мыс­лях на каж­дый день года» – в одной из запи­сей, посвя­щен­ных празд­нику Воздвижения:

«Как Мои­сей воз­нес змию в пустыне, так должно воз­не­сену быть Сыну Чело­ве­че­скому, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин.3:14–15). Вера в Сына Божия, пло­тью рас­пяв­ше­гося нас ради, – сила Божия во спа­се­ние, живой источ­ник живо­дей­ству­ю­щих нрав­ствен­ных стрем­ле­ний и настро­е­ний и при­ем­ник про­стран­ной бла­го­дати Свя­того Духа, все­гда в сердце пре­бы­ва­ю­щей и сокро­вен­ных наи­тий бла­го­вре­менно, в час нужды, свыше нис­по­сы­ла­е­мых. Вера сов­ме­щает убеж­де­ния, при­вле­ка­ю­щие Божие бла­го­во­ле­ние и силу свыше. То и дру­гое вме­сте и есть обла­да­ние жиз­нью веч­ной. Пока хра­нится в цело­сти эта жизнь, хри­сти­а­нин непо­да­те­лен, ибо, при­леп­ля­ясь к Гос­поду, он един дух с Гос­по­дом, а Гос­пода ничто пре­одо­леть не может. Отчего же падают? От ослаб­ле­ния веры. Сла­беют убеж­де­ния хри­сти­ан­ские – сла­беет и нрав­ствен­ная энер­гия. По мере этого ослаб­ле­ния, бла­го­дать вытес­ня­ется из сердца, худые же позывы под­ни­мают голову. В час удоб­ный про­ис­хо­дит скло­не­ние на эти послед­ние: вот и паде­ние. Будь бод­рен­ным и блю­сти­те­лем веры во всем ее составе, и не падешь. В этом-то смысле свя­той Иоанн гово­рит, что рож­ден­ный от Бога греха не творит».

Да, вера в Бога – не про­сто при­зна­ние Его суще­ство­ва­ния (ибо и бесы веруют и тре­пе­щут! – Иак.2:19), но та под­лин­ная вера, кото­рая без дел­мертва (Иак.2:20). Вера, упо­ва­ние на Гос­пода и непре­стан­ное духов­ное бде­ние – вот то, что помо­жет нам с вами, доро­гие бра­тья и сестры, удер­жаться на пути спа­се­ния, а если все же слу­читься укло­ниться с этого пути (ведь все мы люди, кто из нас не оши­ба­ется и не падает?) – не отча­яться и воз­вра­титься на него.

Сего­дня мы с вами про­во­жаем празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня, отдаем, воз­вра­щаем эту радость Тому, Кто дал нам ее – Богу Творцу, Богу Спа­си­телю. Но это не зна­чит, что радость наша кон­ча­ется – и нынеш­ний день при­зван не завер­шить ее, а про­сто еще раз напом­нить о столь важ­ном для нашего спа­се­ния смысле этого празд­ника. О том, что жизнь хри­сти­а­нина есть путь Кре­ста – того спа­си­тель­ного Кре­ста, кото­рым Спа­си­тель схо­дит в Шеол наших гре­хов, чтобы окон­ча­тельно уни­что­жить его и выве­сти нас из тьмы к веч­ному Свету.

Да ста­нет для всех нас сего­дняш­ний день бла­го­сло­вен­ным нача­лом этого пути!

Аминь.

Слово на праздник Покрова Божией Матери

О любви к нам Пре­свя­той Бого­ро­дицы, покры­ва­ю­щей мно­гие наши грехи

Любовь все покрывает.

1Кор.13:7

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Рас­пя­тый Спа­си­тель обра­тил взор к сто­яв­шим у Кре­ста люби­мому уче­нику Сво­ему Иоанну и Пре­чи­стой Матери Своей. Се, сын Твой! – про­рек Гос­подь Бого­ро­дице, а уче­нику ска­зал: – Се, Матерь твоя! (Ин.19:26–27). В этих сло­вах Иску­пи­теля был сокрыт вели­кий бла­го­дат­ный смысл: в лице воз­люб­лен­ного Сво­его уче­ника Иисус Хри­стос усы­нов­лял Матери Божией весь род хри­сти­ан­ский, пре­по­ру­чая вер­ных Своих Мате­рин­скому Ее покровительству.

С той поры чело­ве­че­ство омы­ва­ется све­то­зар­ным пото­ком все­про­ща­ю­щей Мате­рин­ской любви Царицы Небес­ной. Осо­бенно явственно эта Боже­ствен­ная тайна откры­лась в виде­нии, быв­шем свя­тому Андрею, Хри­ста ради юро­ди­вому. Чудо это совер­ши­лось в сере­дине X века в сто­лице тогдаш­него пра­во­слав­ного мира – Кон­стан­ти­но­поле. Молясь вме­сте с наро­дом во Вла­херн­ском храме, где хра­ни­лась риза Бого­ро­дицы, свя­той Андрей под­нял глаза к небу и уви­дел Вла­ды­чицу, шеству­ю­щую по воз­духу в окру­же­нии сонма Анге­лов и свя­тых. Пре­кло­нив колена, Матерь Божия со сле­зами воз­несла молитву за род хри­сти­ан­ский Сыну Сво­ему и Гос­поду. Окон­чив дол­гую и усерд­ную молитву, Пре­чи­стая сняла с главы Своей бли­ста­ю­щее, подобно мол­нии, вели­кое и страш­ное покры­вало и рас­про­стерла его над наро­дом. Так воочию явлен был чело­ве­че­скому взору бла­го­дат­ный Покров Бого­ро­дицы, осе­ня­ю­щий и защи­ща­ю­щий христиан.

Спо­до­бив­шийся лице­зреть это пре­слав­ное чудо бла­жен­ный Андрей был родом сла­вя­нин. Услы­шав в юно­сти зов Гос­по­день, он при­нял на себя один из труд­ней­ших подви­гов – юрод­ство Хри­ста ради. Облек­шись в рубище, свя­той Андрей бла­го­душно пере­но­сил холод и голод, насмешки и побои от еди­но­вер­цев. Он соби­рал мило­стыню и раз­да­вал ее дру­гим нищим, неустанно пла­ме­нел в молитве и любви ко Гос­поду. Сми­рен­ная Царица Небес­ная бла­го­склонно взи­рала на сми­ре­ние и тер­пе­ние бла­жен­ного подвиж­ника и нако­нец соиз­во­лила Сама явиться ему во славе. Милость Свою про­стерла Вла­ды­чица и на народ, из кото­рого про­ис­хо­дил свя­той Андрей.

Каза­лось бы, ничто не пред­ве­щало про­све­ще­ния язы­че­ской Руси Све­том Хри­сто­вым. Два­жды Бого­ро­дица чудес­ным Своим заступ­ни­че­ством отра­жала от стен хри­сти­ан­ского Кон­стан­ти­но­поля набеги сла­вян. Отно­ше­ния между Русью и Пра­во­слав­ной Визан­тией долго оста­ва­лись непри­яз­нен­ными. Рас­по­ло­жив­ша­яся в устье Волги иуда­ист­ская Хаза­рия, не столько силь­ная, сколько искус­ная в поли­ти­че­ских интри­гах, вся­че­ски раз­жи­гала вражду между сла­вя­нами и Визан­тий­ской импе­рией. Однако в воен­ных стыч­ках между ними сла­вя­нам было впер­вые нис­по­слано вра­зум­ле­ние от Мило­серд­ной Матери Божией.

В 860 году рус­ские воины под пред­во­ди­тель­ством кня­зей Аскольда и Дира «про­стерли мечи» на Кон­стан­ти­но­поль. Город не имел сил обо­ро­няться, и тогда пра­во­слав­ные его жители после все­на­род­ного молебна по бла­го­сло­ве­нию свя­ти­теля Фотия, пат­ри­арха Кон­стан­ти­но­поль­ского, обо­шли крест­ным ходом город­ские стены и опу­стили в воды Бос­фора край свя­той Ризы Бого­ро­дицы. И Царица Небес­ная, услы­шав моле­ния, кос­ну­лась Своей бла­го­да­тью сер­дец воин­ствен­ных руси­чей и уми­ро­тво­рила их, и они отсту­пили. Вскоре между Визан­тией и Русью был заклю­чен дого­вор «любви и мира», а князь Аскольд и боль­шая часть его дру­жины при­няли Свя­тое Кре­ще­ние. Однако язы­че­ство на Руси в ту пору было еще слиш­ком силь­ным, бла­гие начи­на­ния князя в хри­сти­ан­ском про­све­ще­нии народа окон­чи­лись неуда­чей, а сам Аскольд, кре­стив­шийся с име­нем Нико­лай, стал жерт­вой пре­да­тель­ства и при­нял муче­ни­че­скую кончину.

Как все мы знаем, вели­кое собы­тие Кре­ще­ния Руси свер­ши­лось при свя­том рав­ноап­о­столь­ном князе Вла­ди­мире, в X веке, когда бла­жен­ный Андрей Юро­ди­вый удо­сто­ился виде­ния Покрова Божией Матери. Ново­про­све­щен­ный народ рус­ский был потря­сен рас­ска­зом об этом чуде. Рос­сий­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь – един­ствен­ная, сде­лав­шая день явле­ния Покрова Бого­ро­дицы одним из вели­ких своих празд­ни­ков. Как дитя после дол­гой раз­луки спе­шит в неж­ные объ­я­тия матери, так и юная Пра­во­слав­ная Русь с пыл­кой любо­вью устре­ми­лась под Покров Царицы Небес­ной. И порыв этот не остался безответным.

По неиз­ре­чен­ной мило­сти Божией душа бла­жен­ного Андрея, Хри­ста ради юро­ди­вого, еще во время зем­ного его жития была вос­хи­щена в небес­ные оби­тели. Ока­зав­шись в селе­ниях пра­вед­ных, свя­той Андрей поже­лал вновь лице­зреть Матерь Божию, являв­шу­юся ему на земле, но услы­шал в ответ: «Ты хочешь видеть Пре­свя­тую Царицу Небес­ных Сил, Ее нет здесь; Она ото­шла в мно­го­бед­ствен­ный мир помо­гать людям и уте­шать скорбящих».

Неусыпно печется Пре­чи­стая Бого­ро­дица обо всех сынах и доче­рях рода хри­сти­ан­ского. С осо­бой же забот­ли­во­стью обхо­дит Матерь Божия края, назна­чен­ные Спа­си­те­лем в зем­ной Ее удел. Пер­вым уде­лом Пре­чи­стой, дан­ным Ей еще во время зем­ного жития, стала свя­тая гора Афон, вто­рым – Пра­во­слав­ная Иве­рия (Гру­зия), тре­тьим соде­ла­лась земля Рос­сий­ская, нарек­шая себя «домом Богородицы».

Неис­чис­лимы Мате­рин­ские бла­го­де­я­ния, кото­рыми осы­пала Пре­свя­тая Дева воз­лю­бив­ший Ее и воз­люб­лен­ный Ею рус­ский народ. Спа­сая Русь в годы вра­же­ских наше­ствий, воз­дви­гая на подвиг кня­зей и царей, укреп­ляя в дела­нии свя­тых угод­ни­ков Божиих, сми­рен­ная Вла­ды­чица снис­хо­дила и в дома про­стых людей – кре­стьян и ремес­лен­ни­ков, куп­цов и чинов­ни­ков, исце­ляя боль­ных, уте­шая страж­ду­щих, защи­щая оби­жен­ных, воз­вра­щая греш­ных на путь спасения.

Как после Воз­не­се­ния Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста остался на камне след от стопы Его на Еле­он­ской горе в Иеру­са­лиме, так и Матерь Божия, явив­шись в огнен­ном столпе на горе Поча­ев­ской, оста­вила в память о Своем посе­ще­нии Рос­сий­ской земли запе­чат­лев­шийся в камне след стопы Своей – вели­чай­шую свя­тыню Поча­ев­ской Лавры.

Зна­ками про­стер­ше­гося над Рос­сией Покрова Царицы Небес­ной стали чудо­твор­ные иконы Ее. Сердце Пра­во­сла­вия – Москву освя­щает Вла­ди­мир­ский образ Матери Божией, запад­ные пре­делы Его обе­ре­гают иконы Смо­лен­ская и Поча­ев­ская, север­ные – Тих­вин­ская, на востоке сияет Казан­ский, на юге – Дон­ской образ Пре­чи­стой. От края до края Рос­сия словно бы усы­пана све­тиль­ни­ками чудо­твор­ных икон Бого­ро­дицы, они явля­лись в боль­ших горо­дах и малых селе­ниях, в свя­тых оби­те­лях и при­ход­ских хра­мах, в лесах и на реках и про­сто в домах людей бла­го­че­сти­вых. В епар­хии, кото­рую я воз­глав­лял прежде – Сред­не­ази­ат­ской, в Кир­ги­зии, в городе Прже­валь­ске, хра­нится особо чти­мый образ Пре­чи­стой, несу­щий на себе следы пуль – без­бож­ники стре­ляли в эту икону с близ­кого рас­сто­я­ния, но пули не смогли про­бить доску, на кото­рой напи­сан свя­той образ.

Пер­вый образ Матери Божией по пре­да­нию начер­тал свя­той еван­ге­лист Лука. Взгля­нув на это изоб­ра­же­ние, Пре­чи­стая Дева соиз­во­лила бла­го­сло­вить его в таких сло­вах: «Отныне убла­жат Меня все роды. Бла­го­дать Рожд­ше­гося от Меня и Моя с этим обра­зом да будет». С той поры Боже­ствен­ная бла­го­дать неизъ­яс­нимо почиет на мно­же­стве икон Бого­ро­дицы, щедро изли­вая чудеса по моле­ниям тех, кто с верою и надеж­дою при­бе­гает перед ними к заступ­ле­нию Царицы Небес­ной. Сами назва­ния мно­гих таких обра­зов зву­чат Боже­ствен­ной поэ­зией: «Путе­во­ди­тель­ница», «Взыс­ка­ние погиб­ших», «Бла­го­дат­ное Небо», «Всех скор­бя­щих Радость», «Неопа­ли­мая Купина», «Утоли мои печали»…

Сама Царица Небес­ная по пре­да­нию вру­чила образ Сво­его Успе­ния четы­рем визан­тий­ским зод­чим и напра­вила их в Киев, дабы был построен храм в пер­вой на Руси свя­той оби­тели, осно­ван­ной пре­по­доб­ными Анто­нием и Фео­до­сием. Поэтому Киево-Печер­ский образ Успе­ния Вла­ды­чицы стал бла­го­сло­ве­нием колы­бели рус­ского иночества.

Мило­стью Матери Божией Цер­ковь Рос­сий­ская стала обла­да­тель­ни­цей четы­рех чудо­твор­ных Ее икон, создан­ных по пре­да­нию свя­тым еван­ге­ли­стом Лукой. Пер­вая из этих бес­цен­ных свя­тынь, икона «Оди­гит­рия», впо­след­ствии полу­чив­шая назва­ние «Смо­лен­ская», при­была в Рос­сию в 1046 году – визан­тий­ский импе­ра­тор Кон­стан­тин IX Моно­мах бла­го­сло­вил ею свою дочь Анну, выхо­див­шую замуж за рус­ского князя Все­во­лода Яро­сла­вича. Дру­гое тво­ре­ние свя­того Еван­ге­ли­ста, икона Бого­ро­дицы, напи­сан­ная на доске от стола, за кото­рым тра­пе­зо­вал Спа­си­тель, была при­слана в 1131 году из Кон­стан­ти­но­поля в дар свя­тому бла­го­вер­ному князю Мсти­славу – этот образ про­сиял на Руси вели­кими чудо­тво­ре­ни­ями и по месту одного из них был назван «Вла­ди­мир­ским». Тре­тья икона, над кото­рой также тру­дился свя­той еван­ге­лист Лука, яви­лась на Русь неизъ­яс­ни­мым обра­зом – за 70 лет до паде­ния Кон­стан­ти­но­поля исчезла из этого города и в луче­зар­ном свете появи­лась над водами Ладож­ского озера, а затем оста­но­ви­лась близ города Тих­вина, почему и полу­чила назва­ние «Тих­вин­ская». Казан­ская чудо­твор­ная икона, обре­тен­ная в 1579 году, ока­за­лась точ­ной копией зна­ме­ни­того Вла­херн­ского образа Царицы Небес­ной, также вос­хо­дя­щего к еван­ге­ли­сту Луке. А сама Вла­херн­ская икона при­была в Рос­сию в 1654 году. После паде­ния Визан­тии она была пере­не­сена на Афон и уже оттуда послана в дар царю Алек­сию Михай­ло­вичу Тишай­шему. Так Все­ми­ло­сти­вая Гос­пожа наша Бого­ро­дица бла­го­слов­ляла свя­тыми Сво­ими обра­зами «дом Свой», Русь Православную.

Двой­ным бла­го­сло­ве­нием от двух зем­ных уде­лов Царицы Небес­ной – Афона и Иве­рии – яви­лось при­бы­тие на Русь в 1646 году чудо­твор­ного афон­ского списка Ивер­ской иконы Божией Матери – Вра­тар­ницы врат райских.

Как звезды на небе, мно­жи­лись на Руси храмы в честь Пре­бла­го­сло­вен­ной Бого­ро­дицы, Ее празд­ни­ков и чудо­твор­ных икон. Мно­гие из этих домов Божиих были освя­щены во имя Покрова Божией Матери. Созда­ние пер­вого из Покров­ских хра­мов, равно как и утвер­жде­ние в Рус­ской Церкви самого празд­ника Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы, свя­зано с име­нем свя­того бла­го­вер­ного князя Андрея Боголюбского.

Бла­го­вер­ному князю Андрею Про­мыс­лом Божиим было назна­чено пере­не­сти сто­лицу Руси из древ­него Киева на север. Свя­той Андрей кня­жил в Выш­го­роде, быв­шем неко­гда уде­лом свя­той рав­ноап­о­столь­ной кня­гини Ольги. В Выш­го­род­ском храме нахо­ди­лась чудо­твор­ная икона Божией Матери, напи­сан­ная еван­ге­ли­стом Лукой, – та самая, кото­рая впо­след­ствии полу­чила наиме­но­ва­ние «Вла­ди­мир­ская». В одну из лет­них ночей 1155 года, когда князь Андрей молился перед этим обра­зом, чудо­твор­ная икона Божией Матери сдви­ну­лась с места, при­зы­вая князя в путь. Пови­ну­ясь воле Пре­свя­той Бого­ро­дицы, бла­го­вер­ный князь в ту же ночь с ико­ной в руках отпра­вился стран­ство­вать по Руси.

Непо­да­леку от города Вла­ди­мира кони князя, напра­вив­ше­гося было в Ростов, вне­запно оста­но­ви­лись. Ночью бла­го­вер­ному князю Андрею пред­стала в виде­нии Сама Пре­бла­го­сло­вен­ная Матерь Божия и пове­лела: «Не хочу, чтобы ты образ Мой вез в Ростов, но во Вла­ди­мире поставь его, а на сем месте во имя Моего Рож­де­ства цер­ковь камен­ную воз­двигни». Свя­той князь пови­но­вался. На месте чудес­ного явле­ния им был построен храм Рож­де­ства Бого­ро­дицы и осно­вано село Бого­лю­бово, став­шее излюб­лен­ным местом пре­бы­ва­ния свя­того Андрея.

Став вели­ким кня­зем Вла­ди­мир­ским, свя­той Андрей вскоре сде­лался могу­ще­ствен­ней­шим из рус­ских кня­зей. Как и весь пра­во­слав­ный народ, бла­го­вер­ный князь веро­вал в при­ня­тие Бого­ро­ди­цей под Свой Покров Свя­той Руси, и по его почину в Рус­ской Церкви было уста­нов­лено празд­но­ва­ние дня явле­ния Покрова Божией Матери.

Пер­вым хра­мом в честь этого празд­ника стала цер­ковь Покрова-на-Нерли, воз­двиг­ну­тая над реч­ною водою непо­да­леку от Бого­лю­бова – так, чтобы бла­го­вер­ный князь Андрей мог видеть ее из окон сво­его терема. Эта белая жем­чу­жина рус­ского зод­че­ства, отра­зив­шая в себе сми­рен­ный образ Бого­не­ве­сты, вле­чет к себе сердца не внеш­ним вели­ко­ле­пием, но неизъ­яс­ни­мой чисто­тою и глу­бин­ной красотой.

Дру­гой зна­ме­ни­тый Покров­ский храм был воз­двиг­нут в сере­дине XVI века на Крас­ной пло­щади в Москве и изве­стен как собор Васи­лия Бла­жен­ного. Стро­ив­шие этот собор рус­ские зод­чие вопло­тили в нем сла­вян­ское пред­став­ле­ние о Небес­ном Иеру­са­лиме ярким лико­ва­нием кра­сок и празд­нич­ной поры­ви­сто­стью архи­тек­туры. Этот собор столь пре­кра­сен, что на него не под­ня­лась рука изу­ве­ров, взо­рвав­ших в XX веке сто­яв­ший здесь же Казан­ский собор, и вели­че­ствен­ный храм Хри­ста Спа­си­теля, и мно­же­ство дру­гих бла­го­леп­ных домов Божиих. В зда­нии Покров­ского собора похо­ро­нен особо почи­та­е­мый рус­ский свя­той, бла­жен­ный Васи­лий, житие кото­рого словно пере­кли­ка­ется с житием бла­жен­ного Андрея, Хри­ста ради юро­ди­вого, спо­до­бив­ше­гося виде­ния Покрова Богородицы.

В древ­но­сти этот собор име­но­вался еще хра­мом Покрова-на-Рву, поскольку стоял над рвом, окру­жав­шим Кремль. В этом видится образ веками сто­я­щей над про­па­стью под Покро­вом Матери Божией всей Пра­во­слав­ной Рос­сии, пре­тер­пе­ва­ю­щей мно­же­ство вели­чай­ших бед­ствий и спа­са­е­мой заступ­ни­че­ством Мило­серд­ной Владычицы.

И дей­стви­тельно, почти три века Русь, раз­ди­ра­е­мая кня­же­скими меж­до­усо­би­цами, томи­лась под ордын­ским вла­ды­че­ством. Во время зна­ме­ни­той Кули­ков­ской битвы в 1380 году, над­ло­мив­шей ино­зем­ное ярмо, в стане бла­го­вер­ного вели­кого князя Димит­рия Иоан­но­вича нахо­ди­лась чудо­твор­ная икона Успе­ния Божией Матери. После победы, одер­жан­ной силою и заступ­ле­нием Царицы Небес­ной, свя­той бла­го­вер­ный князь Димит­рий Дон­ской пере­нес чудо­твор­ный Ее образ в свою сто­лицу, а супруга князя, пре­по­доб­ная Евдо­кия, в знак бла­го­дар­но­сти Пре­чи­стой воз­двигла храм Рож­де­ства Богородицы.

В 1395 году эмир Тимур, силе кото­рого не могло про­ти­во­сто­ять ника­кое зем­ное вой­ско, всту­пил в пре­делы рос­сий­ские. Вели­кий князь Васи­лий перед лицом непо­бе­ди­мого пол­ко­водца при­бег к Небес­ному Заступ­ле­нию. В Москву была пере­не­сена Вла­ди­мир­ская икона Бого­ро­дицы, и все жители сто­лицы встре­чали ее, пре­кло­нив колена и взы­вая: «Матерь Божия! Спаси землю Рус­скую». В тот же день и час эмир Тимур уви­дел во сне гроз­ную Цар­ствен­ную Жену, окру­жен­ную несмет­ным чис­лом мол­ние­вид­ных вои­нов. Про­бу­див­шись, пове­ли­тель спро­сил при­бли­жен­ных о зна­че­нии этого сно­ви­де­ния. Быв­шие в его свите мусуль­ман­ские бого­словы объ­яс­нили ему: «Это Мариам (Дева Мария), Мать пра­вед­ного Исы (Иисуса Хри­ста), засту­па­ется за хри­стиан». И эмир повер­нул вой­ска обратно.

Конец вла­сти Орды над Русью был поло­жен при вели­ком князе Иоанне III «сто­я­нием» на реке Угре в 1480 году, от бере­гов кото­рой вой­ска хана Ахмата бежали без сра­же­ния, охва­чен­ные нис­по­слан­ным свыше ужа­сом. В бла­го­дар­ность Пре­чи­стой за избав­ле­ние Рос­сии от бед­ствия Иоанн III воз­двиг в Мос­ков­ском Кремле вели­че­ствен­ный Успен­ский собор, в кото­ром с тех пор вен­ча­лись на цар­ство рос­сий­ские самодержцы.

В годину Смут­ного вре­мени в XVII веке Рос­сия вновь ока­за­лась на краю гибели. Москва была захва­чена поля­ками, север­ные обла­сти нахо­ди­лись в руках шве­дов. Тогда воз­вы­сил голос ниже­го­род­ский купец Косьма Минин: «Ста­нем за Свя­тую Русь, за дом Пре­чи­стой Бого­ро­дицы; про­да­дим жен и детей, но осво­бо­дим оте­че­ство!» Собран­ное Кось­мой Мини­ным и кня­зем Димит­рием Пожар­ским опол­че­ние каза­лось сла­бым для пред­сто­я­щего вели­кого дела, но в стане его нахо­ди­лась чудо­твор­ная Казан­ская икона Матери Божией. И заступ­ни­че­ством Пре­бла­го­сло­вен­ной Вла­ды­чицы свер­ши­лось казав­ше­еся неве­ро­ят­ным: Рос­сия очи­сти­лась от врага и пре­воз­могла смуту.

В 1812 году вся Европа, объ­еди­нив­ша­яся под вла­стью гени­аль­ного пол­ко­водца Напо­леона Бона­парта, обру­ши­лась на Рос­сию. При отступ­ле­нии из Смо­лен­ска рус­ские вой­ска взяли с собой чудо­твор­ную икону «Оди­гит­рия». Перед этим обра­зом пла­менно моли­лись рус­ские воины на поле Боро­дин­ском, с моль­бою обра­ща­лись они к Царице Небес­ной перед каж­дым сра­же­нием. И ровно через три месяца свя­той образ Вла­ды­чицы, вновь защи­тив­шей народ Свой, вер­нулся в Успен­ский собор осво­бож­ден­ного Смоленска.

Ока­зав­шийся бес­силь­ным извне раз­ру­шить Покров Бого­ро­дицы над Рос­сией, ковар­ный чело­ве­ко­убийца диа­вол мед­ленно под­та­чи­вал дух дер­жавы изнутри. С XVIII века в умах выс­ших и «обра­зо­ван­ных» сосло­вий Рос­сии зрел нарыв бого­от­ступ­ни­че­ства, вскрыв­шийся в фев­рале и окон­ча­тельно про­рвав­шийся в октябре 1917 года. Пре­дан­ный власть иму­щими, соблаз­ня­е­мый лже­учи­те­лями народ под­нялся на бра­то­убий­ствен­ную резню, нема­лой частью своей при­нял уча­стие в пору­га­нии свя­тынь. Но как зем­ная мать не отво­ра­чи­ва­ется даже от пре­ступ­ных детей, так же и Мило­серд­ная Вла­ды­чица не отсту­пи­лась от отрек­шихся от Нее, не оста­вила Мате­рин­ской любо­вью обе­зу­мев­шую Россию.

В фев­рале 1917 года, в канун гря­ду­щего бед­ствия, про­зву­чал в Рос­сии голос Пре­чи­стой. Царица Небес­ная обра­ти­лась не к дво­ря­нам, не к интел­ли­ген­там, даже не к духо­вен­ству, а к про­стой кре­стьянке Евдо­кии Андри­а­но­вой: «Есть в селе Коло­мен­ском боль­шая чер­ная икона. Ее нужно взять, сде­лать крас­ной, и пусть молятся». Так была явлена чудо­твор­ная икона Бого­ро­дицы «Дер­жав­ная», явлена 2 марта ст. ст., в день отре­че­ния от пре­стола импе­ра­тора Нико­лая II. Матерь Божия изоб­ра­жена на этой иконе со зна­ками цар­ской вла­сти – в короне, со ски­пет­ром и дер­жа­вой, словно бы при­ня­тых Ею из холо­де­ю­щих рук рос­сий­ского само­держца. Явле­нием «Дер­жав­ной» иконы Вла­ды­чица сви­де­тель­ство­вала, что отныне Сама при­ни­мает власть над Пра­во­слав­ной Русью. Суров и скор­бен Лик Пре­чи­стой на «Дер­жав­ном» образе, ибо страш­ные вре­мена ожи­дали рус­ский народ.

Еще пред­стоит собрать воедино и пре­дать глас­но­сти мно­же­ство сви­де­тельств о чудес­ной помощи Матери Божией узни­кам боль­ше­вист­ских лаге­рей и защит­ни­кам Оте­че­ства вре­мен нацист­ского втор­же­ния. Десятки таких слу­чаев хра­нит память наших при­ход­ских свя­щен­ни­ков, а было их – тысячи и тысячи. Кто исчис­лит Мате­рин­ские слезы, про­ли­тые Пре­чи­стой Бого­ро­ди­цей над несчаст­ной Рос­сией? И ныне, несмотря на види­мость сво­бод внутри нашей страны, еще не кон­чи­лись испы­та­ния. Мы видим, как враги Рос­сии и Пра­во­сла­вия посто­янно зло­умыш­ляют про­тив нашего Оте­че­ства и Церкви: кри­зис на Укра­ине, убий­ства хри­стиан (в том числе пра­во­слав­ных) в Сирии и на Ближ­нем Востоке, при­бли­же­ние наТО к нашим запад­ным гра­ни­цам, неспо­кой­ствие на Север­ном Кав­казе и у наших южных гра­ниц. Один лишь Гос­подь знает, какую чашу горечи при­дется еще испить нам, если не совер­шится пока­я­ние все­на­род­ное и не при­бег­нем мы нако­нец вновь под Покров Пре­бла­го­сло­вен­ной Матери Божией, под Кото­рым только и можем обре­сти мир и успокоение.

Не пра­вед­ные нуж­да­ются в Покрове, но греш­ные, однако не само­на­де­ян­ные и гор­децы, но сми­рен­ные и каю­щи­еся. Мно­гими страш­ными смерт­ными гре­хами обре­ме­нены и мы с вами, бра­тья и сестры, и все Оте­че­ство наше. Сами мы ока­зы­ва­емся не в силах вос­крес­нуть духовно, и вся надежда – только на Все­о­хват­ную любовь Пре­свя­той Тро­ицы и пред­ста­тель­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы, како­вой любо­вью Мило­серд­ная Вла­ды­чица готова покрыть самые смрад­ные пре­гре­ше­ния и пре­ступ­ле­ния наши, лишь бы воз­вра­ти­лись мы к ней с теп­лыми сле­зами раскаяния.

Доро­гие о Гос­поде бра­тья и сестры!

На празд­ник Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы в Рос­сии обычно выпа­дает пер­вый снег. Тон­ким белым покры­ва­лом ложится он на поля и улицы, скры­вая под собой грязь, мусор, вся­че­скую нечи­стоту, – и мир кажется свет­лым, чистым, обнов­лен­ным. Вот таким же, только не мате­ри­аль­ным, а духовно-бла­го­дат­ным, не таю­щим, а вечно бли­ста­ю­щим Покро­вом Боже­ствен­ной бла­го­дати покры­вает Матерь Света души ищу­щих Ее заступления.

