Кажется, что именно зимой оживает архитектурное духовное благолепие, скрытое в древнерусском зодчестве монастыря: чистый снежный покров мягко окутывает золото куполов, отражающих яркие лучи зимнего солнца на фоне лазурного неба. Легкий ветерок поднимает снежинки вверх, и, кружась в воздухе, каждая словно стараясь поймать лучик морозного солнца, искрится зимним серебром над голубыми куполами храмов и неповторимой белой чистотой древнерусских соборов. Зимой Лавра особенно прекрасна!
Однажды я проводила экскурсию для одного обычного американского туриста. С двумя фотоаппаратами наперевес, казалось, он мало обращал внимания на мой рассказ об обители, ее истории и основателе. Зато каждое передвижение по монастырю фиксировал двумя фотокамерами поочередно. Соборы, храмы, архитектура, трапезная для паломников и туристов в окружении ярких красок природы – все это и многое другое являлось объектом фотосъемки американца. Нужно добавить, что третий фотоаппарат находился в руках у сопровождающей гида, которая фотографировала его на каждом шагу. Я поинтересовалась: «Зачем вы делаете так много фотоснимков, ведь, по сути, получается одно и то же?» На что американский турист ответил: «Это необыкновенное место, не могу объяснить, что здесь со мной происходит, поэтому я хочу отснять каждый шаг».
После продолжительной фотосессии Троицкого собора, мы наконец зашли внутрь. Восторг американца невозможно было описать, ровно как и его отчаяние от того, что это духовное благолепие не разрешено было фотографировать. А дальше американский турист перекрестился, правильнее сказать: нанес крестное знамение по-православному. Мой удивленный взгляд поймала гид-сопровождающая и тихонько шепнула: «Он православный».
После посещения Троицкого собора американец вышел, переполненный чувствами. Он всячески пытался подобрать слова, которые бы могли описать его состояние. «Дома я тоже посещаю храм, участвую в Таинствах, но не понимаю, что здесь со мной происходит, – говорил он. – Здесь я словно проснулся… нет, не я… душа моя проснулась… нет… не знаю, как правильно сказать. Словно я здесь оживаю! Даже не знаю, на что это похоже». «Похоже, что здесь чувствуешь жизнь своей души», – подсказала я, направляя его мысли. «Да, это верно! Точно! Как правильно сказано: здесь жизнь моей души!» – восторженно ответил американец, повторив это несколько раз.
Наша экскурсия продолжилась. Только теперь он стал меньше фотографировать, а больше интересовался жизнью основателя обители, спрашивал о монастыре, о монашестве и просто о вере.
В холодное время года иностранных туристов в Лавре становится меньше. В эту пору монастырь больше посещают русские туристы, в основном те, кто бывал здесь уже ранее, много лет назад, когда Лавра представляла для людей уходящего поколения больше музейный комплекс, нежели православный монастырь.
Поздней осенью Лавру посетила одна благочестивая семья. Муж и жена решили сделать подарок своей маме к ее 89-летию. Понятно, что экскурсия наша немного замедлялась, но для меня это было живое соприкосновение с ушедшей и малоизвестной историей эпохи 60-70-х годов. Пожилая гостья бывала здесь еще до полной реставрации монастыря. Много интересных фактов и особенностей она вспоминала и рассказывала, дополняя экскурсию. Однако, когда в завершении экскурсии на мое предложение приложиться к мощам основателя монастыря она ответила отказом, я немного удивилась. На что мне ее дочь ответила: «Мама не совсем верующая». «Как это? – спросила я. – Она так живо знает историю монастыря, многих cвятых…»
«Я очень люблю бывать в русских православных монастырях, здесь есть что-то дорогое, которое невозможно передать словами, – отвечала гостья, – какое-то странное чувство. Когда твое сердце наполняется непередаваемой радостью, а душа живет!» Возможно, здесь уместно было бы подсказать, что это чувство называется Божией благодатью, но ее последующий ответ заставил еще больше удивиться: «Благодарю вас за предложение, но я ведь даже некрещёная, мама не позволила, бабушка хотела, а мама не разрешила, вот так и жила всю жизнь: сначала посещала храмы и монастыри как музеи, а теперь как места возрожденной духовной жизни, но мне всегда очень нравилось посещать их, и давней мечтой было вернуться сюда».
В такие моменты не перестаешь удивляться гостям преподобного Сергия. Хотя, кто знает, не станет ли наша сегодняшняя именинница в скором времени православной христианкой.
Особенная категория православных туристов посещает Лавру во время школьных каникул в течение учебного года. Они приезжают из самых разных мест нашей страны. Некоторые из них уже знакомы с историческими местами и нашими святынями, но многие оказываются впервые в православном монастыре. Чем же отличаются эти юные православные туристы от своих взрослых сопровождающих?
Своей детской искренностью и непосредственностью. Они способны легко задать самые сложные вопросы и попытаться ответить на них.
Группа юных гостей 4-го класса начальной школы, прибывшая из одного подмосковного города, выделялась своей активностью в любознательности, которая стремительно проявлялась «интересными» вопросами, возникающими по ходу экскурсии. Конечно, взрослые сопровождающие старались помочь с поиском верных ответов, но чаще дети сами их находили.
Так, на вопрос детей «А кто такой святой?» взрослые отвечали «Святой – тот, кого мы видим на иконе». Школьники дополнили: «Святой – это тот, который все время молится и всех спасает. Иногда он живет один, иногда вместе с монахами, но отдельно от людей, и к нему всегда приходят люди за помощью». Далее последовал вопрос ребят о том, как стать святым. Сопровождающие взрослые помогали: «Нужно жить и соблюдать заповеди». А затем отвечали сами дети: «Нужно много молиться и поститься».
Перед входом в Троицкий собор я объяснила, что разговаривать в соборе нельзя, нельзя и фотографировать. В ответ на это одна из школьниц находчиво возразила: «Да, я знаю, очень жаль, что нельзя фотографировать, но тогда я буду делать зарисовки! Ведь это же можно делать?» – в ответ я улыбнулась. Вот такая детская непосредственность и любовь к православным святыням отразилась на этой юной паломнице.
В соборе, пока ее одноклассники разглядывали древний иконостас и серебряную раку с мощами преподобного Сергия под тихое пение акафиста, девочка сумела по-детски запечатлеть простым карандашом образ Спасителя с иконы Симона Ушакова «Спас Нерукотворный» XVII века (1674 г.), который находится в местном ряду иконостаса. Интересно, но на этом она не остановилась: ее зарисовки продолжились и далее, по ходу нашей экскурсии. Несмотря на то, что было достаточно холодно, она в перчатках отображала на листах своего блокнота храмы монастыря, не отвлекаясь от экскурсии и принимая участие в обсуждении «интересных» вопросов.
Лавра – красота и благолепие русской духовности, отраженное в древней православной архитектуре и обогащенное молитвенными подвигами всех ее святых подвижников, начиная с жизни ее основателя – преподобного Сергия. Кто-то пытается сфотографировать это духовное благолепие на многочисленные фотокамеры, кто-то старается сохранить воспоминания о пребывание здесь на всю жизнь, а кто-то просто делает зарисовки и спрашивает обо всем. Но каждый, посетивший это святое место, не остается равнодушным, непременно хочет вернуться сюда снова и снова, потому что искренне, словно по-детски, понимает, что именно здесь чувствует жизнь своей души.
Комментировать