Если временно я откликался на соблазнительный зов чуждых православию учений, воспоминание о моем духовном отце и его предупредительных словах, и особенно воскресная православная Литургия, возвращали меня на православный путь.
Придя в Православие, я понял, что Бог присутствует во всем, что в нашем взаимодействии с Богом, в устроении нашего спасения участвуют и тело, и ум, и душа. Это всеобъемлющее качество Бога было очень важно.
Изучение истории показало мне, как страшен в действии материалистический закон: выживает сильнейший. Я увидел, что это, в буквальном смысле слова, путь в ад. Я оказался в тупике и выход из него нашел только в Православии.
Для меня стало в какой-то момент естественным быть в Православии.
К тому убеждению, что Православная Церковь есть Церковь Христова во всей ее полноте, а католическая – лишь отсеченная ветвь, я пришел далеко не сразу.
Наблюдая за духовной жизнью верующих людей различных конфессий и Церквей, я все более склоняюсь к Православию. Жизнь в Православии и православная монашеская братия мне были более по сердцу.
Я был абсолютно вне Церкви и вдруг оказался в ней. Я просто знал, что Православная Церковь ‒ это Вселенская и Апостольская Церковь, я должен был быть здесь, каким бы абсурдным это ни казалось.
Под влиянием жены у Ивана Киреевского пробуждается интерес к творениям Св. Отцов, и по мере погружения в их мысли начинает набирать силу благодатный процесс интеллектуально-духовного преображения его самогό.
Обращение в Православие – это и глубоко личное решение, и своего рода естественный результат моих православных штудий, которыми я занимался всю свою жизнь.
Хоть и не всё в церковной жизни поначалу было мне ясно, было стойкое интуитивное ощущение истинности выбранного пути. Я безошибочно чувствовал, что место, в котором я нахожусь – уникальное и незаменимое в моей жизни.
Я впервые открыла Новый Завет. Читала и плакала, не понимая практически ничего. Но это уже был первый шаг в совсем новой жизни. Бог дал испытание, но и стал давать силы для его перенесения.
Только вера, которая жила в сердце, вернула меня в церковную жизнь.
«Он зовет тебя к Себе, иди в церковь, не тяни больше», ‒ сказал мне коллега.
В тот момент я ничего не чувствовал в храме. Только спустя время Бог появился в моей жизни как несомненная реальность, пришло то, что на Афоне называют «чувством Бога». Но и здесь всё приходило постепенно.
Окончательная перемена произошла со мной, когда заболел мой сын. Тогда совершился решительный переворот моего внутреннего состояния. У меня появилась абсолютная уверенность в своей вере. Открылось всё разом!
Мысль о том, что я предстану перед Господом с накопленными за годы неправедной жизни греховным грузом вызывала во мне ужас. Я попросил привести мне в палату священника.
Теперь, анализируя всё случившееся, я поняла, что Господь приводит каждого из нас к себе разными путями и каждому посылает особые испытания. Так произошло и со мной.
В какой-то момент пришло осознание того, что нет в жизни опоры тверже, чем вера.
После Причастия... Помню, что я долго сидел в одиночестве и прислушивался к тому состоянию, которое меня посетило… Я подумал: теперь у меня есть маяк, есть направление дальнейшего пути, и это, – конечно, Церковь!
Я потомственный технарь, мои родители ‒ выпускники Политеха, инженеры.