Сколь бес­пре­дельна должна быть любовь Мате­рин­ская, чтобы можно было покрыть весь мир! И такою любо­вью любит нас Пре­чи­стая Вла­ды­чица. Покры­вая сквер­ные грехи наши, сми­рен­ная Царица Небес­ная пре­по­дает нам бла­гой урок неосуж­де­ния, учит покры­вать грехи ближ­них хри­сти­ан­ской любо­вью и мило­стью. Вос­хож­де­ние ко Гос­поду чело­века заблуд­шего, запу­тав­ше­гося в сетях соблаз­нов, может начаться только с пред­ста­тель­ства за него Все­лю­бя­щей и Все­по­кры­ва­ю­щей Гос­пожи нашей Бого­ро­дицы, ибо «много может молитва Матери ко бла­го­сер­дию Вла­дыки». Тяжко наше про­шлое, смутно насто­я­щее, и каж­дый из нас – заблуд­ший и запу­тав­шийся грешник.

Вот и сего­дня по сло­жив­шейся в Церкви тра­ди­ции мы обра­щаем свои взоры мило­сер­дия к нашим страж­ду­щим и заблуд­шим собра­тьям – заклю­чен­ным в тюрьмы за раз­ные пре­ступ­ле­ния. Сего­дня – «День мило­сер­дия и состра­да­ния ко всем во узах пре­бы­ва­ю­щим». Сего­дня мы с вами будем молиться особо за этих людей и соби­рем в конце службы для них сред­ства – кто сколько из нас смо­жет подать. Сего­дня для этих людей насту­пает словно Пасха – их сердца по нашим и всей Церкви молит­вам полу­чают облег­че­ние, укреп­ле­ние в тер­пе­нии, побуж­де­ние к пока­я­нию и исправ­ле­нию для новой жизни, к отло­же­нию вся­кого отча­я­ния и озлобления.

Вспом­ним, что ска­зал Гос­подь Иисус Хри­стос по поводу Страш­ного Суда о том, как Он будет судить мир: Когда же при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Своей и все свя­тые Ангелы с Ним, тогда сядет на пре­столе славы Своей, и собе­рутся пред Ним все народы; и отде­лит одних от дру­гих, как пас­тырь отде­ляет овец от коз­лов; и поста­вит овец по пра­вую Свою сто­рону, а коз­лов – по левую. Тогда ска­жет Царь тем, кото­рые по пра­вую сто­рону Его: при­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира… и среди про­чего: был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посе­тили Меня; в тем­нице был, и вы при­шли ко Мне (Мф.25:31–36). Вот, среди средств дости­же­ния веч­ной жизни, Гос­подь ука­зы­вает нам необ­хо­ди­мость посе­ще­ния заклю­чен­ных в тюрьме. Может быть, и не все из нас могут прямо прийти в места заклю­че­ния и посе­тить этих страж­ду­щих, но сде­лаем то, что в наших силах: помо­лимся искренно и с воз­ды­ха­нием о них и тем посе­тим их духовно, собе­рем сред­ства для них, на кото­рые будет куп­лена пра­во­слав­ная лите­ра­тура – Еван­ге­лие, тво­ре­ния свя­тых отцов, подарки и про­чее необ­хо­ди­мое и уте­ши­тель­ное для них, и тем словно посе­тим их телесно, посо­стра­даем им и они полу­чат облег­че­ние в своих душах, и хотя бы этим в малой мере испол­ним сию запо­ведь Гос­подню. И осо­бенно при­бег­нем в молит­вах к Пре­свя­той Бого­ро­дице – Заступ­нице всех страж­ду­щих, в этот свет­лый празд­ник надежды, обра­тим глаза наши к небу и да уви­дим, как «Дева днесь пред­стоит в церкви и с лики свя­тых неви­димо за ны молится Богу», Кото­рому подо­бает слава во веки веков. Аминь.

Слово на предпразднство Введения во Храм Пресвятой Богородицы

О храме Иеру­са­лим­ском, Бого­ро­дице Как Храме Божием и о нашем при­зва­нии быть хра­мами Божиими

Днесь храм оду­шев­лен­ный свя­тыя славы Хри­ста Бога нашего, едина в женах Бла­го­сло­вен­ная Чистая, при­во­дится в храм закон­ный жити во свя­тых; и раду­ются с Нею Иоаким и Анна духом, и дев­ствен­нии лицы Гос­по­деви поют, пса­лом­ски вос­пе­ва­юще и чтуще Матерь Его.

Из службы Вели­кой Вечерни Вве­де­ния во Храм Пре­свя­той Богородицы

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами гото­вимся встре­чать насту­па­ю­щий уже зав­тра вели­кий пра­во­слав­ный празд­ник – Вве­де­ние во Храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы. О собы­тиях этого дня мы не най­дем упо­ми­на­ния непо­сред­ственно в Свя­щен­ном Писа­нии, но ведь Свя­щен­ное Писа­ние, Биб­лия – не един­ствен­ный источ­ник истины для нас – пра­во­слав­ных хри­стиан. Это лишь про­те­станты гово­рят: «Только Писа­ние». У нас с вами есть еще Свя­щен­ное Пре­да­ние. Про­те­станты и так назы­ва­е­мые «сви­де­тели Иеговы» не хотят знать, что канон книг Нового Завета не «спу­стился с неба», но был состав­лен в III–IV веках свя­тыми отцами Хри­сти­ан­ской Церкви и утвер­жден на ее Собо­рах, и вообще, по сло­вам древ­них свя­тых отцов, Писа­ние Нового Завета – это соб­ствен­ность Церкви, и к ней не имеют права обра­щаться за под­твер­жде­нием своих мне­ний те, кто к ней не принадлежит.

Итак, вос­по­ми­на­ние о Вве­де­нии во Храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы сохра­нено для нас в Свя­щен­ном Пре­да­нии, согласно кото­рому роди­тели Пре­свя­той Девы, бла­го­дар­ные Богу за чудесно даро­ван­ного им на ста­ро­сти лет дол­го­ждан­ного ребенка, решили с самых ран­них лет посвя­тить свою дочь слу­же­нию Гос­поду. Для этого они и при­вели Марию, еще совсем малень­кую, в Иеру­са­лим­ский Храм – глав­ную свя­тыню вет­хо­за­вет­ной Церкви – и отдали ее на вос­пи­та­ние в общину бла­го­че­сти­вых жен­щин, в основ­ном цело­муд­рен­ных вдов, не желав­ших после смерти мужей снова выхо­дить замуж и посвя­тив­ших оста­ток жизни молит­вам и тру­дам на благо Храма. Такие общины суще­ство­вали и в дру­гих горо­дах Иудеи (воз­можно, в одну из них позже пере­се­ли­лась Мария – ведь, как мы знаем из Еван­ге­лия, Архан­гел Гав­риил с бла­гой вестью был послан к Ней в Наза­рет), и неко­то­рые бла­го­че­сти­вые роди­тели отда­вали в такие общины своих юных доче­рей, чтобы те под руко­вод­ством стар­ших жен­щин и свя­щен­ни­ков обу­ча­лись делам веры, изу­чали Писа­ние, а также и осва­и­вали руко­де­лие. Так, напри­мер, жен­щины и девушки из при­хра­мо­вых общин ткали и искусно выши­вали завесы для Храма. Кстати, помните упо­мя­ну­тый в Еван­ге­лии необыч­ный хитон Спа­си­теля – не сши­тый, а весь тка­ный сверху? (Ин.19:23). Мы не знаем, кто именно соткал этот хитон, но вполне воз­можно, что это дело рук Бого­ма­тери, неко­гда обу­чав­шейся руко­дель­ному искус­ству у хра­мо­вых мастериц.

Итак, Иоаким и Анна решают отдать дочь в сво­его рода «инсти­тут бла­го­род­ных девиц» того вре­мени… Ну хорошо, – воз­можно, ска­жете вы – а при чем же здесь обще­цер­ков­ное празд­но­ва­ние? Что такого в этом вполне зауряд­ном, хотя и важ­ном для каж­дой отдель­ной девочки, собы­тии, чтобы не про­сто вспо­ми­нать о нем на цер­ков­ных служ­бах около двух тысяч лет, но и вклю­чать эти вос­по­ми­на­ния в число дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков – то есть две­на­дцати важ­ней­ших, после Пасхи, празд­ни­ков Пра­во­сла­вия? Понятно, почему особо отме­ча­ется Рож­де­ство Бого­ро­дицы – ведь Ее рож­де­ние было чудом Божиим, пре­одо­ле­ва­ю­щим обыч­ные законы при­роды, и в этом отно­ше­нии его в каком-то смысле можно назвать пред­две­рием Рож­де­ства Хри­стова (хотя и не иду­щим в срав­не­ние с Вели­чай­шим Чудом Рож­де­ния Бого­че­ло­века от Свя­того Духа и Девы Марии…). Но почему такое вни­ма­ние Вве­де­нию во Храм?

Чтобы понять это, доста­точно повни­ма­тель­нее при­смот­реться к собы­тиям Вве­де­ния во Храм. И тогда ста­нет ясно: если Рож­де­ство Бого­ро­дицы – это сво­его рода пред­две­рие Рож­де­ства Хри­стова, то Вве­де­ние Пре­чи­стой Девы во Храм – это пред­две­рие Сретения.

Давайте вспом­ним, в какой именно Храм была при­ве­дена малень­кая Мария. У нас, людей эпохи Нового Завета, слово «храм» обычно под­ра­зу­ме­ва­ется «с малень­кой буквы»: ведь мы при­выкли, что хра­мов вокруг – вели­кое мно­же­ство, и «прийти» или «быть при­ве­ден­ным в храм» – зна­чит, войти в один из этих мно­го­чис­лен­ных хра­мов, пусть даже самый боль­шой, кра­си­вый, сто­лич­ный, но один из мно­гих, только и всего. Но не так вос­при­ни­мали это люди Вет­хого Завета – я имею, конечно, в виду иудеев, верив­ших в Еди­ного Бога, а не языч­ни­ков с их мно­го­чис­лен­ными капи­щами. У вет­хо­за­вет­ной Церкви был только один храм, Храм с боль­шой буквы – Иеру­са­лим­ский. Только здесь, в Иеру­са­лиме, могло совер­шаться пол­но­цен­ное бого­слу­же­ние, только здесь жили свя­щен­ники, при­но­си­лись жертвы, сюда каж­дый год совер­шали пас­халь­ное палом­ни­че­ство бла­го­че­сти­вые иудеи со всех кон­цов извест­ного тогда мира. Здесь, в Храме, изна­чально хра­нился Ков­чег Завета с камен­ными скри­жа­лями Десяти Запо­ве­дей, полу­чен­ными неко­гда про­ро­ком Мои­сеем от Самого Бога на горе Синай. Иными сло­вами, Иеру­са­лим­ский Храм был вели­чай­шей, глав­ной свя­ты­ней – Свя­тая Свя­тых избран­ного народа Божи­его, един­ствен­ным хра­мом вет­хо­за­вет­ной Церкви, един­ствен­ным под­лин­ным Хра­мом Бога Живого на всей земле в тогдаш­нюю эпоху.

Но ведь вопло­щен­ного Бога Живого пред­сто­яло вме­стить в Своей дев­ствен­ной утробе и Марии! И Бого­во­пло­ще­ние было, пожа­луй, куда более вели­ким чудом, чем незри­мое при­сут­ствие Бога в руко­твор­ном Храме Иерусалима…

«Как купина на Хориве во пла­мени вме­щала Бога, так Мария носила Хри­ста во чреве», – вос­кли­цает об этом вели­ком чуде пре­по­доб­ный Ефрем Сирин. Дру­гие свя­тые отцы выра­жа­ются еще более прямо: так, напри­мер, «оду­шев­лен­ным хра­мом» назы­вает Пре­свя­тую Деву свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, и то же выра­же­ние слы­шим мы в цер­ков­ных пес­но­пе­ниях, посвя­щен­ных празд­нику Вве­де­ния. «Бого­ма­терь была тем един­ствен­ным сло­вес­ным сосу­дом, в кото­рый Бог все­лился самым суще­ством Своим», – гово­рит о Марии свя­ти­тель Игна­тий Брянчанинов.

Иеру­са­лим­ский Храм был необ­хо­дим вет­хо­за­вет­ному чело­ве­че­ству, чтобы не сбиться с труд­ного пути воз­вра­ще­ния в небес­ное оте­че­ство, уте­рян­ное неко­гда через грех пер­вых людей. И так же необ­хо­дима чело­ве­че­ству для искуп­ле­ния и веч­ного спа­се­ния была Пре­чи­стая Дева Мария. Бого­ро­дица – не про­сто одна из мно­го­чис­лен­ных свя­тых жен Вет­хого и Нового Завета. Она – един­ствен­ная в своем роде сора­бот­ница Бога в деле все­об­щего спасения.

Вот, напри­мер, что гово­рит о Ней свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник: «За что так высоко чествуют Матерь Божию, не только выше всех свя­тых людей, но даже Анге­лов и Архан­ге­лов? За то, что ни Ангелы с Архан­ге­лами, ни Херу­вимы, ни Сера­фимы не имели такого тес­ного и суще­ствен­ного уча­стия в устро­е­нии нашего спа­се­ния, как Она. Устро­е­ние нашего спа­се­ния име­ну­ется вопло­щен­ным Домо­стро­и­тель­ством. Над­ле­жало Сыну Божию и Богу вос­при­нять в Свое Лицо есте­ство чело­ве­че­ское, и без сего не могло быть устро­ено наше спа­се­ние… Есте­ство сие взято из Прис­но­девы через наи­тие Свя­таго Духа и осе­не­ние силы Выш­него. Ангелы же и Архан­гелы слу­жат при Вопло­ще­нии внешне, не входя внутрь суще­ства дела Вопло­ще­ния: тогда как Божия Матерь в самое суще­ство его вхо­дит. За то и честву­ется выше всех тварей».

Итак, Бого­ро­дицу в пол­ной мере можно назвать оду­шев­лен­ным Хра­мом Нового Завета – не «одним из мно­гих», но тем един­ствен­ным и глав­ным, непо­вто­ри­мым Хра­мом Бога Живого, каким был для Вет­хого Завета Соло­мо­нов Храм в Иеру­са­лиме. А зна­чит, Вве­де­ние – это не про­сто день, когда девочку из хоро­шей семьи отдают на вос­пи­та­ние в закры­тую школу. Это день, когда вели­кий Храм… при­ни­мает у себя дру­гой Храм! Глав­ная свя­тыня Вет­хого Завета рас­па­хи­вает двери перед Свя­тая Свя­тых Завета Нового. Эпоха ожи­да­ния встре­ча­ется с эпо­хой испол­не­ния надежд, пере­да­вая ей эста­фету… Неслу­чайно уже на Вве­де­ние в пра­во­слав­ных хра­мах начи­нает зву­чать лику­ю­щая ангель­ская песнь: «Хри­стос раж­да­ется – славите!».

В Иеру­са­лим­ский Храм, как мы уже знаем, соби­ра­лись бла­го­че­сти­вые люди со всех кон­цов земли, чтобы вме­сте отпразд­но­вать вет­хо­за­вет­ную пасху – вос­по­ми­на­ние исхода из Египта. Для нас, ново­за­вет­ных веру­ю­щих, такими вра­тами исхода из духов­ного Египта, из раб­ства греху и смерти, откуда вывел нас Спа­си­тель и Гос­подь наш Иисус Хри­стос, стала Пре­чи­стая Дева. И потому Вве­де­ние Бого­ро­дицы во Храм – не про­сто лич­ное собы­тие в семье Иоакима и Анны. Вслед за юной Марией, избран­ной Гос­по­дом для того, чтобы стать Бого­ма­те­рью, в эпоху Нового Завета всту­пает все человечество.

Совсем не слу­чай­ные намеки на это встре­чаем мы уже в вет­хо­за­вет­ных про­ро­че­ствах, тра­ди­ци­онно отно­си­мых к Бого­ма­тери. Так, напри­мер, опи­сы­вает царь и про­рок Давид вступ­ле­ние избран­ной Девы в чер­тог Царя (кстати, «чер­то­гом» обычно име­но­вался и Иеру­са­лим­ский Храм) в сопро­вож­де­нии своих вер­ных подруг:

Слыши, дщерь, и смотри, и при­к­лони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца тво­его. И воз­же­лает Царь кра­соты твоей; ибо Он Гос­подь твой, и ты покло­нись Ему. И дочь Тира с дарами, и бога­тей­шие из народа будут умо­лять лице Твое. Вся слава дщери Царя внутри; одежда ее шита золо­том. В испещ­рен­ной одежде ведется она к Царю; за нею ведутся к Тебе девы, подруги ее. При­во­дятся с весе­льем и лико­ва­ньем, вхо­дят в чер­тог Царя (Пс.44:11–16).

А вот что гово­рит об этом в своей про­по­веди на Вве­де­ние свя­ти­тель Фила­рет Московский:

«Каким обра­зом столь част­ное, по-види­мому, про­ис­ше­ствие – вве­де­ние во храм и посвя­ще­ние Богу трех­лет­ней девы – ста­но­вится пред­ме­том все­об­щего тор­же­ства в Церкви? Сие при­клю­че­ние мла­ден­че­ству­ю­щей Бого­не­ве­сты есть некий нача­ток Ее обру­че­ния Свя­тому Духу и потому, неко­то­рым обра­зом, пер­вый залог обру­че­ния всего чело­ве­че­ства Боже­ству… Ныне, во дни совер­ше­ния древ­них начат­ков и пред­зна­ме­но­ва­ний, жела­ете ли вы яснее видеть славу насто­я­щего тор­же­ства? – После­дуйте ука­за­нию Про­рока. При­ве­дутся, гово­рит он далее, при­ве­дутся Царю девы во след Ея (Пс.44:15). Не видите ли теперь, что при­ве­де­ние Пре­свя­той Девы к Царю царей есть начало вели­кого тор­же­ствен­ного шествия, в кото­ром все чистые, цело­муд­рен­ные души за Нею после­дуют; что насто­я­щее тор­же­ство, по наме­ре­нию Церкви, есть часть и про­дол­же­ние оного вели­кого шествия; что жела­ю­щие участ­во­вать в насто­я­щем тор­же­стве должны при­со­еди­ниться к одному тор­же­ствен­ному шествию, облек­шись в каче­ства сооб­раз­ные образу вели­кой Лико­на­чаль­ницы оного: «девы во след Ея?».

Да, доро­гие мои, именно в этом состоит один из глав­ных духов­ных уро­ков празд­ника Вве­де­ния. Вслед за Пре­чи­стой Девой все мы должны войти в цар­ские чер­тоги, всту­пить в Небес­ное Цар­ствие. Вслед за ней и все мы должны стать хра­мами Бога Живого!

Воз­можно, кому-то мои слова пока­жутся пре­уве­ли­че­нием или даже кощун­ством. Нет, конечно, соб­ственно путь Бого­ма­тери непо­вто­рим, един­стве­нен в своем роде: Бого­во­пло­ще­ние уже совер­ши­лось, и дру­гого не будет! Но каж­дый из нас может открыть Богу двери сво­его сердца, пре­вра­тить свою душу в Его храм, Его посто­ян­ное бла­го­дат­ное оби­та­лище. Неда­ром свя­той апо­стол гово­рит: Храм Божий свят; а этот храм – вы (1Кор.3:17). Не зна­ете ли, что тела ваши суть храм живу­щего в вас Свя­того Духа, Кото­рого име­ете вы от Бога, и вы не свои? (1Кор.6:19). Ибо вы храм Бога живаго, как ска­зал Бог: «все­люсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим наро­дом» (2Кор.6:16). И тогда незри­мое при­сут­ствие Бога будет в нас так же реально и ощу­тимо, как это было в древ­нем Иеру­са­лим­ском Храме.

Скажу вам даже больше: теперь, когда Вопло­ще­нием и Вос­кре­се­нием Хри­сто­выми вос­ста­нов­лена разо­рван­ная неко­гда связь между Богом и чело­ве­ком, когда уни­что­жены все духов­ные пре­грады между небом и зем­лей – каж­дый из нас уже пред­став­ляет собой Божий храм. Вопрос только в том, в каком виде содер­жим мы свои храмы: отно­симся ли к ним как к под­лин­ной свя­тыне, кото­рую необ­хо­димо посто­янно напол­нять бла­го­да­тью Гос­под­ней, или же исполь­зуем их совсем не по назна­че­нию – напри­мер, как хозяй­ствен­ный склад или даже уборную…

О том, что каж­дый хри­сти­а­нин есть Божий храм и свя­щен­ник этого храма одно­вре­менно, неод­но­кратно упо­ми­нает Писа­ние. Так, напри­мер, свя­той апо­стол Петр так настав­ляет своих духов­ных чад, ищу­щих еди­не­ния со Хри­стом: как живые камни, устро­яйте из себя дом духов­ный, свя­щен­ство свя­тое, чтобы при­но­сить духов­ные жертвы, бла­го­при­ят­ные Богу Иису­сом Хри­стом (1Пет.2:5).

Итак, что же мы должны делать, чтобы в пол­ной мере стать хра­мами Бога Живого? Как именно мы должны отно­ситься к храму соб­ствен­ных души и тела, как посту­пать с ними, чтобы они дей­стви­тельно были свя­ты­ней и «домом молитвы»?

И здесь, доро­гие бра­тья и сестры, мы с вами под­хо­дим к очень важ­ному вопросу. У мно­гих из нас при слове «храм» перед мыс­лен­ным взо­ром, в каче­стве самой пер­вой и глав­ной ассо­ци­а­ции, немед­ленно воз­ни­кает бело­ка­мен­ное зда­ние с купо­лами и кре­стами, золо­тое мер­ца­ние икон­ных окла­дов в полу­мраке, огоньки све­чей, кадиль­ный дым и доно­ся­ще­еся с кли­роса пение. Само по себе это уже заме­ча­тельно – дей­стви­тельно, уча­стие в общих бого­слу­же­ниях есть неотъ­ем­ле­мая часть жизни хри­сти­а­нина, а бого­слу­же­ния обычно про­во­дят в цер­ков­ных зда­ниях – но, увы, для слиш­ком боль­шого числа людей «хри­сти­ан­ская цер­ков­ная жизнь» так навсе­гда и огра­ни­чи­ва­ется золо­тым мер­ца­нием и огонь­ками, пре­вра­ща­ясь в тот самый дым – не фимиам молитвы, а именно дым, исче­за­ю­щий без следа… Иными сло­вами, такие люди счи­тают, что доста­точно выпол­нять внеш­нюю сто­рону хри­сти­ан­ских обря­дов – захо­дить на бого­слу­же­ния, ста­вить свечки, пить свя­тую воду, кре­ститься и кла­няться, чтобы стя­жать спа­се­ние. И, услы­шав слова свя­щен­ника о «сози­да­нии храма своей души», такие люди радостно кивают: да-да, нужно читать побольше ака­фи­стов и почаще мазать лоб освя­щен­ным мас­ли­цем! Ведь это и есть «храм» и «цер­ков­ная жизнь»!

Нет, доро­гие мои, не будем обма­ны­ваться. Вспом­ним муд­рую пого­ворку наших пра­во­слав­ных пред­ков: «Храм не в брев­нах, а в реб­рах». Конечно, руко­твор­ные храмы тоже важны и нужны – ведь в них удоб­нее всего совер­шать Литур­гию и вообще «соби­раться бра­тьям вме­сте», по слову царя-псал­мо­певца Давида. Но все же про­сто «ходить в храм» – недо­ста­точно. Давайте вспом­ним: ведь в Иеру­са­лим­ский Храм тоже когда-то ходили все без исклю­че­ния, но мно­гим из этих при­хо­жан их внеш­нее бла­го­че­стие отнюдь не поме­шало впо­след­ствии отверг­нуть Спа­си­теля и даже пре­дать Его на рас­пя­тие… При­чем самыми непри­ми­ри­мыми бого­про­тив­ни­ками ока­за­лись свя­щен­ники – люди, про­во­див­шие в Храме и при Храме всю свою жизнь!

Кстати, давайте заду­ма­емся: а чем зани­ма­лась в Храме юная Мария? Конечно, Она обу­ча­лась руко­де­лию и про­чим жен­ским искус­ствам, а также навер­няка посе­щала все доступ­ные для жен­щин хра­мо­вые бого­слу­же­ния – но, как сви­де­тель­ствует Пре­да­ние, глав­ным для Нее было все же не выши­ва­ние и пря­де­ние и даже не внеш­нее соблю­де­ние риту­а­лов. Прежде всего Мария обу­ча­лась в Храме молитве (не про­сто сло­вам, а именно живому обра­ще­нию к Богу), изу­чала Свя­щен­ное Писа­ние, вообще вела не внеш­нюю только, но внут­рен­нюю духов­ную жизнь. Именно бла­го­даря внут­рен­ней свя­то­сти Она удо­сто­и­лась стать Мате­рью Богочеловека.

Так и нам с вами, бра­тья и сестры, необ­хо­димо и в храме, и дома жить под­линно духов­ной жиз­нью, а не одними лишь внеш­ними обря­дами. Хотя внеш­ние обряды, уста­нов­лен­ные Цер­ко­вью, также нужны – они при­званы давать нам бла­го­дать Божию, помочь нам упо­ря­до­чить внут­рен­нюю жизнь души. Но нико­гда не сле­дует забы­вать, что внеш­нее – не более чем сред­ство, цель же – внут­рен­нее – усво­е­ние этой бла­го­дати и при­об­ре­те­ние спа­си­тель­ных доб­ро­де­те­лей, упо­доб­ля­ю­щих нас Богу. Всту­пая во внут­рен­ний храм своей души, мы должны под­ра­жать Бого­ма­тери в под­лин­ной любви к Богу – любви-вер­но­сти (именно так пере­во­дится древ­не­ев­рей­ское слово «хесед», кото­рым в Писа­нии неод­но­кратно опи­сы­ва­ются отно­ше­ния Бога и чело­века). Стре­миться к обще­нию с Богом и сле­до­вать Его запо­ве­дям – не из страха нака­за­ния и не из про­стого жела­ния «делать все по пра­ви­лам», а из любви к Нему. Так в хоро­шей, друж­ной семье муж и жена хра­нят вер­ность друг другу, а дети слу­ша­ются роди­те­лей не потому, что боятся «позора» или «нака­за­ния», а потому, что любят друг друга.

К такой любви-вер­но­сти при­зы­вает Гос­подь Свой народ уже в Вет­хом Завете: Обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в бла­го­сти и мило­сер­дии. И обручу тебя Мне в вер­но­сти, и ты позна­ешь Гос­пода (Ос.2:19–20).

И вновь повто­ряет тот же при­зыв в Завете Новом, на этот раз прямо ука­зы­вая, что именно любовь-вер­ность к Богу пре­вра­щает чело­века в Его оду­шев­лен­ный храм (оби­тель):

Кто любит Меня, тот соблю­дет слово Мое; и Отец Мой воз­лю­бит его, и Мы при­дем к нему и оби­тель у него сотво­рим. Нелю­бя­щий Меня не соблю­дает слов Моих (Ин.14:23–24).

А вот что гово­рит о сози­да­нии храма соб­ствен­ной души свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский в про­по­веди на Введение:

«Чего же, нако­нец, желает Царь сей от рабов своих? – Воз­же­лает, гово­рит послан­ник Его к душе нашей, воз­же­лает Царь кра­соты твоей. Твой спа­си­тель желает обру­чить (ср. 2 Кор.11:2) тебя себе как Деву чистую, обру­чить Себе во век (Ос.2:19). Как жених раду­ется о неве­сте, так будет­ра­до­ваться о тебе Бог твой (Ис.62:5). Можешь ли ты пре­ре­кать сему бла­жен­ному для тебя жела­нию? Итак, Слыши, дщерь, и смотри, и при­к­лони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца тво­его. И воз­же­лает Царь кра­соты твоей. И покло­нись Ему (Пс.44:11–12). Научися, хри­сти­ан­ская душа – научись вер­но­сти, кото­рая должна при­ве­сти тебя во бла­го­во­ле­ние Царя царей, как един­ствен­ная вожде­лен­ная для Него кра­сота в нас, не име­ю­щих ника­кой кра­соты собственной».

Итак, чтобы стать под­лин­ным хра­мом Бога, чтобы вслед за Бого­ма­те­рью всту­пить в чер­тоги Небес­ного Царя – мы с вами должны упо­до­биться разум­ным девам из еван­гель­ской притчи (Мф.25:1–13). Тем самым, что запасли доста­точно масла для празд­нич­ных све­тиль­ни­ков, и когда явился Жених – встре­тили Его в пол­ной готов­но­сти. Это «запа­сен­ное масло» – и есть наша внут­рен­няя духов­ная жизнь в бого­об­ще­нии, плоды неустан­ной работы над соб­ствен­ной душой, исправ­ле­ния ее в соот­вет­ствии с запо­ве­дями Гос­под­ними, искрен­него стрем­ле­ния к Богу: это хри­сти­ан­ские доб­ро­де­тели, глав­ной из кото­рых явля­ется любовь, это вос­при­ня­тая и усво­ен­ная бла­го­дать Божия, ибо, как гово­рил пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, цель хри­сти­ан­ской жизни – стя­жа­ние бла­го­дати Свя­того Духа. Если будет это у нас – пусть даже отча­сти, но все же насто­я­щее – то, всту­пив в Цар­ствие Божие, мы ока­жемся там сво­ими. Если же, подобно девам нера­зум­ным, мы пона­де­емся на уже при­го­тов­лен­ное кем-то дру­гим масло в све­тиль­ни­ках – внеш­ние обряды и внеш­нее бла­го­че­стие и уча­стие наше в них фор­маль­ное, «для галочки» – то, ско­рее всего, в самый нуж­ный момент у нас не ока­жется ничего, с чем можно было бы достойно встре­тить Жениха и вме­сте с Ним войти в брач­ный чертог…

«Чтобы небо впо­след­ствии вре­мени при­няло нас, необ­хо­димо здесь – на земле каж­дому поло­жить в душу свою что-нибудь род­ное небу, иначе на небе не будет для нас места», – гово­рит свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский в про­по­веди на празд­ник Вве­де­ния. – «Пре­свя­тая Дева вве­дена была во Храм и остав­лена там до извест­ного вре­мени именно для того, чтобы срод­нить Ее с небом, так как Храм для этого луч­шее место. Царь Небес­ный потому и при­нял Ее, все­лился в Ее утробу, что она была при­го­тов­лена к при­ня­тию Его духов­ным вос­пи­та­нием, что при­род­ные доб­рые Ее рас­по­ло­же­ния и наклон­но­сти вполне раз­ви­лись и утвер­ди­лись здесь так, что она срод­ни­лась душою с чистыми небо­жи­те­лями, быв пре­до­чи­щена Духом Свя­тым. На небе может быть только срод­ное небу».

