Акафист

(29 голосов: 4.59 из 5)

 

Ака́фист (греч. akathistos, от греческого а – отрицательная частица и kathizo – сажусь, гимн, при пении которого не сидят, «неседальная песнь») – особые хвалебные песнопения в честь Спасителя, Божией Матери или святых.

Акафисты состоят из 25 песен, которые расположены по порядку букв греческого алфавита: 13 кондаков и 12 икосов (“кондак” – краткая хвалебная песнь; “икос” – пространная песнь).

Икосы заканчиваются восклицанием “радуйся” а кондаки – “Аллилуйя” (на еврейском – “хвалите Бога”).

При этом икосы заканчиваются тем же припевом, что и первый кондак, а все остальные кондаки припевом аллилуия.

Первый из известных акафистов – акафист Пресвятой Богородице – написан в царствование императора Ираклия или, точнее, к 626 г., т.е. освобождению Константинополя от нашествия персов.

«Акафист, или «неседальная песнь» – поэтическое произведение, близкое по своей форме к древнему кондаку, однако от него и существенно отличное. Это тоже большая поэма, состоящая из основного «кондака» с определенным окончанием; или припевом и 24-х за ним следующих строф, но не икосов только, как в древнем кондаке, а попеременного чередования 12 икосов и 12 кондаков; при этом икосы заканчиваются тем же припевом, что и первый кондак, а все остальные кондаки припевом «аллилуиа». Первый из известных «акафистов» написан, вероятно, в царствование импер. Ираклия или, точнее, к 626 году, то есть освобождению Константинополя от нашествия персов. На это есть указание и в самом акафи­сте: «Радуйся, огня поклонение угасившая»…

Акафист по объему приближается к кондаку классического типа. В нем 24 строфы, причем 12 более кратких, с припевом «аллилуиа» и 12 более длинных с особыми припе­вами, соответствующими припеву первого «кондака». В отличие от кондака, акафист не развивает в стихах данное событие или память святого, а в краткой вводной фразе данного «икоса» прибавляет «похвалы», начинающиеся обычно с «радуйся»».
Киприан Керн. Литургика. Гимнография и эортология.

***

Акафист

Рубан Ю.И.

Акафист – (греч. üμνος àκáθιστος, букв. «Гимн, при слушании которого нельзя сидеть», слав. «неседальный», в противоположность кафизмам, которые можно слушать сидя) – «жанровая форма церковного гимна, отработанная (на единственном образце) в ранневизантийскую эпоху, получившая распространение в греческой литературе зрелого и позднего Средневековья, а из нее перешедшая в другие восточноевропейские литературы» (Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы). Акафист – сложное по композиции песнопение, прославляющее Иисуса Христа, Богородицу, святого либо праздник. Церковный Устав знает лишь один акафист – Акафист Пресвятой Богородице («Взбра́нной Воево́де победи́тельная…»), составленный патр. Сергием Константинопольским в 626 г. по случаю чудесного избавления византийской столицы от осадивших ее авар и повелевшего написать образ Богоматери на городских воротах. Предание говорит о том, что сама Богородица внушила Сергию мысль написать благодарственный гимн по окончании осады.

Акафист состоит из 25 строф: 13 называются кондака́ми, а 12 – и́косами. За каждым кондаком следует икос, состоящий из двух частей: в первой развивается определенная тема, вторая содержит 12 строк, каждая из которых начинается со слова «радуйся» (греч. ха́йрэ) и содержит хваление. Этот акафист включается в богослужебное последование Утрени (текст помещен в Триоди Постной) и, согласно Церковному уставу, поется только один раз в году – в субботу 5-й седмицы Великого Поста, именуемой поэтому «Суббота Акафиста», или «Похвала Богородице».

По образцу этого блестящего в литературном отношении Акафиста Богородице позднее были составлены многочисленные подражания, а в России, где акафисты пишутся каждому вновь прославляемому святому, даже само слово «акафист» из обозначения одного конкретного памятника превратилось в обозначение жанра. «Но всё бесчисленное количество особенно в России распространившихся акафистов есть не что иное, как убогое и бессодержательное старание перефразировать классический Акафист» При этом «замена акафистом кафизм Псалтири, как это часто делается, является просто насилием над уставом, литургической безграмотностью и эстетическим безвкусием», – так строго оценивает эти опыты, потакающие народному вкусу, известный русский богослов (Киприан (Керн).
Художественное изложение принципов сочинения Акафиста Богородице смотрите в рассказе А. П. Чехова «Святою ночью».
Тексты акафистов помещены в «Акафистнике» и многочисленных изданиях отдельных акафистов. Перевод отрывков «Акафиста Богородице» размером подлинника см.: Памятники византийской литературы IV–X веков.

***

Из рассказа А. П. Чехова «Святою ночью»:

— А разве акафисты трудно писать? — спросил я.

— Большая трудность… — покрутил головой Иероним.

— Тут и мудростью и святостью ничего не поделаешь, ежели Бог дара не дал. Монахи, которые не понимающие, рассуждают, что для этого нужно только знать житие святого, которому пишешь, да с прочими акафистами соображаться. Но это, господин, неправильно. Оно, конечно, кто пишет акафист, тот должен знать житие до чрезвычайности, до последней самомалейшей точки. Ну и соображаться с прочими акафистами нужно, как где начать и о чем писать. К примеру сказать вам, первый кондак везде начинается с «возбранный» или «избранный»… Первый икос завсегда надо начинать с ангела. В акафисте к Иисусу Сладчайшему, ежели интересуетесь, он начинается так: «Ангелов Творче и Господи сил», в акафисте к Пресвятой Богородице: «Ангел предстатель с небесе послан бысть», к Николаю Чудотворцу: «Ангела образом, земнаго суща естеством» и прочее. Везде с ангела начинается. Конечно, без того нельзя, чтобы не соображаться, но главное ведь не в житии, не в соответствии с прочим, а в красоте и сладости. Нужно, чтоб всё было стройно, кратко и обстоятельно. Надо, чтоб в каждой строчечке была мягкость, ласковость и нежность, чтоб ни одного слова не было грубого, жесткого или несоответствующего. Так надо писать, чтоб молящийся сердцем радовался и плакал, а умом содрогался и в трепет приходил. В богородичном акафисте есть слова: «Радуйся, высото, неудобовосходимая человеческими помыслы; радуйся, глубино, неудобозримая и ангельскима очима!» В другом месте того же акафиста сказано: «Радуйся, древо светлоплодовитое, от него же питаются вернии; радуйся, древо благосеннолиственное, им же покрываются мнози!»

Иероним, словно испугавшись чего-то или застыдившись, закрыл ладонями лицо и покачал головой.
— Древо светлоплодовитое… древо благосеннолиственное… — пробормотал он.
— Найдет же такие слова! Даст же Господь такую способность! Для краткости много слов и мыслей пригонит в одно слово и как это у него всё выходит плавно и обстоятельно! «Светоподательна светильника сущим…» — сказано в акафисте к Иисусу Сладчайшему. Светоподательна! Слова такого нет ни в разговоре, ни в книгах, а ведь придумал же его, нашел в уме своем! Кроме плавности и велеречия, сударь, нужно еще, чтоб каждая строчечка изукрашена была всячески, чтоб тут и цветы были, и молния, и ветер, и солнце, и все предметы мира видимого. И всякое восклицание нужно так составить, чтоб оно было гладенько и для уха вольготней. «Радуйся, крине райскаго прозябения!» — сказано в акафисте Николаю Чудотворцу. Не сказано просто «крине райский», а «крине райскаго прозябения»! Так глаже и для уха сладко.

***

Cм. ЛИТУРГИКА, ГИМНОГРАФИЯ, АКАФИСТНИК

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru