Истории мирян

Когда я уже не стучался, мне открылись двери, и я вошел туда, откуда сложно выйти. Метафизически это было очень точно и правильно.

Я пообещала больше не грешить ‒ и начала поправляться. Хожу в храм, молюсь, читаю духовные книги. Будто вновь открылись глаза и увидели свет после долгих лет в затхлом подземелье.

Не знаю, сколько прошло времени ‒ может, всего одно мгновение ‒ но мне казалось, что суд Божий длился очень долго. Я не смела пошевелиться и ждала ЕГО решения.

Для меня признание Личности Христа автоматически означало, что я признаю Его Сыном Божьим, а Сын Божий не может просто умереть, Он воскресает.

Мне вера дала почву, уверенность в себе, жизненную энергию, силы идти вперёд.

Воцерковлению поэта предшествовал переломный период, в который Окуджава написал одно из стихотворений, где рассуждает о самых волнующих его темах ‒ о вере и человеческой жизни.

Выйдя после Причастия из храма, я очень четко поняла, что нашла то, что так долго и мучительно искала.

Позабыв о самом главном – о спасении души, я целиком окунулась в бытовую круговерть. Мое существование без Бога вновь стало походить на бессмысленный, суматошный бег.

Я, воинствующий атеист, иногда захаживал в церковь – просто постоять, послушать пение, молитвы... Мне в тех словах молитв и песнопений слышался голос моей древней земли.

Думалось, что я хозяин своей судьбы, что все будет так, как я пожелаю, но настал момент, когда я понял, как заблуждаюсь и к чему привела меня моя гордыня…

Мы не знаем, где и когда нас посетит прозрение. Но рано или поздно это все равно происходит. С каждым человеком.

Мы, столь поздно пришедшие к Христу, должны были бороться со своим эгоизмом, со своим самолюбованием, с соблазнами гордыни, успеха, тщеславия.

Как-то понемногу я понял, что просто развиваться физически – качать мускулы, зарабатывать деньги – мало. Должно быть что-то еще в жизни.

Мое воцерковление началось внезапно и стремительно, этому предшествовали неприятные события, которые побудили к переосмыслению прожитой жизни...

Я подумал: а ведь что я себе хочу? Я хочу быть нормальным человеком, для которого нравственность, для которого закон, для которого культура – это что-то значащие категории.

Если временно я откликался на соблазнительный зов чуждых православию учений, воспоминание о моем духовном отце и его предупредительных словах, и особенно воскресная православная Литургия, возвращали меня на православный путь.

Изучение истории показало мне, как страшен материалистический закон: выживает сильнейший. Я увидел, что это ‒ путь в ад. Оказавшись в тупике, выход нашел только в Православии.

Я просто знал, что Православная Церковь ‒ это Вселенская и Апостольская Церковь, я должен был быть здесь, каким бы абсурдным это ни казалось.

Под влиянием жены у Ивана Киреевского пробуждается интерес к творениям Св. Отцов и начинает набирать силу благодатный процесс интеллектуально-духовного преображения его самого.

Хоть и не всё в церковной жизни поначалу было мне ясно, было стойкое интуитивное ощущение истинности выбранного пути.