Обма­нуть, застить глаза, раз­лу­чить нас с Небом может не только без­гра­нич­ное упо­ва­ние на внеш­нее фари­сей­ское «бла­го­че­стие». Увы, для мно­гих из нас таким тума­ном, засти­ла­ю­щим путь в Цар­ствие, ста­но­вятся житей­ские дела, раз­лич­ные житей­ские заботы. Конечно, пока мы живем на земле, в пад­шем мире, забо­титься о теле и окру­жа­ю­щей нас мате­ри­аль­ной обста­новке необ­хо­димо: ведь мы не бес­плот­ные Ангелы, а наши тела стра­дают раз­лич­ными болез­нями и имеют неот­лож­ные нужды. Но, как и с внеш­ними обря­дами, с житей­скими делами нико­гда нельзя забы­вать: все это – лишь вспо­мо­га­тель­ное и вре­мен­ное. Нельзя поз­во­лять ему засло­нять и тем более вытес­нять духов­ное. Так, напри­мер, при­ятно бывает сво­ими руками вырас­тить огу­рец или поми­дор; но если ого­род или дача пре­вра­ща­ются для чело­века в фетиш, если все свое сво­бод­ное время он отдает гряд­кам, ото­дви­гая ради этого на вто­рой и тре­тий план даже Самого Бога и слу­же­ние Ему, посе­ще­ние храма Божия и При­ча­ще­ние Свя­тых Таин – тогда полу­ча­ется, что за поми­доры и огурцы он про­дает соб­ствен­ную душу и спа­се­ние, подобно тому, как про­дал право пер­во­род­ства вет­хо­за­вет­ный Исав за миску чече­вич­ной похлебки…

Послу­шаем еще раз муд­рые слова свя­того Иоанна Кронштадтского:

«Воен­ное искус­ство, тор­говля, про­мыш­лен­ность, зем­ле­де­лие, зем­ные науки и искус­ства, зем­ные дела, – только на земле необ­хо­димы, и, как все зем­ное, прой­дут, кон­чатся, как и небо и земля мимо идут (Лк.21:33). Но так как незем­ная, веч­ная душа наша слиш­ком много забо­тится о зем­ном и непо­сто­ян­ном по заста­ре­лой испор­чен­но­сти гре­хов­ной, забы­вая о посто­ян­ном, веч­ном Оте­че­стве Небес­ном, то надобно вся­че­ски ста­раться, чтобы она не увлек­лась совсем мир­скими забо­тами, попе­че­ни­ями, делами и вре­мен­ною сла­до­стью греха и не забыла о дру­гой жизни; нужно вся­че­ски, при помощи Божией, направ­лять ее к небу, раньше зна­ко­мить ее с тамош­ним све­том и тамош­ними потреб­но­стями, обра­зо­вы­вать ее по небес­ному, застав­лять ее забла­го­вре­менно дышать, так ска­зать, небес­ным воз­ду­хом. Это и зна­чит вос­пи­та­ние для неба, для Господа».

Будем пом­нить об этом, бра­тья и сестры, будем неустанно воз­де­лы­вать свою душу, как пре­крас­ный Божий сад, чтобы пре­вра­тить ее в под­лин­ный храм Гос­по­день, освя­тив ее Божьим при­сут­ствием. И пусть насту­па­ю­щий празд­ник Вве­де­ния во Храм ста­нет для всех нас нача­лом под­лин­ного духов­ного обра­зо­ва­ния и воз­рас­та­ния, ста­нов­ле­ния хра­мами Божи­ими, нача­лом вхож­де­ния вслед за Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей в Цар­ствие Небес­ное Бога и Отца, Кото­рому подо­бает слава, честь и покло­не­ние со Еди­но­род­ным Его Сыном и Все­свя­тым Духом во веки веков.

Аминь.

Слово на праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы

О Божией Матери как нашей Путе­во­ди­тель­нице в Небес­ный Храм Цар­ства Божиего

Днесь бла­го­во­ле­ния Божия пре­об­ра­же­ние и чело­ве­ков спа­се­ния про­по­ве­да­ние: в храме Божием ясно Дева явля­ется и Хри­ста всем предвозвещает.

Из тро­паря праздника

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие бра­тья и сестры!

С древ­них вре­мен Свя­тая Цер­ковь празд­нует день Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии. Ныне сла­вим вступ­ле­ние на путь духов­ного подвига Той, Кото­рую Гос­подь Про­мыс­ли­тель пред­на­зна­чил стать чистей­шим зало­гом Сво­его при­ми­ре­ния с пад­шим родом чело­ве­че­ским. Во Свя­тая свя­тых Иеру­са­лим­ского храма начи­нает воз­рас­тать «Древо свет­ло­пло­до­ви­тое, от негоже пита­ются вер­нии, Древо бла­го­сен­но­лист­вен­ное, имже покры­ва­ются мнози».

С той поры, когда лука­вый змий увлек за собою наших пра­ро­ди­те­лей в без­дну гре­хо­па­де­ния, должно было сме­ниться много поко­ле­ний ищу­щих Бога пра­вед­ни­ков, прежде чем от их чистого корня могло явиться такое чудо совер­шен­ства, как Пре­свя­тая Матерь Божия. Среди пред­ков Ее мы видим и име­но­вав­ше­гося «оду­шев­лен­ным небом» Сифа, и вет­хо­за­вет­ных пат­ри­ар­хов, и про­рока-бого­видца Мои­сея, и царя-про­рока Давида. Но вер­ши­ной исто­рии Вет­хо­за­вет­ной Церкви стала Пре­свя­тая Богородица.

Роди­тели Ее, свя­тые Иоаким и Анна, не имели детей до глу­бо­кой ста­ро­сти, за то под­вер­га­лись поно­ше­нию от иудеев, счи­тав­ших бес­ча­дие карой Божией за грехи. Иоаким и Анна хотя и жили пра­ведно и бого­бо­яз­ненно, со сми­ре­нием при­ни­мали эту хулу и пре­зре­ние, счи­тая себя худ­шими из греш­ни­ков. Свое Пре­чи­стое дитя, даро­ван­ное им на закате дней, они обе­щали посвя­тить Гос­поду. В воз­расте трех лет они при­вели Пре­свя­тую Деву в храм, чтобы Она там осталась.

Легко ли было свя­тым Иоакиму и Анне раз­лу­читься с един­ствен­ной доче­рью, став­шей уте­ше­нием их ста­ро­сти, и остаться наедине с болез­нями, оди­но­че­ством и ожи­да­нием смерти? Легко ли было это рас­ста­ва­ние для самой бла­го­сло­вен­ной, Кото­рая по совер­шен­ству Сво­ему любила роди­те­лей вели­кою любо­вью? Но и Пре­свя­тая Дева, и пра­вед­ные роди­тели Ее пре­воз­могли зем­ную скорбь и совер­шили этот подвиг, при­неся эту жертву во имя высо­чай­шей любви ко Господу.

Легко и сво­бодно взо­шла Бого­из­бран­ная трех­лет­няя девочка с горя­щей све­чою в руках по высо­ким сту­пе­ням храма. От уко­ре­нен­ного в пра­ро­ди­тель­ском гре­хо­па­де­нии, обре­чен­ного смерти вет­хо­за­вет­ного древа отло­ми­лась чистей­шая ветвь, чтобы про­из­расти на почве Завета Нового – любви Гос­под­ней и при­ми­ре­ния Все­выш­него с людьми. Вве­де­ние Пре­чи­стой во Храм зна­ме­но­вало про­рыв чело­ве­че­ства от древ­него мрака к Боже­ствен­ному свету.

Пре­бла­го­сло­вен­ная под­ня­лась по сту­пе­ням, а Ее роди­тели оста­лись внизу, у под­но­жия храма, с отя­го­щен­ными печа­лью серд­цами. Но скорбь пра­вед­ных Иоакима и Анны неожи­данно сме­ни­лась вели­кой духов­ной радо­стью, ибо Гос­подь дал явствен­ное зна­ме­ние того, что жертва их угодна Ему, чудес­ным обра­зом воз­ве­ли­чив их малень­кую дочь.

Во храме Пре­чи­стое дитя с лико­ва­нием встре­тили мно­же­ство свя­щен­но­слу­жи­те­лей и пер­во­свя­щен­ник Заха­рия, кото­рый ввел Ее во Свя­тая свя­тых, куда сам имел право вхо­дить лишь один раз в год. «Пер­во­свя­щен­ник, объ­ятый Духом Божиим, понял, что эта Отро­ко­вица – вме­сти­лище Боже­ствен­ной бла­го­дати и что Она более его достойна все­гда пред­сто­ять пред Лицом Божиим», – гово­рит бла­жен­ный Феофилакт.

Затем Пре­не­по­роч­ная Дева воз­рас­тала вдали от всего мир­ского и греш­ного, жила и дышала только Боже­ствен­ным, при­ни­мала таин­ствен­ную пищу из рук Ангела. Так Пре­чи­стая была постав­лена Гос­по­дом наравне с духами Света, чтобы потом, пре­тер­пев вели­чай­шую скорбь мате­рин­ского сердца при виде Рас­пя­тия Боже­ствен­ного Сына, пере­неся зем­ное Успе­ние, воз­не­стись пре­выше Архан­ге­лов, стать Цари­цей Небесной.

Вла­ды­чица наша Бого­ро­дица про­изо­шла из рода чело­ве­че­ского и сде­ла­лась вели­чай­шей заступ­ни­цей за нас перед Сыном Своим и Гос­по­дом нашим. Заступ­ле­ние это начало вер­шиться еще во время зем­ного Ее жития – ведь пер­вое Свое чудо в Кане Гали­лей­ской Спа­си­тель совер­шил для бед­ных людей по просьбе Пре­чи­стой Своей Матери.

Вот на какую неис­сле­ди­мую чело­ве­че­скими помыс­лами высоту при­вел Пре­не­по­роч­ную Деву путь, нача­тый Ею на сту­пе­нях Иеру­са­лим­ского храма, когда Ей было всего три года. Поспе­шим же за ней и мы. Не будем пет­лять и искать путей иных – ведь един­ственно свет­лая стезя уже про­ло­жена этим Пре­бла­го­сло­вен­ным Ребен­ком. Отпра­вимся же по сле­дам этих малень­ких дет­ских ног, упо­вая на чудо, на неиз­ре­чен­ную милость Божию и пред­ста­тель­ство Пре­бла­го­сло­вен­ной Девы Марии к нам, нашим близ­ким, нашей стране и всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам, ко всему миру. Будем же молить Матерь Божию, как запо­ве­дует нам Свя­тая Цер­ковь: «Спаси от бед рабы Твоя, Бого­ро­дице, яко вси по Бозе к Тебе при­бе­гаем, яко неру­ши­мой стене и пред­ста­тель­ству». Пламя свечи, неко­гда воз­жжен­ной Пре­чи­стой Заступ­ни­цей нашей на сту­пе­нях Иеру­са­лим­ского храма, осве­щает нам путь к духов­ному вос­хож­де­нию в Цар­ство Пре­свя­той Тро­ицы: Отца и Сына и Свя­того Духа, Кото­рой подо­бает слава во веки веков. Аминь.

Слово на попразднство Введения во Храм Пресвятой Богородицы

О зна­че­нии Пре­свя­той Богородицы

Пре­чи­стый храм Спа­сов, мно­го­цен­ный чер­тог и Дева, свя­щен­ное сокро­вище славы Божия, днесь вво­дится в дом Гос­по­день, бла­го­дать совводящи.

Из кондака Вве­де­ния во Храм Пре­свя­той Богородицы

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Только вчера мы с вами встре­чали один из вели­ких празд­ни­ков Пра­во­сла­вия – Вве­де­ние во Храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы – и вот сего­дня совер­шаем попразд­но­ва­ние. Это зна­чит, что празд­ник не окон­чился вме­сте с вче­раш­ним днем – он про­дол­жа­ется, и будет про­дол­жаться до самого отда­ния – вось­мого декабря и мы пре­бу­дем своей мыс­лью и серд­цем в бого­мыс­лии о содер­жа­нии этого собы­тия и его значении.

Об исто­ри­че­ской основе празд­ника Вве­де­ния во Храм, равно как и о том, почему неза­ме­чен­ному совре­мен­ни­ками собы­тию Цер­ковь уде­ляет такое вни­ма­ние, мы с вами уже гово­рили на празд­нич­ной и пред­празд­нич­ной про­по­ве­дях. Сего­дня же давайте заду­ма­емся вот о чем: а почему вообще Пра­во­слав­ная Цер­ковь так почи­тает Бого­ро­дицу? Ведь Еван­ге­лие доста­точно мало гово­рит о Ней, в Дея­ниях Свя­тых Апо­сто­лов Она упо­ми­на­ется лишь раз, а в Посла­ниях мы и вовсе ничего о Ней не нахо­дим… Да, именно Мария стала Мате­рью Сына Божия и Спа­си­теля по плоти – но почему бы не почи­тать Ее наравне с дру­гими пра­вед­ни­ками пер­вых веков, напри­мер, апо­сто­лами? Ведь Она, в отли­чие от апо­сто­лов, даже не совер­шила во время Своей зем­ной жизни ника­ких вели­ких чудес, по край­ней мере исто­рия нам не сохра­нила о них сви­де­тельств… Вот, напри­мер, про­те­станты и вовсе не почи­тают Бого­ро­дицу и под­черк­нуто име­нуют Ее только «Марией», а не «Божией Мате­рью», хотя к тем же апо­сто­лам отно­сятся с боль­шим ува­же­нием, несмотря на отсут­ствие в про­те­стан­тизме почи­та­ния святых.

Но… Доро­гие мои, стоит ли нам изме­рять зна­чи­мость пра­вед­ни­ков исклю­чи­тельно коли­че­ством зна­ме­ний и чудес? Не упо­до­бимся ли мы при этом языч­ни­кам, кото­рые даже к богам при­выкли под­хо­дить с мер­кой «насколько это впе­чат­ля­юще» или «что я буду с этого иметь» (язы­че­ский рели­ги­оз­ный прин­цип отно­ше­ний с богами «do ut des» – «я даю тебе, чтобы ты дал мне» – доста­точно хорошо изве­стен). А весьма впе­чат­ля­ю­щие лож­ные чудеса могут тво­рить и кол­дуны с помо­щью бесов.

У Бога же, по сви­де­тель­ству Писа­ния, совсем дру­гая мера. Да, нередко вели­кие пра­вед­ники соеди­няли пра­вед­ность с чуде­сами, или успеш­ной прак­ти­че­ской дея­тель­но­стью, или даже и с тем, и с дру­гим сразу. И все же чудеса и дела – далеко не глав­ное. Поэтому пра­вед­ный Иов, о впе­чат­ля­ю­щих делах и тем более чуде­сах кото­рого нам ничего не известно, в свя­щен­ной исто­рии стоит отнюдь не ниже царя и про­рока Давида, вели­кого воина и стро­и­теля Иерусалима…

Апо­столы тво­рили чудеса и вер­шили вели­кие дела силой Хри­сто­вой. Они напря­мую бесе­до­вали с Вопло­щен­ным Богом, и Он откры­вал им небес­ные тайны. Но в этом апо­столы, воз­можно, не сильно пре­взо­шли вет­хо­за­вет­ных про­ро­ков, за исклю­че­нием того что стали само­вид­цами Вопло­щен­ного Бога.

А был ли на земле еще хоть один чело­век, кроме юной Марии, позд­ней дочери Иоакима и Анны, с кем Бог не про­сто гово­рил бы, не про­сто направ­лял его дей­ствия и даро­вал ему Свою чудо­твор­ную силу – в кого Он Сам, невме­сти­мый и необъ­ят­ный Тво­рец Все­лен­ной, все­лился бы во всей Своей полноте?

Пре­свя­тая Дева Мария – не про­сто одна из пра­вед­ниц. Она – оду­шев­лен­ный Храм Бога, вопло­тив­ше­гося ради нашего спа­се­ния. Именно об этом при­зван напом­нить нам и празд­ник Вве­де­ния – день, в кото­рый, как поется об этом на празд­нич­ных служ­бах, «пре­чи­стый храм Спа­сов вво­дится в дом Гос­по­день». Глав­ный Храм Нового Завета – буду­щая Мать Спа­си­теля – всту­пает в глав­ный Храм Завета Ста­рого… Вет­хо­за­вет­ное Свя­тая Свя­тых как бы пере­дает эста­фету ново­за­вет­ному. И это ново­за­вет­ное Свя­тая Свя­тых – не про­сто камни, стены и поме­ще­ния; это живой, разум­ный и сво­бод­ный чело­век. Такая раз­ница отнюдь не слу­чайна: ведь с при­ше­ствием Спа­си­теля вос­ста­но­ви­лась раз­ру­шен­ная неко­гда пря­мая связь между Богом и чело­ве­ком. И хотя риту­алы, свя­щен­ные зда­ния и пред­меты по-преж­нему играют опре­де­лен­ную (и нема­ло­важ­ную) роль в жизни Церкви – ведь окон­ча­тельно спа­се­ние и пре­об­ра­же­ние всего мира еще не завер­ши­лось и все­лен­ная еще пре­бы­вает в пад­шем состо­я­нии – все непо­сред­ствен­ное обще­ние с Богом воз­можно теперь не только для отдель­ных пра­вед­ни­ков и свя­щен­ни­ков, но даже для самого про­стого, греш­ного чело­века, кото­рого это обще­ние может и должно пре­об­ра­зить. Ново­за­вет­ное Свя­тая Свя­тых – не зда­ние, а чело­век; потому что Вопло­ще­ние, крест­ный путь и Вос­кре­се­ние Бого­че­ло­века воз­несло все чело­ве­че­ство на нево­об­ра­зи­мую ранее высоту.

У Бога, как мы знаем и из Писа­ния и Пре­да­ния, и из цер­ков­ной исто­рии, и про­сто из жизни, ничего слу­чай­ного не бывает. И если из всех мил­ли­о­нов людей, жив­ших на земле до и после Марии, из всех сотен тысяч бла­го­че­сти­вых иудей­ских жен­щин, так же, как и Она, искренне веро­вав­ших в Еди­ного Бога, Ему было угодно избрать именно юную Мар­кам, чтобы вопло­титься в Ее утробе, как в неру­ко­твор­ном Храме, зна­чит, именно Она была достой­ней­шей из достой­ных, пре­вос­ходя всех лич­ной доб­ро­де­те­лью. Разве можно пред­ста­вить, чтобы на столь вели­кое, свя­тое, непо­сти­жи­мое для разума слу­же­ние – стать Мате­рью Спа­си­теля – была выбрана слу­чай­ная обы­ва­тель­ница? Конечно, нет! Как мудро ска­зал об этом свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский в одной из своих проповедей:

«Не много нужно труда для изъ­яс­не­ния, что нрав­ствен­ное досто­ин­ство Пре­бла­го­сло­вен­ныя Девы Марии должно при­зна­вать бес­при­мерно высо­ким. Сие видно само собою из досто­ин­ства слу­же­ния, в кото­рое Она избрана и воз­ве­дена. Если бы нашлась доб­ро­де­тель выше, нежели Ее, то была бы несо­об­раз­ность в том, что Она пре­иму­ще­ственно избрана быть жили­щем, пре­сто­лом, Мате­рию Бога Слова. Но в судь­бах и делах Божиих несо­об­раз­но­сти быть не может. След­ственно, как верно то, что Мар­кам есть бла­го­сло­вен­ная в женах, то есть бла­го­сло­вен­ная высо­чай­шим бла­го­сло­ве­нием пред всеми про­чими женами, так же верно и то, что доб­ро­де­тель Ее есть высо­чай­шая, чистей­шая, совер­шен­ней­шая, хотя, впро­чем, Она чиста и совер­шенна помо­щию того же Хри­ста, Кото­рый соде­лался награ­дою Ее чистоты и совершенства».

И если даже была в душе юной Марии какая-то лег­кая тень гре­хов­ного несо­вер­шен­ства (ибо пол­но­стью свят и без­гре­шен лишь один Бог) – то разве могла эта тень не исчез­нуть от сопри­кос­но­ве­ния с пред­веч­ным Боже­ствен­ным Све­том, Самим Богом, все­лив­шимся в Ее утробу? Несо­мненно, после того как Мария стала Бого­ма­те­рью, доб­ро­де­тель ее заси­яла еще ярче. «Нис­шел на Нее Свя­той Дух после бла­го­ве­стия, про­из­не­сен­ного Архан­ге­лом Гав­ри­и­лом, очи­стил Ее, чистую по чело­ве­че­скому поня­тию, соде­лал бла­го­датно-чистою, спо­соб­ной при­нять в Себя Бога Слово и соде­латься Его Мате­рью», – пишет о Бого­ро­дице свя­ти­тель Игна­тий Брянчанинов.

Так как же не ока­зы­вать нам осо­бое почте­ние этому новому Свя­тая Свя­тых – оду­шев­лен­ному Храму, Пре­свя­той Бого­ро­дице и Прис­но­деве Марии?

Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин сла­гает этой ново­за­вет­ной Свя­тыне насто­я­щий поэ­ти­че­ский гимн:

«Мария есть дщерь Света, потому что чрез Нее оза­ри­лись све­том и мир, и оби­та­тели его, омра­чен­ные чрез Еву, винов­ницу всех зол…

Она – также новое небо, потому что в ней оби­тал Царь царей. В Ней вос­сиял Он, и при­шел в мир, у Нее заим­ство­вал образ, в Ее облек­шись подобие.

Она – вино­град­ная лоза, про­из­рас­тив­шая Гроздь. Не по чину есте­ства дала она Плод сей; в Ее облек­шись образ, явился Плод из Нее.

Она – источ­ник, потому что живая Вода истекла из Нее жаж­ду­щим, и вку­сив­шие пития сего дают сто­крат­ные плоды».

Да, глу­боко неправы раз­ные про­те­станты, не почи­тая Бого­ро­дицу или, в луч­шем слу­чае, отводя ей место в общем ряду упо­мя­ну­тых в Писа­нии пра­вед­ниц. Мария дей­стви­тельно была вели­кой пра­вед­ни­цей – но не про­сто вели­кой, а исклю­чи­тель­ной. По сло­вам свя­ти­теля Игна­тия Брян­ча­ни­нова: «Бого­ма­терь была тем един­ствен­ным сло­вес­ным сосу­дом, в кото­рый Бог все­лился самым суще­ством Своим». Ана­ло­гич­ных при­ме­ров Писа­ние дей­стви­тельно не знает, более того – отри­цает их воз­мож­ность и в даль­ней­шем. И если из всего бес­чис­лен­ного мно­же­ства иудей­ских жен­щин, среди кото­рых было немало по-насто­я­щему бла­го­че­сти­вых и даже весьма пра­вед­ных, Все­ве­ду­щему Богу было угодно избрать именно Марию из Наза­рета; если Он еще до того, как совер­ши­лось все­об­щее искуп­ле­ние, посчи­тал достой­ным Себя войти в Ее утробу – хотя даже вели­чай­шим про­ро­кам являл Себя лишь в обра­зах и зага­доч­ных виде­ниях – зна­чит, Она дей­стви­тельно пре­вос­хо­дила всех про­чих, даже самых бла­го­че­сти­вых людей. У Бога, как известно, не бывает ничего слу­чай­ного. Как ска­зал об этом свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский: «Если Дева Мария удо­сто­ена высо­чай­шего избра­ния – по бла­го­дати Божией; то рав­но­мерно и по правде Божией. Пре­выше всех воз­не­сена Она избра­нием: потому что пре­выше всех яви­лась достой­ною избрания».

Вслед за Свя­тыми Отцами Церкви ска­жем больше: те, кто прин­ци­пи­ально отка­зы­ва­ется назы­вать Марию Бого­ро­ди­цей – по сути, отвер­гают Самого Хри­ста, Такого, Каким Он откры­вает Себя в Еван­ге­лии. Как ска­зал свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов: «Если кто не при­знает Марию Бого­ро­ди­цею, то он отлу­чен от Боже­ства». Ведь Мария из Наза­рета родила не про­сто чело­века – Сын Ее уже с момента непо­роч­ного зача­тия был Бого­че­ло­ве­ком. Хри­стос – не про­сто про­рок или слу­жи­тель Бога; Он и есть Бог, одна из Ипо­ста­сей Пре­свя­той Тро­ицы, Сын Божий, сотво­рив­ший все­лен­ную. А зна­чит, Мария – не про­сто Мать, но под­линно Бого­ма­терь, родив­шая Бога по плоти, Бого­ро­дица. Отри­ца­ю­щие это как бы отри­цают и само Боже­ство и чело­ве­че­ство Хри­ста, отри­цают Вопло­ще­ние Сына Божия, низ­во­дят Хри­ста до уровня обыч­ного чело­века, как древ­ние ере­тики-несто­ри­ане, – хотя, воз­можно, и сами не заду­мы­ва­ются о под­лин­ном смысле своих слов.

Подоб­ным отри­ца­те­лям име­но­ва­ния «Бого­ро­дица» еще в VIII веке отве­чал вели­кий хри­сти­ан­ский подвиж­ник и бого­слов, пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин: «Свя­тую Деву мы про­слав­ляем как Бого­ро­дицу в соб­ствен­ном и истин­ном смысле. Ибо как Родив­шийся от Нее – истин­ный Бог, так и Родив­шая истин­ного Бога, от Нее вопло­тив­ше­гося, – истин­ная Бого­ро­дица. Мы гово­рим, что Бог родился от Нее не в том смысле, что Боже­ство Слова от Нее полу­чило начало, но в том, что Само Божие Слово, прежде веков, вне вре­мени от Отца рож­ден­ное, без­на­чально и вечно с Отцом и Духом пре­бы­ва­ю­щее, в послед­ние дни (Евр.1:2) для нашего спа­се­ния все­ли­лось в утробу Свя­той Девы и от Нее без изме­не­ния вопло­ти­лось и роди­лось. Ибо Свя­тая Дева родила не про­стого чело­века, но Бога истин­ного, – не про­сто Бога, но Бога вопло­щен­ного, не с неба при­нес­шего тело и про­шед­шего через Нее, как бы через канал, но вос­при­няв­шего от Нее еди­но­сущ­ную с нами плоть и при­няв­шего ее в Свою соб­ствен­ную Ипо­стась… Отсюда спра­вед­ливо и истинно свя­тую Марию назы­ваем Богородицей».

Бого­че­ло­век Хри­стос через Свое еди­но­су­щие с нами объ­еди­няет и как бы содер­жит в Себе все чело­ве­че­ство – именно поэтому Его жизнь, смерть, вос­кре­се­ние и воца­ре­ние в Небес­ном Цар­ствии откры­вают тот же путь для всех людей, соеди­няют каж­дого из нас с Богом в зави­си­мо­сти от нашей сво­бод­ной воли. В этом смысле Бого­че­ло­век – новый Адам (именно так име­нуют Его свя­тые отцы), в нем чело­ве­че­ство как бы рож­да­ется заново. А зна­чит, и Бого­ма­терь Марию можно назвать новой Евой – ведь именно через Нее Бого­че­ло­век при­шел в мир и дал начало новому чело­ве­че­ству – духов­ному – роду хри­сти­ан­скому: «Как Бого­че­ло­век для пле­мени спа­са­ю­щихся избран­ни­ков заме­нил Собою Адама, и соде­лался их родо­на­чаль­ни­ком, так Божия Матерь заме­нила для них собою Еву, соде­ла­лась их Мате­рью», – гово­рит об этом свя­ти­тель Игна­тий Брянчанинов.

А свя­той Иоанн Зла­то­уст сла­вит Бого­ма­терь такими словами:

«Дева изгнала нас из рая, чрез Деву мы обрели веч­ную жизнь; чем осуж­дены, тем и увенчаны».

Но здесь, доро­гие бра­тья и сестры, мы с вами должны беречься и от про­ти­во­по­лож­ной край­но­сти, в кото­рую впа­дают, напри­мер, римо­ка­то­лики: от чрез­мер­ного почи­та­ния Божией Матери, едва ли не обо­жеств­ле­ния Ее. Известно, что като­ли­че­ской цер­ков­ной тра­ди­ции (кото­рая, к сожа­ле­нию, про­никла и в пра­во­слав­ную среду, осо­бенно в Рос­сии, Бело­рус­сии и Укра­ине) образ Девы Марии под­час прак­ти­че­ски вытес­няет образ Самого Хри­ста (да и у нас, пра­во­слав­ных, увы, бывает так, что к Бого­ро­дице в молит­вах обра­ща­ются чаще, чем ко Хри­сту, а в доме у воцер­ко­в­лен­ного чело­века может быть несколько икон Бого­ма­тери и ни одной – соб­ственно Спа­си­теля). В римо­ка­то­ли­че­ском бого­сло­вии есть даже целое спе­ци­аль­ное направ­ле­ние – марио­ло­гия, посвя­щен­ное исклю­чи­тельно Бого­ма­тери. Это чрез­мер­ное почи­та­ние Девы Марии дошло до того, что в XIX веке Римом был при­нят новый дог­мат о непо­роч­ном зача­тии – не только Хри­ста, но и Самой Бого­ма­тери! Этим Пре­свя­тая Дева не про­сто ста­ви­лась выше всех людей, но и вообще выво­ди­лась из чело­ве­че­ского рода, ста­но­ви­лась неким осо­бым, исклю­чи­тель­ным суще­ством, почти что боги­ней, как Богом явля­ется Хри­стос, родив­шийся посред­ством непо­роч­ного зача­тия от Свя­того Духа…

Пра­во­слав­ная Цер­ковь, все­гда и во всем иду­щая цар­ским путем, ста­ра­ясь не впа­дать ни в «пра­вые», ни в «левые» край­но­сти, учит иначе. Бого­ма­терь не была «осо­бой» по при­роде (тем более что и в Писа­нии мы не нахо­дим ука­за­ний на это) – Она была обыч­ным чело­ве­ком, и именно в этой обыч­но­сти заклю­ча­ется Ее вели­чие и вели­чие Ее духов­ного подвига. Что уди­ви­тель­ного быть с самого рож­де­ния иде­аль­ной, осо­бен­ной, уже по самой своей при­роде не такой, как все люди, и в прин­ципе недо­ступ­ной ника­кому вли­я­нию греха? Где же награда и заслуга за доб­ро­де­тель? Но Мария была обыч­ной девуш­кой, окру­жен­ной теми же самыми иску­ше­ни­ями, что окру­жают любого чело­века – и все же сумела достичь выс­шей пра­вед­но­сти, стать достой­ной непо­сред­ствен­ного уча­стия в Бого­во­пло­ще­нии бла­го­даря Своим доб­ро­де­те­лям и прежде всего сми­ре­нию. Вот под­линно вели­кий подвиг!

«Пре­чи­стая Дева не имев­шая Небо гра­дом и про­изо­шед­шая не от сущих на Небе, но от земли, общим со всеми обра­зом, – от того самого пад­шего рода, кото­рый не познал свою при­роду, – Она Одна из всех людей, жив­ших от начала века до послед­них вре­мен, про­ти­во­стала вся­кому злу и вер­нула Богу непо­роч­ной от Него полу­чен­ную кра­соту и вос­поль­зо­ва­лась для того всеми воз­мож­но­стями и сбе­ре­жен­ным ору­жием. Любо­вью к Богу, кре­по­стью души, пря­мо­той стрем­ле­ния и вели­чием разу­ме­ния Она обра­тила в бег­ство вся­кий грех и уста­но­вила побед­ный тро­фей, с кото­рым ничто не срав­нится», – пишет о Бого­ма­тери свя­той пра­вед­ный Нико­лай Кавасила.

Итак, Пре­свя­тая Дева была доступна греху – но побе­дила его бла­го­даря соб­ствен­ным бла­го­че­сти­вым уси­лиям, соеди­нен­ным с силой Божией, созна­тельно сде­лала выбор в пользу все­це­лого слу­же­ния Богу. А ведь, если поду­мать, эта созна­тель­ная доб­ро­воль­ность – такое же необ­хо­ди­мое усло­вие все­об­щего искуп­ле­ния, как и само Боговоплощение!

Мы уже вспо­ми­нали здесь свя­то­оте­че­ские слова о том, что Бого­ма­терь – это новая Ева. А в чем состоял грех Адама и Евы, тот самый пер­во­род­ный грех, кото­рым в наш чело­ве­че­ский мир вошла смерть, а весь чело­ве­че­ский род ока­зался на дол­гие тыся­че­ле­тия отлу­чен от Бога? В недо­ве­рии и непо­ви­но­ве­нии Богу, в гор­де­ли­вом упо­ва­нии на одних лишь себя, в попытке поста­вить себя выше Бога… В том самом, что и теперь так часто при­во­дит людей к духов­ной погибели.

Пер­вая Ева, как и ее муж, созна­тельно и доб­ро­вольно пошла про­тив Бога и тем едва не погу­била все чело­ве­че­ство, пра­ма­те­рью кото­рого была. Для искуп­ле­ния было необ­хо­димо, чтобы чело­ве­че­ство в лице новой Евы снова сде­лало созна­тель­ный и доб­ро­воль­ный выбор – на этот раз в пользу Бога. Именно это про­изо­шло в ту минуту, когда юная Мария в ответ на бла­го­ве­стие Архан­гела сми­ренно про­из­несла: «Я раба Гос­подня – да будет Мне по слову твоему».

«Обо­льще­ние, кото­рому несчастно под­верг­лась уже обру­чен­ная мужу дева Ева, раз­ру­шено посред­ством истины, о кото­рой счаст­ливо полу­чила бла­го­ве­стие также обру­чен­ная мужу Дева Мария. Ибо как та была обо­льщена сло­вами ангела к тому, чтобы убе­жать от Бога, пре­сту­пив Его слово, так Дру­гая через слово Ангела полу­чила бла­го­ве­стие, чтобы носить Бога, пови­ну­ясь Его слову. И как та была непо­слушна Богу, так Эта скло­ни­лась послу­ша­нию Богу, дабы Дева Мария была заступ­ни­цею девы Евы. И как через деву род чело­ве­че­ский под­вергся смерти, так через Деву и спа­сется, потому что непо­слу­ша­ние девы урав­но­ве­шено послу­ша­нием Девы», – пишет о сути духов­ного подвига Пре­свя­той Девы свя­щен­но­му­че­ник Ири­ней Лионский.

Свя­той пра­вед­ный Нико­лай Кава­сила выра­жа­ется еще пря­мее: без доб­ро­воль­ного согла­сия Марии – не неко­его «иде­аль­ного, непо­рочно зача­того и недо­ступ­ного греху суще­ства», а обыч­ной чело­ве­че­ской девушки, сумев­шей взрас­тить в Себе вели­кое сми­ре­ние и любовь к Богу – Бого­во­пло­ще­ние было бы вовсе невозможно!

«Вопло­ще­ние было делом не только Отца, Его Силы и Его Духа, но также делом воли и веры Девы. Без согла­сия Непо­роч­ной, без содей­ствия веры домо­стро­и­тель­ство это было столь же неосу­ще­стви­мым, как и без дей­ствия трех Боже­ствен­ных Ипо­ста­сей. Только научив и убе­див Ее, Бог берет Ее Себе в Матерь и вос­при­ни­мает от Нее плоть, кото­рую Она согла­ша­ется дать Ему. Он желал, чтобы Матерь Его родила Его столь же сво­бодно, как и Он вопло­тился добровольно».

О том же гово­рит и свя­ти­тель Фила­рет Московский:

«Во дни тво­ре­ния мира, когда Бог изре­кал Свое живое и мощ­ное да будет, слово Творца про­из­во­дило в мир твари; но в сей бес­при­мер­ный в бытии мира день, когда Боже­ствен­ная Мар­кам изрекла Свое крот­кое и послуш­ное да будет, – едва дер­заю выго­во­рить, что тогда соде­ла­лось, – слово твари низ­во­дит в мир Творца. И здесь Бог изре­кает Свое слово: Зач­нешь во чреве и родишь Сына… Он будет велик… И будет цар­ство­вать над домом Иакова вовеки (Лк.1:31–33). Но – что опять дивно и непо­сти­жимо – Самое Слово Божие мед­лит дей­ство­вать, удер­жи­ва­ясь сло­вом Марии: Как будет это? (Лк.1:34). Потребно было Ее сми­рен­ное да будет, чтобы воз­дей­ство­вало Божие вели­че­ствен­ное: да будет. Что же за сокро­вен­ная сила заклю­ча­ется в сих про­стых сло­вах: се, Раба Гос­подня: да будет Мне по слову тво­ему (Лк.1:38), – и про­из­во­дит столь необы­чай­ное дей­ствие? Сия чуд­ная сила есть чистей­шая и совер­шен­ная пре­дан­ность Марии Богу, волею, мыс­лию, душою, всем суще­ством, вся­кой спо­соб­но­стью, вся­ким дей­ствием, вся­кой надеж­дой и ожиданием».

Именно за этот вели­кий духов­ный подвиг, соде­лав­ший девушку из Наза­рета Хра­мом Еди­ного Бога Вопло­щен­ного, и чтим мы Бого­ма­терь пре­выше всех про­чих пра­вед­ных людей, и даже пре­выше Анге­лов. Именно через этот подвиг она стала под­линно новой Евой, Мате­рью не только Бого­че­ло­веку, но и всем нам. И поныне, как Мать, Она неустанно печется о нас в Цар­ствии Небес­ном, молясь о нас у пре­стола Творца. Разве можно не любить и не чтить такую Мать?

Как ска­зал об этом пре­по­доб­ный Нико­дим Святогорец:

«Когда уви­дишь икону Пре­свя­той Бого­ро­дицы, обрати сердце свое к Ней, Царице Небес­ной, и воз­бла­го­дари Ее за то, что Она яви­лась такою гото­вою на покор­ность воле Божией, что родила и взрас­тила Изба­ви­теля мира, и что в неви­ди­мой брани нашей нико­гда не оску­де­вает Ее пред­ста­тель­ство и помощь нам».

Да ста­нет для всех нас празд­ник Вве­де­ния нача­лом пути в Цар­ствие Небес­ное вслед за нашей общей Мате­рью – Прис­но­де­вой Марией!

Аминь.

Слово на отдание праздника Введения во Храм Пресвятой Богородицы

О сми­ре­нии Пре­свя­той Богородицы

Свя­тых свя­тая во свя­тых оби­тати достойно вве­деся, яко бого­при­ятна жертва.

Сти­хиры праздника

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами совер­шаем отда­ние празд­ника Вве­де­ния во Храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Отда­ние – это зна­чит, что празд­нич­ные дни подо­шли к концу, мы про­ща­емся с празд­ни­ком, и в этот послед­ний, про­щаль­ный день Свя­тая Цер­ковь пред­ла­гает нам еще раз заду­маться о смысле ухо­дя­щего празд­ника, о тех душе­по­лез­ных уро­ках, кото­рые мы полу­чили через него. Ведь любой хри­сти­ан­ский празд­ник, а тем более один из числа вели­ких, – это не про­сто повод пове­се­литься; прежде всего это повод заду­маться о вопро­сах духов­ных и чему-то научиться, что-то понять.

Иеру­са­лим­ский Храм вел и гото­вил при­хо­дя­щих в него бла­го­че­сти­вых людей к обе­щан­ному Богом через про­ро­ков спа­се­нию; а через Бого­ро­дицу – оду­шев­лен­ный Храм Гос­пода-Иску­пи­теля – это спа­се­ние само при­шло к людям. В Иеру­са­лим­ском Храме Бог незримо гово­рил с людьми; через Марию Он явил Себя людям зримо, посе­лив­шись среди них и Сам став, как один из них, не пере­став при этом быть Богом и Твор­цом. Слово стало пло­тию, и оби­тало с нами, пол­ное бла­го­дати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Еди­но­род­ного от Отца (Ин.1:14).

Вве­де­ние во Храм – небес­ное вели­чие, цело­муд­ренно скры­тое одеж­дами сми­ре­ния. А ведь, если заду­маться, – то же самое можно ска­зать и о всей вообще зем­ной жизни Пре­свя­той Богородицы.

Еван­ге­лие очень мало и скупо гово­рит о Марии – но и эти немно­гие слова ясно отоб­ра­жают пре­крас­ный в своей сми­рен­ной доб­ро­де­тели образ чело­века, все­цело пре­дан­ного Гос­поду. Вот Она при­ни­мает посланца Небес – Архан­гела Гав­ри­ила, нимало не сомне­ва­ясь в той уди­ви­тель­ной, непо­сти­жи­мой вести, кото­рую он при­нес – хотя гораздо более опыт­ный, пожи­лой свя­щен­ник Заха­рия, при­мерно в это же время, не сразу пове­рил куда менее уди­ви­тель­ным сло­вам Ангела о совер­шенно есте­ствен­ном рож­де­нии у него и его супруги Ели­за­веты обык­но­вен­ного чело­ве­че­ского ребенка! Юная Мар­кам же, услы­шав о рож­де­нии вопло­тив­ше­гося Бога, спра­ши­вает лишь – «как это будет?». То есть, «что именно Я должна сде­лать?». А полу­чив разъ­яс­не­ние – сми­ренно при­ни­мает волю Божию о Себе.

А вот на браке в Кане, сидя рядом со своим Боже­ствен­ным Сыном, Она про­из­но­сит одну-един­ствен­ную фразу: «Вина нет у них». Но сколько веры в этих про­стых сло­вах! Мария нисколько не сомне­ва­ется, что Ее Сын – все­мо­гу­щий Гос­подь, Кото­рому все под­властно – в том числе и помочь двум бла­го­че­сти­вым моло­дым людям достойно отпразд­но­вать сва­дьбу. Она ведь даже не спра­ши­вает: «Мог бы Ты им помочь?». Про­сто назы­вает про­блему – и ждет Его реше­ния, нимало не сомневаясь.

Ее дове­рие к Богу – прак­ти­че­ски дет­ское, без тени «взрос­лых» сомне­ний, беру­щих начало из далеко не все­гда радост­ного и чистого жиз­нен­ного опыта: «А точно ли Бог меня любит, инте­ре­су­ется мной? Точно ли Ему важны мои мел­кие зем­ные про­блемы? Захо­чет ли Он услы­шать меня, если я к Нему обра­щусь?». Ничего этого в душе Бого­ма­тери нет и нико­гда не было. В этом отно­ше­нии Она так и оста­лась той непо­сред­ствен­ной и чистой малень­кой девоч­кой, радостно взбе­гав­шей когда-то по сту­пе­ням Иеру­са­лим­ского Храма… Вполне воз­можно, что, про­из­нося извест­ные всем нам сего­дня слова: Если не обра­ти­тесь и не будете как дети, не вой­дете в Цар­ство Небес­ное (Мф.18:3), – Спа­си­тель думал, в том числе, и о Своей Пре­чи­стой Матери.

Кстати, у этого стиха есть и про­дол­же­ние: Итак, кто ума­лится, как это дитя, тот и больше в Цар­стве Небес­ном (Мф.18:4). И это – исчер­пы­ва­ю­щий ответ на вопрос о том, почему Цер­ковь так высоко чтит Бого­ро­дицу, хотя Она, в отли­чие от тех же апо­сто­лов, не совер­шала во время зем­ной жизни прак­ти­че­ски ника­ких впе­чат­ля­ю­щих обще­ствен­ных дел, не тво­рила вели­ких чудес, и даже в Дея­ниях Свя­тых Апо­сто­лов, где опи­сы­ва­ется жизнь ново­за­вет­ной Церкви в пер­вые годы по вос­кре­се­нии Хри­сто­вом, Ее имя упо­ми­на­ется лишь единожды.

Но почему же тогда Ее доб­рые дела не опи­саны в Еван­ге­лии и Дея­ниях апо­сто­лов? Потому что высо­чай­шей доб­ро­де­тели обычно сопут­ствует и высо­чай­шее сми­ре­ние. Для Бого­ма­тери, несо­мненно обла­дав­шей таким сми­ре­нием, было абсо­лютно неважно, что поду­мают о Ней люди, будут ли они хва­лить Ее или нет. Поэтому Она нико­гда не стре­ми­лась быть на пер­вом плане, в цен­тре вни­ма­ния – про­сто жила бла­го­че­сти­вой жиз­нью, служа Богу, тво­рила доб­рые дела, есте­ствен­ные для Нее как дыха­ние. А поскольку жизнь жен­щины в те вре­мена была весьма огра­ни­чена раз­лич­ными обы­ча­ями и про­те­кала далеко не так заметно, как жизнь муж­чины, – то и все эти доб­рые дела Бого­ма­тери оста­ва­лись как бы в тени даже для бла­го­че­сти­вых наблю­да­те­лей, какими были апо­столы, а Сама Она отнюдь не стре­ми­лась при­влечь к Себе вни­ма­ние. Ей доста­точно было знать, что Она слу­жит Богу и тво­рит угод­ное Ему.

У Бого­ма­тери не было и тени того тще­сла­вия, кото­рым нередко стра­дают, увы, даже самые, каза­лось бы, внешне бла­го­че­сти­вые из нас, и о кото­ром так сар­ка­сти­че­ски выска­зался в одной из своих про­по­ве­дей свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский: «Помыс­лим, бра­тия, сколь и небла­го­родно, и тягостно, и бес­по­лезно жить только напо­каз, как посту­пают мно­гие и в нрав­ствен­ной, и в обще­ствен­ной, и в домаш­ней жизни. Все пока­зы­вают, все выстав­ляют, о всем тру­бят, вся­кое ничтож­ное дело про­воз­гла­шают, подобно как кокошь свое ново­рож­ден­ное яйцо. Но про­воз­гла­ше­ние кокоши осно­ва­тель­нее: она воз­ве­щает яйцо, кото­рое под­линно роди­лось и оста­ется; а тще­слав­ные воз­ве­щают то, чего нет, или про­воз­гла­ше­нием уни­что­жают провозглашаемое».

Нет, жизнь Бого­ма­тери гораздо вер­нее опи­сы­ва­ется дру­гими сло­вами того же свя­ти­теля: «Хри­сти­а­нин! Будь, а не кажись: вот одно из важ­ных для тебя пра­вил. Познай несрав­нен­ное досто­ин­ство скром­ной, тихой, сокро­вен­ной доб­ро­де­тели. Ей свой­ственно быть тай­ною для земли, потому что она небес­ной породы и для неба существует».

Пре­свя­тая Дева Мария все­гда пред­по­чи­тала именно быть, а не казаться. И потому зем­ная жизнь ее была таким же небес­ным вели­чием, цело­муд­ренно скры­тым одеж­дами сми­ре­ния, как и про­вож­да­е­мый нами сего­дня празд­ник Вве­де­ния Ее во Храм…

Давайте вслу­ша­емся еще раз в еван­гель­ское чте­ние, кото­рое сего­дня, в день отда­ния празд­ника Вве­де­ния, пред­ла­гает нам Цер­ковь. В нем опи­сы­ва­ются, каза­лось бы, весьма дале­кие от празд­ника собы­тия: как две бла­го­че­сти­вые сестры-иудейки, Марфа и Мария, при­ни­мали в своем доме стран­ству­ю­щего по стране Спа­си­теля с уче­ни­ками, и как стар­шая из них забо­ти­лась об уго­ще­нии гостей, суе­ти­лась по хозяй­ству, а млад­шая только сидела у ног Учи­теля и слу­шала Его настав­ле­ния. И именно усер­дие млад­шей Спа­си­тель оце­нил выше: Марфа, Марфа! Ты забо­тишься и суе­тишься о мно­гом, а одно только нужно; Мария же избрала бла­гую часть, кото­рая не отни­мется у неё (Лк.10:41–42).

Зачем же читают этот отры­вок сего­дня, если Пре­свя­тая Бого­ро­дица в нем не только не упо­мя­нута, но и вообще не при­сут­ство­вала при этом разговоре?

Затем, что похвала Спа­си­теля млад­шей из двух хозяек как нельзя лучше при­ме­нима и к Его Матери. И, нет, совсем не потому, что Ее тоже зовут Мария.

Еван­ге­лие гово­рит о Бого­ма­тери очень скупо – но как говорит?

И все слы­шав­шие диви­лись тому, что рас­ска­зы­вали им пас­тухи. А Мария сохра­няла все слова сии, сла­гая в сердце Своем (Лк.2:18–19). Матерь Его сохра­няла все слова сии в сердце Своем (Лк.2:51).

Иными сло­вами, Бого­ма­терь, сми­ренно оста­ва­ясь как бы в тени Сво­его Боже­ствен­ного Сына, тем не менее непре­станно зани­ма­лась бого­мыс­лием: вслу­ши­ва­лась и вду­мы­ва­лась во все, что было с Ним свя­зано – и не про­сто вслу­ши­ва­лась и вду­мы­ва­лась, но соб­ствен­ную жизнь сооб­ра­зо­вы­вала с услы­шан­ным. Именно это озна­чает тра­ди­ци­он­ный иврито-ара­мей­ский обо­рот (ста­ра­тельно пере­дан­ный еван­ге­ли­стами на гре­че­ском языке) «сла­гать в своем сердце».

Итак, пре­бы­вая все­гда на зад­нем плане, в сми­рен­ной неза­мет­но­сти – Бого­ма­терь усердно слу­жила всей Своей жиз­нью Сыну как Гос­поду и Спасителю.

«Прис­но­дева пре­выше всех свя­тых чело­ве­ков, как по той при­чине, что соде­ла­лась Мате­рью Бого­че­ло­века, так и по той при­чине, что Она была самою посто­ян­ною, самою вни­ма­тель­ною слы­ша­тель­ни­цею и испол­ни­тель­ни­цею уче­ния, воз­ве­щен­ного Бого­че­ло­ве­ком», – гово­рит о Ней свя­ти­тель Игна­тий Брянчанинов.

И вновь воз­вра­ща­ясь к нашей теме сми­ре­ния, ска­жем, что оно было одной из важ­ных состав­ля­ю­щих этого слу­же­ния. Бого­ма­терь, в отли­чие от мно­гих нера­зум­ных и гор­дых мате­рей, отнюдь не стре­ми­лась занять глав­ное место в жизни Сво­его Сына, быть в цен­тре Его вни­ма­ния – не говоря уже о том, чтобы пытаться дик­то­вать Ему что-либо. Она про­сто все­гда была рядом – и у колы­бели, и во время про­по­веди, и у под­но­жия Кре­ста – со Своей бес­пре­дель­ной мате­рин­ской любо­вью, предо­став­ляя дей­ство­вать Богу…

«Она взо­шла к Богу Сыну по сту­пени сми­ре­ния, ибо через сми­ре­ние стала достой­ной быть Ему Мате­рью», – пишет об этом вели­ком мате­рин­ском сми­ре­нии Бого­ро­дицы свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский. «Той же сту­пе­нью взо­шла Она и на небо и пре­взо­шла по чести и досто­ин­ству все лики свя­тых… Этой же высо­кой сту­пе­нью глу­бо­чай­шего сми­ре­ния достигла она пре­вы­со­чай­шей чести Бого­рож­де­ния, нетлен­ного мате­рин­ства, ибо во время сми­рен­ных слов Ее: Се, Раба Гос­подня (Лк.1:38) в Ее пре­чи­стой деви­че­ской утробе Слово стало пло­тию, и оби­тало с нами (Ин.1:14). Сми­ре­ние есть осно­ва­ние всего, и все про­чие доб­ро­де­тели слу­жат как бы над­строй­кой на этом осно­ва­нии. И в жизни своей Пре­чи­стая Дева более всего сми­ре­нием при­бли­зи­лась к Богу, Кото­рый гово­рит: На кого Я при­зрю: на сми­рен­ного и сокру­шен­ного духом (Ис.66:2). Тем же сми­ре­нием и в Успе­нии своем Она взо­шла на небеса и воз­ве­дена со сла­вою на пре­стол Небес­ного Цар­ствия, ибо сми­ре­ние цар­ствует Пре­чи­стой Девой там, откуда низ­вер­жена гордыня».

Скажу больше: сми­ре­ние Матери Божией, Ее дет­ское дове­рие Богу, воз­ник­шее еще тогда, когда Она кро­шеч­ным ребен­ком взбе­гала по сту­пе­ням Храма – необ­хо­димо было и для самого Бого­во­пло­ще­ния! Неве­ро­ятно, неслы­ханно, но все без исклю­че­ния Свя­тые Отцы и бого­словы гово­рят об одном и том же: без сми­рен­ного ответа Мариам Архан­гелу Гав­ри­илу, без Ее дове­рия Гос­поду и покор­но­сти Его воле, поз­во­ля­ю­щей Ему дей­ство­вать в Ее жизни так, как Он счи­тает нуж­ным, – Бого­во­пло­ще­ние не состо­я­лось бы.

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры! Раз­мыш­ляя сего­дня о вер­ши­нах доб­ро­де­тели, кото­рых достигла Матерь Божия в тече­ние всей Своей жизни – от Вве­де­ния во Храм малень­кой девоч­кой до Успе­ния в пре­клон­ном по тем вре­ме­нам воз­расте, – и по праву вос­хи­ща­ясь этими вер­ши­нами, мы, однако, не должны забы­вать и того, о чем напо­ми­нает нам в одной из своих про­по­ве­дей все тот же свя­ти­тель Мос­ков­ский Фила­рет: «При­мер свя­то­сти Пре­свя­той Девы дан нам Еван­ге­лием не только для нашего бла­го­го­ве­ния и удив­ле­ния, но и для нашего нази­да­ния и подражания».

Иными сло­вами, мы должны не только про­слав­лять Бого­ма­терь, молиться перед Ее ико­нами, читать в Ее честь ака­фи­сты и петь кра­си­вые пес­но­пе­ния. Ведь Она, само сми­ре­ние, и во время зем­ной жизни не стре­ми­лась ко всему этому – а уж теперь, когда, по слову свя­ти­теля Игна­тия Брян­ча­ни­нова: «Она не только житель­ствует на небе­сах, Она цар­ствует на небе­сах», Ей и подавно нет нужды в чело­ве­че­ской похвале (хотя, конечно, и пение, и кра­си­вые иконы необ­хо­димы нам для нашего соб­ствен­ного нази­да­ния, а Ей они по праву подо­бают). Бого­ро­дица и Прис­но­дева Мария – прежде всего любя­щая Мать; Мать не только Сво­ему Боже­ствен­ному Сыну, но и всем нам, усы­нов­лен­ным Ею у под­но­жия Кре­ста, так как рож­ден­ный Ею Бого­че­ло­век вме­щает в Себе, в Своей чело­ве­че­ской при­роде весь чело­ве­че­ский род. А чего хочет каж­дая насто­я­щая Мать? Прежде всего – чтобы дети ее были насто­я­щими людьми во всех отно­ше­ниях, умными, доб­рыми, бла­го­че­сти­выми. И сама ста­ра­ется научить их этому соб­ствен­ным примером.

В чем же Бого­ма­терь можем стать при­ме­ром для нас?

Прежде всего, конечно – Ее сми­ре­ние, то, что на пер­вое место все­гда и во всем нужно ста­вить Бога. Ведь Бого­ма­терь была крайне сми­ренна и вос­при­ни­мала Себя лишь как одну из слу­жа­щих Бого­че­ло­веку, хотя Он был Ее Сыном по плоти. Тем более так же должны посту­пать и мы, не поз­во­ляя ничему засло­нить от нас Бога или хоть встать наравне с Ним – ни само­лю­бию, ни «житей­ским сооб­ра­же­ниям», ни работе, какой бы важ­ной и труд­ной она ни была, но делать так, чтобы в нашей системе цен­но­стей Бог был бы пре­вос­хо­дя­щей вели­чи­ной по срав­не­нию с выше­пе­ре­чис­лен­ным… И, конечно, мы можем и должны поучиться у малень­кой девочки Марии, вхо­дя­щей в Иеру­са­лим­ский Храм, тому поис­тине дет­скому, без­гра­нич­ному дове­рию Богу как любя­щему Отцу, кото­рое Она про­несла через всю свою дол­гую взрос­лую жизнь, не поз­во­лив ника­кому жиз­нен­ному опыту (а этот опыт был у Нее нелег­ким) омра­чить его, посе­лить в душе цинизм и недоверие.

Да отвер­зутся и перед нами двери веры, любви и сми­ре­ния, веду­щие в веч­ный Дом Гос­по­день – Цар­ствие Небес­ное! Да помо­жет нам всем в этом Сво­ими свя­тыми мате­рин­скими молит­вами Сама Пре­свя­тая Дева Бого­ро­дица! Богу же нашему слава во веки веков.

Аминь.

Слово на предпразднство Рождества Христова

О духов­ном хри­сти­ан­ском воинствовании

Пред­празд­нуем, людие, Хри­стово Рож­де­ство и, воз­несше ум к Виф­ле­ему, воз­не­семся мыс­лию: и усмот­рим Деву душев­ными очами, иду­щую родити в вер­тепе всех Гос­пода и Бога нашего!

Из службы пред­праздн­ства Рож­де­ства Христова

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Сего­дня мы с вами начи­наем гото­виться к одному из самых радост­ных празд­ни­ков в году – к свет­лому Хри­стову Рож­де­ству. Под­хо­дит к концу рож­де­ствен­ский пост, и вот уже меньше недели оста­лось до того дня, когда мы радостно запоем «Хри­стос раж­да­ется – сла­вите!» К этой встрече Богом­ла­денца мы гото­ви­лись все дол­гие дни поста; но, как это все­гда бывает, самая глав­ная и уси­лен­ная под­го­товка к празд­нику начи­на­ется непо­сред­ственно перед его наступ­ле­нием. Поэтому-то Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь, зная об этой обще­че­ло­ве­че­ской осо­бен­но­сти, и уста­но­вила осо­бые дни пред­праздн­ства перед всеми вели­кими датами цер­ков­ного календаря.

В чем же должна состо­ять под­го­товка к празд­нику Рож­де­ства? В том, чтобы успеть всем купить рож­де­ствен­ские подарки, наря­дить елку, при­го­то­вить вкус­ную еду на раз­го­ве­ние и празд­нич­ный стол?

Все это, конечно, тоже неплохо, – ведь нам, людям, свой­ственно выра­жать свою радость, в том числе и во внеш­них вещах, таких, как наряд­ная одежда, подарки или вкус­ная еда. Не стоит пугаться таких вещей – ведь еще в вет­хо­за­вет­ные вре­мена Гос­подь устами про­рока Мои­сея запо­ве­дал: весе­лись в празд­ник твой (Втор.16:14), а уж нам, веру­ю­щим ново­за­вет­ных вре­мен, кото­рым запо­ве­дано все­гда радо­ваться (1Фес.5:16), и подавно не при­стало бояться весе­лия о Гос­поде. Но именно – о Гос­поде! То есть любое весе­лье, празд­но­ва­ние, подарки и их под­го­товка не должны засло­нять от нас глав­ного. А глав­ное в эти дни – под­го­то­вить к празд­нику не только свой дом и стол, но прежде всего душу, как сле­дует про­ник­нуться смыс­лом насту­па­ю­щего празд­ника Рождества.

Дни рож­де­ствен­ского пред­праздн­ства – это, несо­мненно, дни радо­сти, напо­ми­на­ю­щие нам о важ­ном моменте для всего чело­ве­че­ского рода. Окон­чи­лись дол­гие, печаль­ные и мно­го­труд­ные стран­ствия пад­шего чело­ве­че­ства вдали от Эдем­ского сада – после мно­гих тыся­че­ле­тий отчуж­де­ния от Бога начался наш общий путь воз­вра­ще­ния в под­лин­ное, небес­ное оте­че­ство. Не слу­чайно в один из этих дней Свя­тая Цер­ковь пред­ла­гает нам для чте­ния извест­ные слова апо­стола Павла о вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ках – наших духов­ных праотцах:

Все сии умерли в вере, не полу­чив обе­то­ва­ний, а только издали видели оные, и радо­ва­лись, и гово­рили о себе, что они стран­ники и при­шельцы на земле; ибо те, кото­рые так гово­рят, пока­зы­вают, что они ищут оте­че­ства. И если бы они в мыс­лях имели то оте­че­ство, из кото­рого вышли, то имели бы время воз­вра­титься; но они стре­ми­лись к луч­шему, то есть к небес­ному; посему и Бог не сты­дится их, назы­вая Себя их Богом: ибо Он при­го­то­вил им город (Евр.11:13–16).

Как мы пом­ним из Писа­ния и свя­щен­ной исто­рии, мно­гие вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ники – напри­мер, пра­о­тец Авраам – были кочев­ни­ками и дей­стви­тельно не имели своей земли, посто­ян­ного места житель­ства. Но «стран­ни­ками и при­шель­цами» про­дол­жали назы­вать себя даже те из них, кто уже пере­шел к пол­ной осед­ло­сти и создал соб­ствен­ное госу­дар­ство – напри­мер, свя­той царь-псал­мо­пе­вец и про­рок Давид. Пра­вед­ники пом­нили об изгна­нии пер­вых людей из Рая и скор­бели о раз­рыве рода чело­ве­че­ского со своим Твор­цом; они знали, что земля – лишь вре­мен­ное при­ста­нище, ведь сколько бы ни про­жил чело­век, в конце кон­цов ему все равно пред­стоит уме­реть и сойти… куда? В те вре­мена, до при­ше­ствия Хри­ста, для всех душ чело­ве­че­ских был только один путь – в Шеол (по-гре­че­ски Аид) или ад, мрач­ную оби­тель мерт­вых, где недо­ступно ста­но­ви­лось даже то непол­ное обще­ние с Богом, кото­рое все же име­лось в зем­ной жизни вет­хо­за­вет­ных людей. Печаль­ная пер­спек­тива, – и всё же пра­вед­ники знали и пом­нили, что под­лин­ное и веч­ное их Оте­че­ство, кото­рое они поте­ряли, никуда не исчезло. Оно по-преж­нему ждет их, – и одна­жды при­дет обе­щан­ный Богом Иску­пи­тель, Спа­си­тель, Кото­рый выве­дет Свой народ из цар­ства смерти, как неко­гда вывел его из еги­пет­ского раб­ства, и вновь откроет ему путь в Небес­ное Отечество.

Народ Божий – общ­ность не кров­ная, а духов­ная. Это все те, кто верует в Истин­ного Бога и хра­нит вер­ность Ему сло­вом и делом. Народ Божий – это и мы с вами, бра­тья и сестры. Только, в отли­чие от пра­вед­ни­ков Вет­хого Завета, мы живем уже в те счаст­ли­вые вре­мена, о кото­рых они могли только меч­тать – во вре­мена Искуп­ле­ния. Спа­си­тель уже при­шел в мир, нет больше мрач­ного Шеола, разо­рван­ная связь между Богом и чело­ве­че­ством вос­ста­нов­лена, и Небес­ное Оте­че­ство открыто теперь для всех, кто стре­мится вер­нуться туда.

А зна­чит, в каком-то смысле мы с вами, доро­гие бра­тья и сестры, еще в боль­шей сте­пени «стран­ники и при­шельцы», чем люди Вет­хого Завета. Они, как и мы, на земле жили вре­менно, но в истин­ное оте­че­ство вер­нуться еще не могли, загроб­ная их участь была еще печаль­нее, чем зем­ная, поэтому им при­хо­ди­лось волей-нево­лей «прочно обу­стра­и­ваться» в жизни зем­ной. Но для нас теперь врата нашей под­лин­ной Родины широко и госте­при­имно рас­пах­нуты, так разве можем мы пред­по­чи­тать ей любое дру­гое отечество?

Конечно, это вовсе не зна­чит, что о зем­ном своем оте­че­стве забо­титься вовсе не надо, не надо обу­стра­и­вать свой зем­ной дом и вообще забыть обо всем, кроме «духов­ного». Забота о своем доме, стране, об окру­жа­ю­щем нас сей­час мире – это про­яв­ле­ние любви к ближ­нему, а зна­чит, наш пря­мой хри­сти­ан­ский долг. Но все же зем­ные заботы, даже самые воз­вы­шен­ные и бла­го­род­ные, ни в коем слу­чае не должны засло­нять от нас заботы духов­ные, вопросы веч­ного спа­се­ния нашей бес­смерт­ной души. Прежде всего мы должны стре­миться в оте­че­ство небес­ное и для этого уже здесь и сей­час начи­нать «обу­стра­и­вать» свою душу, чтобы сде­лать ее достой­ной войти туда.

Как ска­зал об этом свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский в своем «Слове на Рож­де­ство» – пра­вед­ник, кото­рого никак невоз­можно обви­нить в недо­статке любви к сво­ему народу и зем­ной родине: «Хри­сти­ане! Доколе мы живем в мире с бес­печ­но­стью граж­дан и насла­жда­емся им с само­вла­стием обла­да­те­лей, дотоле Хри­стос не может вооб­ра­зиться в нас. Мир непре­станно силится выпе­чат­ле­вать в душе нашей свои пре­хо­дя­щие образы; насы­ща­е­мые жела­ния рож­дают дру­гие жела­ния… Если бы Авраам, по гласу Божию, не изшел от земли своей и от рода сво­его, то бы он не полу­чил слав­ного завета, обе­то­ва­ния и насле­дия. Если бы страж­ду­щий Изра­иль не решился под­верг­нуть себя труд­но­стям опас­ного и неиз­вест­ного пути, то Иегова не исшел бы в силах его и не уго­то­вал бы в нем жилище Себе. Если бы про­зор­ли­вая мать не изгнала невин­ного Иакова от лица мсти­тель­ного Исава, оный не при­шел бы на страш­ное место «врат небес­ных». Только бес­кров­ные стран­ники нахо­дят Вефиль и Виф­леем – дом Божий и дом Хлеба жизни. Только про­из­воль­ные изгнан­ники земли при­ем­лются в граж­дане неба. Кто желает быть селе­нием Сына Божия, тот дол­жен иметь оте­че­ство в еди­ном Боге и, при всей при­вя­зан­но­сти к оте­че­ству зем­ному, впро­чем весьма есте­ствен­ной и пра­вед­ной, почи­тать его только пред­гра­дием Небесного».

Итак, пред­празд­нич­ные рож­де­ствен­ские дни – это дни радо­сти и радост­ного ожи­да­ния, ведь в мир гря­дет Спа­си­тель. Но в то же время вни­ма­тель­ный чело­век заме­тит в служ­бах пред­праздн­ства одну осо­бен­ность, на пер­вый взгляд про­ти­во­ре­ча­щую этой радо­сти: пред­празд­нич­ные пес­но­пе­ния Рож­де­ства очень похожи на пес­но­пе­ния Страст­ной Сед­мицы! Мы посто­янно вспо­ми­наем о том, что обста­новка вокруг Марии и Мла­денца, уже гото­вя­ще­гося явиться на свет, была далеко не идил­ли­че­ской: над Иудеей власт­во­вал жесто­кий тиран Ирод, еще до рож­де­ния Богом­ла­денца воз­на­ме­рив­шийся Его погу­бить, а самой Пре­свя­той Бого­ро­дице нака­нуне родов нигде не нашлось при­юта, кроме пещеры-загона для скота… В рож­де­ствен­ский сочель­ник мы даже услы­шим пес­но­пе­ния из зна­ко­мого всем нам по Страст­ной Сед­мице канона «Вол­ною мор­скою», лишь слегка видо­из­ме­нен­ные под празд­ник Рож­де­ства: «Вол­ною мор­скою скрыв­шаго древле, гони­теля мучи­теля, в яслех сокры­ва­е­маго убити ищет Ирод, но мы с волхвы поим: Гос­по­деви вос­поим, славно бо прославися».

Откуда же и зачем взя­лось это про­ти­во­ре­чие? Почему мы упо­доб­ляем нашу пре­дрож­де­ствен­скую радость – скорби Страст­ной Сед­мицы? Ведь там – казнь, смерть, пусть и вре­мен­ная, а здесь – рож­де­ние, новая жизнь…

Да, рож­де­ние. Вопло­ще­ние Бога на земле. Но ведь Гос­подь родился в теле и образе чело­века отнюдь не для зем­ной славы – уже сама по себе убо­гая обста­новка родов у Его Пре­свя­той Матери ука­зы­вает на это. Спа­си­тель явился на землю, но Он при­шел не про­сто для того, чтобы «про­стить всем грехи» и закон­чить на этом. Нет, Ему пред­сто­яло совер­шить вели­кое и труд­ное Домо­стро­и­тель­ство спа­се­ния нас с вами, а потому с Рож­де­ством Богом­ла­денца для Него начи­на­ется труд­ная, страш­ная битва за чело­века с пора­бо­тив­шим чело­ве­че­ство диа­во­лом и пад­шим миром.

В нашей с вами куль­туре, как и во мно­гих дру­гих совре­мен­ных куль­ту­рах тра­ди­ци­онно хри­сти­ан­ских стран, празд­ник Рож­де­ства счи­та­ется во мно­гом как бы «дет­ским» – ведь рож­да­ется Мла­де­нец! – и свя­зан­ные с ним тра­ди­ции в боль­шин­стве своем тоже «дет­ские», без­мя­тежно-сен­ти­мен­таль­ные. Само по себе это опять же не так уж плохо – для мно­гих детей именно с такого «дет­ского» Рож­де­ства начи­на­ется путь во взрос­лую, серьез­ную и созна­тель­ную веру: неокреп­шему дет­скому уму необ­хо­дима подоб­ная «молоч­ная пища», чтобы под­го­то­вить почву для позд­ней­шего вос­при­я­тия насто­я­щих глу­бин и высот хри­сти­ан­ства. Празд­нич­ная и чудес­ная после­но­во­год­няя рож­де­ствен­ская атмо­сфера и ста­рые тра­ди­ции широ­кого празд­но­ва­ния Рож­де­ства Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, в кото­рых участ­вуют и взрос­лые, и дети, и род­ствен­ники, и соседи, и незна­ко­мые люди, откла­ды­вают важ­ный отпе­ча­ток любви, доб­роты, общи­тель­но­сти и еди­не­ния на всех, и осо­бенно на дет­ские фор­ми­ру­ю­щи­еся души.

Но и здесь в нашу эпоху нередко бывают «лубоч­ные» край­но­сти. К сожа­ле­нию, нередко и для взрос­лых хри­стиан эта сен­ти­мен­тально-дет­ская сто­рона празд­ника ста­но­вится глав­ной и един­ствен­ной, засло­няя собой под­лин­ный смысл при­ше­ствия в мир Спа­си­теля. А ведь и Писа­ние, и цер­ков­ные пес­но­пе­ния, и тво­ре­ния свя­тых отцов, повест­вуя об этом дне, вспо­ми­нают не «пух­лые щечки» и «розо­вые пяточки» Богом­ла­денца, рас­ска­зы­вают не о «лас­ко­вом дыха­нии» живот­ных, согре­вав­ших Его в яслях, – нет, все они еди­но­душно гово­рят о войне и бит­вах! Непри­ми­ри­мой и жесто­кой войне, в кото­рой родив­ше­муся сего­дня Богом­ла­денцу пред­стоит пройти через муки и смерть, чтобы побе­дить Сво­его и нашего врага.

Если Я Духом Божиим изго­няю бесов, то конечно достигло до вас Цар­ствие Божие. Или, как может кто войти в дом силь­ного и рас­хи­тить вещи его, если прежде не свя­жет силь­ного? и тогда рас­хи­тит дом его (Мф.12:28–29) – в таких отнюдь не мир­ных выра­же­ниях гово­рит о цели Сво­его при­ше­ствия Сам Спа­си­тель. Слова эти живо пере­кли­ка­ются с вет­хо­за­вет­ным про­ро­че­ством Исаии, пред­воз­ве­щав­шего при­ше­ствие обе­щан­ного Богом Спа­си­теля име­нем-при­зы­вом: Скоро плени, нагло рас­хити (Ис.8:1–4). Не слу­чайно про­ро­че­ство это вклю­чено в круг бого­слу­жеб­ных чте­ний рож­де­ствен­ского сочельника.

Сло­вам про­ро­ков и Самого Спа­си­теля вто­рят апостолы:

Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы раз­ру­шить дела диа­вола (1Ин.3:8).

А вот в каких выра­же­ниях гово­рит о Рож­де­стве Богом­ла­денца свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский в одной из своих рож­де­ствен­ских проповедей:

«Чудно и ужасно! – Ангелы, кото­рых есте­ства не приял Сын Божий, тор­же­ствуют Его на земле рож­де­ние; Ангелы ста­ра­ются спа­сти жизнь при­шед­шего спа­сти чело­ве­ков, а чело­век, для кото­раго Сын Божий соде­лался Сыном Чело­ве­че­ским, ищет погу­бить сво­его Спа­си­теля. Воин­ство небес­ное про­по­ве­дует на земле мир, но вме­сто того начи­на­ется неслы­хан­ная война: с одной сто­роны царь Ирод и весь Иеру­са­лим, с дру­гой – Отроча Иисус и Его тело­хра­ни­тели – все мла­денцы Виф­ле­ем­ские… После сего уже не уди­ви­тельно, что воз­раст Отро­чате Хри­ста при­не­сет Ему новые брани, новые опас­но­сти. Едва Он явится миру, все вид­ное в мире воз­же­лает затмить славу Его. Фари­сеи, книж­ники, свя­щен­ники, кня­зья, судии, пра­ви­тели обра­тят про­тив Него каж­дый свое ору­жие. Когда же победа воз­ве­дет Его на небеса, все зем­ные силы, народ и вель­можи, муд­рецы и кесари подвиг­нутся для истреб­ле­ния от земли мир­ного Цар­ства Его. Кро­во­про­ли­тие, нача­тое в Виф­ле­еме, обаг­рит цар­ства и веки».

Да, можно ска­зать, что, всту­пая в мир как чело­ве­че­ский Мла­де­нец, Гос­подь наш Иисус Хри­стос «гря­дет на воль­ную страсть», то есть на доб­ро­воль­ные стра­да­ния – эти слова из бого­слу­же­ний Страст­ной Сед­мицы здесь вполне уместны. А всего через несколько дней после Рож­де­ства появятся и пер­вые муче­ники, пока еще неволь­ные, за имя Его – мла­денцы, уби­тые Иро­дом в Виф­ле­еме… Пер­вые жертвы начав­шейся духов­ной войны.

И все же, как во дни Страст­ной Сед­мицы мы посто­янно пом­ним о гря­ду­щей Пасхе, так и в пред­празд­нич­ные дни Рож­де­ства осо­зна­ние начала битвы с диа­во­лом отнюдь не отме­няет общей радо­сти. Ведь, как бы ни была страшна битва, – мы уже знаем, что окон­чится она побе­дой. Веч­ной побе­дой, кото­рая затмит все битвы и стра­да­ния. И начало этой победе поло­жено уже сей­час – в день Рож­де­ства Богом­ла­денца и всего, что ему пред­ше­ствует. С рож­де­нием у Марии Сына диа­вол был обре­чен, и спа­сти его не могло уже ничто.

«В вели­кий день, ныне празд­ну­е­мый, сокру­шены оковы, посрам­лен сатана, все демоны обра­щены в бег­ство, все­раз­ру­ша­ю­щая смерть заме­нена жиз­нью, открыт Рай раз­бой­нику, про­кля­тия пре­вра­щены в бла­го­сло­ве­ние, все грехи про­щены, изгнано зло, при­шла истина, речи, испол­нен­ные бла­го­че­стия и любви к Богу, огла­сили весь мир, насаж­дены нравы чистые и непо­роч­ные, доб­ро­де­тель водво­ри­лась на земле. Ангелы с людьми вошли в обще­ние, и люди дер­зают бесе­до­вать с Анге­лами. Отчего и для чего про­изо­шло все это? Оттого, что Бог снис­шел в мир и чело­ве­че­ство воз­ве­дено до Небес» – так гово­рит о Рож­де­стве Спа­си­теля свя­ти­тель Гри­го­рий Неокесарийский.

И все же, хотя победа Спа­си­теля для нас уже совер­ши­лась – битва с вра­гом за чело­ве­че­ские души еще не окон­чена. Гос­подь Своим Вопло­ще­нием и вос­кре­се­нием «свя­зал сатану», раз­ру­шил ад и широко рас­пах­нул для нас двери Цар­ства – но теперь нам, людям, пред­стоит сде­лать свою часть работы, вне­сти свой соб­ствен­ный вклад в дело спа­се­ния. Ведь мы – един­ствен­ные на земле суще­ства, обла­да­ю­щие сво­бо­дой воли. И потому, по слову свя­тых отцов: «Гос­подь спа­сает нас не без нас» – для лич­ного спа­се­ния каж­дого из нас необ­хо­димо наше соб­ствен­ное дея­тель­ное воле­изъ­яв­ле­ние. Все чело­ве­че­ство уже спа­сено в том смысле, что теперь каж­дый может сам выбрать, быть ему с Богом и спа­стись или тво­рить дела врага рода чело­ве­че­ского и погиб­нуть – но выбор этот мы должны сде­лать само­сто­я­тельно… И под­час это не так легко, как кажется.

Диа­вол побеж­ден, он больше не власт­вует тира­ни­че­ски над миром и людьми, но пока еще не лишен актив­но­сти окон­ча­тельно и мно­гие люди через свои доб­ро­воль­ные грехи и стра­сти, а то и про­сто через созна­тель­ное зло­дей­ство и диа­во­ло­слу­же­ние отдают себя во власть диа­волу снова, несмотря на то, что были искуп­лены Хри­стом. Более страш­ного себе и пред­ста­вить невоз­можно. Ибо если они не пока­ются, не отсту­пят от диа­вола и не при­дут ко Хри­сту, то погиб­нут веч­ной смер­тью. Это про­изой­дет в буду­щем, только после Вто­рого При­ше­ствия Спа­си­теля, а пока нам дается воз­мож­ность сво­бодно решить, с кем же мы хотим быть. Конечно, для нас, хри­стиан, выбор оче­ви­ден: мы хотим быть с Богом. Но важно пом­нить, что такой выбор пред­по­ла­гает объ­яв­ле­ние войны диа­волу. Неслу­чайно во время Кре­ще­ния ново­об­ра­щен­ный (или его вос­при­ем­ник, если кре­стится малень­кий ребе­нок) дол­жен «дунуть и плю­нуть» на врага рода чело­ве­че­ского… И диа­вол не пре­ми­нет за это опол­читься на нас, хотя его могу­чая сила и власть над миром была сокру­шена Хри­стом на кресте.

Диа­вол побеж­ден, но все еще опа­сен. Мы, воины Хри­стовы, про­дол­жаем бороться с ним – уже ослаб­лен­ным и раз­би­тым, но все же более силь­ным, чем мы сами. Поэтому нам пред­стоит не «рай на земле» «с рож­де­ствен­скими анге­лоч­ками и елоч­ками», а битва с тремя вра­гами, как учит нас Свя­тая Цер­ковь: с миром (кото­рый во зле лежит), пло­тью (нашими гре­хов­ными похо­те­ни­ями и сла­бо­стями) и диаволом.

Не думайте, что Я при­шел при­не­сти мир на землю; не мир при­шел Я при­не­сти, но меч (Мф.10:34), – честно пре­ду­пре­ждает Гос­подь Своих уче­ни­ков. А апо­стол Павел истин­ных хри­стиан неспро­ста име­нует «вои­нами Хри­сто­выми» (ср. 2Тим.2:3).

Конечно, в этой борьбе мы не одни – нас под­дер­жи­вает Сам Бог-Побе­ди­тель, Сам Гос­подь Воинств (именно так пере­во­дится одно из Его имен в чело­ве­че­ском языке – Саваоф). Если мы будем наде­яться только на свою духов­ную и телес­ную силу, то про­иг­раем нашу лич­ную битву – но если при­зо­вем на помощь Гос­пода, то ста­нем прак­ти­че­ски непо­бе­димы для диа­вола. При усло­вии, конечно, что сами будем бди­тельны, вни­ма­тельны к соб­ствен­ной душе, ни на минуту не ослаб­ляя заботы о спа­се­нии, не выпус­кая из рук духов­ного меча, потому что, как пишет тот же свя­той апо­стол, наша брань не про­тив крови и плоти, но про­тив начальств, про­тив вла­стей, про­тив миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, про­тив духов злобы под­не­бес­ных (Еф.6:12).

Неслу­чайно в пред­празд­нич­ные дни Рож­де­ства Свя­тая Цер­ковь пред­ла­гает нам для чте­ния и такой отры­вок из апо­столь­ских Посла­ний, напо­ми­на­ю­щий о необ­хо­ди­мо­сти посто­ян­ного бодр­ство­ва­ния над собой и ответ­ствен­но­сти пред Богом за то, как мы усва­и­ваем и испол­няем Еван­гель­ское уче­ние, уче­ние Церкви: Мы должны быть осо­бенно вни­ма­тельны к слы­шан­ному, чтобы не отпасть. Ибо, если через Анге­лов воз­ве­щен­ное слово было твердо, и вся­кое пре­ступ­ле­ние и непо­слу­ша­ние полу­чало пра­вед­ное воз­да­я­ние, то как мы избе­жим, воз­не­ра­дев о толи­ком спа­се­нии, кото­рое, быв сна­чала про­по­ве­дано Гос­по­дом, в нас утвер­ди­лось слы­шав­шими от Него? (Евр.2:1–3).

Итак, что же нам делать, чтобы в свя­тые дни Рож­де­ства вме­сте со Спа­си­те­лем «родиться духовно», как сове­туют нам угод­ники Божии? Как нам гото­виться к празд­нику, чтобы встре­тить его достойно?

Ответ на это мы вновь нахо­дим в свя­то­оте­че­ских творениях.

Вот, напри­мер, что гово­рит о под­линно хри­сти­ан­ской встрече Рож­де­ства Хри­стова свя­ти­тель Амвро­сий Медиоланский:

«Встре­чая день Рож­де­ства Гос­пода нашего, очи­стим себя, бра­тия, от вся­кой скверны гре­хов, напол­ним сокро­вищ­ницы Его раз­лич­ными дарами, дабы в тот свя­той день было чем уте­шить стран­ни­ков, облег­чить скорби вдо­виц и одеть нищих… Поста­ра­емся явиться перед Ним искус­ными в вере, обле­чен­ными мило­сер­дием, бла­го­устро­ен­ными в образе нашей жизни: кто искрен­нее любит Хри­ста, пусть свет­лее укра­сит себя соблю­де­нием Его запо­ве­дей, дабы Он видел, что мы истинно в Него веруем, явля­ясь в таком вели­ко­ле­пии во время тор­же­ства Его, и тем больше бы радо­вался, чем более видел бы в нас чистоты духов­ной. Уце­ло­муд­рим же зара­нее сердца наши, очи­стим совесть, освя­тим дух, и в чистоте и непо­роч­но­сти ста­нем встре­чать при­ше­ствие Все­свя­того Гос­пода, дабы день рож­де­ния Того, Кто родился от Пре­чи­стой Девы, празд­нуем был непо­роч­ными Его рабами. Кто же при­хо­дит в этот день нечи­стым и осквер­нен­ным, тот не чтит Рож­де­ства Хри­стова, – тот хотя телом и при­сут­ствует при тор­же­стве Гос­под­нем, но духом своим далек от Спасителя».

Еще более четко и кратко гово­рит о под­линно хри­сти­ан­ском празд­но­ва­нии пре­по­доб­ный Иси­хий Иеру­са­лим­ский в письме к одному из своих духов­ных чад, неко­ему Феодулу:

«Возь­мемся же за молитву и сми­ре­ние – эти два ору­жия, кото­рыми, вме­сте с трез­ве­нием, как мечом огнен­ным, мыс­лен­ные воины сра­жа­ются про­тив демо­нов. Если так будем про­во­дить жизнь свою, то каж­дый день и час смо­жем празд­но­вать радост­ный празд­ник в сокро­вен­ных тай­ни­ках сво­его сердца».

Да, доро­гие мои – если мы поло­жим себе за пра­вило ста­раться про­во­дить каж­дый день нашей жизни, а не только цер­ков­ные празд­ники, согласно запо­ве­дям Гос­под­ним; если будем стре­миться очи­стить свое сердце от гре­хов­ных стра­стей молит­вой, пока­я­нием и духов­ным трез­ве­нием, то есть рас­суж­де­нием и бди­тель­но­стью; если будем по мере своих духов­ных сил идти к Богу и взра­щи­вать в душе угод­ные Ему доб­ро­де­тели – прежде всего любовь к Нему и к ближ­ним нашим – то не только Рож­де­ство и Пасха, но каж­дый день ста­нет для нас под­линно духов­ным празд­ни­ком, днем лико­ва­ния и счаст­ли­вой радо­сти. Наша жизнь ста­нет отблес­ком рая на земле!

Пусть ста­нут для нас эти свя­тые дни пред­две­рия Рож­де­ства нача­лом такой свет­лой, под­линно хри­сти­ан­ской жизни! Да ста­нут наши сердца достой­ными яслями-колы­бе­лью для рож­да­ю­ще­гося Богом­ла­денца! Ему же слава подо­бает с Отцом и Свя­тым Духом во веки веков.

Аминь.

Слово в субботу пред Рождеством Христовым

О Хри­сто­вом Древе веч­ной жизни и нашего спасения

Цар­ствие Божие подобно зерну гор­чич­ному, кото­рое, взяв, чело­век поса­дил в саду своем; и выросло, и стало боль­шим дере­вом, и птицы небес­ные укры­ва­лись в вет­вях его.

Лк.13:19

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

В землю ложится кро­хот­ное семечко – и изме­ня­ется, и дает отростки, и выхо­дит на свет, и рас­тет. Это зерно может стать тра­вин­кой, цвет­ком или коло­сом, а может со вре­ме­нем пре­вра­титься в могу­чее дерево, живу­щее веками. Мы любу­емся вели­ка­ном рас­ти­тель­ного цар­ства, укры­ва­емся под его сенью от жары и дождя, но редко заду­мы­ва­емся о том малень­ком зерне, из кото­рого вышли и мощ­ный ствол, и креп­кие корни, и широко рас­ки­нув­ши­еся ветви с зеле­ной лист­вой. Пре­об­ра­же­ние зерна есть чудо, явлен­ное нам Твор­цом миро­зда­ния. Но в нашем созна­нии это чудо сде­ла­лось буд­нич­ным и при­выч­ным; от нас скры­ва­ется таин­ствен­ный смысл образа про­рас­та­ю­щего семени.

Словно в нед­рах земли, в сырой Виф­ле­ем­ской пещере явился Мла­де­нец Иисус. Вели­кая тишина окру­жала Его Рож­де­ство. Боль­шой внеш­ний мир спал, и в нем никому не было дела до того, что среди бес­чис­лен­ного мно­же­ства ново­рож­ден­ных появился Этот Ребе­нок. Мир мог бы еще проснуться и устро­ить шум­ный празд­ник по поводу рож­де­ния сына какого-нибудь богача или вель­можи. Но никто и знать не хотел о нищем Мла­денце, для кото­рого не нашлось луч­шей кро­ватки, чем охапка жест­кой соломы. Хри­стос Иску­пи­тель лег в Виф­ле­ем­скую пещеру без­звучно, как зерно ложится в почву.

Среди семян рас­про­стра­нен­ных в Пале­стине рас­те­ний осо­бой кро­хот­но­стью отли­ча­лись зерна чер­ной гор­чицы. Раз­меры этих семе­чек, едва раз­ли­чи­мых для глаза, даже вошли в пре­зри­тель­ную пого­ворку: евреи назы­вали «гор­чич­ным зер­ном» пустя­ко­вые дела, не сто­я­щие вни­ма­ния. «Гор­чич­ным зер­ном» посчи­тали духов­ные слепцы и Рож­де­ство Спа­си­теля мира: ведь они ждали Мес­сию в блеске и треске зем­ного вели­чия, а Он родился в бед­но­сти и убо­же­стве, на задвор­ках захо­луст­ного Виф­ле­ема. Все­выш­ний Бог пока­зы­вал ничто­же­ство чести, богат­ства и муд­ро­сти, кото­рыми гор­ди­лось пад­шее чело­ве­че­ство. Обла­да­тель земли и небес, Сын Божий «обни­щал» до убо­гой пещеры, дабы научить людей ценить не зем­ную пре­хо­дя­щую мишуру, а бес­смерт­ные сокро­вища духа, Божию нетлен­ную истину.

Обни­ща­нием, исто­ща­нием, брен­ным ума­ле­нием Бога-Спа­си­теля зачи­нался на земле рост Древа Веч­ной Жизни, воз­вра­ща­ю­щего смерт­ных в утра­чен­ный рай. И гово­рит Гос­подь: Цар­ствие Божие подобно зерну гор­чич­ному (Лк.13:18–19).

Хри­стос назы­вает гор­чич­ное дерево «боль­шим, вели­ким». Да, семечко-пылинка гор­чицы может пре­вра­титься в высо­кое дерево, даю­щее бла­го­дат­ную тень, но для этого нужны доб­рая почва, бла­го­при­ят­ная погода, забот­ли­вые руки садов­ника. А «гор­чич­ное зерно» Цар­ствия Божия сея­лось в ока­ме­нев­шей от гор­дыни Иудее, под жгу­чими вет­рами люд­ской злобы, и не воз­рас­тить, а затоп­тать Боже­ствен­ный росток сили­лись «вожди народа»: сви­ре­пый царь Ирод, тще­слав­ные сад­ду­кеи и чван­ли­вые фари­сеи. Но посев был совер­шен Все­мо­гу­щим Твор­цом, и ничто не в силах было поме­шать росту Дерева Спа­се­ния рода человеческого.

Не навоз мир­ской рос­коши, не пере­гной мир­ской славы нужны были для таин­ствен­ного посева, а дев­ствен­ная почва чистых сер­дец. Потому-то и родился Богом­ла­де­нец-Иисус в скром­ном Виф­ле­еме, а не в сто­лич­ном городе, густо порос­шем колю­чими сор­ня­ками греха. Потому-то и про­зябло зерно Цар­ствия Божия в тихой пещере, в сми­рен­ной нищете, не заму­со­рен­ной ошмет­ками наживы и пыш­но­сти. В душах про­стых людей нашло пло­до­род­ную землю Небес­ное семя. Так, пер­выми с вос­тор­гом и лико­ва­нием при­вет­ство­вали Боже­ствен­ного Мла­денца бед­ные пас­тухи. По слову свя­ти­теля Гри­го­рия Неоке­са­рий­ского: «Люди вошли в пещеру, и она стала для них хра­мом святым».

И далее мы видим из зем­ной жизни Хри­ста-Спа­си­теля и затем из исто­рии Хри­сто­вой Церкви вплоть до наших дней, что неувя­да­е­мым цве­том радо­сти вос­хо­дило Боже­ствен­ное семя для всех, кто тос­ко­вал об утра­чен­ной чистоте, томился в раз­луке с Все­лю­бя­щим Богом. Весть о про­ще­нии и спа­се­нии, при­не­сен­ная на землю Сыном Божиим, окры­лила их, и они сумели вырваться из мир­ской грязи, стрях­нуть с себя оковы низ­ких стра­стей. Пока­яв­ши­еся и про­ще­ные греш­ники, они стали пти­цами небес­ными, укрыв­ши­мися в вет­вях бла­го­дат­ного древа Цар­ствия Божия (Лк.13:19). Подобно пти­цам, осво­бож­ден­ным из демон­ской клетки, они огла­сили мир пес­нью бла­го­да­ре­ния – сла­во­сло­вием Гос­поду Милу­ю­щему. От их лица, всех вер­ных и спа­са­ю­щихся, вос­кли­цает свя­ти­тель Тихон Задон­ский: «Видим Царя Небес­ного на земле, видим мерт­вых вос­кре­ша­ю­щего, про­ка­жен­ных очи­ща­ю­щего, сле­пым про­зре­ние и глу­хим слы­ша­ние даю­щего; слы­шим от Него весть при­ят­ную, при­ят­ную весть – пока­я­ние, отпу­ще­ние гре­хов, Цар­ствие Божие при­бли­жив­ше­еся». Малым каза­лось Цар­ствен­ное «гор­чич­ное зерно», про­зяб­шее во глу­бине Виф­ле­ем­ского вер­тепа, но над всем родом хри­сти­ан­ским рас­ки­нуло ветви воз­рос­шее из него мно­го­ве­ко­вое Цар­ствен­ное Древо, в бла­го­ухан­ной тени кото­рого несмет­ное мно­же­ство чело­ве­че­ских душ окры­ли­лось для пере­лета в Небес­ное Отечество.

Цар­ствие Божие сеется и воз­рас­тает внутри нас, в наших серд­цах. Это рост веры, надежды и любви Боже­ствен­ной, явлен­ной миру Хри­стом Спа­си­те­лем. Совер­ши­лось пре­див­ное чудо Рож­де­ства Гос­подня – высо­чай­шие Небеса спу­сти­лись на землю, соеди­ни­лись с зем­лею. Это бес­ко­неч­ное снис­хож­де­ние Все­выш­него есть одно­вре­менно и несрав­нен­ное воз­вы­ше­ние чело­ве­че­ства. Гос­подь Иисус бла­го­во­лил соче­тать в Себе при­роду Боже­ствен­ную и при­роду чело­ве­че­скую – так нам дан образ и ука­зан путь воз­ве­де­ния нашего чело­ве­че­ского есте­ства к Богу и еди­не­ния с Ним. К нам обра­щен при­зыв – под­ра­жать Хри­сту, стать подоб­ным Ему. Какое вели­чие стало доступно людям! Наш Спа­си­тель – Еди­но­род­ный Сын Божий, вер­ные Его после­до­ва­тели ста­но­вятся детьми Божи­ими по благодати.

Про­стей­шими сло­вами, обы­ден­ными поня­ти­ями нашего оби­хода Гос­подь изъ­яс­няет Свой неиз­ре­чен­ный дар людям: Цар­ствие Божие подобно закваске, кото­рую жен­щина, взяв, поло­жила в три меры муки, доколе не вскисло все (Лк.13:20–21). Да, как сухой муч­ной поро­шок, жизнь чело­века без Бога пресна, без­вкусна, мерт­венна – это суще­ство­ва­ние, лишен­ное смысла. Но вот: «Рож­де­ство Твое, Хри­сте Боже наш, вос­сия мирови свет разума!» В люд­ские умы при­вне­сена живо­твор­ная закваска Боже­ствен­ных истин: мы знаем теперь и смысл нашего сотво­ре­ния, и цель нашего суще­ство­ва­ния, мы ведаем о Вос­кре­се­нии мерт­вых и жизни буду­щего века, пости­гаем веч­ное сча­стье и славу, к кото­рым мы при­званы. Как заме­чает свя­той Иоанн Крон­штадт­ский: «У нас вся­кое дитя знает тайны, кото­рых в вет­хо­за­вет­ные вре­мена не знали и взрослые».

Это в древ­нем мраке еди­ницы среди людей (вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ники и про­роки, а также неко­то­рые гре­че­ские муд­рецы и фило­софы) могли пони­мать, как постыдно отда­вать свою жизнь на пош­лые раз­вле­че­ния и уго­жде­ние похо­тям плоти, какой позор для разум­ного созда­ния Божия – упо­доб­ляться бес­сло­вес­ным живот­ным. Но побе­дить в себе грех и диа­вола они также не могли, ибо еще не про­изо­шло Крест­ного Искуп­ле­ния. Со вре­мени При­ше­ствия же Хри­стова любому досту­пен опыт живой веры, воз­во­дя­щей чело­века от ско­то­по­до­бия к Бого­по­до­бию. Так прост путь спа­се­ния: стоит омыться от гре­хов­ной накипи, и в нас про­си­яет свя­той образ Божий, и мы сде­ла­емся при­частны к веч­ной славе Все­выш­него. Так незна­чи­те­лен по срав­не­нию с уго­то­ван­ным нам небес­ным сча­стьем кажется труд – вне­сти в свои зем­ные мысли и дела свя­щен­ную «закваску» Цар­ства Божия. Так легко на огне хри­сти­ан­ской любви из отме­рен­ных нам зем­ных дней выпечь доб­рый хлеб бессмертия.

Да, каза­лось бы, весь род люд­ской, все до еди­ного должны бы поспе­шить на зов Все­про­ща­ю­щего Боже­ствен­ного Спа­си­теля. Но увы! Все чело­ве­че­ство при­гла­шал Сын Божий на Небес­ное пир­ше­ство, а мно­гие ли смерт­ные отклик­ну­лись? И на вопрос любо­пыт­ству­ю­щего фари­сея: «Неужели мало спа­са­ю­щихся?» – Гос­подь Иисус ответ­ство­вал гроз­ным предостережением:

Под­ви­зай­тесь войти сквозь тес­ные врата, ибо, ска­зы­ваю вам, мно­гие поищут войти, и не воз­мо­гут. Когда Хозяин дома вста­нет и затво­рит двери, тогда вы, стоя вне, ста­нете сту­чать в двери и гово­рить: Гос­поди! Гос­поди! отвори нам. Мы ели и пили пред Тобою, и на ули­цах наших учил Ты». Но Он ска­жет: «говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отой­дите от Меня все дела­тели неправды». Там будет плач и скре­жет зубов, когда уви­дите Авра­ама, Иса­ака и Иакова и всех про­ро­ков в Цар­ствии Божием, а себя изго­ня­е­мыми вон (Лк.13:24–28).

Врата Цар­ства Хри­стова ока­за­лись осо­бенно «тесны» для народа, издревле вос­пи­тан­ного мило­стями Все­выш­него, гор­див­ше­гося име­нами Авра­ама и Иса­ака, Мои­сея и Давида, вели­ких пра­вед­ни­ков и духо­нос­ных про­ро­ков. Гос­подь Иисус «учил на ули­цах» Изра­иля; иудеи «ели и пили пред Ним», но оста­ва­лись глухи к Его уче­нию. Но почему же именно народ-избран­ник отверг дол­го­ждан­ного Мес­сию и был отвер­жен Цар­ствием Его?

Даро­ван­ный иудеям закон правды Божией не научил иудеев самому глав­ному – сми­ре­нию пред лицом Все­выш­него. Евреи тще­сла­ви­лись плот­ским, био­ло­ги­че­ским про­ис­хож­де­нием от Авра­ама и потому счи­тали себя суще­ствами иной, луч­шей породы, чем осталь­ные люди.

Но Авраам был «отцом веру­ю­щих», а веру они утра­тили. Евреи кичи­лись кни­гами про­ро­ков, но, когда настало время испол­не­ния про­ро­честв, они не пове­рили, они вос­про­ти­ви­лись. «Да посра­мится же непо­кор­ный род еврей­ский, дерзко сопро­тив­ля­ю­щийся явным собы­тиям! Или пусть вме­сте с нами вос­пе­вают Иисуса как Бога, видя, что все пред­ска­зан­ное о Нем свя­тыми про­ро­ками совер­ши­лось в точ­но­сти; или же, пре­бы­вая зло­на­ме­ренно в своей злобе, пусть знают, что они самим свя­тым про­ро­кам не пови­ну­ются, как бы солгав­шим о Хри­сте, и пусть не ждут при­ше­ствия дру­гого, так как пред­на­зна­чен­ное для Его явле­ния время, по нелож­ному сви­де­тель­ству бого­вдох­но­вен­ного Дани­ила, давно уже три раза мино­вало. Его непо­винно про­ли­тая Кровь, кото­рую вы при­няли на свои головы и на головы детей своих, посто­янно пре­сле­дует вас. Если бы Иисус не был пред­воз­ве­щен­ным Мес­сией и если бы, как вы хулите, это был льстец, а не Бог Креп­кий, не мог бы Он, как пред­ска­зал, разо­рить вам зна­ме­ни­тый храм и город и вас самих пре­дать ужас­ному изгна­нию, не мог бы при­влечь к пра­вой вере в Него народы раз­ных язы­ков и про­гнать мглу идо­ло­по­клон­ства. Это воз­можно только одному Богу, а из людей ни для кого не воз­можно», – гово­рит пре­по­доб­ный Мак­сим Грек.

Дивны были чудеса, кото­рые совер­шал Гос­подь Иисус. Он при­шел как все­мо­гу­щий Врач, исце­ля­ю­щий тела людей от мучи­тель­ных болез­ней, а их души – от еще более страш­ных неду­гов греха. Но жесто­кие вожди иудеев не радо­ва­лись тому, что кто-то из их калек-сопле­мен­ни­ков вдруг стал здо­ро­вым, что пара­ли­тики ходят, сле­пые про­зре­вают, глу­хие слы­шат и даже мерт­вецы встают из гро­бов. Что до духов­ного здо­ро­вья, то иудеи почи­тали себя вполне бла­го­по­луч­ными в этом отно­ше­нии: испол­няли обряды, резали в храме жерт­вен­ный скот, обре­зали себе край­нюю плоть – и пола­гали, что отдают Богу «даже больше, чем тре­бу­ется». Так ли веро­вал Авраам, ради любви к Гос­поду поки­нув­ший род­ные края? Так ли веро­вал он, ради любви к Все­выш­нему гото­вый пожерт­во­вать род­ным сыном? Богу Живому нужны не мерт­вые обряды, а сердце чело­ве­че­ское. Но сердца иудеев, потом­ков Авра­ама и Иса­ака по плоти, а не по духу, были при­вя­заны не к Небес­ному Отцу, а к зем­ным бла­гам. Эти лже­пра­вед­ники хотели пре­воз­но­ситься, гос­под­ство­вать, царствовать.

Хри­стос созда­вал на земле не чело­ве­че­ское, а Бого­че­ло­ве­че­ское Цар­ство. По зако­нам этого Цар­ства про­стой рыбак, плот­ник, даже нищий или раб мог ока­заться несрав­ненно богаче и слав­нее все­мир­ного импе­ра­тора. Тот, кто по общему мне­нию был «ничто­же­ством из ничто­жеств», если он обла­дал чистым серд­цем – ста­но­вился наслед­ни­ком веч­ного Цар­ства бла­го­дати; а гор­дый вла­сти­тель, отя­го­щен­ный жесто­ко­стью и рос­ко­шью, делался пра­хом зем­ным, пред­на­зна­чен­ным адскому пла­мени. Есть послед­ние, кото­рые будут пер­выми, и есть пер­вые, кото­рые будут послед­ними (Лк.13:30). Сам Сын Божий при­шел на землю в образе раба, пока­зы­вая, что не от внеш­него образа зави­сит насто­я­щее величие.

Само­уни­чи­жа­ясь до край­них пре­де­лов, до Рож­де­ства в скот­ском загоне, Все­мо­гу­щий Гос­подь при­но­сил за чело­ве­че­ство непо­сти­жи­мую духов­ную жертву – пола­гал в основу истин­ной цар­ствен­но­сти людей сми­ре­ние. Поня­тие о таком сми­рен­ном Цар­стве «не от мира сего» было несов­ме­стимо с иудей­ской гордыней.

Свя­той апо­стол Павел гово­рит: Писа­ние, про­видя, что Бог верою оправ­дает языч­ни­ков, пред­воз­ве­стило Авра­аму: в тебе бла­го­сло­вятся все народы. Итак, веру­ю­щие бла­го­слов­ля­ются с вер­ным Авра­амом, а все, утвер­жда­ю­щи­еся на делах закона, нахо­дятся под клят­вою… Зако­ном никто не оправ­ды­ва­ется пред Богом, потому что пра­вед­ный верою жив будет. Хри­стос иску­пил нас от клятвы закона (Гал.3:8–11 и 13).

Древним Откро­ве­нием, Зако­ном Божи­его пра­во­су­дия отго­ра­жи­вался Изра­иль от осталь­ного мира, но и сами иудеи не могли испол­нить Закона, гро­моздя грех на грех. Закон был насле­дием про­кля­тия, пав­шего на Ада­мов род за измену Все­выш­нему, а евреи сде­лали из Закона пред­мет не пока­я­ния, но тще­сла­вия. Еди­ный Без­греш­ный Хри­стос испол­нил Закон во всей пол­ноте – и Один за всех людей при­нял на Себя тяжесть древ­него про­кля­тия, без вины пере­стра­дал за все люд­ские грехи на Древе Крест­ном. Так Сын чело­ве­че­ский раз­ру­шил ограду Закона и осво­бо­дил путь в Цар­ство любви Божией не только Изра­илю, но и всем наро­дам мира. Вме­сто одного воз­гор­див­ше­гося пле­мени «сынов Авра­ама» по плоти к Гос­поду Милу­ю­щему устре­ми­лось неис­чис­ли­мое мно­же­ство «сынов Авра­ама» по духу его веры, надежды, любви и вер­но­сти Небес­ному Отцу.

Солнце, еще не выгля­нув из-за гори­зонта, уже рас­цве­чи­вает небо­свод лучами утрен­ней зари. Еще не яви­лось Солнце Правды, еще не рож­дался Хри­стос в Виф­ле­еме, а мир уже про­свет­лялся лучами Боже­ствен­ной бла­го­дати. Еще не свер­ши­лось чудо Рож­де­ства Хри­стова, а уже просну­лись язы­че­ские народы, в лице муд­рых пер­сид­ских волх­вов уже торо­пи­лись они покло­ниться Живому Богу.

Если иудеи доволь­ство­ва­лись вет­хо­за­вет­ными сумер­ками, «почи­вали на Законе», как на мяг­кой перине, то луч­шие люди язы­че­ского мира исстра­да­лись во тьме незна­ния Истин­ного Бога. Как ни помра­чены чело­ве­че­ские разум и сердце гре­хо­па­де­нием, но сокро­вен­ный образ Божий в нас про­ти­вится жизни пол­зу­чих тва­рей в сырых уще­льях греха или жвач­ных живот­ных, не уме­ю­щих под­нять головы над кор­муш­кой. Иска­тели истины, муд­рые волхвы устрем­ляли взоры в небо, наде­ясь там обре­сти смысл бытия. И с небес яви­лось, пало к ним в души «гор­чич­ное зерно» Цар­ствия Божия – Виф­ле­ем­ская звезда. Путе­вод­ное све­тило горело в небе и пла­ме­нело в серд­цах пер­сид­ских муд­ре­цов, и они поки­нули род­ные края, покой, богат­ство, честь, чтобы в труд­ных стран­ствиях найти Царя Иудей­ского, неве­до­мого Все­выш­него Бога.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст при­зы­вает верных:

«После­дуем же и мы волх­вам и, оста­вив чуж­дые хри­сти­ан­ству обы­чаи, совер­шим вели­кое путе­ше­ствие, да и мы узрим Хри­ста. Волхвы, доколе были в земле пер­сид­ской, видели одну звезду; как скоро оттуда уда­ли­лись – узрели Солнце Правды. Прежде чем узреть Мла­денца, и страх, и бес­по­кой­ства, и опас­но­сти от царя неисто­вого окру­жали волх­вов. Когда же они покло­ни­лись Мла­денцу, они стали спо­койны и без­опасны. И вот уже не звезда, а Ангел сопут­ствует им. Так и мы, оста­вив иудей­ский народ, воз­му­щен­ный город, свет­скую пыш­ность кро­во­жад­ного мучи­теля, поспе­шим к Вифлеему».

В миг Рас­пя­тия Хри­стова разо­дра­лась завеса Иеру­са­лим­ского храма – Бог Живой ушел от жесто­ко­сер­дых иудеев. Но вме­сто одной опу­стев­шей свя­тыни тысячи и тысячи хра­мов воз­двиг­лись Гос­поду Истин­ному во всех кон­цах земли, и мно­же­ство наро­дов и пле­мен покло­ни­лось сво­ему Спа­си­телю. Так сбы­лось по слову Хри­ста Иску­пи­теля: При­дут от востока и запада, и севера и юга, и воз­ля­гут в Цар­ствии Божием (Лк.13:29).

Не одному Иеру­са­лиму – всей Все­лен­ной про­си­яло зри­мое Цар­ство Божие, Свя­тая Цер­ковь Христова.

Только Бого­че­ло­веку было по силам в оди­ночку про­ти­во­сто­ять все­мир­ному злу. Чтобы люди при всех их сла­бо­стях могли спа­стись, Хри­стос даро­вал Своим после­до­ва­те­лям непо­бе­ди­мое един­ство, цер­ков­ный союз, осно­ван­ный на общей вере и вза­им­ной любви. Цер­ковь яви­лась таин­ствен­ным Телом Сына Божия. Она обла­дает пол­но­той духов­ных даров для очи­ще­ния рас­ка­яв­шихся греш­ни­ков, укреп­ле­ния сла­бых, тор­же­ства вер­ных, кратко ска­зать – для спасения.

Доб­рый Пас­тырь Хри­стос дал Своей Церкви закон­ных пас­ты­рей – апо­сто­лов и их пре­ем­ни­ков – епи­ско­пов, пре­сви­те­ров и диа­ко­нов и им вве­рил право совер­шать бла­го­дат­ные Таин­ства. При­емля Таин­ства, хри­сти­а­нин незримо осе­ня­ется бла­го­дат­ной Боже­ствен­ной силой, и ему уже не страшны козни демон­ской и чело­ве­че­ской злобы. В зем­ной воин­ству­ю­щей Церкви освя­ща­ются веру­ю­щие для воз­не­се­ния в веч­нобла­жен­ную Цер­ковь Небесную.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Палама поучает: «Не Ангел, не чело­век, но Сам Гос­подь при­шел и спас нас, ради нас став, как мы, чело­ве­ком, пре­бы­вая неиз­мен­ным Богом. Воз­водя себе храм из оду­шев­лен­ных кам­ней и соби­рая нас в свя­щен­ную и все­мир­ную Цер­ковь, Хри­стос соеди­няет с Нею Самого Себя – прис­но­те­ку­щий Источ­ник бла­го­дати. Потому что Совер­шен­ная Жизнь и Вла­дыч­нее и Все­муд­рое и Все­мо­гу­щее есте­ство Божие соеди­ня­ются с есте­ством чело­ве­че­ским, кото­рое по нера­зу­мию было вве­дено змием в обман и по немощи пора­бо­ти­лось лука­вому: и, вслед­ствие неиме­ния в себе Боже­ствен­ной жизни, лежало в адских глу­би­нах, – соеди­ня­ется Бог с чело­ве­че­ством, дабы при­сво­ить ему муд­рость и силу и сво­боду и непре­кра­ща­ю­щу­юся жизнь».

Лютую нена­висть питает чело­ве­ко­убийца-диа­вол к Свя­той Хри­сто­вой Церкви, выры­ва­ю­щей из его ког­тей спа­сен­ные для Неба души. Враг рода чело­ве­че­ского ковар­ными ухищ­ре­ни­ями пыта­ется рас­торг­нуть цер­ков­ное един­ство: на про­тя­же­нии веков от Тела Церкви не раз отры­ва­лись ере­ти­че­ские и рас­коль­ни­че­ские общины. В совре­мен­ном мире мы видим мно­же­ство сект, от огром­ной римо-папист­ской до несмет­ных про­те­стант­ских, и все они назы­вают себя «хри­сти­ан­скими церк­вами». Но кощун­ственно и поду­мать, что у Хри­ста Спа­си­теля может быть несколько Тел. Стра­шен грех ере­тика и рас­коль­ника, воль­ного или неволь­ного под­руч­ного сата­нин­ской лжи! Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Ничто не воз­буж­дает так гнева Божия, как раз­де­ле­ния в Церкви. Этот грех под­ле­жит нака­за­нию, как раз­ди­ра­ние Тела Гос­подня. Грех рас­кола не омы­ва­ется ни самыми бла­гими делами, ни даже муче­ни­че­ской кро­вью». Истин­ная Цер­ковь Гос­подня одна – та, что сохра­нила чистоту пер­во­хри­сти­ан­ской веры и апо­столь­скую пре­ем­ствен­ность. Цар­ство Божие на земле оста­ется только в Пра­во­слав­ной Церкви – Собор­ной, Апо­столь­ской, Святой.

В мире будете иметь скорбь; но мужай­тесь: Я побе­дил мир (Ин.16:33), – гово­рит Спа­си­тель сынам и доче­рям Церкви Своей. Во все вре­мена Пра­во­слав­ная Цер­ковь пре­тер­пе­вала беды и гоне­ния, воз­дви­га­е­мые на нее «сынами поги­бели». Но, невзи­рая ни на какие скорби, внут­рен­няя жизнь Церкви оста­ва­лась испол­нена Боже­ствен­ного света, нескон­ча­е­мой радо­сти о Духе Свя­том, твер­дого упо­ва­ния на Хри­ста Жиз­но­давца, бла­го­дат­ной вер­но­сти Отцу Небес­ному. Врата адовы не одо­леют Цер­ковь (Мф.16:18) – свя­щен­ное зем­ное Цар­ство, где цар­ствует Все­мо­гу­щий Сын Божий.

Горе оди­ноч­кам, в безум­ном тще­сла­вии пыта­ю­щимся соб­ствен­ными сла­быми силен­ками отыс­кать какую-то «выс­шую» истину. Горе обма­ну­тым, став­шим добы­чей лже­цер­ков­ных ере­ти­че­ских сооб­ществ. Помыслы, наме­ре­ния и дела таких людей могут казаться им «бла­гими», но этим фаль­ши­вым доб­ром «мостится дорога в ад». Зло­счаст­ные, они сле­дуют не за путе­вод­ной Виф­ле­ем­ской звез­дой, а за блуж­да­ю­щими демон­скими огонь­ками. Кто вне Истин­ной церкви – тот чужд Рож­де­ству Христову.

Сырость, холод и нищета виф­ле­ем­ской пещеры не стра­шили воче­ло­ве­чив­ше­гося Сына Божия. Так и вер­ных после­до­ва­те­лей Его, чаю­щих Небес­ной награды, не пугают зем­ные испы­та­ния. В стра­да­ниях и боре­нии воин­ству­ю­щая зем­ная Цер­ковь про­дол­жает дело Сво­его Главы Хри­ста, дело искуп­ле­ния чело­ве­че­ских душ из раб­ства греху.

Спа­си­тель наса­дил, воз­рас­тил и утвер­дил на земле Бого­че­ло­ве­че­ское Цар­ствие Свое и незримо вла­ды­че­ствует над Ним. Види­мое тор­же­ство Сына Божия над Все­лен­ной, все­ра­дост­ное для спа­сен­ных, ужас­ное для духов злобы и погуб­лен­ных ими людей, насту­пит в час Послед­него Суда Гос­подня, в час обнов­ле­ния земли и небес. А до той поры длятся испы­та­ния, необ­хо­ди­мые для совер­шен­ство­ва­ния и свя­то­сти сынов и доче­рей зем­ного Цар­ства Хри­стова – Церкви, без кото­рой этот мир был бы бес­про­свет­ной юдо­лью, свя­зан­ной узами адского мрака (2Пет.2:4), был бы без­на­деж­ным пред­две­рием преисподней.

Этот все более вет­ша­ю­щий мир, как и в древ­но­сти, «лежит во зле»: льются слезы и кровь, слы­шатся вопли стра­стей и поро­ков, попи­ра­ются законы Боже­ские и чело­ве­че­ские. Бед­ствия чело­ве­че­ства длятся не от недо­статка мило­стей Все­лю­бя­щего Созда­теля к людям – нет! – но от того, что люди сами оттор­гают и пре­дают пору­га­нию щед­роты Всевышнего.

Без Меня не можете делать ничего (Ин.15:5), – ска­зал Гос­подь, Кото­рому при­над­ле­жит все и на земле, и в небе­сах. Но лука­вый чело­ве­че­ский рас­су­док, под­стре­ка­е­мый сата­ной, все ищет каких-то обход­ных путей, все силится обой­тись без Истин­ного Бога и при обу­строй­стве зем­ной жизни, и в поры­вах к духов­ному миру. Такие потуги обо­ра­чи­ва­ются безумием.

То тут, то там громко выкри­ки­ва­ются лозунги: «Сво­бода и брат­ство», «Мир и без­опас­ность», «Обще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти и сча­стье всех наро­дов»! Но нет ни брат­ства, ни мира, ни сча­стья, ни правды во всех этих речах. Нагляд­ней­шим при­ме­ром того, что выхо­дит из подоб­ных лозун­гов обез­бо­жен­ного обще­ства, явился боль­ше­вист­ский «соци­аль­ный экс­пе­ри­мент». Боль­ше­вики сулили «зем­ной рай», а залили пре­дав­шу­юся им страну кро­вью. Еще один при­мер – запад­ный «потре­би­тель­ский рай», жесто­кая и духовно мерт­вая циви­ли­за­ция: ско­то­по­до­бие в гонке за житей­скими бла­гами, демо­но­по­до­бие в изоб­ре­те­нии извра­щен­ных насла­жде­ний, дикар­ская все­доз­во­лен­ность и орга­ни­зо­ван­ная пре­ступ­ность. Под­лое, пош­лое, пустое суще­ство­ва­ние, поги­бель­ное для души, – удел чело­века в подоб­ных «раях». По явив­ше­муся про­ро­че­ством для Рос­сии слову пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского: «Если граж­дан­ские обще­ства желают водво­рить мир, то пусть пом­нят о Царе правды, мира и любви Гос­поде Иисусе Хри­сте и будут в тес­ном союзе с Цар­ством Гос­пода, то есть с Цер­ко­вью Его Свя­тою на земле, пусть поко­рятся запо­ве­дям Иисуса Хри­ста и уста­вам Церкви Его. Нару­ше­ние этого союза между Цер­ко­вью и госу­дар­ством порож­дает пороки, бес­по­рядки и мятежи, повер­гает обще­ства в нрав­ствен­ное или поли­ти­че­ское бес­си­лие, лишает их бла­го­сло­ве­ния Небесного».

Бол­та­ю­щие об абстракт­ных «обще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стях» забы­вают, что только хри­сти­ан­ству уда­лось до неко­то­рой сте­пени изме­нить зве­ри­ное лицо мира. Все их «иде­алы» (из кото­рых они исклю­чают выс­ший – слу­же­ние Богу Истин­ному) на самом деле тиш­ком укра­дены ими из запо­ве­дей Спа­си­теля. Ведь именно Хри­стовы после­до­ва­тели при­несли в жесто­кий мир любовь ко всем людям, не раз­ли­ча­ю­щую «эллина и иудея», объ­ем­лю­щую собой даже вра­гов; именно они утвер­ждали мило­сер­дие к обез­до­лен­ным и заботу о них; милость к пад­шим, само­по­жерт­во­ва­ние в слу­же­нии ближ­ним, чистоту и духов­ность брач­ных сою­зов; они внесли в мир и скре­пили любо­вью истин­ное равен­ство бра­тьев и сестер во Хри­сте Иисусе вне зави­си­мо­сти от их соци­аль­ного положения.

Совре­мен­ные поли­тики, фило­софы, уче­ные и рели­ги­оз­ные дея­тели изощ­ря­ются в поис­ках «все­че­ло­ве­че­ской общ­но­сти». Социо­логи тол­куют о прин­ци­пах, на кото­рых может быть создано «все­мир­ное госу­дар­ство» (по всей види­мо­сти, анти­хри­стово). «Эку­ме­ни­сты» и «гипе­р­э­ку­ме­ни­сты» на основе «общих иде­а­лов» и вза­им­ных усту­пок пыта­ются осно­вать некую «все­мир­ную рели­гию». (Но что может быть общего у Хри­ста с вели­а­ром? Что может быть общего у Пра­во­слав­ной Церкви Хри­сто­вой с извра­ти­те­лями истины Божией?) Все эти иска­тели фаль­ши­вого един­ства забы­вают, что дей­стви­тель­ное еди­не­ние дав­ным-давно уже совер­ши­лось на земле. Духов­ные слепцы не видят, что почти два тыся­че­ле­тия назад уже яви­лись и един­ственно истин­ная все­мир­ная рели­гия, и един­ственно воз­мож­ное все­лен­ское брат­ство. Эта все­мир­ность и все­лен­скость Боже­ствен­ной любви уже осу­ще­стви­лись, как в «гор­чич­ном зерне», в малень­кой апо­столь­ской общине и Живо­нос­ным Дре­вом Цар­ствия Божия осе­нили лицо земли. Изна­чально хри­сти­ане раз­ных стран и наро­дов видят друг в друге бра­тьев, состав­ляют одну вели­кую духов­ную семью, где рас­цвет одной души состав­ляет общую радость, где все при­хо­дят на помощь одному страж­ду­щему или заблуд­шему, где еди­ным серд­цем и еди­ными устами молятся о мире всего мира и о спа­се­нии всех, где все род­ные друг другу и Богу Вселюбящему.

Чудесна кар­тина Свя­того Семей­ства: пра­вед­ный ста­рец Иосиф и Дева-Мать с Боже­ствен­ным Мла­ден­цем на руках. Над ними ликуют пре­крас­ные Ангелы, вос­пе­вая славу Все­выш­нему за Его дары – мир на земле и бла­го­во­ле­ние в людях. Родив­шийся в Виф­ле­ем­ской пещере Спа­си­тель зовет нас к себе. Каж­дый чело­век может прийти в Его Свя­тую Семью и остаться в Ней на веки веков – для нескон­ча­е­мой радо­сти, для пре­свет­лой бес­смерт­ной любви.

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Бли­зится див­ный празд­ник Рож­де­ства Хри­стова, при­бли­жа­ется Цар­ствие Божие к гото­вым вос­при­нять его серд­цам. Чтобы вку­сить нам с вами бла­го­дать при­ше­ствия Боже­ствен­ного Мла­денца, да прой­дет каж­дый «тес­ными вра­тами» пока­я­ния и само­очи­ще­ния. Да канут в про­шлое, да про­па­дут без­воз­вратно наши гре­хов­ные при­вычки, низ­кие стра­сти, мало­ве­рие и мало­ду­шие. Нам пред­стоит миг, о кото­ром меч­тали вели­кие пра­вед­ники, цари и про­роки древ­но­сти, кото­рым вос­хи­ща­лись свя­тые избран­ники Божии и вос­тор­га­лись чистей­шие Небо­жи­тели. Так как же мы, недо­стой­ные, взыс­кан­ные без вся­ких заслуг наших, должны бла­го­да­рить Все­выш­него Бога, Кото­рый сошел на землю, чтобы воз­ве­сти нас на Небеса!

«Радуй­тесь же все, спо­соб­ные радо­ваться явле­нию на земле Бога во плоти; тор­же­ствуйте, пле­щите руками в избытке духов­ного весе­лия, – при­зы­вает свя­той Иоанн Крон­штадт­ский, ука­зы­вая путь к Небес­ному празд­не­ству. – Свер­гайте с себя гре­хов­ные бре­мена; отре­шай­тесь от при­стра­стий плот­ских и житей­ских; остав­ляйте вре­мен­ное и берите веч­ное». Итак, да устре­мимся по спа­си­тель­ной дороге к духов­ному Виф­ле­ему, а через него – в Цар­ство Бога и Отца, Кото­рому вме­сте с Его Еди­но­род­ным Сыном и Все­свя­тым, Бла­гим и Живо­тво­ря­щим Духом подо­бает вся­кая слава, честь и покло­не­ние во веки веков.

Аминь.

Слово в Неделю пред Рождеством Христовым

О родо­сло­вии Гос­пода Иисуса Хри­ста по плоти и зна­че­нии Его Рож­де­ства для нас

Родит же Сына, и наре­чешь Ему имя Иисус, ибо Он спа­сет людей Своих от гре­хов их.

Мф.1:21

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Доро­гие во Хри­сте бра­тья и сестры!

Новый Завет откры­ва­ется зем­ным родо­сло­вием Сына Божия. Но какое про­ис­хож­де­ние может быть у Пер­во­при­чины всего суще­ству­ю­щего, Созда­теля духов­ного и веще­ствен­ного миров? Ведь Он, как учит Свя­тая Цер­ковь, пред­вечно родился от Бога Отца. Мыс­лимо ли род­ство с люд­ским «пра­хом и пер­стью» для Вла­дыки Все­лен­ной, Непо­сти­жи­мого Все­объ­ем­лю­щего Духа? О каких пред­ках может идти речь в отно­ше­нии Пред­веч­ного Гос­пода, сто­я­щего над вре­ме­нем Прис­но­су­щего Царя? Однако же Бог для спа­се­ния чело­ве­че­ского рода соеди­ня­ется с ним через Свое Вопло­ще­ние, то есть при­ня­тие на Себя плоти, оду­шев­лен­ной разум­ной душой, плоти, кото­рую Сын Божий заим­ство­вал от Пре­свя­той Девы Марии в Своем Рож­де­стве по плоти от Нее по наи­тию на Нее Свя­того Духа. И потому нача­лом Откро­ве­ния Боже­ствен­ной любви миру слу­жит череда поко­ле­ний от Адама, при­во­дя­щая к бед­ной семье, в кото­рой родился Мла­де­нец по имени Иисус, что зна­чит – Спа­си­тель. Это родо­сло­вие – доку­мент, сви­де­тель­ству­ю­щий о тайне нашего спа­се­ния: Сын Божий сде­лался Сыном Чело­ве­че­ским не в виде фан­тома или при­зрака, как думали неко­то­рые ере­тики, а реально, по-настоящему.

Родо­сло­вие Иисуса Хри­ста – про­сто спи­сок имен, кажу­щийся сухим, даже скуч­ным непро­све­щен­ному взгляду. Неко­то­рые пра­ро­ди­тели Сына Чело­ве­че­ского сияют яркими све­то­чами на стра­ни­цах Биб­лии. Боль­шин­ство имен нам полу­зна­комо или вовсе не зна­комо: какова была жизнь этих людей – ведает Еди­ный Гос­подь. Но в этом про­стом перечне слы­шится тай­ная гар­мо­ния тыся­че­ле­тий, за ним видится вели­че­ствен­ная работа Про­мысла Божия, выстра­и­вав­шего из «живых кам­ней» телес­ный храм для Вопло­ще­ния Все­выш­него. Здесь каж­дая судьба, каж­дый штрих имеет сокро­вен­ный смысл, порою недо­ступ­ный нам, порою – слу­жа­щий высо­ким уро­ком при про­хож­де­нии зем­ного странствования.

Неко­гда жал­кая гор­дыня при­вела людей к соору­же­нию небы­ва­лой башни – без Бога и про­тив Бога. В гли­ня­ной таб­личке, обна­ру­жен­ной архео­ло­гами в Месо­по­та­мии, зна­чится: «Когда эта цар­ствен­ная башня, как буря, воз­вы­сит свой голос, небо затре­пе­щет. Ее ужас­ное сия­ние выпря­мится в небе, ее вели­кий ужас сокру­шит землю. Ее имя созо­вет страны с края неба». Таков был замы­сел древ­них «воль­ных камен­щи­ков». Гос­подь Все­дер­жи­тель раз­ру­шил мура­вьи­ные потуги бого­бор­цев – стро­е­ние ока­за­лось недо­стро­ен­ным и в итоге раз­ру­ши­лось без следа, а стро­и­тели, лишив­шись общего языка, раз­бе­жа­лись по раз­ным краям земли. Само это место полу­чило назва­ние Вави­лон – «сме­ше­ние».

Все­выш­нему было угодно стро­и­тель­ство иного рода – не воз­ве­де­ние башни из жже­ного кир­пича, а незри­мое сози­да­ние правды Божией в чело­ве­че­ских душах и глав­ное – сози­да­ние телес­ного Храма для все­ле­ния в него Самого Бога. Это свя­щен­ное дело совер­ша­лось веками, пере­хо­дило из поко­ле­ния в поко­ле­ние – древ­ние пра­вед­ники ста­но­ви­лись живыми сту­пе­нями лест­ницы, веду­щей к духов­ным вер­ши­нам. Они стре­ми­лись к луч­шему, то есть к Небес­ному; потому и Бог не сты­дится их, назы­вая Себя их Богом (Евр.11:16). И лест­ница чело­ве­че­ского духа воис­тину достигла Небес, ибо по ней сошел в пад­ший мир Еди­ный Безгрешный.

Чем был мир до Хри­ста? Про­кля­той жиз­нью на про­кля­той земле. «Вол­чцы и тер­нии» взра­щи­вала земля, лишен­ная бла­го­сло­ве­ния Божия. «Вол­ч­цами и тер­ни­ями» порас­тали души людей, забыв­ших Небес­ного Отца.

Язы­че­ский мир над­ру­гался над самими зако­нами при­роды. Гнус­ные пороки Содома и Гоморры поло­жили печать на все древ­нее обще­ство. «Куль­тур­ная» Гре­ция и «циви­ли­зо­ван­ный» Рим пре­да­ва­лись без­удерж­ному раз­врату, «муд­рые» Индия и Еги­пет покло­ня­лись смерти. Идо­ло­слу­жи­тели вер­шили чело­ве­че­ские жерт­во­при­но­ше­ния. Архео­логи нахо­дят заму­ро­ван­ные в сте­нах и фун­да­мен­тах древ­них жилищ ске­ле­тики мла­ден­цев: это роди­тели-языч­ники при­но­сили в жертву соб­ствен­ных детей. Повсюду царило гру­бое наси­лие, изде­ва­тель­ство над сла­быми, стрем­ле­ние отнять у себе подоб­ных зем­ные блага. Пра­ви­тели тешили свою гор­дыню жесто­кими кро­во­про­ли­ти­ями, «вели­кими» почи­та­лись заво­е­ва­тели, кото­рым уда­ва­лось нагро­моз­дить горы тру­пов. Мир, став­ший добы­чей сатаны, лежал во зле.

Каза­лось, подоб­ный мир, эта «фаб­рика смерти», не имеет права на суще­ство­ва­ние, ничего не может при­не­сти Все­со­вер­шен­ному Созда­телю – и дол­жен быть уни­что­жен. Но даже и в древ­нем мраке, как оди­но­кие све­точи, сияли угод­ники Божии, прежде всего, вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ники и про­роки, слу­жив­шие Истин­ному Богу, а также чест­ные и ищу­щие Бога дру­гие пред­ста­ви­тели дохри­сти­ан­ского мира, как напри­мер, Сократ и подоб­ные ему. Это ради них Все­ми­ло­сти­вый Гос­подь щадил пад­шее чело­ве­че­ство. А когда насту­пила «пол­нота вре­мен», ради них Сын Божий явился спа­сти каю­щихся греш­ни­ков. Спа­си­тель сошел в мир настолько страш­ный, что в нем для Боже­ствен­ного Мла­денца не нашлось луч­шего места, чем кор­мушка для скота, и Солнце Правды должно было вос­хо­дить в убо­гой пещере. Но так было внешне, ибо луч­шие люди Вет­хого Завета своим подви­гом уже выстро­или для Спа­си­теля храм, достой­ный Его. Этим домом Все­выш­него явился истин­ный венец тво­ре­ния – несрав­нен­ная в кра­соте и чистоте души Своей, «чест­ней­шая Херу­вим и слав­ней­шая Сера­фим» Бого­не­ве­ста и Бого­ро­дица, Прис­но­дева Мария.

К Рож­де­ству Еди­ного Без­греш­ного от Пре­чи­стой Девы вела череда поко­ле­ний иска­те­лей правды Божией, запе­чат­лен­ная в Хри­сто­вом родо­сло­вии. Мы видим здесь изра­иль­ских пат­ри­ар­хов и иудей­ских царей, но среди них уже явля­ется дочь иного народа – моави­тянка Руфь, пред­вест­ница все­мир­ного тор­же­ства Боже­ствен­ного Бла­го­ве­стия. Подвиг Руфи есть подвиг любви. Ради пре­дан­но­сти све­крови, заме­нив­шей ей мать, ска­зала Руфь: Народ твой будет моим наро­дом, и твой Бог моим Богом (Руф.1:16), – и стала одною из пра­ро­ди­тель­ниц Спасителя.

В свя­щен­ном родо­сло­вии мы видим и людей греш­ных, при­меры чело­ве­че­ских паде­ний. Так пал муд­рей­ший из муд­рых, царь Соло­мон. Его разуму изум­ля­лась Все­лен­ная, он постиг тайны земли и Небес, но не сумел совла­дать с низ­кими стра­стями, хотя знал, чем гро­зит для него измена Небес­ному Отцу. Судьба Соло­мона – стро­гий урок для тех, кто слиш­ком наде­ется на зем­ной ум свой, гор­дится дан­ными от Бога талантами.

Откро­ве­ние Вет­хого Завета не скры­вает немо­щей избран­ного рода, кото­рый, невзи­рая на свою сла­бость, сумел под­няться из древ­него мрака к Боже­ствен­ному Свету. То была тропа от вет­хого поги­ба­ю­щего чело­века – к новому, спа­са­е­мому бла­го­да­тью Божией. Одним взгля­дом невоз­можно оки­нуть вехи этого мно­го­ве­ко­вого пути, вгля­димся же хотя бы в неко­то­рые из них.

Родо­сло­вие Иисуса Хри­ста, Сына Дави­дова, Сына Авра­амова (Мф.1:1) – вот пер­вая строка Нового Завета, словно бы мост, соеди­ня­ю­щий его с Заве­том Вет­хим. Пра­вед­ный Авраам и свя­той Давид – не слу­чайно эти двое особо выде­лены в числе пра­от­цев Сына Чело­ве­че­ского, не слу­чайно оба они удо­сто­и­лись обе­то­ва­ний Божиих о гря­ду­щем спасении.

Пат­ри­арх Авраам явился вели­чай­шим Бого­ис­ка­те­лем. Когда чело­ве­че­ство, завяз­нув в тря­сине вре­мен, уже утра­тило поня­тие о Небес­ном Отце, Авраам отка­зался покло­ниться какой бы то ни было твари, всеми силами души воз­звал он к Все­выш­нему Творцу. Все­дер­жи­тель услы­шал зов созда­ния Сво­его. Пра­вед­ный Авраам стал отцом веру­ю­щих (Рим.4:11), духов­ным родо­на­чаль­ни­ком всех вер­ных. Ради слу­же­ния Гос­поду поки­нул Авраам род­ные края, при­шель­цем чув­ство­вал он себя в этом гре­хов­ном мире, ибо он ожи­дал города, име­ю­щего осно­ва­ние, кото­рого худож­ник и стро­и­тель – Бог (Евр.11:10). Ради вер­но­сти Богу готов был Авраам отдать един­ствен­ного люби­мого сына, в кото­ром заклю­ча­лись все его надежды, даже надежда на гря­ду­щее искуп­ле­ние. Авра­амово жерт­во­при­но­ше­ние яви­лось образ­цом высо­чай­шей Жертвы Боже­ствен­ной. Зем­ной отец гото­вился заклать сына из послу­ша­ния Все­выш­нему – Бог не попу­стил пра­вед­нику такого стра­да­ния. Но в час Гол­гоф­ский Еди­но­род­ный Сын Божий – ради спа­се­ния рода чело­ве­че­ского, ради нашего с вами спа­се­ния при­но­сит Себя в жертву, как свя­щен­ник читает в евха­ри­сти­че­ской молитве на Литур­гии свя­того Васи­лия Вели­кого: «Ты бо еси При­но­сяй и При­но­си­мый, и При­ем­ляй и Раз­да­ва­е­мый, Хри­сте Боже наш», и при­ем­лет Хри­стос Эту Жертву Своей плоти как Бог вме­сте с Отцом и Свя­тым Духом.

Свя­той Давид про­шел испы­та­ние опас­ней­шими зем­ными соблаз­нами: сла­вой и вла­стью. Можно ска­зать: пас­ту­шо­нок, пома­зан­ный на цар­ство, стал уди­ви­тель­ным пра­ви­те­лем – крот­ким среди напа­стей, мило­серд­ным с вра­гами, без­гнев­ным с оскор­би­те­лями. Вели­чие души свя­того царя-про­рока Давида запе­чат­ле­лось в его псал­мах, испол­нен­ных высо­кими чув­ствами, доныне вос­пе­ва­е­мых Цер­ко­вью Хри­сто­вой. Но и этот цар­ствен­ный чело­век одна­жды пал – грязно и страшно: от похоти к любо­де­я­нию, от любо­де­я­ния к убий­ству. Диа­вол уже тор­же­ство­вал, видя в этой могу­чей душе закон­ную свою добычу. Но нет! В пла­мен­ном пока­я­нии вос­стал свя­той Давид из без­дны греха – и стал выше, чем был до паде­ния! Жертва Богу дух сокру­шен, сердца сокру­шенна и сми­ренна Бог не уни­чи­жит (Пс.50:19) – так рыда­нием оси­ро­тев­шей без Гос­пода, поправ­шей свою гор­дыню цар­ствен­ной души омыл свя­той Давид тяж­кий грех свой и вновь «убе­лился паче снега». Дави­до­вым пока­я­нием явлен образ пад­шего и вос­ста­ю­щего в лице каю­щихся греш­ни­ков человечества.

С зака­том иудей­ского цар­ства носи­тели Боже­ствен­ного обе­то­ва­ния – сыны и дочери рода Дави­дова словно бы укры­ва­ются в без­вест­но­сти и бед­но­сти. Так вдали от сует­ного зем­ного блеска совер­ша­лось житие потом­ков иудей­ских вла­сти­те­лей: тихого плот­ника «дре­во­дела», пра­вед­ного Иосифа и сми­рен­ной Девы, пред­на­зна­чен­ной к славе Царицы Небесной.

Свя­той Еван­ге­лист Мат­фей, сле­дуя иудей­скому обы­чаю уста­нов­ле­ния род­ства по муж­ской линии, закан­чи­вает родо­сло­вие Хри­стово име­нем Иосифа-обруч­ника. Мни­мый муж Девы Марии, пра­вед­ный Иосиф по плоти не имел ника­кого отно­ше­ния к Рож­де­ству Спа­си­теля, но его имя по праву стоит в свя­щен­ном перечне. Доб­рота и чисто­сер­де­чие этого старца были настолько обще­из­вестны, что слу­жи­тели храма реши­лись дове­рить ему Пре­чи­стую Деву, в Кото­рой видели живое сокро­вище Церкви. Пройдя испы­та­ние «бурей помыш­ле­ний сомни­тель­ных», пра­вед­ный Иосиф стал собе­сед­ни­ком и послуш­ни­ком Анге­лов. И сам свя­той ста­рец сде­лался воис­тину зем­ным анге­лом-хра­ни­те­лем для Пре­свя­той Бого­ро­дицы и Боже­ствен­ного Мла­денца. В Виф­ле­ем­ской пещере пер­выми покло­ни­лись сошед­шему в мир Сыну Божию – Дева-Матерь и старец-хранитель.

В Пре­бла­го­сло­вен­ной Деве Марии явлена вер­шина чело­ве­че­ского совер­шен­ства, пре­взо­шед­шая вели­чие бес­плот­ных Небес­ных Анге­лов. Матерь Божия словно бы соткана из сми­ре­ния и доб­роты, мило­сер­дия и любви. Она вся – свет, рас­кры­ва­ю­щийся навстречу Свету Боже­ствен­ному. Крот­кая Бого­не­ве­ста пора­зила голову змия (см. Быт.3:15), попрала ковар­ство диа­вола, замыш­ляв­шего над­ру­гаться над созда­нием Божиим, – ибо если бы и Ею Одною увен­ча­лось тво­ре­ние, то и тогда этот мир был бы сотво­рен не напрасно. Так зем­ное воз­зва­ние к Небе­сам, лест­ница чело­ве­че­ской пра­вед­но­сти при­вела к Пре­столу Все­выш­него. Древ­няя Ева, под­дав­шись сата­нин­скому соблазну, поро­дила грех и смерть. Пре­свя­тая Дева, пови­ну­ясь воле Гос­под­ней, поро­дила для всех нас Истину и бес­смер­тие. И ныне Царица Небес­ная, создан­ная, как и мы, из плоти и крови, зовет нас к веч­ному сча­стью, молит за нас Сына Сво­его и Господа.

От Марии родился Иисус, назы­ва­е­мый Хри­стос (Мф.1:16) – вот бла­жен­ней­шая весть, зву­ча­щая для нас вслед за свя­щен­ным родо­сло­вием. Вос­си­яла звезда Виф­ле­ем­ская! Явился Спа­си­тель мира! Нача­лось осво­бож­де­ние чело­ве­че­ства из раб­ства душе­убийцы – сатаны!

Что Хри­стос сде­лал для нас Своим Рож­де­ством? Вопло­ще­нием Сына Божия сама при­рода чело­ве­че­ская через соеди­не­ние с Боже­ством Сына Божия в Его Ипо­стаси очи­сти­лась, пре­об­ра­зи­лась, сде­ла­лась спо­соб­ной к оду­хо­тво­ре­нию, к обо­же­нию, кото­рое в плоти Хри­ста совер­ши­лось с самого пер­вого момента ее суще­ство­ва­ния, а в нас совер­ша­ется по бла­го­дати Свя­того Духа посте­пенно в про­цессе нашей хри­сти­ан­ской жизни в Церкви, начи­ная с Кре­ще­ния, и в осо­бен­но­сти в резуль­тате нашего достой­ного При­ча­ще­ния Свя­тых Хри­сто­вых Таин. Итак, при свете Виф­ле­ем­ской звезды родо­сло­вие Хри­стово пред­стает под­го­тов­кой к нашему вступ­ле­нию в род­ство – с Кем? С Самим Богом!

Мы наде­лены вели­ким сча­стьем – жить в мире, освя­щен­ном Рож­де­ством Хри­ста и искуп­лен­ном Его Крест­ной Жерт­вой. С той поры, по слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста: «Бог на земле, чело­век на Небе, Ангелы слу­жат людям, люди в обще­нии с Гор­ними Силами».

Цари и про­роки древ­но­сти жаж­дали услы­шать то, что слы­шим мы – и не услы­шали, вели­чай­шие пра­вед­ники Вет­хого Завета меч­тали дожить до таких вре­мен – и не дожили. После кон­чины зем­ных дней своих веками должны были они томиться в пре­ис­под­ней, ожи­дая при­ше­ствия Изба­ви­теля: Те, кото­рых весь мир не был достоин, ски­та­лись по пусты­ням и горам, по пеще­рам и уще­льям земли. И все сии, сви­де­тель­ство­ван­ные в вере, не полу­чили обе­щан­ного. Потому что Бог преду­смот­рел о нас нечто луч­шее, дабы они не без нас достигли совер­шен­ства (Евр. И, 38–40).

Жить в искуп­лен­ном мире, знать пря­мую дорогу в Отчее Цар­ствие, созна­вать свое род­ство с Все­выш­ним – это сча­стье полу­чено нами даром, по бла­го­сти Божией. Но как поль­зу­емся мы несрав­нен­ными бла­го­де­я­ни­ями Все­выш­него? Есть ли в нас хотя бы блед­ное подо­бие веры Авра­амо­вой, тер­пе­ния Иова, пла­мен­но­сти Илии, кро­то­сти Давида, муже­ства Дани­ила? А ведь все эти высо­кие духом люди лишь издали, «как сквозь туск­лое стекло», созер­цали Боже­ствен­ную тайну спа­се­ния нашего – ту тайну, кото­рую мы видим воочию.

Высоко даро­ван­ное нам Откро­ве­ние любви Божией, но тем глубже может быть наше паде­ние и тем больше ответ­ствен­ность наша пред Богом, на Суде Божием, нежели у вет­хо­за­вет­ных людей, кото­рые не знали Еван­ге­лия, не имели бла­го­дати Свя­того Духа, не при­ча­ща­лись Свя­тых Таин…

Как гово­рит Сам Гос­подь в Еван­ге­лии: от вся­кого, кому дано много, много и потре­бу­ется, и кому много вве­рено, с того больше взы­щут (Лк.12:48). Свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский предо­сте­ре­гает: «Помни, чело­век хри­сти­а­нин, свое род­ство с Сыном Божиим – и про­ти­во­бор­ствуй вся­кому греху, рев­нуй о свя­то­сти во всем житии. Кто гре­шит и не кается всем серд­цем – тот в род­стве с диа­во­лом-чело­ве­ко­убий­цей. Таких людей Пред­теча Хри­стов Иоанн назы­вал «порож­де­ни­ями ехидны», а Гос­подь гово­рил им: Ваш отец диа­вол; и вы хотите испол­нять похоти отца вашего (Ин.8:44).

Греш­ни­ков каю­щихся и жела­ю­щих усердно исправ­ле­ния и обнов­ле­ния – тако­вых Хри­стос при­шел спа­сти и спа­сет. Но для невер­ных и нерас­ка­ян­ных, гор­дых, лука­вых, злых, живу­щих в нечи­стоте, невоз­держ­ных, жесто­ко­серд­ных Он при­шел на суд: На суд при­шел Я в мир сей, чтобы неви­дя­щие видели, а видя­щие стали слепы (Ин.9:39).

Бес­чис­лен­ное мно­же­ство свя­тых угод­ни­ков оправ­дали своей жиз­нью Боже­ствен­ный план спа­се­ния чело­ве­че­ства. Но мы видим, что совре­мен­ный чело­век весь погру­зился в чув­ствен­ность, свя­зал всего себя житей­скими стра­стями, извра­тил поря­док жизни, ука­зан­ный Твор­цом, и не только не сле­дует Боже­ствен­ному плану сво­его спа­се­ния, но и раз­ру­шает оный.

Вспомни же, брат, вспомни, сестра: Хри­стос за нами при­шел, чтобы с земли воз­ве­сти нас на Небеса, в оби­тели райские.

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Да не поз­во­лим мы тле­твор­ному дыха­нию «века сего» власт­во­вать над нашими бес­смерт­ными душами. Да вдох­но­вит нас вос­по­ми­на­ние о свя­тых пра­от­цах, вер­шив­ших свой подвиг в вет­хо­за­вет­ном мраке, – неужели мы столь ничтожны, что не сумеем обре­сти спа­се­ние в сия­нии Завета Нового, не услы­шим зова любви Божией?

Бли­зится пре­свет­лый празд­ник Рож­де­ства Хри­стова. Неужто к встрече Боже­ствен­ного Мла­денца не сумеем мы при­го­то­вить свои души, и они так и оста­нутся подоб­ными вер­те­пам – тем­ным, гряз­ным, холод­ным? Да не слу­чится с нами того! Пусть каж­дый дома наедине своим искрен­ним само­ана­ли­зом в свете Еван­гель­ских запо­ве­дей осо­знает свои стра­сти и грехи, выме­тет вон на Испо­веди из души своей колю­чий мусор греха, воз­жжет свечу веры в молитве, затеп­лит лам­паду надежды в Таин­стве Свя­того При­ча­ще­ния, согреет внут­рен­ний мир свой свя­тою и дея­тель­ной любо­вью к Богу и людям – да укра­сится храм души хри­сти­ан­ской, в кото­ром также таин­ственно тогда бла­го­во­лит родиться Сын Божий, Гос­подь и Спа­си­тель наш, обнов­ля­ю­щий и обо­га­ща­ю­щий ее доб­ро­де­те­лями и бла­го­дат­ными даро­ва­ни­ями, воз­во­дя­щий ее от силы в силу! Ибо «Высо­кий Бог на земле явися, да нас к высоте привлечет».

И тогда воз­ра­ду­емся мы чистей­шей радо­стью, при­уго­тов­лен­ной свя­тыми пра­от­цами и воз­ве­щен­ной про­ро­ками, сбыв­шейся для нас радо­стью люби­мых детей Небес­ного Отца, Кото­рому подо­бает слава, честь и покло­не­ние с Еди­но­род­ным Его Сыном и Все­свя­тым Духом во веки веков. Аминь.

Слово в Навечерие Рождества Христова

О предыс­то­рии собы­тия Рож­де­ства Христова

Дева днесь Пре­веч­ное Слово в вер­тепе гря­дет родити неизреченно.

Из кондака пред­праздн­ства Рож­де­ства Христова

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Воз­люб­лен­ные о Гос­поде бра­тья и сестры!

Бла­го­сло­вен тот хму­рый зим­ний день, когда два уста­лых пут­ника, ста­рец и Дева, шли по дороге в Виф­леем. С каж­дым их шагом при­бли­жа­лась к чело­ве­че­ству небы­ва­лая радость. Мед­ленно и трудно сту­пали они. Никто из род­ных и зна­ко­мых не ждал и не встре­чал их в Виф­ле­еме, но навстречу им с высо­чай­ших Небес уже сошел Все­мо­гу­щий Бог. Бедно одеты, неза­метны среди про­чих пеше­хо­дов были эти двое. Но Пре­чи­стая Мария и пра­вед­ный ста­рец Иосиф хра­нили в душах неслы­хан­ную тайну: Дева гото­ви­лась стать Мате­рью. Это про­изо­шло несколь­кими меся­цами ранее в момент Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Деве, когда явив­шийся Ангел ска­зал Ей: вот, зач­нешь во чреве, и родишь Сына, и наре­чешь Ему имя: Иисус… Дух Свя­тый най­дет на Тебя, и сила Все­выш­него осе­нит Тебя; посему и рож­да­е­мое Свя­тое наре­чется Сыном Божиим (Лк.1:31, 35).

Не про­сто новую жизнь несла Она в Себе, а Жизнь Веч­ную. Не про­сто ребенка должна была Она пода­рить миру, а Спа­си­теля этого мира. Не про­сто Мате­рью ста­но­ви­лась не зна­ю­щая мужа, Неис­ку­со­брач­ная, а Мате­рью Бога Милующего.

Много чудес­ного совер­ши­лось на духов­ном пути Пре­свя­той Марии к Виф­ле­ему. Чудом было само Ее рож­де­ние от пре­ста­ре­лых роди­те­лей – Рож­де­ство Бого­не­ве­сты, воз­ве­щен­ное Архан­ге­лом. Отец и мать Ее, пра­вед­ные Иоаким и Анна, дали обет посвя­тить дочь даро­вав­шему Ее Гос­поду. И трех­лет­ним ребен­ком Дева Мария уже вошла в Иеру­са­лим­ский храм.

Высоки были сту­пени зна­ме­ни­того храма Иеру­са­лим­ского, так высоки, что и взрос­лые с тру­дом под­ни­ма­лись по ним. Этих сту­пе­ней было пят­на­дцать: вос­ходя на каж­дую из них, свя­щен­но­слу­жи­тели пели осо­бый, «сте­пен­ной» пса­лом и лишь затем под­ни­ма­лись на сле­ду­ю­щую сту­пень. Но не вос­хож­де­нием, а взле­том стал путь во храм Девы Марии. На гла­зах у изум­лен­ных свя­щен­ни­ков трех­лет­няя Дочь чело­ве­че­ская мгно­венно взбе­жала по сту­пе­ням храма на самый верх. Это свет­лые Ангелы, незри­мые для смерт­ных взо­ров, под­хва­тили под дет­ские ручонки Избран­ницу Божию и воз­несли Ее в дом Избравшего.

За ангель­ским воз­не­се­нием Девы по сту­пе­ням после­до­вало собы­тие, поверг­шее всех в еще боль­шее недо­уме­ние, казав­ше­еся неви­дан­ным нару­ше­нием древ­них обы­чаев. Вдох­нов­лен­ный Свыше, пер­во­свя­щен­ник Заха­рия ввел Пре­не­по­роч­ную Марию во Свя­тая свя­тых храма – пре­слав­ное и страш­ное место при­сут­ствия Божи­его на земле, куда сам пер­во­свя­щен­ник вхо­дил лишь одна­жды в год для при­не­се­ния жертвы, а про­чим смерт­ным вход был недо­сту­пен. Даже Ангелы, еще не посвя­щен­ные в Боже­ствен­ную тайну нашего спа­се­ния, удив­ля­лись: «Како Дева во Свя­тая свя­тых вво­дится?» Иеру­са­лим­ский вет­хо­за­вет­ный храм, при кото­ром неко­то­рое время жила Дева Мария в дет­стве, ста­но­вится местом каж­до­днев­ных молитв Пре­чи­стой Девы, оби­те­лью Ее уеди­не­ния с Все­выш­ним. Это собы­тие мы празд­но­вали не так давно на Празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Богородицы.

К тому вре­мени Иеру­са­лим­ский храм уже поте­рял мно­гое из своей былой славы. Это был «вто­рой» храм, вос­ста­нов­лен­ный после воз­вра­ще­ния иудеев из Вави­лон­ского плена. В нем уже не было того изоби­лия дра­го­цен­но­стей, той пыш­но­сти и вели­ко­ле­пия, как при царе Соло­моне. Однако самой пла­чев­ной утра­той было то, что опу­стела Свя­тая свя­тых – исчез Ков­чег Завета, в кото­ром нахо­ди­лись дан­ные про­року Мои­сею скри­жали с деся­тью Боже­ствен­ными запо­ве­дями. Про­пала глав­ная свя­тыня народа.

Но вот во Свя­тая свя­тых всту­пила Дева Мария. И опу­стев­шее свя­ти­лище ожило. На месте око­ван­ного золо­том ящика – Ков­чега яви­лась Бого­из­бран­ная Отро­ко­вица, сия­ю­щая духов­ным золо­том непо­роч­но­сти. Древ­ний Ков­чег заклю­чал в себе над­пи­са­ние Закона Божия – Пре­чи­стой Деве должно было поне­сти в Себе Самого Зако­но­да­теля. Ков­чег Вет­хого Завета содер­жал камен­ные доски-скри­жали. Пре­свя­тая Мария стала оду­шев­лен­ным Ков­че­гом Нового Завета – Ей пред­на­зна­чено было вме­стить в Себе Бога Живого.

Стены храма отде­лили Пре­не­по­роч­ную от житей­ской суеты, от грязи и пыли внеш­него мира. Воз­рас­та­ние Ее было воз­вы­ше­нием, взле­том: Пре­чи­стая душа Девы рас­цве­тала в един­ствен­ной любви – любви к Все­выш­нему. Не празд­ной бол­тов­ней услаж­да­лась Она, Ее таин­ствен­ным собе­сед­ни­ком стал высо­чай­ший и неж­ней­ший из Небес­ных духов – архи­стра­тиг Гав­риил. От Сво­его Архан­гела-хра­ни­теля Дева Мария узна­вала тайны Все­со­вер­шен­ного Боже­ства. Изум­ле­ние, вос­хи­ще­ние, вос­торг влекли Ее сердце к Все­бла­гому Гос­поду. Совсем юной была Она, когда умерли Ее пра­вед­ные роди­тели, – горечь сирот­ства обо­жгла душу Девы и словно обо­рва­лась послед­няя нить, свя­зы­ва­ю­щая Ее с чем-то зем­ным. Бог стал для Нее всем, Боже­ствен­ная любовь запол­няла и про­свет­ляла Ее созна­ние до осле­пи­тель­ной чистоты. Нико­гда чело­ве­че­ская душа не вме­щала в себе столько Гор­него Света. Так в бла­го­го­вей­ной тишине храма освя­ща­лась Неве­ста Царя-Бога, достой­ная Небес­ного Жениха.

Ничто не могло быть таким чужим и чуж­дым Деве Марии, как мысль об обыч­ном браке. Зем­ную любовь, зем­ную сласть оттор­гала от Себя Та, что вполне вку­сила сла­дость Пре­чи­стой Небес­ной любви. И как только с Ней заго­во­рили о заму­же­стве, Пре­не­по­роч­ная дала Богу обет навсе­гда остаться Девою.

Для Вет­хо­за­вет­ной Церкви подоб­ный обет был неслы­хан­ным нов­ше­ством. Иудеи счи­тали семей­ствен­ность и выте­ка­ю­щую из нее пло­до­ви­тость делом свя­щен­ным – дол­гом умно­же­ния сво­его народа. Для рода Дави­дова, из кото­рого про­ис­хо­дила Дева Мария, смысл рож­де­ния детей еще усу­губ­лялся: из этого цар­ствен­ного рода дол­жен был про­изойти Мес­сия. Так древ­ний Закон остав­лял людей в плену телес­ных, зем­ных пред­став­ле­ний. Поня­тия духов­ного союза и духов­ного рож­де­ния явля­лись для иудеев тай­ной за семью печа­тями. Пре­свя­тая Дева стала пер­вой Ино­ки­ней – пер­вой, решив­шейся все­цело посвя­тить Себя Богу. Чуж­дой зем­ного брака, Неис­ку­со­брач­ной – именно Ей было суж­дено соде­латься Мате­рью обе­то­ван­ного Мессии.

Небы­ва­лый обет, дан­ный уди­ви­тель­ной Девой, поста­вил в тупик иудей­ских свя­щен­ни­ков. Ничего похо­жего на мона­стыри в те вре­мена не было. Девы, вос­пи­ты­вав­ши­еся при Иеру­са­лим­ском храме, по дости­же­нии совер­шен­но­ле­тия выхо­дили замуж. Пре­чи­стая Мария дала Гос­поду обет хра­нить деви­че­скую чистоту. Оста­вить Ее при храме не поз­во­лял обы­чай. Мешать Ей выпол­нить дан­ный Богу обет запре­щал вет­хо­за­вет­ный закон. Из этого поло­же­ния, каза­лось, не было выхода.

Отча­яв­шись в иных сред­ствах, слу­жи­тели храма встали на молитву – про­сить, чтобы Бог Сам объ­явил им Свою волю о Деве Марии. После моле­ния пер­во­свя­щен­ник вошел за завесу храма, и ему пред­стал Архан­гел Гав­риил, ска­зав­ший: «собери посохи всех неже­на­тых мужей из дома Дави­дова. И на чьем жезле Гос­подь пока­жет зна­ме­ние, тому ты и вру­чишь Деву, чтобы он стал хра­ни­те­лем Ее девства».

Небес­ное пове­ле­ние было испол­нено. Жезлы потом­ков царя Давида были вне­сены в свя­ти­лище – и вдруг один из посо­хов рас­цвел. Гос­подь повто­рил древ­нее зна­ме­ние, неко­гда дав­шее Аарону и его роду право свя­щен­ства, право слу­же­ния у алтаря Бога Все­выш­него. Теперь рас­цвет­ший жезл при­зы­вал его обла­да­теля на слу­же­ние Бого­из­бран­ной Деве. Тут же совер­ши­лось вто­рое чудо – на рас­цвет­шем жезле сидела голу­бица. Затем она вспорх­нула и стала виться над голо­вою того, кому при­над­ле­жал посох. Это был пре­ста­ре­лый плот­ник Иосиф из Назарета.

До этого момента жизнь свя­того Иосифа не пред­став­ляла собою ничего при­ме­ча­тель­ного, как у мно­гих чест­ных и доб­рых людей. Он был бого­лю­бив и свято чтил Мои­сеев закон, но пра­вед­ность, как и про­ис­хож­де­ние из рода царя Давида, не доста­вила ему богат­ства и поче­стей. Плотник-«древодел», он всю жизнь неустанно тру­дился, чтобы про­кор­мить боль­шую семью. От своей жены Сало­мии пра­вед­ный Иосиф имел четы­рех сыно­вей и двух доче­рей. Жена умерла, и он много лет про­жил в чест­ном, цело­муд­рен­ном вдов­стве. Свя­тому Иосифу было уже восемь­де­сят лет. Каза­лось, жизнь его уже позади – жизнь, свя­тая в своей про­стоте, запол­нен­ная молит­вой, тру­дом, обыч­ными зем­ными забо­тами, печа­лями и радо­стями. Но вне­запно, словно гром с небес, уда­рил час избра­ния пра­вед­ного Иосифа на вели­кое служение.

Узнав, что он избран в обруч­ники неве­до­мой юной Деве, свя­той Иосиф вос­про­ти­вился. Конечно, он и не помыш­лял ни о какой новой женитьбе. Ему уже слы­шался зло­рад­ный хохот сосе­дей: вот, дескать, ста­рик, счи­тав­шийся пра­вед­ни­ком, вдруг при­вел в дом жену, кото­рая моложе его детей. Но речь шла не о зем­ных делах, а о непре­ре­ка­е­мом веле­нии Все­выш­него, и не мужем, а хра­ни­те­лем Пре­свя­той Девы дол­жен был стать пра­вед­ный Иосиф. И пер­во­свя­щен­ник Заха­рия грозно напом­нил упрямцу о карах, издревле пости­га­ю­щих тех, кто про­ти­вится Все­мо­гу­щему Созда­телю: «Убойся Гос­пода Бога тво­его и вспомни, что сотво­рил Бог Дафану, Ави­рону и Корею: как раз­верз­лась земля и погло­тила их за сопро­тив­ле­ние! Бойся же и ты, чтобы не слу­чи­лось что с домом твоим!» Услы­шав это, свя­той Иосиф затре­пе­тал. Он все­гда боялся Бога, а не люд­ского мне­ния, но вот в миг испы­та­ния сма­ло­ду­ше­ство­вал. Пра­вед­ный ста­рец немед­ленно изъ­явил рас­ка­я­ние и готов­ность обру­читься с Девой, Кото­рую пер­во­свя­щен­ник вве­рял ему как вели­чай­шее сокро­вище храма. Так начи­нался путь пра­вед­ного Иосифа Обруч­ника к Виф­ле­ем­скому пре­див­ному чуду – путь недо­уме­ний и тре­вог, при­вед­ший к небы­ва­лой радо­сти и неслы­хан­ной чести.

Мни­мый брак, обру­че­ние Пре­чи­стой Марии и свя­того старца Иосифа было дея­нием Боже­ствен­ного Домо­стро­и­тель­ства: от чело­ве­че­ской злобы укры­ва­лась тайна Дев­ствен­ного Рож­де­ния. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Когда иудеи бес­стыдно пере­тол­ко­вы­вали и то, чему имели при­меры в Вет­хом Завете, чего бы не ска­зали, услы­шав о зача­тии Девою? Пре­вратно поняв совер­шив­ше­еся, они побили бы Деву кам­нями. Пре­муд­рость Божия устра­нила все эти затруд­не­ния: устро­ила Бого­при­лич­ное Рож­де­ство Слова от Девы и Саму Деву охра­нила от нена­ви­сти вра­гов Христовых».

Пре­чи­стой Бого­не­ве­сте трудно было поки­дать храм, где все дышало при­сут­ствием Воз­люб­лен­ного Гос­пода. Но Ей было откро­ве­ние Свыше – пове­ле­ние сле­до­вать за Своим стар­цем-хра­ни­те­лем в его дом. И Дева Мария сми­ренно пови­но­ва­лась воле Небес. Она после­до­вала за пра­вед­ным Иоси­фом в Наза­рет – туда, где ждало Ее не зем­ное заму­же­ство, а таин­ствен­ный Небес­ный брак.

С Ее при­хо­дом тихое сча­стье, свя­щен­ное уми­ле­ние вошло в дом наза­рет­ского плот­ника. Души свя­того старца кос­ну­лись волны бла­го­дати, исхо­дя­щие от Пре­не­по­роч­ной Марии. Пра­вед­ник любо­вался бла­го­го­ве­нием Ее молитв, вку­шал сла­дость Ее немно­го­слов­ных речей, посвя­щен­ных только Все­выш­нему и Все­со­вер­шен­ному. Свя­той Иосиф смот­рел на Нее не как на чело­века, а как на Небес­ное виде­ние. В душе он пре­кло­нялся перед своей Обруч­ни­цей – он понял, что эта Дева воис­тину не могла при­над­ле­жать ника­кому зем­ному мужу, но только Самому Творцу. Да, конечно, на пра­вед­ного старца сыпа­лись злые насмешки сосе­дей. Но он сам удив­лялся, насколько без­раз­личны были для него эти кри­во­толки «сынов Изра­иля». Свя­той Иосиф был погло­щен созер­ца­нием нежданно явлен­ного ему живого чуда. Вблизи от Пре­свя­той Девы он чув­ство­вал вос­торг, быв­ший сродни молит­вен­ному вос­хи­ще­нию, когда душа в чистом порыве ощу­щает бли­зость рая Божия. Все его сомне­ния раз­ве­яла и рас­тво­рила в себе бла­го­дать Божия.

А Пре­чи­стая Мария и в доме мни­мого сво­его мужа про­дол­жала то же сми­рен­ное, посвя­щен­ное Еди­ному Гос­поду житие, какое прежде вела в Иеру­са­лим­ском храме. Молитва, руко­де­лие, чте­ние Свя­щен­ных книг Вет­хого Завета… И среди бла­го­го­вей­ных раз­ду­мий все чаще при­хо­дила к Ней мысль о буду­щей Матери Спа­си­теля мира. Пре­не­по­роч­ная думала о Той неве­до­мой Деве, что, по слову про­рока Исаии, родит Сына с Небес­ным име­нем «Емма­нуил» (Ис.7:14), что озна­чает «С нами Бог»; меч­тала о Той, Кото­рой, как про­вид­че­ски вос­пе­вал царь Давид, Сам Гос­подь ска­жет: Стала Царица одес­ную Тебя (Пс.44:10). О, как пла­менно хотела скром­ная Дева из Наза­рета стать хотя бы послед­ней из рабынь таин­ствен­ной Девы – Матери Спа­си­теля!.. И вот, когда Пре­чи­стая Мария все­цело пре­да­лась этой тихой и сми­рен­ной мечте, – свер­ши­лось! Пре­кло­нился к земле Все­выш­ний Бог. Это собы­тие мы с вами празд­нуем на празд­ник Благовещения.

Бла­го­ве­ще­ние! Непо­сти­жи­мое Таин­ство брака Все­объ­ем­лю­щего Творца! Здесь, на пылинке-земле, среди пад­ших и греш­ных людей Пред­веч­ный Бог уви­дел Свое Небо небес, обрел Неве­сту Свою! Да, то была Все­б­ла­гая воля Гос­подня – воля о Вопло­ще­нии Все­со­вер­шен­ного Сына Божия, Вто­рой Ипо­стаси Свя­той Тро­ицы для спа­се­ния заблуд­шего чело­ве­че­ства. Но и эта все­мо­гу­щая воля (страшно ска­зать!) ничего бы не смогла сде­лать для гиб­ну­щего мира, если бы навстречу воле Мило­серд­ного Гос­пода не про­стер­лись, во всей своей чистоте и совер­шен­стве, любовь и сво­бод­ное согла­сие тихой Девы из Наза­рета. Впер­вые так стре­ми­тельно и само­заб­венно, так смело и сми­ренно, так бес­ко­нечно высоко было это вос­хож­де­ние души к высо­там Все­выш­него Боже­ства «из без­дны»: из зем­ного праха, из мира, лежа­щего в око­вах зла и уто­па­ю­щего в грязи. Из глу­бины глу­бин – на высоту высот воз­но­си­лась Дочь чело­ве­че­ская. Тем пре­крас­нее яви­лось сия­ние Ее подвига.

По слову пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина: «Что чище Девы, что непо­роч­нее Ее? Ее столько воз­лю­бил Бог – Высо­чай­ший и Чистей­ший Свет, что через наше­ствие Свя­того Духа суще­ственно соеди­нился с Нею. Соеди­нился, чтобы родиться от Нее Совер­шен­ным Чело­ве­ком, не соеди­няя и не сме­ши­вая свойств».

Пре­свя­тая Мария не уди­ви­лась, уви­дев Архан­гела Гав­ри­ила: в Иеру­са­лим­ском храме Она при­выкла встре­чать Сво­его Сера­фима-хра­ни­теля, лицом к лицу бесе­до­вать с ним. Пора­зи­тель­ным было при­вет­ствие Небес­ного вест­ника: Радуйся, Бла­го­дат­ная! Гос­подь с Тобою; бла­го­сло­венна Ты между женами (Лк.1:28). Что это могло зна­чить? Почему Ее, скром­ную Деву, Архан­гел назы­вает Бла­го­дат­ной? Чем могла Она, Наза­рет­ская Затвор­ница, снис­кать осо­бое бла­го­сло­ве­ние между мно­же­ством зем­ных жен? Пре­чи­стая Мария нико­гда не думала о Своих досто­ин­ствах, счи­тала Себя ничем пред Все­выш­ним Воз­люб­лен­ным. А в архан­гель­ском при­вет­ствии зву­чала хвала, от кото­рой тре­пет объял Ее крот­кую душу.

Не бойся, Мария, ибо Ты обрела бла­го­дать у Бога (Лк.1:30) – эти слова Архан­гела несли Ей вели­кую радость, неждан­ный Небес­ный отклик на Ее свя­тое чув­ство. Но даль­ней­шая речь Сера­фима не вме­ща­лась в созна­ние Девы: Зач­нешь во чреве и родишь Сына (Лк.1:31). Все Пре­чи­стое суще­ство Ее про­ти­ви­лось зем­ной стра­сти, пред­ше­ству­ю­щей дето­рож­де­нию, так неужели и Ей в этом пред­стоит «путь вся­кой плоти»? Ведь Пре­чи­стая дала неру­ши­мый обет Гос­поду Сво­ему – свя­щен­ный обет не знать иного чув­ства, кроме любви к Нему! И защи­щая это свя­щен­ное сокро­вище Сво­его сердца, Дева дерз­нула воз­ра­зить Архан­гелу: Как будет это, когда Я мужа не знаю? (Лк.1:34). Ответ был стра­шен в своем вели­чии: Дух Свя­тый най­дет на Тебя, и сила Все­выш­него осе­нит Тебя; посему и рож­да­е­мое Свя­тое наре­чется Сыном Божиим (Лк.1:35). Небес­ный Жених про­тя­ги­вал руку зем­ной Неве­сте Своей.

На такой непри­ступ­ней­шей, Боже­ствен­ной вер­шине закру­жи­лась бы любая голова. Только духовно сле­пой гор­дец, не видя­щий своей нечи­стоты, может «согла­ситься» на любую Небес­ную почесть – тако­вые ста­но­вятся жерт­вами демо­нов, явля­ю­щихся в ангель­ском облике. Но истин­ный пра­вед­ник, как бы велик духом он ни был, знает о «семени тле­ния» в своей душе. Так, вели­чай­ший из смерт­ных, свя­той Иоанн Пред­теча счи­тал себя недо­стой­ным даже кос­нуться обуви Хри­ста Гос­пода. Так же силь­ней­шие духом из свя­тых мужей и жен, услы­шав нечто подоб­ное ска­зан­ному Деве, рух­нули бы ниц с кри­ком: «Недо­стоин я, Гос­поди!». Но Дева – Одна из всего чело­ве­че­ского рода – яви­лась Пре­чи­стой. И Ее ответ Высо­чай­шему обе­то­ва­нию архан­гель­скому был един­ственно достой­ным зова Божия, несрав­нен­ным в чистом сми­ре­нии: Се, Раба Гос­подня (Лк.1:38).

Ни тени гор­до­сти, ни капли тще­сла­вия не было в этом отклике Бого­не­ве­сты на при­зыв Ее Вла­дыки. Это сми­рен­ней­шая Слу­жанка, Рабыня, при­ни­мала от Гос­по­дина пред­на­зна­чен­ный Ей удел. Судьба Девы сбы­ва­лась неска­зан­ным сча­стьем, но с такою же готов­но­стью при­няла бы она волю Гос­пода Воз­люб­лен­ного, если бы бла­го­угодно Ему было обречь Ее адским стра­да­ниям. Что угодно было Богу, того же, точно того же желала Бого­не­ве­ста. Совер­шен­ная любовь Пре­свя­той Марии яви­лась достой­ной Гос­под­ней Любви. Се, Раба Гос­подня; да будет Мне по слову тво­ему (Лк.1:38), – ска­зала Она бла­го­вест­ву­ю­щему Архан­гелу. Это «да будет» яви­лось Ее тихим «да!», ска­зан­ным Все­выш­нему Супругу. В этот миг в осе­нен­ном Богом Духом Свя­тым теле Пре­чи­стой Девы начала ткаться плоть Бого­че­ло­века, Сына Божия Иисуса.

Всей пол­ноты Боже­ствен­ного союза удо­сто­и­лась еще на земле Пре­свя­тая Мария. Вскоре Она услы­шала и при­няла в Свое сердце слад­чай­шее зва­ние: Матерь Гос­пода, Матерь Божия, Бого­ро­дица. Так во вдох­но­вен­ном порыве испо­ве­дала Деву пра­вед­ная Ели­са­вета: И откуда это мне, что при­шла Матерь Гос­пода моего ко мне? (Лк.1:43). Бла­го­дат­ной – несу­щей миру Боже­ствен­ное благо спа­се­ния, бла­го­сло­вен­ной между женами – един­ствен­ной из мате­рей, явля­ю­щейся Мате­рью Самого Бога Истин­ного, ста­но­ви­лась Пре­чи­стая Дева. Но не пре­воз­но­ше­нием, а сми­рен­ным бла­го­да­ре­нием встре­тила Избран­ница неиз­ме­ри­мую славу Свою, не Сво­ими совер­шен­ствами, но без­мер­ным снис­хож­де­нием Все­выш­него объ­яс­няла Она Свое воз­вы­ше­ние: Воз­ра­до­вался дух Мой о Боге, Спа­си­теле Моем, что при­з­рел Он на сми­ре­ние Рабы Своей, ибо отныне будут убла­жать Меня все роды (Лк.1:47–48).

И уже тогда Матерь Веч­ной Жизни созна­вала, что милость Созда­теля, Боже­ствен­ное спа­се­ние явлено не Ей Одной, а всем пра­вед­ным и Бого­лю­би­вым людям: Милость Его в роды родов к боя­щимся Его; низ­ло­жил силь­ных с пре­сто­лов, и воз­нес сми­рен­ных (Лк.1:50,52). Слад­чай­шее Небес­ное сча­стье было даро­вано Пре­не­по­роч­ной Марии. Однако зем­ной Ее удел казался жал­ким и убо­гим. Ее счи­тали женой ста­рика, бед­ного ремес­лен­ника из наза­рет­ского захо­лу­стья. Скром­ная одежда, скуд­ный быт, труд швеи и пере­пис­чицы свя­щен­ных книг… Бла­го­сло­вен­ная бед­ность! Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Только откро­ешь Еван­ге­лие – уви­дишь Деву, спо­до­бив­шу­юся Духа, и Ангела, бесе­ду­ю­щего с Нею. Тот­час отверг­нешь все житей­ское и будешь сме­яться над всем земным».

Но скром­ность зем­ного бытия, род­ная и желан­ная для сми­рен­ной Девы, была лишь лег­чай­шим из Ее испы­та­ний. Ее Боже­ствен­ный Сын при­хо­дил в мир, чтобы при­нять на Себя боль всего заблуд­шего чело­ве­че­ства. И Его Пре­свя­той Матери, воз­но­си­мой к Боже­ствен­но­сти, должно было раз­де­лить со Своим Сыном и Гос­по­дом нече­ло­ве­че­ское стра­да­ние Его. Эта пытка «прон­за­ю­щим душу ору­жием» послу­жила для души Самой Пре­чи­стой огнем испы­та­ний, в кото­ром, подобно стра­да­ниям Хри­сто­вых муче­ни­ков, вели­чай­шей духов­ной болью и тер­пе­нием словно выжи­га­лись из Ее чело­ве­че­ского суще­ства раз­ные неиз­беж­ные недо­статки, кото­рые Она неиз­бежно уна­сле­до­вала от пер­во­род­ного греха, как дочь Адама; в этих духов­ных стра­да­ниях зака­ля­лась и про­свет­ля­лась Она до Боже­ствен­ного само­от­вер­же­ния, до недо­ступ­ного выс­шим Архан­ге­лам чистей­шего сия­ния Небес­ной Царицы.

На позор при­шел в этот мир Пре­чи­стый Гос­подь Иисус – на кле­вету, опле­ва­ние, поще­чины, тер­но­вый венец, на постыд­ную Крест­ную казнь, пред­на­зна­чен­ную худ­шим из зло­деев. Путь Пре­чи­стой Его Матери начался с нрав­ствен­ного кре­ста, с жесто­чай­шего из жен­ских позо­ров. Без­вин­ная вина, мни­мое пре­лю­бо­де­я­ние истер­зало Ее чистей­шее стыд­ли­вое сердце. Уже невоз­можно было скрыть, что Дева ждет Ребенка. И это понял пра­вед­ный Иосиф Обруч­ник. Какая боль – этот мрак подо­зре­ний в гнус­ном грехе – для Нее, так свято оттор­гав­шей от Себя все нечи­стое. На Непо­роч­ную Голу­бицу надви­га­лось еще и пуб­лич­ное поно­ше­ние, сви­ре­пая и изде­ва­тель­ская смерть. В отли­чие от нынеш­ней раз­врат­ной «циви­ли­за­ции» иудей­ское обще­ство крайне сурово отно­си­лось к мер­зо­сти блуд­ных стра­стей. Сто­ило пра­вед­ному Иосифу заявить о своих подо­зре­ниях в «бра­ко­окра­до­ван­но­сти» – и толпа рев­ни­те­лей закона Мои­се­ева побила бы Деву кам­нями. Пре­свя­тая Мария знала обо всем этом, но не пыта­лась отвра­тить от Себя угрозу. Пове­рил ли бы свя­той Иосиф, если бы его Обруч­ница открыла ему тайну Бла­го­ве­ще­ния? Да, пове­рил бы – свет­лой и веру­ю­щей была душа пра­вед­ного старца. Но избран­ница Божия не счи­тала Себя вправе делиться с зем­ным чело­ве­ком тай­ной Гос­пода Сво­его. Она молча сно­сила Свой без­вин­ный позор, гото­вая при­нять любую волю Все­выш­него и воз­бла­го­да­рить за любую участь Бога Возлюбленного.

Тяж­кими были стра­да­ния и пра­вед­ного Иосифа. Вет­хий Завет назы­вает рев­ность чув­ством жесто­ким, как ад (Песн.8:6) и утвер­ждает: … рев­ность – ярость мужа, и не поща­дит он в день мще­ния (Притч.6:34). Суще­ствует мно­же­ство при­ме­ров того, как адское пламя рев­но­сти дово­дит людей до безу­мия, убий­ства и само­убий­ства. А чув­ство, испы­ты­ва­е­мое пра­вед­ным Иоси­фом, было еще жесточе обыч­ной рев­но­сти. Не про­стую жен­щину видел он в своей Обруч­нице – он пре­кло­нялся перед Нею, высо­чай­шим смыс­лом и освя­ще­нием его жизни сде­ла­лась Дева. Бого­лю­би­вый ста­рец смот­рел на Деву как на Живую Свя­тыню, дове­рен­ную ему хра­мом, и гор­дился, что его бед­ное жилище при­ютило эту Чистей­шую Лилию. А теперь свя­той Иосиф всеми силами сво­его сердца не хотел верить, но – увы! – не мог не дове­рять гла­зам своим. Неужели Небес­ная Гостья, оза­рив­шая чистым сия­нием его скром­ный дом, так пошло и мерзко пала? Неужели низ­кой ложью были бла­го­го­вей­ные Ее молитвы, тихая воз­вы­шен­ность Ее речей? Как страшно, как невы­но­симо стра­дал пра­вед­ный Иосиф, думая о пору­га­нии своей свя­тыни. Адский огонь рев­но­сти буше­вал в нем, тре­буя ото­мстить Той, Кото­рая при­чи­нила ему такую боль. И древ­ний Закон, кото­рому пра­вед­ник всю жизнь был верен, тре­бо­вал того же – отдать пре­ступ­ницу на суд и на казнь. С заки­па­ю­щим, гото­вым захлест­нуть его душу и все вокруг гне­вом пра­вед­ный Иосиф вопро­шал, как это поется в тро­паре на часах в Наве­че­рие Рож­де­ства, сочи­нен­ном свя­ти­те­лем Софро­нием Иеру­са­лим­ским: «Мария, что дело сие, еже в Тебе вижу? За честь – сра­моту; за весе­лие – скорбь; вме­сто еже хва­ли­тися уко­ризну ми при­несла еси. К тому же терплю уже поно­ше­ний чело­ве­че­ских: ибо от иерей из церкве Гос­подни яко непо­рочну Тя приях, и что види­мое?» Но так вос­кли­цал он только во глу­бине сво­его истер­зан­ного сердца. Высо­кий духом, свя­той Иосиф нашел в себе силы побе­дить стра­сти гнева и рев­но­сти. Ни слова упрека не ска­зал пра­вед­ный Обруч­ник своей Обруч­нице. Он молчал.

Так мол­чала эта свя­тая чета. Не было семей­ных сцен и скан­да­лов, не было крика и рыда­ний. Была тишина – ужас­ная для обоих, испол­нен­ная нестер­пи­мой внут­рен­ней боли. Пытка тишиной.

Нет, свя­той Иосиф не мог отдать Обруч­ницу на пуб­лич­ный позор, на поби­е­ние кам­нями. Слиш­ком глу­боко и пре­красно было его вос­хи­ще­ние Девой, ника­кой види­мый грех Ее не мог убить этого чув­ства. За вспыш­кой рев­но­сти и гнева при­шло к свя­тому Иосифу жгу­чее состра­да­ние к Ней, может быть, обма­ну­той, коварно обо­льщен­ной. Пра­вед­ный ста­рец пони­мал, как мучи­тельно Ее поло­же­ние, как тер­зают Ее стыд и печаль. Пусть Закон тре­бует рас­правы над Нею, но свя­той Иосиф, дотоле вер­ней­ший блю­сти­тель оте­че­ских запо­ве­дей, теперь дер­зал не под­чи­ниться Закону. Живое, крот­кое, доб­рое сердце его не вме­ща­лось в камен­ные рамки древ­них уста­нов­ле­ний – не спра­вед­ли­во­сти, а мило­сти хотел он для несчаст­ной Обруч­ницы своей. Так крот­кий дре­во­дел из Наза­рета стал пер­вым из пра­вед­ни­ков, на кры­льях мило­сер­дия под­няв­шихся над Вет­хим Заветом.

Хотя пра­вед­ный Иосиф пытался скрыть от всех «бурю своих сомни­тель­ных помыш­ле­ний», Пре­чи­стая Дева пони­мала, конечно, что про­ис­хо­дит в душе Ее Обруч­ника. Она испы­ты­вала острую жалость к доб­рому старцу, дав­шему приют Ее сирот­ству, окру­жив­шему Ее береж­ной забо­той, делив­шему с Нею и кусок хлеба, и свя­щен­ное молит­вен­ное уми­ле­ние. Но чем могла Она помочь этому пре­крас­ному чело­веку? Как могла раз­ру­шить это горест­ное недо­ра­зу­ме­ние Дева, Хра­ни­тель­ница нена­ру­ши­мой тайны Высо­чай­шего Божества?

И что было делать пра­вед­ному Иосифу? Он счи­тал себя уже не пра­вед­ни­ком, а без­за­кон­ни­ком, поскольку не отда­вал пре­ступ­ницу на суд. Но на боль­шее он не дер­зал: болез­ненно чут­кая совесть не поз­во­ляла ему стать покро­ви­те­лем греха. Свя­той Иосиф был чело­ве­ком истинно доб­рым, а не «доб­рень­ким» – он не мог пота­кать нечи­стоте и тем соучаст­во­вать в ней. «Бра­ко­окра­до­ван­ной» было не место в доме бого­бо­яз­нен­ного пра­вед­ника. И свя­той Иосиф, не желая огла­сить Ее, хотел тайно отпу­стить Ее (Мф.1:19), то есть дать Деве «раз­вод­ное письмо» без объ­яс­не­ния при­чин рас­тор­же­ния брака (это не про­ти­во­ре­чило обы­чаю). Придя после дол­гих и скорб­ных бес­сон­ных ночей к такому реше­нию, пра­вед­ный Иосиф нако­нец уснул. Сон его был дивен.

Свя­той Иосиф удо­сто­ился сво­его бла­го­ве­ще­ния. В тон­ком сне он узрел Архан­гела Божия, ска­зав­шего крот­кому наза­рет­скому плот­нику: Иосиф, сын Дави­дов! не бойся при­нять Марию, жену твою, ибо родив­ше­еся в Ней есть от Духа Свя­того; родит же Сына, и наре­чешь Ему имя Иисус, ибо Он спа­сет людей Своих от гре­хов их (Мф.1:20–21).

И утвер­ждая наре­чен­ного отца Спа­си­теля в вере, Архан­гел напом­нил ему про­ро­че­ство Исаии: Се, Дева… родит Сына (Ис.7:14).

Какое тор­же­ство! Какое лико­ва­ние охва­тило душу пра­вед­ного старца, когда он про­бу­дился от чудес­ного сна! Ни мгно­ве­ния не сомне­вался свя­той Иосиф в правде слов Небес­ного вест­ника – ведь ста­рец был вер­ным, истинно веру­ю­щим. Как зве­нело и пело в его вос­хи­щен­ной душе созна­ние: Дева невинна! Она – чудес­ная Мать Спа­си­теля народа! Она достойна вся­че­ского покло­не­ния и слу­же­ния, Она – свя­тей­шее сокро­вище Боже­ствен­ное! И тут же горько-пре­горько каялся свя­той Иосиф в низ­мен­но­сти своих подо­зре­ний, кото­рыми он, ничтож­ный, дерз­нул окле­ве­тать Матерь Мес­сии. Но вновь очи­щен­ное пока­ян­ными сле­зами сердце пра­вед­ника обни­мала неска­зан­ная, рай­ская радость. И каким бла­жен­ством, каким сча­стьем было для пра­вед­ного Обруч­ника обра­тить нако­нец к Пре­свя­той Деве напол­нен­ный сле­зами взор – и уви­деть тихую и бла­го­дар­ную Ее улыбку, встре­тить ту же радость в Ее лучи­стых гла­зах. Ей не надо было ничего рас­ска­зы­вать, ничего объ­яс­нять. Гроза мино­вала: Все­бла­гой Бог, раз­ре­ша­ю­щий все вопросы, скорбь пре­тво­ря­ю­щий в бла­жен­ство, явил все­ра­дост­ную милость Свою.

Так Пре­чи­стая Дева-Матерь и пра­вед­ный Иосиф, кото­рому выпала несрав­нен­ная честь счи­таться зем­ным отцом Сына Божия, в тяж­ком иску­ше­нии мужали и воз­рас­тали к Небес­ной славе. После пытки сты­дом и мни­мым позо­ром их сми­ре­нию уже не гро­зила опас­ность воз­гор­диться при­част­но­стью к Рож­де­ству Царя цар­ству­ю­щих. Так пре­муд­рость Божия вос­пи­ты­вала и охра­няла души Пре­свя­той Избран­ницы и свя­того избран­ника. Так при­об­ща­лись они этой душев­ной болью к буду­щим стра­да­ниям Хри­ста – Иску­пи­теля мира.

Быв одна­жды иску­шен «бурей сомни­тель­ных помыш­ле­ний», пра­вед­ный Иосиф более не под­да­вался ника­ким иску­сам. Все свои силы поло­жил свя­той ста­рец на даро­ван­ное ему слу­же­ние Сыну Божию и Пре­чи­стой Матери Его. Труды и опас­но­сти на этом пути сча­стьем почи­тал для себя пра­вед­ный Иосиф. Куда дева­лось его былое мало­ду­шие, его оглядка на люд­ское мне­ние? Конечно, без­ду­хов­ный, пош­лый мир стал снова насме­хаться над ним: вот, дескать, ста­рик не только мужем, но и отцом сде­лался. Но свя­тому Обруч­нику не было до того дела, в душе он отве­чал хули­те­лям: «Аз испы­тах и весть приим от Ангела, уве­рихся, яко Бога родит Мария неска­занно». Твер­дый в вере, пра­вед­ный Иосиф знал о себе, что он не муж и не отец, а хра­ни­тель Боже­ствен­ной Свя­тыни, слу­жи­тель высо­чай­шего Гос­подня Таин­ства, и это созна­ние окры­ляло бого­лю­би­вого старца. И прежде окру­жав­ший Деву доб­ро­той и забо­той, теперь он смот­рел на Пре­не­по­роч­ную Марию с необыч­ным тре­пе­том и бла­го­го­ве­нием. Как свя­щен­ники слу­жат во храме Все­выш­нему, так же вер­шил свои заботы о Матери Божией сми­рен­ный Иосиф. Духов­ным взо­ром он созер­цал свет­лей­ших Анге­лов, вос­пе­ва­ю­щих Деву, Кото­рая гря­дет родить Гос­пода. Пре­чи­стая Дева стала для него Путеводительницей.

По слову цер­ков­ного пес­но­пе­ния, Пре­свя­тая Мария как бы взы­вает к вер­ному спут­нику Сво­ему Иосифу: «Отложи страх всяк, пре­слав­ное позна­вая: Бог нис­хо­дит на землю мило­сти ради, во чреве Моем ныне аще и плоть прият. Его же Рож­да­ема узриши, якоже бла­го­из­воли, и радо­сти испол­ни­вся, покло­ни­шася, яко Зижди­телю тво­ему. Его же Ангели поют непре­станно и сла­во­сло­вят со Отцем и Духом Свя­тым». Пови­ну­ясь этому Небес­ному зову, сле­до­вал свя­той Иосиф за Девою Бого­ро­ди­цей по дороге в Вифлеем.

Одно тре­во­жило пра­вед­ного Иосифа – что не может он своей стар­че­ской рукой огра­дить Пре­чи­стую Марию от житей­ских невзгод, что не под силу ему, бед­няку, обес­пе­чить уют и доста­ток Матери Все­выш­него. Но крот­кой улыб­кой успо­ка­и­вала Дева вер­ного слу­жи­теля-Обруч­ника: что зна­чили мелочи мир­ских неудобств по срав­не­нию с даро­ван­ным им Боже­ствен­ным сокро­ви­щем? Они были бедны на земле – и неиз­ме­римо богаты на Небе.

В Виф­леем из-за зате­ян­ной рим­ским импе­ра­то­ром пере­писи насе­ле­ния им при­шлось идти, когда Деве уже насту­пило время родить. Вновь взвол­но­вался ста­рец-хра­ни­тель: как Она выдер­жит путь? И опять Она успо­ко­ила его лас­ко­вым взгля­дом: бла­гая воля Гос­подня да будет над нами! Денег нанять повозку не было, и они шли пеш­ком, мед­ленно, очень устали. В Виф­ле­еме их никто не ждал, из-за пере­писи гости­ницы были пере­пол­нены, доб­рота тех, кто мог при­ютить стран­ни­ков в своих лич­ных домах, уже иссякла. Пра­вед­ный Иосиф обо­шел весь город, сту­чался у мно­же­ства ворот – двери откры­ва­лись и вновь захло­пы­ва­лись перед бедно оде­тым ста­ри­ком и его Спут­ни­цей, жду­щей Ребенка. Навер­ное не раз слуги бога­тых домов осы­пали их гру­бой бра­нью: куда лезете, нищий сб