Акафист

Ака́фист (греч. akathistos, от гре­че­ского а – отри­ца­тель­ная частица и kathizoсажусь, гимн, при пении кото­рого не сидят, «несе­даль­ная песнь») – особые хва­леб­ные пес­но­пе­ния в честь Спа­си­теля, Божией Матери или святых.

akafist - Акафист

Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице

Ака­фист, или «несе­даль­ная песнь»,— поэ­ти­че­ское про­из­ве­де­ние, кото­рое близко по своей форме к древ­нему кондаку и гене­ти­че­ски свя­зано с ним. Ака­фист как жанр пес­но­пе­ния появился пред­по­ло­жи­тельно в VII веке и долгое время был пред­став­лен един­ствен­ным про­из­ве­де­нием – Ака­фи­стом Пре­свя­той Бого­ро­дице (кото­рый также в силу его исто­ри­че­ской зна­чи­мо­сти для отли­чия от других ака­фи­стов назы­ва­ется «вели­ким Ака­фи­стом»). Этот ака­фист возник как моди­фи­ци­ро­ван­ный вари­ант древ­него кондака и сфор­ми­ро­вался в 3 этапа: сна­чала в VI веке появился кондак, состо­яв­ший из 24 строф, объ­еди­нен­ных алфа­вит­ным акро­сти­хом; этот кондак был посвя­щен Бла­го­ве­ще­нию или Рож­де­ству Хри­стову (пред­по­ло­жи­тельно, авто­ром этого кондака мог быть пре­по­доб­ный Роман Слад­ко­пе­вец). Затем в VII веке как выра­же­ние бла­го­дар­но­сти Бого­ро­дице за победу в войне с пер­сами в строфы кондака через одну были добав­лены воз­зва­ния «Радуйся…», кото­рые также назы­ва­ются «хере­тиз­мами» (от греч. χαίρε – «радуйся»); после добав­ле­ния хере­тиз­мов этот кондак пре­вра­тился в пес­но­пе­ние нового жанра — ака­фист.  В VIII веке к ака­фи­сту была при­со­еди­нена началь­ная строфа «Взбран­ной Вое­воде…» и ака­фист Бого­ро­дице обрел свою окон­ча­тель­ную форму. Пер­во­на­чально все строфы ака­фи­ста назы­ва­лись «ико­сами»; позд­нее (в XIII веке) крат­кие строфы были названы «конда­ками», тогда как длин­ные оста­лись «ико­сами». В итоге стан­дарт­ный ака­фист стал иметь 13 конда­ков и 12 икосов, кото­рые попе­ре­менно чере­ду­ются; при этом все икосы закан­чи­ва­ются тем же при­пе­вом, что и первый кондак, а все осталь­ные кондаки — при­пе­вом «Алли­луиа».

Литур­ги­че­ское упо­треб­ле­ние ака­фи­ста Пре­свя­той Бого­ро­дице пред­пи­сано нашим Типи­ко­ном в 5‑ю суб­боту Вели­кого поста на утрене (этот празд­ник назы­ва­ется «Похвала Бого­ро­дицы»). Также у греков при­нято в тече­ние первых 4‑х седмиц на пове­че­риях в пят­ницы петь этот ака­фист по частям.

Ака­фи­сты нового и новей­шего вре­мени

Другие ака­фи­сты как под­ра­жа­ние «вели­кому Ака­фи­сту» стали появ­ляться только с XIV века, однако до XIX века этот жанр не поль­зо­вался попу­ляр­но­стью и потому было напи­сано незна­чи­тель­ное коли­че­ство ака­фи­стов, из кото­рых далеко не все сохра­ни­лись. Начи­ная с 1840‑х годов бла­го­даря дея­тель­но­сти архи­епи­скопа Хер­сон­ского Инно­кен­тия (Бори­сова) наблю­да­ется всплеск ака­фист­ного твор­че­ства в России; во 2‑й поло­вине XIX–XX века были напи­саны ака­фи­сты всем чтимым иконам Божией Матери и всем более-менее извест­ным святым. В конце XX века как след­ствие цер­ков­ного воз­рож­де­ния в России состав­ле­ние ака­фи­стов полу­чило новый импульс; в насто­я­щее время разные авторы «про­буют свои силы» в напи­са­нии ака­фи­стов, после эти ака­фи­сты рас­смат­ри­ва­ются Сино­даль­ной бого­слу­жеб­ной комис­сией. Одоб­рен­ные и утвер­жден­ные Ака­фи­сты печа­та­ются как отдель­ными кни­жи­цами, так и в сбор­ни­ках – Ака­фист­ни­ках.

Жанр ака­фи­ста полю­бился народу по при­чине их про­стоты и понят­но­сти, однако в бого­слов­ском плане содер­жа­ние многих ака­фи­стов суще­ственно усту­пает другим цер­ков­ным пес­но­пе­ниям (тем более совре­мен­ные ака­фи­сты не идут ни в какое срав­не­ние с древними сти­хи­рами, конда­ками и кано­нами). Архи­манд­рит Киприан (Керн) даже высту­пает с резкой кри­ти­кой совре­мен­ных ака­фи­стов: «…все бес­ко­неч­ное коли­че­ство осо­бенно в России рас­про­стра­нив­шихся ака­фи­стов есть не что иное, как убогое и бес­со­дер­жа­тель­ное ста­ра­ние пере­фра­зи­ро­вать клас­си­че­ский Ака­фист. <…> Неко­то­рые из них пред­став­ляют [собой] просто пере­чис­ле­ние гео­гра­фи­че­ских и личных имен князей, свя­ти­те­лей и пре­по­доб­ных с очень немно­го­чис­лен­ными и мало­со­дер­жа­тель­ными похва­лами или же, как в ака­фи­сте Стра­стям Хри­сто­вым, просто уни­ат­ским покло­не­нием язвам, гвоз­дям и пр.»1.

Совре­мен­ное упо­треб­ле­ние ака­фи­стов

Все новые ака­фи­сты закон­ного литур­ги­че­ского упо­треб­ле­ния не имеют. Впро­чем, в храмах есть тра­ди­ция регу­лярно слу­жить ака­фи­сты хра­мо­вому свя­тому и в дни чтимых празд­ни­ков; в Петер­бурге при­нято ака­фи­сты встав­лять в чин вечерни, в боль­шин­стве епар­хий – в после­до­ва­ние утрени вместо кафисм. Такая прак­тика явля­ется искус­ствен­ным ново­вве­де­нием. В част­но­сти, против пения ака­фи­ста на утрене реши­тельно выска­зы­вался архи­манд­рит Киприан (Керн): «…замена ака­фи­стом кафисм Псал­тири, как это — увы! — часто дела­ется, явля­ется просто наси­лием над уста­вом, литур­ги­че­ской без­гра­мот­но­стью и эс­тетическим без­вку­сием»2.

Однако, при­ни­мая во вни­ма­ние ту при­вя­зан­ность к ака­фи­стам, кото­рая при­сут­ствует у духо­вен­ства и веру­ю­щего народа, можно реко­мен­до­вать их для келей­ного чтения, а в храме – только пение при слу­же­нии молеб­нов3, то есть вне бого­слу­же­ний суточ­ного круга, где ака­фи­сты совер­шенно не преду­смот­рены Уста­вом. Пожа­луй, такое упо­треб­ле­ние ака­фи­стов будет един­ственно пра­виль­ным.


При­ме­ча­ния:

1 Киприан (Керн), архим. Литур­гика. Гим­но­гра­фия и эор­то­ло­гия. С. 33–34.

2 Киприан (Керн), архим. Литур­гика. Гим­но­гра­фия и эор­то­ло­гия. С. 34.

3 Обычно ака­фист встав­ля­ется в после­до­ва­ние молебна по 6‑й песни молеб­ного канона, как это имеет место в Сле­до­ван­ной Псал­тири, часть I (напри­мер, ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дицы поме­щен по 6‑й песни канона).

***

Из рас­сказа А.П. Чехова “Святою ночью”

— А разве ака­фи­сты трудно писать? — спро­сил я.

— Боль­шая труд­ность… — покру­тил голо­вой Иеро­ним.

— Тут и муд­ро­стью и свя­то­стью ничего не поде­ла­ешь, ежели Бог дара не дал. Монахи, кото­рые не пони­ма­ю­щие, рас­суж­дают, что для этого нужно только знать житие свя­того, кото­рому пишешь, да с про­чими ака­фи­стами сооб­ра­жаться. Но это, гос­по­дин, непра­вильно. Оно, конечно, кто пишет ака­фист, тот должен знать житие до чрез­вы­чай­но­сти, до послед­ней само­ма­лей­шей точки. Ну и сооб­ра­жаться с про­чими ака­фи­стами нужно, как где начать и о чем писать. К при­меру ска­зать вам, первый кондак везде начи­на­ется с «воз­бран­ный» или «избран­ный»… Первый икос завсе­гда надо начи­нать с ангела. В ака­фи­сте к Иисусу Слад­чай­шему, ежели инте­ре­су­е­тесь, он начи­на­ется так: «Анге­лов Творче и Гос­поди сил», в ака­фи­сте к Пре­свя­той Бого­ро­дице: «Ангел пред­ста­тель с небесе послан бысть», к Нико­лаю Чудо­творцу: «Ангела обра­зом, зем­наго суща есте­ством» и прочее. Везде с ангела начи­на­ется. Конечно, без того нельзя, чтобы не сооб­ра­жаться, но глав­ное ведь не в житии, не в соот­вет­ствии с прочим, а в кра­соте и сла­до­сти. Нужно, чтоб всё было стройно, кратко и обсто­я­тельно. Надо, чтоб в каждой стро­чечке была мяг­кость, лас­ко­вость и неж­ность, чтоб ни одного слова не было гру­бого, жест­кого или несо­от­вет­ству­ю­щего. Так надо писать, чтоб моля­щийся серд­цем радо­вался и плакал, а умом содро­гался и в трепет при­хо­дил. В бого­ро­дич­ном ака­фи­сте есть слова: «Радуйся, высото, неудо­бо­вос­хо­ди­мая чело­ве­че­скими помыслы; радуйся, глу­бино, неудо­бо­зри­мая и ангель­скима очима!» В другом месте того же ака­фи­ста ска­зано: «Радуйся, древо свет­ло­пло­до­ви­тое, от него же пита­ются вернии; радуйся, древо бла­го­сен­но­лист­вен­ное, им же покры­ва­ются мнози!»

Иеро­ним, словно испу­гав­шись чего-то или засты­див­шись, закрыл ладо­нями лицо и пока­чал голо­вой.

— Древо свет­ло­пло­до­ви­тое… древо бла­го­сен­но­лист­вен­ное… — про­бор­мо­тал он.

— Найдет же такие слова! Даст же Гос­подь такую спо­соб­ность! Для крат­ко­сти много слов и мыслей при­го­нит в одно слово и как это у него всё выхо­дит плавно и обсто­я­тельно! «Све­то­по­да­тельна све­тиль­ника сущим…» — ска­зано в ака­фи­сте к Иисусу Слад­чай­шему. Све­то­по­да­тельна! Слова такого нет ни в раз­го­воре, ни в книгах, а ведь при­ду­мал же его, нашел в уме своем! Кроме плав­но­сти и веле­ре­чия, сударь, нужно еще, чтоб каждая стро­чечка изу­кра­шена была вся­че­ски, чтоб тут и цветы были, и молния, и ветер, и солнце, и все пред­меты мира види­мого. И всякое вос­кли­ца­ние нужно так соста­вить, чтоб оно было гла­денько и для уха воль­гот­ней. «Радуйся, крине рай­скаго про­зя­бе­ния!» — ска­зано в ака­фи­сте Нико­лаю Чудо­творцу. Не ска­зано просто «крине рай­ский», а «крине рай­скаго про­зя­бе­ния»! Так глаже и для уха сладко.

Цитаты об ака­фи­сте

«Вне­бо­го­слу­жеб­ное упо­треб­ле­ние ака­фи­стов для домаш­него, келей­ного молит­вен­ного пра­вила, конечно, не может быть воз­бра­нено, хотя надо было бы поже­лать, чтобы душа веру­ю­щего и его эсте­ти­че­ское цер­ков­ное чув­ство пита­лось больше чистой поэ­зией псал­мов, стихир, или (о! если бы уда­лось вос­ста­но­вить) древ­них конда­ков, чем убогих по содер­жа­нию ака­фи­стов, состав­лен­ных часто лицами мало­цер­ков­ными и бого­слов­ски без­гра­мот­ными. Но уже замена ака­фи­стом кафизм Псал­тири, как это – увы! – часто дела­ется, явля­ется просто наси­лием над уста­вом, литур­ги­че­ской без­гра­мот­но­стью и эсте­ти­че­ским без­вку­сием».
архи­манд­рит Киприан (Керн)

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки