Азбука веры Православная библиотека протоиерей Сергей Муретов Исторический обзор чинопоследования проскомидии до «Устава литургии» Константинопольского Патриарха Филофея


протоиерей Сергей Муретов

Исторический обзор чинопоследования проскомидии до «Устава литургии» Константинопольского Патриарха Филофея
Опыт историко-литургического исследования

Содержание

Предисловие Глава первая. Следы исторических эпох проскомидии в позднейшем литургийном тексте – рукописном и печатном Глава вторая. Первая эпоха (I–IV вв.): образование элементов проскомидийного чина Глава третья. Вторая эпоха (V – VIII вв.): чин проскомидии в начале литургии оглашенных (входное и облачение) и на великом входе (уготовление даров и поминовение) Глава четвертая. Эпоха третья (IX – XVIIвв.): проскомидия, как особый чин, в начале литургии Дополнение

 

 

Предисловие

Проскомидия или первая часть литургии,1 как излагается она в теперешнем печатном служебнике, представляет довольно сложный и законченный чин, в состав которого входят следующие отдельные части: 1) устав о поведении священнослужителя пред литургией и приготовлении к оной; 2) вход священнослужителей в храм и алтарь; 3) их облачение в священные одежды; 4) умовение рук; 5) проcкомисание, т. е. уготовление св. даров и изъятие частиц из просфор в честь Богородицы, святых, за христиан живых и умерших, также за самих священнодействующих; 6) каждение и покровение даров; 7) молитва о предложенных дарах; 8) отпуст и часть переходная и предуготовительная к литургии Златоуста.2Каждая из этих частей обставлена соответствующими молитвословиями и священнодействиями, – некоторые имеют свое особое начало и окончание, все же совокупно и последовательно излагаются в служебнике как отдельная, хотя и существенно необходимая, часть всей литургии пред «божественною службою иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого» – с особым началом и отпустом.

Чин проскомидии, как и сама литургия, конечно, имеет свою историю, представляющую не только глубокий интерес для научного любопытства, но и существенную важность для правильного разумения литургийного чина. Но если для восстановления и уяснения этой истории мы обратимся за справками к церковно-археологическим источникам, то найдем в них глубокое на этот счет молчание. Церковно- исторические памятники и специально-археологические и литургические документы открыты в большом количестве, изданы и переверены со многими вариантами; большая часть литургических рукописей на Синае, Афоне, в Иерусалиме, Ватикане; Москве и проч. пересмотрена учеными литургистами русскими и заграничными, – важные в каком-либо отношении рукописи изданы, или подробно описаны, или же вошли в исследования как литургический материал. При таком положении дела, – кажется, вполне бы естественно найти где-нибудь и хоть какое-либо прямое указание, более или менее важное, для истории проскомидийного чина. И однако-же ни один из доселе известных памятников не обмолвился на этот счет ни единым словом, ни одними хотя бы косвенными намеком, который мы могли бы взять за руководительную нить в деле исторического обследования проскомидийного чина. Когда впервые составлен этот довольно обширный, стройно обставленный и вполне законченный чин? Где? Каким лицом? Из каких элементов первичных? Под какими историческими влияниями возник он? Как развивался и при каких условиях осложнялся; пока не закреп в окончательный вид теперешнего чина?

Напрасно стали бы мы искать прямого и положительного ответа на эти вопросы в исторических документах. Такое согласное молчание их относительно проскомидии тем более примечательно, что мы находим в них иногда подробные, нередко точные исторические указания на совершенно частные и сравнительно менее важные моменты литургийного священнодействия, как наприм. антифоны, прокимены, трисвятое, Единородный Сыне, херувимская песнь, символ веры, достойно есть или о тебе радуется и др. Даже в рукописных изложениях проскомидии, иногда произвольно ставящих имена исторических лиц над теми или другими литургийными молитвами, – ни в одном из таких списков (доселе известных) нет, по-видимому, и попытки связать проскомидию с каким-либо историческим лицом или эпохою. Везде излагается она отдельно от литургийного чина Златоуста, большею частью без особого надписания, нередко как чин Великой Церкви (Софийской) и Святой Горы (Афонской) и только иногда как чин Златоуста. Равно и у позднейших толкователей литургии, уже имевших вполне сложившийся чин проскомидии, незаметно, по-видимому, ни малейшего желания дать историческое пояснение нашему чину. За богословско-историческими справками по поводу проскомидии к представителям Восточной Церкви впервые, сколько-то нам известно, обратились латины на Флорентийском соборе (1437 г.). Но то был уже запоздалый вопрос, ибо в то время проскомидия приняла уже, по крайней мере в существенных чертах, тот образ, какой имеет теперь. Ответ греческих отцов имел богословско-канонический, а не исторический характер, ибо они не указали ни одного древнейшего авторитета и только разъяснили недоумение латинян относительно времени пресуществления даров. – Таким образом уже в то время (XV в.) наличная историческая память греков не владела, по-видимому, никакой определенной датой относительно происхождения проскомидии.

Было бы однако же неестественно объяснять это, во всяком случае достопримечательное, молчание простою забывчивостью церковно-исторической памяти по отношению к столь важному и обширному священнодействию. Истинную причину этого надо искать в том, что проскомидияне была творением одного лица, одной эпохи, или одной какой-либо церкви местной – что её начало и история нераздельно слиты с судьбами всей литургии, – что в течении долгих веков она постепенно и незаметно для исторического сознания возникала из общелитургийного чина и обособлялась от него в отдельную часть. Вообще мы должны признать это священнодействие делом коллективного творчества всей Церкви в столь естественном, столь постепенном и столь медленном процессе историческом, что отдельные моменты этого процесса не оставляли заметных следов в исторической памяти и являлись для общецерковного сознания каждой эпохи как существовавшие всегда и везде, как необходимые и сами собою предполагающиеся части литургийного священнодействия, пока, наконец, весь чин не закреп в том законченном виде, в каком хранится Церковью до днесь.

Научное обследование подобных исторических явлений оказывается всегда делом чрезвычайно нелегким, а в отношении проскомидии и совсем трудным, по крайней мере в настоящее время. Даже весь литургийный чин, владеющий и более прямым и довольно разнообразным и весьма обширным материалом, доселе не имеет своего историка не только у нас, но и на Западе.3 Тем труднее составить историю одной проскомидии притом всецело и неразрывно связанной со всем чинопоследованием литургии. При наличном состоянии историко-литургического материала мы не имеем возможности проследить во всех подробностях тот исторический процесс, какой пережила проскомидия, со всеми историческими условиями, влиявшими на частные моменты этого процесса. Задачу работы нашей мы считаем исполненной, если соберем разбросанные кое-где в исторических памятниках указания относительно исторического образования проскомидии, приведем к единству отрывочные останки её исторического процесса, и хоть сколько-нибудь осветим темные и случайно оброненные следы общих эпох истории чина.

Не имея возможности проследить и объяснить все частные моменты исторического процесса проскомидийного, мы вынуждены ограничиться установлением в нем только самых общих и многовековых эпох, отметив их самыми, так сказать, яркими чертами и наиболее выпуклыми особенностями, только в общих типах проскомидийного чина каждой эпохи. Но и это дело оказывается крайние затруднительным вследствие неустойчивости начал в современной критике литургических памятников. И при такой постановке дела современному исследователю на каждом шагу открывается возможность впасть в самые грубые ошибки и быть неуверенным в правильности намеченных им типов и эпох. В пояснение можем указать два примера: время написания известного Барберинова евхология колеблется у литургистов на пространстве целых четырех и даже пяти (VII–XI) веков; знаменитый издатель литургийных чинов Даниель со всею решительностью относит изданный им тест литургии Иакова, на основании даже виденной им самим рукописи, к половине V века, а между тем в нем есть Единородный Сыне, Херувимская песнь, О Тебе радуется и проч.4

В виду возможности таких ошибок даже и для больших знатоков дела, считаем нужным предварительно указать те общие начала, коими руководились мы как в определении сравнительного исторического места и значения того или иного источника, так и в пользовании им при установке проскомидийных эпох.

Весь наличный материал для истории проскомидии можно разделить на следующие группы:

1) Литургические источники в теснейшем смысле слова, т. е. записи литургии за тот период, когда проскомидияимела историю (до 12–13 вв.). По тесной связи проскомидии со всем литургийным чином эти источники должны бы дать историку самый обильный и прочный материал. К сожалению, все, доселе открытые, памятники этого рода описывают или первичную и древнейшую форму литургии, когда проскомидия еще не выделилась от евхаристийного возношения в особую часть, или же изображают проскомидию уже как сложившийся и вполне законченный чин, приблизительно в его теперешнем виде. Переходных форм между этими типами литургийного чина греко-восточная Церковь не сохранила до нашего времени. Только некоторые следы этого переходного типа литургии уцелели в древних греческих текстах Иакова, изданных Сваинсоном, – и в одной рукописи литургии Златоуста, открытой Моном, но к сожалению весьма кратко описанной им; сюда же можно отнести древнейшее чипы западных литургий.

Кроме того, пользование источниками этого рода требует крайней осторожности, как показывает это пример Даниеля, Бунзена и др. В этом деле мы руководились следующим общим правилом: чем распространённее в Церкви был известный чин, тем большим изменениям мог подвергнуться он и следовательно тем сравнительно меньшую древность он имеет в своем наличном виде, – и наоборот: чем ранее известный чин вышел из общецерковного и постоянного употребления, чем менее был он распространен, – тем более мог он удержать в себе следов древнейшего типа литургии. Так чин литургии Златоуста, с 10 века вошедший в постоянное и повсеместное на Востоке употребление, конечно мог принять в себя более добавлений и изменений, чем чин литургии Василия Великого, замененный, сначала в Константинопольской, а потом и в других церквах, литургией Златоуста. Отсюда литургия Васильева в своем наличном виде может быть отнесена по крайней мере к той эпохе, когда была заменена Златоустовою (10 в.). Затем – мы имеем две литургии с именами апостолов Иакова и Марка. За сравнительную их древность можетручаться то, что они употреблялись только в местных, церквах – Иерусалимской и Александрийской. Тем не менее в своем, теперешнем виде они не древнее тех рукописей, с которых изданы Даниелем, т. е. первая 10 в., вторая 7 в. Обе литургии до днесь употребляются иногда на Востоке, рядом с постоянною, как и у нас, литургией Златоуста и под влиянием последней потерпели некоторые изменения (Херувим. песнь). Отсюда при пользовании этими литургиями необходимо выделить в них части древнейшие от позднейших, что до некоторой степени возможно исполнить путем сравнения их греческого текста с коптским и сирийским. Далее. Для восстановления типа литургийных и проскомидийных эпох большое значение имеют, некоторые западные литургии, несомненно заимствованные с Востока, но рано замененные римскою литургией: галльская, галликанская,5 мозарабская и некоторые римские. Эти чины не могли появиться, по крайней мере, после того, как были заменены римскою литургией. Наконец, следы глубочайшей древности имеют некоторые местные литургии восточных христиан – александрийских, абиссинских и сирийских. В литургическом чине их мы замечаем две особенности: 1) разнообразие литургийных чинов, носящих имена разных исторических лиц (у коптов до 12 в.) и 2) полное отделение литургийного канона (евхаристийного возношения) от входной части и литургии оглашенных. Та и другая особенность давала им возможность, при введении новых литургийных редакций, оставлять прежние в полной неприкосновенности.6 При употреблении одного только литургийного чина в церквах греческой и римской, все позднейшие добавления по необходимости вносились именно в этотчин; напротив у названных христиан всякое добавление и изменение образовывало особый чин, оставляя прежний в своем виде. Также и полное отделение литургии верных от литургии оглашенных позволяло вносить в последнюю различные изменения, оставляя первую в древнейшей редакции.7 Таким образом путем сравнения древнейших литургийных чинов у этих христиан с чинами греческой и латинской литургии есть возможность приблизительно выделить типы литургии разных эпох, преимущественно древнейшей (до V века).

2) Второй класс источников для истории проскомидии представляют толкования литургии. Судьба их несколько сходствует с судьбой литургических записей. Наибольшее распространенье известного толкования в Церкви сопровождалось и большим изменением его первоначального вида. Каждый священнослужитель, списывая для себя лично то или иное толкование, применялся конечно к литургической практике своей эпохи и своей церкви и делал в нем соответственные изменения, добавления, пояснения из других толкований или же лично от себя. Так, самое наираспространённое в древности толкование Германа Константинопольского претерпело и наибольшее число редакций: древнейшая из них, как увидим, не восходит далее 10 в., а изданная в переводе на русский язык не древнее 12-го века. Меньшею известностью пользовалось толкование Софрония Иерусалимского, – но и оно в теперешнем своем виде распространено толкованием Германа и не восходит далее 12-го века. К счастью распространение сделано так, что не трудно выделить древнейшую и быть может даже подлинную редакцию. – Известны, кроме того, краткие и отрывочные истолковательные заметки с именем Иоанна Постника, своею краткостью и отрывочностью, кажется, вводящие в заблуждение ученых, признающих в них подливную редакцию Иоанна Постника. При ближайшем обследовании дела увидим, что это – простые, наскоро сделанные каким-либо священнослужителем для себя лично, памятные выборки из древнейшей редакции Германовского толкования. Издание же их с именем Иоанна Постника не основывается на исторических данных. – Наконец, мы имеем несомненно подлинные толкования – древнейшие: Германа Парижского (пол. VI в.), Максима Исповедника (пол. VII в.), Иакова Едесского (полов. VII в.), – и позднейшее: Марка Ефесского, Феодора Андидского, Николая Кавасилы, Симеона Солунского и др. Последние впрочем мало полезны для истории проскомидии, ибо составлены уже по окончании этой истории и не дают никаких на оную указаний. – Весь этот истолковательно–литургический материал конечно беднее, чем собственно литургический, но за то он надежнее и опредёленнее.

3) Весьма важное значение, как по своей несомненной подлинности, так и по исторической определенности, имеет тот литургический материал, какой сохранился до нашего времени в памятниках канонического, или догматического, или учительного, или же исторического характера. При списывании этих памятников, как имевших не специально литургическое, а другое назначение, не предстояло особой надобности расширять и изменять их литургические части сообразно с богослужебною практикою известной церкви и эпохи. – Сюда принадлежат памятники канонического характера: апостольские правила, учение двенадцати апостолов, апостольские постановления, акты и правила соборов и др., – догматического: творения Дионисия Ареопагита, Иоанна Дамаскина и др., – учительного: творения Кирилла Иерусалимского, Златоуста, Оригена, Киприана, Тертуллиана, Иеронима, Августина и др., – исторического: путешествие Сильвии Аквитанки (недавно открытое), история Евсевия и Феодорита, а также «церемонии Византийского двора Константина Порфирогенета», документ высокой ценности для литургиста вообще, хотя и не особенно много дающий материалов для истории проскомидии и литургии и др.

4) Наконец, особо о литургических рукописях – греческих и славянских, мы должны заметить, что они содержат непререкаемый материал для истории проскомидийного чина только в том случае, если имеют ясные даты относительно времени и места их написания. Но таких рукописей известно, к сожалению, очень немного, и притом все они принадлежат уже той эпохе, когда история проскомидийного чина окончилась. Древнейшие же из них две – три не имеют таковых дат, и потому ими можно пользоваться лишь с большою осторожностью, как доказывают это колебания ученых относительно Барберинова евхология на целые 5 веков. – Весь этот рукописный материал в большом. количестве издан Гоаром, Даниелем, Ренодотом, Сваинсоном, Горским и Невоструевым, Красносельцевым, Дмитриевским и др., а также вошел в литургические исследования Мансветова, Сырку, Одинцова и друг. Греческие и славянские рукописи библиотек: Москов. духовной академии, Троице-Сергиевой лавры, Синодальной, Типографской, Румянцевского музеума, Братства св. Петра (Хлудовской) и Воскресенского монастыря – изучены нами самолично.

Но и при выше намеченной, во всяком случае не безвыгодной для нас, постановке дела (обследование только общих эпох в истории проскомидийного чина) и при указанном весьма обширном и разнообразном для этого материале мы все-таки не можем похвалиться тем, чтобы довели свой труд до такой степени совершенства и отчетливости, на которой он мог бы вполне удовлетворить научную совесть доточного исследователя. Мы вынуждены были нередко обращаться к неприятным для строгого историка предположениям, возможным догадкам, вероятным объяснениям и проч. под. В извинение можем сослаться на то, что эту тяжелую и необходимую обязанность возложило на нас само научное положение дела, за которое мы взялись. Где нет возможности найти обследованной и проложенной тропы, где каждый шаг приходится делать по невозделанной почве, – там всякая вновь найденная или замеченная дата, всякое новое, хотя бы даже только вероятное, освещение предмета, без сомнения, представляет некоторый интерес и хоть какую-нибудь ценность для литургической науки.

Глава I. Следы исторических эпох проскомидии в позднейшем литургийном тексте – рукописном и печатном8

На флорентийском соборе латины обвиняли греков между прочим в том, что последние в своей литургии совершают тройственное приношение и освящение даров (triplicem oblationem et consecrationem). Обвинение это, в отношении собственно таинственной стороны литургии (сакраментальной), не имело и не могло иметь под собой решительно никаких, даже видимых, оснований. Всегда и везде не только в православной греческой церкви, но и во всех других даже инославных, как восточных, так и западных церквах таинственным моментом Евхаристийной жертвы признавались: или словаГоспода·: «приимите...«(латинская церковь), – или же молитвенное призывание Св. Духа и слова «преложив Духом Твоим Святым» (Православная Церковь). Поэтому опровергнуть клевету латинян было не трудно греческим отцам – и они действительно дали на это обвинение «законный и канонический (canonice ac legitime) ответ.9 К сожалению, нам неизвестно содержание этого ответа. Вероятно, он имел богословско-канонический или теоретический, а не исторический характер, т. е. состоял в разъяснении того, что и в православной греческой литургии таинственное возношение и пресуществление Даров совершается однажды, а не распадается на три отдельные момента. – Тем не менее в рассуждении собственно внешней стороны литургийного чинопоследования замечание латинян могло иметь для себя некоторое, хотя и видимое, основание. – При самом беглом обзоре литургийного чина, даже в его теперешнем печатном виде, невольно бросается в глаза весьма заметное сходство между последованиями: проскомидии, великого входа и евхаристии.10 Если откинуть устав о предуготовлении священнослужителя и подробности входной части, как общее введение к последованию всей литургии и притом сложившееся в сравнительно уже позднее время, – то получим нижеследующий очерк чинопоследований проскомидии, великого входа и евхаристии по рукописным и печатным текстам литургии Златоуста, Василия Великого и Пpеждеосвященных Даров.

1. Проскомидия

1) Начинательные молитвы: yмилительные тропари, Господи ниспосли руку Твою (где священнослужитель исповедует свое недостоинство пред Богом, испрашивает укрепления свыше к предлежащей службе и молится: «да неосужденно предстану страшному престолу Твоему и бескровное священнодействие совершу») вниду в дом Твой (при входе в алтарь), Боже очисти мя грешного и по облачении и умовении – искупил ны еси».11 Кроме того в рукописных и старопечатных текстах этой части проскомидии находим следующие, для нас важные особенности.12 Между другими молитвы: «Благодетелю всея твари», «Владыка, Господи, животворяй»,13 «Создавай мя Господи, без числа согреших»,14 «Владыко Господи, не хотяй смерти грешника», «Господи несмь достоин, да под кров мой внидеши», «Ныне хотящу ми приступити к страшней ти и чюдней тайне»,15 также прощение (простите ми отцы и братия)16 и «сподоби неосужденно предстати св. Твоему жертвеннику и принести Тебе бескровную службу, яко благословен.17 После облачения: «Владыко вседержителю» и «Господи Боже наш един благ и человеколюбец».18

2) Облачение и умовение рук с чтением coответствующих псалмов, – последнее с чтением «умыю в неповинных руце мой», а по облачении и умовении «Боже очисти мя грешного» и «искупил ны». Умовения рук на проскомидии нет во многих списках литургии Златоуста,19 равно и псалмы при облачении читаются не во всех списках и не всегда одинаковые, – в некоторых стихи из Евангелий,20 в некоторых списках литургии Златоуста и во всех – литургии Преждеосвящённых Даров не положено читать ничего;21 по одним спискам – пред облачением: «царю небесный, во время облачения: «помилуй мя Боже (50 Пс.)».22 При облачении в стихарь дьякон говорит: Господи ниспосли ми благодать святого твоего Духа от святыни Твоея и укрепи мя в предлежащую службу сию, да неосужденно предстану святому твоему жертвеннику».23 По другому списку – дьякон, взяв орарь в правую руку, а стихарь в левую, подходит к священнику, и говорит: «благослови Владыко»; священник, знаменуя его: «благословен Бог, изливаяй благодать»; дьякон, сказав: аминь и «многая лета», облачается с чтением молитвы: «Владыко, Господи, И. Христе, Боже наш, воззри на мя грешного и недостойного раба твоего, и меня одевающегося сею священною одеждою, укрепи святою твоею благодатью, да неосужденно предстану святой твоей трапезе и принесу тебе бескровную службу, яко подобает тебе всякая слава»...24 По некоторым – дьяконом, по другим – священником во время облачения читается (поется?)архангельская песнь: «свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы твоея, благословен, грядый во имя Господне»;25 в одном списке – дьякон, надевая орарь, читает.: «святый Боже, святый крепкий, святый бессмертный помилуй нас».26 Умовение по некоторым рукописям совершается до облачения,27 причем читается кроме «умыю», 50 псалом,28 а по одному «Господь воцарися».29

3) Приготовление агнца и излияние в потир вина с водою – по теперешнему тексту: благослови Владыко, благословен Бог, в воспоминание Господа и Бога, и Спаса нашего Иисуса Христа, (при изъятии агнца) – яко овча... и яко агнец... возьми владыко, яко вземлется..., пожри владыко, жрется агнец Божий..., прободи владыко, един от воин, (при излиянии воды и вина в потир) благослови владыко святое соединение. Варианты: по одному греческому списку, священник, взяв просфору и копье, обращается на восток и молится вместе с диаконом о неукоризненном совершении божественного таинства: «Господи ИисусеХристе, Боже наш, даждь нам намерение и силу совершить божеств. священнодействие» и: «Господи И. Христе, Боже, удостой мя священнодействовать тебе неосужденно вся дни живота моего», – потом молятся за весь народ, говоря: «пощади Господи народ свой»...30 – В некоторых: дьякон: благослови владыко украшати святая,31 а к словам «жрется агнец» добавляется: «сын отеч, вземляй грехи мира, за мирский живот и спасение,32иже всегда жремый, николи же иждиваемый, всегда, ныне и присно, – в одном греч. списке кроме этих слов: «возобновляемый и никогда же истощаваемый»;33 к словам: «един от воин» добавляется: благословен Бог наш,34 яко трие суть свидетельствующии на небеси Отец, Сын иСв.Дух и трие суть свидетельствующии на земли: дух, кровь и вода (с разными вариантами);35 при влитии вина и воды: соединение св. Духа и исполнение св. Духа,36 также по излиянии: «Отче наш»;37 взяв копье, священник говорит: «Господи, да не яростию твоею... Господи устне мои отверзеши;38 к словам «жрется» прибавлено: «σταυρωθέντος σοῦ Χριστὲ»;39 при излиянии воды и вина, после слов «видевый»: «искупит ны еси от клятвы»;40 в некоторых нет соединения с водою и вино вливается молча,41 в иных нет: в воспоминание Господа;42 внекоторых: «воспоминание творим Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, иже на тайней Его вечери днесь соученики своими, всегда...43 при взятии агнчей просфоры: «славлю тя Господи, яко сподобил мя еси приятию святому телу»...,44 после «воспоминание творим»: «приими отче небесный жертву сию, приношаемую от руку моею в образ единочадного Сына Твоего И. Христа всегда»...,45 – после заклания при положении на дискос: «полагается агнец Божий (слово Божие вар.), вземлей грех всего мира,46 – за живот всего мира,47прободения нет в некоторых списках, а вместо него молитва: «Господи, Боже наш, положивыйся Сам агнец непорочный»,48читаемая по другим по окончании проскомиcания, пред покровением даров,49 – пред началом проскомисания: «Боже очисти мя грешного, Царю небесный, искупил ны и прощение,50 – а по окончании уготовления агнца – каждение.51

4) Изъятие частиц в честь и память Богородицы («ея же молитвами прими Господа жертву сию в пренебесный твой жертвенник»... и «предста царица»), предтечи, ветхозаветных святых, святителей, мучеников, преподобных, чудотворцев, бессребреников, богоотец и всех святых. (ихже молитвами посети ны Боже), Златоуста или Василия, иерархов (живых), священно- и церковнослужителей, Государя и диптихи живых, потом умерших (и всех в надежде воскресения и жизни вечныя и твоего общения усопших православных отец и братий наших чeлевеколюбче Господи), наконец за самого священнослужащего («помяни Господи и мое недостоинство, и прости ми всякое согрешение, вольное же и невольное», вариант: «помяни Господи и мое недостоинство... и не возбрани, ради моих грехов, благодати Св. Твоего Духа на предлежащие дары».52Варианты: в честь и память бесплотных сил (Михаила и Гавриила) и животворящего креста;53 формулы поминовения и изъятие частиц: «приими Господи жертву сию молитвами Преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы...,54 – «ея же молитвами приими, Господи, жертву сию в пренебесный твой жертвенник»;55 Господи ИисусеХристе, приими приношение;56 на третьей (крестовой) просфоре: Господи И. Христе, приими приношение сие силою честного и животворящего креста Господня, заступлением святых и небесных сил бесплотных, честного пророка и крестителя Иоанна,57 – приими Господи И. Христе жертву сию в честь... (святых), за крестьян... помяни Господи душу усопших раб твоих (имрк) в месте светле, идеже присещает свет лица твоего;58 в одном греческом списке: «приими Господи жертву сию в отпущение грехов раб твоих, принесших тебе (дары), о них же, за них же и ими же, – и их же мы не помянухом неведением, или множеством имен... и помилуй их и нас по множеству милости твоей»59 – но по некоторым списк. проскомидия совершается только над агнчею просфорою, о других не говорится;60 по некот. старопеч. слав. служебникам – во время изъятия частиц за живых дьякону положеносовершать каждение и говорит «заздравную ектенью»;61 по некоторым греческим и славянским спискам – поминовение совершается в такой же формуле, как и на евхаристии после пресуществления (в форме ектеньи); «о благочестивых царях наших, всякой палате и воинстве их, о отпущении, грехов раба божия... и всех во Христе братий наших, о милости, здравии, спасении, отпущении прегрешений раба божия.., о плодоносящих и добродеющих во святых церквах и помнящих нуждающихся, о всякой душе христианской угнетенной и изнуренной, в милости и помощи Божией нуждающейся, о призрении святого дома сего и живущих в нем, о мире всего мира, благосостоянии святых церквей, со страхом Божиим и ревностью труждающихся и служащих отец и братий наших, о оставленных, в путешествии сущих, в немощи лежащих, о избавлении плененных, о братиях наших в службах сущих, и всех служащих и служивших во святой обители сей, – о успении, прославлении блаженной памяти... и всех прежде отшедших отец и братий наших зде лежащих и повсюду православных».62

5) Каждение с молитвою: кадило тебе приносим... поставление звездицы со словами: и пришедше звезда..., покровение даров с чтением псалма: Господь воцарися, Господу помолимся, покрый Владыко, покры небеса, покрый нас кровом крилу (50 Пс.), благословен Бог наш, сице блоговоливый слава тебе (дьякон) всегда... амин (также каждение по отпусте с чтением: во гробе плотски и псалма 50). Варианты: кажденье и поставление звездицы, или совсем не полагается,63 или в разных местах и с разними молитвами, также и при покровении читаются иные молитвы: благодать всесвятого Твоего Духа,64 Словом Господним небеса утвердишася,65 Божеприемый Авелевы дары66 (из литургии Марка и Иакова);67 в одном греческом списке – молитва кадилу читается пред унесением даров на жертвенник в конце литургии, – при покровении кроме Господь воцарися – читалось – дому твоему подобает святыня,68 по некоторым молитва кадила стоит в начале литургии Златоуста;69 в одном: «повелением твоим небеса утвердишася» стоит на малом входе;70 в некоторых при покровении читается молитва предложения; по слав. служебникам 12–14 вв. покровение следует за каждением и молитвою предложения; иногда после покровения: «глас радости и веселия в селех праведных»,71 по некоторым при поставлении звездицы (называемой сень) говорилось: сень Св. Духа72 и словом Господним небеса.73

6) Молитва предложения имеется в литургиях Марка и Иакова: дьякон: о предложенных честных дарех, свящ. Боже, Боже наш небесный хлеб. Варианты: Барберинов евхологий: «Гди Боже наш, предложивыйся агнец непорочен за живот (всего) мира: призри на ны и на хлеб сей и на чашу сию и сотвори е пречистое тело твое и честную кровь твою (в насыщение, на здравие и спасение душам и телом нашим), в причащение душ и телес, яко святися».74 По славян. подобная молитва читается после уготовления агнца,75 до покровения даров: «Господи Иисусе Христе, хлебе животный, преложивый пречистое тело твое в хлеб».76 По некоторым спискам благословение предложения бывает на малом входе: «иприем иерей св. Евангелие, дает дьякону; тако идут в жертвенник, глаголет дьякон: благослови Владыко святое предложение се, – свящ., благословляя, глаголет: благослови святое предложение сие и приложи я Духом Твоим Святым всегда...,77 или: «благословенно предложение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа»,78 иногда: «благословенно предложение божественных твоих тайн всегда... аминь.79 В одном списке литургии Василия Великого читаются две молитвы до покровения даров: Господа Иисусе Христе, хлебе животный, преложивыйся за мирский живот, винограде истинный, призри на дары сия и приими в пренебесный твой алтарь и помяни человеколюбче принесшие и ныне неосужденно сохрани, яко святися»..., иная: «Владыко Господа животворяй, благодетелю, давый нам надеяние жизни вечные и сподоби ны в сщны (sic) сем божественную службу скончати в послушание бож. службы и будущего блаженства Христова, яко благ и человеколюбец».80 (Во многих читается до покровения даров).81 По синод. ркп. № 345 над дарами: Господи Иисусе Христе хлебе животный и Владыко Господи животворяй (на Василиевой литургии, а на Златоустовой на великом входе). –

7) Окончание проскомидии: отпуст, каждение с чтением – во гробе плотски и псалма 50, царю небесный, слава в вышних Богу, Господи устне (дьякон): время сотворите Господеви, благослови владыко, – (свящ.): благословен Бог, (дьяк.): помолися о мне Владыко; (свящ.): да исправит Господь стоны твоя, (дьяк.): помяни мя Владыко святый, (свящ.) – да исправит Господь стопы твоя, (дьяк.): помяни мя Владыко святый, (свящ.): да помянет тя Господь во царствии своем всегда... (дьяк.): аминь. Варианты: отпуста нет во многих рукописях греческих и русских;82у Гоара нет: да исправит Господь стопы твоя;83 в некоторых после молитвы предложения: «благодать и помощь всесвятаго и животворящего Духа да будет с нами, всегда,84 и сей Дух содействует нам во вся дни живота нашего... ангел Господень да священнодействует нам и устроит путь твой пред тобою; (дьяк.): Дух святой найдет на тя и сила Вышнего осенит тя... (свящ.): буди ми по глаголу твоему»;85 по некоторым тут полагается прощение,86 в одном греч. списке пред словами: время сотворити Господеви, положено произносить: «Господи Иисусе Христе Боже наш, даждь нам силу и усердие совершить со страхом и вниманием божественную службу»,87 в другом – после слов «да помянет тя Господь во царствии своем» – дьякон отвечает: «аминь и многая лета отче»;88 кроме «во гробе плотски» читается: яко живоносец, вышнего освящение,89 воскресение Христово видевше,90 отпуст бывает при открытых царских дверях, причем и прощение,91 наконец в двух служебниках священник преподает на проскомидии: мир всем и «благодать Господа И. Христа и Бога Отца и всесвятого Духа со всеми, – в связи с прощением.92

2. Великий вход.

1) Молитвы начинательные:93молитва херувимской песни: никто же достоин, как в литургии Златоуста,так и Василия Великого, весьма сходна с проскомидийными: Господи ниспосли и друг. (как и в этой последней, священнослужитель в молитве херувимской песни исповедует пред Богом свое недостоинство к совершению бескровной и страшной жертвы94 и просит: очисти мою душу и сердце... и удовли мя силою Святого Твоего Духа предстати святой твоей трапезе сей95 и священнодействовати святое и пречистое тело твое и честную кровь, ты бо еси приносяй и приносимый и приемый и раздаваемый...), – псалом 50-й покаянный, Боже очисти мя и тропари умилительные: Варианты; молитвы: никто же достоин и всей этой начинательной части нет в древнейших текстах литургии Златоуста и Василия, как нет её и в проскомидии,96 – в некоторых еще полагаются молитвы: «Благодетелю всея твари»,97 «Владыко Господи животворяй»,98 «Господи Боже, не хотяй смерти грешников», «Ныне ми хотящу приступити», – Во множестве грехов, создавый мя Господи, без числа согрешил,99 Владыко Господи посетивый.100

2) Облачения и умовения рук – по теперешнему славянскому тексту обычного служебника нет, как не полагается умовения и на проскомидии в некоторых служебниках, а облачение совершается молча, – но есть в теперешнемархиерейском служебнике: умовение рук святителя пред великим входом с чтением молитвы: «Господи Боже наш, освятивый струи иорданские... и возложение омофора и митры,101 по окончании входа – тропари: во гробе плотски и яко живоносец – а в начале: «Боже очисти мя грешного. Варианты: умовение рук священников и архиерея с чтением псалма: умыю в неповинных, по одним до, по другим после великого входа,102 в актах собора 1667 г на великом входе несут ко архиерею облачение, кроме омофора: митру и пастырский жезл со архиерейскою камилавкою.103

3) Приготовление даров и изъятие частиц не полагается по теперешнему тексту обычного служебника, но по архиерейскому служебнику святитель изъемлет частицы именно пред великим входом.104 – В юго-западных архиерейских служебниках первой половины XVIII ст. находим прямое указание на совершение проскомидии пред великим входом: после умовения рук с чтением «умыю в неповинных, херувимской песни, архиерей кадит престол, говоря 50 псалом, потом кадит жертвенник, и отдав кадильницу, »абие начинает проскомидию от искупил ны еси даже до конца",по окончании проскомидии обычный вход; архиерей оставшись в алтаре, читает молитву «Благодетелю всех, и твари всякия содетелю» а по поставлении и покровении даров; «Владыко Господи животворяй, благим дателю».105 – Кроме того, следы того, что проскомисание совершалось некогда пред великим входом (в начале литургии верных), остались: в теперешней молитве проскомидийной, читаемой по или по другим при поставлении даров на престоле, а также в замечании греческих и славянских служебников (XIV–XVI вв.), что если на проскомидии Агнец окажется теплым, то некоторые действия над ним отлагаются до великого входа;106 в греческом списке, открытом Моном (11–12 в.), приготовление Агнца как и все проскомисание помещено пред евхаристийным возношением (станем добре);107 в пиромалиевом списке литургии Василия Великого о великом входе сказано: προτίθενται τὰ ἅγια δῶρα (предлагаются, а не ἀνατίθενται – возлагаются) ὑπὸ τῶν ἱερέων, а потом καὶ ἀποθέντων τῶν ἁγίων δώρων καὶ ἐν τῷ θυσιαστηρίῳ τεταγμένων (уготовл. на жертвеннике)..., архиерей: Господи Боже наш, создавый нас (молитва проскомидии Василия Великого);108 молитва херувимской песни, как мы говорили, предполагает, что священник вступает в первый раз в алтарь и что приношения даров и их предложения еще не было.

4) По теперешнему служебнику полагается поминовение только живых – Государя и царского дома, Св. Синода (патриарха), епископа, священнослужителей и всех присутствующих верных, но на архиерейском служении, как мы знаем, совершается изъятие частиц как за живых, так и за умерших. Нет также поминовения святых, равно как и бесплотных сил, хотя херувимские песнопения («иже херувимы...», «да молчит...» и «ныне силы небесные») можно рассматривать, как часть соответствующую проскомидийному призыванию бесплотных сил (также чтению по некоторым служебникам: свят, свят..., благословен грядый во имя Господне, – слова, которые архиерей произносит тайно и на великом входе) и евхаристийной архангельской песни: свят... благословен грядый во имя Господне. Кроме того, в проскомидийной молитве великого входа литургии Василия Великого упоминаются, сходственно с проскомидией, ветхозаветные праведники и апостолы. Затем в следующей после великого входа ектенье, несомненно позднейшего происхождения и не принадлежавшей к евхаристийному возношению, дьякон упоминает; ангела мирна, и Пресвятую Богородицу. Очевидно, это следы бывшего некогда здесь проскомидийногопоминовения ветхозаветных и новозаветных святых, Пресвятой Богородицы и бесплотных сил. С перенесением проскомидии в начало литургии, в краткую ектенью: «о предложенных честных дарех» перешли и прошения об ангеле мирне и о Пресв. Богородице. Что в древнюю эпоху такой ектеньи не было, – это увидим после, теперь заметим только: в Барбериновом,109 Румянц. музеума110 в литургиях Василия Великого и Златоуста проскомидийная молитва оканчивается возгласом: «щедротами... потом мир всем и возлюбим, след. без ектеньи. – Варианты: по вышеуказанным юго-западным архиер. служебникам и Моновскому чин проскомисания совершается пред великим входом, по некоторым славянским (14 в.) тут совершается подробное поминовение, читаются диптихи, куда вносились и святые.111 Наконец нам известен один архиерейский служебник, по которому святитель, при изъятии частиц на великом входе, поминает и святых по чину проскомидии.112

После поминовения на проскомидии следуют: 1) установление даров на жертвеннике с покровением их и каждением (№ 5),113 2) молитва предложения (№ 6), 3) окончание проскомидии, состоящее в отпусте, вторичном каждении с чтением во гробе плотски и 50 псалма, царю небесный, слава в вышних Богу, Господи устне и наконец во взаимной молитве священнослужащих (№ 7). Все эти части имеются и на великом входе по теперешнему служебнику, только размещение иное: перенесение и поставление даров на престоле, их покровение и каждение (№ 5), чтение благообразный Иосиф, во гробе плотски, яко живоносец и 50 псалма (№ 7), – взаимные молитвы священнослужащих (№ 7) и наконец молитва проскомидии (№ 6). – Но и на проскомидии первое каждение полагается не во всех служебниках – рукописных, понекоторым оно совершается молча, притом и на великом входе каждение совершается во все продолжение священнодействия, след. можно рассматривать оное как единое, непрерывное священнодействие. С другой стороны, надписание проскомидийной молитвы, молитва проскомидии по, или в других служебниках, при поставлении божеств. даров на святей трапезе дает видеть, что первоначальное место её было иное, именно до теперешних взаимных молитв (помяни мя...) священнослужащих, вслед за каждением. При таком размещении получаем совершенное совпадение в порядке чинопоследований проскомидии и великого входа: 5) перенесение даров, покровение их и каждение, 6) молитва проскомидии и 7) окончание входа – новое каждение, благообразный Иосиф, во гробе плотски и проч. и взаимные молитвы священнослужащих. – В таком порядке и поведем дальнейшее изложение великого входа.

5) В теперешнем обычном служебнике, перенесение даров, их покровение и каждение излагается так; после троекратного произнесения херувимской песни, каждения,50 псалма и молитвы: Боже очисти, дьякон: возми Владыко, священник (взяв воздух и полагая на левое рамо дьякона): в мире (по архиер.) возьмите руки ваша во святая и благословите Господа (Пс.), потом возложив на главу дьякона дискос и сам, взяв потир, совершают вход, поминая Государя и царский дом, правит. Синод, присутствующих и себя самих; затем поставляя дискос и потир на трапезу, священник говорит: благообразный Иосиф, во гробе плотски, яко живоносец (как на проскомидии, так и здесь эти молитвы воспоминают смерть Господа), – покрывают дары воздухом, причем священник говорит опять: благообразный Иосиф; наконец совершает каждение даров, говоря 50 Пс. (ублажи Господи... тельцы). Святитель, кроме того, при взятии дискоса говорит: благословен грядый во имя Господне, Бог Господь явися нам114 и отдельно кадит дискос, потир ивоздух.115 По греческ. Ἀρχιεράτικον’у, после умовениярук (проскомисание не упоминается), идет в жертвенник, где дьякон говорит: воздени, владыко, руце твои во святая, при поставлении только: благообразный Иосиф, при каждении только: ублажи Господи.116 По некоторым славянским спискам, священник, имеющий взять потир для несения на великом входе, говорит: «чашу спасения прииму и имя Господне призову, – архиерей, взяв св. чашу, глаголет: «чаша твоя уповающи яко державна, и милость твоя поженет мя во вся дни живота моего». Поставляя чашу на престол: «мироносицам женам при гробе представ ангел....»117 По греческ. евхологию Ватикан. библиотеки 16-го века № 1213: священник говорит на входе: Господня есть земля и исполнение её, если воскресный день, то: «воскресение Христово видевше», при приближении ко святым вратам: благообразный Иосиф, при возложении даров: тогда возложат на алтарь твой тельцы, при покровении и каждении: благословен грядый во имя Господне118 (вар. «Бог Господь явися нам, благословенна слава Господа»;119 по Киприанов. служ. Ват. б. № 14: при вхождении в царские двери: благословен грядый... Бог Господь явися нам,120 при поставлении даров тропарь: благообразный Иосиф... закрыв положи, но воскресе в третий день Спасе даруя мирови велию милость.121 По криптофер. дьякон пред великим входом говорит: царю небесный,122 священник при возложении воздуха наплечо дьякона: не отвержи меня от лица твоего и Духа твоего святого но отыми от меня, – дьяк.: воздаждь ми радость спасения твоего и духом владычным утверди мя, – свящ.: при взятии потира: свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь вся земля славы твоея,123 при вхождении πρόθυρα: возмите врата князи ваша и возмитеся врата вечные и внидет царь славы, благословен грядый во имя Господне, Бог Господь явися нам,124 потом покрывает святая, говоря: Господь воцарися, в лепоту облечеся (Пс.), наконец кадит со словами: возвеличите Господа со мною и вознесем имя Его вкупе.125 По некоторым при поставлении даров на трапезу священник говорит: подъемлюще ангельскими чиньми невидимо дары вносимы, ты бы еси приносяй и приносимый, приемляй и раздаваемый...,126при каждении: царю небесный.127 По одному служебнику, при взятии потира, кроме свят, свят... священник говорит еще: помяни нас Господи, егда приидеши во царствии твоем, помяни нас владыко и проч., по поставлении даров: благообразный Иосиф, царю небесный, каждение и опять: свят, свят..., а при покровении – Дух святый найдет на ны и сила Вышнего осенит тя,128 по другому, при взятии даров священник говорит: святый Боже, – трижды.129

6) Молитва проскомидии – в тепереш. служебнике: по поставлении божественных даров на святой трапезе, после ектеньи: о предложенных честных дарех Господу помолимся: Господи Боже вседержителю, – в литургии Вас. Великого: молитва приношения: Господи Боже наш, создавый нас, введый в жизнь..., в Деян. 1667 г. не помещена, в Ἀρχιεράτικον’е без надписания: глаголет патриарх молитву в себе.130 В Барбериновом: «εὐχὴ τῆς προσκομιδῆς τοῦ ἁγίου Ἰωάννου Χρυσοστόμου μετὰ τὸ ἀποτεθῆναι τὰ ἅγια δῶρα ἐν τῇ τραπέζῃ, καὶ πληρῶσαι τὸν λαὸν τὸν μυστικὸν ὕμνον»,131 криптоферрат. ·"иерей молитву: Господи Боже...,132 в другом экземпляре: молитва при поставлении даров святых...133 Криптофер. Василия Великого: о принесенных (προσανεχθέντων) и освящаемых, (ἁγιαζομένων) честных дарех.134 Барберинов Васил. Великого: εὐχὴ τῆς προσκομιδῆς τοῦ ἁγίου Βασιλείου, μετὰ τὸ πληρῶσαι τὸν λαὸν τὸν μυστικὸν ὕμνον»; в некоторых без заглавия иерей молится так.135Пиромал.: καὶ ἀποθέντων τῶν ἁγίου δάρων καὶ ἐν τῷ θυσιαστηρίῳ τεταγμένων, ὁδιάκονος λέγει πληρώσομεν... ὁ ἀρχιερείς μυστικῶς Κύριε ὁ θεός... В Ватик. № 1228: надписывается только εὐχή.136 Славян.: исполним молитву нашу Господеви о предложенных (sic) честных дарех. В Ватик. № 14 есть о предложенных, но нет самой молитвы проскомидийной, как и в Деян. собора 1667 г.137 По своему содержанию молитвы проскомидии Василия и Златоуста на великом входе совершенно сходственны с молитвами предложения на проскомидии.

7) Окончание: в теперешнем служебнике нет отпуста в том виде, как изложен он в проскомидийном чинопоследовании. Но мы знаем уже, что во многих греческих и славянских списках отпуста нет и на проскомидии; здесь он явился, как узнаем потом, довольно поздно, уже после того как основные части проскомидии сложились в особый чин и когда проскомидия соединилась с чтением часов.138 В остальном окончание великого входа не только сходственно, но и тождественно с проскомидийным: после благообразный Иосиф (на проском. нет), во гробе плотски, яко живоносец, покровения и каждения даров (что все есть и на проскомидии) священник говорит: 50-й псалом, потом дьякону; помяни мя, брате и сослужителю, (дьякон): да помянет Господь Бог священство твое во царствии своем, (дьякон): помолися о мне владыко святый, (священник): дух святый найдет на тя и сила вышняго осенит тя, (дьякон): той же дух содействует нам во вся дни живота нашего, – (дьякон): помяни мя владыко святый; (священник): да помянет тя Господь Бог во царствии своем всегда, ныне и присно... аминь. Затем, если восстановить дальнейшую ектенью в её первоначальной краткой форме: о предложенных, если вместе с проскомидийной молитвой поместить её вслед за поставлением даров на престоле и наконец, если, согласно Барберинову, Севастьян. и Ватикан. № 1970 спискам возглас: щедротами... принять за окончание проскомидийной молитвы, каков он есть и на самом деле, то концом великого входа будет, согласно трем указанным чинам, преподание мира (как, по некоторым спискам, оканчивается и проскомидия), т. е. возглас, щедротами... народ отвечает: аминь; иерей: мир всем, народ: и со духом твоим.139 В архиерейском служебникенаходим следующие особенности этой части, еще более сближающие её с проскомидийным окончанием: братие и сослужителие архиереи и иереи помолитеся о мне, (иерей опустив фелонь): Дух святый найдет на тя... (арх.): тойжде Дух сослужит нам и вам все дни живота нашего, (архид.): помолися.... (арх.): да исправит Господь стопы Ваша, (архид.): помяни.... (архиерей): да помянет... после чего следует благословение народа и многолетие святителю.140 По Ἀρχιεράτικον᾽у: патриарх: благословите святии, (все): Дух святый... помяни нас... (патр.): той же Дух св. да помянет вас во царствии своем. Венец. служебники прибавляют: Боже очисти мя грешного; криптофер.: свящ.: аминь, аминь, буди ми по глаголу твоему, да помянет нас всех Бог во царствии небесном всегда.141 В некоторых славянских списках находим еще такие обращения священника: (по поставлении даров на престоле): благословите отцы святии,142 простите,143 благословите мя отцы святии и помолитеся о мне.144 По некоторым после умовения: многа лета отче святый, Дух Св. найдет... буди нам по глаголу твоему.145 В одном после проскомидийной молитвы (возгласа благодатию и щедротами): воздвиг руце поп речет: Господи устне мои... хвалу твою.146 По греческому списку: великий вход оканчивается, соответственно проскомидийному отпусту: благослови владыко; благословен Бог наш... всегда.147

3. Евхаристия.

Приступая теперь к рассмотрению третьей части литургии, мы должны сделать несколько предварительных оговорок: 1) теперешний текст этой части литургии не может быть признан совершенно тожественным с тем, какой имела она в эпоху образования проскомидии в особый чин; некоторые молитвы и священнодействия внесены сюда уже тогда, когда проскомидия приняла приблизительно сходный с теперешним вид, след. не могли повлиять на нее, – напротив были такие молитвы и священнодействия, которых теперь нет в этой части и которые следов. могли повлиять на проскомидию. 2) По Барберинову, Севастьяновскому, Порфириевскому и Синодальному – спискам евхаристийное возношение начинается возгласом: станем добре, а оканчивается после общей молитвы «благодарим тя, Владыко человеколюбче» возгласом: «с миром изыдем». Барберинов над «достойно...» в Василиевой и Златоустовой литургиях имеет такое надписание: καὶ ἱερεὺς ἁπάρχεται τῆς ἁγίας ἀναθορᾶς, – тоже Севастьян., также полимпсест восстановленный Бунзеном 9-го века имеет такое начало греческой литургии: στομεν καλος (sic) στομεν ευλαβος, στομεν μετα φοβου πρσχομεν и проч.148 Литургия коптская Василия Великого пред станем добре имеет, такую рубрику: «ἀρχὴ τῆς πρσκομιδῆς». Наконец во всех теперешних и многих старинных славянских и греческих служебниках (напр. Барберинов., Севастьянов. и др.) рубрика над молитвою оглашенных: «молитва оглашенных прежде святого возношения», очевидно, уцелела от того времени, когда вслед за этою молитвою начиналосьвозношение (т. е. не было дальнейших молитв и великого входа, а прямо по отпусте оглашенных начиналось возношение), иначе надписание не имело бы смысла, так как теперь от святого возношения эта молитва стоит весьма далеко. – Такой приблизительно имеет объем и литургия Апост. Постановлений, Иакова и Марка и друг. В таком объеме мы и возьмём её для сравнения с проскомидией и великим входом. – 3) Ограничиваясь пока одними только текстуальными данными литургии Василия Великого и Златоуста, мы не находим такого близкого совпадения во всех подробностях между проскомидией и евхаристийным возношением, какое видим между проскомидией и великим входом. Некоторые проскомидийные молитвы и священнодействия, по самому существу дела, не могут быть в евхаристийной части, наприм. входное, облачение, покровение даров и др. С другой стороны, и Евхаристия имеет такие части, какие не могли войти в проскомидию, напр. приобщение и друг., хотя общая схема их и содержание молитв могли отразиться так или иначе на соответствующих частях проскомидийного чина, как наприм. предуготовительные молитвы евхаристийного возношения могли влиять на предуготовительные молитвы проскомидии, уготовление Тела и Крови Господа пред приобщением – на уготовление проскомидийного Агнца и под. Поэтому, мы рассмотрим только существенные части Евхаристии, – именно: 1) молитвенное предуготовление к возношению и приобщению, – 2) возношение даров, пресуществление и священнодействия над Телом и Кровию Господа, – 3) приношение в честь Богородицы и святых, за живых и умерших и 4) молитва о принесенных и освященных дарах. – Эти части, как в Евхаристии, так и в проскомидии не только сходствуют в общей своей схеме и последовательности, но и совпадают во многих частностях до буквальности. Эти то четыре стороны евхаристийного возношения мы и рассмотрим отдельно. При этом заметим, что некоторые части, повторяющиеся в евхаристии дважды (напр. предуготовительные молитвы пред возношением и причащением), в проскомидии, вследствие отсутствия в ней приобщения,даже и в самой евхаристии в древнее время, могли быть объединены и размещены в другом порядке, так что мы, для удобства обозрения, имеем полное право соединить их в общие рубрики.

1. Часть предуготовительная может быть разделена на два отделения: А) предначинательные действия и молитвы, соответствующие таковым же на проскомидии и великом входе. – В) начальная молитва возношения (достойно и праведно), соответствующая проскомидийной: Господи ниспосли и великовходным молитвам херувимской песни.

А. По теперешнему тексту предначинательные действия и молитвы, предваряющие евхаристийное возношение, пресуществление, причащение, и стоящие в разных частях Евхаристии, представляют только общее сходство соответствующим частям проскомидии и великого входа. Так, лобзание любви, исповедание веры, преподание мира (пред началом возношения) представляют соответствие проскомидийным и великовходным: преподанию мира, прощению, взаимным молитвам священнослужащих. Дальнейшее чинопоследование Евхаристии сходствует с проскомидией и великим входам в следующем: помяни мя Владыко святый, помянет тя Господь Бог во царствии своем (после пресуществления), Боже очисти мя грешного (пред раздроблением), псалом 50-й (пред пресуществлением), молитвы: се прихожу бессмертному царю и Богу нашему, воскресение Христово видевше. Но в рукописных вариантах это соответствие простирается гораздо далее и во многих случаях доходит до полного тожества. Так во всех трех частях литургии (т. е. на проскомидии, великом входе и Евхаристии) эти предначинательные молитвы и действия не имеют устойчивого места, помещаются то в начале, то в конце, а иногда и в середине каждой части, что дает нам право видеть в этих молитвах в сущности один момент, послуживший типом для соответствующего момента в проскомидийном священнодействии. Из наиболее важных для нас вариантов отметим здесь следующие: Господиустне мои отверзеши... пред началом возношения,149 или по окончании оного;150 брате и сослужителю, прости мне грешному, – Бог да простит ти,151 – братие помолитеся о мне;152 в некоторых нет теперешнего – помяни мя; многа лета честный отче;153 Благословен Бог наш;...154 в криптоферрат. в начале причащения молитвы: Боже очисти мя грешного, Боже ослаби, остави... Господи несмь достоин.., во множестве грехов моих не отвержи мене,155 – вем, яко несмь достоин да под кров... оскверненная душа..,156 вознесу тя Боже мой, царю мой, благословенно имя Твое во веки веков, – вознесыйся на небеса Боже и по всей земле слава Твоя,157 – сокровенное слово Единосущне,158 – да будет мне Господи Иисусе Христе тело Твое святое в оставление грехов и кровь Твоя честная в жизнь вечную и во второе Твое пришествие сопричти мя к праведникам Твоим и избранным овцам.159 По некоторым славянским спискам при возгласе: станем добре, положено: «Святый Боже, святый крепкий,160 – при возгласе дьякона возлюбим друг друга, иереи рекут:Отца и Сына и Св. Духа... и целуются, призывающе мир о Христе (теперь: Христос посреди нас есть и будет) иерейству Твоему. По целовании старший иерей речет: возвеличите Господа со мною и вознесем имя Его вкупе, – остальные отвещавают: Дух Святый найдет на тя и сила Вышнего осенит тя. Благослови и нас, честный отче. И он отвещавает: Господь да благословит всех нас и сподобит ны осенению Святого Духа всегда...161 Подобное же обращение священника, но только к народу, после возлюбим друг друга находим в литургии св. Петра,162 на что народ отвечает: Дух Святый.163

В. Молитвы предваряющие возношение и приобщение соответствуют проскомидийной «Господи ниспосли руку Твою» и великого входа «никтоже достоин». Молитвы: «достойно и праведно» – Златоуст. литургии, «сый Владыко Господи» – Василия Великого и «иже неизреченных» Преждеосвященной лит., соответствуя проскомидийной «Господи ниспосли» только по общему содержанию и схеме, довольно близко подходят к херувимской: «никтоже достоин». Напротив, неизменно и без вариантов находящаяся во всех списках: «вонми Господи, с высоты святыни Твоея», соответствуя молитве херувимской песни лишь в общей схеме и по содержанию, сходствует с проскомидийной: «Господи ниспосли» не только в общей схеме, объеме, характере и строе, но и в самой букве. Так как указанные евхаристийные молитвы находятся во всех литургийных списках, между тем молитвы херувимской песни не имеется в трех древнейших списках литургии Златоуста, а проскомидийная «Господи ниспосли», или отсутствует в довольно поздних списках, или же заменяется иными молитвами: то очевидно молитвы Василия и Златоуста пред возношением послужили образцом для молитвыхерувимской песни, а «вонми Господи» для «Господи ниспоcли».

2. Пресуществление и священнодействия над Телом и Кровию Господа: по теперешнему литургийному тексту далее следует: восхваление и благодарение Бога, как Творца и Промыслителя, с отдельным указанием на бесплотные силы и их песнопение (свят, свят...), – воспоминание тайной вечери и установление таинства Тела и Крови Господа, также страдания, смерти, воскресения, вознесения и пакипришествия Христа, призывание Святого Духа и пресуществление Даров (еще приносим Ти словесную сию бескровную службу и просим... ниспошли Духа Твоего Святого на ны и на предлежащие дары сия. Господи иже Пресвятого... Благослови владыко святый хлеб... и сотвори убо хлеб... а еже в чаше сей – честную кровь Христа Твоего, излиянную (Васил. Вел.) за мирский живот, преложив Духом Твоим Святым), – сюда же можем присоединить и священнодействия над Телом и Кровию Господа пред приобщением, составляющие продолжение изложенного момента Евхаристии и в некоторых древних литургийных чинах примыкающие прямо к пресуществлению (причем, поминовение предшествует пресуществлению:164 раздробление Агнца (формула: раздроби, Владыко, св. хлеб, раздробляется и разделяется Агнец...) и излияние воды (теплоты) в потир (формула: исполни Владыко). Этот момент Евхаристии и по общей схеме, и по частным действиям представляет ясную параллель проскомидийному уготовлению Агнца, по некоторым служебникам – изъятию частиц в честь бесплотных сил и Пресвятой Богородицы, тропарю «воскресение Твое видевше» и велико-входным: благообразный Иосиф, херувимской песни. Варианты, как и в других случаях, еще более сближают эти священнодействия. Таковы: отсутствие в весьма многих списках молитвы: Господи иже Пресвятого...165 и в некоторых слов: преложив Духом Твоим Святым (замечательно, что в этих же списках и на проскомидии не читается пред молитвою предложения «Царю небесный» и молитвы: «благодать Св. Духа», а также и молитва предложения читается в теперешнем виде, т. е. без слов «преложи» и проч.), – по экземпляру литургии Златоуста Гоарову (pag. 97) священник пред призыванием Святого Духа трижды говорит: «ниспосли Духа Твоего Святого на ны и на предлежащие дары сия», – во многих нет излияния теплоты,166 – в некоторых при положении Св. Тела в потир никаких стихов не полагается,167 – нет «раздробляется» и проч.;168 в весьма немногих есть: «благословенна теплота»,169 – по криптофер. первому: Господи, иже Пресвятого Твоего... читается пред причащением;170 при взятии Агнца по некоторым священник, принимая Агнец, говорит: «Отец, Сын и св. Дух»,171 – при третьем благословении прибавлено: «излаянную живота ради, или за мирский живот,172 за живот и спасение мира,173 сияесть чаша крови моей нового и вечного завета, таинство веры, еже за вас и за многие изливаемая...,174 – после преложив Духом твоим Святым: «обоя перекрестит глаголя: причастимся святому Духу аминь»,175 при раздроблении св. тела: «в преломлении хлеба познаста ученика Господасвоего»,176 раздробляется Агнец Божий, вземляй грехи мира,177 (преломляя на три части): раздробляется Агнец Божий, Сын Отечь, вземляй грехи мира всегда...,178 раздробляется св. и пречистое Тело Господа Спаса нашего Иисуса Христа, полагается за мирский живот и спасение,179 раздробляется честное и святое и пречистое тело Господа и Спаса нашего И. Христа, полагается за живот мира и спасение,180 раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразлучаемый, иже всегда ядом, и никогда же кончаваем;181 при вложении в потир св. тела: исполнение св. Духа,182 смешение183 пречистого тела и честные крови Господа...,184 исполнение веры св. Духа,185 во исполнение св. Духа,186 – тело и кровь, яже приях Господи, тело твое святое буди ми в живот вечный, буди ми Господи на отпущение грехов,187 (дьякон): исполни Владыко честные и святые дары сия (благослови владыко святые дары,188 свящ.: исполнение закона Христос, единение, совершение св. Духа;189 при излиянии теплоты(укропца):190 исполни теплоту, – благословен Бог... всегда...,191 – теплота св. Духа,192 исполнение св. Духа,193 –баня божественного порождения, словом счерпав, сложенному естеству, точно источавши ми струя из нетленных и прободенных ти ребр, о божие слово, надпечатлея теплотою Духа,194 спадет яко дождь и яко роса каплющая теплота веры св. Духа,195 – исполни отче чашу сию, (священник) – исполнение св. Духа, благослови отче теплоту, исполнение св. Духа, обоя преложив Духом твоим святым,196 – исполнение св. Духа излияние самого св. Духа197 – исполни Владыко, священник: исполнение св. Духа и молитву: верую Господи, яко ты еси Сын Бога живого, вземляй грехи всего мира, темже прости ми вся согрешения вольная и невольная;198 пред и во время причащения священник, знаменуя себя на челе частицею, говорит: во имя Отца и Сына и св. Духа,199 верую Господи... да будет мне,200 тело твое да будет мне в жизнь вечную и кровь твоя..., и чашу спасения прииму,201 – старший священник, подавая причастие младшему: Отец, Сын и св. Дух;202 при причащении: царю небесный,203 после причащения: «святого славного и пречистого тела Твоего Христе...,204 – по некоторым в потир вместе с св. телом влагается и частица богородичная,205 по иным после пресуществления совершается чин панагии.206

3) Поминовение. Эта часть Евхаристии представляет полное почти тождество с соответственными моментами проскомидии и великого входа, за исключением небольших отступлений в порядке поминовения. По теперешнему тексту (Злат. и Вас. лит.) священник, после архангельской песни, воспоминания тайной вечери, страданий, смерти, воскресения и вознесения Господа и пресуществления даров, продолжает: еще приносим ти словесную сию службу (по тексту древних литургий Иакова и Марка – жертву) о иже в вере почивших: праотцев и прот. ветхозаветных праведниках, апостолех, и евангелистех, мученицех, исповедницех, воздержницех; и о всяком дусе праведнем в вере скончавшемся (дьякон же поминает, яже хощет живые и мертвые, по Васил. литур. это делает священник), – изрядно: о пресвятей... Богородице, св. Иоанна Предтечи, апостолов, дневного святого и всех святых твоих, ихже молитвами посети нас Боже: и помяни всех усопших о надежди воскресения и живота вечного и упокой их идеже присещает свет лица твоего (Вас. Великого: «о покои и оставлении души раба твоего (имрк) на месте светле, отнудуже отбеже печаль, воздыхание, упокой Боже наш, и покой их, идеже присещает...), – потом о живых: епископах, пресвитерах, дьяконах, всем священническом чине, о Церкви, Государе и царском доме, св. Синоде (патриархе), о всех и за вся, граде сем, и всяком граде и стране, плавающих, путешествующих, недугующих... Василия Великого: помяни Господи, иже дары сия тебе принесших и о нихже и ими же и за них же сия принесоша; помяни Господи плодоносящих, и добротворящих... воздаждь им богатыми твоими и небесными даровании, даруй им вместо земных небесная, вместо временных вечная, вместо тленных нетленная (сходственно с лит. Иак., Марк., и Апост. Постан.)... и ихже мы не помянухом, неведением, или забвением, или множеством имен... Помяни Господи, по множеству щедрот твоих, и мое непостоянство, прости ми всяко согрешение, вольное же и невольное: и да не моих ради грехов, возбраниши благодати Святого Духа Твоего от предлежащих даров. – Варианты: после «изрядно о Пр. Богородице» – «честных бесплотных сил небесных (или: св. архангела Михаила и Гавриила), св. славного пророка и предтечи Иоанна Крестителя... диптихи умерших и живых (или наоборот).207 В одном греческом списке литургии Василия Великого (XII–XIII ст.) после «изрядно», как и на проскомидии, положено поимённое перечисление святых: «когда дьякон говорит диптихи умерших, священник молится: св. Иоанна пророка и крестителя, св. всехвальных апостол, иже во святых отца нашего Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Василия, Григория, Николая, Афанасия, Дионисия, Саввы, Максима, Антония, Евфимия, Харитона, Феодосия, Павла, Иллариона, Ефрема, Симеона, Даниила, святых мученик: Димитрия, Прокопия, Феодора, Пантелеимона, и святого, его же память совершаем»...208

4) Молитва о принесенных и освященных честных дарех, читаемая дьяконом после пресуществления даров и поминовения, сходствует и по общему содержанию, и по отдельным выражениям с молитвами предложения и проскомидии. Так как эта молитва находится во всех списках – без вариантов, между тем молитва предложения, хотя и есть везде, где только излагается проскомидия, но не во всех списках полагаются одинаковые молитвы, то очевидно первая древнее проскомидийных молитв и послужила для них образцом. – Прежде всего, во всех трех теперешних литургийных текстах мы имеем ектенью, буквально сходную с Василиевой молитвой проскомидии (велик. входа) и с проскомидийною молитвою фимиама, в некоторых списках заменяющую теперешнюю молитву предложения. «О принесенных и освященных (а в лит. преждеосвящ: и о предложенных и преждеосвященных») честных дарех Господу помолимся – яко да человеколюбец Бог наш, прием я во святыйи пренебесныйимысленный свой жертвенник, в воню благоухания духовного, возниспослет нам божественную благодать и дар св. Духа, – с которою стоят в связи молитвы: лит. Златоуста: Тебе предлагаем живот наш, – лит. Василия: Боже наш, Боже спасати..., лит. преждеосвящ.: иже неизреченных... Кроме того, можем указать следующие молитвы, представляющие или тему, иди даже буквальные параллели молитвам – предложения и проскомидии: из лит. Златоуста: «еще приносим ти словесную сию и бескровную службу и просим... ниспосли Духа Твоего Святого на ны и на предлежащие дары сия, – Василия: сего ради Владыко Пресвятый... ради милости Твоея и щедрот Твоих, яже излиял еси богатно на ны дерзающе приближатися святому Твоему жертвеннику и проч... Затем, молитвы пресуществления: Господи иже Пресвятого Твоего Духа... и сотвори убо хлеб сей... преложив Духом Твоим святым... якоже быти причащающимся во трезвение души... Василия Великого: нас же всех от единого хлеба... Во всех указанных частях Евхаристии мы не имеем каких-либо особо важных вариантов (кроме молитвы: Господи иже Пресвятого Твоего Духа и формул пресуществл.) – знак, того, что они установились в литургийном тексте весьма рано, до рукописного периода текста (так называем эпоху, за которую дошли до нас литург. рукописи, т. е. с IX–XI вв.).

Чтобы закончить обозрение рукописного и печатного текста трех главнейших частей литургии, должно прибавить следующие замечания: 1) мы безразлично пользовались пока текстом славянским и греческим, и это потому, что в огромном большинстве славянские варианты вполне соответствуют греческим, – и если не для всех без исключения славянских разночтений можно подыскать греческие, то это единственно по той причине, что греческих списков нам известно сравнительно менее, чем славянских. Таким образом в текстуальном отношении греческие и славянские разночтения имеют равносильное значение (тем более что славянские тексты представляют точный, даже буквальный перевод соответствующих греческих). 2) В обозрении текста мы не придавали значения хронологическому распорядку рукописей. Этот распорядок, хотя и весьма важен для истории проскомидии позднейшей (рукописной) эпохи, и он будет сделан нами, но для общего установа проскомидийных эпох он не имеет значения, так как в этом отношении одинаково важны следы бывшего когда-то процесса образования проскомидии, уцелели ли они в рукописях 12-го или 16 столетия. 3) Нам известны далеко не все записи литургий славянские и греческие, но и большое количество известных повторяет и варьирует весьма немногие типы литургийного текста, так что все новые изыскания по этому предмету вероятно подойдут под известные уже типы. Если заключать по аналогии, то можно думать, что каждый новый вариант будет только более сближать между собою рассматриваемые части литургии. Во всяком случае и изученные нами варианты, и в количественном, и в качественном отношении, представляют материал, вполне достаточный для прочных выводов относительно общих эпох и способа образования, проскомидийного чина. Но, прежде чем перейдем к этим выводам, для большей их ясности и твердости, считаем не бесполезным представить в общей и наглядной схеме параллельное изложение сравниваемых частей литургии, причем отметим только наиболее яркие совпадения. Курсивом подчеркиваем буквальные, или же весьма близкие сходства, в скобах ставим рукописные тексты. Порядок отделений удерживаем проскомидийный.

 

Проскомидия.

Великий вход.

Евхаристия.

 

1. Часть предначинательная

 

1) Молитва начинательная.

Господи ниспосли руку (силу) твою с высоты святого жилища твоего и укрепи мя в предлежащую службу твою: да неосужденно предстану страшному престолу Твоему и бескровное священнодействие совершу, яко твоя есть сила, во веки веков, аминь.

(Сподоби мя Господи неосужденно предстати святому жертвеннику твоему и приносити тебе бескровную службу, яко благословен....

Господи ниспосли ми помощь жилища Твоего и укрепи мя в предлежащию службу сию, да неосужденно предстану св. твоему жертвеннику).

1) Молитва херув. песни.

Никто же достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми приходити... или служити Тебе Царю Славы... но обаче служебные сея и бескровные жертвы священнодействие предал еси нам... призри на мя грешного и непотребного раба твоего и очисти мою душу и сердце... и удовли мя силою Святого Твоего Духа, облеченна благодатию священства, предстати святей твоей сей трапезе и священнодействовати св. и пречистое тело Твое и честную кровь... и молю ти ся да не отвратиши лица Твоего от мене, ниже отриниши от отрок Твоих, но сподоби принесенным Тебе быти, мною грешным и недостойным рабом твоим, даром сим. Ты бо еси приносяй и приносимый, и приемляй и раздаваемый, Христе Боже.

1) Молитва, предваряющая возношение.

Станем добре святое возношение в мире приносити, достойно... (Вас. Вел )Тебе приносити сердцем сокрушенным и духом смирения словесную сию службу нашу и кто доволен возглаголати силы Твоя... (Преждеосвящ.) Иже служение службы сея открывый нам и положивый нас грешных за многое твое человеколюбие, во еже приносити тебе дары и жертвы... призри на ны недостойные рабы, твоя, иже святому сему жертвеннику, аки херувимскому Твоему престолу предстоящие, освяти всех нас души и телеса...

Вонми Господи И. Христе, Боже наш, от святого жилища Твоего и от престола славы царствия Твоего и прийди во еже освятити нас иже горе со Отцем седя и зде нам невидимо спребываяй и сподоби державною Твоею pукою преподати нам пречистое тело Твое и честную кровь...

 

2) (Благодетелю всея твари, Владыко Господи животворяй, создавый мя Господи, Без числа согреших, Владыко Господи, не хотяй смерти грешников.

Господи несмьдостоин,

Ныне хотящу ми приступите, к страшней ти и чюдней тайне.)

2) (Благодетелю всея твари, Владыко Господи животворяй, создавый мя Господи. Без числа согреших, Владыко Господи не хотяй смерти грешников

Ныне хотящу ми приступити. Владыко Господи посетивый…)

2) (Се прихожу, Боже ослаби, Господи несмь достоин, Во множестве грехов моих, Вем, яко несмь достоин, Оскверненная душа, Вознесу тя Боже, Сокровенне Слове, Да будет мне тело твое святое...)

 

2. Облачение и умовение рук.

 

1) Облачение с чтением молитв (не во всех рукописях)

1) В архиерейском служебнике возложение омофора (несение за великим входом митры, жезла и камилавки).

1) Нет.

 

2) Умовение рук с чтением псалма: умыю в неповинных... (не во всех рукописях).

2) Умовение рук святителя (и священника с чтением псалма, умыю ...)

2) Нет.

 

3) Боже очисти, (50-й псалом).

3) Боже очисти, тропари умилительные и 50-й псалом.

3) Боже очисти мя (пред раздроблением).

 

4) (Священник или дьякон): свят, свят... Благословен грядый во имя Господне... Святый Боже, Святый Крепкий...)

4) В архиерейскомслужебнике: Благословен грядый. (Свят, Свят... Святый Боже...)

4) Святый Боже... Свят, Свят... Благословен грядый ... во время возношения (и пред причастием).

 

3. Священнодействия над Св. Дарами

 

1) Боже очисти, (Царю Небесный), искупил ны, (прощение).

1) (Боже очисти, Царю Небесный, прощение).

1) Боже очисти, помяни мя и проч.

 

2) Знаменование агнчей просфоры ввоспоминание Господа и Бога и Спаса нашего И. Христа

(Воспоминание творим Бога... иже на тайней Его вечери со ученики своими... Приими Отче небесный жертву сию приношаемую от руку моею во образ единочадого Сына Твоею И. Христа всегда).

С 2 по 7 нет. Моновский и пиромаловский экземпляры литургии Златоуста и Василия Великого, – существующая теперь молитва проскомидии, – надписание молитвы о оглашенных (Гди Боже наш иже на высоких живый) во всех списках, прежде святого возношения – свидетельствуют, как мы уже говорили, что некогда вся проскомидия совершалась на великом входе.

Прямые следы прежнего бытия проскомидии на великом входе остались в некотор. юго-запад. архиер. служебниках и в теперешнем святительском, изъятии частиц.

2) Воспоминание тайной вечери и установления Господом таинства Евхаристии (сие творите в Мое воспоминание Вас. Вел.): поминающе убо сию спасительную заповедь

 

3) Заклание: яко овча... исповесть, (нет в некот., а вместо того молитва: Господи положивыйся...)

 

3) Поминающе (Вас) спасительные Его страдания, гроб, животворящий крест...

 

4) Положение на дискосе (полагаетсяАгнец Божий – Слово Божие – вземляй грех всего мира)

 

4) (Святое и пречистое тело Господа... полагается за мирский живот и спасение ).

 

5) Пожри Владыко, жрется Агнец Божий вземляй грех мира за мирский живот и спасение (жертвуемый и никогда же иждиваемый, возобновляемый и никогда же истощаваемый).

 

5) Раздроби Владыко, – раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый, всегда ядомый и николи же иждиваемый (раздробляетея Агнец Божий вземляй грех мира... полагается Агнец Божий за мирский живот и спасение).

 

6) Прободи Владыко, Един от воин... изыде кровь и вода и видевый свидетельствова (триесуть свидетельствующии на небеси: Отец, Сын, Дух Святый).

 

6) (Отец, Сын и Св. Дух – пред причащением; точно источавши ми струя из нетленных и прободенных ти ребр, о Божие Слово, надпечатлевая теплотою Духа).

 

7) Излияние воды: благослови Владыко святое соединение (соединение Св. Духа – или: исполнение Св. Духа, – в некот.нет излияния воды, в иных оно совершается молча.

 

7) Исполни Владыко св. потир благослови Владыко теплоту (святое соединение). – исполнение Св. Духа,теплота веры исполнь благодати Св. Духа (соединение пречист. тела и крови Господа, – исполнение веры Св. Духа, исполнение закона Христос, единение, свершениеСв. Духа)

 

8) (Царю Небесный, 50 псалом, Славлю Тя Господи и др.).

8) (Пс. 50, Царю Небесный)

8) Господи иже Пресвятаго... 50 псалом (Царю Небесный).

 

4. Поминовение

 

Диптихи живых и умерших.

Диптихи.

Диптихи живых и умерших (или обратно).

 

1) В честь и память (святых бесплотных сил или Михаила и Гавриила архангелов и животворящего креста... еще приносим ти жертву сию о еже... прими Господи жертву сию(приношение) молитвами...)

1) Херувимские песни (свят, свят... и святый Боже), молитва херувимской песни и ектенья ангела мирна...

1) Свят, свят... (по некотор. после изрядно честных бесплотных сил небесных или арх. Михаила и Гавриила), еще приносим ти словесную сию службу о иже...

 

2) Богородицы... ея же молитвами прими Господи жертву сиюв пренебесный твой жертвенник... предста царица одесную... особое положение частицы отдельно от прочих на десной стране Агнца.

2–3. Ектения: Пресвятую (поминовение святых по чину проскомидии Син. ркп. № 370)

2) Изрядно о Пресвятей... (опущение Богородичной частицы в потир).

 

3) Предтечи, ветхозав. праведников, апостолов, святителей, мучеников, преподобных, чудотворцев – бессребреников, Иоакима и Анны, дневного святого, Златоуста или Василия.

 

3) Поминовение Предтечи, ветхоз. праведников и проч. и «о всяком дусе праведнем скончавшемся и всех святых твоих, ихже молитвами посети нас Боже".

 

4) Патриархов, епископов, священнослужителей – живых и царствующий дома.

4–5. Чтение диптихов живых и умерших, изъятие частиц святителем за живых и умерших, поминовение живых на великом входе: Государя, Св. Синод и проч.

4) Патриархов и проч.

 

5) Усопших патриархов и проч. кого хочет»всех в надежде воскресения жизни вечные и твоего общения усопших православных отец и братий наших,человеколюбче Господи (ихже помянухом и не помянухом помяни Господи души усопших раба и упокой я на месте светле, идеже присещает свет лица твоего )

 

5) Помяни Господи ихже не помянухом неведением или забвением... и помяни всех усопших в надежде воскресения живота вечного и упокой их идеже присещает свет лица твоего. Вас Велик.: на месте светле, откуду же отбеже печаль...

 

6) (Ектенья).

6) Ектенья.

6) Ектенья (вся святые).

 

7) Помяни Господи и мое недостоинство и прости мне всякое согрешение вольное же и невольное.

7) Да помянет Господь Бог священство твое... Изъятие частиц в архиер. служении за себя и священнослужителей.

7) Вас. Велик,:помяни Господи и мое недостоинство, прости ми всякое согрешение вольное же и невольное, да не моих ради грехов...

 

5. Каждение и пoкровение св. Даров

 

1) Каждение.

1) Каждение.

1) Каждение.

 

2) Молитва: кадило тебе... (не во всех, взята из литургии Марка).

2) 50 псалом (посети нас милостью и щедротами...)

 

3) Поставление звездицы со словами: пришедше звезда... (не во всех)

(Сень святого Духа... Словом Господним небеса...).

3) Господня есть земля и исполнение её (царю небесный... благословит тя Господь от Сиона, сотворивый небо и землю... Возвеличите Господа со иною...)

 

4) Покровение даров.

4) Покровение.

 

5) Псалом Господь воцарися (не во всех), покры небеса добродетель твоя Христе. Покрый нас кровом крылу твоею...

5) (Господь воцарися или покры небеса...)

 

6) Молитва о святых дарах

 

Молитва предложения

Молитва проскомидии

Евхаристийные молитвы

 

О предложенных честных дарех

(благослови Владыко святое предложение)

О предложенных честных дарех

О принесенных и освященных честных дарех (Преждеосвящ: о предложенных и преждеосвященных)

 

(По некоторым вместо молитвы предложения каждение и молитва: кадило Тебе приносим Христе, Боже наш, в воню блалоухания духовного, еже прием в

Златоуст.

Васил. Велик.209 «Господи Боже (наш, создавый нас и введый в жизнь сию,показавый нам пути во спасение, даровавый нам небесных тайн откровение, ты бо еси) положивый в службу сиюсилою твоею святою: благослови убо Гди быти нам служителем Нового Твоего Завета, слугам св. Твоих таинств, приими нас приближающихся святому твоему жертвеннику, по множеству милости Твоея, да будем достойно приносити тебе (дары же и жертвы о себе и о людских неведениях) словесную сию и бескровную жертву о наших согрешениях и о людских невежествиих, (и даруй нам Гди со всяким страхом и совестию чистою приносити тебе духовную сию и бескровную жертву), юже прием во святый и пренебесный и мысленный твой жертвенник в воню благоухания (духовного) возниспосли нам благодать святого твоею Духа, (ей Боже), призри на ны Боже и виждь на службу сию нашу и приими ю, якоже приял еси Авелевы дары, Ноевы жертвы (Авраамова всеплодия, Моисеева и Ааронова священства, Самуилова мирная, Давидово покаяние, Захарии каждение), яко же приял еси от святых твоих Апостол истинную сию службу сице (и от рук нас грешных) приими (предложенная) дары сия в благости твоей Господи (и даждь быти приношению нас блaгoпpиятнoму oсвященну в духе святе, в умилoстивление нaших согрешений и людcкиx невежествий и в упокоение прежде пoчивших душ) яко да (и) мы (смиреннии и грешнии и недостойнии раби твои) сподобльшеся служите святому твоему жертвеннику обрящем (приимем) мзду верных и мудрых строителей (и обрящем благодать и милость) в день (страшного) воздаяния твоего праведного (и благого)

яко да человеколюбец Бог наш прием я во святый и пренебесный и мысленный свой жертвенник, в воню благоухания духовного, возниспослет нам божественную благодать и дар Святого Духа (в литургииМарка и Иакова эти слова читаются в евхаристийной молитве священника).

Кроме того срав. молитвы Злат.: «Тебе предлагаем... Благодарим тя Царю невидимый... Еще приносим ти словесную сию..." Вас. Велик.: «сего ради Владыко Пресвятый.... Нас же всех от единого хлеба... Помяни Господииже дары сия тебе принесших... Боже наш, Боже спасати... Владыко Господи отче щедрот...» Преждеосвящ.: «иже неизреченных... Во еже приносити тебе дары же и жертвы о наших гресех и о людских неведениих ...Призри на ны... Боже единый и благоутробный...» Наконец молитву призывания св. Духа «Господи иже Пресвятаго... и сотвори убо хлеб сей... преложив... якоже быти нам причащающимся...

 

пренебесный Твой жертвенник, возниспосли нам благодать ПресвятогоТвоего Духа.

Боже, Боже наш небесный хлеб пищу всему миру Господа нашего и Бога И. Христа, пославый Спаса и избавителя и благодетеля, благословяща и освящающа нас,

Сам благослови предложение сие и приими е в пренебесный Твой жертвенник.

Помяни яко благ и человеколюбец, принесших и их же ради принесоша,.

«Господи Боже вседержителю, едине святе, приемляй жертву хваления от призывающих Тя всем сердцем., приими и нас грешных моления и принеси ко святому твоему жертвеннику

 

И нас неосужденных сохрани во священнодействие божественных Твоих тайн, яко святися... (имеется в литургиях Марка и Иакова).

(В Барбериновом евхол.: Господи Боже наш, предложивый ся Агнца непорочна за живот всего мира, призри на ны и на хлеб сей и на чашу сию и сотвори я пречистое тело Твое и пречистую кровь Твою, в причастие душ и телес (в насыщение, на здравие и на спасение душам и телам нашим), яко святися.. .

и удовли нас приносити тебе дары же и жертвы духовные о наших гресех и о людских неведениих. И сподоби нас обрести благодать пред тобою, еже быти тебе благоприятней жертве нашей

 

Господи И. Христе, хлебе животный, преломивыйся за мирский живот, винограде истинный, призри на дары сия и приими в пренебесный Твой алтарь и помяни человеколюбие принесшия и ныне неосужденно сохрани, яко святися...

Господи И. Христе хлебе животный ...).

 

Благослови святое предложение сиеи преложи я Духом Твоим святым; или: блaгослови предложение божественных твоих тайн.

и вселитися духу благодати твоея благому в нас,и на предлежащих дарех сих и на всех людех твоих.

 

Владыко Господи животворяй, Благодетелю, давый нам надеяние жизни вечные, сподоби ны божественную службу cкончати, в послушании божеств. Службы и будущего блаженства Христово, яко благ и человеколюбец

(Владыко Господи животворяй)

 

7) Прощение, взаимные поминовения и молитвы священнослужащих

(не имеющие устойчивого места во всех трех частях литургии).

 

1) Отпуст (не во всех)

1) (Отпуст).

1) Общий отпуст литургии.

 

2) Каждение и 50 псалом, во гробе плотски (яко живоносец, воскресение Христово видевше).

2) Каждение, 50 пс., благообразный Иосиф, гробе плотски, яко живоносец (воскресение Христововидевше...).

2) Пс. 50 (пред раздроблением) и тропари: воскресение Христово и друг.

 

3) Царю небесный и слава в вышних Богу, Господи устне мои, Благословен Бог.

3) Благословен Бог…

3) Господи устне, – пред началом. или после возношения, – благословен Бог пред возношением и раздроблением; царю небесный)

 

4) Помолися о мне Владыко, – да исправит Господь стопы твоя (не во всех).

4) Помолися о мне Владыко святый (архиер.) да управит Господь стопы ваша.

4–5. Помяни мя... помянет Господь... (после пресуществления).

 

5) Помяни мя Владыко святый, – да помянет тя Господь во царствии своем.

5) Помяни мя брате и сослужителю, – да помянет...

 

6) (Благодать и помощь всесвятого и благого Духа да будет с нами всегда... и сей Дух содействует нам во вся дни живота нашего... aнгел Господень да священнодействует нам и устроит путь твой пред тобою...

Дух святый найдет на тя и сила Вышнего... буди ми по глаголу твоему).

6) Дух святый найдет... тойжде Дух содействует нам вся дни живота нашего (Криптофер: аминь, аминь, аминь, буди ми по глаголу).

6) (Господь да благословит и сподобит...) Дух святый найдет... (после целования)

 

7) Простите ми отцы и братие ...

7) (Арх. служ.): братие и сослужитилие помолитеся о мне... Благословите отцы святии и простите.

7) Брате и сослужителю прости ми.

 

8) (Преподание мира народу (на отпусте), в одном списке многолетие).

8) Мир всем (после возгласа: щедротами) Архиерейское благословение народа и многолетие по окончании великого входа.

8) Многолетие (архиерейское), преподание мира народу.

 

Эта таблица дает нам наглядное доказательство сходства между последованиями проскомидии, великого входа и евхаристии не только в их общей схеме и существенных сторонах, но и во многих совершенно частных моментах. Если исключить слишком общие и обычные во всех богослужебных священнодействиях молитвы (наприм. 50 пс., Боже очисти мя грешного и др. под.), которые могли войти в проскомидию помимо непосредственного и прямого влиянияевхаристийной части, просто по своей общеупотребительности в богослужении, то и тогда получим очевидное соответствие рассматриваемых частей литургии в следующем: 1) начинательное молитвенное обращение священнослужащего к Богу с исповеданием своего недостоинства и прошением о подкреплении свыше – пред проскомисанием (Господи ниспосли), великим входом (никтоже достоин...) и евхаристией (освящением даров и причащением: достойно... Вонми Боже...), причем эти молитвы сходствуют не общим только содержанием, но по местам и самою буквою. 2) Священнодействия и молитвы над Св. Дарами, повторяющиеся в проскомидии и евхаристии не только в своей краткой и довольно типичной форме, но и с буквальным тожеством (благослови Владыко, раздроби владыко, исполни владыко, – и сотвори... жрется... жертвуемый... николи же иждиваемый... раздробляется... полагается... исполнение Св. Духа, – в воспоминание или поминающие... и проч.). 3) Поминовение во всех трех частях литургии в одинаковом порядке, даже с одинаковым особым упоминанием о Пресв. Богородице, в некоторых списках – бесплотных сил, Иоанна Крестителя и др., и притом в одинаковой формуле. 4) Молитва, заканчивающая священнодействия, о приятии Господом приносимых даров в мысленный свой и пренебесный жертвенник, о ниспослании Св. Духа на них и на священнослужащих, на принесших дары и за кого принесены и проч. 5) Наконец взаимные молитвы священнослужащих, их прошение о прощении у присутствующих, преподание мира и проч., хотя и не имеют устойчивого места в рассматриваемых частях литургии, однако же везде удерживают свой общий тип и нередко совпадают до буквальности. А проскомидия и великий вход, кроме того, часто до буквы совпадают в следующих моментах: умовение рук с чтением 25 псалма, каждение и 50 псалом, покровение даров с псалмом: Господь воцарися, тропари: во гробе плотски, яко живоносец и друг. – Если, наконец, принять во внимание, что нам известны не все варианты рукописного текста литургии, и что все, нами рассмотренные, отделения литургии подвергались некоторым дополнениям, после их обособления в отдельные части, то весьма будет не невероятно предполагать в более древнем и нам неизвестном, литургийном тексте еще большое сходство между собою указанных частей. Так думать нам позволяет то явление, что эти части литургии сближаются между собою тем больше, чем дальше отстоят от нас их тексты.210

Выводы отсюда ясны и даются сами собой. Указанное соответствие не может быть явлением беспричинным и случайным. Оно следовательно вручает нам ключ к разумению способа образования проскомидии и к установке общих эпох её истории.

1). Способ образования проскомидии. Проскомидийный чин возник из первоначального последования Евхаристии (литургии верных), путем выделения от неё в особую литургическую часть, удержав при этом общую схему и основной тип своего прародителя. В самые первые века христианства Евхаристия была таким единственным богослужебным чином, с которым соединялось отправление почти всех, других священнодействий, наприм. чинопоследование таинств (за исключением некоторых особых случаев). Выделившись потом из литургии и образовав особые чины (за исключением таинства священства, котороедоселе совершается вместе с Евхаристией), они удержали тип чинопоследования литургийного. Подобное же подражание литургийному последованию представляют изобразительны (обедница) с чинами панагии и артоса. Равным образом чин погребения удерживает тип всенощного бдения, с которым он первоначально стоял в неразрывной связи (на Афоне), – а чин молебна сходствует с последованием утрени, чин вечерни с литургией оглашенных и проч. – По сходству с названными чинами мы должны представлять и способ происхождения проскомидии. Первоначально составлявшая единый и нераздельный с Евхаристией чин, она под влиянием особых, исторических условий и потребностей Церкви, о чем речь ниже, обособилась потом в отдельную часть литургии, взяв себе и подробно развив те моменты евхаристии, которые посвящались исключительно воспоминанию Голгофской Жертвы и соединялись с жертвоприношениями верующих, причем основным типом для образования чина проскомидийного служило последование Евхаристии. Однако же это выделение из Евхаристии, как проскомидии, так и других чинопоследований, нимало не коснулось самого основного типа и существенных сторон Евхаристии. – Последняя сохранила свой первоначально-апостольский вид и только дополнилась или расширилась проскомидийным чином. Это – общая особенность православно-восточного богослужения в отличие от западно-католического, где развитие богослужения сопровождалось утратою чистоты и подлинно апостольского чина литургии. Восточно-православное богослужение развивалось не прямолинейным движением вперед, теряя прежние следы и забывая пройденный путь, или последовательным перерождением и превращением апостольского типа литургии в иные не апостольские формы, как католическое богослужение. Напротив, оно расширялось и осложнялось в виде как бы кругообразных (концентрических) наслоений или отложений около апостольского центра, сохраняя оный в неприкосновенной частоте и подлинности, подобно древу отлагая вокруг него новые чины, по типу апостольского богослужения и таким образом на основании Апостол,сущу краеугольну самому ИисусуХристу, стройно возрастая в церковь святую о Господе (Еф. 2:20–21). отсюда современный православный исследователь богослужения Восточной Церкви имеет возможность выделить в нем первоапостольскую основу путем сравнительного исторического изучения его текста. И в особенности это можно сказать о литургии, как по богатству уцелевшего до нашего времени рукописного материала литургического, так и потому, что история сберегла нам весьма древние, недалеко от Апостольского века отстоящие, типы литургийного чинопоследования.

Исторические эпохи проскомидии. – Проскомидия, как видим на представленной таблице, всецело почти совпадает с великим входом, как в общей схеме, так и в частностях, напротив с евхаристией она имеет более отдаленное сходство, уже только в общей схеме, и в некоторых, а не во всех, частях и формулах. Вывод отсюда следующий: в историко-хронологическом отношении теперешний чин проскомидии стоит ближе к великому входу, чем к евхаристийному последованию, хотя очевидное сходство с этим последним указывает на несомненную историко-генетическую связь между обоими чинами. Иначе говоря: одни из проскомидийных священнодействий первоначально не были обставлены особыми литургическими чинами (приношение хлеба и вина верующими, облачение священнодействующих и др.), другие же нераздельно сливались с чином Евхаристии (поминовение живых и умерших, воспоминание Голгофской Жертвы, уготовление агнца и др.); потом первые начали получать литургическую обстановку пред началом литургии оглашенных, а вторые выделяться и составлять начинательную часть литургии верных (великий вход); наконец уготовление Агнца, воспоминание Голгофской Жертвы, поминовение и приношения верующих, удлиняясь, начали захватывать и литургию оглашенных (когда оглашенные стали редкостью в Константинополе), пока не перенесены были на начало литургии оглашенных и здесь соединившись со входною частью и облачением, образовали особую и законченную часть литургии. – К счастью, история литургийного текста сохранила нам следы этого процесса, захватив, хотя и не много, самый конец его. При помощи этих то, драгоценных для литургиста следов, а также путем сравнительно-исторического изучения разных литургийных чинов и при помощи некоторых исторических свидетельств – мы надеемся, в общих чертах, проследить этот процесс постепенного и медленного обособления проскомидии в отдельный чин и восстановить в приблизительном виде общие типы проскомидийного чина различных эпох.

Таких эпох мы находим три. Первая эпоха, когда одни из теперешних священнодействий проскомидии не имели особого литургического чина (входная часть, облачение, приношения верующих, и др.), а другие входили в состав евхаристийного последования (воспоминание Голгофской Жертвы, поминовение и др.). – За действительное бытие такой именно эпохи в истории нашего чина и за первоначальность этого типа проскомидии ручаются: 1) тип литургии первых четырех веков христианства, сохранившийся у св. Иустина мученика, в Апостольских постановлениях, в литургиях Иакова, Марка, у Кирилла Иерусалимского и др., 2) В литургийных чинах и других исторических памятниках этой эпохи слова «προσκομιδή» и «προσκομίζω» не имеют того особенного (специально технического) значения, какое получили после, с выделением проскомидии в особый чин, – они употребляются как синонимы с «ευχαριστεια, προσφορά, ἀναφορά» и др. Следы такого древнего употребления слова προσκομίζω уцелели даже и в теперешнем евхаристийном последовании: наприм. о принесенных (προσκομισθέντων) и освященных.... дарех, – или приносящего (προσκομίζοντος) св. дары сия (святителя) и др. 3) Вдревнейших текстах евхаристийных молитв вместо теперешнего выражения: приносим... словесную и бескровную службу(λειτουργίαν) употребляется: словесную и бескровную жертву (θυσίαν). Отсюда видим, что жертвенная часть литургии соединялась с евхаристийной и что выделение первой от второй было причиноюуказанного видоизменения текста в евхаристийных молитвах. 4) Из споров о Пасхе малоазийск. церкви с римскою видим, что понятие о пасхе, следов. и литургии, в древне-церковном сознании обнимало в нераздельной целокупности и воскресение Христово, итайную вечерю, и голгофские страдания: моменты эти не разделялись хронологически в воспоминании и праздновании новозаветной Пасхи Христовой и также в совершении евхаристийной жертвы. 5) В двух древних коптских литургиях пред началом. евхаристического возношения стоит такое заглавие ἀρχή τῆς προσκομιδῆς...211 – знак того, что евхаристия и проскомидия не составляли двух особых частей литургии. В отношении внутреннего устройства храма эта эпоха отличается тем, что литургия совершалась первоначально или в обыкновенных домах или катакомбах – на могилах святых, а если в конце этой эпохи и появляются особые здания (базилики), то во внутреннем своем устройстве они не имеют тех особенностей, какие находим позднее. Алтарь не отделился особо от остального пространства, а если и отделился, то так, что он весь был на виду у присутствующих. Он имел трапезу или престол, но не имел жертвенника с тем назначением, какое получил он после. – Облачение священнослужащих в особые священные одежды несомненно существовало и совершалось оно пред началом литургии верных, но без литургического чина, хотя быть может некоторые священнослужители, по образцу ветхозаветных священников произносили молча соответствующие псалмы. Умовение рук было двоякое: одно пред входом в молитвенный дом, у коего, по общему восточному обычаю, находился умывальник, – умовение совершал каждый без исключения входивший в собрание; другое – имело литургическую обстановку и совершалось священнослужителем пред началом возношения, по облачении, в виду у всех присутствующих и с чтением псалма: «умыю в неповинных», как теперь при святительском служении. Особого чина входного в храмтакже не было, хотя опять и священнослужители, и миряне, при входе в церковь, могли произносить соответствующие псалмы, подобные тем, какие полагались у евреев при входе в Иерусалимский храм (наприм. вниду в дом твой и песни степеней). – Литургия верных в эту эпоху представляла совершенно отдельный от литургии оглашенных чин, который излагается самостоятельно и особо, со своим началом и концом. Приношения верующих (хлеб и вино) совершались в начале Евхаристии, дьяконы брали их и возлагали на престол, причем предварительно избирали хлеб (или несколько хлебов) для Агнца и приготовляли чашу с вином и водою, которые и возлагали на престол вместе с приношениями верующих. Особых молитв и литургической обстановки это действие не имело. После этого совершались молчаливые молитвы всех верующих во главе с священнослужителем, молитвы, из которых потом, вероятно, образовались начинательные молитвы проскомидии («Господи ниспосли») и великого входа («Никто же достоен»). Затем начиналось последование Евхаристии, в котором давалось много места воспоминанию страданий и смерти Господа, особенно тайной вечери, воспоминались имена мучеников и святых, произносились молитвы о приятии Господом жертвоприношений верующих (из которых возникли потом молитвы – предложения и проскомидии), читались диптихи, наконец следовало пресуществление и причащение, причем с актом преломления соединялось воспоминание голгофских событий (распятия, смерти, прободения ребра, истечения воды и крови и проч.). – Такова в общих чертах литургия первых трех-четырех веков: в отличие от следующих, эту эпоху можно назвать первоапостольскою, когда проскомидия, хотя и не имела общего и особого чина, но частные элементы этого чина несомненно были в разных частях литургии и в той или иной форме. – В таком виде литургийный чин, в эпоху гонений, распространился по всем народам и потому почти во всех, известных нам литургиях,представляет поразительное сходство, как по общей схеме, так и по букве.

Вторая эпоха, когда жертвенная часть отделилась от евхаристийной в особую часть и начала отдельно совершаться на жертвеннике, пред литургией верных (великий вход). За действительное бытие этой эпохи, кроме указанных нами текстуально–литургических оснований, ручаются исторические памятники этой эпохи – толкование Евтихия, Софрония, Иакова Едесского, Максима Исповедника и др., а также – Моновская рукопись греческой литургии, изданные Даниелем и Сваинсоном греческие тексты литургии Иакова и Марка, наконец подробные чины западных литургий – 6–8 вв. (мозарабский, Медиоланский и др.), несомненно заимствованные с востока. – Исходным моментом этой эпохи надо считать собственно построение в Иерусалиме Константиновского храма, по своему внутреннему устройству представлявшего значительные особенности. По Евсевию и недавно открытому путешествию Сильвии Аквитанки, иерусалимский храм соединял в себе несколько отдельных церквей или престолов; в нем находился престол Голгофы, храм Воскресения, окруженный столбами. Гроб Господень, отделявшийся решетками, а против Св. Гроба отваленный от него камень. По описанию Сильвии, богослужение иерусалимского храма было применено ко святым местам. Начинаясь с Голгофы, богослужение продолжается и оканчивается на Гробе Господнем. – Если с этим описанием иерусалимского храма и богослужения сравнить толкование Софрония Иерусалимского, то получим полное сходство: трапеза означает Гроб Господень, жертвенник – Голгофу, престол отделяется решёткой и осеняется киворием, как толкует Софроний, по образцу решеток и столпов Гроба Господня, амвон пред престолом – камень отваленный от гроба. Таким образом, в эту эпоху внутреннее устройство христианских храмов представляет подражание иерусалимскому храму. Также и на самое богослужение несомненно имел влияние устав иерусалимской церкви, которой, как матери церквей, подражали и другие церкви. В эту эпоху сложились все существенные части проскомидийного чина, который от теперешнего отличался только тем, что разделен был на два отдельные акта: 1) пред литургией оглашенных: входная, начинательно-покаянные молитвы и облачение, – 2) пред литургией верных: умовение рук, уготовление Агнца, влитие воды в вино, приношения верующих, поминовение, каждение, перенесение даров с жертвенника на престол и молитва предложения. – Эту эпоху можно назвать иерусалимскою, когда на все церкви имел влияние устав иерусалимского богослужения, – приблизительно она обнимает период времени с 5 по 8 век.

Третья эпоха, когда уготовление Агнца и проч. перенесено было на начало всей литургии и здесь, соединившись со входною частью, образовало отдельный теперешний чин проскомидии. С завоеванием востока магометанами (VII в.) влияние иерусалимской Церкви начинает падать и на её место выступает Константинопольский патриархат со своими уставами Великой Церкви, Студийского монастыря и Афонской горы. – Так как оглашенные в эту эпоху совсем исчезли в Константинополе, то литургия оглашенных слилась с литургией верных в одно нераздельное последование, так что уже не было нужды верующим дожидаться ухода оглашенных для приношения к алтарю своих даров. – Эта эпоха, далее, отмечена следами борьбы с иконоборчеством, которая отразилась потом на внутреннем устройстве храма тем, что решетки алтарные постепенно стали заменяться более или менее глухим иконостасом и алтарь сделался недоступным для взора мирян. Таким образом проскомидия и многие другие священнодействия стали совершаться священнослужителями тайно от мирян. Наконец присутствие Византийского императора за богослужением Великой Церкви и соединявшиеся с этим особые церемонии – с одной стороны, – громадность приношений в таком городе, как Константинополь – с другой, – повели за собою то, что приготовление даров, приношения и чтение диптихов перенесено было на начало литургии, до прихода императора или патриарха, и здесь соединись со входною частью, приготовительными молитвами и облачением. – Кроме того, проскомидийный чин в эту эпоху дополнился воспоминанием рождения Господа, а жертвенник стал (по большей части) устроиться совершенно отдельно от алтаря и сделался символом не только Голгофы, но и Вифлеемской пещеры. Восполнение это явилось прямым следствием окончательного объединения литургии оглашенных с литургией верных в одно чинопоследование Евхаристийной Жертвы. В прежние два периода сакраментальное значение имела собственно литургия верных. Состояла она главным образом в воспоминании тайной вечери, страданий, смерти, воскресения и вознесения Господа, т. е. событий, совершившихся в Иерусалиме в последние дни земной жизни Господа. Отсюда и толкование литургии у Софрония Иерусалимского имеет, так сказать, историко-топографический характер, т. е. священнодействия литургии объясняются применительно к тем местам и предметам, с которыми соединены были евангельские события последних дней жизни Господа. – Напротив, когда в Византии и литургия оглашенных получила сакраментальное значение, как необходимая часть евхаристийной жертвы, – тогда у Византийских толкователей (св. Герман)212 является стремление связать с литургией всю историю земной жизни Господа. Так литургия оглашенных с малого входа получила значение общественного служения Господа роду человеческому от крещения до времени страданий и смерти, – а проскомидия стала означать – воплощение и рождение Господа, а также Его жизнь до крещения (в евхаристийной части в это же время перенесение даров с престола на жертвенник получило значение вознесения Господа на небо). Иерусалимское историко-топографическое толкование теперь дополнилось историко-хронологическим. – Этот период можем назвать византийским. Закончился он редакций литургийного устава, сделанною патриархом Филофеем (во второй полов. XIV в.), но некоторые частные особенности в чине проскомидийном продолжались до печатных венецианских изданий греческих богослужебных книг.

Наконец, мы должны сделать еще одно предварительное замечание. Каждую эпоху мы хотя и отмечаем известною хронологическою датою, однако же, по самой сути дела, даты эти нельзя принимать в строгом ограничении. Без сомнения, уже в эпоху гонений (1–3 вв.) сложился определенный чин литургии и распространился по всем церквам. Но этот чин мог долгое время держаться в известных церквах и после гонений, а в некоторых, как увидим, с небольшими (количественно) изменениями сохраняется до днесь. Равно и особенности, характеризующие литургию второй эпохи, образовались хотя и под влиянием условий Константиновского времени, по не вдруг и распространялись весьма медленно. Тоже должно сказать и о третьей эпохе. Таким образом при медленном и постепенном развитии литургийного последования, возможно, и как увидим, действительно бывало то, что тип одной эпохи большое пространство захватывал в другой и продолжал существовать в одних церквах рядом с новообразовавшимся в других. Поэтому понятие эпохи мы принимаем не столько в строго-хронологическом значении, сколько в смысле известного типа литургии, предшествовавшего по-своему образований другому типу и стоящему к нему в генетическом отношении. Для ближайшего определения и восстановления этих типов было бы совсем, нерассудительно слишком строго держаться хронологических дат и этим лишать себя многих, весьма веских и ярких аргументов.

Глава II. Первая эпоха (I–IV в.): образование элементов проскомидийного чина

Мы сказали, что древнейшая литургия не имела проскомидии не только в её теперешнем виде, но даже и вообще как особой от евхаристии части литургийного чина. Это однако же не значит, чтобы в первохристианской литургии совсем не было ничего соответствующего теперешней проскомидии. Основные элементы этого чина получили свое начало уже в эту эпоху и входили в состав разных частей евхаристийного последования. Отсюда в отношении к обследованию первой эпохи наша задача состоит в следующем: во-первых, собрать те основные элементы, которые потом образовали отдельный проскомидийный чин и, во-вторых, установить, хота бы только предположительно, последовательность в историческом развитии этих элементов за первые четыре века.

Для выполнения указанной задачи мы должны определить и обследовать литургические памятники этой эпохи, восстановить по ним древнейший тип литургии и отметить в нем первичные элементы позднейшего проскомидийного чина. Но так как этот литургический материал не имеет устойчивого положения в современной науке, то мы вынуждены подвергнуть критическому анализу сначала каждый из литургических памятников; потом на основании этого предварительного анализа и в качестве его результата сделать общий и систематический обзор проскомидийных элементов, подкрепив свои выводы другими историческими данными той же эпохи; наконец, уже на основании всегообследованного материала указать вероятную хронологическую последовательность литургийных чинов рассматриваемой эпохи.

1. Обозрение литургических памятников первой эпохи.

§ 1. В общем придерживаясь приблизительно верного хронологического порядка, мы должны начать обзор со свидетельств Нового Завета. Здесь находим, что уже в век св. апостолов христианское богослужение имело две части: учительную, при которой могли присутствовать язычники и евреи и в которую входили: чтение писания, учение, пророчество, псалмопение и проч.,213 – и таинственную, в которой могли участвовать только верные и которая состояла из совершения вечери Нового Завета, установленной Христом.214 – Местом для последней были или обычные у евреев верхние и сокровенные комнаты (ἀνώγεον, κατάλυμα)215 служившие для религиозных упражнений (наприм. молитв, субботних вечерей и проч.), или же для сего назначались обычные дома (напр. Акилы и Прискиллы). Совершалась евхаристийная вечеря, по образцу тайной вечери Господа с учениками, за столом, называемом у ап. Павла τράπεζα Κυρίου.216 Приношения верующими евхаристийного вещества (хлеба и вина), а равно и молитвы, песнопения и проч., сопровождавшие и предварявшие вечерю, не имели особого чина и установленной литургической обстановки: все это определялось условьями места и времени, и зависело от личного вдохновения предстоятелей – апостолов. Исключение представляет только тот момент евхаристийной вечери, который был посвящен воспоминанию тайной вечери. Так надо думать потому, что ап. Павел, устраняя богослужебные беспорядки в Коринфе,излагает, как чин или канон, только таинство установления евхаристии Христом, и притом согласно с описанием тайной вечери у Евангелистов.217 – Таким образом эта часть литургии послужила основою для всех литургийных чинов, имеющих оную в неизменно тожественном виде.

§ 2. Первое свидетельство о литургийном чине находим уже в век мужей апостольских, именно у Климента Римского, который говорит, чтобы приношения и литургии совершали священнослужители – (епископы, дьяконы) по чину (τάξει) и установленному канону (ὡρισμένος τῆς Λειτουργίας κανών), в определенное время (κατὰ καιροὺς τεταγμένους), в особом месте, с предварительным очищением совести чрез покаяние.218 Какой это был чин, покажут те памятники, где он излагается.

§ 3 Древнейшим из таких памятников должно признать «Διδαχὴ τῶν δώδεκα Ἀποστόλων», открытый и изданный никомидийским митрополитом Филофеем Бриеннием в 1883 году в Константинополе. Современник посланиям Варнавы и Климента Римского, этот памятник, по-видимому, палестинского происхождения и имеет в виду фарисейское иудейство. Первые шесть глав представляют огласительное поучение, или же крещальный символ, потом излагается сам чин крещения, далее говорится о посте, молитве, об евхаристии, о должностных церковных лицах – учителях, пророках и проч. О литургии в нем говорится следующее:

Гл. 14: «В день воскресный собравшись преломляйте хлеб и благодарите, наперед исповедав свои грехи (срав. 4 гл.), дабы чиста была жертва ваша. Всякий же, имеющий ссору со ближним своим, да не приходит вместе с вами, пока не примирится, дабы не приобщалась (κοινωθῇ) ему жертва ваша.219 Гл. 9–10: что же касается евхаристии, то благодарите так.220Прежде о чаше: благодарим Тебя, Отче наш за святый виноград Давида отрока Твоего, о коем (винограде) Ты даровал нам познание чрез Иисуса отрока Твоего, Тебе слова во веки. О преломлении же: благодарим Тя, Отче наш, за жизнь и познание, которые Ты открыл нам чрез Иисуса, Отрока Твоего, Тебе слова во веки. Как преломление сие (κλάσμα) было рассеяно наверху гор (когда хлеб рос на полях) и собранное стало единым, так да соберется Церковь Твоя от концов земли в царство твое, яко твое есть царство и сила чрез Иисуса Христа во веки. Никто да не ест, никто да не пьет от евхаристии вашей, но только крещенные во имя Господа, ибо Сам сказал о сем: не дадите святыни псам.221После же насыщения(μετὰ δὲ τὸ ἐμπλησθῆναι) так благодарите: благодарим Тя, Отче святый, за святое имя Твое, коим вселился в сердцах наших, и за познание и веру и бессмертие, о коих даровал нам познание чрез Иисуса, отрока Своего, Тебе слава во веки. Ты, Господи Вседержителю, создал все ради имени Твоего, пищу и питье даровал людям во вкушение, да благодарят Тебя, нам же даровал духовную пищу и питие и жизнь вечную чрез Отрока Твоего. Первее всего благодарим Тя, что Ты – сильный еси, Тебе слава во веки. Помяни Господи церковь Твою изъяти юот всякого зла и совершати ю в любви, и собери ю от четырех ветров, освященную, в Твое царство, которое уготовал ей, яко Твоя есть сила и слава во веки. Да приидет благодать и да прейдет мирсей. Осанна сыну Давида. Если кто свят есть, да приходит (ἐρχέσθω), если же кто не таков, да покается. Маранафа. Аминь. Пророкам же предоставьте благодарить как хотят".

Последнее замечание показывает, что евхаристийные молитвы еще не были строго и точно формулированы и Διδαχὴпредставляет одну из первичных попыток формулировки этих молитв. A отсутствие освящения даров, как оно было на тайной вечере и изложено в 1Кор. XI гл. свидетельствует, что эта часть литургии была уже установившимся каноном и совершалась так, как изложена в Новом. Завете. (В Διδαχὴ следовательно не требовалось этого изложения). Эту опущенную и главнейшую часть мы должны поместить после первой благодарственной молитвы преломления, пред словами: «после же насыщения».

Что здесь описан чин евхаристийной жертвы, а не вечери любви, это явствует не только из названия её θυσία,но и из слов 10 главы: «всякий пророк, назначающий трапезу в духе, не вкушает от неё, если он не лжепророк».

Изложенный чин имеет весьма близкое сходство как по общей схеме, так и по букве, с чинопоследованием пасхальной еврейской вечери, собственно с чашею благословения и вкушением агнца, причем старший член семьи сначала раздроблял агнец, раздавал присутствующим за вечерею и рассказывал историю установления пасхальной вечери, – а потом брал чашу с вином, благословлял её и воссылал благодарение Богу, наконец после вечери все пели хвалебные псалмы.

Евхаристийная жертва, как видно из слов: «никто да не вкушает...», совершенно отделена от учительной части богослужения (литургии оглашенных). Совершается она таким образом: пред началом евхаристии верующие должны были принести покаяние и примириться со всеми (лобзание мира), – потом, вероятно, молча подавали хлеб и вино предстоятелю, который брал сначала чашу вина (смешанного с водою) и воссылал благодарение Богу; потом брал хлеб назначенный для преломления и также говорил благодарение. Затем, как и на еврейской пасхальной вечере, предстоятель повествовал историю тайной вечери (установление Нового Завета) словами Евангелий и послания к коринфянам. При словах Господа: «приимите, ядите» преломлял хлеб и раздавал присутствующим, – а при словах «пийте»... передавал чашу. После приобщения следовало благодарение Бога за искупление людей Иисусом Христом, за дарование людям телесной и духовной жизни и просительная молитва об избавлении церкви от зла, утверждении её в любви и возведении её царство славы. Оканчивается евхаристия воззванием: да приидет благодать и да прейдет мирсей, – осанна сыну Давида, – увещанием верующих приготовлять себя покаянием для сретения паки грядущего Господа (маранафа).

Это описание представляет как бы общий икраткий конспект позднейшего, более подробного и более сложноголитургийного чина первой эпохи; предуготовительное покаяние и примирение, а также две благодарственные молитвы над чашею и хлебом представляют часть начинательную, соответствующую позднейшим начинательным евхарийстийным молитвам, а благодарение после причастия соответствует евхаристийным молитвам по пресуществлении, поминовению святых, церкви и проч. Наконец, «осанна сыну Давидову» и «маранафа» – окончанию литургии: «благословен грядый во имя Господне.»

§ 4. Уже более сложную литургическую обстановку, хотя и далеко еще не во всех своих главных частях: имеет чин евхаристии у св. Иустинамученика.222 Из иустиновского описания литургии открывается следующее,

1. за исключением освящения даров воспоминанием о тайной вечери, рассказанной в Нов. Завете, евхаристийное последование (собственно евхаристийные молитвы) предоставлено было личному вдохновению предстоятеля (ὅση δύναμις), как и в Διδαχη.

2. Сакраментальное значениеимеет собственно литургия верных, которая сначала излагается Иустином как отдельный чин, а потом, в описании воскресного богослужения, апологет присоединяет к ней и чин литургии оглашенных.

3. В понятии евхаристийной жертвы у Иустина мыслятся как два нераздельные акта её: благодарение и воспоминание страданий Господа, – следовательно об отдельном от Евхаристии воспоминании Голгофской Жертвы, в смысле позднейшей проскомидии, – здесь не может быть речи.

4. Начинательная часть Евхаристии состоит: а) в общей молитве верующих о себе, новокрещенных, о всей церкви и проч., что соответствует позднейшим начальным молитвам литургии верных и проскомидийному поминовению всеобщему; б) в примирении всех лобзанием любви, которому соответствует позднейшие: евхаристийное «возлюбим друг друга» и проскомидийное: «священник должен быть примирен со всеми», а также прошение им у присутствующих и сослужащих прощения.

5. Потом дьяконы приносят предстоятелю хлеб, вино и воду (смешение). Не ясно: когда, где и кому приносились верующими дары. Дважды Иустин говорит, что верующие приносят свои даяния предстоятелю, у которого и складываются приношения. Но это говорится собственно не о евхаристийных приношениях, а о милостыне. Из отобранных у верующих даров дьяконы избирали потребное для евхаристии и приносили предстоятелю пред возношением евхаристийным, предварительно смешав воду с вином, ибо в одном случае Иустин называет: «хлеб, вино и воду», а в другом вместо «вино и воду», употребляет: «κραμα – смешение» или, как у Иринея, «ποτήριον κεκραμενον"–чашу смешанную из воды и вина.

6. В евхаристийном возношении Иустин дважды и выразительно различает: εὐχάς – молитвы и εὐχαριστιας – благодарения. Первые соответствуют позднейшим евхаристийным и проскомидийным молитвам о принятии Господом приносимых даров в пренебесный жертвенник, о всей церкви, живых и умерших, – вторые суть собственно евхаристийные благодарственные молитвы – за творение и промышление Бога о мире и человеке, за искупление и воплощение Бога–Слова и проч.

7. Евхаристия, без сомнения, совершалась на трапезе или престоле, с которого дьяконы раздавали верующим Тело и Кровь Господа. Нет ни малейшего намека на бытие жертвенника рядом с трапезою. Вообще о каком-либо особенном устройстве храма Иустин ничего не говорит, – сказано только, что христиане приносят жертвы на всяком месте.

Кроме рассмотренных свидетельств из этой эпохи до нас дошли литургийные чины древнейших, церквей: александрийской, антиохийской, иерусалимской, римской ималоазийско-константинопольской. Чины эти представляют нам окончательное формулирование и канонизацию того литургийного типа, какой был выработан в эпоху гонений.

§ 5 Литургия Св. Марка – Александрийская.

Эта литургия употреблялась православными александрийскими христианами до 12-го века. Как и все подобного рода литургии она, без сомнения, подвергалась изменениям и дополнениям до позднейших времен. Однако же греческий текст этой литургии в том виде, как он издан Ренодотом, Даниелем и Сваинсоном по Россанскому списку, нельзя относить позднее 12-го века. Со своей стороны можем заметить только, что нет никаких внутренних препятствий относить греческий текст этой литургии ко второй эпохе (6–10 в.), не позднее и не ранее. Доказательством первого может служить отсутствие в начале её проскомидии, которая однако же имеется в позднейшем тексте той же самой литургии, изданном Сваинсоном по Ватиканскому списку.223 Доказательство второго представляют: подробно развитая входная часть, соединение литургии верных и оглашенных, херувимская песнь с великим входом и молитвою предложения.

С другой стороны, не может подлежать никакому сомнению и то, что первоначальное происхождение литургии Марка восходит к глубочайшей древности.224 Употребление её коптами с именем Кирилла Александрийского дает видеть, что она уже существовала, по крайней мере, до половины 5-го века. Кроме того, она имеется в абиссинских апостольских постановлениях, перевод коих восходит ко времени Афанасия Великого.225 – Взаимноесличение этих трех текстов литургии дает возможность восстановить её в том приблизительном виде, какой она имела в первую эпоху (до 5-го в.): при этом чин эфиопских апостольских постановлений, по своей несложности и краткости, представляет первичную и простейшую редакцию как этой литургии, так и вообще всего литургийного чина рассматриваемой эпохи, – коптская Кирилла Александрийского – вторичную, а греческий текст по Россанскому списку, соответствующий двум первым изложениям – окончательную редакцию литургии Марка в первую эпоху.226

Соединяя во едино и сравнивая между собою эти три227 редакции древне-александрийской литургии, получаем такое общее начертание её.

1. Алтарь имеет только престол (θυσιαστήριον).

2.Умовения и облачения нет как литургического чина.

3. Из священных предметов называются только дискосы и чаши.

4. Евхаристия представляет отдельный от литургии оглашенных чин.

5. Литургия начинается удалением оглашенных, взаимным преподанием мира епископом и народом, всеобщим лобзанием и начинательными молитвами (antepasem.).

6. Следует возглас диакона, чтобы верующие в порядке приносили дары, которые вероятно, брал дьякон.

7. Из принесенных даров дьякон готовит потребное для таинства (хлеб и воду, смешанную с вином, и несет к епископу – хлеб на дискосе (или дискосах), вино с водою в чаше (или чашах): акт не имеющий особой литургической обстановки.

8. Епископ возлагает на дары руки и начинает евхаристийное возношение: преподание мира, горе сердца, достойно...

9. Следует общая ектенья с чтением диптихов и молитвою, сходною с позднейшею проскомидийною и евхаристийною: о принесенных дарах, о принесших оные и за кого принесены – яко да человеколюбец Бог приимет я в мысленный и пренебесный свой жертвенник и проч.

10. Весьма краткая евхаристийная молитва с указанием на воплощение, жизнь, страдания, смерть и воскресение Господа и с особым воспоминанием тайной вечери.

11. Молитва пред пресуществлением, сходная с позднейшею проскомидийною: Господи ниспосли с высоты святыни твоея.

12. Призывание Св. Духа и пресуществление.

13. После возгласа: святая святым – и слов: Господь благословит и поможет, – Дух святый повелевает и освящает (сходно с позднейшим: Дух св. найдет...) следует, преломление и причащение, без особенной литургической обстановки.

14. Весь чин оканчивается весьма кратким благодарением и кратким отпустом.

В сравнении с иустиновским изложенный чин представляет дальнейшую ступень развития как всего последования литургии, так и её начальной части. Если у Иустина многое еще представляется личному вдохновению священнослужителя, то здесь мы находим уже довольно стройную, хотя и краткую, формулировку и канонизацию всего чина, с молитвами: предуготовительными и евхаристийными, в которые входят прошения о принесенных дарах и за кого принесены. – Но, с другой стороны, прочие литургийные чины той же эпохи, как увидим, содержат не только более сложную литургическую обстановку тех моментов, какие изложены в рассмотренном чине, но и некоторые новые священнодействия с особенным литургическим значением (напр. умовение рук и проч.). Поэтому с вероятностно можно думать, что сделанное нами начертание древнейшего вида литургии Марка (по эфиопским апостольским постановлениям) представляет простейшую,после Иустина, форму литургийного типа первой эпохи и первичную попытку канонизации целого литургийного чина.

§ 6. Литургия Апостольских Постановлений – антиохийская(Daniel, IV, 1417,4880; Bunsen, II, 515–532; Собрание литургий, I, 89–138. Цитируем по Даниелю).

Апостольские Постановление (ἀποστολικαὶ διαταγαὶ) в своем теперешнем виде (в восьми книгах) представляют сборник канонико-литургической литературы и практики первых трех веков, составленный не позднее четвертого века. В него вошли творения разных лиц всей этой эпохи. Литургия изложена дважды: во 2-й книге чин, а в 8-й последование её. Первое изложение сравнительно древнее, чем второе. Никто и никогда не сомневался в том, что Апостольские Постановления содержат литургийный тип, выработавшийся в эпоху гонений. Только некоторые высказывают предположение, что это не действительный, употреблявшийся в Церкви, чин литургии, а только примерное её изложение. Для нашей цели это безразлично, ибо примерный чин должен был основываться на действительной, современной ему, практике церковной. Притом, странно в канонико-литургическом сборнике, желающем освятить авторитетом апостолов современную практику церковную, излагать недействительный чин, когда таковой несомненно уже существовал в Церкви. Литургия в Апост. Постановлениях излагается со всеми подробностями, не только её чин, но и молитвы, священнодействия, вообще вся литургическая обстановка чина, даже с внешним и внутренним устройством храма, что дает нам полную возможность сделать относительно проскомидии твердые выводы. – Пробст, Даниель и другие видят в этом чине древнюю литургию антиохийского патриархата.228

1) Устройство храма. Изложение чина во второй книгеначинается с подробного описания храма, который сравнивается с кораблем, епископ уподобляется кормчему, дьяконы – матросам, миряне – пассажирам.229

Продолговатое, обращенное к востоку, здание разделено на две части – восточную и западную. Восточная часть или алтарь отделяется от западной части возвышением, у которого стоят дети во время евхаристийного возношения и на котором, читаются писания, говорятся ектеньи и произносятся поучения. – Вдоль всего здания, следовательно по направлению к востоку (πρὸς ἀνατολήν), по обеим, его сторонам, имеются две пастофории. Обычно полагают, что это два притвора при алтаре, соответствующие позднейшим – жертвеннику и скевофилакию. Но, во-первых, слово παστοφόρια от παστάς или πασιάς – портик, галерея, отсюда базилика, храм, где стоит идол, и маленькие алтари идольские, которые носились жрецами,230 – указывает, что пастофории были отделены от прочей части здания колоннами, между тем жертвенник и скевофилакий никогда не отделялись таким образом. Во-вторых, выражение: «так чтобы здание было подобно кораблю» нельзя относить только к πρὸς ἀνατολήν, как Даниель и друг., ибо обращение на восток не есть характерный признак корабля. Очевидно, это определение относится ко всему вообще описанию здания, т е. по подобию корабля, оно должно быть продолговатое к востоку и иметь по направлению к востоку на северной и южной сторонах две пастофории. Действительно, древнеантический корабль имеет продолговатую форму, – средина его несколько возвышается, а по бокам идут крытые и низкие помещения для матросов и пассажиров, отделенные от средней части колоннами. Точно также и храм Соломона, с коим здесь сравнивается церковь, имел с двух сторон, сравнительно с ним, меньшей высоты, пристройки для священников и левитов.231– На основании всего сказанного под пастофориями должно разуметь отделенные от высокой и средней части здания колоннами, узкие и низкие пристройки вдоль северной и южной сторон здания. Они имеют свои двери, коими входят миряне, – одна из пастофорий назначалась для мужчин, другая для женщин, – оглашенные и кающиеся входили, вероятно, западными дверьми и занимали место у самого входа. При таком представлении дела станет понятно сравнение мирян с сидящими у стенок корабля, надзор дьяконов и дьяконисс за дверями мужчин и женщин, – и, наконец, замечание, что после чтения верующие встают и обращаются лицом к востоку, ибо во время чтения они сидели за колоннами вдоль северных и южных стен храма с лицом обращенным на середину, где находился чтец или проповедник, следовательно к югу или северу. – Некоторые части пастофорий, быть может параллельные алтарю, отделены были для хранения церковных сосудов, священных одежд и останков евхаристии. Эти те собственно отделения и имеютнекоторое сходство с позднейшими – жертвенником и скевофилакием, но сходство чисто внешнее. – Во всяком случае мы не находим ни малейшего намека на то, чтобы с пастофориями соединялось какое-либо символико-сакраментальное значение, какое получил впоследствии проскомидийный жертвенник. Такое значение в Апостольских Постановлениях имеет только θυσιαστήριον – алтарный престол, на котором приносится жертва.

2) Из священных предметов упоминаются: рипида изтонких кожиц, или павлиньих перьев, или из тонкого полотна,232 (чашиκύπελλα и ποτὴριον), полное облачение дьякона и блестящие или белые одежды епископа, без точного наименования их,233и умывальник.

3) Чинопоследование литургии. Евхаристия, хотя и помещена рядом с литургией оглашенных, но излагается как совершенно особый чин, под отдельною рубрикою, с отдельным началом и от другого лица (ап. Иакова).234 Само чинопоследование состоит из следующих актов:

Литургия оглашенных.

Приветственное лобзание новопоставленного епископа другими.235

Чтение св. Писания и поучение.

Ектеньи и молитвы об оглашенных, одержимых бесами, просвещаемых, кающихся и отпуст их.236

Литургия верных.

Начало в Апост. Постановлениях излагается в трех редакциях. Древнейшая и кратчайшая излагается во второй книге,237 – она состоит из следующих частей: удаление оглашенных и водворение порядка среди верных, молчаливая молитва верных на восток, принесение даров верующими, уготовление из них дьяконом евхаристийного вещества и принесение оного к алтарю, лобзание мира, общая ектенья и благословение народа епископом. Вторичная238 – это διάταξις Ἰακώβου, который прибавляет: переоблачение епископа в светлые (белые) одежды и осенение им своего лица крестным знамением пред началом возношения. Позднейшую редакцию и более сложную представляет литургийный чин Апостольских Постановлений, изложенный от лица всех Апостолов.239 Сравнительно с другими двумя, он имеет лишнее: лобзание новопоставленного епископа прочими и преподание им мира народу, общая ектенья дьякона, в которой есть прошения, сходные с позднейшими молитвами предложения и проскомидии: о приносящих жертвы и начатки Господу Богупомолимся, яко да всеблагий Бог воздаст им пренебесными своими дарами и дарует им в настоящем в сто крат и в будущем жизнь вечную, и дает им за земная – пренебесная, – и молитва епископа о верных пред началом евхаристии, как предуготовительная и переходная к этой части от литургии оглашенных, – наконец умовение рук священнослужителями в знак духовной чистоты. Эту последнюю редакцию мы можем рассматривать уже как переходную ступень к окончательной редакции литургийного чина в сирско-греческом тексте литургии Иакова.

Возношение и освящение даров представляет следующие элементы, выделившиеся потом в особый проскомидийный чин:240 а) подробное описание страданий и смерти Господа до воспоминания о тайной вечере, чего в теперешнемпоследовании евхаристии нет, а есть только краткое указание на это уже после воспоминания тайной вечери, каковое имеется и в рассматриваемом чине; б) молитвы священника: «молим Тебя, дабы милостиво призрел на предлежащие пред Тобою дары сии... и ниспослал на жертву сию» и дьякона: помолитеся чрез Христа Его о даре принесенном Господу Богу, да благий Бог приимет чрез ходатайство Христа Его в пренебесный свой жертвенник в воню благоухания (буквально вошла в проскомидийную молитву, когда проскомидия отделилась от евхаристии, как часть собственно жѳртвоприносительная (от лица верующих) от благодарственной). в. Поминовение за евхаристией имеет схему, сходную с теперешним проскомидийным и евхаристийным поминовением.

Причащение, – после святое святым и един свят, предваряется словами: слава в вышних Богу, осанна Сыну Давида и проч., далее причащение по чину и в порядке: епископ дает приношение (προσφοράν) со словами: тело Христово, на что приемлющий отвечает – аминь; потом чашу (ποτήριον) – со словами: кровь Христова, чаша жизни, – аминь, поется 33 псалом, – останки дьяконы относят в пастофории, благодарственная молитва, потом отпустительная и воззвание дьякона: отпускаетесь с миром.

Наконец понятия: εὐχαριστία, θυσία, προσφορά, προσκομιδή (προσκομίζω), προσαγωγή (προσάγω) – употребляются как синонимы для освящения даров и причащения. Евхаристийная жертва состоит в благодарении Бога за то, что за страдания, смерть и воскресение Христово Бог приемлет в свой пренебесный жертвенник принесенные дары и пресуществляет их в тело и кровь Господа (объективная сторона) и за то, что удостаивает принесших дары приобщиться телу и крови Господа (субъективная сторона). Таким образом приношение верующими даров всеблагому Богу, их освящение, приобщение, воспоминание искупительного тела Господа и благодарение Бога за это – все эти частные стороны в понятии евхаристийной жертвы слиты в один литургический акт, без выделения их в особые части и с отдельною литургическою обстановкою.

§ 7 Литургия Ап.Иакова иерусалимская (Греческий текст по Даниелю IV, 88 дал., Сваинсону, 214 дал.; Сирский – по Ренодоту II, 29 дал., Сваинсону, 335 след.).

Иерусалимское происхождение литургии явствует из находящейся в ней молитвы о святых местах Иерусалима. Изданные Даниелем и Сваинсоном греческие списки литургии Иакова – кодексы Россанский, два Парижских и Мессинский (начальной части нет) – имеют довольно сложную входную часть, великий вход и молитву предложения, но в них нет теперешнего чина проскомисания, следовательно, по нашей теории, они должны представлять переходный тип литургии второй эпохи (5–IX в.). Об ошибке Даниеля, воображающего, что изданный им текст не позднее половины пятого века, мы уже заметили в предисловии.241 Единородный Сыне, о тебе радуется и под. говорят за гораздо позднейшую редакцию этого текста, которую однако же нельзя простирать далее конца IX–X вв.242 Отсутствие в нем проскомидийного чина и признаки присутствия такового в позднейшем списке этой литургии у Сваинсона (париж. № 476), может служить порукою в этом; притом самый поздний из списков переходного типа (без проскомидии) принадлежит началу XI века, ибо в нем упоминаются папы X в., следовательно он явился до католической схизмы, – последний из патриархов., упоминаемых в списке, Илия александрийский †1004 г.243

Но, с другой стороны, не может подлежать никакому сомнению, что этот чин имеет, части самой глубокойдревности; о нем говорит Прокл; на него ссылаются отцы трулльского собора; он наконец существует в древнем сирском переводе, сделанном до половины пятого века.

Таким образом, помянутые тексты этой литургии, во всем их объеме, представляют нам переходный тип литургийного чина второй эпохи. Напротив, чтобы судить по этим текстам о литургийном чине первой эпохи, для этого современный исследователь должен выделить в них древнейшие части. К счастью мы имеем возможность сделать это с приблизительною точностью благодаря тому, что имеем изложение иерусалимской литургии у св. Кирилла Иерусалимского (пол. 4-го в.) и сирский перевод самой литургии Иакова, сделанный, по мнению всех ученых, с греческого текста и ранее четвертого вселенского собора.244

Сравнение греческого текста литургии Иакова с сирским и с изложением её у Кирилла Иерусалимского заставляет предполагать, что до половины пятого века эта литургия имела тот же самый тип, какой изучили мы по литургии Апостольских постановлений: т. е. таинственная часть (литургия верных) в ней отделялась от учительной (литургии оглашенных) и проскомидийное воспоминание Голгофской Жертвы соединялось с самою евхаристией. Λ сирский текст нашей литургии, содержащий в евхаристийном последовании даже особый и подробно обставленный чин воспоминания Голгофской Жертвы с поминовением умерших и живых, ставит это предположение вне всякого сомнения. Таким образом и в этой литургии, как и в ранее изложенной, мы можем искать только первоначальных элементов для позднейшего проскомидийного чина, а не самого этого чина.

1. Устройство храма предполагается в чине такое же, как и в Апостольских постановлениях. Правда, вгреческом тексте кроме престола (θυσιαστήριον и τράπεζα) называются скевофилакий245 и припрестолие(παρατράπεζον),246 но, очевидно, это указание принадлежит позднейшей редакции, так как это название встречается в Россанском и Парижском № 2509, но в Мессинском и Парижском № 476 списках – нет;247 в сирском тексте Ренодота и у Кирилла иерусалимского называется только престол (altar – θυσιαστήριον).

2. Из священных предметов называются чаши (κρατῆρας), дискосы (δίσκους, patenas)248 и покровы.249

3. Литургия оглашенных не изложена ни у Кирилла, ни в сирском тексте – знак того, что в древней редакции литургии Иакова евхаристия представляла отдельный от литургии оглашенных чин.250

4. Священные одежды и облачение священнослужащих не упоминаются в чине, но несомненно предполагаются им; опущение оного в сирском тексте объясняется тем, что позднее чин облачения у сириян перенесен был в начальную часть литургии. И если, по Кириллу, новокрещенный, облачаясь в светлые и белые одежды, произносит: «да возрадуется душа моя...», то необходимо предположить тоже самое и при облачении епископа в таковые же белые и светлые одежды. Таким образом облачение священнослужащих имело литургическую, хотя и простейшую обстановку.251

5. Умовение рук не упоминается в чине, опять потому, что позднее оно было перенесено у сирийцев в начальную часть литургии. Кирилл говорит об умовении пред литургией верных с чтением при этом псалма 25: «умыю»... Следовательно, это священнодействие уже тогда существовало в том же виде, как и ныне. Кроме того, выражение Кирилла: «с плотскою скверною мы не входим в церковь», предполагает общее умовение рук всеми христианами пред входом в храм, для какой цели в древних церквах, при входе в храм, устроились умывальницы (медное море в Софии и иерусалимском храме), но это умовение не имело литургического значения.252

6. После – верую, пред целованием мира, сирский и греческий тексты имеют начинательную молитву священника: «Боже, достойными часа сего соделал....»253 Кроме того, после освящения и поминовения приводится молитва: «Боже, ослаби, остави....»,254 встречающаяся в числе начинательных проскомидийных молитв.255

7. Приношение верующими даров не указывается в чине, как не упоминается об этом и в Апост. Постановлениях. Но слова Кирилла: «лобзаем друг друга в знак христианской любви, посему Христос сказал: аще принесеши дар твой к олтарю..."256 предполагают, что приношения совершались или пред, или непосредственно после лобзания мира – следов. в самом начале литургии верных. Приношения брал дьякон, который, избравхлеб, и возложив на дискос, потом смешав в чаше воду с вином, приносил дары к епископу, а этот возлагал их на престол. Молитвы при этом не указано.

8. Кирилл и греческо-сирский текста литургии имеют молитву над дарами, читаемую во время или пред пресуществлением и сходную с позднейшею молитвою предложения (Барберинова списка): помилуй нас... и ниспосли на нас и на предлежащие дары... Сюда же должно отнести: о принесенных дарах... яко человеколюбец...257

9. По Кириллу и сиро-греческому тексту после пресуществления совершается поминовение, коего порядок и формула соответствует теперешним: изрядно о Пресвятей Богородице, святых ветхозаветных и новозаветных. Греческий текст предполагает чтение диптихов (помяни только что прочитанных).

10. Воспоминание Голгофской Жертвы в связи с поминовением совершается после тайной вечери – пред причащением. Кирилл говорит о принесении Агнца, закланного в связи с молитвою Господнею, пред "святая святым». По сирско-греческому тексту этот чин состоит: а) в преломлении св. тела и погружении в св. кровь; б) в воспоминании при этом голгофских страданий, прободения пречистого тела Господня копием воина и истечения из него крови и воды (текст Софонии), – в) произнесении слов: единение всесвятого тела.... се Агнец Божий, вземляй грехи мира, заколенный за живот мира и спасение (греч. текст), – молитвы: Господи, Боже, хлеб небесный (греч.), Отче Святый, се жрется Сын твой... Ты еси агнец Божий, вземляй грехи мира (сирск. тек. Софонии), наконец г) за преломлением следует упоминание о силах небесных, приемлющих жертвы и приношения в воню благоухания, поминовение святых, молитва священника о себе и прощение (простите ми...).258

11. Последование причащения имеет молитву: «Господи, Боже наш, небесный хлеб, жизнь всего, согреших нанебо и пред Тобою и уже несмь достоин причаститися». «Господи ниспосли руку твою» и слава в вышних Богу, вошедшие в состав позднейшего проскомидийного чина (Swainson, р. 316–317, Daniel, р. 127, § XLII. Софон. 132 кон.–133).

Таким образом мы имеем в этой литургии по только все почти основные элементы проскомидийного чина, но и главнейшую часть самого чина: подробное воспоминание Голгофской Жертвы при раздроблении Агнца и соединении тела Господа с кровно Его, – поминовение при этом святых, а также всех христиан – живых и мертвых,наконец молитвы, соответствующие позднейшим молитвам проскомидии и предложения. – Поэтому мы можем видеть в рассмотренной литургии последнюю и окончательную формулировку литургийного чина первой эпохи. Те элементы проскомидийного чина, какие в литургии Марка и Апостольских Постановлений или совсем не указываются, или же не имеют литургической обстановки, здесь уже принимают законченный и стройно развитый чин. Так – молчаливая начинательная молитва Апостольских Постановлений здесь уже облечена в формулу, сходную с позднейшими начинательными молитвами; облачение, не имеющее в Апостольских постановлениях литургической обстановки, здесь сопровождается чтением: «возрадуется душа моя» и имеет соответствующее литургическое значение; молчаливое умовение рук в Апост. Постановлениях – здесь совершается при чтении псалма: «умыю в неповинных»; словесное только воспоминание Голгофской Жертвы в евхаристийной молитве Апостол. Постановлений – здесь сопровождается соответствующими литургическими действиями и само воспоминание имеет уже подробно обставленный чин, в общей схеме, весьма близкий к позднейшему проскомидийному приготовлению Агнца, причем читается молитва, сходная с позднейшею проскомидийною: Боже хлеб небесный; наконец, поминовение, в Апост. Постановлениях совершающееся однажды, именно после пресуществления, в благодарственной молитве, – здесь повторяется дважды – сначала на евхаристийной молитве, а потом после преломления в связи с воспоминанием Голгофской Жертвы. Таким образом, воспоминание Голгофской Жертвы в связи с поминовением в евхаристийной части литургии здесь уже получило подробную обстановку литургическую: оставалось только перенести этот чин на начало литургии верных, поставить в связь с приготовлением даров и приношениями верующих, чтобы получился великий вход и тип литургии второй эпохи.

Литургия Иакова, особенно в её сирской редакции, представляет, как мы сказали, вполне развитый и совершенно законченный тип литургии первой эпохи. Мы находим в ней сходный с настоящим чин проскомидийного воспоминания голгофских страданий в связи с поминовением живых и умерших, но этот чин совершается за евхаристией, после пресуществления, а не в начале литургии. Кроме того, в греческо-сирской литургии Иакова начинательная часть литургии, именно облачение, умовение и предуготовительная молитва священнослужителя получила уже литургическую, хотя и простейшую, обстановку. В этом последнем отношении она представляет уже переходный момент к литургийному типу второй эпохи. К тому же типу в своей начинательной части принадлежат литургии четвертого века: римская и Василиево-Златоустова (малоазийскo-константинопольская). Они еще не имеют великого входа и проскомидийного жертвенника, – проскомидийное воспоминание Голгофской Жертвы в связи с поминовением в них еще не выделены от евхаристийного последования, – также и литургия верных строго отделена от литургии оглашенных. Таким образом, они вполне сохраняют основные черты литургийного типа первой эпохи. Но, с другой стороны, они отличаются от последнего тем, что имеют уже формулированные начинательные молитвы, как и сирская редакция литургии Иакова и коптская литургия Кирилла.

§ 8. Римская (западная) литургия

Примечательно, что из первохристианских церквей только одна римская не сохранила литургийного чина с именем апостольским. Ученые, поэтому, не без основания полагают, что в первые два-три века Рим не имел своего особого литургийного чина, но употреблял греческую литургию и, вероятно, даже на греческом языке.–Латинская литургия появляется уже в четвертом веке. Этим и объясняется, что древнейший чин латинской литургии принадлежит уже к окончательному типу первой эпохи. Такой вид имеет литургия Великого Четверга, признаваемая древнейшею из римских месс, сходная с описанием литургийного чина у бл. Августина. Кроме того, мы имеем открытый Нибуром фрагмент латинской евхаристийной молитвы, относимый всеми учеными к IV веку, по своей неполноте, он мало полезен для истории проскомидии. Правда, Моне, открывший и прочитавший полимпсест VI–VII века с 11-ю латинскими литургиями, относит некоторые из них ко второму веку. Но, при полном отсутствии положительных доказательств, против этого предположения говорит довольно сложная и искуственно-разнообразная обстановка этих литургий. Не говоря уже о том, что на каждый праздник положены особые молитвы, укажем только на искусственно-стихотворное (гекзаметры) изложение одной литургии. Думать надо, поэтому, что Моновский миссал есть личное дело какого-либо пастыря Церкви для собственного употребления, – а сходство общей схемы этих литургий с литургиями галликанскими VII–VIII вв. не позволяет думать, чтобы этот миссал был древнее самого полимпсеста, то есть VI–VII века.259

1)Свидетельства западных отцов.260Тертуллиан, рассуждая о тайне евхаристии (sacramentum), говорит, что «едино таинство, одно предание у всех христиан, и только еретики имеют другой чин».261 Богослужение христианское имеет две части: учительную, в которой участвуюти оглашенные и которая состоит в чтении писания (interlectiones), – и таинственную («sacrificium» и «officium sacrificii»), в которой участвуют одни верующие.262 Рассуждая о литургии за умерших, он говорит, что должны быть приносимы дары за поминаемого, священник посвящает эти дары в молитве (тайной) милосердию Божию, потом в евхаристии поминает имена принесших дары и за кого принесены.263Киприан говорит, что в храм Божий никто не должен входить без приношения хлеба и вина, литургия имеет lectiones и sacrificium, последнее состоит из: praefatio (sursum corda) – евхаристийной молитвы, слов установления, призывания Св. Духа, пресуществления, молитвы Господней и причащения.264Марий Викторин: «как в приношении говорится: очисти около (престола) Тебя стоящий народ, ревнующий о добрых делах, к Твоему естеству (substantiam) приступающий».265Бл. Августин, современник Василия Великого и Златоуста, дает краткое изложение чина западной литургии и кроме того находим у него несколько отрывочных указаний. В одном месте он пишет: «содержите таинство в чине его. Во-первых, после молитвы (вероятно общая ектенья за Церковь и проч., как в Апост. Постановлениях) увещеваем: горе сердце, на что отвечаете: имамы ко Господу, – потом епископ или пресвитер говорит: благодарим Господа Бога нашего, и вы свидетельствуете, говоря: достойно и праведно. Потом после освящения даров говорим молитву Господню, после которой говорится: Господь с вами и лобызаются христиане целованием святым».266 В другом месте, толкуя 1Тим.2:7, говорит: «молитвы (precationes) приносим, при совершении таинства, прежде чем то, что находится на престоле (mensa) Господнем начнем благословлять, – моления (orationes), когда благословляется и освящается и сообщается для раздаяния, каковое моление всей Церкви заканчивается молитвою Господнею, – прошения (postulationes), когда благословляется народ и этот отвечает священнослужителю, – наконец все богослужение закапчивается благодарением (gratiorum actio)».267 – Кроме того, находим у него следующие отрывочные указания: алтарь имеет престол (деревянный), покрытый льняною скатертью, – он назначается для таинства и для приношения, – миссал называется codex, следовательно были уже письменные служебники, – в каноне литургийном упоминаются патриархи, мученики, – литургия оглашенных отделена от литургии верных.268Папа Целестин (конца 4 и нач. 5 в.) говорит, что священное таинство, преданное от Апостолов, во всей кафолической Церкви совершается однообразно (uniformiter).269

Итак, латинская месса в эпоху Августина имела вид, совершенно тождественный с литургией восточной этой эпохи. Во всей кафолической Церкви, следовательно и в Риме, совершалась она uniformiter. Правда, выражение М. Викторина: как говорится в приношении: очисти народ (munda tibi populum), по-видимому, указывает на то, что в Риме уже в эту эпоху появляется молитва предложения или проскомидии. Но во 1-х, oblatio, по тогдашней терминологии, не имеет специально-технического значения проскомидии, но означает вообще евхаристийное возношение (как греческ.: προσφορά, ἀναφορά, προσκομιδὴи проч.). Bо2-х, если и признать, что Викторин говорит о проскомидийной молитве, то римскую литургию конца 4 в. мы должны будем отнести к переходному типу литургийного чина от первой ко второй эпохе, к каковому типу мы должны будем относить и Васильево-Златоустову литургию,если считать Василия и Златоуста творцами проскомидийных молитв в их литургиях.

2. Чин Римской литургии Великого четверга значительно отличается от обычной римской мессы и потому признается древнейшею формою её. Он вполне соответствует окончательному или переходному типу второй эпохи.270 Согласно с изученным нами типом восточных литургий, месса начинается тремя чтениями из Свящ. Писания (пророчества, апостол и евангелие), молитвами об оглашенных и общей молитвой о Церкви. Затем следует литургия верных, имеющая такой порядок: целование мира, приношения верующих, горе сердца,, молитва: Тебя молим... приими и благослови сии дары (dona), сия приношения (munera), сия непорочная и святая священнодействия (haec sancta sacrificia), яже приносим за Церковь, епископов, все страны православные... Помяни рабов и рабынь таких-то, всех предстоящих Тебе, за коих приносим... Помяни и меня недостойного раба, приносящего... Изрядно о Пресвятей Богородице... Апостолах, мучениках, всех святых... Приими cиe приношение наше и всей семьи Твоей... Благослови, да будет телом и кровию Господа, Который за день до страдания приял хлеб... установление евхаристии на тайной вечери, оканчивающееся: cиe творите... Посему помяни Господи меня раба твоего и народ твой..., воспоминаются потом страдания, смерть, воскресение и вознесение Христа... Приносим тебе жертву святую, приими ю, яко же приял еси жертву Авеля, Авраама и проч... повели принести ю рукою святого Ангела твоего в пренебесный твой жертвенник, пред лице величества твоего, дабы когда от сего алтаря приемлем св. тело Христа и честную кровь, исполнимся всяким благословением небесным и благодатью, чрез того же Христа Господа нашего... Помяни рабов и рабынь твоих (умерших) и всех умерших купно с апостолами, мучениками... Молитва Господня... Молитва: избави нас от грехов... Затем преломление св. хлеба над чашею сословами: чрез того же Господа нашего И. Христа, Твоего Сына – во веки веков. Далее опущение св. хлеба в чашу с словами: cиe соединение и соосвящение тела и крови Господа нашего И. Христа да будет причащающимся в жизнь вечную; Агнче Божий, вземляй грех мира, помилуй нас, – Агнче Божий, вземляй грех мира, дай нам мир, – и молитва умилостивительно-покаянная. Наконец причащение и краткий отпуст: да благословит Вас Всемогущий Бог Отец, Сын и св. Дух.

Изложенный чин имеет весьма близкое сходство с сирийско-греческой редакцией литургии Иакова. Голгофские страдания и смерть Господа воспоминаются подробно после слов установления и пресуществления; поминовение живых и умерших совершается нераздельно от евхаристийного возношения и во время его, а не в начале; акт преломления тела Христова и соединение его с кровью сопровождается молитвами: cиe соединение... и: Агнец Божий, вземляй грех мира; наконец, литургия имеет сходное, по местам до буквы, с сиро-греческой литургией Иакова, молитвенное обращение к Богу над приносимыми дарами и следующую затем молитву: приносим тебе жертву... приими ю, якоже приял жертву Авеля... повели перенести ю рукою св. твоего Ангела в пренебесный твой жертвенник... – Все эти данные заставляют нас признать в этом чине латинскую редакцию греческо-сирской литургии Иакова окончательного типа.271

§ 9. Васильево – Златоустова литургия (малоазийская и константинопольская)

Древнейшие из записей этой литургии не восходят далее IX–X века (Барберинов, Порфириевский и Россанский списки). Но для приблизительного восстановления её первоначального вида мы имеем: свидетельства самого Златоуста и других древних писателей. Из этих свидетельств открывается, во-первых, что Василиево-Златоустова литургия представляет не новый тип литургийный, но только новую, и притом сокращенную редакцию прежнего, уже установившегося литургийного типа (сирско-греческой литургии Иакова; и во-вторых, что литургия Василия и Златоуста отличались между собою весьма не много, именно только большею краткостью последней сравнительно с первой.

Так сам св. Иоанн Златоуст говорит, что «ничто так не возмущает душу, как введение чего-либо нового и необычайного, хотя бы это служило к пользе, особенно если это касается богослужения».272 Ученик Златоуста св. Прокл свидетельствует, что сначала Василий Великий, а потом немного спусти Златоуст изложили чин апостольской литургии Иакова в сокращенном виде.273 Таким образом это две редакции одной и той же литургии, даже в теперешнем тексте отличающиеся между собою только сравнительно большою краткостью Златоустовой редакции.

В том же убеждают нас и свидетельства Златоуста, из которых открывается следующее:

1) Во всех беседах Златоуста, говоренных после чтения писаний за литургией оглашенных, предполагается отделение евхаристии, как особой части, от литургии оглашенных. Таковы наприм. изречения: «знают посвященные о чем я говорю, – понимаете вы, посвященные в тайны, на что указано».274

2) Общий порядок литургии оглашенных такой:275 «мир всем, антифоны, чтение писания,276 поучение, ектеньи, молитвы (краткие) об оглашенных, бесноватых, кающихся, наконец общая ектенья за немощных, за плодоношение земли,277 за море и сушу, – наконец – удаление оглашенных.

3)Приношение даров верующими предваряли литургию верных. В бес. на Рим. 12:20 Златоуст говорит: «без жертвы не должно входить в дом Божий – да не явишися пред лицем Господним тощ.... Если не должно входить без жертвы в дом Божий, то тем более не должны в собрания верных",278 – в другом месте: «приношения не приемлются от оглашенных и враждующих между собою279 грешников тяжких.280 Что приношение даров во время Василия и Златоуста совершалось по выходе оглашенных и в начале литургии верных, – явствует из следующего: император Валент, выслушав литургию оглашенных, подавал Василию дары.281 Приношения принимал дьякон не в жертвеннике, ибо о нем не говорит Златоуст, а в средней части храма. Затем дьякон, избрав и приготовив нужное для таинства, приносил к престолу.

4) За возложением даров на престоле следует общая ектенья282 и потом о предложенных дарах.283 Читалась ли при этом молитва священника о приносимых дарах – неизвестно. Барберинов евхологий надписывает проскомидийную молитву именем Василия и Златоуста, но у самого Златоуста нет на неё указаний.284 – Далее: преподание мира и лобзание, напоминание дьякона о затворении дверей, (поднятие завес),285 станем добре... благодать... горе... благодарим.... достойно... свят, свят... евхаристийная молитва... призывание св. Духа и проч.286 Тебе поем... поминовение святых... диптихи живых и умерших… Молитва о принесенных дарах, да Господь приимет их в пренебесный свой жертвенник... Отче наш, святая святым... един свят... преломление... молитва о прощении грехов.... Причащение...благодарственный псалом (144)... отпуст: с миром изыдем.287

В одном месте Златоуст указывает содержание евхаристийной молитвы: «страшное и спасительное таинство, совершаемое во время святой литургии, называется евхаристией, потому что оно служит воспоминаньем многих благодеяний, иуказывает на важнейшее действие промышления Божия, и потому что чрез все cиe возбуждает нас к благодарности. Ибо если рождение Господа от Девы есть великое чудо, и Евангелист с изумлением говорит: сие же все бысть; то куда, скажи мне, отнести Его заклание за нас? Ибо если только рождение Его называется, – cиe все; то как назвать то, что Он распят и пролил кровь за нас и Самого Себя предложил нам в пищу и пиршество духовное?.. Посему то священник во время предложения оной жертвы повелевает нам благодарить Бога за всю вселенную, за отсутствующих, за находящихся в храме, за тех которые были прежде нас, и за тех, которые будут после нас. Cиe самое освобождает нас от земли, переселяет на небо и соделывает из людей Ангелами. Ибо и сии, составив хор, благодарят Бога за благодеяние Его к нам: слава в вышних Богу, воспевают они, и на земли мир, в человецех бгаговоление (Лк. 2:14). А какое, скажешь, имеют отношение к нам те, которые не обитают на земле и не суть человеки? Пример их особенно должен быть для нас поучителен. Ибо мы научаемся так любить своих сотрудников, чтобы их блага почитать нашими... Бог предал за нас – врагов своих, предал Того, Который был для Него всего драгоценне, – единородного Сына Своего; и не только предал, но и после сего предложил нам Его в пищу. Он все Сам для нас сделал и даровал нам Сына Своего и соделал нас благодарными за cиe чрез таинство Евхаристии.288 В другом месте, говоря о поминовении умершихпосле пресуществления, он называет уже освященный хлеб «Агнцем закланным» и «Агнцем предлежащим, вземшим грехи мира».289 Воспоминание в евхаристийной молитве рождения Господа, Его страданий и проч., а также наименование Агнцем закланным уже пресуществленного хлеба не позволяют думать, чтобы при Златоусте существовало отдельное от Евхаристии, в начале литургии верных, проскомидийное уготовление Агнца с воспоминанием Голгофской жертвы и рождения Господа, а также – поминовением святых с чтением диптихов.

Итак, литургия Златоуста, по свидетельству его бесед, ничем не отличается от известного уже нам литургийного типа первой эпохи: проскомидийного жертвенника в ней нет, – проскомидийное воспоминание голгофских страданий Господа и рождения составляет еще нераздельную часть евхаристийного последования, – поминовение святых с чтением диптихов совершается только после пресуществления пред освященными уже дарами, но не перенесено еще на начало литургии. Единственное отличие Василиево-Златоустовой литургии от сирско-греческой литургии Иакова быть может состояло только в проскомидийной молитве священнослужителя при первом возложении даров на алтарь. Говорим предположительно, ибо проскомидийные молитвы впервые соединяются с именами Василия и Златоуста в Барбериновом списке, у самого же Златоуста нет указаний на эту молитву.290

2. Обозрение проскомидийных элементов первой эпохи

Окончив анализ литургических памятников первой эпохи, мы можем, на основании добытых результатов, сделать общее обозрение тех первичных элементов проскомидии, какие дают нам обследованные источники. Это обозрение мы поведем в порядке теперешнего проскомидийного чина, подкрепляя и проясняя даты литургических памятников другими историческими памятниками той же эпохи.

§ 1. Устройство алтаря (жертвенник). Христос совершил тайную вечерю, по обычаю евреев, в особой комнате, назначавшейся у евреев для религиозных упражнений и находившейся, большею частью, во втором этаже (ὑπερῷον ἀνώγεον) и сокровенной (κατάλυμα), – в ней находился стол для совершения пасхальной вечери. В подобных же помещениях и апостолы совершали преломление (евхаристию и вечери любви), причем некоторые дома верующих (наприм. Иоанна Марка в Иерусалиме, Акилы и Прискиллы в Ефесе)291 были исключительно назначены для сей цели. В них не было ничего, кроме стола (τράπεζα), на который возлагались приношения верующих, совершалась евхаристия и вечеря любви292 и который имел значение алтаря (θυσιαστήριον) для евхаристийной жертвы.293 Не было особенных зданий (храмов) и у христиан первых веков. Цельс обличает христиан за то, что они не имеют храмов. Ориген признает это, говоря, что у христиан нет храмов высоких, как у язычников, ибо эти последние думают в них заключить божество, – нет жертвенников (βήματα), ибо Бог живет не в рукотворенных храмах, но в нашем духе.294В эпоху гонений храмом для христиан служило всякое удобное место – крепость, пустыня, гостиница, тюрьма, корабль.295 Но в некоторых местах, где христиане жили спокойно, очень рано появляются особые здания для храмов. Кирилл Александрийский говорит: дар или приношение, которое тайно совершаем, должен быть приносим только во святых церквах православных христиан и нигде кроме; кто поступает иначе, явно нарушает закон.296 Евсевии свидетельствует, что уже при Диоклитиане были разрушены христианские храмы.297 Указание на христианские храмы кроме того находим у Тертуллиана, Киприана, Иринея и друг.298 – Что касается внутреннего устройства храма, то мы не имеем на этот счет подробных и точных указаний за рассматриваемую эпоху. Несомненно храм имел алтарь, вызвышавшийся над остальною частью храма, – и в алтаре – престол (τράπεζα или θυσιαστήριον), на который возлагались приношения верующих и на котором совершалась евхаристия.299 Указаний на проскомидийный жертвенник мы не встречаем в литургических памятниках этой эпохи, ибо пастофории Апостольских постановлений, как мы говорили, имеют только внешнее сходство с позднейшим жертвенником или скевофилакием и дьякоником. Во всяком случае литургического значения пастофории не имели, так как с ними не соединялось никаких особых священнодействий.300 – Из священныхсосудов, употребляющихся ныне при совершении проскомидийного чина, как в литургических чинах, так и у писателей, упоминаются только дискосы, чаши и покровы.301

§ 2. Устав о приготовлении священнослужителя к евхаристии впервые встречаем не ранее 13–14 века. Но требования этого устава ведут свое начало от первых времен христианства.

а) Исповедь. Апостол Павел повелевает всем христианам приступать к евхаристии после исповеди,302 тоже Διδαχὴ,303 Климент Римский,304 Климент Александрийский,305 Апостольские постановления,306 Тертуллиан,307 Киприан308 Златоуст.309

б)Мир со всеми. Тертуллиан говорит: «не прежде приступаем к алтарю Господню как прекратив раздоры и вражду с братьями».310 Киприан также говорит: «Бог не принимает жертвы от того, кто находится во вражде и повелевает таковому возвратиться от алтаря и прежде примириться с братом, чтобы потом можно было умилостивить Бога мирными молениями».311 – Тоже доказывает лобзание мира в литургических чинах и у Кирилла Иерусалимского.312

в)Чистота сердца: об этом говорят Διδαχὴ, Златоуст, Августин и др.313

г)Ночное бдение, доселе практикующееся на Востоке пред большими праздниками, предполагается у Златоуста.314

д)Пост. О нем свидетельствуют: Златоуст,315 Василий Великий,316 соборы: карфагенский,317 лаодикийский318 и др.319

§ 3. Входная часть в теперешнем своем составе с умилительно покаянными тропарями и псалмом: «вниду в дом Твой»... появилась еще позднее, чем сам литургийный устав. Но уже и в конце рассматриваемой эпохи находим довольно развитую входную часть, сходную по своему общему характеру с теперешними начинательно-предуготовительными молитвами. Так по литургийному чину Апостольских Постановлений, верующие во главе с епископом, по удалении оглашенных, совершают молчаливую молитву, обратившись лицом к востоку (алтарю), причем цитация 67 псалма дает мысль, что быть можетчитался епископом про себя этот именно псалом. В позднейших редакциях (коптской в греческой) литургии Марка положена начинательная молитва: «Творче видимых»... и молитва лобзания мира, имеющая предначитательный характер. А в сирско-греческой редакции литургии Иакова находим уже весьма обширную начинательную часть, в которую входят молитвы: «Боже и Владыко всех, достойными часа сего соделал нас недостойных... Будем (ектенья дьякона) стоять благопристойно, яко да Бог мира... Едине Господи и многомилостиве... Боже по великому и неизреченному человеколюбию пославый в мир Единородного Сына Твоего... Не отвратись от нас грешных, приступающих к сей страшней и безкровней жертве Твоей»... Кроме того, в последовании евхаристии находим молитвы, соответствующие теперешним: «Господи ниспосли... и ослаби, остави»...320

Эти данные согласуются с другими историческими свидетельствами рассматриваемой эпохи. Тертуллиан говорит о всеобще-христианском обычае при входе в храм знаменовать себя крестным знамением.321 Св. Амвросий свидетельствует, что новокрещенные входили в храм со словами псалма 42: «вниду к алтарю Бога моего»..., откуда естественно заключать и о произнесении этого псалма священниками при их вшествии в алтарь.322 Древнее и всегдашнее употребление предуготовительных молитв доказывается примерами из жизни святых, которые не начинали службы, пока не ощущали на себе наития Св. Духа. Наприм. в Дионисиевом послании 8 к Демофилу повествуется, что св. Карп, пред началом литургии молился дотоле, пока не видал особого небесного видения.323 В «Луге духовном» Иоанна Мосха рассказывается об одном древнем пресвитере, что он после утренних песнопенийсидя при алтаре, не начинал службы, пока не видел Св. Духа осеняющего престол.324 О торжественном шествии в храм святителей, в сопровождении народа и клира, повествует Ефрем Сирин (Василия Великого), Амвросий, Августин и др.325 Тертуллиан вхождение мирян описывает словами: gravitas honesta, apporitio devota, processio modesta.326

Вывод из сказанного следующий: входная часть, хотя и не имела однообразной редакции и не составляла общераспространенного литургийного чина, но несомненно существовала в первые века христианства. По крайней мере в некоторых церквах (иерусалимско-сирийской и александрийской) она состояла; из предначинательных молитв, сходных по содержанию с позднейшими и из чтения псалмов; молитва «Господи ниспосли», хотя и не помещена во входной части, но весьма близкая к ней молитва есть в сирско-греческой редакции литургии Иакова пред причащением. Весьма вероятно также предположить, что при осенении себя крестным знамением, священник говорил малое славословие, – быть может также читал покаянный псалом 50, «Боже милостив» и под. как общеупотребительные у христиан молитвы.

§ 4. Облачение дьякона в «полные (εὐσταλεῖς) одежды» пред литургией оглашенных и епископа в «блестящие или светлые (λαμπρὰς) одежды» пред началом евхаристии упоминается в Апостольских Постановлениях.327 Из многочисленных свидетельств этой эпохи за бытие священных одежд христианских,328 сошлемся только на Климента Александрийского, Иеронима,329 Поликарпа (τὸπέταλον Иоанна Богослова,330 митра Иакова Заведеева),331 лаодикийского собора332 и друг.333 – Вероятность предположения, что епископ при облачении в блестящие (белые) одежды, произносил стих из Исаии (61 гл.): «да возрадуется душа» – доказывается свидетельством Кирилла Иерусалимского о произнесении этого стиха новокрещенными, когда они облачались в светлые одежды. Впрочем отсутствие подобных молитв во всех, даже таких подробных чинопоследованиях, какие представляют Апостольские Постановления и сирско-греческая литургия Иакова, заставляют думать, что это было, как и входная часть, делом частного и личного благоусмотрения священнослужителя, а не общераспространенным чином.

§ 5. Умовение, существовавшее в иудейском ритуале, по Апостольским Постановленьям имеет символико-литургическое значение, как знак духовной чистоты и святости священнослужителя. А у Кирилла Иерусалимского это литургическое священнодействие сопровождается чтением псалма 25: «умыю в неповинных руце мои». Кроме того Кирилл упоминает об умовении рук всеми христианами, следовательно и священнослужителями, пред входом в храм, вероятно в источниках или умывальниках, существовавших при храмах.334 Но это умовение, по времени (пред началом литургии оглашенных) соответствующее теперешнему проскомидийному, не имело литургического значения. Также Тертуллиан говорит: «какой смысл с омытыми руками, но с грязною душою совершать молитву».335 Таким образом чин проскомидийного омовения рук уже в рассматриваемую нами эпоху имел ту самуюлитургическую обстановку, в какой он излагается в теперешнем служебнике.

§ 6. Приношение даров верующими в эту эпоху было необходимым условием совершены евхаристийной жертвы. Киприан обличает одну богатую женщину за то, что она явилась в Церковь без своего приношения и приобщалась приношениями бедняков.336 Августин говорит: «краснеть должно, если приобщаешься чужим приношением».337

Время приношения даров у Иустина, в Апостольских Постановлениях и у Кирилла Иерусалимского, как мы видели, предполагается в начале литургии верных, по выходе оглашенных, пред или непосредственно после лобзания мира. В других исторических свидетельствах, относящихся к рассматриваемой эпохе, время приношения даров указано ясно, наприм. в примерах, приводимых Феодоритом из жизни Амвросия и Василия Великого – по выходе оглашенных.338

Веществом для евхаристийной жертвы были, как и всегда: хлеб и вино, смешанное с водою.339 В первые века, когда Евхаристия соединялась с агапами, верующие приносили кроме евхаристийного вещества, съестные припасы для вечерей любви,340 но, с прекращением агап, было запрещено приносить к алтарю что-либо иное, кроме хлеба, вина с водою, елея и фимиама.341 Во всяком случае на алтарь возлагались только эти приношения. По древним историческим свидетельствам евхаристийный хлеббыл пшеничный, квасный, круглого вида, вообще употреблявшийся в обыденной жизни. Весьма естественно думать, что религиозная ревность первенствующих христиан побуждала их и обыденный хлеб украшать знамением креста.342

Образ приношения. Дары приносились в известном порядке (κατὰ τρόπους σταθῆτε προσφέρειν в лит. Иакова), – самый акт вручения даров дьяконам не сопровождался пением антифонов, как позднее, но совершался молча и не имел сакраментального значения, как это явствует из вышерассмотренных литургийных чинов и из отсутствия всяких на этот счет указаний в исторических памятниках этой эпохи.343

§ 7. Предварительное приготовление евхаристийного вещества, соответствующее теперешнему проскомидийному, состояло в следующем: принятые от верующих приношенья дьяконы, возложив хлеб на дискос или дискосы, а вино смешав с водою в одной или нескольких чашах, и так уготованное в пастофориях ли, в средней ли части храма – (не известно) – евхаристийное вещество несли по храму к епископу, который возлагал дары на престол.344 Священнодействие это, без сомнения, имело литургическое значение и, вероятно, не лишено было некоторой торжественности. Но никаких указаний на то, чтобы при этом пелись какие-либо песнопения, или читались антифоны и под. – не находим, ни в литургических чинах, ни у писателей церковных. Неизвестно также – все ли приносимые верующими дары возлагались на престоли потреблялись в качестве евхаристийного вещества, или же избирались только некоторые из них. Настойчивое требование отцов этой эпохи, чтобы к евхаристии приносили дары все верующие и обличение Киприана и Августина богатых за то, что причащаются приношениями бедняков, по-видимому, говорит больше за первое предположение. – Остатки евхаристийного вещества хранились особо, по Апостольским Постановлениям, в пастофориях, и рассылались к немогущим присутствовать при евхаристии.

§ 8. Молитвы предложения и проскомидии, в которых, при поставлении евхаристийного вещества на престол, священнослужитель посвящал бы дары Богу и молился за принесших оное, не находим ни в литургийных чинах, ни у писателей этой эпохи.345 Напротив того имеем ясные свидетельства, что этот акт совершался молча и сопровождался умною молитвою всех верующих во главе с священнослужителями, при осенении себя крестным знамением, или с возложением рук епископа на св. дары. В древнейшей из римских литургий Великого Четверга нет так называемого офферториума (антифоны из псалмов во время приношений, как в позднейших западных чинах и восточных). Если Ориген в одном месте говорит: «после проповеди мы встаем, прося Бога, чтобы быть нам достойными приносить Ему дары, которые Он нам снова возвращает, даруя во Христе за земное небесное»,346 то, без сомнения, разумеет не чиноположенную молитву предложения, а умную или молчаливую молитву верующих, как это с очевидностью открывается из другого места: «сначала каждый про себя славит Бога по мересил своих (κατὰ δύναμιν), потом следует общее благодарение за благодеяния, далее – общее покаяние, причащение, поминовение святых и умерших, благодарение».347 Тертуллиан говорит: «сначала священник в тайной молитве посвящает милосердию Божию принесенные (за умершего) дары, а потом за евхаристией поминаешь имена принесших и за кого принесены». У блаженного Августина, как мы видели, ясно предполагается отсутствие молитвы предложения, и если в другом месте говорится о молитве, предваряющей возношение (praefatio), то здесь разумеется или умная молитва Тертуллиана и Апостольских Постановлений, или же так называемое латинское praefatio, т. е. возгласы, предваряющие евхаристию: горе сердца, достойно... и проч.348

Тоже самое доказывают молитвы, вполне соответствующие и по содержанию и по форме теперешней проскомидийной, читаемые в рассмотренных чинах при евхаристийном последовании. Такие удвоенные молитвы о принесенных дарах не мирятся с общим духом первой эпохи христианства, когда обилие даров св. Духа уполномочивало св. отцов рецензировать текст и состав литургийного текста с большею или меньшею свободою. Удвоение и даже утроение однообразных актов в литургийном чине позднейшей синкретической эпохи едва ли могло быть допускаемо в первохристианские времена. Эти то молитвы и послужили, по нашему мнению, не только образцом, но и материалом для позднейших молитв – предложения и проскомидии. Чтобы убедиться в этом, укажем здесь некоторые из них, как первоначальные элементы проскомидийной молитвы. Таковы суть: в литургиях Коптской, Кирилла Александрийского и св. Марка молитвы о принесенных дарах, да Господь приимет я в пренебесный свой жертвенник..., ектенья в литургии Апостольских Постановлений о приносящих дары, да Господь Бог приимет их в пренебесный жертвенник и за земное воздаст небесное... Боже не отвратись от нас... Се кровь пролиянная... (в греко-сирской лит. Иакова), – Тебя молим, приими дары, яка приял дары Авеля и проч. (в лат. литургии Великого Четверга), – Господи очисти народ (Викторин), – «Всемогущий Боже, дай нам причастие со пророками... апостолами... со Христом Твоим..., – у Оригена349 сходная с молитвою греческой литургии Марка: »даруй иметь причастие.... жертву и дары приими во святой и пренебесный жертвенник"...., – и другие, ранее помеченные нами при обозрении литургийных чинов. Все эти молитвы в сущности варьируют и в содержании и в букве два основные типа молитв: один, сходный с позднейшею проскомидийною молитвою фимиама, – другой– сходный с теперешними молитвами проскомидии и предложения.

Итак, хотя в рассматриваемую эпоху и не было введено чиноуставной молитвы проскомидийной и она заменялась молчаливым молитвенным обращением к Богу верующих и священнослужителя, тем не менее основной тип этой молитвы и по форме и по содержанию уже выработался в евхаристийных молитвах о принесенных дарах.

§ 9. Священнодействие над св. дарами в воспоминание Голгофской Жертвы, как мы знаем уже, хотя и существовало в литургиях рассматриваемой эпохи, но не отделялось от чинопоследования евхаристийного в особый проскомидийный чин. В этом убеждают нас многие данные.

а) Если к памятникам этой эпохи обратимся с вопросом: что собственно мыслились под понятием таинства Тела и Крови Господа, то находим нераздельное соединение в этом понятии следующих частных моментов: благодарение (εὐχαριστία), возношение (ἀναφορά), приношение (προσφορά и προσκομιδή), благословение (εὐλογία), дары (δῶρα), жертвы (θυσίαι), служение (λειτουργία) и причащение. Если затем спросим: какому моменту евангельский истории соответствовала литургия верных, то найдем в нейобъединение под общею формулою благодарения Бога за всю историю божественного домостроительства: и за Ветхий и за Новый Завет, за воплощение Бога Слова, Его жизнь, учение, за установление Им таинства евхаристии, за Голгофские страдания, смерть, воскресение и второе пришествие.350 Так наприм., мы находим в древних чинах следующие рубрики над литургией верных:ἀρχή τῆς προσκομιδῆς – греческая александрийская литургия Василия Великого и Григория Богослова,351ὁ ἱερεὺς ἄρχεται τῆς ἀναφορᾶς, 352или anaphora Sancti Basilii353 Подобное же находим у Климента Римского354 Иустина,355 в Апостольских Постановлениях;356 в 8 апостольском правиле евхаристия называется προσφορά,357или у Евсевия: ποιήσας τὰς προσφορὰς καὶ διανέμων ἑκάστῳ τὸ μέρος,358у Кирилла Александрийского εὐλογία=εὐχαριστία359 и друг.360

б) В послании Игнатия Богоносца к Смирнянам VIII, 2 находим весьма важное для нас свидетельство, из которого с неоспоримою ясностью видно различие первой и второй эпохи. – Послания Игнатия известны в двух редакциях: краткой – древнейшей и распространенной – позднейшей. Первая редакция принадлежит первым векамхристианства (2 в.), – а вторая – 5-му веку,361 следовательно второй эпохе. Вот что гласят обе редакции:

 

первая Funk 1, 240 (1-я эпоха).

Οὐκ ἐξόν ἐστι χωρὶς τοῦ ἐπισκόπου οὔτε βαπτίζειν οὔτε ἀγάπην ποιεῖν.

Не можно есть без епископа, ни крестить, ни агапу совершать.

вторая Funk II, 150 (2 я эпоха).

Οὐκ ἐξόν ἐστι χωρὶς τοῦ ἐπισκόπου οὔτε βαπτίζειν οὔτε προσφέρειν οὔτε θυσίαν προσκομίζειν οὔτε δοχὴν ἐπιτελεῖν.

Славянский перевод: без епископа нельзя ни крестить, ни предложение творить, ни жертвы проскомисати, ниже церковных пиров совершати.

 

Что здесь речь не об евхаристии, самой по себе, а о чем-то – при евхаристии, это ясно из предыдущего, где уже сказано об евхаристии, что она должна совершаться или епископом, или кому он повелит (гл. VIII,§ 1). Во втором параграфе речь уже о другом, именно: в первой редакции – о крещении и агапах, а во второй – еще о προσφέρειν, о θυσίαν προσκομίζεινи δοχὴν(т. е. пир, угощение, кормежку = агапе см. Лк. 5:29; 14:13) ἐπιτελεῖν(т. е. устроить для бедных, а может быть и для всех). Латинский перевод: nonlicet sine episcopo neque offere neque sacrificium immolare neque missas celebrare–неточен, ибо речь о пире, а не о мессе. Почему вместо слова ἀγάπη(агапа) рецензент поставил δοχή – понятно: в то время агап уже не было, они заменились угощениями частных богатых лиц, т. е. уже не все верующие приносили к евхаристии, а только богатые по временам устроили угощения. В вариантах стоит: dоchen seu caenam celebrare (приписка на поле рукописи).

Итак: евхаристия есть, агапа – тоже в виде угощения;вновь прибавлено: προσφέρειν и θυσίαν προσκομίζειν. Союз οὔτε – οὔτε–разделительный, следовательно нельзя понимать так: приносить, то есть жертву проскомисать или угощение учинять, но непременно так: ни крестить, ни жертву проскомисать, ни угощение учинять. Т. е. это не пояснительные термины одного и того же предмета, но – все разные предметы, отличные один от другого. Теперь: евхаристия названа, агапа (пир) – тоже, – что же может оставаться? Остается: θυσίαν προσκομίζειν = совершать проскомидию, приготовлять евхаристийную жертву, – предварительно угоговлять вещество или приношение для евхаристийной жертвы, – а προσφέρειν = приношение хлеба и вина верующими для евхаристии, т. е. без епископа или его разрешения, верующие не могут самовольно приносить вещество для евхаристии.

Итак: προσφέρειν = приношения верующих,

προσκομίζειν θυσίαν = проскомидия (уготовление евхаристийного вещества),

εὐχαριστία = евхаристия,

δοχὴ = ἀγάπη= угощение, пир после евхаристии.

в) Наконец во всех вышерассмотренных литургийных последованиях мы находим воспоминание Голгофской Жертвы, соответствующее теперешнему проскомидийному уготовлению даров на жертвеннике, в самой евхаристии, по пресуществлении даров. А в сирско-греческой редакции литургии Иакова оно соединено с уготовлением св. хлеба, уже пресуществленного, к приобщению (раздробление Агнца и соединение со св. кровию), причем мы находим развитый чин, соответствующий теперешнему проскомисанию. Также Кирилл Иерусалимский и Златоуст уже пресуществленные дары называют «Агнцем закланным». Такой чин воспоминания Голгофской Жертвы при преломлении св. Тело и его соединении со св. Кровию, очевидно,не оставляет никакого места для подобного же чина пред началом литургии верных.362

Вывод из сказанного следующий: теперешнее проскомидийное уготовление Агнца получило свое начало уже в рассматриваемую эпоху не только как общее словесное воспоминание Голгофской Жертвы, но и как литургический чин, обставленный известными священнодействиями (уготовление Агнца к причащению чрез преломление и соединение св. Тела с св. Кровию) и формулами (раздробляется.. жрется Агнец.... жертвуемый за живот мира и спасение, указание на прободение Господа копием воина и истечение крови и воды и проч.). Но этот чин совершался не пред литургией верных, а в самом евхаристийном последовании, после пресуществления, – там, где по теперешнему чину вливается теплота, раздробляется Агнец и опускается в потир.

§ 10. Поминовение, совершаемое по теперешнему служебнику трижды, в рассматриваемую эпоху имело место только однажды и составляло нераздельную часть евхаристийного последования. Но общая схема и формула поминовения совершенно соответственны теперешнему проскомидийному изъятию частиц. Так в позднейших чинах рассматриваемой эпохи мы находим особое поминовение Пресв. Богородицы, ветхозаветных праведников, апостолов и проч., затем чтение диптихов живых и умерших. Формулы: приносим ти... за Церковь, священнослужителей, царя и воинов, за всех от начала мира святых – ветхозаветных и новозаветных и проч. (литургия Апост. Постановлений); у Кирилла Иерусалимского: «при той же жертве умилостивительной молим Бога о всей Церкви, всем мире...после поминаем прежде почивших – патриархов, пророков и проч., яко да их молитвами и представительством приимет Бог моление наше..., потом об умерших православных христианах». А в сирско-греческой литургии Иакова, имеющей чин воспоминания Голгофской Жертвы при уготовлении св. даров к причащению, вслед за этим чином следует поминовение святых и Богородицы, дневного святого, пророков, апостолов, всех святых, умерших христиан, священнослужителей, живых – вообще как в теперешнем проскомидийном чине.

Кроме того, мы имеем на этот счет ясные свидетельства писателей рассматриваемой эпохи. Так Киприан говорит о приносящих дары, что они допускаются к общению и имя их произносится и... преподается им евхаристия.363 Иннокентий 1 говорит, что имена произносятся не прежде таинства, но за ним, сначала возношение, потом установление таинства и наконец уже имена принесших дары;364 – о чтении диптихов диаконом вслух с амвона свидетельствуют: Исидор и Иероним,365 Кирилл Иерусалимский,366 Кирилл Александрийский,367 Августин (верным известно, когда мученики и когда умершие читаются священниками при тайне алтаря, – при трапезе Господа мучеников поминают не так, как прочих, кои в мире скончались, чтобы и за них молились, но дабы они молились за нас)368 и друг.369

§ 11. Каждение и покровение св. даров, без сомнения, существовало в рассматриваемую эпоху. Предварительное покрытие даров требовалось необходимостью охранить оные от насекомых, откуда употребление рипид во время евхаристийного возношения, когда дары открывались.370 А каждение во время евхаристии предполагается приношением фимиама верующими по третьему апостольскому правилу и употребление фимиама при иудейском богослужении. Но имели ли эти священнодействия литургическую обстановку и сопровождались ли чтением каких-либо молитвословий, на это не имеем указаний. Подробности в изложении литургийного чина Апостольских Постановлений и литургии Иакова заставляют дать на этот вопрос ответ отрицательный, хотя в иудейском богослужении каждение имело довольно сложный ритуал и было символом восхождения молитв Израиля к престолу Божию. Во всяком случае теперешняя молитва кадила представляет несомненное применение к каждению почти во всех древних литургиях находящейся молитвы над св. дарами «да Господь Бог приим я в пренебесный свой жертвенник, в воню благоухания духовного, возниспослет нам... и проч.» Особою молитвою кадила она стала уже в позднейшее время. Переход её из молитвы над дарами в молитву кадила легко объясняется тем весьма вероятным предположением, что во время молитвы над предложенными дарами во все эпохи употреблялось и каждение.

§ 12. Наконец для части заключительной теперешнего проскомидийного чина находим в древнейших литургиях следующие параллели: «Дух Святый повелевает и освящает» сходно с позднейшим призыванием св. Духа: «Дух Святый найдет на тя и сила Вышнего...», – «слава в вышних Богу..., – Господи устне мои..., – возвеличите Господа со мною и вознесите..., – помяните мя и простите братия».... Но эти молитвословия в чинах рассматриваемой эпохи имеют место не пред началом литургии верных, а во время самой евхаристии: или пред причащением, или после оного, или же наконец пред евхаристийною молитвою.371

3. Вероятная историческая последовательность в образовании литургийного чина и проскомидийных элементов за первую эпоху

Уже при обозрении литургических памятников этой эпохи мы придерживались хронологического порядка, но только в общем, ибо однородность известного чина (литургии Марка и Апостольских Постановлений) вынуждала нас соединить его позднейшую редакцию с древнейшею. Теперь, на основании всех нами добытых результатов, мы можем восстановить, по крайней мере с некоторою приблизительною вероятностью, тот исторический процесс, каким совершалось в данную эпоху постепенное образование, как всего вообще литургийного чина, так и в частности проскомидийных элементов. Руководимся при этом, во-первых, объективно-историческими и хронологическими указаниями, обследованными нами в первых двух отделениях и во-вторых, тем субъективным критерием, что исторический процесс литургийный, как и всякое вообще историческое развитие, шел от простого к более сложному и от неопределенного к более определенному. Применяя эти начала к выше рассмотренным чинам и сравнивая эти последние между собою, получаем такой общий хронологический распорядок редакций литургийного чина данной эпохи.

1. Новый Завет, хотя и предполагает в литургии чтение писания, поучение, молитвы и песнопения, приношения верующих, преломление хлеба, причащение и проч., но собственно как чин или канон ап. Павел, устраняющий беспорядки коринфских богослужебных собраний, излагает только установление Господом таинства евхаристии на тайной вечере.Прочее следовательно зависело от благоусмотрения предстоятелей Церкви.

2. Климент Римский говорит о литургийном чине (ταξις), но в современном Клименту памятнике – Διδαχὴ τῶν δώδεκα Ἀποστόλων этот чин, сравнительно с первым посланием к Коринфянам, имеет лишнего только: евхаристийную молитву над св. хлебом и св. чашею и потом благодарственную молитву по причащении, в которой воссылается краткое прошение о благосостоянии всей церкви, причем однако же пророкам предоставляется благодарить «как они хотят".372

3. Уже гораздо сложнее чин литургии, описанный Иустином. Кроме установления таинства, евхаристийной молитвы и благодарения, он говорит о лобзании мира пред началом литургии, о приношениях верующих, об избрании из них и предварительном уготовлении евхаристийного вещества дьяконами, и о приношении сими последними предуготованных даров к престолу. Но само последование литургии еще предоставляется усмотрению и силам предстоятеля, что открывается из неопределенных выражений: «сколько можем», «очень долго».

4. Первичное, и притом кратчайшие и простейшее, изложение литургии в форме установившегося чина или канона, дают нам эфиопские Апостольские Постановления. Как первый и простейший, изложим его весь для удобства сравнения с позднейшими редакциями литургийного чина, при чем элементы, впоследствии образовавшие проскомидийный чин, помечаем курсивом. Он имеет такой вид: лобзание мира, приношения верующих, избрание и уготовление из них дьяконом евхаристийного вещества, принесение дьяконом предуготованных даров к жертвеннику, возложение на дары рук епископа и пресвитеров, преподание мира, горе сердца, благодарим..., достойно, весьма краткая евхаристическая молитва, установление таинства, пресуществление даров с призыванием Св. Духа, краткая предуготовительная молитва пред причащением, святая святым, един свят, преломление, причащение, краткая благодарственная молитва и краткий отпуст.

5. Затем следуют Апостольские Постановления греческие, имеющие целое чинопоследование литургии (διάταξις Ιακώβου) и кроме того две редакции одной только начинательной части, из коих одна древнее диатаксиса Иакова, другая позднейшего происхождения. Редакция второй книги Апостольских Постановлений имеет сравнительно с эфиопскими Апостольскими Постановлениями лишнего: возглас дьякона об удалении оглашенных, водворение порядка среди верных, общую и молчаливую их молитву во главе с предстоятелем и осенение епископом себя крестным знамением, по возложении даров на престол, пред началом евхаристийного возношения. Редакция диатаксиса Иакова, кроме того, имеет переоблачение епископа пред началом евхаристии, а редакция начинательной части, изложенной пред диатаксисом, имеет вместо молчаливой молитвы начальной, общую ектенью, в которой есть прошение «о приносящих дары и жертвы, да Господь Бог приим я в пренебесный и мысленный свой жертвенник, возниспослет за земное небесное» и проч... и умовение рук епископа пред собранием, в знак чистоты духовной. Затем в чинопоследовании евхаристии диатаксис Иакова имеет следующие прибавления к тексту литургии эфиопских Апостольских Постановлений: весьма длинные евхаристийные молитвы, в коих воссылается благодарение Господу за всю историю божественного домостроительства, с подробным изложением ветхозаветной и новозаветной истории, особое воспоминание искупительной жертвы Господа, предваряющую пресуществление молитву священнослужителя об удостоении его Богом приносить жертву, подробное (по пресуществлении) поминовение церкви, святых и проч., наконец молитву о дарах иприношениях, да Господь Бог приимет и проч. как в теперешнем служебнике и других древних чинах.

6. Дальнейшую ступень в развитии литургийного чина и образовании элементов позднейшей проскомидии представляют весьма близкие одна к другой – греческая литургия Марка и коптская св. Кирилла Александрийского. Сравнительно с литургией греческих Апостольских Постановлений она имеет лишнего: начинательно умилостивительные молитвы пред началом евхаристии (Творче видимых, Подателю жизни, Боже любви, Владыко вседержителю), чтение диптихов живых и умерших, молитву о принесенных дарах (все это пред установлением таинства) да Господь Бог приимет я.... и проч., как в Апост. Постановлениях греческих, с прибавлением: якоже приял дары Авеля в воню благоухания и проч., как в проскомидийной молитве Василия Великого, – отдельное, хотя и краткое, воспоминание голгофских страданий после установления таинства (а не прежде, как в греческих Апост. Постановлениях), а пред причащением предуготовительную молитву, Отче наш и призывание Св. Духа в молитве: «ниспошли с высоты святыя твоея и от жилища твоего»... и формуле: «Дух Святый повелевает и освящает"...

7. Наконец позднейшую и окончательную редакцию (конец 4 и нач. 5 в.) литургийного типа первой эпохи представляют: несомнительно – чин иерусалимской литургии, изложенный Кириллом Иерусалимским, греческая литургия Иакова и, в особенности, сирийская редакция её по Ренодоту и преосвящ. Софонии, – и предположительно – римская литургия Великого Четверга, не имеющая объективно–исторических дат относительно времени своего происхождения, и Василиево-Златоустова литургия, неизвестная в своей первоначальной редакции и не могущая быть восстановленною во всей своей подробности по творениям сих отцов. Сравнительно с вышеизложенными чинами греческой литургии Марка и коптской Кирилла, рассматриваемая редакция имеет следующие особенности: кроме начинательно- предуготовительных молитв (Боже и Владыко всяческих, Едине Господи и многомилостиве, Боже по велицей твоей милости, Очисти Боже народ), облачение священнослужащих с чтением стиха из Исаии: возрадуется душа..., умовение рук священнослужащих пред лицом всего собрания с чтением псалма: умыю в неповинных (лобзание и принесение даров верующими, принесение оных дьяконом к алтарю, преподание мира, горе.... евхаристийная молитва, в латинской литургии в этой молитве есть посвящение даров Богу и поминовение принесших, также чтение диптихов, таинство установления), покаянная молитва пред пресуществлением, начинающаяся псалмом 50: помилуй мя Боже по велицей милости твоей (пресуществление с призыванием Св. Духа, общая ектенья и молитва о церкви и всех, о принесших дары, о самом священнослужителе, поминовение святых), покаянно предуготовительные молитвы пред причащением: Боже ослаби, остави, прости... (о дарах, да Господь Бог приимет я и проч.), – потом, и это главнейшая особенность, предуготовление св. даров для причащения (преломление св. Тела и соединение с св. Кровию) с подробным и соответствующим теперешнему проскомисанию чином воспоминания Голгофской Жертвы, прободения копием воина пречистого тела Господа, истечения из оного крови и воды, с формулами: се жрется... се Агнец Божий, Сын Отеч, вземляй грех мира, заколенный за живот мира, единение всесвятого тела... и проч., наконец с поминовением при этом: бесплотных сил небесных, Богородицы, пророков ангелов, всех святых, умерших христиан, самого священнослужителя, живых – наконец пред причащением: простите ми братия о Христе возлюбленная... Сподоби Господи да освятятся телеса.... Господи, Боже наш, хлеб небесный, Агнец всего мира... Господи ниспосли невидимую руку твою... Слава в вышних Богу и друг.

Представленное обозрение чинов первой эпохи дает видеть историческую постепенность в образовании литургийного чина и проскомидийных его элементов. Новозаветный чин установления таинства постепенно обставляется: сначала евхаристийными молитвами и формулами пресуществления даров, затем акты пресуществления и причащения облекаются в стройное чинопоследование с предваряющими и сопровождающими оные молитвами, – молчаливая общая молитва верных пред евхаристией, осенение крестным знамением, возложение рук на дары переходят в начинательно-предуготовительные молитвы, – облачение и умовение рук получают литургическую обстановку с чтением соответствующих молитв, – евхаристийное последование расширяется молитвами о принесенных дарах, поминовением живых и умерших и проч., – наконец краткое воспоминание Голгофской Жертвы сначала выделяется в особую часть молитвенную, а потом, соединившись со священнодействиями преломления св. Тела и соединения со св. Кровию, облекается в особое и стройное чинопоследование, сопровождающееся поминовением святых и сходным с теперешним проскомисанием. Таким образом, установление таинства Евхаристии самим Господом на тайной вечере, эта, тожественная во всех чинах и решительно у всех христианских обществ, часть литургии послужила зерном, из коего постепенно произрос стройный организм литургийного последования. Говоря образно, можем назвать эту часть драгоценным камнем, коего разнообразную и прекрасную оправу373 представляют все рассмотренные разновидности литургийного чина первой эпохи. Венцом и завершением всего исторического процесса литургийного чина этой эпохи является сирско-греческая литургия Иакова, имеющая уже почти все элементы позднейшего проскомидийного чина. Задачею исторического процесса следующих эпох было объединить эти элементы, некоторые развить полнее и шире, иным дать более строгую и определенную литургическую обстановку и все вместе, заключив в стройный чин, поместить сначала пред литургией верных на великом входе, а потом – пред литургией оглашенных в отдельном чине теперешней проскомидии.

Глава III. Вторая эпоха (V – VIII вв.). Чин проскомидии в начале литургии оглашенных (входное и облачение) и на великом входе (уготовление даров и поминовение)

Во вторую эпоху, по образцу Иерусалимского храма и, вероятно, в подражание Голгофской Церкви и пещере гроба Господня, алтарь отгораживается, по большей части, решёткой;374 кроме престола (гроб Господень) упоминается жертвенник (Голгофа); литургия оглашенных, за уменьшением последних, нераздельно соединяется с евхаристией в одно чинопоследование; входное и облачение в начале литургии расширяются многочисленными молитвами; приношения верующих, уготовление и перенесение даров с жертвенника на престол в связи с поминовением – получают торжественную литургическую обстановку и облекаются в чин, сходный с теперешним проскомисанием. – Таковы общие и главные особенности рассматриваемой эпохи по отношению к проскомидийному чину. Особенности эти слагались постепенно и незаметно и окончательно сформировались только уже во второй половине эпохи. – Как и во второй главе, мы сделаем сначала общий уставов и обозрение собранных нами литургических дат по главнейшим патриархатам, а потом – представим вероятнуюисторическую постепенность в развитии проскомидийного чина за эту эпоху.

1. Иерусалимский патриархат

§ 1. Начнем свой обзор с »Путешествия ко святым местам« приписываемого Сильвии Аквитанке, открытого и изданного в 1887 году. – Путешествие принадлежит концу четвертого века.375 – Устройство Иерусалимского храма в «Путешествии» изображается согласно с Евсевием, Феодоритом и Софронием – в таком виде: единый храм соединяет в себе несколько отдельных построек и церквей. Из последних для нашей цели должно упомянуть: церковь Воскресения, вмещающую в себе пещеру Гроба Господня, – пещера Гроба отделена решёткой, – пред пещерою лежит камень, закрывавший вход в пещеру, – а рядом с церковью Воскресения, направо от неё и на северо-восток от пещеры возвышается Голгофа, над которою построена другая церковь, соединяющаяся с пещерою и храмом Воскресения. В богослужении отмечает путешественница следующие особенности: иерусалимское богослужение имеет свой особый устав, служба начинается нередко епископом на Голгофе и оканчивается в пещере Гроба Господня; эта процессия сопровождается священными песнопениями, священнодействия и молитвословия применяются к местам, на коих совершается богослужение. – К сожалению, ясного представления о литургии паломница не дает. Выражения: fuit oblatio et facitur missa... oblationem facere non potuimus, – facta oblatione fit missa, agunt sacramenta et sic fit missaи под., хотя, по-видимому, и уполномочивают нас видеть в них указание на то, что oblatioи missaразличаются, как два акта литургии, причем первый предшествует второму, но решительных выводов, по отсутствию более положительных разъяснений, сделать нельзя. Missaи oblatioхотя и нестрого и не везде, но все же таки различаются. Путешественница упоминает о литургийном чине (ordo), сходном с чином западным.

§ 2. В типике Саввы освященного, по-видимому, есть краткое указание на совершение проскомидии, в смысле особого чина, пред литургией верных. Так в гл. 32 сказано: «он (св. Савва) позволил армянским монахам своей лавры совершать литургию оглашенных на их языке, но повелел им приходить в греческий храм во время проскомидии –ἐν τῷ καιρῷ τῆς προσκομιδῆς.376Что προσκομιδή здесь означает не евхаристийное последование, как употреблялось это слово в предыдущую эпоху, но служит техническим названием проскомидийного чина, явствует из выражения ἐν τῷ καιρῷ: немыслимо, чтобы св. Савва дозволил армянским монахам нарушать благоговейное совершение евхаристии вхождением их (армянских монахов) в церковь во время торжественного возношения. Если бы под προσκομιδή разумелась литургия верных, тогда следовало бы ожидать: πρόили πρὸς, или ἐπί, а никак не ἐν, т. е. до или к проскомидии, а не во время её. Таким образом типик св. Саввы предполагает проскомидийный чин по окончании литургии оглашенных и до начала евхаристийного возношения.

§ 3. С этим согласуются, по-видимому, некоторые указания св. Иоанна Мосха, палестинского подвижника той же эпохи. В «Луге духовном» рассказывается, что дети, желая в своей игре совершить литургию, сначала приготовили дары, положили на камень хлеб, а вино влили в глиняный сосуд, потом – дитя, изображавшее священника, стало читать молитву приношения, которую некоторые священники имели обыкновение читать вслух, так что дети, стоявшие около алтаря, слышали оную и запомнили.377 В другом месте у Иоанна Мосха рассказывается, что «один брат знал проскомидию святого возношения (τὴν προσκομιδὴν τῆς ἁγίας ἀναφορᾶς) и, будучи послан в Иерихон за хлебами (εὐλογίας) для литургии, он дорогой совершил над ними проскомидию(τὴν προσκομιδὴν);эти самые хлебы дьяконы потом предложили на дискосе на святой престол.378 Еще более примечательно третье указание Мосха в письме Аввы Симеона к Авве Иулиану, где сказано: «знай также брат, что если кто захочет вознести жертву в вашей киновии, вы имеете у себя старца, именем Патрикия; сей старец становится вне святилища позади всех, около западной стены храма, он и сам совершает молитву проскомидии(εὐχὴν τῆς προσκομιδῆς) и его приношение принимается, как жертва святая».379 Из приведенных свидетельств видим, что молитва проскомидии читалась вслух, по крайней мере некоторыми священниками, – что эта молитва, по-видимому, не тожественна с евхаристийным последованием (ἅγια ἀναφορά) и что проскомидия имеет жертвоприносительное значение.

§ 4. Ученик св. ИоаннаМосха, св. Софроний патриарх Иерусалимский (634–644) оставил подробное толкование на литургию. К сожалению, в том виде, в каком оно издано у Миня с рукописи XII в. и переведено на русский язык, это толкование не может быть признано подлинно Софрониевскою редакцией. Буквальные совпадения с толкованием св. Германа Константинопольского и Феодора Андидского (12-го века), противоречия и повторения дают видеть, что подлинно Софрониевское толкование подверглось позднейшей интерполяции из других толкований. Впрочем, мы далеки от того, чтобы совсем отрицать подлинность толкования: без сомнения в нем сохранились части принадлежащие самому св. Софронию. Чтобы выделить их, должно, по нашему мнению, во-первых, откинуть в начале толкования все, буквально совпадающее с толкованием Германа и Феодора Андидского (весь чин облачения и проскомидии), – во-вторых, из дважды повторяющегося толкования жертвенника, – в начале литургии и за великим входом, – подлинным должно признать последнее. В таком случае мы получим следующие части толкования: 1) храм и трапеза; (2) облачение); 3) последование литургии до великого входа и 4) толкование жертвенника, проскомидии и великого входа, на котором и кончается рукопись. В толковании устройства храма Софроний, как это и естественно ожидать от иерусалимского патриарха, придерживается Константиновского храма Иерусалимского: святая трапеза знаменует св. гроб, в коем погребен Христос, а святое предложение(πρόθεσις) означает лобное место, на коем Он был распят; решетки(κάγκελλα) – образ ограды гроба, они медные и проч., амвон – камень, на коем сидел Ангел, отвалив оный близь двери гроба, когда возвещал мироносицам воскресение... (Затем следует описание священнослужительских одежд, которое мы не приписываем Софронию, так как оно буквально совпадает с толкованием Германа и Феодора Андидского, – белая одежда или стола епископа указывает на Преображение Господне, омофор трехскладный – означает св. Троицу, дьяконский орарь – крылья ангелов,стихарь, пояс и проч. без указания на то, чтобы при облачении читались молитвы). Далее следует толкование литургии до великого входа и херувимской песни: предваряется вход удалением оглашенных, поется херувимская песнь, священники и дьяконы идут за дарами в скевофилакий, а епископ остается один. Потом речь о скевофилакие или предложении, «где бывает проскомидия» (т. е. совершающаяся пред великим входом): «означает лобное место, предъизображенное Авраамом, когда он возложил дрова и положил сына и заклал овна (следовательно в этовремя совершалось уготовление Агнца)... Святые дары проходят от предложения до жертвенника (престола) во образ земной жизни Христа до Его погребения (следовательно до литургии оглашенных не было проскомисания в знамение Голгофских страданий и крестной смерти Господа)... Сделанная реставрация подлинно Софроньевского толкования конечно имеет предположительный только характер. Несомненно следующее: во-первых, Софрониево толкование должно было способствовать тому, что во внутреннем устройстве церквей (сначала иерусалимского, а потом и других патриархатов) стали подражать Иерусалимскому храму, имевшему гроб Господень (трапеза), окруженный столбами и увенчанный киворием, отгороженный решетками камень при гробе (амвон) и Голгофу (жертвенник); во-вторых, речь о скевофилакие (предложении), о заклании Агнца, а также о перенесении даров, как знамения погребения Тела Христова, не оставляет места для проскомисания пред литургией оглашенных; в-третьих, Софроний умалчивает о начинательных молитвах, кадиле фимиама и проч., – сомнительно также, принадлежит ли Софронию толкование священнослужительских одежд.

§ 5. Некоторые дополнительные сведения находим в послании ИаковаЕдесского (651 г.) о древней литургии Сирийцев.380Опуская другие сравнительно с предшествовавшею эпохою особенности, указываемые Иаковом в чине литургии, для нашей цели надо отметить только следующие: во-первых, Иаков ясно говорить о нововведениях в литургию сравнительно с древним чином, – во-вторых, дисциплина относительно оглашенных, хотя и сохраняется в чине, но уже значительно ослаблена и во многих церквах выходить из употребления, – в-третьих, литургия верных, по удалении оглашенных, начинается чтением символа веры, «после которого, при затворенных дверях, должны быть три молитвы верных. Немного после того как были установлены в церкви некоторые обряды и торжественные церемонии, из сих трех молитв верных отцы восхотели, чтобы первая была вместо тайного испрошения мира (сравн. Renaudot., II, 30), вторая вместо возложения рук (ibid.) и третья, когда раскрывают престол (ibid). И тотчас диакон повелевает, чтобы стали прямо и проч.». Сравнивая названные молитвы с соответствующими им в литургийном чине сирийском у Ренодота, находим, что это предначинательные молитвы, из которых содержание второй соответствует молитве предложения или проскомидии. А под некоторыми вновь введенными торжественными церемониями нельзя разуметь ничего иного, кроме великого входа. Наконец, в-третьих, поминовение (диптихи) у Иакова занимает прежнее место – за возношением, но при этом замечается, что «в Александрии делается иначе, сначала поминовение, а потом возношение, между тем как у нас (Сирийцев) и в Царе-граде сначала возношение, а потом поминовениеe». Таким образом в Александрии в половине VII-говека поминовение предшествовало возношению и соединялось с великим входом. О проскомидии и приношениях верующих Иаков ничего не говорит, но, вероятно, это совершалось, как и в других церквах той же эпохи, на великом входе в предложении или скевофилакие.

§ 6. Наконец той же эпохи, как мы говорили уже во второй главе, принадлежать древние греческие тексты (Мессинский, Россанский и два Парижских) литургии Иакова. Она имеет: 1. весьма обширную и сложную входную,состоящую из молитв: «во множестве грехов оскверненного не презри мя, Владыко Господи, Боже мой... Божемилостив буди ми грешному, согреших на небо... СлаваОтцу... (пред алтарем); молитва фимиама при начальном входе – εὐχὴ τοῦ θυμιάματος τῆς εἰσόδου (τῆς ἐνάρξεως):381«Владыко Господи Иисусе Христе, Слове Божие, добровольно принесший Себя Самого в жертву непорочную накресте... очисти нас от всякой скверны и представьнас чистыми пред святым жертвенником Твоим, дабы принести Тебе жертву хвалы, и приими от нас непотребных раб твоих настоящий фимиам в воню благоухания... и освяти нас силою всесвятого Твоего Духа, ибо Ты един святый, освящающий и сообщаемый верным»; «молитва начинательная (εὐχὴτῆς ἐνάρξεως): Благодетелю и Царю веков....», «молитва фимиама при входе народа: Боже,приявший дары Авеля... приими фимиам сей в вонюблагоухания и в оставление, грехов...», молитва: «Господи Боже наш..., иже по неизреченной благости и беспредельной любви распныйся и копием и гвоздями пронзитися не воспрепятствовавший, сие тайное и страшное священнодействие в воспоминание преподавый...» Ответная молитва дьякона: «Бог да благословит и сподобит нас приносити дары и пети: Единородный Сыне», – молитва священника, когда идет он от врат до жертвенника: «Боже... умоляем и просим благость Твою,ибо мы страшимся и трепещем, намереваясь предстать пред святый жертвенник Твой, ниспосли на нас благодать Твою благую и освяти души и телеса..., да в чистой совести приносим Тебе дары, подаяния и плоды во оставление грехов наших и в умилостивление...»3822. За литургией оглашенных, которую опускаем, следует литургия верных. Начинается молитвою фимиама, сходною с читаемою во входной части, потом херувимская песнь (да молчит всякая плоть...), великий вход: священник, внося святые дары в алтарь (из скевофилакия), говорит молитву предложения: Боже, Боже наш, небесный хлеб, пищу всему миру... (наша теперешняя молитва предложения), в которой говорится о принесших дары и за кого они принесли, далее поминаются умершие, наконец символ веры.383 – В списках литургии Иакова, изданных Сваинсоном, момент великого входа излагается так. В Мессинском: «и предыдут святая, иже херувимы. Когда же полагают на жертвеннике (престоле – θυσιαστηρίῳ), молится иерей молитвою предложения. Боже наш, небесный хлеб. Молитва на фимиам: Господи вседержителю, царю славы; молитва, говоримая предыдущим дарам, св. Дионисия: вступив на страшный Твой помост, Господи, мы ужасаемся, приступая к светлой трапезе Твоей... и принося неприступную жертву... даруй нам свято приступить к святым Твоим тайнам, укрепи нас душою и телом и сподоби нас непорочносовершить священнодействие... И другая молитва св.Василия: никтоже достоин... В мудрости вонмем. И начинает иерей: верую во единого Бога».384В Россанском: «по положении даров на святой трапезе и исполнении народом тайного гимна, творит иерей молитву предложения: Боже, Боже наш, небесный хлеб и проч. Иерей говорит молитву фимиама пред святыми дарами: Господи вседержителю, царю славы... Начинает чтец и говорит: да молчит всяка плоть... Или: иже херувимы... Молитва, говоримая когда предыдут святые дары. Из Дионисия Ареопагита: Господи, вступив на страшный Твой помост... Иерей творит за себя молитву эту: никтоже достоин... Иерей молится: Благословен Бог, благославляющий... Дьякон: в мудрости вонмем. Народ: верую...»385В Парижском № 2509:«иерей, вносясвятые дары, говорит молитву эту: Боже, Боже наш и проч. Иерей молитву фимиама: Господи вседержителю... И начинают чтецы херувимскую: да молчит... Иерей: мирвсем. Дьякон: Господи, благослови. Иерей: благословен Бог, благословляяй... Архидьякон: в мудрости вонмем. Начинает иерей: верую....»386В Парижском№476: «и по положении святых даров на святой трапезе, пред покровением их покровом, говорит иерей молитву предложения: Боже, Боже наш... Другая молитва, которая здесь присоединяется: Господи вседержителю, царю славы... Присоединяет и эту молитву св. Дионисия: Господи, вступив на страшный Твой... Присоединяет и эту молитву фимиама: вместе с фимиамом Аарона и Захарии... приими и от рук наших этот фимиам... в оставление грехов наших и всего народа и проч.387 Дьякон: в мире Христу пойте. Иерей же молитву, идущим дарам, святого Василия: никтоже достоин... И после того как диакон скажет: в мудрости Богу вонмем, иерей покрывает святые дары покровом и начинает: верую»...388 3. Пред началом евхаристийного последования находим следующие молитвы, вошедшие потом в состав проскомидийного чина: «слава в вышних Богу..., Господи устне мои..., возвеличите Господа со мною..., ответная молитва священнику: Дух Святый найдет на тя и сила Вышнего осенит тя. После этих слов в Россанском кодексе сослужащие говорят: помяни и нас, владыко. Помянет нас Господь во царствии небесном, всегда, ныне...;389 затем еще три длинные, начинательно-предуготовительные молитвы, сходные с «никто же достоин»: «посетивый нас милостию и щедротами..., – Боже, по великому и неизреченному человеколюбию пославый Единородного Сына Твоего..., – Господи Боже, сотворивший нас и приведший в жизнь...».390 Пред первою из этих молитв Россанский кодекс имеет рубрику: «потом иерей, наклоняясь,говорит к себе молитву проскомидии(εὐχὴν προσκομιδῆς) святого Иакова», – Парижский № 2059: «потом начинает молитвы проскомидии Иакова, – Парижский№476: «и наклоняясь, говорит молитву эту тайно»... – В Синайской рукописи XII–XIII века № 1039 рассматриваемый момент излагается так: «начало предложения проскомидии (ἀρχὴ τῆς προθέσεως τῆς προσκομιδῆς) святого отца нашего Иакова, брата Божия. Прежде всего иерей молится с предстоящими и говорит: Господь благословит всех нас и соделает достойными предстояния святому престолу Его, и наития святого Его духа, всегда... Потом иерей говорит так: во имя Отца..., слава в вышних Богу..., Господи устне мои отверзеши и уста моя... трижды, Отца и Сына и Св. Духа, ныне... Потом говорит молитву: посетивый нас милостию и щедротами... молитва вторая: Боже, по великому и неизреченному человеколюбию..., молитва святого Василия: Господи Боже наш, сотворивый нас...».391 – 4) Кроме престола (θυσιαστήριον) упоминается παρατράπεζον и скевофилакий.392 – 5. Дары имеют покровы,393 но не указано молитв при покровении, как нет и чина облачения. Отсутствие этого последнего, а также – чина проскомисания и уготовления даров на великом входе – заставляют относить изложенное чинопоследование к первичному литургийному типу рассматриваемой эпохи.

2. От Александрийского патриархата

за рассматриваемую эпоху, кроме вышеприведенного свидетельства Иакова Едесского, имеем только чинопоследование литургии Марка по кодексам Мессинскому (в отрывке) и Россанскому. – В общем она имеет совершенно такой же тип, как и литургия Иакова: 1. в начале полагаются предначинательныемолитвы и молитва фимиама,394 а пред чтением евангелия положена молитва, буквально сходная с теперешнею проскомидийною молитвою кадила;395 2. во время херувимской песни священник совершает каждение с молитвою: «Господи Боже наш..., приими фимиам сей..., затем входят святая в алтарь, причем священник говорит молитву: «Святый..., во святых почиваяй, освяти нас и удостой страшного священнослужения Твоего и приведи нас к честному жертвеннику... очисти сердца наша от всякой нечистоты... освяти ум и душу»...396 Далее лобзание с молитвою священника, молитва фимиама, символ веры, приношения верующих, молитва за приносящих (диптихи живых), молитва предложения(εὐχὴ τῆς προθέσεως):397«Господи Иисусе Христе, соначальное Слово безначального Отца и Св. Духа, великий Архиерей, хлеб сшедый с небес и возведый нас от тления к жизни, давый Ся Агнца непорочна за мирский живот, просим и молим Тя, Господи человеколюбче, яви лице Твое на хлеб сей и на чашу сию, яже пресвятая трапеза приемлет чрез ангельское служение и архангельское обстояние и священническое священнослужение в Твою славу и обновление наших душ, благодатию»... и знаменует дары, – наконец поминовение святых и диптихи умерших.398 3. Упоминается диаконик, откуда приносятся дары и где священник говорит благодарственную молитву вслух всего народа, на которую последний отвечает: аминь.399 – Облачение священнослужащихв диаконике предполагается, но как и в литургии Иакова, без чина, равно как нет и особого чина проскомисания.

3. Константинопольская литургия

рассматриваемой эпохи имеет две редакции: древнейшую находим у толкователей – литургистов до патриарха Германа, отличающихся от историко-топографического толкования Софрония Иерусалимского богословско-спекулятивным характером (Дионисий Ареопагит и Максим Исповедник), – и позднейшую, введенную под влиянием Софрониевого толкования и иерусалимского чина св. Германом, патриархом Константинопольским. Главное различие обеих редакций состоит в том, что первая, не имея еще жертвенника в литургическом значении Голгофы, а следовательно и воспоминания Голгофской Жертвы за проскомидией, однако имеет уже великий вход, молитву предложения и чтение диптихов пред началом евхаристии, – вторая же имеет и жертвенник – Голгофу и чин проскомисания на нем пред великим входом, сходный с теперешней проскомидией.

§ 1. Древнейшее из византийских свидетельств этой эпохи находим в «Церковной иерархии"Дионисия Ареопагита, памятнике конца 4-го или начала 5-го века.400 Толкование Дионисия имеет не историко-топографический, а богословско-спекулятивный характер. Чин литургии изложен дважды – в последовании чина и в толковании (феории) оного. Своеобразность толкования и догматико- богословский характер всего творения, в коем оно изложено, ручаются за неповрежденность оного позднейшими интерполяциями. – Специально в отношении проскомидии важно заметить следующее.

1) Алтарь, хотя и отделен от остального здания храма,но находится на виду у всех, так что достойные причащения и видения (ἐποψίας) созерцают, как напр. священнослужитель открывает св. дары пред евхаристией и как он в священно-предлежащих символах пред очами поставляет то, чему хвалу воздал».401 2. Сокраментально-литургическое значение имеет только престол (θυσιαστήριον), который один только упоминается без указания на проскомидийный жертвенник – Голгофу. 3. Чин литургии изложен во всех подробностях, о чем писатель выразительно заявляет в словах: «обозрим и рассмотрим по иерархическому чину во всех подробностях и точно образ совершения и созерцательную сторону таинства».402 4. Дисциплина над оглашенными, одержимыми бесами, кающимися и проч. сохраняется еще во всей силе – признак сравнительно глубокой древности литургийного чина, так как толкователь Дионисия св. Максим исповедник по поводу этой дисциплины заявляет, что в его время (полов. 7-го в.) она уже не соблюдается строго. 5. Литургия начинается предуготовительными молитвами при жертвеннике и общим каждением всей церкви, начиная с алтаря; самих молитв здесь как и во всем чине, не указано, но вероятно это те же или же подобные тем, какие привели мы из литургии Иакова и Марка. 6. По удалении оглашенных и закрытии царских дверей «избранные (диаконы) из священнослужительского чина предлагают (προτιθέασι), вместе с иереями, на божественный жертвенник священный хлеб и чашу благословения, между тем как все церковное собрание провозглашает кафолическое песнословие»,403 а в феории этот момент описан так: «по удалении оглашенных и проч. верные песнословят кафолическим песнословием благодетельное и благоподательное начало, каким открыты нам спасительные таинства, – песнь эту одни называют хвалебною, другие символом веры, иные же, думаю благоприличнее, священноначальственным благодарением, ибо она объемлет снисходящие к нам от Бога дары, – и когда таким образом воспето богоначальное человеколюбие, предлагаются (προτιθέασι) покровеный божественный хлеб и чаша благословения, потом лобзание и проч.»404 Очевидно здесь описывается принесение дьяконами предварительно уготованных св. даров в алтарь и возложение оных на престол при всеобщем пении в это время благодарственной песни или же символа веры. В чем состояло предварительное уготовление даров и где оно совершалось, а также как и когда приносились дары верующими – об этом ничего не сказано. Вероятно это происходило точно также, как описывается в других памятниках той же эпохи. 7. Несомненно на дары предварительно возлагались покровы, но этот акт не имел литургической обстановки. 8. «При этот (т. е. по перенесении даров и возложении их на престоле во время пения благодарственной песни), продолжает Дионисий, иерарх совершает молитву:»405 очевидно, предложения, вероятно одну из тех, какие теперь читаются в литургиях Златоуста и Василия Великого. 9. Потом иерарх возвещает святый мир всем, совершается общее лобзание и таинственное провозглашение священных диптихов (живых и умерших),406 после чего проповедуется о праведно живших, научая нас подражать им и возвещая, что они живы; обрати внимание, замечает тут же Дионисий, на то, что «тотчас же вслед за предложением на божественный жертвенник досточестных символов, чрез которые изобразуется и восприемлется Христос, является список святых, напоминая о нераздельном сопряжении их со Христом в премирном и священном с Ним единении».407 Очевидно,здесь разумеется проскомидийное приношение за живых и умерших и чтение диптихов, поминовение святых на великом входе до начала евхаристии, так как о начале евхаристийного возношения, после предуготовительных молитв, Дионисий говорит уже после вышеописанного священнодействия. 10. «Когда же все сие совершено, по указанному чину, тогда иерарх, став пред святейшими символами, умывает с честным ликом иереев водою руки, ибо измовенный, сказано, не требует другого омовения, кроме краев, т. е. конечностей рук, в знак духовной чистоты, и притом пред символами, как пред Христом:»408 вероятно читался при этом 25 псалом. 11. Наконец, дальнейшие изложение обычного чина евхаристии, начинающееся словами: «потом иерарх становится посреди божественного алтаря»409 и проч. дает видеть, что все вышеописанное предшествовало евхаристийному возношению и составляло особую, посредствующую между литургией оглашенных и евхаристией, часть целого литургийного чинопоследования.

§ 2. Затем мы имеем довольно важное для нас свидетельство св. Евтихия, патриарха Константинопольского (552–582 г.) в слове о Пасхе и св. Евхаристии.410 Здесь мы находим следующее.

1. Ясное указание на то, что проскомидии в начале литургии оглашенных не было в то время: «преломление, говорит св. отец, драгоценного хлеба означает заклание». Таким образом заклание Агнца и воспоминание Голгофской Жертвы соединялось непосредственно с актом преломления св. хлеба за евхаристией, после пресуществления.

2. Уготовление св. даров, состоявшее в предложении хлеба и растворении чаши водою, совершалось пред великим входом, что явствует из слов: «когда хлеб предложения и только что растворенная чаша имеют быть приносимы ко святому престолу, по чину литургии, преподавшие народу для провозглашения (пения) некое песнопение, соответствующее совершаемому священнодействию, напрасно думают, что приносят Царя славы и даже называют так приносимое и еще не достигшее совершения священническим призыванием и бывающим при сем освящением, если только не угодно им соединять с песнопением иной смысл»... Выражения: «хлеб предложения, только что растворенная чаша, приносимы к престолу, по чину литургии» – ясно указывают, что пред великим входом, при св. Евтихие, в скевофилакие совершалось уготовление даров, но с этим уготовлением не соединялось воспоминание Голгофской Жертвы.

3. Из приведенных слов открывается также, что во время перенесения уготованных даров пелась херувимская песнь («Царя славы»), причем многие, по неразумию, считали уготованные и переносимые, но еще неосвященные дары, за Тело и Кровь Господа.

4. Сам акт перенесения даров описывается так (словами св. Афанасия): «ты видишь левитов (дьяконов), несущих хлеб и чашу с вином и возлагающих на трапезу, и пока еще не совершены молитвы и возношение, это простой хлеб»...

§ 3. Св. Максим Исповедник († 662), образованный византийский придворный, много путешествовавший по Востоку, оставил истолковательные примечания к Дионисию Ареопагиту и свое толкованье на литургию. В подлинности обоих творений не может быть сомнения.411 Максимово толкование, как и Дионисиево, имеет богословско-спекулятивный характер. Храм означает космос, или человека (микрокосм), алтарь – небо и мир божественный, или же душу человека, средняя часть церкви – землю или человеческое тело и проч. – Приступая к изъяснению литургии,святой отец заявляет, что «не будет повторять уже сказанного Дионисием Ареопагитом», причем выражается так, что толкование литургии было, по-видимому, новым, еще не установившимся в Церкви, делом.412

1. Дисциплина оглашенных хотя и продолжается,413 но уже выходить из употребления и не соблюдается строго.414

2. Литургия начинается не каждением, как у Дионисия,415 но первым и торжественным входом святителя в храм и его вступлением на кафедру, причем вместе с архиереем входит в храм и народ. Так как этот вход, по Максиму, означает обращение и исправление грешника, то вывод отсюда вполне естественный тот, что при этом входе читались святителем и пелись клиром предуготовительно-покаянные псалмы и молитвы,416 подобные тем, какие положены в литургиях Марка, Иакова и западных той же эпохи.

3. После закрытия церковных дверей и удаления оглашенных совершается великий вход св. даров.417 Св. Максим не дает относительно этого акта никаких подробных указаний, но, принимая во внимание вышеприведенное заявление св. отца, мы имеем право предполагать тут полное сходство с Дионисием Ареопагитом. Следовательно этот акт состоял: в предварительном уготовлении даров, их покровении, торжественном перенесении дьяконами к престолу при пении херувимской песни, чтении молитвы (тайно) предложения и умовении рук священнослужителями.

4. Уготовление даров совершалось не на престоле, но в алтаре, ибо, «вход даров, по св. Максиму, означает откровение тайны нашего спасения, сокровенной в неприступной высоте божественной сокровенности».418 Теперь: так как алтарь, по Максиму, означает божественный мир и небо, а средняя часть храма – мир телесный, то, очевидно, перенесение даров совершалось из алтаря чрез среднюю часть храма в алтарь же – к престолу. Во всяком случае св. отец не упоминает о проскомидийном жертвеннике в значении Голгофы.

5. Примечательно для нас заявление св. Максима, что в его время в Константинополе диптихи живых и умерших читались не после лобзания мира, пред началом евхаристийного возношения, но, согласно со свидетельством Иакова Едесского, во время самой евхаристии, после пресуществления, причем это поминовение предварялось раннейшим, вероятно, тайным чтением диптихов диаконами, при приеме приношений от верующих. В этом не оставляют никакого сомнения слова Максима: «это не первые поминовения наши, но во время сего отца (Дионисия) после лобзания читались помянники, как и на востоке».419 Принимая во внимание ослабление дисциплины оглашенных при Максиме и громадность приношений в таком городе, как Константинополь, и таком храме, как София, надо полагать, что уже в то время приношения начали совершаться ранее окончания литургии оглашенных, быть может даже во все продолжение оной, до великого входа включительно.

§ 4. Наибольшею известностью и распространением в Византийской Церкви пользовалось в 8–12 вв. толкование св. Германа, патриархаКонстантинопольского (715– 730 г.). Но как таковое, оно, к сожалению, и подверглось наибольшими дополнениям и распространениям позднейшего времени. Повторения толкований одного и того же предмета, очевидные интерполяции, буквальное сходство с толкованием Феодора Андидского (12-го в.), наконец множество редакций: все это служит несомненным признаком того, что изданный Минем и переведенный на русский язык,420 текст Германовского толкования не древнее 12-го века. Профессор Красносельцев полагает возможным восстановить подлинную редакцию Германовскую по некоторым наиболее древним редакциям оного толкования: латинскому переводу Анастасия Библиотекаря конца 9-го века, тексту Милезия и славянскому переводу ученика Мефодия, пресвитера болгарского Константина.421 Но по высказанному нами в предисловии правилу мы не можем возводить эти редакции древнее того времени, когда появились памятники их содержащие, т. е. конца 9-го и начала 10-го века. – Двух или полутора столетий, отделяющих эти редакции от времени Германа, конечно, достаточно для того, чтобы в Великой Цареградской Церкви совершились, некоторые изменения и добавления в проскомидийном чине, особенно под влиянием церемоний Византийского двора. Во всяком случае эти редакции имеют проскомидию в начале литургии и конху с значением не только Голгофы, но и вифлеемской пещеры, следовательно относятся к литургийному типу третьей, а не второй эпохи.

Тем не менее у нас есть некоторая возможность с приблизительною вероятностно восстановить редакцию Германова толкования второй эпохи, т. е. до 9–10 века.Во-первых, древнейшею из редакций рассматриваемого толкования и наиболее приближающеюся к подлинно–Германовской, без сомнения, должно признать Милезиеву, которую профессор Красносельцев считает даже древнее самого Германа. Но, вероятно, в Милезиевом тексте мы имеем редакцию 9-го века, которая хотя и не представляет подлинную Германову редакцию, но все же ближе к ней, – притом она имеет такой характер, что отделить позднейшую интерполяцию 10 века в ней гораздо легче, чем в других позднейших редакциях.422 – Во-вторых, изданное Питрою423 с именем Иоанна Постника, († 595) толкование литургии весьма сходствует с Милезиевым текстом и, очевидно, представляет другую редакцию одного и того же толкования, только более чем вчетверо кратчайшую. Вслед за Питрою, профессор Красносельцев считает это толкование подлинным за его краткость и отрывочность.424 Но едва ли возможно допустить, чтобы в конце 6-го века могло появиться столь отрывочное и бессвязное толкование, всего в несколько строк, – раз известный литургист задумал составить отдельное и специальное толкование литургии, он дал бы труду более цельности и округленности. Между тем изданный Питрою текст короче и отрывочнее, чем даже те толкования, какие находим в посланиях или словах, наприм. у Иакова Едесского, Германа Парижского и других. Это с одной стороны. С другой: и в этом отрывочном толковании чин литургии сложнее, чем у Максима Исповедника. Конха имеет значение вифлеемской пещеры, есть чин облачения и проч., а между тем Иоанн Постник жил ранее Максима Исповедника более чем на полстолетия. По нашему мнению, довольно беглого просмотра изданного Питрою толкования из рукописного сборника разных статей, принадлежащего 12-му столетию, чтобы убедиться в том, что это есть не иное что, какпростые выборки, сделанные каким-либо священником425 для памяти и личного употребления, из более подробного и цельного истолковательного труда. Таковым, по нашему мнению, и была одна из древнейших редакций Германова толкования, в которую, как и в текст Милезия, составитель заметок, быть может, внес некоторые дополнения (о конхе и друг.).

Путем сравнения Милезиева текста с изданным Питрою426 получим возможность восстановить Германовскую редакцию 7–8 в. не только в указанных текстах, но и выделить древнейшие части в позднейших редакциях Германского толкования по рукописям Московской Синодальной библиотеки греческой № 327, славянской № 163 и по рукописи Ватиканской библиотеки № 790.427 Общий характер толкования синкретический: толкователь соединяет богословско-спекулятивное изъяснение (византийское) Максима с историко-топографическим толкованием Софрония (иерусалимское), следовательно толкование составлено уже под влиянием устава и обычаев патриархата иерусалимского в 7–8 вв. – Общая схема, порядок и содержание толкования получаются в таком виде: 1) о церкви и её предметах, 2) о священных одеждах и облачении священно-служителей, (3) проскомисание – позднейшая интерполяция), 4) чин литургии до великого входа (антифоны, малый вход, трисвятое, чтение писаний, каждение, раскрытие илитона), 5) великий вход с проскомидией и толкованием священных сосудов и наконец 6) евхаристийное последование.

1. Устройство храма. – Церковь должно устроять по подобию скинии свидения (Софроний), она есть видимое небо,где обитает Бог и тело Христово (Максим Исповедник). Конха (алтарница) есть вифлеемская пещера (Иоанн Постник), у Милезия и др. добавлено: пещера Гроба Господня. Так как конха в значении вифлеемской пещеры предполагает проскомисание в начале литургии, а между тем в рассматриваемых текстах чин проскомидии описывается на великом входе, то ясно указанное значение конхи, как вифлеемской пещеры, есть позднейшая интерполяция, присоединенная к древнейшему Софрониеву и Германову толкованию конхи в значении пещеры гроба Господня и притом уже в ту эпоху, когда проскомидия совершалась особым чином в начале литургии. Престол – гроб Господа (Софрониево толкование – иерусалимское) и престол, на коем почивает Бог (Максим Исповедник). Киворий – гора, на коей распят Христос, по Милезию, слав. и греческим рукописям, у Иоанна Постника – нет. Жертвенник или предложение (πρόθεσις) – лобное место, где распят Господь – по Иоанну Постнику, – св. гроб – по Милезию и другим. Целое βήμα – весь алтарь означает престол Господа, на коем воссядет с ангелами судить живых и мертвых. Канкеллы – ограда из решеток и столбов, «устрояется по образцу ограды святого гроба Господня» (Софроний). Амвон –камень отваленный от гроба, дьякон на амвоне – ангел, благовествующий спасительное воскресение (Софроний).

Таким образом внутреннее устройство храма представляет подражание Иерусалимскому храму, – алтарь отделен решетками, конха – общее помещение для алтаря, последний имеет престол и предложение.

2. Далее во всех редакциях следует толкование священнослужительских одежд.428Стола: по Иоанну Постнику – из шерсти,429 означает заблудшую овцу, которуюХристос принес на раменах; прочие редакции – образ подира Ааронова. Фелонь – у ИоаннаПостника нет; прочие – она не опоясывается, ибо так Христос нес крест Свой. Орарь дьякона – крылья ангелов. Τά λωρία τοῦ στιχαρίου – (другии стихаревы) – у ИоаннаПостника нет; прочие: узы Христа, когда вели Его к Пилату. Епитрахиль(уларь попов) – у Иоанна Постника: образ того, что говорится (т. е. священником при облачении): «связавше Иисуса, привели к Понтию Пилату».430Омофор – то же, что стола.

Итак мы находим здесь чин облачения, хотя и неполный и мало сходный с теперешним в частностях, но состоявший в произнесении соответствующих стихов из Евангелия («связавше Иисуса») и некоторых молитв (быть может теперешних: «благословен Бог».... при облачении в ризу и «свят, свят...» при ораре).

Затем у Милезия и в других следует толкование хлеба предложения, копия, влияния воды в вино, проскомисания и священных сосудов. Но, во-первых, в редакции Питры с именем Иоанна Постника прямо после облачения следуют антифоны; во-вторых, в тех же редакциях, где толкование проскомидии помещено после облачения, оно снова повторяется на великом входе. Вывод ясен: из двух описаний проскомидии позднейшею интерполяцией должно признать первое.

В всех редакциях, по окончании литургии оглашенных и приготовления престола к принятию даров посредствомраскрытия илитона, идет толкование проскомидии, совершающейся в скевофилакие, на жертвеннике.

3. Текст Милезия: «проскомидия (славянский рукоп. перевод: «обрезание»), бываемая в скевофилакие, означает лобное место, на коем распят Христос»; славян. и греческие рукописи добавляют: «и Христос вместо овна заклан, яко Агнец копием в ребра прободеся за грехи многих»; у Иоанна Постника – нет.

4.Херувимская песнь и великий вход означают: у Иоанна Постника –страшный суд и покрывало Моисея, в прочих: перенесение Христа от лобного места в гроб.

5.Дискос – по подобию солнечного диска содержит в себе Христа в жертву приносимого (Иоанн Постник), – руки Иосифа и Никодима (прочие редакции). – Потир – чаша, приявшая излиянную кровь Христа (все редакции).

6.Покровение даров и покровы: у Иоанна Постника – запечатание гроба, – прочие редакции – сударь и камень, которым Иосиф утвердил гроб.

7. В помеченных выше славянских и греческих редакциях делается, по окончании великого входа, прибавление: «вот Христос распят, погребен, гроб запечатан. Иерей с ангельскими силами приходит, как к пренебесному жертвеннику, к престолу, трону Божию. Исповедует благодать, проповедует воскресение, запечатлевает веру Св. Троицы (символ веры)... По образуангела, снимая покровы, вещает воскресение тридневное и говорит станем добре и проч.».

8. В редакции Миня, кроме того, находим здесь: умовение рук с тайным чтением всего 25-го псалма: умыю в неповинных руце мой... Потом, совершив молитву о принесенных честных дарах (молитва проскомидии), говорит: «всесвятыя, пречистыя, преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы, Предтечи и Апостолов и всех святых твоих жизнь и деяния помянувше (первые проскомидийные поминовения Максима Исповедника), весь живот наш Богу предадим; щедротами Единородного Сына Твоего, с ним же благословен еси во веки веков. Мирвсем..., возлюбим друг друга... Верую... Затворение царских врат... Станем добре и проч.»

Итак в редакциях Германовского толкования 8–9 вв. мы находим чин проскомисания за великим входом на проскомидийном жертвеннике в скевофилакие: уготовление Агнца и положение на дискос в образ Голгофских страданий, смерти и погребения Господа (вероятно с подобными теперешним словами: жрется и проч.), уготовление чаши в воспоминание излиянной на Голгофе искупительной крови из прободенного тела Господа, покровение даров, перенесение их с жертвенника на престол, молитву о дарах (проскомидийную), поминовение святых, преподание мира и умовение рук с чтеньем: «умыю в неповинных».

§ 5. Единственное изложение самого чинопоследования рассматриваемого типа византийской литургии принадлежит пергаминной рукописи королевской библиотеки в Карлсруе, открытой и описанной Моне. Рукопись представляет греческий евхологий с параллельным латинским переводом, сделанным Львом Тосканским и Николаем Отрантским в 12-м веке.431 Но изложенный здесь чин древнее 8–10 вв., так как имеет проскомидию пред литургией верных и покаянные входные молитвы, чего не встречаем в литургии 10–12 вв. Весьма естественно думать, что между тем как в Великой Константинопольской Церкви и на Афоне уже введен был чин проскомидии в начале литургии, в некоторых монастырях, особенно отдаленных от Константинополя, наприм. итальянских, продолжал употребляться прежний чип литургии с проскомидией в середине. Как бы то ни было, во всяком случае рукопись Моне излагает литургийный чин типа второй эпохи (V–VIII), а не третьей и не первой.432

Подобно литургиям Марка и Иакова по Россанскому и друг. спискам и римской литургии 8–9 вв., чин Моновской рукописи начинается рядом покаянно–начинательных милитв:

«Исповемся Тебе, Господи, Творче неба и земли, вся тайныя души моея прегрешения и явные падения телесе моего» и проч.

«Боже, нас ради вочеловечивыйся и грехи всего мира носяй, Сам своим всеблагим человеколюбием, брате, восприемлет вся сия, яже ныне пред Ним ты исповедал моему ничтожеству, отпуская тебе вся в сем веце и будущем, хотяй и доставляяй и сообщаяй спасение всех, сый благословен во веки веков, аминь».

«Многомилостиво и многоблагоутробне Господи, бессмертный, единый безгрешный, очисти и проч.».

«Яко при страшнем Твоем и проч.».

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Слове бессмертне и проч.».

«Боже, Боже наш, херувимам невидимый и проч.».

«Господи Боже наш, ниспосли ми силу с высоты святые твоея и проч.».

«Воссияй в сердцах наших, человеколюбче, свет познания твоего бессмертный и проч.».433

Затем на отдельном листе помещается молитва под рубрикою: «молитва, говоримая иереем, когда он облачается в священную ризу (στολήν)». Но самой молитвы Моне, к сожалению, не выписывает.434

Наконец, после изложения чина литургии Златоустовой, литургия Василия Великого имеет такую рубрику: «итак, по совершении дьяконом или иереем всего, что имеется в литургии св. Иоанна Златоуста касательно предложения, и как хлеб копием жрется, сообразно с описанным в литургии Златоуста чином, и по покровении св. даров, говорит дьякон или иерей, за отсутствием дьякона: «станем добре» и проч. Но самый чин проскомисания, к сожалению, не выписан у Моне.435

Итак в рукописи Моне мы имеем: начинательно–покаянные молитвы (входные) и между ними: «Господи ниспосли»..., имеющуюся в теперешнем служебнике; облачение в столу с чтением какой-то молитвы; проскомисание Агнца в предложении копием и покровение даров пред возгласом: «станем добре». Можно думать, что сам чин проскомидии в рассматриваемой рукописи сходен более или менее с теперешним и с тогдашним западно-римским, к которому и переходим.

4. Литургии Римского патриархата

важны для нас в трех отношениях: во-первых, мы находим здесь подробное изложение чинопоследования литургии, чего нет в Константинопольском патриархате; во-вторых, всеми учеными признается, что западные чины этой эпохи взяты с востока и имеют тип литургии восточной; в-третьих, и это главное, между тем как восстановить восточную литургию за рассматриваемую эпоху мы можем только предположительно, западная Церковь сохранила миссалы в рукописях VII–IX вв. А как находящиеся здесь мессы восточного происхождения и римская Церковь еще не уклонилась в то время в схизму, то по этим миссалам мы имеем право судить и о литургии восточной той же эпохи. Таким образом западные миссалы VII–IX вв. дают нам возможность построить более или менее твердые выводы относительно проскомидийного чина за рассматриваемую эпоху.

§ 1. Древнейшее и подробное описание мессы западной (Галликанской) принадлежит Герману епископу Парижскому (полов. 6-го в.).436 Литургия начинается пением антифонов, во время которых священнослужитель выходит из алтаря к народу, потом дьякон повелевает народу молчать, священник преподает мир, народ отвечает «и со духом твоим», следует пение трисвятого на греческом языке, на том же языке дети поют «Κύριε ἐλέησον», потом – песнь Захарии, чтение пророчеств и Апостола, песнь трех отроков, вынос Евангелия с пением трисвятого (по образцу Ангелов, восклицавших при сошествии Господа в ад: возмите врата...), пение славословия (по образцу Ангелов, певших при рождении Господа: слава в вышних...), опять трисвятое, чтение святоотеческих бесед, молитвы за оглашенных и кающихся и их удаление, причем делается Германом указание на обычай древней Церкви.

Затем описывается великий вход. Удаление оглашенных: «так как оглашенные и кающиеся не достойны стоять, когда вносится приношение (inferebatur oblatio), то дьякон повелевает ими выйти и привратники наблюдают за дверьми». – Предуготовительная молитва: верным дьяконповелевает хранить молчание, чтобы «молча, без набора слов, полагали знамение креста пред лицом своим, да не внидет грех (culpa) чрез очи, гнев чрез уши, гнусная речь из уст, – и только к тому одному направить дух, чтобы приять в себе Христа». – Перенесение даров: при пении антифонов шествует приношение(procedit oblatio), вероятно преждеосвященные дары, которые носились из сакрария437 в башенках. – Затем, если судить по чину Галликанской литургии, следует приношение даров верующими; уготовление даров на престоле: дьяконы избирают из приношений вещество для евхаристии, хлеб возлагается на дискос «в воспоминание страданий Господа», дискос покрывается льняным и шерстяным покровами, – первый означает плащаницу, которою было обвито тело Господа; вино в чаше смешивается с водою, потому что из прободенного ребра Христова истекла кровь и вода; оканчивается уготовление даров их покровением или в знак того, что воскресение Христа превозмогло всякие украшения, или же в знак того, что небеса скрывают теперь Господа от наших очей. – В это время хор поет аллилуйя и ангельский гимн (свят, свят) ... – Наконец, читаются имена умерших и преподается мир всем... – Далее следует: «горе сердца и проч.».

Чина облачения нет у Германа Парижского, но находим подробное описание всех священнослужительских одежд.438

§ 2. Германовское изложение галликанского чина проскомидии можем дополнить из четырех древних галликанских миссалов: один из них, восстановленный Моне по codex'у rescriptus’y, современен Герману,439 – другие, изданные Мобильеном и Томазием, написаны: Missale Gothicumмежду 678–700 гг., Missale Gallicanum – той же эпохи, наконец Missale Francorum – в 8 в.440 Следующее после антифонов и слава в вышних Богу обращение (praefatio) священника к народу имеет характер увещательный и применительный к празднику и назначению мессы.441 По окончании литургии оглашенных дьякон приносит из сакрария к алтарю священные сосуды (и преждеосвященные дары), следует приношение хлеба и вина к алтарю, священник сколько надо избирает для евхаристийного вещества и покрывает дары.442 Далее следует молитва священника над приношениями, применительно к назначению мессы и сходная с нашею проскомидийною.443 Для образца приводим две из них. «Прииди освятитель всемогущий, Вечный Бог, и благослови сие приносимое имени Твоему, приготовленное чрез Христа нашего Господа»...444 Иная: «Приими, Господи, дары, кои приносим за раба Твоего (имя рек) .. сие приношение, кое приносим Тебе за раба Твоего (имя рек), коего Ты удостоил священнического сана, молим Тя, Господи, милостиво приими, дабы он, наделенный божественным даром, утвердился под кровом Твоим – чрез Господа нашего. Удостой, Господи милосердый, чтобы совершенное служением нашего рабства, утвердилось Твоим благословением – чрез Господа нашего. Аминь».445 После молитвы над приношением следует поминовение (диптихи) святых, потом живых и умерших, за которых сделаны приношения, причем диптихи предваряются (oratio antie nomina) и сопровождаются (post nomina) молитвами, сходными с нашими проскомидийными.446 Примеры – ante nomina: «Боже, неисчерпаемый источник милосердия, медлительный к наказанию, скорый к прощению, Который не по неведению грехов наших судит нас, но с терпением кротко ожидает покаяния..., милостиво прости нас и приими приятную жертву... за тех, кои умерли»...; post nomina: «Умилостивителя за наши грехи будем молить, братия возлюбленные, дабы за прочитанные имена умерших принесенные дары милостиво приял и, cиe приношение в тело и кровь Господа преложив, даровал умершим покой, принесшим – награду, приобщающимся – спасение Господом нашим Иисусом Христом».447

§ 3. Кроме Галликанского миссала, до нас дошли из той же эпохи три весьма сходные миссалы, несомненно восточного происхождения: Ordo Romanus, Медиоланский (Амвросиев) и Мозарабский.448

В них мы имеем, прежде всего весьма развитую и сложную начинательную часть литургии. Она состоит из следующих моментов: Ordo Romanus: священник, приготовившись к священнодействию, входит в храм со словами: во имя Отца».... Ordo Ambrosianus: тайная молитва и 50 псалом. Ordo Mozarabicus: «облачившись в одежды, священник говорить: «Отче, согреших на небо и пред Тобою, Κύριε ἐλέησον, Отче наш, от сокровенных моих... с покаянно-предуготовительною молитвою: Боже недостойных соделал достойными». 2. Во время входа: антифоны: «вниду к алтарю... Суди ми Боже» и проч. 3. Исповедание: «Исповемся Богу всемогущему, блаженной Марии Приснодеве, блаж. Михаилу Архангелу, Иоанну Предтече, Петру и Павлу и всем святым..., на что сослужителиотвечают: да помилует тя всемогущий Бог..., священник говорит им: да помилует вас..., потом: прощение, отпущение и оставление грехов наших да даст нам..., антифоны..., отыми от нас Боже»... 4. Introitus, т. е. входные антифоны из псалмов: «к Тебе возведох душу мою»... 5. Наконец, став среди алтаря, говорит: «слава в вышних Богу, мир всем и oremus», т. е. начинательную молитву (соответствующую нашей: Господи ниспосли).449

После чтения из Писаний, символа веры и преподания мира, по окончании литургии оглашенных, совершается проскомидия(oblatio), имеющая весьма сложный чин. 1. Поется offertorium, т. е. соответствующий нашей херувимской песни антифон, смотря по празднику и назначению мессы, например в праздник Тела Христова: «священницы Господа фимиам и хлеб приносят Богу и тако святи будут Богу своему и не осквернят имени Его, аллилуйя»,450 или в праздник Рождества Христова: «Отроча родися нам и Сын дадеся»... и под.451 2. Дьякон или священник приносит из сакрария священные сосуды (дискос, чашу, покровы, кадильницу) и преждеосвященные дары. 3. Верующие совершают приношение хлеба и вина, из коих избирается потребное для таинства и возлагается на престол.452 4. Совершается уготовление даров с молитвами и священнодействиями, сходными с нашими проскомидийными. Так по Ordo Romanus священник, когда берет в руки хлеб, говорит: «приими, святый Отче, всемогущий, вечный Боже, сию непорочную жертву, которую я недостойный приношу Тебе, Богу живому и истинному, за бесчисленные прегрешения, обиды и нерадения моя,за всех окрест стоящих и за всех верных христиан живых и умерших: да совершит меня и их в жизнь вечную, аминь», – потом делая крест дискосом, полагает жертву на плат; диакон подает вино, а иподиакон – воду в чаше, или, если это частная месса, то и другое вливает священник и смешанную в чаше воду крестообразно благословляет, говоря: «Боже, Который чудно создал достоинство человеческого существа и еще чуднее преобразовал, даруй нам чрез таинство сей воды и вина быть причастниками божества Того, Кто соизволил соделаться причастником нашего человечества, Иисусе Христе, Сын Твой, Господь наш, Который с Тобою живет и царствует в единстве Святого Духа, Бог во веки веков, аминь»; потом берет и приносит чашу со словами: «приносим Тебе, Господи, чашу спасения, умоляя Твое милосердие, да пред лице величества Твоего взыдет за спасение наше и всего мира в воню благоухания», – делает знак креста чашею, полагает её на плат и покрывает воздухом (palla) с словами: «в духе смирения и сердцем сокрушенным да будем услышаны Тобою, Господи, и да будет жертвоприношение наше пред лицом Твоим ныне таково, чтобы оно было благоугодно Тебе, Господи Боже», потом: «прииди, освятитель всемогущий, вечный Боже, (благословляет приношения крестообразно) и благослови сие приношение Твоему святому имени уготованное». – По Ordo Mozarabicus: над дискосом и Агнцем: «да будет благоприятно величеству Твоему, всемогущий вечный Боже, приношение сие, которое мы приносим Тебе за грехи и прегрешения наши и за спасение почитателей святой, соборной, и апостольской веры чрез Христа, Господа нашего, во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь», – над чашею: «приносим Тебе, Господи, чашу для благословения крови Христа, Сына Твоего, и умоляем милость Твою, чтобы пред очи величества Твоего вознеслась как приятное благоухание»..., – при покровении: приношение сие, молим Господи, милостиво приими и грех всех приносящих и за кого принесено Тебе, прости чрез Христа, Господа нашего, аминь... В духе смирения и в духе сокрушения... ПриидиДух Святый, освятитель, освяти жертвоприношение сие, моими руками уготованное Тебе». – По Ordo Ambrosianus: над дискосом с агнцем: «Приими, милосердый Отче, хлеб святый сей, да будет телом Единородного Сына Твоего, во имя Отца...» Затем вливает вино и воду в чашу, говоря: «из ребра Христова изыде кровь и также вода во имя Отца»...Над чашею: «приими, милосердый Отче, чашу сию, да будет вино, смешанное с водою, кровию Единородного Сына Твоего»... Молитва священника о себе: «всемогущий, вечный Боже, да будет умилостивительно и приятно Тебе сие приношение, которое я недостойный за себя окаянного грешника и за бесчисленные прегрешения моя приношу Твоему милосердию, дабы Ты даровал мне прощение и отпущение грехов моих и не взирал на неправды моя»... Молитва за всех, в которой упоминается Богородица и все святые: «приими, святая Троица, приношение сие и проч.».453 Замечателен еще один древний литургийный чин церкви Лугдунской, по которому при излиянии воды говорится: «из боку Господа нашего Иисуса Христа изыде кровь и вода во время страдания: сие есть таинство Св. Троицы (трие суть свидетельствующие...); Иоанн Евангелист видел и свидетельство оставил и знаем, что истинно есть свидетельство его». По другому чину: «из боку Господа нашего И. Христа кровь и вода, повествуется, истекли, которые поровну смешиваем, да милосердый Бог удостоит то и другое освятить для врачевания наших душ». Третий, тоже древний чин: «как из боку Господа нашего Иисуса Христа изыде кровь и вода, так да будет также смешение воды и вина в отпущение наших грехов».454 – 5. Каждение (и покровение) даров по Ordo Romanus с молитвами: «предстательством блаж. Архангела Михаила... да Сподобит Господь благословить кадило сие и принять в воню благоухания..., да направится молитва моя, как фимиам и проч.».455 6. Умовение рук с чтением псалма: «умыю в неповинных руце мои»...456 – 7. Поминовение по Ordo Romanus: «приими, святая Троица, сие приношение, которое Тебе приносим в воспоминание страданий, воскресения и вознесения Иисуса Христа, Господа нашего, и в честь блаженной Марии Приснодевы и блаженного Иоанна Крестителя и святых апостолов Петра и Павла и всех святых, да послужит оно им в честь, а нам во спасение, и да сподобятся ходатайствовать за нас на небесах те, которых память мы совершаем на земле, чрез того же Христа, Господа нашего, аминь». Подобное же, но более пространное, поминовение находим и в Ordo Mozarabicus с перечислением святых, живых и умерших, оканчивающееся молитвами post nomina (сходны с галликанскими).457 – 8. Обращение священнослужителя к сослужителям и народу: «помолитесь, братия, чтобы мое и ваше жертвоприношение было благоприятно пред Богом Отцом всемогущим», – ответ: «да приимет Господь жертвоприношение из рук твоих»...458 – 9. Весь чин оканчивается тайною молитвою над предложенными и уготованными дарами (super oblata), соответствующею нашим молитвам предложения и проскомидии: «приими, Господи, дары сия, которые мы приносим... и милостив буди, да избавимся от настоящих бед и достигнем жизни вечныя».... (Ordo Romanus и Ambrosianus).459

§ 4. Кроме рассмотренных, мы имеем еще две латинские литургии того же типа и той же эпохи: найденную и изданную Флацием Иллириком 7–8 вв. и напечатанную кардиналом Боной с кодекса кардинала Хизия 9–10 вв.460По исследованию западных литургистов (Бона, Мобильена, Мартене) эти литургии не были в употреблении на Западе. Если так, то надо признать их за латинский перевод или переделку древней греческой литургии, сделанную применительно к тогдашнему западному чину, т. е. видеть в них латинскую мессу, интерполированную из греческого чина. В таком случае мы имеем в них рукописное изложение некоторых частей греческого чина рассматриваемой эпохи. – Излагаем здесь проскомидийную часть мессы кодекса Иллирика, как более древней и полной, а из мессы кодекса Хизия, сходной с первою, но не полной, приводим только варианты.

1.Часть предначинательная: подобно некоторым славянским служебникам, миссал начинается рядом покаянно-предуготовительных молитв священника, которые он говорит, если позволяет время, пред алтарем с коленопреклонением, до облачения в священные одежды,461 – преподанием мира и oremus: «всемогущий и милосердый Боже, приими милостиво молитвы мои и освободи сердце мое от искушения злых помыслов, да удостоюсь быть достойным обитатилищем Св. Духа и другие просительно-покаянные молитвы. 2.Умовение рук с чтением псалма: «умыю»... и молитвою: «очисти чувства наши».462 3. Облачение, во время которого клир поет псалмы (коль возлюбленна, благослови Господи землю, приклони Господи ухо Твое, Господи Боже спасения моего, веровах, помяни Господи), сопровождается чтением соответствующих каждой одежде молитв (сходных с нашими нет).463 4. Исповедание единичное (священника или священников всакрарие), сопровождаемое покаянными молитвами.464 5. Каждение с молитвою: во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, да будет благословен сей фимиам в воню благоухания Господу, в отпущение всех грехов наших».465 6. Вход в храм с чтением псалма: «вниду в дом Твой» и молитвою: «Господа, Боже всемогущий»...466 7. Преподание мира и прощение (сослужителям и народу с соответствующими молитвами).467 8. Затем снова ряд покаянно- предуготовительных молитв.468 9. Слава в вышних Богу....469

2. Часть проскомисательная, следующая после чтения из Писаний и символа веры, когда поется офферториум, состоит из следующих актов: 1. Умовение рук (вторичное) с чтением той же молитвы;470 2. предуготовительно-покаянные молитвы: «Господи, Боже, по неизреченному Твоему милосердию, соделай меня грешного раба твоего достойным приступити сегодня к алтарю Твоему и проч.».471 3. Приношения верующих, при коих читаются молитвы: «Тебе, Господи, приношу жертву за отпущение грехов моих и всех верных твоих живых и умерших.... за царя, настоятеля, клир. 4. В это время дьякон подает епископу хлеб для евхаристии, – епископ, прияв хлеб, говорит молитвы, подобные помещающимся в Ordo Romanus, Mozarabicusи Ambrosianusи сходные с нашими молитвами предложения и проскомидии., наприм: «приими, святый Отче, приношение сие...., приими, святая Троица..., приношение сие за самого священнослужителя, за всех живых и умерших, за церковь, за царя ипроч.;472полагая затем хлеб на престол, говорит: «освяти, Господи, cиe приношение, да будет нам телом Единородного Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа». Дьякон, смешав воду с вином в чаше, говорит: «Боже, человеческого естества и проч.», как в Ordo Romanus. При принесении чаши на алтарь, дьякон говорит священнику: «пожри Господу жертву хвалы..., а священник, принимая чашу, говорит: «приносим Тебе, Господи, чашу спасения и проч.», как в Ordo Romanus. Следует молитва: «Господи, Иисусе Христе, на кресте страсти Твоея изволивый источити из боку Твоего кровь и воду, и тем Церковь Себе освятив, приими сию жертву на престол Твой возложенную и дозволь милостиво, чтобы за искупление наше и всего мира вознеслась к лицу величества Твоего божественного в воню благоухания". При поставлении чаши на престол: «принесенную Тебе чашу, Господи, освяти, да будет нам кровь Единородного Твоего Сына, Господа нашего И. Христа». Потом благословляет дары: «во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, да будет знаменовано, совершено, освящено и благословлено cиe новое жертвоприношение. Прииди, освятитель и благослови.473 5. Следует каждение с молитвою: ходатайством св. Гавриила Архангела (как в Ordo Romanus) и другими.474 6. Обращение священника к присутствующим: «помолитесь и о мне грешном, братие и сестры, дабы моя и ваша жертва быша приятна Господу Богу пред лицом Его», – ответ: «да приимет всемогущий Бог из рук твоих, Господь да будет в сердце твоем и в устах твоих и др.». 7. Чин оканчивается молитвами: «Господи ИисусеХристе, вера и упование наше, всяческоеутешение наше в бедствиях настоящей жизни, на меня недостойного и грешного милостиво воззри и мирно услыши, и пошли святого Ангела Твоего с небес, который сие приношение приимет и пред лице Твоего милосердия представит в воспоминание меня, в хвалу и славу имени Твоего», – «Господи, Боже, не хотяй смерти грешников, но покаяния требуяй...», – «намереваясь совершить воспоминание спасительной жертвы всего мира и видя свои грехи страшусь и трепещу, но по великому милосердию Твоему и др.».475

§ 5. Наконец, из той же эпохи до нас дошли литургийные чины, употреблявшиеся в самом Риме и имеющие в общем сходный с рассмотренным тип восточной литургии. Это – Sacramentarium Gregorianum8 в., Leonianum9 в. и Gelasianum9 в.476 – Мы воспользуемся только первым, который дошел до нас в двух редакциях: в одной (8 в.), кратко изложенной,477 чин литургии состоит из предуготовительных молитв священника в сакрарие,478 входного со слава в вышних Богу, чтения Писаний, офферториума (проскомидии) с молитвами super ablata479 и канона. В другой 9 века480 чин литургии изложен подробнее. При наступлении времени для совершения литургии, священник и клирики входят в сакрарий и облачаются в священные одеяния, по чину; хор поет антифон, во время которого священник выходит из сакрария, – при шествии по храму и пред алтарем священник возносит молитву за себя и за грехи народа, затем поется входной антифон и слава в вышних Богу, – далее, чтение из Писания, после чего подастся священнику вода для умовения рук, – священник с дьяконом сходит со своего седалища и принимает приношенияот народа и полагает на льняной плат, а дьяконы принимают вино в одну или несколько чаш; священник с дьяконами возвращается на свое место и снова умывает руки, – в монастырях же, куда не допускаются женщины, после умовения рук первым священником, прочие священники с дьяконами идут в сакрарий и там приемлют приношения, потом шествуют из сакрария и приносят дары в алтарь, при пении офферториума, – тогда главный священник, вознесши молитву Богу, возлагает дары на алтарь (престол), – тоже совершает и с чашею, – главный священник просит других помолиться о нем и сам говорит тайную молитву, потом начинается канон.481

* * *

В историко-хронологическом отношении мы можем разделить рассмотренные чины на два типа: древнейшие имеют входную часть и каждение с молитвою фимиама (в начале литургии) и покровение даров, поминовение, молитву предложения и умовение на великом входе. Таковы чины 5–7 вв. восточные: Дионисия Ареопагита, Евтихия Константинопольского, Максима Исповедника, Иакова Едесского, Софрония Иерусалимского, литургия Марка и Иакова, – западные: Германа Парижского, миссал Моне и галликанские литургии. Позднейшие же чины, кроме того, имеют: чин облачения в начале литургии, и чин проскомисания на великом входе. Таковы чины 8–9 вв. восточные: Германа Константинопольского и греческая рукопись Моне, – западные: Мозарабский, Медиоланский и римские – Иллирика и Ordo Romanus.

Глава IV. Эпоха третья (IX – XVI вв.). Проскомидия, как особый чин, в начале литургии

Уже в предшествовавшую эпоху сложившийся в своих основных чертах, но разделявшийся на два разновременные акта, проскомидийный чин в IX–XI вв. соединил эти акты и образовал особую начальную часть литургии, оставив в евхаристийном последовании только общую проскомидийную молитву. Этому содействовали следующие обстоятельства: 1) исчезновение оглашенных и совершенное ослабление дисциплины относительно этого класса верующих; 2) церемонии византийского двора, поскольку они соприкасались с богослужением Великой Церкви и литургией в частности, заставившие перенести в то время уже довольно сложную и продолжительную проскомидийную часть на начало литургии, до торжественного входа императора в храм; наконец 3) громадность приношений и их упорядочение в таком городе, как Константинополь, и в таком храме, как София требовали для сего священнодействия значительного времени, так что уже во вторую половину предшествовавшей эпохи, с ослаблением дисциплины об оглашенных, приношения верующих стали приноситься до великого входа и во время литургии оглашенных, после Евангелия: в рассматриваемую же эпоху приношения верующих могли приниматься уже до литургии оглашенных и продолжаться вплоть до великого входа. – Эту эпоху мы называем византийскою, ибо проскомидия, как особая начальная часть литургии, первоначально образовалась в Константинополе и была введена в св. Софии, откуда потом перешла в другие церкви как Константинопольского, так и других патриархатов. Следить за историей проскомидии в эту эпоху для нас гораздо легче, чем в предыдущие, так как мы владеем не только несомненно сей эпохе принадлежащими редакциямитолкования литургии, но и рукописными, греческими и славянскими, изложениями самого проскомидийного чина. Всю эпоху можем разделить на две половины: первая, когда чин Великой Церкви постепенно распространялся по другим церквам, представляет разнообразие и неустойчивость в некоторых, впрочем частных моментах чина, что вызвало литургийный устав патриарха Константинопольского Филофея (во второй половине XIV в.), имевший целью ввести повсюдное однообразие в чине (IX–XIV вв.); вторая, когда устав Филофея, хотя вошел постепенно в повсюдное употребление, но местные особенности и неизбежные в рукописный период варианты продолжали в частностях разнообразить проскомидийный чин, чему конец положили печатные венецианские издания греческого евхологиона (XVI в.), вошедшие во всеобщее употребление в православных патриархатах (XIV вт. пол.– XVI вв.).

1. Чин проскомидии до устава патриарха Филофея (IX – XIV вв.). Проскомидия в IX–XI вв

§ 1. Некоторые, не особенно впрочем ясные, указания на проскомидийный чин находим в правилах Константинопольского патриарха Никифора Исповедника (806–814), в которых говорится, что сохранившаяся целою (неповрежденною) в продолжении семи–десяти дней просфора может быть проскомисована, если только имеет один крест,482 – что нетгреха, если одна просфора приносится за троих,483 что не должно, после того как была молитва предложения, самое предложение (т. е. просфору) проскомисать снова.484 Но как ни важны эти свидетельства для археологической стороны проскомидийного чина, собственно для последования его они не представляют ничего надежного, так как в них не определяется точно: совершалась ли проскомидия до начала литургии, или же за великим входом Притом сомнительно, чтобы правила, по крайней мере в том количеств, в каком изданы Питрою, действительно принадлежали патриарху Никифору.

Кроме того, в изданном у Миня с именем Феодора Студита объяснении литургии преждеосвященных даров (ἐρμηνεία τῆς θείας λειτουργίας τῶν προηγιασμένων)485, в числе её отличий от обычной полной литургии указывается на то, что в последней, по-видимому, в начале совершается проскомидия и возглашение: «благословенно царство», чего нет в литургии преждеосвященных даров.486 Но и этот памятник возбуждает сомнение в своей подлинности.487

В «Историческом сказании о чудесном видении одного Сарацина и его обращении в христианство» – Св. Григория Декаполита (9 в.)488 рассказывается как один Сарацин, увидав великий и древний храм св. Георгия, велел рабам своим внести в этот храм свои вещи и ввести своих верблюдов. Несмотря на просьбы священников не оказывать пренебрежения к храму Божию и не помещать верблюдов «в священном жертвеннике Бога» (θυσιαστηρίῳ), верблюды, в числе двенадцати, были введены в храм, но, по «устроению Божию», тотчас пали в храме и издохли, что сильно изумило Сарацина. «А как в тот день был праздник и приблизился час (для совершения) божественной литургии (ἐγγίσασα ἡ ὥρα τῆς θείας λειτουργίας), то иерей, намереваясь начать божественную проскомидию(καὶ ὁ ἱερεὺς μέλλων ἄρξασθαι τῆς θείας προσκομιδῆς), сильно боялся в присутствии Сарацина приступить к совершению бескровной жертвы. Но другой иерей, сотоварищ того, сказал намеревающемуся священнодействовать: «не бойся! Разве ты не видел поразительного чуда? Чего страшишься?» Тогда названный иерей бесстрашно начал святую проскомидию(ἤρξατο τῆς ἁγίας προσκομιδῆς). Увидав это, Сарацин вознамерился видеть, что будет делать иерей. Итак, когда иерей начал божественную проскомидию и взял хлеб для приготовления бескровной жертвы(ἀρξαμένου οὖν τοῦ ἱερέως τῆς θείας προσκομιδῆς, καὶ λαβόντος τὸν ἄρτον ποιῆσαι τὴν ἀναίμακτον θυσίαν), то Сарацин увидал, что иерей взял руками дитя и стал закалать (ἔσφαττεν) его, изливая и смешивая (κιρνῶν) в потир кровь его, а тело его раздробляя (κλῶν) и полагая на дискосе... Когда же настал час святого входа (т. е. великого), Сарацин снова и еще яснее увидел на дискосе дитя, рассеченное(μεμελισμένον) на четверо, и его кровь в потире и стал неистовствовать с великим гневом. И когда приблизился конец божественной литургии и некоторые из христиан намеревались принять божественные тайны, тогда, после возгласа иерея: со страхом Божиим и верою приступите, все христиане благоговейно наклонили головы, а некоторые из них приступили к принятию святых тайн»...489

Из приведенного сказания видим, что проскомидия в IX-м веке уже заняла свое теперешнее место и состояла в приготовление Агнца, его разделении на четыре части и влитии вина в потир. – Впрочем, начнем ли мывизантийскую эпоху проскомидии полувеком – веком ранее, или же полувеком – веком позднее, суть дела и общая историческая последовательность основных типов чина от этого нимало не изменяются.

§ 2. Более близкое знакомство с характером богослужения Великой Церкви дает нам «ἔκθεσίς τῆς βασιλείου τάξεως» императора Константина Порфирогенита (912– 959 г.).490 Нет нужды говорить о том, какое громадное значение в церковной жизни имели благочестивые императоры византийские, участвуя на соборах, составляя церковные песнопения, уставы и проч. Особенно много потрудился Константин над составлением некоторых торжественных обрядов в тех богослужебных чинах (наприм. водоосвящений, православия, новолетия и друг.), на которых присутствовал и в которых принимал участие сам император. Византийский историк Кедрин говорит, что при современном Константину патриархе Феофилакте были введены в церковное богослужение «некоторые мирские песни и непристойные обряды», под которыми преосв. Филарет разумеет несоответствующую простоте и духовности христианского богослужения «сценичность в обрядах».491 Известие Кедрина во всяком случае показывает нам, что при Константине богослужение Великой Церкви получило характер особой торжественности и некоторой изобразительности и если «непристойные обряды» не вошли в позднейшую богослужебную практику, то достойные и согласные с духом христианства остались и были усвоены вселенскою Церковью.492 Возможно думать, что и проскомисание в это время дополнилось изобразительными действиями, а равно и первый (малый) и великий входы получили особую торжественную обстановку.493 Обэтом свидетельствуют послы св. Владимира у Нестора и описание посольства у византийских историков. – Сам Константин излагает многие церемонии в тех случаях, когда император присутствует за богослужением. К сожалению, мы не находим у него изложения ни литургии вообще, ни проскомидийного чина в частности и потому ограничиваемся только цитацией некоторых, для нас важных, указаний. – 1. Алтарь в Софии уже отделен иконостасом, имеющим несколько врат: святые и северные.494 2. В том отделении алтаря, куда входит император и где совершается литургия, имеется только престол и св. крест, скевофилакий же с жертвенником предложения помещается отдельно от алтаря с особым входом.495 3. Приношения императора состоят не в хлебе и вине только, но в драгоценных предметах и деньгах, которые, при первом входе, сам император возлагает на св. престол, следовательно приношения уже совершались не пред евхаристийным возношением, а до начало литургии.496 4. Во многих местах ясно указывается на нововведения, сделанные самим Константином, в обрядовой стороне поведения императора за литургией.497 5. Наконец, для образца приводим одно описание литургии, на которой присутствует сам император. Из орология Св. Софии владыки (сам Константин и его соправитель Роман) шествуют красными вратами и, сняв венцы, приходят во врата нарфика, где патриарх с архидиаконами, дьяконами, священниками, епископами и митрополитами, встречают владык по обычному чину (поются тропари, многолетие и проч.). Владыки прикладываются спадала к Евангелию, которое держит архидиакон, потом лобызаются с патриархом и вместе с ним идут к царским вратам,где со свечами в руках (трикирии, дикирии) совершают три поклона. Затем совершается малый вход в алтарь: вносятся в храм скипетры, знамена и проч. царственные символы и становятся на правой и левой стороне владык. Когда владыки с патриархом дойдут до преддверия св. врат (πρόθυρα), то входит сначала один патриарх внутрь решеток (солеи, пред которою и были царские двери и от которой πρόθυρα соединялась с св. вратами) и держит левую половину св. врат, которою входят в алтарь и владыки. Сначала они лобызают св. престол, потом великий царь (сам Константин) берет от препозита анаколевий [апокомвий] (кошелек с деньгами), или же другое приношение (наприм. золотые потиры и друг.) и возлагает на св. престол, затем кадят св. престол, отходят правою стороною алтаря к конхе, где водружен св. крест, и кадят со свечами в руках, между тем архидьякон делает возглас к молитве, а патриарх совершает, по обычному чину, молитву входа (малого), причем владыки, осеняемые скипетрами и знаменами и др., становятся на свое обычное место. После входного следует чтение Писания (Евангелия), потом ектенья и наконец великий вход, который описывается так: когда настанет время перенесения св. даров на св. престол, препозиты извещают владык, которые, переоблачившись в хламиды, идут правою стороною храма, осеняемые скипетрами и знаменами, и становятся пред амвоном, где уже стоят священники со священными сосудами и светильники императорские зажженные; став пред амвоном, владыки берут светильники и осеняют грядущие св. дары со всем синклитом; потом чрез солею владыки приходят к св. вратам и ставят светильники у них, а, в это время, несущие св. дары становятся на солею, архидьякон кадит владык, патриарха, престол; потом св. дары входят в алтарь, владыки осеняют их светильниками, приветствуются патриархом и всем синклитом и сами приветствуют; наконец отходят на свои места и великий вход оканчивается многолетием. Сходственные церемонии следуют потом во время лобзания владык с патриархом и вовремя их причащения.498 – Из представленного описания видим, что входная часть и облачение патриархапредшествуют входу императора, ибо патриарх встречает государя уже в полном облачении, – если пред началом литургии император возлагает дары на престол, то вероятно и вообще приношения народа начинались до литургии, – сложные и продолжительные церемонии входа первого, великого, лобзания и причащения, по-видимому, не оставляют времени за великим входом для такого продолжительного священнодействия, как приношения верующих и чтение диптихов дьяконом; литургия начинается входом императора и патриарха в алтарь с преднесением Евангелия архидьяконом, следовательно теперешним малым входом и чтением патриархом молитвы малого входа.

§ 3. Положительные выводы относительно проскомидийного чина в IX–XI вв. можем сделать на основании рукописных евхологиев, принадлежащих этим векам: Барберинова IX–X в.,499Россанского XI – XII в.,500Румянцевского музеума – Севастьяновский XI в. № 15 (474),501 Императорской Публичной библиотеки – Порфириевский IX–X вв.,502 – и хотя позднейшие, но того же типа: списки литургии XII в., хранящиеся в Англии: Британского музеума, библиотеки леди Бурде-Кут (два списка),503Московской Синодальной библиотеки №№ 279 (по нов. опис.Архим. Владимира№261) XIV в.,504 280 (262) XV в., 281 (263) XV в., Румянцевского музеума – Севастьяновские №№17 (473), 18 (477) XVXVI,505Ватиканской библиотеки № 1170 XVI в.506 и др.; сюда же относятся и славянские служебники того же типа, о коих речь будет особо. – Из перечисленных списков Россанский и Британского музеума начинаются с середины литургии: объясняется это просто тем, что списки сохранились не полные, без предварявшей Златоустову – литургии Василия, – все остальные списки начинаются молитвою предложения: «Господи Боже наш, предложивый Ся агнца непорочна»... (Барберинов и Порфириевский), остальные теперешнею и, кроме того, Порфириевский имеет теперешнюю молитву кадила. Надписание молитвы предложения: «молитва, которую иерей творит в скевофилакие при положении хлеба на дискосе» (Барберинов), или: «молитва, говоримая в скевофилакие» (Рум. муз. Севастьяновский XXI в. № 15 (474)),507 или: «молитва предложения даров при положении иереем хлеба предложения в дьяконике» (Порфириевский)508 – показывает, что уготовление даров совершается пред литургией, в скевофилакие или дьяконике, на проскомидийном жертвеннике. А молитва кадила в Порфириевском евхологионе свидетельствует о проскомидийном каждении даров. – Отсутствие в рассматриваемых рукописях целого проскомидийного чина, хотя таковой несомненно уже существовал в эпоху написания рукописей, должно объяснять, во-первых, – тем, что по обычаю Великой Церкви проскомидийное уготовление даров совершал дьякон, а священник читал только молитву предложения; во-вторых, особым типом тогдашнего греческого служебника, так что мы не находим проскомидийного чина даже и в служебниках 15–17 вв., а с другой стороны, он излагается в таких книгах, как Кормчая и Типик, т. е. уже установившийся тип служебника не скоро принял в себя новосложившийся чин проскомидии.

§ 4. К той же эпохе (т. е. второй половине 9-го до 12-го в.) мы должны относить и древнейшие из известных нам редакции Германовского толкования: краткие истолковательные заметки (выборки) с именем Иоанна Постника, текст Милезия, латинскую редакцию Анастасия Библиотекаря и «сказание церковное» Константина, пресвитера болгарского.509 В названных редакциях жертвенник предложения уже берется в значении не только Голгофы, но и вифлеемской пещеры, при толковании одежд священных предполагается, хотя и несходный с теперешним, чин облачения, пред началом литургии говорится о проскомисании Агнчей просфоры и излиянии вина и воды в чашу в общем сходно с теперешним чином, наконец упоминается: каждение даров, их покровение и молитва предложения.510

§ 5. Кроме того, мы имеем из той же эпохи: типик Константинопольского патриарха Алексея(†1043 г.) в славянском переводе,511устав митрополита русского Георгия (второй половины XI-го века), ответы Константинопольского хартофилакса Петра, жившего в конце XI-го века, типик Императрицы Ирины (конца XI и начала XII в.) и правила Константинопольского патриарха Николая Грамматика (конца XI и начала XII века). – В типике патриарха Алексея указаны шесть малых просфор и одна большая, которая должна быть «проскомисована» в качестве анафоры или возношения за него(основателя монастыря п. Алексея) – при жизни о здравия и за упокой по смерти.512 – Устав митрополита Георгия513 запрещает «проскоромисати в горах (по нашему мнению: горницах) и в клетех» – откуда можно, по-видимому, заключать, что в древней Руси некоторые священники или дьяконы позволяли себе совершать проскомидию вне храма: в обычных жилых помещениях (горницах и клетях).514 В правиле 158 того же устава сказано: «аще будет проскура расселася (разломилась) или будет два креста цела (крестовая просфора), а иное (другой) не будет проскуры, то да сотворить тем крестом другую проскуру515 и тако да литургисает; аще ли иных будет много, то оставити и»; таким образом для проскомидии употреблялись просфоры с печатью креста и притом не менее двух, или же одной с двумя крестами, так чтобы из неё можно было сделать две просфоры.516 – Константинопольский хартофилакс Петр на вопрос: «можно ли служить литургию с одной просфорой (ἔστιν ἄξιον μετὰ μιᾶς προσφορᾶς λειτουργῆσαι), отвечал: «если нет памяти святого, или (поминовения) умершего, то нет никакого препятствия» (ἐὰν μὴ ἔστιν ἁγίου μνήμη, ἢ νεκροῦ, τὸ κωλύον οὐδέν).517– Правила патриарха Николая Грамматика говорят о просфоре знаменованной (σφραγισθεῖσαν) в честь Богородицы и о прочих просфорах (числом пять), проскомисованных в честь святых, также за живых и умерших.518 Важно также отметить заявление монахов, обращавшихся к патриарху Николаю Грамматику за разрешением некоторых вопросов, что в их время в монастырях скоплялись большие и излишние просфоры, заставлявшие задуматься над тем, как потреблять оные: «περιτταί εἰσι.., γίνονται ἐνταῦθα μεγάλαι προσφοραί..."и проч.519 – В типике Императрицы Ирины подробно указывается назначение семи просфор (ἄρτοι): Господня (1), Богородичная (2), дневного святого (3), Императора и Императрицы (4), за умерших монахинь (5), за родственников императорских умерших (6) и живых (7).520 – Во всех указанных свидетельствах очевидно проскомисание предполагается как особый чин, но назначение просфор несколько иное, чем теперь.

§ 6. Собственно устав проскомидии встречаем впервые в греческой Кормчей XII века Ватиканской библиотеки.521Но так как этот устав целиком и почти буквально входит «в сказание церковное» пресвитера Константина(X века), то, очевидно, статья о проскомидии в упомянутой Кормчей должна быть отнесена к X–XI вв. Проскомидия изложена под рубрикою: «о хлебе и чаше проскомидии» (περὶ τοῦἄρτου καὶ τοῦ ποτηρίου τῆς προσκομιδῆς). Но ей предшествует другая рубрика: «молитва на умилостивление», состоящая (после «благословенно») из 50, 37 и 102 псалмов и молитв:"Владыко, Господи Боже наш, иже ключи царствия Твоего Петру верховному из апостолов вручивый и на нем святую Твою Церковь создавый»....522 и: «Боже, чрез Нафана пророка простивый Давиду, исповедавшему деяниясвоя и Петру»...523 Так как эти псалмы и молитвы(по крайней мере сходные с этими по мыслям) встречаем среди начинательных молитв в славянских служебниках позднейших, то, вероятно, мы имеем здесь начинательно-приготовительную часть проскомидии. Далее следует статья «о хлебе и чаше проскомидии»: хлеб и вино употребляются по образцу тайной вечери, – вода и вино суть образы крови и воды, истекших из прободенного ребра Господа, – копье есть образ того копья, коим прободено было пречистое тело Господа на кресте. Потом описывается сам чин: приняв от дьякона или иподиакона просфору, священник знаменует её крестообразно, говоря: «яко овча на заколете ведеся... безгласен». Сказав cиe, полагает просфору на дискосе и показуя перстом вверх её, говорит: «тако не отверзает уст своих... живот его». Затем изъятую из середины просфоры большую часть полагает навзначь и, чертя копием её крестообразно, говорить: «жрется Агнец Божий, вземляй грех мира», и возглашают (священник с дьяконом): аминь. После сего священник вливает в чашу вино и воду со словами: «единение св. Духа» и: «един от воин... и видевый свидетельствова и истинно есть свидетельство его». «И переставив чашу на божественный престол (μετατιθεὶς τὸἅγιον ποτήριον ἐντῇ θείᾳ τραπέζη,– так и в переводе Константина болгарского), указывая перстом и молясь закланному (в образ хлеба) Агнцу и влиянной (в образе вина) крови в чашу, говорит: „яко трие суть свидетельствующие: дух и вода и кровь, и трие во едино суть, ныне и присно и во веки веков, аминь“. И таким образом (καὶ οὕτως) кадит, говоря молитву (не сказано какую, в переводе пресвитера Константина: «покаждь, творит молитву и преложению»), потом Богородицы (молитву или просфору?): «Господи, Иисусе Христе, Боже наш, приими жертву сию во славу и честь Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы; также и о святых, – потом за живых: приими, Христе, Боже наш, жертву сию за... прости и жизни вечныя удостой, – за умерших: «помяни, Господи, душу раба твоего (имярек) и удостой его идеже присещает свет лица Твоего». – Изложенная статья о проскомидии представляет одну странность: «священник переставляет чашу на престоле». Так как обычно в литургических памятниках престол (τράπεζα) не смешивается с предложением (πρόθεσις) или проскомидийным жертвенником, то объяснить указанную странность мы можем двояким предположением: или рассматриваемый чин есть применение древней латинской проскомидии, совершавшейся на престоле, к греческому чину в видах пропаганды латинской мессы среди итальянских греков, чему благоприятствуют, по-видимому, и начинательные молитвы, в которых говорится об ап. Петре, как верховном апостоле и основании им Церкви, – или же это изложение греческой проскомидии принадлежит лицу, не владевшему в достаточной мере греческим языком и недостаточно знакомому с греческим богослужением, на что, по-видимому, указывают встречающиеся в тексте грамматические погрешности и неточности, наприм.: «λαβὼν τὸἅγιον ποτήριον ἐπιχέοντος (?) εἰς αὐτόν τοῦ οἶνον... λέγει ὁ ἱερεύς»; или: λέγων τὴν εὐχὴν. Εἶτα τῆς θεοτόκου».

§ 7. Наконец, до нас дошли современные рукописям, помеченным в § 3-м, изложения литургий Петра, Марка ц Иакова, изданные Сваинсоном, с проскомидией в начале.524 Введенный в Великой Константинопольской Церкви чин проскомидии скоро перешел и в другие православные патриархаты – Иерусалимский и Александрийский, но в несколько видоизмененной и своеобразной форме. Характерная для Византии, но мало свойственная национальному духу восточных народов, изобразительность проскомисания не прививалась быстро к восточным чинам и византийское уготовление Агнца получило здесь обычную форму простых молитв предложения, без соответствующих действий.

Литургия Марка начинается так: «молитва предложения. Яко овча на заколение ведеся и яко Агнец прямо стригущаго его безгласен, тако не отверзает уст своих, в смирении его суд его взятся. Род же его кто исповесть; яко вземлется от земли живот его, Отца и Сына... Молитва кадила: Кадило приносим пред святою славою Твоею, Господи, молимся да будет принято в пренебесный Твой жертвенник, в воню благоухания...525 Иерей молитву предложения: Владыко, Господи Иисусе Христе, соначальный Сыне безначального Отца и Св. Духа..., перенесенную с великого входа на начало литургии. Затем начало литургии: «благослови, владыко» и проч.526

Также и литургия Петра имеет такое начало: «молитва на проскомисание хлеба: яко овча на заколение ведеся... И при соединении крови и воды иерей говорит: един от воин... вода, источившая спасение миру. Потом творит молитву предложения: Господи, Боже наш, предложивый Себя за живот мира, призри на ны и на хлеб сей и на чашу сию и сотвори е пречистое Твое тело и честную кровь,в причастие душ и телес, яко святися и прославися всечестное и великолепое имя Твое Отца... (согласно с литур. Златоуста в Барбериновом списке). Молитва кадила: Боже святый и во святых почиваяй, свет неприступный, Сам, Владыко, своим человеколюбием презри многие грехи наши, и якоже приял фимиам Захарии, так и из рук нас грешных приими фимиам сей в воню благоухания и сотвори милость с нами, яко святися и прославися всечестное и великолепое имя Твое... И, кадя, покрывает дары, говоря: покрый небеса... исполнь земля; Господь воцарися, да возгневятся людие, седяй... Кадит храм и потом начинает литургию.527

Наконец и литургия Иакова из той же эпохи начинается, подобно Барберинову евхологию, молитвою предложения, но другою: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, единой простой и нераздельной Троице единосущной и освящающей нас Собою и умиряющей жизнь нашу, ныне и присно, и во веки веков, аминь». Потом молитва начинательно-предуготовительная: «во множестве грехов оскверненного меня не уничижи и проч.».528

Проскомидия в XII до половины XIV века (до патриарха Филофея)

§ 1. Этой эпохе принадлежит изданный Гоаром криптоферратский список литургии Златоуста (12-гоили нач. 13-го ст.).529 Он имеет две особенности: во-первых, между тем как в предшествовавшую эпоху в литургийном чине помещалась из всей проскомидии одна только молитва предложения, все же последование проскомидии излагалось или в истолковательных трудах, или в кормчей, – криптоферратский список литургии начинается подробным изложением всей проскомидии, с указанием всех священнодействий и молитвословий; во-вторых, список этот однако же не имеет уставной части, а равно и некоторых молитв и священнодействий, вошедших в диатаксис пат. Филофея. Очевидно в этом списке мы имеем переходный тип литургийного чина от Барберинова евхология к Филофеевскому диатаксису. – Проскомидия начинается прямо с начинательной молитвы: «Господи ниспосли ми силу...» Потом следует облачение. Знаменуя стихарь, священник говорит: «во имя Отца и Сына и Св. Духа. Да возрадуется душа моя о Господе... – пояс: «препояши меч по бедре...», – епитрахиль: «и образом бесчестия облечеся, ибо венец терновый возложили на Тебя, Христе Боже наш, помилуй нас», – нарукавницы: «укрепи руце мои в служение славы Твоея, Христе Боже наш, всегда...», – фелонь: «священницы Твои облекутся...» и опуская её: «покрый мя, Господи Боже, кровом крилу Твоею, всегда...» После сего священник совершает три поклона пред св. трапезою, говоря тайно: «пощади народ Твой...» Проскомисание и поминовение. – И отойдя в предложение, приемлет просфору (ἀναφοράν) и знаменуя её копьем,530 говорит: «Господа и Бога и Спаса нашего И. Христа, пожренного за живот мира и спасение, ныне и присно и во веки веков. Режа её крестообразно копьем, говорит молитву (sic) эту: яко овча... Потом, держа вырезанную часть (хлеб) над дискосом, крестообразно прободает (χαράττει) внутрь плоти, говоря: жрется Агнец Божий». На второй просфоре говорит: «Господи, молитвами рождшей Тя Владычицы нашея Богородицы и приснодевы Марии помилуй нас и спаси души наша, яко благ и человеколюбец». На третьей просфоре: «святых и пренебесных сил, честного пророка Предтечи и крестителя Иоанна, святых славных и всехвальных апостолов, и святого (имрк), его же память совершаем, и всех святых». Потом, взяв хлеб, возвышает концами пальцев, говоря молитву: «всесвятыя, пречистыя, преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы и приснодевы Марии, честных бесплотных сил небесных, честного пророка Предтечи и Крестителя Иоанна, святых славных и всехвальных апостолов, иже во святых отца нашего и архиерея Василия, иже во святых отца нашего Златоустого, иже во святых отца нашего Григория Богослова, иже во святых отца нашего и архиерея Николая, святого (имрк), его же память совершаем и всех святых, их же молитвами призри на ны, Боже, и помяни всех умерших в надежде упокоения жизни вечныя и упокой их, идеже присещает свет лица Твоего, Господи. Поминает же и ктиторов и по ряду – живых и умерших». Потом знаменует вино и воду, говоря: «единение Св. Духа», – вливая вино в чашу: «един от воин...» Каждение и покровение. Потом кадит покровы и покрывает святые дары, говоря: «Господь воцарися, в лепотуоблечеся», сноса кадит, говоря и прочее из того же псалма: «и утверди...» И если имеет звездицу, то полагает и её над дискосом, говоря: «словом Господним небеса утвердишася и духом уст Его...» и прочее по ряду. Затем кадит воздух и полагает над дарами, говоря: «покры небеса добродетель...» Молитва предложения. Потом дьякон говорит: «о предложении св. даров Господу помолимся», священник говорит молитву: «Боже, Боже наш, небесный хлеб...» Потом дьякон»: «Господу помолимся». Иерей кадит предложение, святые дары и престол окрест, говоря молитву эту: «кадило Тебе приносим...» Часть заключительная и отпуст. Потом дьякон говорит: «слава Тебе, Боже наш, упование всех нас». Иерей возглашает: «благодать и помощь всесвятаго и всеблагаго и животворящаго Духа да будет с нами, всегда... Господи устне мои отверзеши и уста...» Дьякон говорит тайно священнику: «благослови владыко, время сотворити Господеви», – иерей, знаменуя его, говорит: «Ангел Господень будет сосвященнодействовать с нами и исправит путь твой пред тобою всегда, ныне и присно и во веки веков».

§ 2. Кроме того, мы имеем устав облачения и проскомидии (только одной проскомидии) второй половины XIII-го века в рукописи Афонского Пантелеимонова монастыря, или Руссика, изданный профессором Красносельцевым.531 Этот устав, озаглавленный в рукописи: «ἐρμηνεία τῆς θείας λειτουργίας τοῦ ἐν ἁγίοις πατρὸς ἡμῶν Ἰωάννου τοῦ Χρυσοστόμου», сравнительно с криптоферратским списком, содержит более уставных рубрик, некоторые новые молитвословия и вообще излагает чин проскомидии полнее, с ясным указанием пяти просфор.

§ 3. С уставом проскомидии по Пантелеимоновской рукописи буквально сходствует, за исключением незначительных вариантов в отдельных выражениях, уставпроскомидии 1306 года в рукописи Афонского Евсигменского монастыря.532

§ 4. В Московской Синодальной библиотеке хранится греческий типик конца XIII или начала XIV-го века Афонского Ватопедского монастыря, с полным уставом проскомидии, весьма сходным с Филофеевским диатаксисом. Над уставом стоит рубрика: «περὶ τοῦ πῶς δεῖ ἐκτε λεῖσθαι τὴν θείαν καὶ ἱερὰν λειτουργίαν».533 – Покойный профессор Московской Духовной Академии Ив. Дан. Мансветов, первый обративший внимание на этот устав,534 считает его литературным источником Филофеевского диатаксиса и отнимает у патриарха Филофея славу творца литургийного устава.535 Общее сходство между этим уставом и диатаксисом п. Филофея конечно есть, как есть оно между названными уставами и наприм. криптоферратским списком, евсигменским, с изложением проскомидии в греческой кормчей Ватиканской библиотеки и под. Но сходство это свидетельствует только о том, что проскомидийный устав уже существовал в богослужебной практике константинопольской и стал писаться в кормчих, типиках и евхологиях ранее Филофея, еще в XIII-м веке. Напротив, литературную зависимость Филофеевского диатаксиса от какого-либо ранее писанного устава, подобного находящемуся в типике Синодальной библиотеки, признать едва ли возможно в виду не только разностей в самом изложении и стиле, но даже и в крупных статьях;наприм. в упомянутом типике нет наставления о предуготовлении священника к священнослужению, изложение молитвы: «Господи ниспосли» разнствует в обоих уставах, в топике нет: «искупил ны»..., есть разности в чине обрезания агнчей просфоры, чин поминовения иной и т. под. Посему суждение покойного Мансветова должно признать простым увлечением историка, желающего во что бы то ни стало отыскать генетическую связь и зависимость между историческими явлениями.

§ 5. Изложение литургийного устава в типиках встречается весьма редко. Кроме синодального, такой устав встречается еще в типике патриаршей Иерусалимской библиотеки XV века.536 – Содержащийся в этом типике устав литургии, по мнению профес. Красносельцева, «может быть отнесен к числу уставов, предшествовавших Филофею; он совершенно свободен от влияния Филофеева устава, а в изложении его замечается отрывочность, свойственная первоначальным уставам».537 Названный устав, озаглавленный в рукописи: «περὶ τῆς διατάξεως τῆς θείας προσκομιδῆς, ἤτοι τῆς θείας καὶ ἱερᾶς λειτουργίας», в изложении чинопоследования проскомидии (и всей литургии), сравнительно с типиком Синодальной библиотеки, а равно и со списками – пантелеимоновским и евсигменским, – имеет свои особенности.

Излагаем чин проскомидии по всем указанным спискам, – в основу полагаем список пантелеимоновский, сходный с евсигменским.

1. Входное. Иерею, намеревающемуся литургисать, преждевсего, полагается умыть руки с чтением псалма: «умыю в неповинных руце мой и обыду жертвенник Твой, Господи», – и когда обращает лице свое на восток, иерей говорит: «Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея». Далее трижды покланяетсясвятым иконам с чтением молитвы: «Господи, Боже мой, ниспосли ми помощь от святого жилища Твоего и укрепи мя». По прочтении молитвы, делает поклонение братии и, получив прощение, входит в св. алтарь. – В Синодальном и Иерусалимском типиках об умовении рук не говорится, а намеревающемуся литургисать иepeю(и дьякону по Син. сп.) положено прямо стать пред святыми дверьми и сделать три поклонения при чтении молитвы: «Господи, Боже мой, ниспосли ми помощь от святого жилища Твоего, и укрепи мя в предлежащую службу Твою (эту), да неосужденно предстану страшному престолу Твоему и бескровное священнодействие (жертву Иер. тип.) совершу, яко Твое есть царство, и сила, и слава Отца и Сына и Св. Духа». – По целовании св. икон, кланяются (т. е. священник и дьякон) к ликом, потом входят в св. алтарь. (Синод., в Иерусалимском типике об этом не говорится).

2. Облачение. Сделав благословение (т. е. сказав: «благословен Бог наш»), иepeйберет стихарь и говорит: «да возрадуется сердце мое о Господе». В Синодальном типике: «и берет иерей стихарь в правую руку и поклоняется трижды на восток, и знаменует его, говоря: «благословен Бог наш, всегда»... Надевая его, говорит: «да возрадуется душа моя о Господе, облече бо мя в ризу спасения и одеждою веселия одея мя, и яко невесту украси мя красотою, и яко жениху возложи ми венец». В Иерусалимском: «и когда начнет облачаться в священную и божественную столу, творит поклонения, говоря к себе молитву. Надевая стихарь, говорить: «да возрадуется... красотою». – Епитрахиль: "благодать и помощь всесвятаго Духа да будет с нами, всегда. Как среди учеников своих явился Спаситель наш". В Синод. и Иерусалимском типиках: «благословен Бог, изливаяй благодать свою на священники своя, яко миро на главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его». – В пояс: «благословен Бог, препоясуяй мя силою, и положи непорочен путь мой». Так и в Синодальном типике, в Иерусалимском: «благословен Бог, препоясуяй мя силоюна брань, и положи непорочен путь мой, и постави на скале нозе мои и на высоких поставляяй мя, и связавше и сплетше терновый венец, предали Его Понтийскому Пилату на распятие». – Нарукавнищы, – правый поруч: «десница Твоя, Господи, прославися в крепости». Синодальный типик: «десница Господня сотвори силу, десница Господня возвыси мя», в Иерусалимском добавляется: «не умру, но жив буду и поведаю дела Господня, воспитаяй воспита мя Господь, смерти же не предаде мя». Левый поруч: «руце Твои сотвористе мя и создасте мя», в Иерусалимском т. добавляется: «вразуми мя и научуся заповедем Твоим. Боящиеся Тебе узрят мя и возрадуются, яко на словеса Твоя уповах. – Фелонь: «священницы Твои, Господи, облекутся в правду», в типиках добавлено: «и преподобнии Твои радостию возрадуются». – Засим, идя в св. предложение, иерей говорит: «исвязавше Господа нашего Иисуса Христа, отвели к Пилату". В Синодальном уставе далее говорится об облачении дьякона: дьякон же, к сам взяв орарь и стихарь в левую руку, делает поклонение иерею, говоря: «благослови, владыко, стихарь с орарем; священник знаменует и говорит: «благословен Бог наш, всегда, ныне и присно». Потом отходят вместе в св. предложение». В Иерусалимском: «после того как облачится в священную столу, иерей отходит и умывает руки, свои, говоря: «умыю в неповинных»... и место селения славы Твоея». И отходит в предложение и открывает святая в предложении».

3. Проскомисание и поминовение. – Взяв одну из просфор, священник знаменует её копьем четверочастно (τετραμερῶς), говоря: «во славу и воспоминание Господа и Бога и Спасителя нашего И. Христа», (трижды); режа в одну сторону: «яко овча на заколение ведеся», в другую: «и яко агнец прямо стригущаго его безгласен», в четвертую: «во смирении суд его взятся», боковую сторону: «род же его кто исповесть». Потом, вынимая знаменованное святое тело из просфоры, говорит: «яко вземлется от земли живот его, всегда»..., – полагая святое тело навзначь на дискосе, говорит: «пожри владыко», жретхлеб крестовидно, говоря: «жрется агнец Божий за мирский живот и спасение»; потом, взяв вино и воду, вливает в святый потир, говоря: «соедини владыко. Единение Господа и Бога и Спаса нашего И. Христа. Един от воин копием ребро Его прободе, и тотчас изыде кровь и вода: и видевый свидетельствова, и истинно есть свидетельство его, всегда, ныне..." – В Синодальном т.: «возвышает иерей просфору и, став на восток, говорит: «благословен Бог наш, всегда». Знаменует трижды копием и говорит: «в воспоминание...», и совершает проскомидию так: режа, одну сторону: «яко овча... безгласен», другую: «тако не отверзает уст своих», третью: «во смирении... взятся», четвертую: «род же... исповесть»; водрузив копие с боку, вынимает хлеб и говорит: «яко вземлется... Его». Потом полагает хлеб навзничь на дискосе и дьякону, глаголющу: «пожри владыко», иерей изображает копием крест, говоря: «жрется агнец... спасение». После этого вливает вино и воду в св. потир и говорит: «един от воин... свидетельство его. Единение Святаго Духа, аминь". – В Иерусалимском: «взяв кадильницу и одну просфору, тщательно очищает её и полагает вверху воздуха, копие вверху просфоры и делает три поклонения, говоря: «Господи, буди милостив мне грешному»; взяв копие и просфору в руки и смотри на восток, молится, дабы безупречно совершить божественное и страшное тайнодействие (μυσταγωγίαν); затем берет в правую руку копие и, сделав благословение (благословившись к Богу – εὐλογήσας εἰς Θεόν), знаменует им вверху просфоры, говоря: «в воспоминание... Христа», трижды, знаменует просфору, говоря: «яко овча... род же Его кто исповесть»; водружает копие в боковую сторону, вынимает четверочастный агнец из середины просфоры, говоря: «яко вземлется... живот его»; положив агнец навзначь на дискосе, жрет его крестовидно копием, говоря: «жрется Агнец Божий, Сын Отеч, за мирский живот и спасение»; потом прободает его с боку копием, говоря; «един от воин копием ребро его прободе";538 берет вино в правую руку,в левую – воду, вливает в потир, говоря: «и тотчас изыде кровь и вода, и видевый свидетельствова и истинно есть свидетельство его».

На второй просфоре иерей говорит: «в славу и честь преблагословенныя, славныя Владычицы нашея Богородицы и приснодевы Марии» – В Синодальном типике; «приими, Господи, жертву сию молитвами преблагословенныя Владычицы нашей Богородицы и приснодевы Марии». – В Иерусалимском: «о преблагословенней Владычице нашей Богородице и приснодеве Марии». По положении частицы с правой стороны хлеба: «предста царица одесную Тебе, в ризы позлащенны одеяна, преиспещренна; слыши дщи и виждь и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего, и возжелает царь доброты твоея».

На третьей просфоре: «предательством честных небесных сил бесплотных, честного славного пророка Предтечи и Крестителя Иоанна, и всех пророков». – В Синодальном типике: «потом берет третью просфору и говорит: «силою честнаго и животворящаго креста, честных небесных сил бесплотных, честнаго славного... Иоанна, святых славных и всехвальных апостол, святых праотец, отец, патриархов, пророков, апостол, проповедник, евангелистов, мученик, исповедников, учителей, и всякой души праведной в вере скончавшейся, святого (дня), его же и память совершаем, и всех святых Твоих, их же молитвами посети нас Боже». – В Иерусалимском: «в приятные молитвы, Господи, честных небесных сил бесплотных, честного... Иоанна, святых и всехвальных апостол двенадцати и семидесяти, святых пророков и праведников, иже во святых отца нашего Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого... и др. (подробно перечисляются), и всех иерархов, святых славных мучеников–Георгия, Феодора... (перечисление), святых и чудотворцев бессребренник Космы и Дамиана... и других святых исповедник, святых сорока и всех святых мученик, преподобных и богоносных отец наших, Павла Фивейского, Антония Великого.. (перечисление) и всех преподобных отец наших, в иночестве просиявших, святых славных жен, святого дня (имя рек), его же и память совершаем, и всех святых отец, апостол, пророк, исповедник, воздержник и всяком дусе праведном, в вере скончавшемся, – их же молитвами посети нас Боже».

На четвертой просфоре:539 «силою честного и животворящего креста, Святых славных и всехвальных апостол 12 и 70, святых и праведных Иоакима и Анны, святых боговенчанных царей, Константина и Елены, иже во святых отец наших Иоанна Златоустого... и др. (перечисление), иже во святых отца нашего священномученика Власия, Модеста, Поликарпа и всех иерарх и священномученик, святых архидиакон Стефана и Евпла, святых чудотворцев и врачей бессребренник Космы..., святых славных великих мученик Димитрия (перечисление), сорока и всех мучеников, преподобных и богоносных отец наших Антония... (перечисление), святых славных великих мучениц жен – Феклы... (перечисление) и всех святых мучениц и преподобных жен, святых праотец, отец, патриарх, пророков, апостол, проповедниц, благовестниц, мученик, исповедник, воздержник, и всяком дусе, в вере скончавшемся, и всех святых твоих, их же молитвами приими, Господи, жертву нашу в пренебесный свой жертвенника и помяни, Господи, принесших и за кого принесли". В Синодальном типике: «помяни, Господи, архиепископа нашего, (имя рек, на поле замечено: «здесь поминаются цари по имени, потом поминает, кого хочет, живых и умерших»), отца нашего (имя рек) игумена и всю во Христе братию нашу. Помяни, Господи, честное пресвитерство, во Христе дьяконство и весь священническийчин; помяни, Господи, плодоносящих и добродеющих во святых церквах Твоих и помнящих бедныя; помяни, Господи, благочестивейших царей наших, о всякой палате и воинстве их; помяни, Господи, святую обитель сию, в ней же обитаем, и всяком граде и стране и с верою живущих в них; помяни, Господи, плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных и о спасении их; помяни, Господи, в надежде воскресения и жизни вечныя отшедших отец и братий наших и упокой их, идеже присещает свет лица Твоего; помяни, Господи, по множеству щедрот Твоих, и мое недостоинство и прости ми всякое согрешение, вольное же и невольное». – В Иерусалимском: «Если имеет и другие просфоры, то говорит на каждой: «Помяни, Господи, царя и воинство его, патриарха и весь священнический чин, о всяком епископстве православных, всяком пресвитерстве и сослужащих с нами, всяком клире и народе, игумене и живущих в обители его, за плодоносящих и добродеющих в святых церквах Твоих, родителей и сродников наших по плоти, заповедавших нам недостойным молиться за них, и о всякой душе православных христиан. Помяни, Господи, души раб Твоих, умерших отец и братий наших. И, сколько знает, перечисляет поименно. Еще молимся о упокоении блаженныя памяти раба Твоего, (имя рек); еще молимся о сострадании, жизни, здравии и спасении раба Божия (имя рек), за которого совершается литургия. Помяни, Господи, и мою бедность и недостоинство и прости ми всякое согрешение, вольное же и невольное, и не возбрани, моих ради грехов, благодати Святого Твоего Духа от предлежащих даров".

На пятой просфоре: «О благочестивых царях наших, всякой палате и воинстве их. Об отпущении грехов раба Божия (имрек), и всех во Христе братий наших; о милости, здравии, спасении и прощении грехов рабу Божию архиерею (имрек). О плодоносящих и добродеющих во святых церквах, и помнящих убогие, о всякой душе христианской, скорбящей же и озлобленной, милости. Божией и помощи требующей, о покровении святого дому сего и живущих в нем, о мире и состоянии всего мира, о благостоянии святых Божиих церквей, о спасении и помощи со тщанием и страхом Божиим труждающихся и служащих отец и братий наших. О оставльшихся и во отшествии сущих, о исцелении в немощах лежащих о избавлении плененных, и о братиях наших во службах сущих, и о всех служащих и служивших во святей обители сей. О успении, ослабе, блаженныя памяти, и о оставлении грехов рабов Божиих (имрек) и всех преждеотшедших отец и братий наших, зде лежащих, и повсюду православных. Помяни, Господи, по множеству милости Твоея и мое недостоинство, и прости ми всякое согрешение, вольное же и невольное».540В Синодальном иИерусалимском типиках о пятой просфоре не говорится.

4. Каждение и покровение – Взяв фимиам, священник влагает его в кадильницу благословляя и говоря: «кадило Тебе приносим, Христе, Боже наш, в воню благоухания духовного, еже прием в пренебесный жертвенник, возниспосли нам благодать Святаго Твоего Духа, всегда, ныне и присно». Потом полагает звездицу вверху божественного хлеба, говоря: «и пришедши звезда, ста, идеже лежало Отроча».541 После сего полагается покров (первый)со словами: «словом Господним небеса утвердишася»; при покровении вторым покровом: «покрый нас кровом крилу Твоею, Боже наш, и отжени от нас всякого врага и супостата». При покровении воздухом: «покры небеса добродетель Его, и исполнь земля хвалы Его». Далее псалом: «Господь воцарися, в лепоту облечеся», – весь до конца. После сего: «о предложении честных дарах. Боже, Боже наш, небесный хлеб». – В Синодальном типике: «дьякон, взяв фимиам и кадильницу, приходит ко иерею и говорит: «благослови, владыко, фимиам». Иерей знаменует кадило, говоря: «кадило»..., потом кадит звездицу, дьякону глаголющу: «Господу помолимся», полагает звездицу вверху святых даров и говорит: «словом Господним небеса утвердишася и духом уст Его вся сила их». Иерей кадит покров, дьякон: «Господу помолимся»; полагает покров сверху звездицы, говоря: «Господь воцарися, в лепоту облечеся» – до конца. Потом кадит второй покров и полагает его на святый потир, говоря: «покрый небеса»..., кадит воздух, полагает его сверху дискоса и потира, говоря: «покрый нас кровом крилу Твоею, всегда»... Дьякон: «о предложенных честных дарех Господу помолимся», иерей читает молитву предложения». – В Иерусалимском: по приготовлении просфор, иерей влагает фимиам в кадильницу и говорит: «Господу помолимся. Кадило Тебе приносим... возниспосли нам богатыя милости Твоя и благодать... всегда». Берет звездицу, кадит её, говоря: «Господу помолимся. Словом Господним небеса... сила их. И вот звезда, пришедши, ста, идеже бе Отроча». Полагает звездицу на дискос сверху св. хлеба, взяв и покадив покров, говорит: «Господу помолимся. Господь воцарися»... до конца. Покадив второй покров, полагает его сверху потира, говоря: «покры небеса»... Кадит воздух и покрывает им, говоря: «покрый нас Боже кровом»... до конца. Дьякон: о предложенных честных дарех Господу помолимся». Иерей молитву предложения: «Боже, Боже наш»...

5. Отпуст и часть заключительная. – После молитвы предложения иерей совершает отпуст тайно. Потом кадит весь храм и братию; во время каждения читает весь 25 псалом: «суди ми Господи, яко аз не злобою моею ходих... в церквах благословлю Тя, Господи». – В Синодальном типике: «и творит иерей отпуст. Дьякон же, читая 50 пс., кадит крестовидно св. трапезу и все святилище, а также и весь храм, начав с северной части его. После каждения иерей и дьякон становятся на восток пред св. трапезой и делают поклонения три. Иерей говорит в себе: »Господи, Иисусе Христе, Боже наш даждь нам желание и силу совершить со страхом и вниманием божественное священнодействие«. Потом целует иерей святое евангелие, дьякон же правую сторону св. трапезы. Дьякон кланяется иерею, держа орарь в правой руке и говоря: «время сотворити Господеви, владыко благослови». Священник: «благословен Бог наш, всегда». Дьякон к иерею: «помолися о мне владыко». Иерей к дьякону: «да исправит Господь стопы твоя». И паки дьякон к иерею: «помяни мя владыко». Иерей к дьякону: «да помянет тя Господь Бог во царствии своем». И исходит дьякон от северной страны и, став пред святыми дверьми, покланяется на восток и говорит: «благослови владыко». В Иерусалимском типике: «Потом кадит святая, также и святую трапезу крестовидно и вес алтарь и храм, говоря в себе псалом 50. Возвратившись, входит северными дверьми, делает крест кадилом в предложении вверху святых даров, также и пред св. трапезою; затем отлагает кадило и, сказав: «слава Отцу и Сыну и Св. Духу и ныне и присно, честнейшую херувим, слава Тебе, Боже, упование наше, слава Тебе. Господь истинный Бог наш», делает отпуст. Потом становится пред св. дверьми и трапезой и делает три поклонения. «Господи устне мои отверзеши», дважды. Потом молча целует святое евангелие и говорит: «благослови владыко».

§ 6. Несомненно этой же эпохе (XII–XIII вв.) принадлежит синкретическая редакция Софрониево-Германова толкования, изданная в русском переводе542 и буквальнос нею сходствующее толкование Феодора Андидского (XII в.).543 – В общем чин проскомидии по этим толкованиям имеет такой вид: проскомидия совершается в предложении дьяконом (как в великой церкви), или священником.544 В числе священных сосудов упоминается и звездица.545 Чин облачения несомненно предполагается, но неясно, из каких он состоит молитв.546 Жертвенник означает ясли, Вифлеем и Голгофу. В образГолгофской Жертвы хлеб предложения жрется копием в воспоминание истекших из прободенного ребра Господа крови и воды; просфора (называемая также хлебом, благословением и начатком) знаменуется крестом.547 При положении на дискос говорится: «яко овча...». Иссекается Агнец из целой просфоры в образ рождения Господа от Св. Девы. – Влияние в вино воды (теплой по Герману)548означает Св. Духа и истекшую из прободенного ребра Господа кровь и воду. Над уготовленными дьяконом дарами священник читает молитву (предложения). Потом следует покровение даров, означающее обвитие Иосифом Аримафейским тела Господа плащаницею чистою, и каждение, указывающее на ароматы Иосифа. Уготованные дьяконом (или священником) дары оставляются в предложении, как бы в Вифлееме».

У Николая Кавасилы (первой полов. XIV в.) чин проскомидии несколько сложнее. Он говорит о приготовительно покаянных молитвах,549 о печати креста на просфоре,550 прободении её копием, прилитии к вину теплой воды. Из многих просфор приносимых Агнец изъемлется только из одной;551 священник изображает на хлебе, положенном на дискосе, страдания Христовы словами и действиями;552 сперва берет просфору и говорит: «в воспоминание Господа»,553 изъемля Агнец, говорит: «яко овча»...,554 многократно вонзает копие и потом разрезает хлеб.555 Полагая изъятую часть на дискосе, говорит: «жрется»... Потом прободает Агнец в правую сторону с словами: «един от воин... вода».556 Затем изъемля частицы из других просфор, говорит: «во славу пресвятыя Божиея Матери, в честь того или другого святого, в оставление грехов душ живых или умерших».557 Необходимы, как и в криптоферратском списке, три просфоры: агничная, богородичная и святых(благодарственная) и за живых или умерших (просительная), при которой говорится: «во оставление грехов».558 За проскомисанием следует покровение даров, причем говорится: «пришедши звезда ста верху, идеже бе Отроча, словом Господним небеса... Господь воцарися..., покры небеса добродетель...» Потом каждение, «покрый нас кровом крилу Твоею». Наконец, после всего «священник молит Бога, чтобы в этом священнодействии все достигло до Него по назначению» (т. е. читает молитву предложения) и идет к престолу начинать литургию.559 – В общем описание чинопоследования проскомидии у Кавасилы весьма близко к списку криптоферратскому и пантелеимоновскому.

§ 7. С XI века Рим начинает приобретать влияние на церковные дела восточных инославных христиан, страдавших от насилия Магометан–Арабов и потом Турок. Постепенно усиливавшаяся пропаганда католиков вызвала среди Абиссинцев, Коптов и Армян стремление к соединению с Римом и к усвоению католического богослужебного обряда. Притязания папства усилили на Востоке п пропаганду Греков, благодаря которой в инославных восточных церквах начинаются попытки к воссоединению с Православною Церковью. Борьба Константинополя и Рима за духовное обладание Востоком и колебание тамошних церквей между двумя силами повели за собою то, что в богослужение восточных инославных христиан входят элементы католические и православные. Правда, древнейшие литургийные чины этих христиан остались неприкосновенными, но у них явился новый чин общей литургии (canon universalis), отражающий в себе особенности и римско-католической и православно-греческой литургии. Для нас важны собственно последние и именно в начинательной части, поскольку последняя служит отражением тогдашнего греческого чина проскомидии. Что проскомидийная часть литургии появилась у восточныхинославных христиан не ранее ХІ-го века, это явствует из § 11 постановлений коптского патриарха Христодула (полов. XI в.), где говорится, что «молитва просфоры или приношения» читается после лобзания мира пред возгласом: «со страхом Божиим вонмем» и после молитвы прощения.560

Изданные Ренодотом литургийные чины названных христиан дают нам видеть, что проскомидия пережила у них те же стадии, как и в Греческой Церкви.

1. Древнейшую форму её мы находим в Коптской, литургии с именем Василия Великого. Проскомидийная часть литургии имеет в ней некоторое сходство с типом проскомидии греческих евхологиев X–XI вв.: Барберинова и Россанского. Она состоит из одних главных молитв, без проскомидийных священнодействий и без чина облачения: 1) молитва предуготовительная: «Господи, ведый сердца всех, святе и во святых почиваяй...»; 2) молитва по уготовлении алтаря: «Ты, Господи, научил еси нас великому сему таинству спасения...»; 3) молитва благодарственная: «Благодарим милосердаго Содетеля...»; 4) молитва приношения или предложения хлеба и чаши: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Единородный...., Ты еси хлеб живый, сшедый с небесе... Ты душу Твою совершенную и непорочную положил еси за живот мира; просим и молим благость Твою: яви лице Твое на сем хлебе и на сей чаше, яже предложихом на сей жертвенней трапезе Твоей; благослови я (+) и очисти я (+) и освяти я (+) и преложи я (+), да будет хлеб сей тело Твое святое, а еже в чаше сей смешение – честная кровь Твоя, да будут всем нам охранение и врачевство и спасение душам, телесем и духовом: яко Ты еси Бог наш и Тебе подабает слава...“ Молитва эта, очевидно, представляет переработку греческой проскомидийной молитвы предложения; 5) далее следует покровение (тремя покровами) даров без молитв; 6) разрешительная молитва ксыну взятая из католической мессы; 7) наконец каждение с молитвою фимиама, имеющею просительно-предначинательный характер, в которой творится поминовение Церкви, епископа и проч.561

2. Гораздо сложнее проскомидийный чин в Эфиопском общем каноне(canon universalis), составленном по образцу частью римской и частью греческой литургии. Как и католическая литургия, он начинается антифонами, соответствующими римскому входному и греческому чину облачения и умовения: наприм. «священницы Твои облекутся..., умыю в неповинных...» Далее следуют начинательные молитвы о св. Церкви и над св. сосудами. Потом молитва приношения: «Господи, Боже наш, принявший жертву Авеля и проч.» Молитвы: на смешение вина и воды и благодарственная, сходные с молитвами приношения и благодарственной в Василиевой коптской литургии. Потом молитва о принесших дары и молитва приношения (сходны с коптск. лит. Василия Великого). Наконец, весь проскомидийный чин оканчивается молитвою разрешительною к сыну, поминовением и каждением с молитвою фимиама.562

3. В изложенных чинах проскомидия ограничивается одними молитвами. В общем каноне Сирийских Иаковитов находим и проскомидийные действия. Ренодот издал два таких канона. Первый начинается покаянно-умилостивительными молитвами в скевофилакие при снятии священником обычных одежд, псалмом: вниду в дом Твой... и молитвою фимиама. Далее следует молитва над св. хлебом: «Боже великий... приими, Господи, приношения раб Твоих, – раздробление хлеба со словами: «яко агнец... уст своих». Потом вносит священник хлеб в алтарь и говорит молитву: «Боже, жертву Авеля приявший... приими сия приношения, которые приносятся Тебе руками меня недостойного и грешного раба Твоего в добрую память живых и умерших, за коих приносятся, благослови и тех, кои приносят оныя». Полагает хлеб на дискос с молитвой: «Ты приготовил, Господи, святилище Свое для пребывания... Господь будет царствовать во веки», покрывает дискос и кадит с словами: «Господь воцарися, в лепоту облечеся. Отец, Сын и Св. Дух». Потом приемлет чашу со словами: «чашу спасения...», вливает вино в чашу и говорит: «вино сие, которое есть образ крови, истекшей для нас из ребра возлюбленного Сына Твоего...», примешивает немного воды и говорит: «сию воду, которая есть образ истекшей из ребра...». Кадит меньший покров, покрывает им чашу со словами: «облечеся Господь в силу...», кадит большой покров, покрывает дискос и чашу со словами: «покры небеса... хвалы его исполнь вся земля». Обращаясь к народу, говорит: «помолитесь за меня» и снова кадит, говоря: «приидите, восхвалим Господа...». Потом молитва кадила. Молитва за мир мира, церковь, епископа... и о самом священнослужителе... Слава в вышних Богу... Господи устне мои... Благодарим Тя... с поминовением святых. Снова обращение к народу: помолитесь за меня. Каждение с чтением 50 псалма и Святый Божий и проч. После Евангелия поминовение умерших и умовение рук с чтением: умыю.... Молитесь о мне и начало возношения.563Второй общий канон: слава Отцу, – помилуй мя Боже..., вниду в дом Твой.... Смешение воды и вина с молитвою: соедини Господи воду сию с вином сим, как божество Твое соединено с человечеством. Располагает частицы Агнца на дискос со словами: яко овча... Полагает облату на дискос с молитвою: «Первородне небесного Отца, приими сие перворожденное из рук раба твоего. Поднимает горе чашу с вином и водою, говоря: Господи, распятый с разбойниками, пронзенный копием в ребро и источивший из оного кровь и воду в очищение всея твари, – и видевый свидетельствова и вемы, яко истинно есть свидетельство его; что воздам Господу..., чашу спасения прииму... Покаянные молитвы и каждение с молитвою. Вся часть проскомидийная оканчивается рубрикою: »кончает священнодействие и говорит заключительную молитву: жертву хвалы... – начинает священнодействие после проскомидии(oblationis)». Следует снятие обычных одежд с молитвою и облачение в священные одежды с соответствующими молитвами, наприм.: «облецы мя, Господи, одеждою нетления..., препояши мя силою..., препояши меч Твой..., священницы твои облекутся» и проч. Тайная молитва священника о себе: «Господи, Боже всемогущий, Который простил беззакония человеческие...». Простирает покровы на алтарь, говоря: «Господь воцарися...». Молитва: «Агнче чистый, принесший Себя... приими наше жертвоприношение...» Молитва: «память Господа нашего И. Христа совершаем...» с упоминанием архангелов, ветхозаветных праведников и новозаветных. Исповедальная молитва: «почитаем Тя и исповедуемся Тебе...» Каждение со словами: «над кадилом да будет память пророков, апостолов, мучеников... и всех сынов Церкви».564 Умовение рук после Евангелия и молитва: «очисти Господи»...565 Молитва ко Св. Троице о приятии приношений566 и потом чин евхаристийного последования.567

4. Тот же тип имеет предуготовительная часть литургии Несториан, совершаемая священником негласно. Начинается входным псалмом: «вниду в дом Твой...» и покаянно-умилостивительными молитвами, потом священник входит в сосудохранительницу и, омывая руки, говорить: «укрепи, Господи, руце мои...» Облачение с молитвами: «положи, Господи, на главу мою шлем спасения...» (возлагает сударион); «убели мя, Господи, и очисти сердце мое...» (подризник); «препояши мя, Господи, пропоясанием...» (пояс); «возврати ми, Господи, одежду бессмертия...» (епитрахиль); «Господи, Ты рекл еси: иго Мое благо и бремя Мое....» (фелонь). Облачившись, входит в алтарь, где уже все необходимое для литургии приготовлено дьяконом, читает: «вниду к жертвеннику Божию... Вниду в дом Твой...». Молитва приношения, при поднятии св. хлеба: «Господи Боже, Ты приял еси жертву Авеля... приими и от рук моих недостойных жертву сию, которую возносим Тебе в воспоминание живых и умерших». Полагает хлеб на дискос: «соделай, Господи, святыню сию... в готовое жилище Твое, еже уготовасте руце Твои. Господь царствуй на веки». При влитии вина в потир: «сие вино есть образ крови, истекшей из ребра возлюбленного Сына Твоего...», – воды: «сия вода есть образ воды истекшей...». Потом начинает литургию пред престолом: «во имя Отца..., слава в вышних Богу..., укрепи, Господи, да совершим святое священнодействие..., Господи, кто обитает в жилище Твоем...; после трисвятого дьякон: «умыю в неповинных...».568

5. Сюда же, наконец, должно отнести и современный чин Армянской литургии,569 впрочем подвергающийся изменениюдаже до днесь. Начинается облачением священника в ризнице, причем читается 131 псалом, молитвы: «положи, Господи, митру во спасение..., облецы мя..., препояши..., даждь силу рукам..., да возрадуется душа моя...» и др. Потом пред входом в алтарь священник умывает руки и говорит 25 псалом, покаянные молитвы, сходные с католическими. Восходя на возвышение алтаря, священник говорит «вниду к жертвеннику...» Просительная молитва ко Св. Духу. Потом священник берет хлеб со словами; «в воспоминание Господа...» и читает молитву ИоаннаЗлатоуста: «Боже, Боже наш небесный хлеб....». Покрывает хлеб с чтением 92 псалма: «Господь воцарися...». Благословение даров со словами: «Дух Св. найдет на тя...». Каждение с молитвою: «кадило Тебе приношу...». Клир в это время поет песнь, в которой воспоминаются святые. Потом начало литургии.570

§ 8. С изученным типом проскомидии в Греческой Церкви и у других восточных инославных христиан за время с XII по XIV вв. сходен, за исключением некоторых частных особенностей, и чин проскомидии в наших славянских, до-уставных или до-Киприановских служебниках. Излагаем этот чин по следующим рукописным служебникам: XII века, хранящиеся в Московской Синодальной библиотеке – Препод. Антония Римлянина и Варлаама Хутынского, № 605/342 и № 604/343 – того же века служебник, находящийся в библиотеке С.-Петербургской Духовной Академии (бывшей Софийской)518; XIIIвека: библиотеки Казанской Духовной Академии (бывшей Соловецкой) № 702/1016,571Петербургской Духовной Академии (Софийской) № 520572и № 524;573XIV века: Синодальной библиотеки № 598/345 и № 600/348 (1400 г.), – библиотеки Синодальной Типографии №127574и №128,575 – Румянцевского музеума№398 и№339, – библиотеки Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, монастыря №7 и№8 и наконец Императорской Публичной библиотекиQ. 1.№7 (из библиотеки графа Ф. А. Толстого №274).576

1. Приготовление к службе и вход в храм. – Как и в греческих евхологиях, в наших древних служебниках мы не находим наставления о приготовлении священника к службе, равно как и входного. Взамен этого в начальной части литургии наших древних памятников помещаются особые предуготовительные молитвы, не вошедшие в состав теперешнего чина литургии. Число таких молитв не одинаково. В одном служебнике XII века их полагается пять: 1. «Владыко Господи вседержителю, не хотяй смерти грешником»... 2. «Владыко Господи, Боже наш, ныне хотяща приступити»... 3 «Молю тя, Господи, отыми от мене беззакония моя»... 4. Молитва за входящая в церковь: «Благодетелю всех и твари всякия содетелю»... и 5. Молитва за живые и за мертвые: «ГосподиБоже истинный, услышавый вся уповающия на Тя»...577 В большинстве служебников указаны три молитвы, хотя ине в одном и том же порядке: «Владыко Господи, Боже наш, ныне хотяща приступити», «Владыко Господи вседержителю, не хотяй смерти грешником» и «Господи несмь достоин да под кров мой внидеши».578 Иногда распорядок трех молитв бывает такой. 1) «Молитва иереовихотящу служити (в одной рукописи: «поп молитву глаголет у престола стоя тайно»):579 «Владыко вседержителю..., не хотяй смерти грешников», «Отыми от мене беззакония моя», «молитва хотящу приступити иерею к святей трапезе: Владыко Царю, Господи, ныне хотящу приступити»,580 – или 2): «молитва облачаяся в ризы: молютися Господи, Боже мой, отыми от мене беззакония моя».., «Владыко Господи, не хотяй смерти»..., «молитва вторая о себе: Владыко Господи... ныне хотящу приступити»...;581 3) «Владыко Господи, не хотяй смерти»..., «Владыко Господи... ныне приступити хотяща»..., «Господи ИисусеХристе отверзи устне мои на мольбу»...;582 4) «Молитва архиерею за ся: Владыко Господи... не хотяй».., молитва вторая о себе: «Владыко... ныне хотящу приступити» и «Отыми от мене беззакония моя»;583 наконец 5): «Владыко..., не хотяй смерти»..., «Ныне хотящу приступити» и «Божевседержителю великоименитый и Господи, давый нам вход во святая святых».584 – Наконец, в некоторых рукописях находим только две предуготовительные молитвы: 1. «Владыко Господи, Боже наш, ныне хотяща приступити»... и 2. «Владыко Господи, не хотяй смерти грешником»...585

Определить точно время и место произнесения указанных молитв, за отсутствием на этот счет положительных данных, довольно трудно. Можно предполагать, что некоторые из них читались при входе в алтарь, другие же при облачении, как наприм. молитва: «Отыми от мене беззакония моя», потому что в одной: рукописи встречается с надписанием: «молитва облачаяся в ризы".586 В служебниках XIV века и позднейшего времени, как увидим, рассматриваемые молитвы положено читать после облачения. – Молитва: «Владыко Господи вседержителю, не хотяй смерти грешником», встречается в чине покаяния,587 а «Господи несмь достоин да под кров мой внидеши» в чине «какопричастие больному вборзе дати";588 в некоторых рукописях эту молитву положено произносить священнику после раздробления, пред самым причащением,589 – в некоторых печатных590 служебниках с оговоркой: «аще виныради коея иерей нуждныя молитв пред причастием обычных не совершит».

Трудно также с решительностью ответить: под каким влиянием внесены указанные предуготовительные молитвы в начинательную или проскомидийную часть литургии наших древних служебников? В доселе известных греческих и южнославянских литургийных чинах этих молитв мы не находим. Можно указать только на одну молитву «за входящая в церковь: Благодетелю всех и твари всякия содетелю», которую находим в Барбериновом списке литургии Златоуста на втором месте и с надписанием: «εὐχὴ τῆς εἰσόδου»,591 а из югославянских памятников некоторое отношение имеет начальная или входная часть древней глаголитской литургии, изданная И. И. Срезневским и покойным Преосв. Порфирием.592 В этой литургии, относимой к десятому веку,593 начальная часть излагается так: «егда хотяща в церковь внити: «Господи вниду в храм Твой, 107 псалом до конца тако рци. Готово сердце мое Боже и молитва целуяште крест: Господи Иисусе Христе, Спасе наш, иже ны крестным мучением». – Сходство некоторых молитв, по содержанию и букве, с находящимися в чине покаяния, в чине како причастие больному вскоре дати и последовании ко святому причащению, а также положительное свидетельство позднейшего времени,594 – дают мысль о влиянии названных чинов на литургийный текст.595 Но, с другой стороны, примечательно и то, что многие из предуготовительных, а некоторые из литургийных молитв, встречаются в литургии ап. Иакова в разных её редакциях X–XIV вв. Так, во 1-х, молитва «за входящая в церковь: Благодетелю всех и твари всякие содетелю», хотя и помещается в греческом чине литургии Златоуста по Барберинову списку, однако мы встречаем её596 в Россанском кодексе, обоих Парижских манускриптах, а также и славянских списках литургии Иакова в числе начинательно-предуготовительных молитв после «молитвы фимиама при начальном входе» с надписанием в Парижском манускрипте № 2509: «εὐχὴἐνάρξεως».597В наших древних памятниках положение этой молитвы (равно как и молитвы: «Ныне хотяща приступити»...) в начальной части литургии не единственное, – она встречается также, о чем речь была у нас выше,598на великом входе с надписанием: «молитва по дары идуще».599 Во 2-х, мы говорили уже, что молитва предложения: «Боже, Боже наш, небесный хлеб...» перенесена в литургию Златоуста из литургии Иакова, где она в более древних списках стоит на великом входе, а в поздних – в начальной части литургии. В 3-х, во многих древних славянских служебниках мы встречаем, между прочим, на великом входе молитву: «Владыко животворяй и благим подателю»; молитва эта в Россанском, обоих Парижских600 и славянских списках601 литургии Иакова также стоит пред великим входом, – а в одной рукописи она служит молитвою предложения и стоит в начале литургии Василия Великого.602 В 4-х, в некоторых славянских памятниках603 пред причащением священнику положено читать молитву: «Во множестве грехов мя оскверненного, не отверзи Владыко Господи...», – эту же молитву находим в двух Парижских и славянских списках в самом начале литургии Иакова;604 в одном греческом евхологионе XV века (1470 г.) она стоит пред литургией Златоуста и имеет надписание: «εὐχὴἁρμόζουσα λέγεσθαι ὅτε μέλλει ὁ ἱερεὺς προσέρχεσθαι τῇ προθέσει».605В 5-х, в наших служебниках XV–XVII вв. во входной части литургии, или после облачения, помещается «молитва прощальная, глаголема от архиереа, или от духовного отца, хотящему причаститися божественных и животворящих тайн, и егда служити иерею божественная литургия»: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, Сыне и Слове Бога живаго»..., взятая из литургии Иакова, – в обоих Парижских манускриптах она занимает самое последнее место, в одном имеет надписание: «εὐχὴἱλασμοῦ», а в другом: «εὐχὴἥντινα ποιεῖὁἱερεὺς πρὸς τὸν λαὸν ὅταν μεταλαβεῖν μέλλωσιν».606В 6-х, по некоторым памятникам XII–XIV вв., как увидим ниже, литургия св. Василия Великого имеет особую молитву кадила, взятую из литургии Иакова: «Боже приемый Авелевы дары»... В 7-х, во многих древних рукописях священнику пред раздроблением Агнца полагается произносить следующие слова, заимствованные из литургии Иакова: «смешение Святого Тела и честные Крови Господа нашего Иисуса Христа».607 В 8-х, по некоторым древним славянским служебникам после слов: «со страхом Божиим» священник «обращаяся с дары глаголет: преходя от силы в силу и мы грешнии и недостойные рабы Твои восхваляем царство Твое»...; молитва эта взята из литургии Иакова, где она также стоит в конце чина и имеет надписание: в Россанском кодексе: «ὁ ἱερεὺς λέγει εὐχὴν ἀπὸ τοῦ θυσιαστηρίου ἕως τοῦ διακονικοῦ», в Парижском манускрипте № 2509: «ὁ ἱερεὺς λέγει εὐχὴν ἀπὸ τοῦ θυσιαστηρίου μέχρι τοῦ σκευοφυλακίου», № 476: «ὁ ἱερεὺς εὐχὴν ἐν τῷ σκευοφυλακίῳ μυστικήν».608 – Мы могли бы и еще продолжить перечень особенностей, находящихся в наших древних служебниках и заимствованных из литургии Иакова, но намереваемся об этом сказать подробнее в особой работе.

Мы сказали, что предуготовительные молитвы, отличные от наших теперешних входных, читались у нас и в XIV веке. Однако это не была единственная церковная практика. В ряду памятников XIV века встречаем и такие, в которых предуготовительным молитвам предшествуют особые входные молитвы, имеющие близкое отношение к нашему теперешнему входному и особенно – входному XV века. В одном служебнике входное излагается так: «входя в церковь, священник трижды кланяется «на колену», произнося: «Пречистому Твоему образу поклоняемся», «Богородице, непроходимая дверь», потом псалом 14: «Господи, кто обитает в жилище Твоем», псалом 22: «Господь пасет мя», псалом 50: «Помилуй мя Боже», «Святый Боже, Пресвятая Троица, Отче наш», Тропари: «Помилуй нас Господи и Милосердия источник».609По другому служебнику: священник, «идя в церковь», произносит: «Радуйся двере Божия», «Непроходимая дверь», придя к царским дверям («райским дверчам»), трижды поклоняется «до земли», говоря: «Царю небесный» и «Пречистому Твоему образу поклоняемся», псалмы: «Господи, кто обитает в жилище Твоем», «Господь пасет мя», «Святый Боже, Пресвятая Троица», тропари: «Помилуй нас Господи», «Милосердия источник» и «тропарь храма».610 – С небольшими отличиями от сейчас представленного, изложено входное и в третьем служебнике. «Радуйся двере Божия...», «Под Твою милость прибегаем...», «Непроходимая дверь...», придя к «райским дверцам», священник поклоняется до земли, говоря: «Пречистому Твоему образу...», идя в алтарь: «Господи, кто обитает...», «Господь пасет мя», «Святый Боже, Отче наш», «Помилуй мя Господи, помилуй...», Слава и ныне, Милосердия источник, тропарь святого дняи храма».611 – Изложенный состав входных молитв по трем служебникам XIV-го века был первичною формою тех разнообразных и весьма сложных редакций входного, какие существовали в нашей церковной практике XV–XVII вв. и с которыми мы встретимся в своем месте.

2. Облачение – Как происходило у нас облачение, подробных указаний на этот счет мы не имеем в памятниках до-Киприановского времени. Из этих памятников можно видеть только, что пред облачением священнослужащие умывали руки с произнесением слов псалма: «умыю в неповинных руце мои». Так в служебнике Воскресенского монастыря, непосредственно после тропаря святому храма, читаем: «идет руки умывать, глаголя: умыю в неповинных руце мои»;612 в ркп. Петерб. Духовной академии, также после входного тропаря храму, сказано: «идет руки умывать, поя (читая): Помилуй мя Боже".613 В служебнике Типографской библиотеки, после предуготовительной молитвы: «Ныне приступите хотяще» сказано: «посем приступит к умывальнице и начнет руце умывати водою, а душу божественными словесы, глаголя сей псалом (25) со вниманием: суди ми, Господи, яко аз незлобою моею ходих».614 В некоторых служебниках умовение рук полагается, согласно с теперешней практикой, после облачения.615 В служебниках XII–XIII в. и в большинстве XIV в. об умовение рук на проскомидии совсем не говорится; по ним оно полагается на великом входе или пред, или после перенесения св. Даров с жертвенника на престол.616

Какие молитвы читались при облачении,617 указаний, на это в памятниках XII–XIII вв. мы не находим. Поодному памятнику XIV-го века, как мы сказали, при облачении полагается читать молитву: «Господи, Боже мой, отыми от мене беззакония моя...». По служебнику Воскресенского монастыря № 8-й облачение описывается так: «умывся, идет к престолу и, взяв стихарь на руку и трижды поклонившись пред престолом произносить: Царю небесный, целует престол и «в крест, же (иже) шит за воротом у стихаря; облачаясь, пой: Помилуй мя Боже». – Это единственный, известный доселе, служебник до-Киприановского периода, в котором мы встретили описание облачения, в других служебниках обычно ничего не говорится об облачении.618

После облачения в некоторых служебниках XIV века священнику полагается читать те предуготовительные молитвы, которые в памятниках XII–XIII вв. записаны в начале литургии без указания места и времени их произнесения. Так в двух служебниках619 положено читать три таких молитвы: 1) Владыко Господи, не хотяй смерти грешников, 2) Владыко Господи ныне хотяща приступити и 3) Господи, несмь достоин; в другом третья: «Господи отыми от мене беззакония моя».620 В рукописи Румянцевского музеума указывается произносить одну молитву: «Владыко Господи, Боже наш, не хотяй смерти грешников», затем положено сделать три поклона пред престолом и читать «Царю небесный".621

3) За облачением следовала проскомидия или приготовление вещества для таинства Евхаристии. Таким веществом в до-Киприановский период, как и всегда, у нас служили: квасной хлеб и вино, смешанное с водою. – Свидетельства об употреблении у нас квасного хлеба можно находить в весьма многих сочиненьях, в которых осуждается обычай латин совершать Евхаристию на опресноках. Так наприм. митрополит Георгий пишет о латинах: «опресноки служат и ядят (т. е. причащаются), еже есть жидовски» (тоже самое писал и Михаил Керулларий). Митрополит Иоанн (1080–1089 г.): «иже опресноком служат и в сырную неделю мяса ядят в крови и давленину, сообщатися с ними или служити не подобает».622 – Относительно вина и смешения его с водою находим также не мало свидетельств в наших древних, памятниках. Так, наприм., в постановлении архиепископа новгородского Ильи и неизвестного белогородского епископа (относит. к 1164–1168 г.) читаем: «оже ся пригодит оу служьбы, любо попоу, ли дьякону, забыти влити вина или воды, а то оузрят, оли рекше «Святая святым», аче (вариант: «аще ли») изломано будет тело оуже, или часть будет оуже в потири (вар. «в потир») вложена, апять не заходят ничегоже. И вземше одна (вар. «един») потир ли поп, ли дьякон, и отнесет в малый алтарь. И влити вина и воды, молвяче (вар. «глаголя»), еже и преди молвяче льют (вар. «ркуще: един от воин копьем»), и нес поставити (вар. «поставит») на своем месте (вар. «на престоле»). И благословит поп потир одину, река (вар. «рече») тако: «а еже в чаши сей, честьноую кровь Христа твоего». Дьякон речет «аминь». И причастятся по обычаю, оукропа влив, и кончают службоу по обычаю,опять ничего же не заходя, ни тела иного не выимая. А после – опитемью поп или дьякон (вар. «а опитемьи м дний").623 Относительно того, как поступить в том случай, если священник забудет на проскомидии влить вина или воды в потир, спрашивал патриарший Константинопольский собор также наш Сарайский епископ Феогност: «аще забудет презвитер влити вина или воды в потир и упомнит среди службы, починати ли ему опять, или по ряду тако пети?» – Ответ был дан: «да когда вспомянет и влиет вино и воду, да съвершает службу: опять не починает».624 В посланиях митрополита Никифора к муромскому князю Ярославу и неизвестному князю также находим указание на то, что у нас в древнее время для Евхаристии употреблялось вино, смешанное с водою. «Ребра Избавителя нашего, читаем здесь, Иисуса Христа кровь и воду – службу тайную нам являют. Ибо Иаков по плоти брат Христа Бога нашего, от Спаса священие прием и божественную службу предания и святого приношения. Святый Великий Василий, Кесарийский епископ, Иоанн Златоустый, их же слава по всей земли пройдет, вся Богом в души написанную тайную службу нам предаша сице и совершатся божественней службе от вина и воды священную тайну отдаша: и во Карфагене иже собрашеся святии отцы преподобнии 207, сице яве, помянув святых, ничто же болей тела и крови Господня принести: яко Сам Господь предаст своим ученикам и рече хлеб и вино с водою смешано».625

Только в случаях крайней нужды, когда не было возможности найти вина, у нас дозволялось служить на соке, выжатом из виноградной кисти. Об этом узнаем из одного вопроса, предложенного Константинопольскому патриаршему собору (1276 г.) Сарайским епископом Феогностом. Последний спрашивал: «ἐὰν ἐνδέχηται ἀποπιέζειν σταφύλας καὶ βάλλειν ὕδωρ καὶ προσφέρειν αὐτὸ εἰς τὴν θείαν ἱερουργίαν? Ответ был дан: «ὅτι ὅπου μὲν οὐδὲν εὑρίσκεται κρασὶν καὶ ἔνι ἀνάγκη καὶ βία, ἵνα γένηται λειτουργία ἄς ποιήσωσι τοῦτο καὶ ἄς ἀπο πιέζωσι σταφύλας καὶ ἄς προσφέρωσιν εἰς τὴν θείαν ἱερουργίαν ὅπου δὲ εὑρισκεται οἶνος, οὐκ ὀφείλει τίς τοῦτο ποιῆσαι εἰς δὲ τολμήσει και ποιήσει αὐτὰ, γινωσκέτω, κἄν ὅποιος ἆρα καὶ εἴη, ὄτι ἔχει μέγα κρῖμα παρὰ Θεοῦ».626

Что касается лиц, имевших право совершать проскомидии, то заметить должно, что это право в рассматриваемую нами эпоху, согласно с древней практикой Греческой Церкви, принадлежало не исключительно одному священнику, но и дьякону; последнему, кажется, предпочтительно пред первым. По крайней мерев наших древних памятниках мы находим весьма большое количество свидетельств за совершение проскомидии дьяконом. Так дьякону предписывает совершать проскомидию служебник XII в. Препод. Варлаама Хутынского: «в сосудохранильнице, читаем в этом служебнике, дьякон, хотя резати проскуру, прекрестит трижды ножем».627 В трех древних (XII–XIII вв.) списках студийского устава совершать проскомидию положено также дьякону. В Синодальном списке, при изложены службы на Петров день, говорится, что «поп с дьяконом... вземша благословение у игумена, облачатся и проскомисает дьякон".628 В Типографском списке: »оболкся (облочившись) дьякон проскомисает".629 Согласно с Типографским, говорится о проскомисании дьяконом и в списке С.-Петербургской Духовной Академии.630 – Саранский епископ Феогност спрашивал Константинопольский собор: «аще будут попове мнози и диякони, подобает ли игуменом проскомисати, или ни?» Ответ последовал такой: «аще будет старейший игумен, да посылает дьякона; аще ли епископ будет с ними на службе, да проскомисают вси».631 – Дьякон, мало того, что мог совершать проскомидию, в случаях крайней нужды, наприм., в случае опасной болезни и при отсутствии священника, он мог даже приобщить Преждеосвященными Дарами, чего теперь дьякону не дозволяется делать.632

Но обычай совершать проскомидию дьякону весьма рано встретил себе запрещение в нашей церковной практике. Еще в XIII веке мы находим одно соборное определение, которое отнимает у дьяконов право проскомисания. Говорим об определении Владимирского собора (1274 г.), бывшего под председательством митрополита Кирилла II. Определение это, изложенное в грамоте митрополита Кирилла, гласит следующее: «паки обретохом в пределах Новгородских диаконы емлюща божественный агньц, и преже попов проскоурмисание творяще (вар. «творяща»), и потом пришедшем попом, после проскоурмисати. И забыша правила реченного в Фроугии [55] (в подлиннике ошибочно поставлено [66] з): «дьяконом прежде прозвитера не входити в святый олтарь, ни попом преже епископа». Никейского же сбора правило [18] (в подлиннике опять ошибочно стоит: [23]); писано бо есть сиче: «слышахом, рече, о некых, яко неции дьякони преже епископ благодарению прикасающеся, повелеваем отселе дьяконом по попех взимати причащение. «Томоу же святомоу сбороу последоуем, отселе не повелеваем дьяконом агнца вынимати, нъ попом (вариант: «повелеваем дьяконом агньца не выимати пред попом»). Аще кто обрящеться по нашей заповеди се творя, негодованием епископ места того да извержеться, аще сведает; аще ли не весть, прощен будет. Аще ли непокорящеся (вар. «не покоряться»), нъ въпрекы глаголют, да боудоут вси извержени; аще ли люди молвоу начноут творити, да боудоут прокляти».633 Выписанное правило дает понять, в силу каких причин право проскомисания было отнято у дьяконов. В Новгородской области (происходило ли тоже в других местах – сказать трудно) дьяконы, очевидно, стали злоупотреблять данным им правом634 – начали совершать проскомидию «преже попов» т. е. до прихода их в церковь. Со своей стороны и священники, не обращая внимание на то, что проскомидия совершена уже дьяконом, сами снова совершали её: «пришедшем попом после проскурмисати». Таким образом выходило нечто совсем не сообразное, чему нужно было положить конец. Найдя некоторое аналогичное явление в древнехристианской церковной практике (18 пр. 1 всел. собора), собор на будущее время решительно запретил дьяконам совершать проскомидию, давая хорошо понять, что он отменяет обычай, твердо установившийся в церковной практике: «аще ли люди молву начнут творити, да будут прокляти». В своем месте нам представится случай говорить, что дьяконы совершали у нас проскомидию и в XIV–XV вв.,635 что этот обычай, хотя и в измененном виде, существовал даже в XVI–XVII вв., тем не менее нельзя сказать, чтобы определение Владимирского собора не имело практического значения: почти во всех служебниках XIV века636 проскомидию совершать полагается священнику, а не дьякону.

Скажем теперь о том, как происходило приготовление Агнца и вина на проскомидии. – По одному служебнику XII века637 священник пред приготовлением Агнчей просфорыдолжен читать молитву: Славлю тя, Господи, яко сподобил мя ecu приятию святаго тела Твоего Иисуса, Господа Бога нашего, ломящагося за ны"...638 По другому служебнику639 священник после слов: «воспоминание творим» читал молитву: «приими, Отче небесный, жертву сию, приношаемую от руку моею во образ единочадаго Сына Твоего ИисусаХриста, всегда и ныне.640 Взяв просфору, предназначенную для Агнца,641 священник, также как ив настоящее время, трижды крестил её ножом, произнося слова: «воспоминание творим Господа Иисуса Христа на тайной Его вечере, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа».642 Слова эти по некоторым служебникам полагается произносить вслух всех предстоящих: «и посем возьми проскуру, читаем в рукописи Типографской библиотеки, и смотри вельми, абы ни от учего не уколуплено, ни разгнетено, но прозорно ис. хс. и прекрещая ножем крестообразно проскуру, держа в руках глаголи в слух предстоящим: въспоминание творим»...643 Затем – священник клал просфору «на блюде дорнем, а не на дискосе»,644 по некоторым645 – при словах дьякона: «Господу помолимся»; затем начинал разрезать с произнесением тех слов из книги пророка Исаии (гл. 53, ст. 7), какие читаются и в настоящее время: «яко овча на заколение ведеся...»646 В некоторых рукописях точнее определяется когда именно следует произносить указанные пророческие слова. Так напр. в рукописи Типографской библиотеки читаем: «поп речет режа первую часть: яко овча на заколение веден бысть, и дьякон: аминь; таждь дьякон речет: Господу помолимся. Таже вторую сторону режа, поп речет: и яко агнец прямо стрегущему безгласен, и дьякон: аминь. Таже: Господу помолимся. Таже третью страну режа, поп речет: тако не отверзает уст своих в смирении своем. Дьякон: аминь. Таже: Господу помолимся, Таже четвертую сторону режа, поп речет: суд его взятся, а род его кто исповесть. Дьякон: аминь.647 После заклания следовало вынутие Агнца из просфоры с произнесением слов: «яко вземлется от земли живот Его».648 По некоторым рукописям вынутый Агнец предписывается класть на руку и здесь разрезать его (приносить в жертву, по теперешнему служебнику: «жрет крестовидно»). В одной рукописи читаем: «дьякон: Господу помолимся, а поп речет, выимая агнец из доры и емля на руку: яко вземлется от земли живот его, всегда, а дьякон: аминь. И положить агнец на руце вверх мякишем, режа отсебя, глаголи: закалается и жрется агнец, Сын, Слово Божие, вземляй грех всего мира. А дьякон: трижды аминь, аминь, аминь.649 По другим спискам служебника не видно чтобы вынутый Агнец нужно было полагать на руку и здесь его закалать,650 – по некоторым рукописям действие это совершается на дискосе, как и в теперешней практике: «посем читаем в одном служебнике Петербургской Академии,651 полагает вырезанную от средины проскуры великую часть на дискосе, пререзая крестообразно от честныя страны, глаголя: закалается и жрется»...652При положении Агнца на дискос, священник произносил: «полагается Агнец Божий, вземляй грехи всего мира, ныне и присно".653Прободения Агнца мы не встретили ни в одной рукописи рассматриваемого периода. В одной рукописи после приготовления Агнца, пред влитием вина в чашу, полагается читать следующую молитву: »Господи, Боже наш, положивыйся сам Агнец непорочен за живот всего мира, призри на хлеб сей и на чашу сию, и сотвори е пречистое тело Твое и честную кровь, в насыщение, на здравие, на спасение душам и телом нашим, яко святися и прославися пречистое"...654 Молитва эта и на том жеместе стоит также и в одном греческом списке литургии Златоуста (XVI в.), изданном Гоаром,655 а в Барбериновском списке литургии Златоуста и в Россанском кодексе литургии Петра она помещена в начале и служит молитвою предложения.656

В рассматриваемый нами период дозволялось вынимать несколько Агнцев, но при причащении брать один. Сарайский епископ Феогност спрашивал патриарший Константинопольский собор: «достоят ли двема агньцема служити?» Ответ последовал такой «не токмо единем, но и двема и треми, еще приключится многим попом быти (вар. «попов много быти»); но когда будет святое възношение, да взимает един агнец великий, да тем възношением вси свящаются».657 Трудно объяснить для какой цели у нас позволялось вынимать несколько Агнцев. Едва ли здесь следует разуметь приготовление «запасных Агнцев» для Преждеосвященной литургии. Может быть в данном случае имеется в виду тот Агнец, который давался ставленнику во священники. Тот же епископ Феогност (и вслед за вопросом о многих Агнцах) спрашивал Константинопольский собор: «когда рукополагается иерей, тогда от кого хлеба надобно преподать ему, можно ли от того, который имеет быть возносим и приносим?» Ответ: «не должно из приносимого хлеба преподавать (часть) рукополагаемому иерею и (вообще) раздроблять его прежде возношения, но надобно, когда имеет быть рукополагаемый иерей, иметь и другой хлеб на дискосе, как залог (ὥςπερ παρακαταθήκην) и от этого хлеба выделять и давать часть рукополагаемому иерею; приносимый же хлебоставлять весь целым до установленного часа, в который он раздробляется».658

Приготовление вина и воды совершалось с некоторыми особенностями, не вошедшими в современный чин проскомидии. В служебниках XII–XIII вв. обряд влития вина и воды в потир659 описывается так:в одном служебнике: «лея вино и воду в чашу: копием прободен бысть в ребра своя и изыде кровь и вода, и видев и свидедельствова и истинно есть свидетельство его,всегда и ныне».660 В другой рукописи к этому добавляется: «таже показая рукою на заколеный агнец и на излияную кровь, глаголя се: яко трие суть свидетельствующие: дух, кровь, вода, – и трие едино суть, всегда".661 В служебниках Петербургской Духовной Академии: № 518: «а се влив вино и воду в чашу, глаголет: соединение Святаго Духа, ныне.И показуя перстом на чашу, глаголет: един от воин... истинно есть свидетельство его. Яко трие... дух, кровь и вода, трие в едино суть»;662№ 524: «вино лия и воду, обое взем горе, глаголет: соединением Святаго Твоего Духа, и ныне. Таже глаголет: копием... таже перстом показуя: яко трие суть свидетельствующие: дух, кровь, вода, – трие едино суть. Отец, Сын, Святый Дух, и ныне.663 – В служебниках XIV века рассматриваемый обряд совершался так: «емля вино в правую руку, а воду в левую, и воздвиг обое горе, глаголет: соединение Святаго Духа; дьякон аминь. Таже преклонив обое вливает, глаголя: един от воин... и видевый... свидетельство его; дьякон: аминь. И показуя перстом на потир и на предлежащий агнец, глаголет: и яко трие суть свидетельствующие: дух, кровь и вода. Трие единосуть, и приглашает трижды: аминь».664 В одной рукописи к словам: «един от воин..., добавлено: »и два источника изнидоста: кровь и вода и видев"...665

Все отмеченные особенности перешли к нам из греческих евхологиев, в которых находим также: «един от воин»...666– и «трие суть свидетельствующие».667 – В Εὐχολόγιον᾽еBasilii Falascae XIV века, хранящемся в Криптоферратском монастыре (Г. β. III.),668после слов: «и един от воин... кровь и вода» стоит: «καὶ ὁ ἑωρακὼς μεμαρτύρηκε καὶ ἀλιθηνή ἐστιν ἡ μαρτυρία αὐτοῦ καὶ ἡμεῖς πιστεύομεν καὶ ὁμολογοῦμεν, ὅτι αὐτὸς ἐστὶν ὁ Χριστὸς ὁ Υἱὸς τοῦ Θεοῦ τοῦ ζῶντος, ὁ αἴρων τὴνἁμαρτίαν τοῦ κόσμου πάντοτε νῦν καὶ ἀεὶ καὶ εἰς τούς αἰῶνας τῶν αἰώνων».

По поводу текста из первого соборного послания Иоанна (V гл., ст. 7–8) и внесения его в чин проскомидии, почитаем неизлишним заметить следующее. Текст этот в большинстве служебников, как мы видели, встречается в редакции, «яко трие суть свидетельствующие: Дух, кровь и вода", в теперешней же редакции, т. е. с добавлением: »яко трие суть свидетельствующие на небеси: Отец, Слово и Святый Дух" он встречается сравнительно в небольшом количестве служебников. Это объясняется тем, что первая редакция священного текста есть древнейшая, вторая же позднейшая. Внесение же рассматриваемого текста в чин проскомидии может быть поставлено в связь со спорами между Греками и Латинами по вопросу о квасном хлебе и опресноках и, быть может даже, объясняется влиянием полемики Никиты Стифата с кардиналом Гумбертом. Вот что, между прочим, писал Никита Стифат в своей «Liber contra Latinos»,669 доказывая, что квасной хлеб лучше, чем опресноки, указывает на тело Господне, снедаемое в таинстве Евхаристии: «в опресноках нет никакой оживляющей силы, они мертвы. В хлебе, т. е. теле Христовом, когда мы достойно вкушаем его, нам представляются три оживотворяющие элемента: Дух, вода и кровь, почему и Иоанн говорит: "трие суть свидетельствующие: Дух, вода и кровь, и сии три во едино суть", т. е. в теле Господнем. Все это ясно открылось во время распятия Господня: вода и кровь истекли из прободенного ребра Его, Дух же Святый животворящий, когда тело Христово было прободено, оставался в обожествленной плоти Его. Поэтому,когда мы едим хлеб, т. е. тело Господне, мы тем живую и теплейшую кровь Его, вместе с водою, которая излилась из ребра Его, причем исполняемся Духом Святым». Ваши же опресноки никаким образом не могут иметь отношения к указанному изречению Иоанна: для чего приемлете, спросим вас, в ваших опресноках: воду, муку и огонь? В честь тела Господня? Но Иоанн не говорит: «трие суть свидетельствующие: вода, мука и огонь», но что? «Дух, вода и кровь, и сии три во едино суть». Не могут ваши три элемента иметь отношения и к Троице, ибо Евхаристия совершается в воспоминание страдания Господа, а страдал один Сын Божий, а не вся Троица».670 – Таким образом изречением св. Иоанна Богослова Никита Стифат, а за ним и другие полемисты,671 пользовался для развития мысли о близкой аналогии между квасным хлебом и телом Христовым. Не мудрено, что под влиянием этогообстоятельства, восьмой стих V главы первого послания Иоаннова стали читать на проскомидии при уготовлении евхаристийного хлеба.672

Как совершалось проскомисание других просфор, кроме Агнчей, по недостатку прямых исторических данных, сказать можно весьма немногое. Из наших древних памятников (XII–XIII вв.) не видно сколько полагалось других просфор и какое было их назначение. В рукописи Синод. библиотеки № 605/342 после Агнчей просфоры, о других замечается только: «и просфумисав просфоры".673 В другой Синодальной рукописи674 описывается только притотовление одной Агнчей просфоры, о других совершенно ничего не говорится. В рукописях: Казанской Духовной Академии № 702/1016 и Петербургской Духовной Академии № 524 не говорится ничего не только о других просфорах, но и об Агнчей, а замечается только: в первой: "и посем проскурмиса и взем кадило, творит поп молитву»,675– в другой: "таже проскуромисание".676 Только в одном служебнике XII в. находим указание на проскомисание других просфор, но неопределенное. Выписываем целиком это указание с соблюдением правописания подлинника.

«А се проскурмисая. выемлет прежде ис тож стмоу тож. цркви:.

Ги исе хе бии. приими жерьтвоу сию. в чсть и в славоу. стыя. бца. блговещение. ржство. въведение в стая стих и положение ризе и пояса чстьнаго ея успения. и всех ея празк. и стх нбсных сил михаила и гаврила.

И стго прдтча кртеляи ио. и стх апсл. петра и павла. и всех апсл и д еуаглист имрк. таж стму. таж. цркви. А се за жив.

Ги исе хе сне Бии. приими жертвоу сию в чсть и в славоу стго имрк. за раба бия имрк. в здравие и в спсние в от:

А се за мертваг. Помяни ги дшю оусошнаго. раба своего. имрк. и покои его на месте светле идеже присещает свет лица твоего ги ныне».677

Не касаясь пока памятников XIV-го века, сообщим еще некоторые сведения о числе просфор на проскомидии за время с XI по XIII в. – Как и в Греческой Церкви, в случае нужды у нас дозволялось совершать литургию на одной просфоре. Свидетельство об этом находим в ответах еп. Нифонта Кирику. Последний спрашивал: «одиною просфоурою достоит ли слоужити?» Ответ: «аже боудет далече, яко в селе, а негде боудет взяти дроугое просфоры, то достоит. Аже боудет близь торг,678 кде коупити, то не достоят; аще ли како кде не боудет, поноужи достоит».679

В одной греческой рукописи Синодальной библиотеки680 находим следующее, приписываемое Константинопольскому патриарху Николаю,681 правило об одной просфоре:προσφορὰν μίαν ὑψοῦν ἄξιον ὡς καὶ πάντες τελοῦσι. Τὰ δὲ λοιπὰ τὰ κείμενα κάτωθεν, ἐπευλογοῦνται ἀπὸ τῆς αὐτῆς φοιτήσεως τοῦ ἁγίου Πνεύματος καθ’ ἣν ταῦτο τε (τῷ τότε?) καιρῷ πιστεύομεν γίνεσθαι· τὰς δὲ ἀκέραιας προσφορᾶς ἀφ’ ὧν τὰ μικρὰ τμήματα ἀφορίζονται, πάσας ὁ ἕχων πίστην, ὡς μίαν ἐχει· ὥσπερ γάρ καὶ ἐν τοῖς μικροῖς τμήμασι τοῖς ἱερουργουμένοις τὸ πᾶν τῆς εὐλογίας τοῦ ἁγίου Πνεύματος πιστεύομεν ἐπ’ εισέρχεσθαι, οὕτως δὴ μίαν καὶ τὴν αὐτὴν ἠγούμεθα κατά γε τὸν λόγον ἐν τούτοις. Τ. е. одну просфору возвышать должно, как все и совершают (это). Прочие же (просфоры), лежащие снизу, благословляются присем от того же самого наития Святого Духа, по коему (наитию), веруем, бывает и сие (благословение) в свое время. Цельные же просфоры, от коих малые частицы отделяются, верующий имеет все как (считает за) одну; ибо как в малые частицы священнодействуемые, веруем, входит вся полнота благословения Святого Духа, так же точно, по справедливости, полагаем одно и тоже благословение в них.

Димитрий Хоматиан, охридский архиепископ конца XII и начала XIII века на вопрос сербского короля Стефана Первовенчанного: «ἐνδεχεται καὶ δί ἑνὸς ἄρτου, ἤγουν προσφορᾶς, γίνεσθαι προσκομιδὴν, ἤ οὐ», дал следующий отрицательный ответ: «Тὸ ἄγραφον τῆς ἐκκλησίας ἔθος, νόμον ἡγεῖται ἡ τῶν χριστιανῶν πολιτεία· ἐπεὶ γοῦν ἐξ ἀγράφου παραδόσεως ἔχομεν διά τριῶν ἄρτων τὸἔλαττον τὴν θείαν ἱερουργίαν ποιεῖν, ἀνάγκην ἔχομεν φυλάττειν τὴν τοιαύτην παράδοσιν. Εἰ δέ ποτε ἴσως ἐπέλθη ἀνάγκη τὶςἀπαραίτητος ἱερουργίαν γενέσθαι, ἢ δεσποτικῆς μεγάλης ἑορτῆς ἐπιστάσης, ἢ τινὸς ἀνθρώπου τά ἔσχατα πνέοντος καὶ δεομένου τῶν ἁγιασμάτων κοινωνίας, συμβῇ δὲ μὴ εὑρεθῆναι τρεῖς ἄρτους, τότε διὰ τὸ ἀναγκαῖον τοῦ πράγματος, καὶ μετὰ δύο ἄρτων ἱερουργία γενήσεται εὑρίσκομεν γὰρ καὶ τοὺς ἁγίους πατέρας ἡμῶν, ἐν καιροῖς δυσχερείας τὴν ἀκρίβειαν παραιτουμένους, ὤστε μὴ ὁλόκληρον ἀπολέσαι τὸ λυσιτελές δεῖ οὖν ἐκ παντὸς τρόπου τηρεῖν τὴν ἀκρίβειαν, ὅταν μὴ παρῆ ἡ δυσχέρεια δεῖ δὲ καὶ τῇ δυσχερείᾳ χώραν διδόναι, ὅταν ἐκ τῆς ἀκριβείας, ζημιωθῆναι τὸ πᾶν κινδυνεύομεν ὅθεν διὰ δύο μὲν ἄρτων ἡ ἱερουργία γενήσεται διὰ τὴν ἀνάγκην, δι᾽ ἑνὸς δέ, οὐδαμῶς».682Тоесть: «может ли совершаться проскомидия на одном хлебе, т. е. просфоре, или нет? – Ответ. Неписанный обычай церкви считается у христиан законом. Итак, поелику по неписанному преданию мы должны совершать божественное священнодействие, самое меньшее, на трех хлебах, то нам необходимо соблюдать таковое предание. А если когда-либо может настать некая неотложная необходимость быть в священнодействии, (наприм.) если наступит великий праздник Господский, или когда какой-нибудь человек при последнем издыхании потребует святыни, а между тем нельзя будет найти трех хлебов: тогда по необходимости дела священнодействие может совершаться и с двумя хлебами, ибо мы находим, что и святые отцы наши в трудные времена не соблюдали в точности (сего предания), так что всецело не уничтожалось полезное. Итак, всяческим образом должно соблюдать точность, когда нет препятствий, но должно делать уступку и трудным обстоятельствам, когда от точности может произойти вред. Посему на двух хлебах священнодействие да бывает, а на одном – никак.683

В том случае, когда служилась литургия заупокойная – она совершалась у нас на трех просфорах. Об этом положительное свидетельство находим в ответах еп. Нифонта: «всегда же, читаем здесь, слоужи г ми проскоурами: одину великую преже доры выяти, идеже мертвый не вменяеться, а оне две за упокой».684

Свидетельство из студийского устава Константинопольского патриарха Алексея (XI в.), по которому предписывается совершать заупокойную и заздравную литургию в монастырях на семи просфорах – нами уже было приведено.685

Таковы те немногие данные, какие можно находить в наших литургико-канонических памятниках XI–XIII вв. по вопросу о числе просфор на проскомидии. Из этих данных видим, что у нас на этот счет, как и в греческой церковной практике, в древнее время не было одного определенного и строго выполнявшегося постановления или обычая: служили литургию на одной просфоре, на двух, трех и даже семи. Мало этого: однообразная практика в данном случае едва ли и могла быть, так как «задавание вопросов относительно других просфор кроме агничной в Греции и у нас ясно показывает, что обычай проскомисать эти другие просфоры еще только вводился и еще не был окончательно и твердо водворившимся, ибо в последнем случае напрасны были бы вопросы».686

В служебниках XIV века господствует такая же неопределенность как относительно числа просфор, так и назначения их. В одной рукописи Румянцевского музеума, по-видимому, полагается три просфоры: «а се проскурумисая, читаем здесь, в честь и в славу имрк и всех святых, их-же молитвами. А се за упокой: помяни, Господи, душу усопшаго раба своего, имрк, на месте светле, в стране покойне, идеже просвещает светлица Твоего».687 – В других служебниках положено четыре просфоры: «а се выимая просфуру, в честь святому, его-же будет праздник: приими, Господи Боже, Иисусе Христе, жертву сию в честь и в славу стому имрк. А се за крестьян: приими, Господи... жертву сию за раба Божия имрк, в здравие, в спасение. А се за упокой: помяни, Господи, душу усопших раб своих, имрк, на месте светле... лица Твоего».688 – В служебнике Румянцевского музеума № 398 указывается, по-видимому, пять просфор: «а се просфуру вынимая: приими Господи Иисусе Христе, Боже наш, приношение сие в честь и в славу Святей Госпожи, Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, ея же молитвами, Господи, спаси души наша. Такоже и святому. Такоже и о здравии: приими Господи... в честь и славу за раба своего имрк, о здравии и спасении и отпущении. А се за упокой: приими... в честьи в славу за раба своего усопшаго... свет лицаТвоего».689 – В рукописи Типографской библиотеки № 127 проскомисание других, кроме Агнчей, просфор описывается так: «таже приим просфуру, вынимая глаголет: приими, Господи, приношение сие в честь и в славу Пресвятей Госпожи Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, ея же молитвами спаси души наша. Таже емли небесным силам, Ивану предтечи. Таже, его же день памятьтворим, таже церкви, в неи же служиши. Таже: приими Господи приношение се в честь и в славу за рабы Божия, нарек имена, с ними же служишь и за кого служишь и за тех, кто хощет причаститися. таже за болящаго рьци, нарек имя больнаго. святому выимаи в честь и славу да верою болнаго и молитвою святаго исцели Господи, аще будет готов к причащению. А се за новоумершаго: покои, Господи, душу раба своего имрк, идеже просвещает свет лица Твоего, Господи».690 – Сколько здесь требуетсяпросфор – определить трудно.691 – Столь же трудно вычислить количество просфор и в рукописях: Петербургской Духовной Академии №№ 522 и 523 и Воскресенского монастыря № 8. В этих памятниках проскомисание Богородичной и других просфор описывается так: «и проскурмисает поп. глаголя. (№ 522: «таже проскурмисает глаголя сиче», – ркп. Воскр. мон.: «и вымают проскуры наперед поп и дьякон после наложит нож на проскуру»). Господи Иисусе Христе Боже наш. Приими Господи приношение се в честь и в славу святыя Владычицы нашея Богородицы и приснодевицы Марии, благовещения, зачатия, рождества, введения, успения, положения ризы и пояса, покрова, знамения, похвалы, собора и всех её честных праздник692 молитвами Христе Боже спаси души наша (в ркп. Воскр. монастыря: «и вымет (п)роскуру Богородици: и святых небесных сил...).

Приими Господи приношение се в честь и в славу святых небесных сил Михаила и Гавриила, Оурила и Рафаила и всего чину ангельского. И святого великого и славного пророка и предтечи Крестителя Господня Иоанна. И святых преславных апостол Петра и Павла, Луку, Матфея, Марка, Иоанна и всех апостол, их же молитвами спаси души наша. И настоящего святого и той церкви. Поряду се.

Приими Господи приношение се в честь и в славу святых пророк Моисея и Аарона, Илии, Елисея, Захарии, Исаии и Иеремии и всех пророк, их же молитвами.

Приими Господи приношение се в честь и в славу святых святитель: Иакова брата Господня, Василия, Григория, Иоанна Златоустого, Афанасия, Кирилла, Николая... и всех святитель, их же молитвами.

Приими Господи приношение се в честь и в славу мученик: Стефана, Георгия... (перечисление) их же молитвами.

Приими Господи приношение се в честь и в славу святых преподобных отец наших: Антония, Саввы... (перечисление) их же молитвами.

Приими Господи приношение се в честь и в славу святых мучениц: Феклы, Варвары... (перечень), их же молитвами.

Приими Господи приношение се в честь и в славу святых праотец: Авраама, Исаака и Иакова, святого Симеона богоприимца и Анны пророчицы. И святого друга Божия Лазаря и сестры его Марии и Марфы, святого благоверного царя Константина и матери его Елены. И святую новоявленную мученику Бориса и Глеба и князя Володимира и Вячеслава и Михаила и Феодора, их же молитвами.

И святых мученик и мучениц, постник и постниц и дев всех святых, иже в сем мире почитаеми суть, их же молитвами.

А се в здравие.

Приими Господи приношение се в честь и в славу святого имрк и за раба Божия имрк, в здравие, спасение и отпущение грехов.

А се за упокой.

Помяни Господи душу усопшего раба своего, имрк, на месте светле, идеже присещает свет лица Твоего, Господи».693 В рукописи Воскресенского монастыря после этого следует: «аще будет Господский праздник, да не вымают проскуры за упокой, разве за нового умершего".694

Служебники XIV века, в которых говорится о приготовлении одной только Агнчей просфоры, а также такие, в которых совсем ничего не говорится о просфорах, нами уже указаны выше в подстрочных примечаниях.

4) Каждение и покровение. – Подробных указаний относительно того: как, когда и где кадить695 на проскомидии мы не находим в наших служебниках до-Киприановского периода. В одном древнем служебнике совсем не упоминается о каждении,696 в трех других об этом говорится так: «и глаголет молитву над кадилом: кадило приносим..., потом прямо следует: «молитва над хлебом о предположенных: Боже, Боже наш...,697 или: «поп молитву над кадилом: кадило... и покадит поп дары, глаголя: о предположенных честных священных (освященных?) дарех Господу Богу нашему помолимся. Глаголи: Боже, Боже наш, хлеб...»,698 или: «молитва над кадилом. Поп: кадило... взем дьякон кадильницу,идет к жертвеннику и покадит дары, глаголя: Господу помолимся. О предположенных честных дарех Господу Богу нашему помолимся. Поп молитву: Боже, Боже наш...».699 В памятниках XIV века обряд каждения излагается несколько подробнее. «И посем, читаем в одной рукописи, кадильницу возьмет дьякон, речет: Господу помолимся. Поп молитву: кадило приносим..., посем покадит алтарь и святые дары, глаголя се: о преположенных честных дарех Господу Богу нашему помолимся. Поп молитву «непокрыв даров» (в ркп. Пет. дух. Ак. № 523: «молитву над дары не покрыв», а в ркп. Воскресенского монастыря: «мол. сща (освящая?) даров): «Боже, Боже наш...».700 В одних рукописях при каждении положено крестить (благословлять) св. дары кадильницею (в других рукописях действие это указывается совершать после покровения св. даров, о чем речь будет сейчас ниже) при произнесении слов: «о предложенных честных дарех.» Так в рукописи Типографской библиотеки № 127 сказано:701 «и по скончании проскуромисания, дьякон приимет кадильницу, глаголя: Господу помолимся, а поп молитву над кадилом: кадило... и посем поп положит темьян в кадило и покадит святыя (дары) и престол и алтарь, и пришед к святым дарам, и прикрестит святыя дары кадильницею, глаголя: о предположенных честных дарех Господу Богу нашему помолимся, а поп молитву не покрыв даров: Боже, Боже наш...».702 – Во всех указанных памятниках молитву предложения положено читать до покровения даров, а не после, как в современном служебнике.Только в одной рукописи703 находим, что эта молитва читается при покровении даров: «а се покрывая святыя дары, глаголет: о предложенных... Боже, Боже наш»...

В том случае, когда служилась литургия Василия Великого, молитвы – кадила и предложения полагались не те, какие были помещены в литургии Златоуста. В этом случае читались: молитва кадила: «Господи Боже наш, приемый Авелевы дары, и Ноевы, и Аарона, и Захариины, и Самуиловы и всех пророк святых Твоих; тако и от рук нас грешных приими кадило cиe в воню благоухания, в оставление грехов наших и всех людей Твоих, яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение» (взята из литургии Иакова),704молитва предложения: «Владыко Господи, Иисусе Христе, хлебе животный, преломивыйся за мирскийживот, винограде истинный, призри на дары сияи приими в пренебесный Твой алтарь и помяни человеколюбче принесшия и ныне неосужденны сохрани, яко святися, прославися пречестное и великолепое»;705 кроме этой, в одной рукописи706 стоит другая молитва: «Владыко Господи животворяй, благодателю, давый нам надеяние жизни вечныя и сподоби ны в священьи сем божественную службу скончати в наслажение божественныя службы и будущаго блаженства Христова, яко благ и человеколюбец Бог и тебе славу».707

Говоря о покровении св. даров на проскомидии в рассматриваемый нами период, один исследователь русского богослужения замечает: «трудно сказать положительно – произносились, или не произносились какие-нибудь молитвенные возглашения священником при покровении даровв рассматриваемое время (XII в.) в церкви Русской; на основании известных нам богослужебных памятников того времени вопрос об этом должен быть решен в смысле отрицательном".708 Но обращаясь к нашим древним служебникам XII века, мы читаем в одном из них: «и покрыет святые дары, глаголя: Господь воцарися»,709 в другом: «и покрыет дары, глаголя: Господь воцарися, в лепоту ся облече, а се покрывая чашу: облечеся Господь в силу, а се покадя: дому Твоему подобает святыня».710 Согласно с этим говорится о покровении и в рукописях XIII в: Пет. Духов. Академии № 524 с тем отличием, что после покровения указано кадит церковь,711 и Казанской Духовной Академии № 702/1016; в этой рукописи при произнесении слов: «и дому Твоему подобает», предписывается прекрестить дары кадилом.712 Таким образом в наших древних памятниках (XII– XIII вв.) мы не находим только третьего покровца или воздуха, который вошел в употребление позднее, в XV веке, а также – упоминания о звездице. О ней встречаем указание в служебниках XIV века,713 в которых и покровение описывается раздельнее так: «и поставит поп сень, глаголя: сень Святаго Духа поставляется, или просто: «сень Святаго Духа»,714 и ныне, и покрывает сударем, глаголя: Господь воцарися и в лепоту, а сепотир покрывая, глаголет: облечеся Господь в силу и препоясася и покадит, глаголя: дому Твоему подобает святыня, Господи, в долготу дний ныне и пристно, и покадит престол»,715 в некоторых: алтарь716 и всю церковь.717 В большинстве рукописей при словах: «дому Твоему подобает...», положено крестообразно благословлять дары кадилом.718В рукописи Синодальной библиотеки № 598/345 после покровения даров положено читать: «глас радости, веселия, в селех праведных, восходя на высоту со славою, горе к церкви, Христу Богу нашему, его же священие буди всем нам. Веси немощь нашу, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас,719– в служебниках XV–XVII вв. эта молитва входная, её положено читать на пути в церковь.

5) Остается изложить заключительные действия на проскомидии. – После покровения даров священник и дьякон кланялись трижды пред престолом,720 по некоторым рукописям положено целовать престол,721 – затем дьякон, взяв благословение от священника, начинал литургию.Относительно испрашивания дьяконом благословения у священника в памятниках говорится неодинаково. То просто «взем дьякон благословение у попа, вышед глаголет: благослови владыко»,722 то «и поклонятся трижды поп и дьякон пред святою трапезою и речет дьякон: Господи благослови, и поп благословляет»;723 в некоторых рукописях: «и целует престол, глаголюще: время Господеви сотворити литургию, Господи благослови отче, и глаголют покаяние (50 пс.).724 В двух служебниках725пред самым началом литургии священнику и дьякону указано произносить »царю небесный". – Отпуста не указано в памятниках рассматриваемого периода.

Кончая обзор особенностей проскомидийного чина в доуставной или до-Киприановский период, считаем не излишним ответить в заключение на вопрос; было ли соединено совершение проскомидии с чтением часов,726как в настоящее время? – Ответ на этот вопрос должно дать положительный, потому что в Синодальном списке студийского устава (XII в.), равно как и в Типографском, при изложении службы на Петров пост сказано: «начинающю вътороумоу чясоу дне клеплет и поется г. час. начинающю ж третиюмоу чяс. дне. клеплют. и поется г. (6). чяс. по нем ж. клеплют. достойное клепание литург. и яко начьнеться. третия слав. пен. пслтрнаго на шестем чясу. поп. с диакнм. поклоньшася тришд. пред стою тряпезою. и възьмъша блгсвление оу игоумена облачитас. и проскоумисает диакон».727 – Таким образом часы у нас соединялись с обедней, которая начиналасьпо окончании третьего антифона на шестом часе – «как начнется третья слава пения псалтырного».728

Заключение

Обозренные памятники литургические XII–XIV вв. дают видеть, что за это время проскомидийный чин Великой Церкви не только сложился во всех своих основных частях, но и начал записываться отдельным уставом в кормчих, типиках, толкованиях и даже в изложении литургийного последования. Однако же этот чин еще не имел тогда строгой определенности и формально-канонической санкции во всех православных церквах. В некоторых местных церквах некоторые проскомидийные священнодействия и молитвословия, вероятно, продолжали еще сохраняться на великом входе; из Севастьяновской рукописи XIV в. и др. видим, что инде существовали еще рукописные изложения литургии без устава проскомидийного, с одною молитвою предложения. Криптоферратский, Синодальный, Пантелеимоновский и Иерусалимский списки свидетельствуют о неустойчивости и разнообразии в самом уставе проскомидийном; наконец – о местных особенностях литургийного чина Св. Софии прямо заявляется в славянских переводах Филофеевского устава ссылками: «так бывает в Великой Церкви»,729 иначе в других. – Такое положение дел и само по себе вызывало необходимость установить однообразие проскомидийного чина. Того же требовали и обращения к Константинопольской Церкви других родственных с нею церквей с вопросами относительно разностей в богослужебных обрядах.Всего более эти разности обрядовые должны были смущать русских, для которых единство обряда представлялось необходимым условием и выражением единства и православия самой веры. Наконец, из примера Латинской церкви Константинопольский патриархат должен был знать к каким печальным последствиям может вести постепенное накопление обрядовых разностей в поместных церквах. – Все вышеизложенные соображения, вероятно, и побудили Константинопольского патриарха Филофея (во второй половине XIV в.) дать Православно-восточной церкви однообразный устав литургии, который весьма скоро после своего появления был переведен и на славянский язык – в Болгарии Тырновским патриархом Евфимием, а в России митрополитом Киприаном.

Дополнение

К стр. 13, прим. 1. (см. прим 12) Рукописи С.-Петербургской Духовной Академии (бывшей Софийской) мы цитируем по книге Одинцова только в первой предварительной главе, в остальных – по самоличному изучению их в прошлом (1894) году.

Стран. 20. (см. Глава 1, ч. 1. Проскомидия, п. 6.Молитва предложения)Молитва предложения в книге пресвитера Иоанна Нафанаила: Ἡθεία λειτουργία μετὰ ἐξηγήσεων διαφόρων διδασκάλων, InVenetia. 1574 г –называется молитвоюпроскомидии: λίγει τν εχν τς προσκομιδῆς(φ. 27), Отсюда и в книге Скрижаль, издан. при патриархе Никоне: глаголет молитву проскомидии (л. 175); в служебниках же Петра Могилы – 1639 года в литургии Златоуста, а изд. 1629 года в литургии Василия Великого – наоборот: молитва проскомидии, читаемая после великого входа, называется молитвою предложения: «молитва предложения (в Служебнике 1629 г.: предложению) по поставлении на святей трапезе даров божественных» (ibid. прибавлено:"иже глаголет иерей вътаи»).

Стран. 25. (см. Глава 1, ч. 2. Великий вход, п. 3. Приготовление даров и изъятие частиц)Прямое и положительное доказательство бытия проскомидии на великом входе находим еще в одном древнем X–XI вв. Барбериновом списке литургии Златоуста (III, 35). Профессор Киевской Акад. Ал. Афан. Дмитриевский видел этот список, но, к великому сожалению, не сделал подробного описания этого чина, а лишь заметил в своей тетраде: «Barber. III, 35. Замечательный по составу чин литургии XI–X вв.Проскомидия во время Херувимской. Много невиданных особенностей в составе чина".730

Стр. 22–33.(см. Глава 1, ч. 2. Великий вход) «Перед великим входом, пишет протоиерей Серединский, у греков (современных) архиерей и за ним все священники, кланяются из царских дверей народу, прося отпущения грехов, и духовенство обходит со св. дарами всю церковь, позади колонн, до западных врат, тихо творя поминовение патриарха, православных царей и громко – всех православных христиан. Константинопольский патриарх, на великом входе, принимая в царских вратах св. дискос, поминает живых, а принимая св. потир, – усопших. Наши архиереи поминают в это время только живых. Иерусалимский патриарх, пред принятием св. дискоса читает разрешительную молитву живым, а пред принятием св. потира – разрешительную молитву усопшим. Наши архиереи этого не делают. Сверх сего у греков, на великом входе, воспоминают имена тех, которые принесли свои дары к алтарю, и за которых дары сии принесены, а также значительных благодетелей церкви. У нас воспоминаются в это время весь царствующий дом, Святейший Синод, епархиальный архиерей и все православные христиане».731

Великий вход в литургии св. Василия Великого по Илитарию XII–XIII века Синайской библиотеки № 1020 излагается так: «во время пения: иже херувимы... священник молится о себе, входя к святым дарам, а дьякон входит в алтарь, и умывает руки, говоря: умыю в неповинных... и, покадив св. дары, поднимает дискос и кадило и выходит впереди иерея, говоря, если день воскресный: Воскресение Христово видевшее... и 50 псалом, если же нет воскресения: Господня земля и исполнение ея... А когда придут к святым дарам, диакон говорит: благословите! иерей: благословен грядый во имя Господне, и явися нам. Ничего более сего. По поставлении св. даров, дьякон выходит и проч. все согласно с нынешним чином литургии».732

В статье протоиерея Кл. Фоменко: «Особенности богослужения греческой Церкви» (Из записок путешественника в Святую Землю), помещенной в январской книжке Трудов Киевской Духовной Академии за текущий (1895-й) год, говорится: «Херувимскую песнь поют только одни псалты; поют на самых высоких нотах и с самыми разнообразными переливами тонов. Совершив каждение престола, алтаря, иконостаса и предстоящих, священник встает у жертвенника и «поминает, яже хощет, живые и мертвые». При этом входят в алтарь и мирские люди и творят поминовение своих присных, т. е. сами читают имена своих родных и знаемых. При сем чтении имен священнослужащий только многократно повторяет: μνῆσθε Κύριε помяни Господи. В одном из храмов Константинополя я видел, как во время пения Херувимской песни подступили к жертвеннику несколько афонских келлиотов из бывших послушников русских монастырей, проживающие теперь в Константинополе, и, вынув из карманов своих целые тетради с записью имен, начали читать сии записи... Перенесение Даров с жертвенника на престол после исполнения первой половины Херувимской песни совершается в греческих церквах несколько иначе, нежели у нас, и именно – свещеносцы с лампадами, дьякон и священник с дискосом и чашей обходят весь храм, а не предыконостасную только часть с северных дверей во врата царские. Молящиеся приклоняют свои главы. Но священник не касается сих глав святым потиром, который держит в своей руке. Дьякон и священник идут прямо из северных дверей к входным во храм – западным и от западных в царские врата, не поворачиваясь ни на десно, ни на шуе. Идут прямо и торжественно. Священник произносит поминание властей, архиерея своего,палату, воинство, ктиторов и всех православных христиан: «Τοῦ θεοσεβεστάτου καὶ φιλοχρήστου Βαβιλέως ἡμῶν...да помянет Господь Бог, взывает священник... Святые Дары поставляются на антиминсе, который у греков раскрывается сразу весь, по прочтении Евангелия, а не постепенно, как это делается у нас – при произнесении ектеньи после чтения Евангелия. Оканчивается пение Херувимской песни, и царские врата закрываются и задвигаются тем экраном, который у нас заменяется катапетасмой.733

Стр. 39–42.(см. Глава 1, ч. 3 Евхаристия, п. 2 Пресуществление и священнодействия над Телом и Кровию Господа).В Синайском Илитарии XII–XIII вв. № 1020, в литургии св. Василия Великого, после: "святая святым, иерей крестит хлеб, говоря: святый Боже... Потом раздробляет, говоря: честное и святое и пречистое тело Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа раздробляется во имя Отца и Сына и св. Духа... и полагает его крестообразно, говоря: раздробляемый и неразделяемый, ядомый и неиждиваемый, ядущих тобою освящаяй, сам еси Христе Боже наш, исполнивый все отеческое обетование, исполни радости и веселия души наши всегда, ныне... И входит дьякон в алтарь, говоря: исполни владыко. Священник: исполнение Духа святого. Аминь. Вознесу тя Господи Боже мой, царю мой... благословена теплота св. Духа ныне... Приемлет св. тело сперва дьякон, а потом священник. Оба говорят про себя: Вечери твоея тайныя... Честнаго святаго... во имя Отца и Сына и св. Духа... По причащении, дьякон отирает губою св. дискос и целует его. И, взяв лжицу, крестит чашу, говоря: клеща (λαβίς) Духа святаго. Аминь. И взяв чашу, говорит: со страхом Божиим приступите. Народ: аминь. Благословен грядый во имя Господне. Бог и Господь, и явися нам. Священник: воистину Божий Сын есть сей, крестит народ: спаси Боже люди твоя... и читает молитву: благодарим тя... и кадит говоря: вознеслся на небеса Боже. Дьякон взимает св. дары, говоря: Всегда, ныне и присно… народ: Да исполнятся уста... Дьякон говорит всю ектенью. Народ: Благословлю Господа на всякое время... Дьякон: Господу помолимся. Иерей: исполнися и совершися... Дьякон потребляет св. дары и: Господу помолимся. Иерей: Благословены вы Господу Духом Св., Его благодатию и человеколюбием, всегда и ныне... Слава Тебе Христе Боже... Христос истинный Бог... Народ: храни, Боже, св. и православную веру. Дьякон: молитвами св. отец наших Господи благослови, Господи Иисусе Христе Боже наш. И творят прощение. И раздается антидор».734

Стр. 42. (см. Глава 1, ч. 3 Евхаристия, п. 2 Пресуществление и священнодействия над Телом и Кровию Господаконец пункта).В греческой ркп. XVI в. № 53 Патриаршей Иерусалимской библиотеки после приобщения и молитвы: Благодарим Тя, Владыко... сказано: «Καὶτίθησιν ἐν αὐτῷ (т е. δίσκῳ) τὰ καλύμματα λέγων Ἴδου ὁ τόπος ὅπουἔθηκαι τὸ σῶμα τοῦ Ἰησοῦ... Καὶ τίθησιν ὁ ἱερεὺς τὸν ἄγιονδίσκον ἐπὶ τὴν κορυφὴν τοῦ διακόνου λέγων μυστικῶς Εὐλογητὸς ὁ Θεὸς φωτίζων πάντα ἄνθρωπον ἐρχόμενον εἰς τὸν κόσμον. Καὶ ὁ ἱερεὺς πάντοτε νῦν καὶ άεὶ καὶ εἰς τοὺς αἰῶνας τῶν αἰώνων".735

Стран. 70–71 (см. Глава 2, п. 1 Обозрение литургических памятников первой эпохи, § 3 Διδαχή), 79–80 (см. прим. 227). С молитвою о преломлении хлеба в Διδαχήи с евхаристийным каноном литургии св. апостола Марка следует сравнить «εὐχὴ προσφόρου Σεραπίωνος ἐπισκόπον». См. Евхологион IV века Серапиона, епископа Тмуитского. А. Аф. Дмитриевского. Киев, 1894, стран. 14–16.

Стр. 85–90. (см. Глава 2, п. 1. Обозрение литургических памятников первой эпохи, § 6. Разд. 3 Чинопоследование литургии) Литургию Апостольских Постановлений следует сравнить с литургийным чином, излагаемым в «канонах Ипполита». См. Texte und Unterschungen zur Geschichte der Altchristlichen Literatur von Oscar von Gebhardt und Adolf Harnack. VI Band. Heft 4. Die Aeltesten Quellen des Orientalischen Kirchenrechts. Erstes Buch. Die canones Hippolyti. Leipzig 1891 г. s. 39 и след. К сожалению, своевременно мы не могли воспользоваться этим изданием.

Стр. 141–142. (см. Глава 2, разд. 1 Иерусалимский патриархат, § 4) Давно снискавший себе почтенную известность своими трудами по исследованию и изданию памятников греко-славянского литургийного текста, профессор Новороссийского Университета Н. Ф. Красносельцев в прошлом (1894) году подарил русской литургической науке новую работу: «О древних литургических толкованиях. Одесса. 1894 г.». Брошюра представляет собою новую обработку одного из отделов ранее изданной достопочтенным автором книги: «Сведения о некоторых литургических рукописях Ватиканской библиотеки, Казань. 1885 г.», и именно того отдела, который касается собственно толкований литургии, приписываемых св. Софронию патриарху Иерусалимскому и св. Герману патриарху Константинопольскому. В названной брошюре профес. Красносельцев старается усиленно доказать, что «сочинение изданное Маи под именем Софрония, есть произведение позднейшего неизвестного компилятора, жившего не ранее XII в., т. е. позднее Феодора Андидского (с толкованием которого оно имеет большое сходство), или же двух: одного, жившего но ранее VIII в. и другого, не ранее XII в. Сочинение это есть та же самая ἱστορία ἐκκλησιαστική, которая, в более или менее переработанном и интерполированном виде, встречается в византийской литературе чрезвычайно часто, то без имени автора, то под разными именами...» (стр. 57–58).

Отдавая должное уважение учености, основательности и проницательности критики почтенного автора в общем, – мы находим однако же нужным заметить, что доводы ученого профессора не отличаются полною и решительною убедительностью и, в целях достижения истины, позволяем себе сделать несколько замечаний относительно некоторых частностей в раскрытии ближайшего отношения между известным с именем св. Софрония патриарха Иерусалимского «Словом, содержащим всю церковную историю и подробное объяснение всего совершающегося в божественном священнодействии (Λόγος περιέχων τὴν ἐκκλησιαστικὴν ἅπασανἱστορίαν κτλ.)» и носящим имена св. Василия Великого, св. Кирилла Иерусалимского, св. ИоаннаЗлатоуста и св. Германа «Сказанием церковным и тайноводственным (ἱστορία ἐκκλησιαστικὴ καὶ μυσταγωγική)» которое известно в трех редакциях: древнейшей, по автору, и самой краткой (древнее Германа VIII в.), – средней, изданной автором и считаемой им за подлинно-Германовскую, хотя в рукописи и не имеющей имени автора, – и позднейшей XIV–XV в.» (стр. 40–41).

Сравнение текста «Слова» с текстом «Сказания» ведет автора к заключению, что последнее служило литературным источником для первого и что «в той редакции «Сказания», которою пользовался составитель «Слова» есть признаки еще более позднего происхождения, чем хилиазм конца VI века» (стр. 49).

Но в дальнейшем раскрытии этого тезиса встречаются такие доказательства и утверждения, о которых находим нужным и позволяем себе сделать нижеследующие замечания.

Предположение о литературной зависимости «Слова» от «Сказания» Η. Ф. Красносельцев доказывает так:

«В древнейшей редакции «Сказания» киворий толкуется так: «киворий знаменует собою место, где распят был Христос. Близки были – место это и пещера, где Он был погребен». В позднейшей редакции прибавлено: «в церкви он (киворий) поставляется для того, чтобы служить сокращенным изображением и распятия, и погребения, и воскресения Христова. Он также соответствует и кивоту Завета Господня, в котором содержалось святая святых и святыня его, и у которого Бог повелел поставить двух херувимов; ибо κίβзначит кивот, а ωριονозарение Господне». В «Слове» Софрония толкование это в сокращенном виде изложено так: «киворий образует ковчег Ноев, ибо κίβзначит ковчег, а ωρίονустроение его. Столпы кивория устрояются в образ четырех животных, которых видел пророк». Таким образом здесь топографическое толкование совершенно отсутствует и, кроме того, допущено странное смешение кивота Завета с кивотом или ковчегом Ноевым. Другим примером, не менее выразительным, может служить толкование решеток. В «Сказании» решетки толкуются так: «решетки указывают место молитвы, служа знаком, что пространство вне их доступно народу, а внутри них есть святое святых, доступное только иереям. Есть же действительно и у св. гроба решетки медные, чтобы никто не проникал за них с небрежением и как случится. Автор «Слова» редактирует это толкование несколько иначе: «решетки, это – образ ограды гроба; они – медные, дабы никто не входил (за них) с небрежением. Онитакже указывают и место молитвы, служа знаком, что пространство вне их доступно народу, а внутри их есть святое святых, доступное одним священникам». Здесь совершенно опущено драгоценное указание на то, что во времена составления толкования медные решетки вокруг св. гроба в Иерусалиме еще существовали – ἔστι δὲ ὡς ἀληθῶς καὶ εἰς τὸ ἅγιον μνῆμα κάγκελλα χαλχά. Об этих медных решетках ясно упоминается у паломников IV в. и они несомненно были в храме, построенном Константином, и патриарх Софроний мог их еще видеть, так как бывал в этом храме и до его разрушения; но остались ли они в храме, построенном патриархом Модестом на месте разрушенного Хозроем Константинова храма, –неизвестно. Позднейшие паломники, видевшие этот храм и обстоятельно описывавшие гроб Христа, напр. Аркульф (около 670), Беда (ок. 720) и Бернар (ок. 870) не упоминают о них. Последний утверждает, что вокруг гробницы Господа было 9 колонн, inter quas consistunt parietes ex optimis lapidibus.736Не значить ли это,что автор ἱστορία ἐκκλησιαστικήжил ранее автора Λόγος τοῦ ἁγίου Σωφρονίου?И не значит ли это, что этот последний автор заимствовал у первого, а отнюдь не наоборот?» (стр. 52–53).

Но, во-первых: почему же «странное смешение кивота Завета с кивотом или ковчегом Ноевым» должно служить признаком именно позднейшей редакции, а не наоборот: устранение этого странного смешения не быть признаком позднейшего автора, размышлявшего над своим источником и устранившего из него показавшуюся ему странность?

Во-вторых: почему именно в толковании Иерусалимского патриарха Софрония должно было существовать указание на такую для иерусалимлянина сравнительно неважную деталь, как решетчатая ограда при гробе Христовом, а не наоборот: позднейший писатель и неиерусалимец объяснял устройство храмов применительно к Иерусалимскому храму и, пользуясь толкованием и описанием иерусалимского патриарха Софрония, прибавил, что предалтарные решетки в храмах представляют аналогию с храмом иерусалимским, в котором есть такие решетки пред гробом Господним? – При этом нет никакой нужды – у редактора позднейшего предполагать точное знание относительно того, существовали ли, в самую минуту составления им своего толкования, эти самые решетки, или же нет. Впрочем нельзя решительно доказать и отсутствие этих решеток на основании молчания паломников VII и VIII вв. и показания путешественника уже 870 года, т. е. бывшего в Иерусалиме уже на целое столетие позднее Германа патриарха Константинопольского. Составитель толкования мог иметь представление об устройстве Иерусалимского храма или по личному опыту, или по рассказам путешественников, или по письменному какому-либо источнику. Чтобы нагляднее уяснить предположенную нами возможность, представим пример. Священнослужитель Московского Большого Успенского собора, составляя описание и толкование бывающих в этом соборе священнодействий и назначая свой труд ближайшим образом дляжителей Москвы, часто посещающих этот храм, – естественно может опустить какую-либо деталь в устройстве храма, особенно если она не стоит в прямой связи с общим ходом богослужения и с общею идеею толкования его. Напротив, позднейший писатель и не москвич, если опущенная у первого толкователя деталь, по каким бы то ни было действительным причинам, найдет себе в глазах позднейшего редактора аналогию в других провинциальных соборах, – может выразительно отметить это сходство с Московским Успенским Собором или по личному опыту, или же по сообщениям других – письменным или устным. Подобное указание детальных совпадений у писателя позднейшего и не москвича особенно естественным явится тогда, когда у него будет явная тенденция – искать сходство в священнодействиях, совершающихся в Большом Успенском соборе и в соборах провинциальных. В последнем случае выразительное указание на совпадение какой-либо детали совершенно естественным представляется даже и в том случае, если бы в Успенском соборе произошли уже какие-либо перемены сравнительно с тем устройством, какое по каким бы то ни было источникам известно было составителю толкования и в котором он видит аналогию со своими провинциальными храмами. Таким образом подучается обратный вывод: упоминание о решетках Гроба в «Сказании» есть скорее признак неиерусалимца и позднейшего редактора подлинно-Софрониева"Слова», в котором для посещавших храм иерусалимлян не было нужды выразительно указывать на существование такой детали, как решетки. Конечно, топография Иерусалимского храма может иметь решительное значение для определения подлинно-Софрониевых частей в «Слове», – но только тогда, когда эта топография стоит в связи с общим духом историко-топографического подлинно-Софрониева толкования, для коего решетки гроба Господня не представляет ничего существенно-характерного.

В-третьих: находящееся в средней редакции ἱστορία ἐκκλησιαστικήупоминание о погребении Адама на лобномместе нельзя никаким образом считать позднейшей вставкой на том лишь основании, что о предании сем в первый раз упоминается в XII веке у Зевульфа, так как предание это идет из самой глубокой древности христианства; оно встречается у Оригена, св. Афанасия Александрийского и мн. других.737

Признак позднейшего происхождения той редакции «сказания», которою пользовался автор Софрониева «Слова«проф. Н. Ф. Красносельцев находит еще такой:

«В этой редакции, говорить он, есть обстоятельное толкование четверичного количества евангелий. Толкование это, весьма важное и в иконографическом отношении, принадлежит отцу 2 века св. Иринею Лионскому и взято из его сочинения «Против ересей» (кн. III, гл. 8, должно: гл. XI. § 8 см. ed. Stieren, pag. 467 sq.), и следовательно само по себе не только не может говорить в пользу позднего происхождения «сказания», а напротив должно указывать на его древность. Но так как сочинения св. Иринея были весьма мало распространены на востоке, благодаря чему греческий подлинник их не сохранился до нашего времени, за исключением отрывков, приводимых некоторыми древними отцами, то возникает мысль, что упомянутое толкование могло быть заимствовано и не прямо из подлинника (т. е. из сочинения Иринея), а из сочинений какого-либо позднейшего отца, напр. Анастасия Синаита, у которого только и сохранился соответствующий греческий текст сочинения св. Иринея. Если это так, то толкование четверичного числа евангелий могло явиться в тексте «сказания» только в концеVIIвека или даже и позднее. Питра полагает, что заимствование у Анастасия сделал Герман в VIIIвеке и что, следовательно, та редакция ἱστορία ἐκκλησιαστική,в которой содержится это толкование, явилась позднее св. Софрония. Мысль эта весьма вероятна, таккак изданный Питрою перевод Анастасия библиотекаря доказывает, что толкование это действительно входило в состав подлинной Германовой редакции ἱστορία,хотя, что касается источника, откуда заимствовал его Герман, – прямо из подлинника или из Анастасия Синаита, – можно думать и иначе« (стр. 49–50).

Но для научного обоснования той мысли, что толкованиечетверичного числа евангелий могло быть заимствовано из сочинений какого-либо позднейшего отца, наприм. Анастасия Синаита и что поэтому оно «могло явиться в тексте «сказания» только в конце VII века или даже позднее, – необходимо было научно-точным образом установить личность составителя «вопросов и ответов», носящих имя Анастасия Синаита. Известны ведь три Анастасия, к коим можно применить прозвание Синаита и из коих один умер в 599-м году, другой в 609-м, а третий между 677–686 годами. Таким образом предположение о возможности появления в тексте «сказания» указанной вставки о четверичном числе евангелий только в конце VIIвека или даже позднее оказывается возможными только при новом предположении, что составителем «вопросов и ответов» был никто иной, как третий Анастасий († 677–686 гг.), хотя остается возможность и вероятность считать автором названного творения именно первого или даже и второго Анастасия.738 Итак: дата «только в конце VII века или даже позднее«весьма неустойчива и гипотетична.

Затем, – не только не устранена, но даже по-видимому (если не ошибаемся) считается допустимою («что касается источника... можно думать и иначе») совершенно естественная мысль, что составитель «слова» или «сказания» мог воспользоваться прямо греческим подлинником Иринея, как немного ранее пользуется им Анастасий Синаит, – и даже тем самым экземпляром, каким пользовался и сей последний, если составителем «вопросови ответов» был первый († 599) или второй (609) Анастасий, а автором «Слова» – Софроний (641). Во всяком случае пользование «вопросами и ответами» Анастасия Синаита первого и второго (оба – патриархи Антиохийские и старшие современники Софрония) для Софрония патриарха Иерусалимского не менее естественно, чем пользование творением третьего Анастасия Синаита (монах † 677–686) для Германа патриарха Константинопольского († 740). А в отношении обоих составителей толкований, т. е. как для Софрония, так и для Германа, пользование сочинением Анастасия Синаита уже никак не более вероятно, как и подлинным творением св. Иринея. И если сам Анастасий Синаит пользуется творением св. Иринея, то почему не мог пользоваться им Софроний, как и всякий автор, живший в 3-м и последующих веках, наприм. Евсевий, Евсевий историк, Андрей Кесарийский и др.?

Наконец, – рассуждение: «но так как сочинения св. Иринея были весьма мало (?) распространены на востоке (?), благодаря чему (?) греческий подлинник их не сохранился до нашего времени.., то возникает мысль, что упомянутое толкование могло быть заимствовано и не прямо из подлинника» очевидно предполагает необходимость точной справки касательно двух вопросов: во-1-х, существовал греческий подлинник данного творения св. Иринея? и во-2-х, если да, то с какого времени утрата его становится несомненною? На первый вопрос с полною решительностью дается ответ положительный на том основании, что восточные отцы цитируют греческий текст Иринея, имеющий все признаки оригинала, что напротив латинский текст имеет характер переводного, – что в нем встречаются чтения, объяснимые только смешением греческих слов и букв, – что слова Иеронима о книгах Иринея против ересей doctissimo et eloquentissimo sermone composito esse, могут относиться только к греческому, а не к латинскому тексту и друг. мн. А в ответ на второй вопрос должно иметь в виду, что греческим текстом Иринея, кроме Философумен неизвестного составителя (предположительно – Ипполита, епископа гаваниблиз Рима, современника Каллиста) пользуются, или по крайней мере знают этот текст: Евсевий Кесарийский (историк), св. Епифаний, блаж. Иероним, блаж. Феодорит (относительно св. Ефрема Сирина остается неизвестным: пользовался ли он Иринеем в греческом подлиннике, или в сирском переводе), Григорий Великий, Анастасий Синаит, св. Иоанн Дамаскин, составитель Софрониева толкования на литургию, составитель Германова толкования на литургию, Андрей Кесарийский, Фотий, позднейший составитель извлечений из Иринеева опровержения ересей в Кларомонтанском кодексе творений Дамаскина, быть может блажен. Феофилакт еп. Болгарский и др. мн. Утрата столь высоко ценного и общеизвестного труда не должна представляться странною в виду множества подобных же случаев, наприм. утраты греческого текста Пастыря Ермы, хотя эта книга у некоторых греческих писателей, и у того же Иринея, едва ли не считается каноническою новозаветною книгою.739

Наконец, нижеследующее точное и дословное сравнение цитат приводит к тому неизбежному выводу, что составители как Софрониева, так и Германова толкования могли заимствовать свои выдержки Иринеева творения откуда угодно, только отнюдь не из Анастасия Синаита. К этому сравнению теперь мы и обратимся. При этом заметим, что для более полного представления о предмете и надлежащего о нем суждения, считаем далеко не излишним дать здесь подробную и точную справку относительно употребления символов четвероевангелия в древней церкви – восточной и западной.

Первое применение Иезекиилева видения (Иез. гл. 1, ст. 5–10 и сл.) к четвероевангелию можно видеть уже в Апокалипсисе 4:6–9. О четырех животных έσσαρα ζῷα),представляющих очевидную параллель Иезекиилевым херувимам (Апок. ст. 3), сказано: «и животное первое подобно льву (καὶ ζῷον τὸ πρῶτον ὅμοιον λέοντι), и второе животное подобно тельцу (καὶ τὸ δεύτερον ζῷον ὅμοιον μόσχῳ)и третье животное имеет лицо как человека (καὶ τὸ τρίτον ζῷον ἔχων, др. ἔχον, τὸ πρόσωπον ὡς ἀνθρώπου), и четвертое животное подобно орлу летящему (καὶ τὸ τέταρτον ζῷον ὅμοιον ἀετῷ πετομένῳ)». Связь этого видения четырех животных с «книгою в деснице Сидящего на престоле (ἐπὶ τὴν δεξιὰν τοῦ καθημένου ἐπὶ τοῦ θρόνου βιβλίον γεγραμμένον)», которую мог раскрыть и прочитать только «лев от колена Иудина, корень Давидов (5:1. 5) и с «Агнцем, как бы закланным, посреди престола и четырех животных» (5:6) – связь эта открывает возможность видеть здесь пророчественно-апокалипсическую символизацию четвероевангелия.740 При сем надо принять во внимание: а) древнехристианскую классификацию четырех евангелий на две пары:741 евангелия апостолов (Иоанн и Матфей) и евангелия учеников апостольских (Лука и Марк), а равно и порядок евангелистов (Иоанн предшествует Матфею, Лука – Марку) и б) отступление в апокалипсическом перечислении животных от порядка Иезекиилева видения, чем можно объяснить различие в применении символов к евангелиям в восточной и западной церкви.742

Древнейшее подробное раскрытие и применение этих символов к четвероевангелию находим у отца Восточной Церкви св. Феофила, шестого или седьмого епископа, Антиохийского (между 168–190 годами), коего творения были весьма распространены на Востоке и известны на Западе.743 Его краткий истолковательный свод четырех евангелий, о котором дважды упоминает Иероним, начинается именно с объяснения евангельских символов. «Четыре евангелия, говорит он, представляемые под образом четырех животных, изображают Иисуса Христа. Матфей изображает Спасителя нашего родившимся и пострадавшим, как (истинного) человека. Марк, имеющий образ льва, начинает с пустыни, говоря так: »Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу«,Который царствует непобедимым. Иоанн имеет подобие орла, потому что возлетел от нижних в высь, говоря так: »в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог было Слово; Сие было в начале у Бога", или потому, что воскресший Христос вознесся к небесам. Лука имеет вид тельца, наподобие коего Спаситель наш заклан, – или же потому, что изображает служение священническое».744

Затем еще более подробное раскрытие этих символов находим у отца того же 2-го века († 202) св. Иринея родившегося в Малой Азии и бывшего епископом Лионским, – в его сочинении «Против ересей», которое сохранилось в латинском тексте, а греческий текст имеется только в выдержках у церковных писателей. Нужноенам место находится в III кн. XI гл. §§ 8–9 (edit.Stieren, р. 467–472) и кроме латинского текста сохранился и греческий подлинник в дословном виде и в перифразе: у Анастасия Синаита в «Вопросах и ответах»,745Андрея Кесарийского и Арефы в толкованиях на Апокалипсис 4:7;746 также у Икумения, – в толкованиях на литургию, известных с именами Германа и Софрония, и в рукописных евангелиях.

Чтобы решить так или иначе вопрос о литературном источнике и о взаимном отношении этих греческих цитат из Иринея, нужно сделать тщательное и буквально- дословное сравнение их между собою.

Приводим в одном столбце латинский текст, в другом греческий Анастасия, текст которого, изданный Грабием, Штирен снабдил разночтениями из некоторых рукоп. кодексов и из Германа, – а внизу общий русский перевод латино-греческого текста:

 

Neque autem plura numera quam haec sunt, neque rursus pauciora capit esse evangelia. Quoniam enim quatuor regiones mundi sunt in quo sumus et quatuor principales spiritus, et disseminata est ecclesia super omnem terram, columna autem et firmamentum ecclesiae est evangelium et spiritus vitae, consequens est, quatuor habere (eam) columnas, undique flantes incorruptibilitatem et vivificantes homines. Ex quibus manifestum est, quoniam qui est omnium artifex Verbum, qui sedet super Cherubim et continet omnia, declaratus hominibus, dedit nobis quadriforme evangelium, quod (in) uno spiritu continetur. Quemadmodum et David postulans ejus adventum ait. Qui sedes super Cherubim, appare Etenim Cherubim quadriformia, et formae ipsorum imagines sunt dispositionis Filii Dei. Primum enim animal, inquit, simile leoni, efficabile ejus et principale et regale significans; secundum vero simile vitulo, sacrificalem et sacerdotalem ordinationem significans; tertium vero (animal) habens faciem quasi humanam, eum, qui est secundum hominem adventum ejus manifeste describens; quartum vero simile aquile volantis, spiritus in ecclesiam advolantis gratiam manifestans. Et evangelia igitur his consonantia, in quibus insidet Christus (Dominus) Jesus. Aliud enim illam, quae est a Patre, principalem et efficabilem et gloriosam generationem ejus enarrat dicens sic. In principio erat Verbum, et Verbum erat apud Deum, et Deus erat Verbum, et: omnia per ipsum facta sunt, et sine ipso factum est nihil. Propter hoc et omni fiducia plenum estevangelium istud; talis est enim personaejus. Id vero, quod est secundum Lucam, quoniam quidem sacerdotalis characteris est, (a) Zacharia sacerdote sacrificante Deo inchoavit. Jam enim saginatus parabatur vitulus, qui pro inventione minoris filii inciperet mactari. Matthaeus vero eam, quae est secundum hominem generationem ejus enarrat: liber, dicens, generationis Jesu Christi, filii Davtd, filii Abraham, – et iterum. Christi autem generatio sic erat. Humanae formae igitur hoc evangelium. Propter hoc (et) per totum evangelium humiliter sentiens, etmitis homo servatus est. Marcus vero a prophetico spiritu, ex alto adveniente hominibus, initium fecit: Initium, dicens, evangelii, quemadmodum scriptum est, in Esaia propheta, volatilem et pennatam imaginem evangelii monstrans; propter hoc et compendiosam et praecurrentem annuntiationem fecit: propheticus enim character est hic Et ipsum (autem) Verbum Dei illis quidem, qui ante Moysem fuerunt patriarchis, secundum divinitatem et gloriam colloquebatur (colloquebantur); his vero, qui in lege, sacerdotalem et ministerialem actum praebebat (bant): post deinde nobis homo factus munus caelestis spiritus inomnem misit terram, protegens nosalis suis. Qualis igitur dispositio Filii Dei, talis et animalium forma; [et qualis animalium forma] talis et character Evangelii. Quadriformia autem animalia quadriforme evangelum et quadriformis dispositio Domini. Et propter hoc quatuor data sunt testamenta humano generi; unum quidem ante cataclysmum sub Adam; secundum veropost cataclysmum sub Noe; tertium vero legislatio Moyse; quartum vero, quod renovat hominem et recapitulat in se omnia, quod est per evangelium, elevans etpennigerans homines in caeleste regnum. His igitur sic se habentibus vani omnes et indocti et insuper audaces, qui frustranturspeciem evangelii, et vel plures quam dictae sunt, vei rursus pauciores inferunt personas evangelii: quidam ut plus videantur quam est veritatis adinvenisse; quidam vero, ut reprobent dispositiones Dei.

... Επειδὴ ... τέσσαρα κλίματα τοῦ κόσμου, ἐν ᾧ ἐσμὲν, εἰσὶ747 καὶ τέσσαρα καθολικὰ πνεύματα, κατέσπαρται δὲ748ἡ ἐκκλησία ἐπὶ πάσης τῆς γῆς, στύλος δὲ καὶ στήριγμα ἐκκλησίας τὸ εὐαγγέλιον καὶ πνεῦμα ζωῆς, εἰκότως τέσσαρας ἐχρῆν749 στύλους πανταχόθεν πνέοντας τὴν ἀφθαρσίαν καὶ ἀναζωπυροῦντας τοὺς ἀνθρώπους Ἐξ ὧν φανερὸν,750 ὅτι ὁ τῶν ἁπάντων τεχνίτης751 Λόγος, ὁ καθήμενος ἐπὶ τῶν Χερουβὶμ καὶ συνέχων τὰ πάντα, φανερωθεὶς τοῖς ἀνθρώποις ἔδωκεν ἡμῖν τετράμορφον τὸ εὐαγγέλιον, ἑνὶ δὲ πνεύματι συνεχόμενον. Καθὼς ὁ Δαυὶδ αἰτούμενος αὐτοῦ τὴν παρουσίαν, φησίν· ὁ καθήμενος ἐπὶ τῶν χερουβίμ, ἐμφάνηθι. Καὶ γὰρ τὰ χερουβὶμ τετραπρόσωπα καὶ τὰ πρόσωπα αὐτῶν εἰκόνες τῆς πραγματείας752τοῦ Υἱοῦ753 τοῦ Θεοῦ. Τὸ μὲν γὰρ πρῶτον ζῷον, φησίν, ὅμοιον754 λέοντι, τὸ ἔμπρακτον αὐτοῦ καὶ ἡγεμονικὸν καὶ βασιλικὸν χαρακτηρίζον· τὸ δὲ δεύτερον ὅμοιον μόσχῳ, τὴν ἱερουργικὴν καὶ ἱερατικὴν τάξιν ἐμφαῖνον· Τὸ δὲ τρίτον ἔχον πρόσωπον ἀνθρώπου, τὴν κατὰ ἄνθρωπον αὐτοῦ παρουσίαν φανερώτατα διαγράφον· Τὸ δὲ τέταρτον ὅμοιον ἀετῷ πετωμένῳ, τὴν τοῦ πνεύματος ἐπὶ τὴν ἐκκλησίαν ἐφιπταμένου δόσιν755 σαφηνίζον. Καὶ τὰ εὐαγγέλια οὖν756τούτοις σύμφωνα757ἐν οἷς ἐγκαθέζεται Χριστός. Τὸ μὲν γὰρ κατὰ Ἰωάννην,758τὴν ἀπὸ τοῦ Πατρὸς αὐτοῦ ἡγεμονικὴν759 καὶ ἔνδοξον γενεὰν760 διηγεῖται761 λέγων· ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ Λόγος762...(Καὶ πάντα δι᾽ αὐτοῦ ἐγένετο οὐδὲ ἕν)763

...

...

Τὸ δὲ κατὰ Λουκᾶν, ἅτε ἱερατικοῦ764 χαρακτῆρος ὑπάρχον, ἀπὸ τοῦ Ζαχαρίου τοῦ ἱερέως θυμιῶντος τῷ Θεῷ ἤρξατο· Ἤδη765γὰρ ὁ σιτευτὸς ἡτοιμάζετο μόσχος, ὑπὲρ τῆς ἀνευρέσεως766 τοῦ νεωτέρου παιδὸς μέλλων θύεσθαι. Τὸ δὲ κατὰ Ματθαῖον767 τὴν κατὰ ἄνθρωπον αὐτοῦ γέννησιν κηρύττει,768 λέγων· Βίβλος γενέσεως Ἰησοῦ Χριστοῦ,υἱοῦ Δαβὶδ, υἱοῦ Ἀβραάμ· (καὶ τοῦ δὲ Ἰησοῦ Χριστοῦ ἡ γέννησις οὕτως ἦν.769 ἀνθρωπόμορφον οὖν τὸ εὐαγγελίαν τοῦτο770...

Τὸ δὲ κατὰ Μάρκον771 ἀπὸ τοῦ προφητικοῦ πνεύματος, τοῦ ἐξ ὕψους ἐπιόντος τοῖς ἀνθρώποις, τὴν ἀρχὴν ἐποιήσατο λέγον772 ἀρχὴ τοῦ εὐαγγελίου (Ἰησοῦ Χριστοῦ)773ὡς γέγραπται ἐν Ἠσαίᾳ τῷ προφήτῃ774 (τὴν πτερωτικὴν εἰκόνα τοῦ εὐαγγελίου δεικνύων διὰ τοῦτο δὲ καὶ σύντομον καὶ παρατρέχουσαν τὴν καταγγελίαν πεποίηται προφετιχὸς γὰρ ὁ χαρακτὴρ οὗτος.775 Καὶ αὐτὸς δὲ ὁ Λόγος τοῦ Θεοῦ τοῖς μὲν πρὸ Μωϋσέως πατριάρχας κατὰ τὸ θεικὸν καὶ ἔνδοξον ὡμιλεῖ,776 τοῖς δὲ ἐν τῷ νόμῳ ἱερατικὴν... τάξιν ἀπένεμεν·777 μετὰ δὲ ταῦτα ἄνθρωπος γενόμενος, τὴν δωρεὰν τοῦἁγίου Πνεύματος εἰς πᾶσαν ἐξέπεμψε τὴν γῆν, σκεπάζων ἡμᾶς ταῖς ἑαυτοῦ πτέρυξιν. Ὁποία οὖν ἡ πραγματεία τοῦ υἱοῦ τοῦ Θεοῦ, τοιαύτη καὶ τῶν ζῴων ἡ μορφή· [Καὶ ὁποία ἡ τῶν ζῴων μορφή778], τοιοῦτος καὶ ὁ χαρακτὴρ τοῦ εὐαγγελίου· Τετράμορφα γὰρ τὰ ζῷα, τετράμορφον καὶ τὸ εὐαγγέλιον καὶ ἡ πραγματεία τοῦ Κυρίου. Καὶ διὰ τοῦτο τέσσαρες ἐδόθησαν καθολικαὶ διαθῆκαι τῇ ἀνθρωπότητι· μία μὲν τοῦ κατακλυσμοῦ779 τοῦ Νῶε, ἐπὶ τοῦ τόξου· δευτέρα δὲ τοῦ Αβραὰμ,780 ἐπὶ τοῦ σημείου τῆς περιτομῆς· τρίτη δὲ ἡ νομοθεσία ἐπὶ τοῦ Μωϋσέως·781 τετάρτη δέ ἡ τοῦ εὐαγγελίου διὰ τοῦ Κυρίουἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ.782Τούτων δὲ οὕτως ἐχόντων, μάταιοι πάντες καὶ ἀμαθεῖς προσέτι δὲ καὶ τολμηροὶ οἱ ἀθετοῦντες τὴν ἰδέαν τοῦ εὐαγγελίου καὶ εἴτε πλείονα εἴτε ἐλάττονα τῶν εἰρημένων παρεισφέροντες783 εὐαγγελίων πρόσωπα οἱ μὲν, ἵνα πλείονα δόξωσι τῆς ἀληθείας ἐξευρηκέναι.784 οἱ δὲ, ἵνα τὰς οἰκονομίας τοῦ Θεοῦ ἀθετήσωσιν.

 

[Не более по числу чем сколько есть (четыре), а также и не менее принимает (Церковь) Евангелий]. поелику четыре суть страны мира, в коем мы находимся, и четыре общие (главные) ветра, Церковь же рассеяна по всей земле, а столп и утверждение Церкви есть Евангелие и «дух жизни»: то следует иметь ей четыре столпа, отовсюду дующих бессмертием и оживотворяющих людей. Из сего явствует, что Устроитель всего Слово, «сидящее на херувимах» и содержащее все, явившись людям, дало нам четверообразное евангелие, единым духом содержимое. Как и Давид, моля о пришествии Его, говорит: «Сидящий на херувимах, явись, (Пс. 79:1). Ибо и херувимы четверолицы, и лица их суть образы служения Сына Божия. Так первое животное, говорится (Апок. 4:7), подобно льву, – действенное Его и владычнее и царственное изображая служение. Второе подобно тельцу, – священнодейственный и священнический являя чин. Третье имеет лицо человека, – описывая яснейшим образом пришествие Его по человечеству. А четвертое подобно орлу летящему, – открывая дарование прилетающего (прилетающее) на церковь Духа. Так и евангелия, в коих сидит Христос, соответствуют им. Евангелие Иоанна (лат. одно евангелие) повествует владычнее от Отца (лат. и Герм. и действенное) и славное Его рождение, говоря (так): в начале былоСлово... и: все чрез Него произошло и без него непроизошло ничто (лат.: посему и всяческой достоверностиисполнено евангелие то, ибо таково есть лице его). Евангелие Луки, так как имеет священнический характер, начало с Захарии священника, приносящего фимиам (священнодействующего – лат.) Богу; ибо уже упитанный телец приготовляется, имеющий быть заклан (лат. который начинал закалаться) за обретение младшего сына. Матфей же (евангелие Матфея) проповедует Его рождение по человечеству, говоря: книга бытия (рождества) ИисусаХриста, сына Давидова, сына Авраама (и ИисусаХриста рождество так было. Лат. и Герм. Итак, человекообразно евангелие это. Лат.: Посему и чрез все евангелие уничиженно мудрствует и как смиренный человек является слугою). А Марк (евангелие Марка) от пророческого духа, свышеприходящего людям, сделал начало, говоря: »начало евангелия ИucycаХриста, как написано у Исаии пророка, – [указуя (летучий и) пернатый образ евангелия; посему и делает краткое и предварительное возвещение, ибо таков пророческий характер]. И само Слово Бога с бывшими прежде Моисея патриархами беседовало по божеству и славе; а бывшим под законом священнический (и служебный) чин даровало; после же сего, соделавшись человеком (для нас), дар святого (небесного) Духа во всю послав землю, покрывая нас крылами своими. Итак, каково служение Сына Божия, таков и образ животных; (и каков образ животных) таков и характер евангелия. Четверообразны животные, четверообразно и евангелие и (четверообразно) служение Господа. Ипосему четыре даны (общие) завета человечеству (роду человеческому): один прежде потопа при радуге; другой же после потопа при Ное (греч.: один – после потопа, при радуге; другой же – Авраамов, при знамении обрезанья); третий – законодательство при Моисее (Моисея); а четвертый, обновляющий человека и все возглавляющий в себе, – тот, который чрез евангелие, возвышающий и окрыляющий людей для царства небесного (греч.: четвертый же – завет евангелия чрез Господа нашего Иисуса Христа). А если это так, то суетными все и невежественными, а сверх того и дерзкими оказываются те, кои не признают истинною идею евангелия и или больше сказанных (т. е. четырех) или меньше вносят лиц евангелия: одни – дабы оказаться изобретателями более того, чем соответствует истине; другие же – дабы отвергнуть домостроительства Бога.

Кроме того, в напечатанной у Миня и переведённой на русский язык редакции Германова толкования вошли следующие добавления к тексту св. Иринея: «Ματθαος ρμηνεύεται, μέλι. Μάρκος ονος. Λουχᾶς γάλα. Ιωάννης, ἔλαιον. Τὰ τέσσαρα, εὐαγγέλια εἰσι, κατὰ τὰ τέσσαρα πνεύματα καθολικὰ, «ἀπηλιώτην, ζέφυρον, νότον καὶ βοῤῥᾶν». αὐτὰγάρ εἰσι πρὸς σύστασιν τοῦ παντός. Καθολικὰ δὲ λέγονται, διὰ τὰ ἀντιπνέοντα οκτώ. Καὶ ἄλλως. Τέσσαρα εἰσίν εὐαγγέλια, καὶ τέσσαρα καθολικὰ πνεύματα, κατὰ τὰ τετράμορφα ζῶα, λέγω δὴ τὰ Χερουβὶμ, ἐν οἷς κάθηται ὁ τῶν ὅλων θεός ἐξ ὧν φαίνεται, ὅτι ὁ καθήμενος ἐπὶ τῶν Χερουβὶμ θεὸς, καὶ συνέχων τὸ πᾶν, φανερωθεὶς, ἔδωκεν ἡμῖν τετράμορφον τὸ εὐαγγέλιον, ἑνὶ δὲ πνεύματι συνεχόμενον. Καὶ γὰρ τετραπρόσωπά εἰσι, καὶ τὰ πρόσωπα αὐτῶν εἰκονίζουσι τὴν πραγματείαν τοῦ Υἱοῦ τοῦ Θεοῦ. Τὸ μὲν γὰρ πρῶτον ζῶον, φησὶν, ὅμοιον λέοντι, τὸ ἔμπρακτον αὐτοῦ καὶ ἡγεμονικὸν καὶ βασιλικὸν χαρακτηρίζον. Τὸ δὲ δεύτερον, ὅμοιον μόσχῳ, τὴν ἱερουργικὴν καὶ ἱερατικὴν τάξιν ἐμφαῖνον. Τὸ δὲ τρίτον ἔχον πρόσωπον ἀνθρώπου, τὴνκατὰ ἄνθρωπον αὐτοῦ παρουσίαν φανερῶς διαγράφον. Τὸ τέταρτον ὅμοιον ἀετῷ πετομένῳ, τὴν τοῦ Ἁγίου Πνεύματος ἐφιπταμένην δόσιν σαφηνίζον. Τοίνυν καὶ τὰ εὐαγγέλια, τούτοις σὑμμορφάεἰσιν, ἐν οἶς ἐπικάθηται ὁ Χριστός. Τὸ μὲν γὰρ ἀετὸς, κατὰ Ἰωάννην εὐαγγέλιον, τὴν ἀπὸ τοῦ Πατρὸς ἡγεμονικὴν αὐτοῦ καὶ ἔνδοξον γέννησιν διηγεῖται λέγων. Ἐν ἀρχῇ ᾖν ὁ λόγος Καὶ πάντα δι᾽ αὐτοῦ ἐγένετο, καὶ χωρὶς αὐτοῦ ἐγένετο οὐδὲ ἕν ὃ γέγονεν. Τὸ δὲ ταῦρος, κατὰ Λουκᾶν, ὅτε ἱερατικοῦ χαρακτῆρος ὑπάρχον. ἀπὸ Ζαχαρίου ἱερέωςθυμιῶντος ἄρχεται λέγων Ἐπειδήπερ πολλοὶ ἐπεχείρησαν ἀνατάξασθαι διήγησιν, καὶ τὰ ἑξῆς Ἤδη γὰρ ὁ σιτευτὸς μόσχος ὑπὲρ τῆς εὑρέσεως τοῦ νεωτέρου παιδὸς ἔμελλε θύεσθαι.

Βοῦς, τὸ ὀρεκτικὸν ἧπαρ σημαίει Ποικίλος δὲ ἵππος, Λουκᾶς ὡς εὐγλωττότερον καὶ ποικιλώτερον το κατὰ τὸν Κύριον ἐκθέμενος Ματθαῖος δὲ, τὴν κατὰ ἄνθρωπον αὐτοῦ γέννησιν κηρύττει λέγων Βίβλος γενέσεως Ἰησοῦ Χριστοῦ, καὶ τὰ ἑξῆς Τοῦ δὲ Ἰησοῦ Χριστοῦ ἡ γέννησιν οὕτως ἦν. Ανθρωπόμορφον οὖν τὸ εὐαγγέλιον τοῦτο. Ἄνθρωπος, τὸ λογικόν. Ἄνθρωπος μέν, τὸν ἐγκέφαλον. Λατῖνοι δὲ λέγουσι, ρατζιονάβιλεp[?].785Ἕλληνες δὲ λέγουσι «φρόνησιν» καὶ «λογιότητα». Οἱ δὲ ἄραβες ἤτοι σαρακηνοὶ «ἐλαφάκαρ, Ἐλακιλ, ἐλτζινοῦν». Πυῤῥὸς οὖν ἵππος, Ματθαῖος, ὡς τὰ τῆς ἐνανθρωπήσεως τοῦ Κυρίου τρανῶς ἐκθέμενος. Λέοντος δὲ Μάρκος ἀπὸ τοῦ προφητικοῦ πνεύματος, τοῦ ἐξ ὕψους ἐπιόντος τοῖς ἀνθρώποις, τὴν ἀρχὴν ἐποιήσατο λέγων. Αρχὴ τοῦ Εὐαγγελίου Ἰησοῦ Χριστοῦ ὡς γέγραπται ἐν τοῖς προφήταις. Ιδοὺ ἐγὼ ἀποστέλλω τὸν Ἄγγελόν μου πρὸ προσώπου σου, τὴν πτερωτικὴν εἰκόνα τοῦ Εὐαγγελίου διὰ τούτων δεικνύς. Λέων θυμικὸν, Λατῖνοι λέγουσιν «ἰρασκίβιλε».786Καὶ ἄλλως τὸ «θυμικὸν, ἀνδρίαν καὶ δειλίαν». λατῖνοι «ἰρασκίβιλε», Σαρακηνοὶ «ἐλγαδὰβ, ἔνιγδε οὐελγίβην». Καὶ ἄλλως. Ψάρος ἵππος, Μάρκος, ὡς διανθέστερον τὸ ἐὐαγγέλιον γράψας. Ἰωάννης, ἀετὸς, τὸ πνευματικόν. Καὶ ἄλλως. Ἀετὸς δὲ ἡ ψυχὴ. Καὶ ἄλλως. Λευκὸς ἵπποςἸωάννης, ὡς λευκότερον πᾶσαν αἴνεσιν στηλιτεύσας.

Καὶ αὐτὸς δὲ ὁ λόγος τοῦ θεοῦ, τοῖς μὲν πρὸ Μωυσέως πατριάρχαις, κατὰ τὸ θεϊκὸν καὶ ἔνδοξον ὡμίλει, τοῖς δὲ ἐν τῷ νόμῳ, ἱερατικὴν τάξιν ἀπένειμε. Μετὰ δὲ ταῦτα ἄνθρωπος γενόμενος, τὴν δωρεὰν τοῦ ἁγίου Πνεύματος εἰς πᾶσαν ἐξέπεμψε τὴν γῆν, σκεπάζων ἡμᾶς ταῖς ἑαυτοῦ πτέρυξιν. Ὁποία οὖν ἡ πραγματεία τοῦ Υἱοῦ τοῦ Θεοῦ, τοιαύτη καὶ τῶν ζῴων ἡ μορφή, τοιοῦτος καὶ τῶν Εὐαγγελίων ὁ χαρακτήρ. Τετράμορφα γὰρ τὰ ζῷα, τετράμορφον καὶ Εὐαγγέλιον καὶ ἡ πραγματεία τοῦ Κυρίου. Καὶ διὰ τοῦτο τέσσαρες ἐδόθησαν καθολικαὶ διαθῆκαι τῇ ἀνθρωπότητι· μία μὲν τῷ κατακλισμῷ τοῦ τόξου, ἐπὶ τοῦ τόξου· δευτέρα δὲ τῷ Ἀβραάμ, ἐπὶ τοῦ σημείου τῆς περιτομῆς· τρίτη δὲ, ἡ νομοθεσία διὰ Μωϋσέως. τετάρτη δὲ, ἡ τοῦ εὐαγγελίου Ἰησοῦ Χριστοῦ τοῦ Κυρίου ἡμῶν. Τούτων δὲ οὕτως ἐχόντων, μάταιοι πάντες καὶ ἀμαθεῖς προσέτι δὲ καὶ τολμηροὶ οἱ ἀθετοῦντες τὴν ἰδέαν τοῦ εὐαγγελίου καὶ εἴτε πλείονα εἴτε ἐλάττονα τῶν εἰρημένωνπαριφέροντες [παρεισφέροντες] Εὐαγγελίων πρόσωπα, οἱ μὲν ἵνα πλείονα δόξωσι τῆς ἀληθείας ἐξειρηκέναι [ἐξευρηκέναι], οἱ δὲ, ἵνα τὰς οἰκονομίας τοῦ Θεοῦ ἀθετήσωσιν».787

Приведенное сравнение текстов дает нам три неоспоримые вывода.

Первый: у Анастасия Синаита мы имеем буквальную выдержку из творения св. Иринея «против ересей», между тем как составитель «церковной и тайноводственной истории» приводит место в более или менее свободном перифразе, то сокращая, то распространяя фразу истопника и даже дополняя из других источников (в редакции, издан. у Миня и переведенной на русский язык, вставки: αετος, ταυροςи λεοντος должны быть объясняемы влиянием позднейшего применения символов к Евангелистам, и именно – орла к Иоанну Богослову, а льва к Марку).

Второй: составитель толкования литургии, как оно напечатано Миллесом и Минем, имел под руками не «Вопросы и Ответы» Анастасия Синаита, но какой то другой источник, всего конечно вернее и естественнее предположить, что это был подлинник св. Иринея. Необходимость такого вывода обусловливается тем, что в этом толковании имеются чтения, отступающие от Анастасия Синаита, но совпадающие с латинским текстом. Таковы из вышепомеченныx, в примечаниях: 1) Герм.: ηγεμονικην αυτοῦ και πρακτικην καὶ ενδοξον γεννησιν διηγειται, –Анаст. (и Герм. у Миня): ηγεμονικην αυτον καὶ ενδοξον γενεαν διηγειται, – лат.:principalem et efficabilem et gloriosam generationem ejus enarrat; 2) Герм. и лат. приводят полный текст Ин. 1:1–2, тогда как Анастасий Синаит только одно первое предложение; 3) Герм.: Ματθαος δ τν κατὰἄνθρωπον ατο κηρύττει(так у Миня и в ркп. № 327) λέγων,– Анаст.: τ δ κατ Ματθαον τν... κηρύττει λέγον,– лат.: Matthäus vero eam, quae... enarrat (а не praedicat); 4) Герм. (у Миня) и лат. приводят Мф. 1:18, чего нет у Анаст.; 5) Герм.: ἀνθρωπόμορφον οὖν τὸ εὐαγγέλιον τοῦτο, – лат.: humanae formae igitur hoc evangelium; но у Ан. Синаита совсем нет этих слов; 6) Герм. (ркп. № 327): Μάρκος δ(у Миня тут вставка и потом так; λέοντος δὲ Μάρκος); Анаст.: τὸ δὲ κατὰ Μάρκον; латин.: Marcus vero; 7) Герм. (у Миня): τὴν πτερωτικὴν εἰκόνα τοῦ εὐαγγελίου διὰ τούτων δεικνύων διὰ τοῦτο δὲ καὶ σύντομον καὶ παρατρέχουσαν τὴν καταγγελίαν πεποίηται προφιτικός [προφητικός] γὰρ ὁ χαρακτὴρ οὗτος, лат.:volatilem et pennatam imaginem evangelii monstrans, propter hoc et compendiosam et praecurrentem annuntiationem fecit, propheticus enim character est hic; но у Анаст. всей этой тирады нет совсем; 8) Герм.: ὡμίλει, Анаст.: ὁμιλεῖ,лат.: colloquebatur (а не colloquitur). 9) Сюда же можем присоединить чтение Германа: ἐν τος προφήταιςвместо Анаст.: ἐνΗσαια τω προφητωи лат.:in Esaia propheta,– чтение, отступающее от Анастасия и потому могущее указывать на другой источник. 10) καὶὁποία τν ζώων μορφήу Анаст., но у Германа нет, как и в лат. кодексах Clarom. и Voss.; 11) Наконец можем еще указать на разности между Германом и Анастасием в нижеследующей тираде, а также для более точного суждения о деле, просим сравнить: Герм.: ἐξειρηκέναι, Ан.: ἐξευρηκέναι, лат.:adinvenisse; Герм.: ἐξ ὧν φαίνεται, Ан.: ἐξ ὧν φανερόν ἐστι, лат.:ex quibus manifestum est.; Герм.; εἰκονίζουσι τὴν πραγματείαν, Ан.: εἰκόνες τῆς πραγματείας, лат.:imagines sunt dispositionis; Герм.: σύμμορφα, Анаст.: σύμφωνα, лат.:consonantia.

Если даже исключить пункты 1, 2, 8, 9, 10 и 11 и основываться на остальных, особенно же на 5 и 7, – товсе-таки получаем полное удостоверение в том, что составитель «στορία κκλησιαστική» читал не Анастасия Синаита, но текст самого творения св. Иринея.

Третий.Таким текстом однако же не мог быть латинский, но только греческий, что и само по себе правдоподобно и удостоверяется такими совпадениями текстов Германа и Анастасия, которые уклоняются от латинского; таковы: 1) ησοῦ Χριστοῦу Герм. и Ан., но в лат. нет;особенно же речь о четырех заветах, совпадая, кроме некоторых вариантов, у Германа и Анастасия, уклоняется от латинского: μία μὲν τῷ κατακλυσμῷ τοῦ τόξου ἐπὶ τοῦ τόξου (Анаст.: τοῦ κατακλυσμοῦ τοῦ Νῶε ἐπὶ τοῦ τόξου). δευτέρα δὲ τῷ (τοῦ) Ἀβραὰμ ἐπὶ τοῦ σημείου τῆς περιτομῆς τρίτη δὲ ἡ νομοθεσία ἐπὶ τοῦ Μωϋσέως (ἡ τῆς νομοθεσίας διὰ Μωϋσέως) τετάρτη δὲ ἡ τοῦ εὐαγγελίου διὰ τοῦ Κυρίου ἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ,между тем латинский так: unum quidem ante cataclysmum sub Adam; secundumvero post cataclysmum sub Noe;tertium vero legislatio sub Moyse; quartum vero, quod renovat hominem et recapitulat in se omnia, quod est per evangelium, elevans et pennigerans homines in caeleste regnum.

* * *

Покончив с «στορία κκλησιαστική» Германа, обращаемся к толкованию Софрония. В подлиннике оно читается так (Angeli MajiSpicilegium Romanum, tom. IV, pag. 4647):

 

Τέσσαρα δὲ τὰ εὐαγγέλια κατὰ τὰ τετράμορφα ζῶα, ἐν οἷς κάθηται ὁ τῶν ὅλων θεὸς, πρὸς ὃν ἀναφέρεται ὁ καθήμενος ἐπὶ τῶν Χερουβὶμ ὦν τέσσαρα φαινόμενα πρόσωπα, τὸ πρῶτον ὅμοιον λέοντι, τὸ δεύτερον ὅμοιον μόσχῳ, τὸ τρίτον ὅμοιον ἀνθρώτιῳ, τὸ τέταρτον ὅμοιον ἀετῳ. τὸ μὲν οὖνπρῶτον τοῦ λέγοντος (? λεοντος) τὸ ἔμπρακτον αὐτοῦ καὶ ἡγεμονικὸν χαρακτηρίζει τὸ δὲ δεύτερον τὴν ἱερουργικὴν τάξιν ἐμφαίνει τὸ τρίτον τὴν κατὰ ἄνθρωπον αὐτοῦ παρουσίαν καὶ φανέρωσιν διαγράφει τὸ τέταρτον ὅμοιον ἀετῷ πετωμένῳ τὴν τοῦ ἁγίου Πνεύματος ἐφιπταμένην δύναμιν σαφηνίζει Τὸ μὲν ουν κατὰ Ἰωάννην εὐαγγέλιον τὴν ἀπὸ τοῦ πατρὸς ἡγεμονικὴν αὐτοῦ καὶ πρακτικὴν καὶ ἔνδοξον γέννησιν διηγεῖται γράφει γὰρ «ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ Λόγος». Τὸ δὲ κατὰ Λουκᾶν τὸν τοῦ ἱεραργικοῦ χαρακτῆρος τύπον παρίστησιν, ἀπὸ γὰρ τοῦ Ζαχαρίου ἱερέως θυμιῶντος ἄρχεται. Ματθαῖος δὲ τὴν κατὰ σάρκα γέννησιν αὐτοῦ διηγεῖται «βίβλος γενέσεως ᾽Ιησοῦ Χριστοῦ» ἀνθρωπόμορφον δὲ τοῦτο τὸ εὐαγγέλιον. Μάρκος δε ἀπὸ τοῦ προφητικοῦ πνεύματος τοῦ ἐξ ὕψους ἐπιόντος τοῖς ἀνθρώποις τὴν ἀρχὴν ἐποιήσατο λέγων «ἀρχὴ τοῦ εὐαγγελίου, ὡς γέγραπται ἐν προφήταις» τὴν πτερωτὴν τοῦ εὐαγγελίου διὰ τούτου δεικνύς.

Четыре же евангелия (даны) соответственночетверообразным животным, на коих восседает Бог всяческих, к Коему относится: восседающий на херувимах. Они имеют четыре лица: первое подобно льву, второе подобно тельцу, третье подобно человеку, четвертое подобно орлу. Первое лицо льва изображает действенность Его и владычество; второе являет священнодейственный чин; третье описует человеческое Его пришествие и явление; четвертое, подобно орлу летящему, указует на нисходящую силу Святого Духа. Таким образом евангелие по Иоанну повествует о владычнем Его от Отца и действительном и славном рождении, ибо пишет: в начале было Слово. Евангелие по Луке представляет образ священноначальственного характера, ибо начинает с Захарии, приносящего фимиам. Матфей же повествует о рождении Его по плоти: книга бытия Иисуса Христа; человекообразно это евангелие. Марк же от пророческого духа, свыше нисходящего на людей, сделал начало, говоря: начало евангелия, как написано у пророков, указуя этим на крылатый образ Евангелия.

 

Сравнивая это место с вышеуказанными особенностями текстов: латинского, Анастасия и Германа, получаем такие выводы:

Первый. Текст Софрония представляет еще более уклонения от буквального текста св. Иринея, чем Германовский, что обусловливалось главнейшим образом сокращением текста.

Второй. Несмотря на то, сохранявшиеся особенности текста дают воочию видеть, что составитель Софрониева толкования сокращал текст не Анастасия Синаита, но или текст Германовский, или же подлинный греческий текст св. Иринея, коим пользуется и составитель Германова толкования. За это ручается сохранение почти всех особенностей Германовского текста сравнительно с Анастасиевым, именно: κα πρακτικὴν...γέννησιν(пункт 1-й), – сокращенное приведение текста: в начале было Слово (п. 2-й), – Ματθαῖος δε... διηγεῖται (п. 3), – опущение 18 ст. ев. Матф. 1-й гл. (п. 4), – Μάρκος δε (п. 6), – ἐν προφήταις (п. 9), и в особенности: ἀνθρωπόμορφον δὲ τοῦτο τὸ εὐαγγέλιον(пунк. 5) И τὴν πτερωτὴν εἰκόνα τοῦ εὐαγγελίου διὰ τούτου δεικνύς(пунк. 7-й).

Tpemий.Примечательно совпадение одного только Софрониева текста с латинским Иринеевым в чтении: Ιησου Χριοτου,могущее дать некоторое, хотя бы и нерешительное и отдаленное, основание для заключения, что составитель Софрониева толкования сокращает и перифразирует текст не Германова толкования, но подлинник св. Иринея.

Наконец, еще более свободные выдержки из творения св. Иринея находим в толкованиях на Апокалипсис, принадлежащих Андрею еп. Кесарийскому, его ученику Арефе и Икумению.

В толковании Андрея к IV, 7 читаем (Migne, Patrol. Graeca, t. 106, col. 256–257):

 

Ταῦτα τὰ (τέσσαρα) ζῷα καὶ τὸν Ἡσαίαν τεθεᾶσθαι νομίζομεν. διὰ τῶν τεσσάρων προσώπων δηλοῦντα (εἴτε) τὴν τῶν τεσσάρων στοιχείων τοῦ Θεοῦ δημιουργίαν τε καὶ συντήρησιν, ὥς τισιν ἄδοξεν, εἴτε τῶν οὐρανίων καὶ ἐπιγείων καὶ τῶν ἐν θαλάσσῃ (καὶκαταχθονίων) τὴν (θείαν) δεσποτείαν εἴτε τὰς ἀρετὰς τὰς τέσσαρας, καὶ τὰ τέσσαρα Εὐαγγέλια, ὡς ἑτέροις καλῶς ἔχειν λελόγισται τοῦ μὲν λέοντος δηλοῦντος τὴν ἀνδρείαν καὶ τὸ κατὰ Ἰωάννην Εὐαγγέλιον, ὥς φησιν Εἰρηναῖος διὰ τὸ τῆς προαιωνίου βασιλείαςτούτου σημαντικόν ἐν ἀρχῇ γὰρ εἶναι τὸν Λόγον ἐκήρυξε τοῦ δὲ μόσχου, ἄτε τοῖς οἰκείοις ἀρχουμένου πόνοις, τὴν δικαιοσύνην καὶ τὸ κατὰ Λουκᾶν Εὐαγγέλιον, ὡς νομικῶς καὶ ἱερατικῶς τὸν Χριστὸν γενεαλογῆσαν τοῦ δὲ ἀετοῦ, τὴν σωφροσύνην ταύτην γὰρ (φιλεῖν) μαρτυρεῖται (τοῦτο) τὸ ζῶον καὶ τὸ κατὰ Μάρκον Εὐαγγέλιον, ὡς σύντομον καὶ ἀπὸ τοῦ προφητικοῦ Πνεύματος ἀρξάμενον. τοῦ δὲ ἀνθρώπου τὴν φρόνησιν, καὶ τὸ κατὰ Ματθαῖον Εὐαγγέλιον,ὡςφύσει καὶ οὐ νόμῳ κηρύξαν τὴν (τοῦ) Χριστοῦ γέννησιν. Εἰκὸςδὲδιὰ τούτων καὶ τὴν οἰκονομίαν (τοῦ) Χριστοῦ δηλοῦσθαι. διὰ τοῦ λέοντος, ὡς βασιλέως διὰ τοῦ μόσχου, ὡς ἱερέως, μᾶλλον δὲ καὶ ἱερείου διὰ τοῦ ἀνθρώπου, ὡς δι᾽ ἡμᾶς ἀνδρωθέντος διὰ δὲ τοῦ ἀετοῦ, ὡς χορηγοῦ τοῦ ζωοποιοῦ Πνεύματος, τοῦ ἐπιπτάντος ἡμῖν ἄνωθεν.

Эти четыре животные, которые видел пророк, своими четырьмя лицами являют (или) творение и сохранение Богом четырех стихий, как некоторые думают, – или владычество (Божие) небом, землею, морем (и преисподнею), – или четыре добродетели и четыре евангелия. Лев являет мужество и служить символом ИоанноваЕвангелия, как говорит Ириней, потому что он указывает на превечное царство и провозгласил, что в начале было Слово. Телец, как достаточный своими собственными трудами, указывает на оправдание и на евангелие Луки, который дает родословие Христа по закону и по священству. Орел означает умеренность, которая, говорят, свойственна этому животному, и евангелие Марка, как краткое и от пророческого духа начинающееся. Человек же означает рассудительность и евангелие Матфея, так как оно возвещает рождение (родство?) Христа по естеству, а не по закону. Вероятно также, что в этих животных открывается четыре стороны домостроительства Христа: посредством льва – (Он открывается) как царь, тельца – как священник, или точнее и как – жертва, посредством человека – как вочеловечившийся ради нас, а посредством орла – как податель животворящего Духа, прилетающего свыше.

 

У Арефы читается тоже самое, только с небольшими изменениями и, кроме того, с таким прибавлением и видоизменением: «или же этими четырьмя животными указывается на промышление Божие о всех вообще тварях состоящих из четырех стихий – огня, воды, земли, воздуха, так как эти животные могут символически знаменовать мировые стихии, а именно: лев своею пылкостью и горячностью указывает на огонь, – телец, употребляемый для возделывания земли – на землю, – человек же – на воздух, так как возвышенное и небесное существо есть человек благодаря тонкости своего ума, – а орел – на воду, ибо из вод бывает рождение пернатых».788

Прямое указание на св. Иринея и общее сходство с вышеприведенным местом из Иринеева творения не оставляют сомнения относительно того первоисточника, из коего возникли рассуждения Андрея – Арефы. К сожалению, слишком большая свобода и значительная самостоятельность в обработке этого первоисточника не дозволяют делать каких-либо решительных выводов и ближе определить отношение Андрея – Арефы к указанному первоисточнику. Впрочем характерное ως συντομον о Евангелии Марка, имеющееся у Германа и в Латинском тексте Иринеева творения, но не имеющееся у Анастасия Синаита, – может быть объяснено только непосредственным влиянием на Андрея – Арефу подлинного греческого текста творения св. Иринея, откуда заимствовал цитату и составитель Германова толкования на литургию. Прямая ссылка Андрея – Арефы именно на Иринея и это συντομον, не имеющееся у Анастасия Синаита, устраняет возможность искать источник цитаты где-либо помимо греческого подлинника Иринеева творения.789

Затем мы имеем несколько таких свидетельств, которые или не имеют никаких признаков своей связи с толкованием св. Иринея, или же прямо указывают на отсутствие таковой связи.

Так в изречении, принадлежащем одному из сомнительно-Златоустовых слов: δέδωκέ σοι τῶν εὐαγγελίων τετράθηρον ἅρμα, ἐν ᾧ ἅρματι ἵπποι λευκοὶ κατὰτὸν Ζαχαρίαν –остается неясным: разумеет ли оратор под выражением τῶν εὐαγγελίων (εὐαγγελιστῶν) τετράθηρον ἅρμαодно только видение пророка Захарии (гл. 6-я), или имеет в виду и Иезекиилево видение колесницы херувимской и её применение в Апокалипсисе? Связь речи более благоприятствует, кажется, второму решению вопроса, так как у Захарии речь не о четвероконной колеснице, а о четырех колесницах, запряженных конями разного цвета.790

В приписываемом Афанасию Александрийскому Синопсисе Свящ. Писания читаем: «четыре евангелия определены нам священными канонами святой кафолической и апостольской церкви: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, согласно пророчественному видению, которое видел Иезекииль пророк о четырех херувимах. Четырех херувимов видел пророк сей: одного подобного человеку, то есть евангелие от Матфея, – второго подобного тельцу, то есть евангелие от Марка, – третьего подобного льву, то есть евангелие от Луки, – и четвертого подобного орлу, то есть евангелие от Иоанна. – Хотя Креднер относить синопсис к 10-му веку,791 но наиболее беспристрастные ученые западные видят в синопсисе творение V века, – коего (синопсиса) канон св. книг Вет. и Нов. Завета вполне соответствует канону св. Афанасия Алекс.792 Как бы то ни было, в синопсисе не только нет следов заимствования из св. Иринея, но напротив: применение символов (Матфей – человек, Марк – телец, Лука – лев, Иоанн – орел) совершенно не соответствует толкованию св. Иринея (Иоанн – лев, Лука – телец, Матфей – человек и Марк – лев) и только отчасти сходствует с толкованием св. Феофила Антиохийского (Матфей – человек, Марк – лев, Иоанн – орел, Лука – телец). Таким образом мы имеем здесь такое же независимое применение, как и у св. Феофила Антиохийского.793

У блаж. Феофилакта еп. Болгарского (12-го в.) читаем: «на херувимах восседящий Бог, коих Писание называет четвероличными (τετραπρασωπα),предал нам и четверовидное Евангелие, Одним Духом объемлемое (παρέδωκεν ἡμῖν τετραμόρφον καὶ τὸ Εὐαγγέλιον, ἑνὶ πνεύματι συνεχόμενον).Посему, как каждый из херувимов имел одно лицо подобное льву, другое – человеку, третье – орлу и четвертое – тельцу, – так и дело евангельской проповеди. Евангелие от Иоанна имеет лик льва, ибо лев ость царственное и владычественное животное, подобно и Иоанн начал с царственного и владычного достоинства божества Слова, говоря: в начале было Слово и Бог было Слово. Евангелие от Матфея человекообразно, ибо Матфей начал с рождения по плоти и с вочеловечения Слова. Евангелие от Марка подобно орлу, ибо Марк начал с пророка Иоанна, а пророческая благодать, будучи прозорливою и имея острое видение отдаленного, подобна орлу, так как орел, говорят, обладает острейшим зрением, так что он только один из других животных может пристально глядеть на солнце, не смежая глаз. Тельцу же подобно евангелие от Луки, потому что он начал священнослужением Захарии, приносящего фимиам за грехи народа, а телец в то время приносился в жертву».794 Общая связь этого толкования с рассуждением св. Иринея конечно не может подлежать никакому сомнению. Но вопрос: из самого ли творения св. Иринея или из второстепенного источника (напр. Анастасия Синаита, Софрония, Германа и др.) заимствовал Феофилакт это рассуждение? Опущение, во1-х, слова: πρακτικην,не имеющегося у Софрония и Анастасия, но имеющегося в лат. тексте у св. Иринея и у Германа, – и, во-2-х, выражение τοκατα Ματθαῖον ευαγγελιον ανθρωπομορφον,читаемое латинским текстом св. Иринея, Софронием и Германом, но отсутствующее у Анастасия Синаита, дают возможность исключить: латинский текст творений св. Иринея, Анастасия Синаита и Германа (ибо в лат. тексте и у Германа читается πρακτικὴν – efficabilem, которого не имеет Феофилакт, – а, с другой стороны, у Анастасия Синаита нет характерного ανθρωπομορφον),– и признать непосредственным источником рассуждений Феофилакта – или толкование Софрония, или же такой греческий текст Иринеева творения, который был сходен с тем, коим пользовался и составитель Софрониева толкования. Последнее необходимо будет предполагать в том случае, вели бы греческий подлинник Иринеева творения ко времени Феофилакта уже не существовал и Феофилакт не пользовался им, что однако же должно остаться недоказанным.

Кстати и для наиболее всестороннего суждения о предмете позволяем себе привести и другие некоторые свидетельства о евангельских символах. В одном греческом евангелии XII века имеется такая приписка: τὸ ὅμοιον λέοντι τὸ ἔμπρακτον καὶ βασιλικὸν καὶ ἡγεμονικὸν χαρακτερίζει, τὸ δὲ ὅμοιον μόσχῳ τὴν ἱερουργικὴν καὶ ἱερατικὴν ἐμφαίνει, τὸ δε ἀνθρωποειδὲς τὴν σάρκωσιν διαγράφει, τὸ δὲ ὅμοιον ἀετῷ τὴν ἐπιφοίτησιν τοῦ ἁγίου πνεύματος ἐμφανίζει.795Не имея возможности видеть саму рукопись и дознать, вся ли это приписка, или же только выдержка из неё, мы поэтому не имеем данных для ближайшего определения источника этой приписки. Во всяком случае это не толкование Софрония, не Андрея и не Феофилакта; выдержка в характерных своих выражениях буквально совпадает с латинским текстом Иринея, и с греческими текстами Анастасия Синаита и Германа. Подобное же (св. Иринея) применение символов имеем: в Остромировом Евангелии, где евангелисту Иоанну сообщает свиток, кажется, орел, а вверху изображен лев, – ев. Лука изображенс тельцом, а Марк, кажется, со львом;796 в приписке Елисаветградского Евангелия XIV–XV века,797 которую профессор Н. В. Покровский сближает с толкованием Софрония, но которая несомненно взята не из Софрония, а из Феофилакта, как то показывает буквальное сходство текстов, порядок символов и даже самое их место в Евангелии (предисловие в Ев. от Марка); такое же и из того же самого источника взятое применение символов имеем в Сийском иконописном подлиннике, принадлежащем музею общества любителей древней письменности;798 в Евангелии XVI в., хранящемся в Моск. Благовещенском соборе, Марку усвоен орел, а Иоанну – лев; и в Евангелии Московской Синодальной Типографии 1606 года Иоанн изображен со львом.799 Такое применение символов употребляют наши раскольники–старообрядцы, возводя это в догмат, коих лжемудрования нашли себе опровержение в статье Христ. Чтения, 1854. 1. 372–388 стр.800

Что же касается до усвоенной ныне Православною Церковью и Римско-католическою иконографии евангелистов с символами: орла для Иоанна, человека – для Матфея, тельца – для Луки и льва – для Марка, – то, кроме ниже указанных западных свидетельств, применение этих символов именно в Восточной Церкви находим: а) в выше приведенном латинском тексте творения, приписываемого св. Феофилу 7-му или 6-му епископу Антиохийскому (2-го в.); б) в Синопсисе Свящ. Писания, приписанном св. Афанасию Алекс. (см. выше); в) в позднейшей редакции (напечатанной у Миня) толкования на литургию Германа (см. выше, – в более древней редакции применение символов то же, что и у св. Иринея); г) в Мстиславовом Евангелии XII в. и в евангелии Сийского Антониева монастыря(17 в.), где, кроме того, имеется такая заметка: «сего ради аз не престаю на московском толковании, ибо неправо Иоанна львом пишут, паче же приемлю Златоустого толкование Иеронимово, иже его нарекоша орлом высокопарным от действа его высокой богословии».801

Были наконец и другие применения символов к Евангелистам. Так в одном греческом Евангелии X века Синодальной библиотеки802 к Матфею отнесен лев, к Марку телец, Лука – без символа, а к Иоанну – орел, в другом греческом Евангелии XI века той же библиотеки803 Евангелист Матфей со львом, Марк с тельцом, Лука с человеком – ангелом, а Иоанн без символа.804 В издании Галичского Четвероевангелия Амфилохием приложены такие снимки с древних изображений. Сам Христос изображен в виде Ангела-Благовестника с евангелием в руке, а при Нем символы: вверху – человеческий лик и орел, а внизу – лев и телец. Если при определении данных символов руководствоваться соображением о преимуществующей паре евангелистов-апостолов пред парою евангелистов-учеников апостольских; то подучим двоякую возможность применения символов к Евангелистам. Если брать верхнюю и нижнюю пары, то надо будет относить: человека к Матфею, орла к Иоанну, льва к Марку и тельца к Луке. А если брать правую и левую пары (как у пророка Иезекииля) тогда получаем: человек – Матфей, лев – Иоанн, орел – Марк и телец – Лука. На следующих потом отдельных изображениях Евангелистов Матфей имеет льва, Марк тельца, Лука и Иоанн – без символов, но над изображением Иисуса Христа с надписью из Ин. 1:1–2 начертан орел.805 В лицевом толковом Апокалипсисе библ. Моск. Дух. Акад. № 14-й верхнюю парусоставляют: лев и человек, а нижнюю – телец и орел. Соответственно вышеизложенным соображеньям – или: лев – Иоанн, человек – Матфей, телец – Лука и орел – Марк, – или: лев Матфей, телец Марк, человек – Лука и орел – Иоанн. Но на 54 листе, на обороте, и на 58-м листе одна пара: орел и человек, другая – телец и лев. В Своде изображений из лицевых Апокалипсисов Буслаева, СПБ. 1884, на рисунках №№ 12, 16 и 143 символические изображения составляют пары: верхние – орел и человек, нижние – лев и телец.806 Такая неустойчивость в применении и распределении символов, кроме случайных причин, а также богословско-теоретических соображений о характере евангелий, могла также зависеть и от разности в порядке наименования символов у пророка Иезекииля и в Апокалипсисе с одной стороны, и в различном расположении Евангелий (Матфей, Иоанн, или Иоанн и Матфей, Лука и Марк) в древних евангельских кодексах – с другой стороны. Так у Иезекииля названы: лицо человека и льва с правой стороны и тельца и орла – с левой (Иез. 1:10), – а в Апокалипсисе они поименованы в таком порядке: лев, телец, человек и орел (4:7).807

Наконец, доказательством общеизвестности евангельских символов с самых древних времен христианства служат многочисленные свидетельства Западной Церкви, которые и приводим в вольном перифразе:

Викторин Петавийский, упоминаемый блаж. Иеронимом между писателями конца 3-го и начала 4-го века,808 в своих схолиях на Апокалипсис к 4 гл. 7 ст. говорит: «Четыре животных суть четыре евангелия... Животное подобное льву означает евангелие Марка, в коем слышится глас львавопиющего в пустыне. Образ человека относится к Матфею, сообщающему нам род Марии, от Которой восприял Христос плоть. Так, исчисляя роды от Авраама до Давида и до Иосифа, он говорит о Христе как о человеке, и потому проповедь (евангелие) его показует изображение человека. Лука, повествуя о священстве Захарии, приносящего жертву за народ, и о явлении ему Ангела, по причине священства и жертвы, носит в самом написании образ тельца. Иоанн Евангелист, подобно орлу на крылах возносясь горе, рассуждает о Слове Бога. Итак, Марк Евангелист, начиная так: начало евангелия Иисуса Христа, как написано у Исаии пророка: глас вопиющего в пустыне, –имеет изображение (effigiem) льва. Матфей же: книга родства Иисуса Христа сына Давидова, сына Авраамова – это есть лик человека. А Лука сказал: был священник именем Захария из чреды Авиевой, и жена у него из дочерей Аароновых – это образ тельца. Но Иоанн, когда начинает: в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог было Слово, – то являет подобие орла летящего. И не только Евангелисты выражают в начале своих Евангелий подобие четверицы животных (апокалипсических), но и Само Слово Бога Отца всемогущего, Которое есть Сын Его, Господь наш Иисус Христос носит те же образы во время пришествия Своего. Когда Он проповедует нам, то оказывается таким как лев и скимен львов (молодой лев). И ради спасения людей Он стал человеком, для победы над смертью и освобождения всех. А поелику Он принес Себя Самого в жертву Отцу за нас, Он назван тельцом. А как Он победил смерть и восшел на небеса, простирая крылья Свои и покрывая народ Свой, то и назван орлом летящим. Итак, эти проповеди (евангелия), хотя и четыре (числом), однако есть одно евангелие, поелику из одних уст исходит. Так и поток в раю, будучи один, разделяется на четыре части».809

Св. Амвросий Медиоланский ( 397) в предисловии к толкованию на Евангелие Луки говорит: «Те,кои четыре лика животных, открытых в Апокалипсисе, применяют к четырем книгам Евангелия, желают видеть Евангелие Луки в образе тельца, так как телец есть священническая жертва. И хорошо соответствует тельцу сия евангельская книга, поелику начинает священником (Захариею), а кончает Тельцом, приявшим грехи всех и закланным за жизнь всего мира, ибо священнический есть тот Телец. Он есть именно и телец и священник: священник, поелику наш очиститель, и мы имеем его ходатаем нашим пред Отцом; а телец, поелику омыл нас своею кровью и искупил»... Впрочем большею частью (plerique) думают, что Сам Господь наш изображается в четырех Евангелиях под образами четырех животных – человека, льва, тельца и орла. Он есть человек, поелику рожден от Марии; лев, поелику силен; телец, поелику жертва; орел, поелику воскресение. И в каждом Евангелии образ животных отпечатлевается так, что содержание каждого евангелия соответствует животным или по естеству, или по добродетели, или по благодати, или по чудесам. И хотя все есть во всех, но в каждом евангелии полнее изображается одна какая-либо сторона. Один (Матфей) преимущественнее описывает рождение Его как человека, а также научает людей нравственности многочисленными заповедями. Другой (Марк) начал изображением божественного всемогущества, потому что он от Царя Царь, Сильный от Сильного, Истинный от Истинного, животворною силою презрел смерть. Третей (Лука) священническое жертвоприношение предпослал и самое заклание тельца раскрыл полнейшим стилем. Четвертый (Иоанн) полнее прочих выразил чудеса божественного воскресения. Итак, один – все, и один – во всем, как написано (Кол. 3:11): не различный в каждом, но истинный во всех».810

Псевдо-Амвросий (8-го в.) в толковании на Апокалипсис 4:7 говорит: «образы четырех животных не все писатели одинаковым образом истолковали; но от старейших нам предано, что под львом мы должны разуметь Марка, под тельцом – Луку, под человеком Матфея, под летящим орлом – Иоанна; потому что Марк начинает пустынею, Лука – священничеством иудейским, – Матфей – человеком, т. е. родословием Христа, а Иоанн – божеством Христа. Но некоторые следуют другому порядку и думают, что лев обозначает Матфея, телец Марка, человек – Луку, орел – Иоанна. Лев, который есть царь зверей, потому, говорят, обозначает Матфея, что, по его повествованию, Сам Христос по человеческой природе своей произошел из царского рода; он говорить также, что во время рождения Его явилась звезда, которая явила Его царем неба и земли, ангелов и людей, – и привела к Нему на поклонение, как говорит (Матфей), как к царю, волхвов с Востока; но и царя земного, т. е. Ирод во время рождения Его, со всеми слугами своими смущен был; поелику, как царь, обладающий малыми силами, если видит, что против него идет царь, который обладает великим могуществом, трепещет и смущается, так и с воплощением Христа, будущего Царя мира, смутился Ирод и весь Иерусалим с ним; так и дары, которые, по повествованию Матфея, волхвы принесли Христу, доказывают, что Он есть Царь, Бог и Господь всех тварей. Марк же, говорят, обозначен тельцем по причине простоты речи. Лука обозначен человеком, потому что рождение Христа по человечеству полнее, чем прочее, изложил он, ибо мы узнаем у него, как от самого Ангела возвещен был, как родился, как положен в яслях, как обрезан, в храме принесен и как, возрастая, достиг зрелого возраста. А что орлом обозначен Иоанн – этого никто не отрицает».811

Латинский поэт первой половины 4-го века Иувенк (Juvencus), пресвитер Испанский, в предисловии кстихотворному изложению евангельской истории делает такое же применение евангельских символов, какое мы видели у св. Иринея и других восточных отцов: Матфею принадлежит символ человека, так как он излагает законы истинно человеческой жизни и нравственности (срав. подобное же у св. Амвросия Медиоланского); Марк, подобно орлу, парит между небом и землею, кратко излагая все евангелие; Лука имеет символ священного тельца, потону что описывает жертвоприношение Захарии из чреды Авиевой; Иоанн громким гласом льва изрекает тайны вечной жизни. Впрочем имеется и другая версия, в которой Марку усвояется символ льва.812

Блаж. Иероним († 420) в предисловии к толкованию на Евангелие Матфея говорит: «Сии четыре евангелия предречены задолго ранее, что доказывает книга Иезекииля, в которой сказано: 1 гл. ст. 5 и 10. Первое лицо человека обозначает Матфея, который как бы о человеке написал в начале евангелия так: »книга родства Иисуса Христа сына Давидова сына Авраама (Мф. 1:1). Второе лицо (львово) обозначает Марка, в коем слышится глас льва, в пустыне рыкающего: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господа, прямыми сделайте пути Его« (Мк. 1:3). Третье лицо тельца, которое предъизображает евангелиста Луку, начавшего евангелие с Захарии священника. Четвертый образ орла относится к Иоанну, который, как бы на крылах орла вознесшись к горнему, рассуждает о Слове Бога... Посему и Апокалипсис... вводит четырех животных 4:7–8)... Этим всем ясно показывается, что должно принимать только четыре евангелия.813 В толковании на пророка Иезекииля: «Некоторые, коих мнению последовали и мы в предисловии к толкованию на Матфея, думают, что в этих животных обозначены четыре евангелия: евангелие Матфея, потому что он описывает Христа какбы человека: книга родства ИисусаХриста, сына Давидова сына Авраамова (1:1); лик льва относят к Марку, который начинает так: начало евангелия Иисуса Христа Сына Божия, как написано у Исаии пророка: глас вопиющего в пустыне: приготовляйте же путь Господа, прямыми сделайте стези Его. Лицо тельца относят к евангелию Луки, который начинает священнослужением Захарии. Образ орла относится к началу евангелия Иоанна, который, уносясь горе, начал так: в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог было Слово. Об этом мы высказали наше мнение в вышеназванном сочинении: полнее вид и имена этих животных применены к четырем евангелиям в Апокалипсисе Иоанна.814

У блаж. Августина (род. 353 г., ум. 440) в одном месте читаем: «Четырех апокалипсических животных различно применяют к четырем евангелистам. Я предпочитаю мнение тех, кои под львом разумеют Матфея, под человеком Марка, под тельцом Луку, под орлом Иоанна – пред тем, кои усвояют человека Матфею, орла Марку, льва Иоанну, так как эти последние основывают свое мнение только на одних началах евангелий, между тем как надлежит иметь в виду общую и главную цель каждого евангелия. Посему гораздо сообразнее относить образ льва к евангелисту, который открывает преимущественно царское достоинство Христа, почему и в Апокалипсисе с этим царственным коленом упоминается лев: победил, сказано, лев от колена Иудина (Апок. 5:5). В евангелии Матфея повествуется также, и о волхвах, пришедших с востока для того, чтобы отыскать и поклониться Тому, Коего рождение было открыто им посредством звезды. И сам Ирод царь устрашился Царя–Младенца и для умерщвления Его избивает столько младенцев (Мф. 2:1–18). Что же касается до тельца, как символа Луки, по причине величайшей жертвы священника, то в этом никто не сомневался; ибо оно начинается с повествования о Захарии священнике в нем упоминается о родстве Марии и Елисаветы (Лк. 1:5, 36), в нем рассказывается о таинствах первого священства, совершенных во время детства Христова (2:22–24), – и другое нечто в сем Евангелии может указывать на то, что Лука имеет в виду священническое достоинство. А Марк, который не пожелал повествовать ни о царском роде, ни о священническом родстве или приношении, но сосредоточивается на том, что совершил Христос, как человек, – поэтому один он между четырьмя евангелистами представляется под образом человека. Эти три животные – лев, человек и телец – вращаются на земле: так и эта три евангелиста изображают преимущественно то, что совершил Христос во плоти и какие заповеди должны соблюдать облеченные плотью люди во время земной жизни. Но Иоанн, подобно орлу, возлетает превыше облаков человеческой слабости и острым и пристальным взором созерцает непреложный свет истины».

В другом месте: «У Иезекииля пророка и в Апокалипсисе самого Иоанна,коего есть и сиеевангелие, упоминается четвероякое (quadruplex) животное, имеющее четыре лица: человека, тельца, льва и орла. Большинство тех, кои прежде нас рассуждали о таинствах Свящ. Писания, разумели под этим животным или лучше под этими животными четырех евангелистов. Льва принимали за царя, поелику он есть некоторым образом царь зверей, благодаря своей страшной силе. Этот лик усвоен Матфею, поелику излагает царское родословие Господа, Который был из рода Давида царя. Лука, так как начинает священнослужением Захарии, упоминая об отце Иоанна Крестителя, считается тельцом, который был великою жертвою в служении священников. Марку справедливо приписан человек Христос, ибо он ничего не говорит ни о царской власти, ни о священническом достоянии, но начинает только человеком Христом. Эти все не отрешаются собственно от земных дел, то есть от тех, кои на земле совершил Господьнаш Иисус Христос: о божестве же Его весьма немногое говорят, как бы путешествуя с Ним на земле. Остается орел: это сам Иоанн, возвышенный вещатель и пристальный созерцатель света внутреннего и вечного. Говорят, что и орлята испытываются своими родителями таким именно образом, что орел берет их в свои когти, обращая к солнечным лучам глаза их: который твердо будет смотреть, тот за детеныша признается, – а который быстро смежит глаза, тот как бы незаконнорожденный выпускается из когтей. (Сравн. выше у Феофилакта Болгарского). Отсюда видим уже, как возвышенно должен был говорить тот, кто сравнивается с орлом».

Еще: «Из четырех евангелий или лучше в четырех книгах одного евангелия, святый Иоанн Апостол не без основания, по своему духовному умосозерцанию, сравнивается с орлом, так как много возвышеннее других трех евангелистов вещает в своем евангелии, – и этою возвышенностью желает и наши сердца возбудить к возвышенному. Между тем как прочие три евангелиста как бы с человеком Господом по земле путешествуют, и о божестве Его мало сказали: Иоанн же возносится не только превыше земли, воздуха и небес, но даже выше и всего воинства ангелов и всех невидимых властей, и достигает до Самого Того, чрез Кого создано все, говоря так: вначале было Слово.815

Латинский поэт Седулий (первой половины 5-го века) делает обычное применение символов: Матфей – человек, Марк – лев, Лука – телец, Иоанн – орел.816

В VI веке Примазий повторяет толкование Викторина, сообщая также и о толковании Августина: «четыре животные суть четыре евангелиста, к коим по преобладающим особенностям повествования каждого из них, некоторые применяют эти символы таким образом: Матфей – человек, Марк – лев, Лука – телец, Иоанн – орел. И хотя евангелие их всех есть одно, но дано их четыре потому, что как были четыре реки в раю, орошавшие всю землю, так и благовестием четырех евангелий всему мирувозвещается учение Христово.... Но блаж. Августин предпочитает другое применение, именно: Матфей – лев, Марк – человек, Лука – телец, Иоанн – орел.817 Ср. Григория Великого († 604) в толковании на пророка Иезекииля;818Беду (VIII в.), который в толковании на Евангелие Луки, цитируя Амвросия, Августина и Григория Великого, дает пространное рассуждение о евангельских символах, указывая на разности их применения в его время;819Алкуина(†804) в «Рассуждении отроков»;820Валафрида Страбо в глоссах к Евангелию Матфея;821Петра Аврорария или Ригенского (12 в.) у Бартия822 и др.

* * *

Что касается наконец памятников живописного искусства на Западе, то они стоят в полном согласии с вышеприведенными свидетельствами. Начиная с 5-го века, символы Евангелистов находят широкое употребление в Западной живописи. Таковы: диптих 5-го века Бугати, мозаика базилики св. Сабины, на которой первое местозанимает орел, второе лев, потом человек и наконец телец (порядок символов вообще меняется в мозаиках, кажется, по капризу художников более, чем по какой-либо системе), – св. Виталия в Равенне (ок. 556 г.), на которой символы распределены так: Матфей – человек, лев – Марк, телец – Лука и орел – Иоанн; крест, на котором имеются символы человека и орла (очевидно евангелистов из 12 апостолов); на бронзе (медаль), которая на одной стороне имеет символы человека и орла, на другой льва и тельца, с соответствующими именами евангелистов.823 Кроме того, подобные же применения символов указаны профес. Покровским (стр. XXXVI) и из западных рукописей, наприм. Латинского Евангелия 781 г. и др.

* * *

Все вышесказанное по поводу евангельских символов дает нам следующие выводы:

1) С самой глубокой древности христианства, быть может даже со времени написания Апокалипсиса, и во всяком случае со времени св. Феофила Антиохийского и св. Иринея Лионского , Иезкиилево видение четырех или четверовидных животных не только применялось к каноническому четвероевангелию, но применение это имело уже и повсюдное распространение и общеизвестность.

2) В Церкви Восточной, как можно думать, было более (только более, но не исключительно, как видим из Синопсиса Афанасия) распространено толкование св. Иринея, а в Церкви Западной – толкование свв. Феофила, Амвросияи Викторина.

3) Текстуальное сравнение своеобразных особенностей в греческих выдержках Анастасия Синаита, Софрония, Германа и в латинском тексте творения св. Иринеяустраняет всякую возможность ставить выдержки у Софрония и Германа в литературную зависимость от выдержки у Анастасия Синаита и предполагает какой-либо другой источник, всего естественнее – греческий подлинник творения св. Иринея.

4) А несомненные следы бытия греческого подлинника творения св. Иринея не только у Евсевия, Епифания, Дамаскина, но и у Фотия и других позднейших греческих писателей должны отстранять мысль о ранней утрате этого подлинника: поэтому Софроний и Герман могли пользоваться греческим Иринеем точно также, как пользовался им и Анастасий Синаит.

* * *

Стран. 156–162(см. Глава 2, ч. 3. Константинопольский патриархат, § 4. Толкование на литургию св. Германа) – Кроме известных в настоящее время редакций толкования на литургию св. Германа, патриарха Константинопольского [краткой, изданной Миллесом (Milles)] с именем Кирилла Иерусалимского,824 латинского перевода Анастасия Библиотекаря,825 содержащейсяв рукоп. Синодальной библиотеки: слав. № 163, греч. №327 и, наконец, наиболее полной или позднейшей известной большею частью по печатному её изданию],826 – существуют еще более краткие, доселе неизданные, тексты толкования Германа. Такой текст издается нами в приложениях. Мы изучали эту редакцию по рукописи Моск. Синодальной библиотеки, писанной на новогреч. языке в XVI в., № 276, φ. 232 об.–243, а частью по рукописи гой же библиотеки XV в. № 364, φ. 528–533 об. Содержащееся в этой редакции начало толкования не находится ни в одном из доселе известных списков толкования Германа и взято из толкованья Софрония Иерусалимского, что может свидетельствовать о влиянии толкования Софрония на толкование Германа.

По вопросу о первоначальной редакции толкования Германа и первом составителе этого толкования высказал несколько новых предположений профессор Η. Ф. Красносельцев в упомянутой выше брошюре «О древних литургических толкованиях». «Точных сведений, говорит он, о составе первоначальной редакции толкования мы, к сожалению, не имеем. Редакция эта в настоящее время неизвестна, а те редакции, какие известны, даже самые краткие, как например, изданная Миллезием с именем св. Кирилла, равно как и та, которую можно бы было восстановить на основании всех редакций, представляют собою уже сочинение сводное и интерполированное» (стр. 46). Предположительно же на вопрос: «когда и кем составлена ἱστορία ἐκκλεσιαστική,или «сказание церковное», профессор Η. Ф. Красносельцев отвечает так: «если имена, стоящие в рукописях над разного рода сочинениями, всегда почти, за немногими исключениями, содержат в себе первое и главнейшее указание на автора, а следовательно на время и место происхождения сочинения, то и в данном случае указаний на автора и время происхождения занимающего нас толкования мы должны искать в имени, выставленном в его заглавии. Но здесь встречается не малое затруднение, так как имена выставляются здесь многие и разные: св. Василия, св. Кирилла Иерусалимского, св. Германа Константинопольского, св. Иоанна Златоуста; иногда и несколько имен читаются на одном и том же списке.827 Что же это значит? Это значит, очевидно, что над обработкой этого толкования трудились многие авторы, так или иначе дополняя и редактируя его. О св. Германе это известно даже положительно, так как кроме надписания его имени, чрезвычайно часто встречающегося, мы имеем свидетельство Анастасия библиотекаря, IX в., бывавшегов Константинополе и на этот счет хорошо осведомленного. О размерах и особенностях редактирования этого толкования со стороны разных отцов, упоминаемых в заглавии его, трудно сказать что-нибудь положительное, но кто из них первый составил толкование, послужившее последующим отцам основою для дополнений и переработок – это можно определить с большою вероятностью. Так как древнейшим из отцов, указываемых в заглавии, является св. Василий Великий (но в одном списке указаны: Иаков апостол и Афанасий Александрийский?), то на нем и следует остановиться как на более вероятном первом авторе этого толкования» (стр. 41–42).

Но, во-первых: делать предположение о первом авторе толкования, равно как и о последующих, на основании надписания, нам кажется довольно рискованно, так как, скажемсловами покойного талантливого литургиста И. Д. Мансветова, «лица, трудившиеся на известном поприще, в глазах позднейшего поколения и при известной настроенности исторической памяти, являются обыкновенно в преувеличенных размерах, и им в виду действительно сделанного приписывается много такого, чего ими вовсе не сделано и на что они не имеют права».828

Во-вторых: мысль о св. Василии Великом, как первом составителе ἱστορία ἐκκλησιαστική, профессором Красносельцевым высказана только в недавнее время; в своих же раннейших трудах он высказывается иначе. Так, в книге «Сведения о некоторых литургических рукописях Ватиканской библиотеки», Н. Ф. Красносельцев придает особенное значение изданному Питрой отрывочному толкованию Иоанна Постника, считает это толкование таким, «подлинность которого не возбуждает сомнений»,829 и делает предположение: «не это ли краткое толкование Иоанна – этого чада послушания и ученика св. Василия, как он называется иногда – послужило ядромвсех последующих редакций толкования, известного под именем св. Германа? (стр. 319). В статье: «Толковая служба», помещенной в Правосл. Собеседнике 1878 г. ч. II, стр. 1–43, профес. Красносельцев, останавливаясь на авторе толковой службы, высказывает такие предположения: «кто был автором, или лучше составителем рассмотренной нами толковой службы, неизвестно. В рукописях она очень часто надписывается словами: «толкование сихиево». Описатели рукописей синод. библиотеки и румянцевского музеума полагают, что нужно читать: Исихиево, как и читается в одной синодальной рукописи. Имя Исихия пресвитера иерусалимского в древней русской письменности было очень хорошо известно и потому искажение его имени довольно странно, хотя должно быть в данном случае допущено. Но если это надписание действительно указывает на Исихия иерусалимского, жившего в V в., то трудно объяснить его происхождение, так как разобранное сочинение в настоящем своем виде никак не может принадлежать Исихию. Возможно однако сделать некоторые предположения. Можно предположить, во-первых, что если не все, то некоторая часть этого сочинения действительно принадлежит Исихию, но какая именно определить едва ли возможно... Возможно кажется и такое предположение: сочинение, известное ныне под именем Германа и лежащее в основе нашей толковой службы, не было ли известно в древности под именем Исихия? В славянских рукописях оно никогда не надписывается именем Германа и вообще относится к числу сомнительных сочинений Германа: оно существует в разных редакциях и во многих своих частях сходно с другим подобным сочинением, известным под именем Софрония иерусалимского. Не писал ли Исихий толкования на литургию, которое послужило основою и для сочинения Софрония и для сочинения Германа?« (стр. 31–32).

Предположение, что св. Василий Великий был составителем краткого толкования на литургию, Н. Ф. Красносельцев доказывает, между прочим, тем, что в славянских рукописях XV–XVI вв. весьма часто встречается статья: »Святаго Василия толк священническаго чиноу, что есть иерей, и почему глаголется священник и что острижение главы его есть« (стр. 44–45). Но вот что пишет он об этой же статье в названной сейчас работе «толковая служба»: «рядом с толковою службою, говорит он, во многих древних рукописях помещается как дополнение её небольшая статья под заглавием: «толк священнического чину» и проч. Статья эта во многих рукописях встречается также и отдельно и везде надписывается именем св. Василия Великого, но на самом деле не принадлежит ему. В ней заключаются краткие толкования священных лиц и их принадлежностей, но все эти толкования почти буквально, только с сокращениями и перестановками, взяты из сочинения Германа или Софрония» (стр. 33).

* * *

Стр. 180. (см. Глава 4, ч. 1 Проскомидия в IX–XI вв. § 1)– В некоторых греческих памятниках проскомидийные священнодействия положено совершать и в начале литургии Преждеосвященных даров. Так в списке Barberin. III, 48 указывается священнику приготовлять дары так: «λάσσει830ὁἱερες κα προτίθησι μερίδα, εἴτε δύο, ἐν τῶ ἁγίῳ δίσκῳ βεβραχυμένην μίας ῥανίδος ἐκ τοῦ ἁγίον ποτηρίου τῆς κυριακῆς, κα βάλλων εἰς τὴν κρατῆρα αἷμα (νάμα) κα ὕδωρ λέγει, εἷς τῶν στρατιωτῶν λόγχῃ τὴν πλευρὰν αὐτοῦ ἤνοιξε, κα εὐθέως ἐξῆλθεν αἷμα κα ὕδωρ κα ὁ ἑωρακὼς μεμαρτύρυκε, κα ἀληθινὴ αὐτοῦ ἐστιν ἡ μαρτυρία. Καὶ θυμιᾷ λέγων τὴν εὐχὴν θυμίαμα προσφέρομεν. Καὶ εἶθ᾽ οὕτως ἄρχεται ὁ διάκονος. Εὐλόγησον δέσποτα".831 – В Криптоферратском списке Basilii Falacae(Γ. β.III), φυλ.98: "λαμβανει ὁ ἱερεὺς τὴν ἁγίαν δωρεὰν καὶ τίθησιν ἐν τῷ δίσκω μηδὲν λέγων, καὶ ὅταν τίθῃ τὸ νάμα λίγων832Αἷμα καὶ ὅθωρ τῷ833πηγείσαν τὴν ἡμῶν σωτηρίαν πάντοτε834Ὁδιάκονος λέγει. Ἐπὶ τῇ προθέσει τῶν τιμίων835δώρων. Τοῦ Κυρίου δεηθῶμεν. Ὁ ἱερεὺς τὴν εὐχήν: Κύριε ὁ Θεὸς ἡμῶν ἐξαπόστειλον ἅγιον σου836καὶ ἐνίσχυσον ἡμᾶς τοῦ προσφέρειν σοι θυσίαν ἀναίμακτην, θυσίαν προηγιασμένην, εἰς δόξαν καὶ αἶνον τοῦ Χριοτοῦ σου· πάντοτε, νῦν καὶ ἀεί. Εἶτα ὁ διάκονος λέγει· Τοῦ Κυρίου δεηθῶμεν. Καὶ θυμιῶν τὰ ἅγια ὁ ἱερεὺς λέγει τὴν εὐχήν. θυμίαμα προσφέρομεν σοι, Κύριε... Καὶ θυμιῶν τὸ θυσιαστήριον καὶτὸν λαὸν, πληρουμένης τῆς ἐντελῆς837εἶθ᾽ οὕτως λέγει ὁ διάκονος. Εὐλόγησον δέσποτα. Ὁ ἱερεὺς ἐκφωνεῖ. Εὐλογημένη ἡ βασιλεία. Ὁ λαὸς. Πάτερ ἡμῶν. Ὁ ἱερεὺς. Ὅτι σου ἐστὶν ἡ βασιλεία...

В древнегреческой рукописи (свиток XI–XII вв.) библиотеки Воскресенского (Новый Иерусалим) монастыря № 32 литургия Преждеосвященных даров начинается следующею молитвою, называемой в ркп. Румянцевского музеума (XIV–XV вв., № 472, φυλ.56) εχ τς προθέσεως: ὉΘεὸς ἡμῶν,838ὁ ὑποδείξας ἡμῖν τῆς σωτηρίας839τὸ μέγα τοῦτο840μυστήριον σὺ ἱκάνοσον ἡμᾶς προσενεγκεῖν841θυσίαν προηγιασμένην842εἰς δόξαν καὶ ἐπαῖνον843τοῦ Χριστοῦ σου. Ὅτι ἡγίασται καὶ δεδόξασται τὸ πάντιμον καὶ.844 Πосле этого в названной ркп. Румянцевского музеума следует: Μετὰ τὴν τῶν πλήρως(далее вырезано и заклеено)...σιαστήρων (φ.57) καὶ ποιοῦσιν ἀμφότεροι ἐπὶ τῆς ἁγίας τρία τραπέζης τρεῖς πρὸ καὶ ἀλλα καιρὸν ὁ διάκονος εὔξεισι καὶ ἀπέρχει λέγει. Εὐλόγησον δέσποτα.

В ркп. Синодальной библиотеки XV в. № 280 литургия Преждеосвященных даров начинается также молитвою предложения: Εὐχὴ λεγομένη ἐν τῷ σκευοφυλακίῳ. Κύριε ὁ Θεὸς ἡμῶν, ὁ κτίστης καὶ διμιουργὸς τῶν ἀπάντων ὁ ἀγαγὼν ἡμᾶς εἰς τὰς πανσέπτους ἡμέρας ταύτας, ἰκάνωσον ἡμᾶς τοῦ προσφέρειν θυσίαν προηγιασμένην εἰς δόξαν καὶ αἶνον τοῦ Χριστοῦ σου ὅτι ἡγίασται καὶ δεδόξασται τὸ παντ.На поле против этой молитвынаписано (киноварью): »ταύτην εὐχὴν, οἱ μὲν λέγονται, οἱ δὲ οὐ.845В той же ркп. на л. 61 об. читаем такое наставление: «οὐμὲν τι λέγει τῶν συνήθων τῇ προθέσει ἡ εὐχὴν προθέσεως, εἰ καὶ ἐν τισιν εὑρηται εὐχὴ προθέσεως, ἀλλὰ μόνον περικαλύψας τὰ ἅγια καὶ θυμιάσας ἀπέρχεται".Наставление о том, что молитву предложения не следует читать на литургии преждеосвященных даров находим также в ркп. Синод. библиотеки XIV–XV вв. №279: »οὐμὲν τοι λέγει τὰ ἐν τῇ προθέσει συνήθων οὔτε μὴν εὐχὴν προθέσεως προηγιασμένη γὰρ καὶ προτετελειομένη καὶ προεισδεδεγμένη θυσία ἐστί, κἂν καὶ ἔν τισι τῶν κωντάκιων εὐχὴ προθέσεως εὕρηται. ἀλλὰ μόνον περικαλύπτων ταῦτα τῷ ἀστερίσκῳ καὶ θείοις καλύμμασι, θυμιᾷ συνήθως καὶ ἀπέρχεται".846

В ркп. Синод. библиотеки №344/601 (служебник митр. Киприана), л. 62 об.; «Бжтвнаа литургия преждесщных. млтвы предложениа не глется». Так и в греч. ркп. №281, φ.34 об. " θεῖα λειτουργία τῶν προηγιασμένων, εὐχὴ τῆς προθέσεως οὐ γίνεται". «На прежеосвященные, пишет митрополит Киприан игумену Афанасию, сосуды священныя расъставливая (вар.: раставляя), ничего несть глаголати, но токмо в умемолитися в себе».847

В Мореллиевом издании (XVI в.) литургии Преждеосвященных даров сказано: «Ὁ ἱερεὺς καὶὁ διάκονος εἰσέρχονται καὶἐνδύονται, τοιαύτας εὐχὰς λέγοντες οἵας καὶ ἐν τῇ τοῦ Χρυσοστόμου λειτουργία848μετέπειτα λαμβάνουσιν τὸ θυμιατήριον καὶ θυμιῶσι τρίς, μετ᾽ εὐλαβείας, ἔνθα ὁ ἅγιος ἄρτος πεφυλαγμένος εἴη, λέγοντες τὸ Ὁ Θεός, ἱλάσθητί μοι. Τότε λαμβάνει ὁ ἱερεὺςτὸν ἅγιον ἄρτον μετὰ τῆς προσηκούσης εὐλαβείας καὶ ἐπιμελείας, καὶ τίθησιν αὐτὸν ἐπὶ τὸν ἅγιον δίσκον ἐν τῇ προθέσει, λέγων τὸ Πιστεύω καὶ ὁμολογῶ. Εἶτα θυμιῶν τὸν ἀστέρα, τίθησιν ἐπάνω, οὐδὲν λέγων, μετ᾽ εὐλαβείας μόνον, ὁμοίως καὶ τὸ κάλυμμα. Ἐν δὲ τῷ ἁγίῳ ποτηρίῳ ἐγχέει οἶνον καὶ ὕδωρ ὅσον ἀρκεῖ, οὐδὲν λέγων, καὶ μετὰ τοῦ καλύμματος καλύπτει ὡς ἔθος σὺν τῷ ἀέρι εὐλαβῶς, καὶ ἔρχεται ἐπὶ τὴν ἁγίαν τράπεζαν ποιῶν μετανοίας τρεῖς, λέγων τὸ Ὁ Θεός ἱλάσθητί μοι, καὶ ἀσπάζεται τὸ ἅγιον εὐαγγέλιον καὶ τὴν ἱεράν τράπεζαν Καὶ ὁ διάκονος λέγει Εὐλόγησον δέσποτα".849

* * *

Стр. 181–182.(см. Глава 4, ч. 1 Проскомидия в IX–XI вв. § 1)Выписываем греческий текст начала «Сказания св. Григория Декаполита о чудесном видении одногоСарицина: ... Καὶ πεὶ ἑορτὴ ἦν ἐκείνῃ τῇ ἡμέρᾳ, καὶἐγγίσασα ἡ ὥρη τῆς θείας λειτουργίας καὶὁ ἱερεὺς μέλλων ἄρξασθαι τῆς θείας προσκομιδῆς σφόδρα ἐφοβεῖτο τὸν Σαῤῥακηνὸν, πῶς ἅψῃ ἐνώπιον αὐτοῦ τὴν ἀναίμακτον θυσίαν καὶ ἕτερός τις ἱερεὺς ὁ τούτον συγκοινωνὸς ἔφη τῷ μέλλοντι ἱερουργῆσαι. Μὴ φοβοῦ, οὐχ οἶδας τὸ παράδοξον θοῦμα; τί δειλιᾷς; Ὁ οὗν εἰρημένος ἱερεὺς ἀφόβως ἤρξατο τῆς ἁγίας προσκομιδῆς.

Ὡς δὲ εἶδε ταῦτα ὁ Σαῤῥακηνὸς προσεδόκει ἰδεῖν τί μέλλων ποιῆσαι ὁ ἱερεὺς. Ἀρξαμένου οὖν τοῦ ἱερέως τῆς θείας προσκομιδῆς, καὶ λαβόντος τὸν ἄρτον ποιῆσαι τὴν ἀναίμακτον θυσίαν, ὁ Σαῤῥακηνὸς δὲ εἶδε τὸν ἱερέα, ὅτι παιδίον ἔλαβε ταῖς χερσί, καὶ ἔσφαττεν αὐτὸ κιρνῶν τὸ αἷμα αὐτοῦ ἐν τῷ ποτηρίῳ, καὶ τὸ σῶμα αὐτοῦ χλῶν, θεὶς ἐν τῷ δίσκῳ.

Ὁ δὲ Σαῤῥακηνὸς ταῦτα πάντα ἰδὼν ἐξέστη θυμοῦ πολλοῦ, καὶ ὀργῆς ἐπληροῦτο κατὰ ἱερέως, βουλόμενος ἀποκτεῖναι αὐτοῦ ὡς δὲ ἤγγικεν ἡ ὥρα τῆς ἁγίας Εἰσόδου,850 ὁ Σαῤῥακηνὸς εἶδεν αὖθις τρανωτέρως τὸ παιδίον ἐν τῷ δίσκῳ μεμελισμένον εἰς τέσσαρα, καὶ τὸ αἷμα αὐτοῦ ἐν τῷ ποτηρίῳ, καὶ πάλιν μετὰ ὀργῆς ἐξέστη. Καὶὡς ἤγγικε τὸ τέλος τῆς θείας λειτουργίας, καί τινες τῶν Χριστιανῶν ἐβούλοντο μεταλαβεῖν τὰ θεῖα μυστήρια, καὶ εἰπόντος τοῦ ἱερέως το Μετὰ φόβου Θεοῦ καὶ πίστεως προσέλθετε καὶ πάντες οἱ Χριστιανοὶ ἔκλιναν τάς κάρας πανευλαβῶς, καί τινεςέξ αὐτῶν προσῆλθον μεταλαβεῖν τὰ θεῖα μνστήρια. Καὶ πάλιν εἶδε ὁ Σαῤῥακηνὸς ἐκ τρίτου τὸν ἱερέα μεταδιδόναι ἐκ τοῦ σώματός τε καὶ αἵματος τοῦ παιδίου μετὰ τῆς λαβίδος τοῖς μεταλαμβάνουσιν. Ἐπεὶ δὲ οἱ μετανοοῦντες Χριστιανοὶ μετέλαβον τὰ θεῖα μυστήρια, καὶ ὁ Σαῤῥακηνὸς εἶδεν, ὅτι μετέλαβον ἐκ τοῦ σώματος καὶ αἵματος τοῦ παιδίου, θυμοῦ καὶ ὀργῆς ἐπληροῦτο κατὰ πάντων. – Μετὰ οὖν τὴν συμπλήρωσιν τῆς θείας λειτουργίας, μετέδωκε τὸν ἀντίδωρον ὁ ἱερεὺς πᾶσι τοῖς Χριστιανοῖς ἐξενεδύθη δὲ πᾶσιν τὴν ἱερατικὴν στολὴν, καὶ ἐκ δὲ τῶν καλλιστευουσῶν τοῦ ἄρτου δέδωκε καὶ Σαῤῥακηνῷ...851

* * *

Стр. 183, прим.(см. прим. 490) следует добавить: Срав. Д. Ф. Беляева. Bysantina. Очерки, материалы и заметки по Византийским Древностям. СПБ. 1891. Книга II, гл. IV–V, стр. 90–184.

Стр. 199. § 4. (См. Глава 4, ч. 2 Проскомидия в XII до половины XIV в. § 4.)С уставом проскомидии ркп. Синод. библ. № 381, φ.24–27, 194–196 сходна изданная нами в приложениях »ρμηνεία ες τν ναρξιν τὴς λειτουργείας«,содержащаяся в ркп. тойже библ. № 428, φυλ.142 об. и сл.

* * *

Стр. 220. (См. Глава 4, ч. 2 Проскомидия в XII до половины XIV в. § 8 в начале.)В перечислении рукописей XIV века пропущены ркп. Петербургской Духовной Академии, №№ 522, 523 и 526.

Стр. 253, прим. 2. (см. прим. 683)На Флорентийском собрании латины спрашивали греков: διατ διαλαμβάνωμεν μερίδας ν τῇ προσκομιδῇ, καὶ ἑνοῦμεν τῷ θείῳ καὶ δεσποτικῷ ἄρτῳ.Sanct. gener. Florent. Synodus, t. 1, p. 670.–Все вопросы латин касательно проскомидии помещены также у Mansi, Sacrorum Conciliorum nova et amplissima collectio. Tomus 31. Venetiis. MDCCXCVII, p. 1040–1041.

Москва. Печатня А. И. Снегиревой. 1895

Оттиск из №№ «Чтения в Общ. Люб. Дух. Просвещ» за 1893 и 1894 гг.

 

* * *

1

Литургия православной восточной Церкви имеет три главные части: проскомидия – часть жертво-приносительная и (предуготовительная), литургия оглашенных – учительная и 3) литургия верных – таинственная (сакраментальная).

2

Такое деление ясно дано в самом чине проскомидии. Кроме того, оно сделано нами в видах удобства терминологии при дальнейшем историческом обозрении чина.

3

Мы не знаем ни одного западного ученого, который бы написал цельную и общую историю литургии. У нас некоторый опыт истории литургии представляют «Очерки» проф. Катанcкого в Христ. Чт. 1868 г. т. II.

4

Daniel, Codex Liturgicus, 1 pag. 77, not. 1. Ty же ошибку повторяет Бунзен, Hyppolitus und Seme Zeit., 2, 5.

5

Галльскою принято называть древнейший галликанский миссал, открытый Моном; галликанскою позднейший чин литургии в этой церкви.

6

Это не значить, что их чипы подлинны, – они изменены, но очень давно, – и в таком искаженном виде сохраняются доселе. Напротив, греческая литургия хотя и подлинна, но имеете позднейшие добавления к этой подлинно-апостольской части своей.

7

Снова повторяем, что древность редакции не ручается за её первоначальную чистоту и подлинность, – разумеем древность уже распространенной и еретически измененной редакции литургийного чина этих христиан (особенно Коптов).

8

Этот текст в существенном установился в греческой Церкви в 12–13 веке. В анализе литургийного текста мы привлекаем и литургии Василия Великого и Преждеосвященных Даров, так как и в текстах этих литургий сохранились следы, по которым можно восстановить историю проскомид. чина.

9

Ἀρχιερατικόν, edit. Habert. pag. 13 et sq. Срав. Muratori, Liturgia Romana vetus, tom. 1, pag. 202 sq. Срав. Дорофея Митилeнcкого:Sancta gener. Florentina Synodus, Tom. 1, pag. 670– 671.

10

Евхаристию называем ту часть литургии, которая у западных литургистов имеет имя: «praefatio» и «canon», т.е. литургию верных со слов: «станем добре».

11

Эта часть представляет очевидное повторение или удвоение первой входной в алтарь и предложение, как показывают слова: «та же отшедше в предложение», а потом опять: «и тако отходят в предложение». Поэтому для удобства обозрения соединяем обе части в одну.

12

Греческий текст цитируем по Гоару (Εὐχολόγιον, sive rituale graecorum, edit. 1647), Сваинсону (The Greek Liturgies, London, 1884» и H. Крaсносельцеву («Сведения олигург. рукописях Ватиканской библиотеки», Казань, 1885 г. в «Материалы для истории чинопоследования литургии св. Иоанна Златоустого», вып. 1, Казань. 1889 г.), рукописи библ. Казанской духов. акад. («Соловецкой») по описанию их в Провосл. Собеседнике; рукописи библ. Петербург. духов. акад. (Софийской) по Одинцову (Порядок общ. и частного богослужения в древней России, СПБ. 1881 г.). В текстуальном отношении рукописи греческие и славянские имеют совершенно одинаковое значение, так как в огромном большинстве все славянские варианты имеют параллельные себе в греческих текстах. Об остальных необходимо думать, что они также взяты из греческих служебников.

13

Ркп. Синод. библ. № 605/343[?], 604/343[?], 533/343[?], 600/343[?] и др.; Воскр. м. № 5; Типограф. б.№ 127; Воскр. м. № 4 и 7; Петер. ак. №526, 523; Рум. муз. № 399; Казан. ак. № 702 (1016) и вообще в служ. XV–XVII вв. Молитва «Благодетелю всея твари» у Гоара в Барберин. списке стоит на малом входе с надписанием·"εὐχή τῆς εἰσόδου», p. 98.

14

Ркп. Син. б. 615/358, 617/362, ркп. Моск. акад. № 86, 183; Лавр. б. №217; Румян. м. № 58; Типограф. №131; Вилен. служебн. 1583 и печатн. XVII в.

15

Типограф. №130; Петерб. ак. № 528, 522, 518 См. сн. 1. В некоторых эти молитвы читаются после облачения.

16

Ркп. Моск. ак. № 85; 88; Лавр. б. № 223 (два прощения в начале и конце проскомидии); Син. библ. № 603/355; № 404/314; 616/366 [?], Петерб. акад. № 530; Вилен. служ. 1617 (Типогр б. № 357), и старопечан. XVII в.

17

Ркп. Воскр. мон. № 4, л. 212. В других рукоп. эта молитва читается после облачения – Синод. № 271/270 № 680/366.

18

Рукоп. Синод. № 357/267[?], 680/366, 909/367[?], 310/377, 952/347, 606/350[?]; Лавр. № 217 (л. 63–64), Москов. ак. №85, Солов. № 707/1026; Петерб. ак. № 526, Воскр. м. № 5 и др.

19

Гоар, pag. 98, 100 и 104; Синод. № 601/344, Ркп. Хлудов. б. № 117 и 113 имног. друг.

20

Ркп. Синод. № 344,–370; Лавр. № 225, 226; Синод. № 310, 615; Петерб. ак. № 582, 586; 844; 845, Солов. 1024; 1025; 1026; 1128 и др., также в печатных слав. служебниках XVII в. юго-западного издания.

21

Гоар, pag. 191–191; ркп. Синон. №№ 604, 605. Типог. № 127 и 128; Рум. м. № 398 и 399 и др.

22

Ркп. Воскр. м. № 8; иногда «царю небесный» после облачения. Рум. м. № 398.

23

Ркп. Ватик. б. № 1213 (Краснос. стр. 128).

24

Ркп. Ват. библ. № 573 (Материалы, стр. 95–96).

25

Ркп. Моск. ак. № 87, 88, 93; Лавр. б. №№ 216, 225, 226 и 227; Синод. б. № 310, 366; Рум. м. № 400; Казан. акад. № 1021, 1023; Петерб. ак. №№ 532, 540, 561, 568 и друг.

26

Ркп. Рум. муз. № 401.

27

Ркп. Воскр. м. № 8, 14 в.; Типогр. б. № 127, 14 в.; Петерб. ак. № 522; Ркп. Пантелеим. мон. XIII в. (Мат. стр. 9–10) и др.

28

Ркп. Типогр. б. № 127; Воскр м. № 8.

29

Ркп. Хлудов. биб № 117, 14 в. Ср. Гоара, р. 104.

30

Ркп. Ватик. биб. № 573, Материалы, стр. 96–97.

31

Во мног. ркп. XV–XVI вв.

32

Ркп. Воскр. мон. №5; Материалы, стр. 84. «Закалается агнец... дьякон: трижды: амин, аминь, аминь». Ркп. Типогр. б. № 127; Воскр. м. № 7 и 8, Синод. № 345, 343, 366, 360, – 183; 352, 356, 357. Соловец. б. № 1085.

33

Гоар, р. 95; в одной Слав. ркп. Афонского мон. См. Прав Собеседн. 1856 г. стр. 151.

34

Ркп. Солов. б. № 714.

35

Гоар, pag. 100, 104; ркп. Солов. б. № 713, № 714; Синод. б. №№ 352 и 345; № 356; Воскр. м. № 5; Петерб. ак. №№ 518 и 524; Синод. б. № 598 и 163; Типогр. б. № 127; Рум. муз. № 398 и 399; Синод. б. № 381 (греч. ркп.) и во многих печатных служебн.

36

Ркп. Хлудов. б. № 117; Синод. № 381 греч. рук; Воскрес. мон. № 8: дьякон «благослови владыко соединение, священник: благословенно соединение святых твоих» л. 6.

37

Ркп. Синод. б. № № 267/357, 688/336; 616/360,909/367. В одном, списке кроме «отче наш» положено еще: «днесь спасения: нашего главизна». Ркп. Синод. б. № 680/366.

38

Рукоп. Ватик. биб. № 1213 (Красноселц. стр. 129).

39

Ркп. Ватикан. б. № 1213.

40

Ibidem.

41

Гоар, р. 200, рук. Хлуд. б. №№ 113и 117; Синод. б. № 605 (12 в.); рк. Арх. мин. иностр. дел № 62.

42

Гоар, р. 98 и 104, ркп. Синод. б. №№ 598 и 602.

43

Рук. Лавр. б. № 227; Воскр. м. № 5, № 7, л. 9; Синод. б. № 342; 345; Рум. м. № 397. Воскрес. м. №8. Петерб. акад. №№518 и 524.

44

Ркп. Петерб. ак. №№ 518 и 524 (12–13 вв.).

45

Ркп. Синод. б. № 598/345 [?].

46

Ркп. Типогр. б № 127; Румянц. м. № 398; Лавр. б. №223; Синод. б. №№ 680, 350, 352; Петер. акад. №№ 518 и 524; 524; Лавр. б. № 227; Моск. акад. № 83, 85, 93; Воскр. м. № 5 и печатн. XVII в.

47

Ркп. Солов. б. № 1016/709 [?]

48

Ркп. Синод. б. № 345.

49

Ркп. Петерб. акад. № 520. По Одинцову нет в ркп. XIV в.

50

Ркп. Моск. ак. № 85; Синодал. б. № 603/355 [?]; Петерб. ак. № 530. Вилен. служ. 1617 года (Типограф. биб. № 357).

51

В мног. ркп.

52

Материалы для ист. лит. стр. 87.

53

Ibid. стр. 11, 85, 98, Гоар, р. 95; ркп. Хлудов. биб. № 113; Синод. б. № 381 и др.

54

Греч. ркп. Синод. б. №381, Материалы, стр. 85, срав. стр. 97–98.

55

Материалы, стр. 42.

56

Ркп. Синод. библ. №352 и 355 и др.

57

Ркп. Казан. ак. № 712.

58

Ркп. Типогр. библ. № 130; Синод. б. № 602; Петерб. ак. №526.

59

Ркп. Ватик. биб. №573 (Материалы, стр. 100–101). Срав. формул. поминовения в лит. Васил. на евхаристии.

60

Ркп. Синод. библ. № 604, Воскресен. м. №7 и друг.

61

Служебник 1651 г. (Типогр. б. № 657), Моск. ак. № 2721.

62

Материалы для ист. литур., стр. 13, 21, 87, 99.

63

Наприм. в ркп. Синод. библ. № 342; в некоторых положено крестить дары. Ркп. Типограф. б. № 127 имног.

64

Гоар, р. 101.

65

Ibid. р. 101; ркп. Синод. б. № 381; Матер. стр. 87; ркп. Рум. муз. № 400, Петерб. ак № 561.

66

Ркп. Синод. № 345, 346, 360; Казан. ак. № 702.

67

Swainson,pag. 16, 218.

68

Ркп. Синод. № 345, Петерб. № 524; Солов. б. № 10 6, Воскр. м. № 7 и 8; Типограф. б. № 127; Рум. м. № 398 и 399.

69

Ркп. Каз. акад. №№ 709 и 710 и других.

70

Ркп. Каз. ак. № 713.

71

Ркп. Синод. б. № 598/345[?].

72

Ркп. Типогр. б. № 127; Рум. м. № 398, Воскрес. мон. № 8 и друг.

73

Ркп. Рум. м. № 400.

74

Swainson,pag. 88.

75

Рук. Синод. б. № 345.

76

Ibid. № 360; Соловецк. б. № 1016, Петерб. ак. № 520.

77

Рук. Каз. ак. № 710.

78

Ркп. Синод. б. № 680, 310.

79

Ркп. Моск. ак. № 122; Синод. б. № 352, 366; Воскрес. мон. № 4; Петерб. ак. №№ 530, 531, 536, 542, 558, 560, 972, 973, 574; 738, 836.

80

Синод. б. № 345, Типогр. № 130.

81

Ркп. Синод. № 605, Типогр. № 127, Рум. м. № 398.

82

Во всех слав служебн. до-Киприановских (12–14 вв.).

83

Гоар, р. 64. Ркп. Ват. б. № 14, Красносельц., стр. 179 и друг.

84

Ркп. Ват. биб. № 1228 Краснос. стр. 139–140.

85

Гоар, pag. 101 и 104.

86

Ркп. Моск. ак. № 93, Петерб. ак № 523.

87

Ркп. Синод. биб. (греч.) № 381.

88

Материалы, стр. 102.

89

Ркп. Синод. б. № 366, Служ. вил. изд 1554 г. Рум. м. № 24; Материалы, стр. 48.

90

Ркп. Синод. б. № 368; Воскрес. м. № 8.

91

Стоглав, гл. II. ркп. Солов. № 1023, 1024; Синод. № 680, Служеб. 1651 г. и других.

92

Гоар, р. 104, 90 и 101.

93

Все рубрики великого входа и по количеству, и по своему содержанию, и по своему расположению соответствуют проскомидийным: посему в нашем изложении цифры 1, 2, 3 и др. параллельны проскомидийным.

94

Молитва составлена еще в ту эпоху, когда проскомидия совершалась после неё, на вел. входе, ибо употребляется термин: жертва, а не служба, как в евхаристийном возношении.

95

Указание на то, что священник еще только в первый раз приступает за литургией к престолу.

96

Барберин. у Гоара, р. 99, Порфирия у Красносельц. стр. 288; Севастьянов. у Красн., стр. 245.

97

Синод. ркп. № 366, – Казан. №712. Срав. Swainson., pag. 88, Синод. б. № 345, Петерб. ак. №№ 520, 526.

98

Ibid. сравн. Swainson, р. 218, 236; ркп. Типогр. б. № 127.

99

Ркп. Каз. № 712/1023, – Петерб. № 861 и др.

100

Ркп. Синод. б. №№ 346, 360.

101

Остатки прежнего облачения и умовения священнослужителя в начале литургии верных, о чем свидетельствуют Кирилл Иерусалимский, Апост. постановл. и др. цитаты ниже. Ἀρχιερατικόν, р 75 sq. Служебник 1874 г. Москва, синод. типогр. после молитвы никто же достоин· «приносят иподиаконы ко архиерею пред царские двери лахань с рукоумывалом, и Архиерей, умывая руки, молитву глаголет: Господи наш, освятивый струи иорданские спасительным Твоим явлением: Сам и ныне низпосли благодать Святого Твоего Духа и благослови воду сию, ко освящению всех людей Твоих, яко благословен еси во веки веков аминь. И совершившу архиерею молитву, приносит протодиакон омофор и полагает на рамех архиерейских (л. 29) Но в актах собор. 1667 г. (издание Братства Св. Петра) нет умовения, лист 51.

102

Ркп. Ват. биб. № 573 (Матер. стр. 107), ркп. Синод. б. №№ 342, 343, 348, 366; Воскр. мон. № 8· Казан. ак. № 1016; Петерб. ак. №№ 970, 522, 523: Криптоферрат. Гоара, р. 102, 207, ср. 182. Порфириевский у Красноселец. стр. 238 и друг.

103

Деян. соб. 1667 г. л. 52 об.

104

«И приходит архиерей ко святому предложению, и взем обема рукама аер полагает на раму единого диаконов. И иерей открывает святый дискос, имея едину просфору готову и святое копие. Поклонився убо архиерей трижды глаголет: Боже очисти мя грешного. Та же отлагает шапку, и взем просфору левою рукою, десною же святое копие, изымает частицы, – глаголя первее: помилуй нас Боже, по велицей милости Твоей, молимтися, услыши и помилуй, и поминает архиерей благоч. Императора и Императрицу, наследника Его, великих князей... и прочие православные христианы, яже хочет живые. И первый архимандрит поминает о здравии свят. синода. Тако и прочии сослужители приходят близ архиерея и сотворяют метание и глаголют: за молитв с҃таго владыки нашего, Г-ди И. Христе Боже наш, помилуй нас. И поминают яже хощут живыя, глаголюще токмо имена. Архиерей сечет частицы на дискос глаголя непрестанно: помяни Господи, дóндеже совершают имена. Последи же глаголет: помяни, Господи, и мене грешного и недостойного раба Твоего имрк. И арх. взем частицу, глаголет: помяни Господи раба Твоего имрк архиерея или иерея. И паки сотворив метание творит такожде. Совершив же архиерей частицы живых, приемлет вторую просфору о усопших и сечет частицы на дискосе, дóндеже совершают имена усопших. Л. 29 обор. Ср. Ἀρχιερατικόν.

105

Служебник святительский, изд. в Супрасле, 1716 г. Срав. Служ. арх. року 1740 (Христ. Чт. 1866 г. I, 378).

106

«Аще ли тепла будет просфура, не обращает святый агнец ниц, яко да не упустит воду отдоле лежа на святом блюде, и стоит так даже до переноса великого, и тогда внегда хотя подвигнути святая подвижет мало покров и обращает святый агнец ниц.» – Это замечание встречается во многих рукописях.

107

Franz Joseph Mone, Lateinische und Griechische Messen, Frankfurt am Main, 1850, S. 140–141: πληρωθέντων τοινυν περὶ τοῦ διακόνου ἢ τοῦ ἱερέως πάντων τῶν περὶ τῆς προθέσεως, καὶ πῶς τὸν ἄρτον μετὰ τῆς Λόγχης θυσιάζει, καθὼς κατὰ τάξιν ἅπαντα γράφονται καὶ σκεπασθέντων τῶν ἁγίων δώρων λέγει ὁ διάκονος ἢ ὁ ἱερεὺς, μὴ παρόντος διακόνου. Στῶμεν καλῶς κ. τ. λ. Рукопись во всех отношениях весьма замечательная и для нас очень важная, к сожалению, описанная Моном слишком кратко.

108

Гоар, р. 182.

109

Бунзен, 2, 246–247; Swainson, p. 90.

110

№374.

111

Ркп. Хлуд. б. № 117 и 113; Петерб. ак. № 567

112

Ркп. Синод. б. № 370.

113

Цифры означают соотв. номера проскомидийного обозрения.

114

Деян. собор. 1667 г. л. 52 об.

115

Ibidem.

116

Pag. 76–77. По Гоару (р. 73): в мире воздежите Господа, благословит тя Господь от Сиона, сотворивый небо п землю всегда... аминь. В Гоаровск. 15 в. р. 96: нет: благообразный Иосиф, благословен грядый и проч., в Барбериновом Злат. лит. вслед за двумя молитвами верных, а в лит. Вас. после «никтоже достоин» следует молитва проскомидии; т. обр. нет описания великого входа.

117

Ркп. Воскр. м. № 8 л. 55 об.–58.

118

Красносельц. стр. 134. Срав. Матер. 107–108.

119

Матер. стр. 108.

120

Так во многих греч. и слав. рукоп. Синод. б. № 357; Воскр. м. № 4; Каз. ак. №№ 1023, 1029; Синод. № 680, 616; Петерб. ак. №№ 529,836, 837; 530,–532, 546. Матер. стр. 89, 108.

121

Красносельц. стр. 185.

122

Ркп. Петерб. № 518 и друг.

123

В рукоп. слав. или при взятии Св. даров, или по переносе: рукоп. Петерб. ак. №№ 522, 523; 533, 540, 839; Имп. Публич. б. № 274; Моск. ак. № 52 старопеч.

124

Гоар, р. 92 и 102. Срав. рукоп. Син. б. № 366.

125

Гоар, р. 102. Подоб. Хлуд. б. № 117 и 113.

126

См. Дмитриевского, Богослужение в рус. церкви, стр. 117.

127

Рукоп. Петерб. ак. № 567.

128

Требник Венец. изд. 1519, 1570, – Угро–валах. № 25 (у Дмитриевского, стр. 424) Срав. Петер. ак. № 567.

129

Рукоп. Петерб. ак. № 569; Служеб. Имп. Публич. библ. № 59.

130

Pag. 77.

131

Гоар, р. 99.

132

Ibid. р. 102.

133

Ibid. р 106. Ср. Swainson, р. 125.

134

Ibid. 177 Д.

135

Ibid. 177 Е.

136

Красносельц. 141; Срав. ркп. Ватик. б № 1213, ibid, стр.134; № 1170, ibid. 147.

137

Краснос. стр. 185–186. Кроме того молитвы проскомидии нет в след. рукоп.: Синод. б. № 344; 381 (греч.) – в уставе п. Филофея, перев. пат. Евфимием (См. Сырку, К ист. исправл. кн. в Болгарии, стр. 19), – Срав. Матер. стр. 62.

138

Притом в некоторых списках встречается не довольно ясное выражение: «и творит обычный отпуст» (архиерей). Принимая во внимание, что по Ἀρχιεράτικον’у здесь помещается чин рукоположения во дьякона, после чего полагается святителю отдых и совершается отпуст чина, – и что термин ἀπόλυσις – отпуст на церковно-богослужебном языке весьма рано получил техническое значение (с 4–6 в. даже ранее), – мы в праве будем видеть в вышеуказанном выражении служебников следы существовавшего некогда, по крайней мере в некоторых церквах и при святительском служении, обычая творить оптуст после великого входа. Ἀρχιερ. р. 77; ркп. Син. б. № 366, 310, 909.

139

Литургия верных, как увидим, начиналась в древнее время лобзанием мира, потом (без символа веры) возглас: станем добре, благодать Господа... со всеми вами и горе сердца. В Ватик. № 1970 после проскомидийной молитвы прямо символ веры. Красн. 200.

140

Деян. соб. 1667 г. л. 33–35; Син. б. № 364, 345; в Синод. сп. № 366 святитель благословляет с произнесением: «Господи, Господи призри с небесе и виждь», и отдав свещу, приемлет крест и хотящих знаменает, та же крестообразно благословляет всех», лист 51 обор.

141

Гоар, р. 102.

142

Ркп. Лавр. б. № 218; Воскр. м. № 4, 3, 7; Типограф. № 131; Каз. ак. №№ 1025, 1026, 1032.

143

Ркп. Син. б. №№ 615, 617; Моск. ак. № 86; Каз. № 712.

144

Ркп. Моск. ак. № 83; Каз. ак. № 1029.

145

Ркп. Синод. б. № 342, 343, 364; Воскр. мон. № 8; Казан. акад. № 712; Матер. стр. 109.

146

Ркп. Син. библ. № 343.

147

Ркп. Синод. библ. (греч.) № 280, л. 30.

148

Bunsen, II., S. 403, прим сравн. 548.

149

Ркп. Синод. библ. № 310 355, 366, 342, 343, 680; Хлудов. № 117; Пет. акад. №№ 530, 533; 540; Соловец. библ. №№ 1023 и 1029.

150

Ркп. Син. № 360.

151

Гоар, р. 98 и в славян. печатных.

152

Ркп. Синод. библ. № 364, 365.

153

Гоар, р. 84; Казан. ак. № 712, Петерб. ак. № 540; Синод. № 342, 357.

154

Ркп. Синод. библ. № 381 (греч.). Срав. Красносельц. стр. 215.

155

Из литургии св. Иакова. Swainson, pag. 215.

156

Ват. библ. № 1228, Красн. 142; Порфир. у Красносельц. 294; Греч. ркп. Синод. библ. №№ 279, 280 и 281; Синод. № 360, 357, 616, Петерб ак. №№ 524, 532, 518; Казан. ак. №№ 712, 713; Воскр. мон. № 7 и слав. печат.

157

Криптоф. 1, у Гоара р. 103; Криптоф. 2, Гоар, р. 178; р. 106, Ватик. библ. № 1213, Краснос. 135; № 1228, ibid. 141; греч. ркп. Синод. библ. № 279 и 280.

158

Из литур. Марка и Иакова. Swainson, р. 66–67; 310–311 Порфириев у Красносельц. 293.

159

Гоар, pag. 107.

160

Ркп. Синод. библ. №№ 342, 344, 347, 350; Ватик. № 14 Краснос., стр. 186. Ркп. Петерб. ак. №№ 528, 529, 530, 531, 532, 533, 535, 536, 538, 541, 543, 544, 556, 553, 567, 574, 836, 837, 562, 563, 570, 974, 970, 969, 564, 568, 552, 560. – Материал. 64, 109.

161

Ватик. библ. № 9, стр. 154 у Красносельцева, – Ркп. Синод. библ. №№ 342, 357; Казан. ак. №712; Петерб. ак. № 540.

162

Swainson, р. 26.

163

Срав. ркп. Хлуд. библ. № 117.

164

Евг. Констант. 522–582 г. Migne, t. 86, c. 2391: Λόγος περὶτοῦ πάσχα – об ином подробнее после.

165

Барберинов, Севастьян., Румянц. муз. № 374; Слав. XII в. № 342 и 343 и друг.

166

Сваинс. XIII в., Порфир.; ркп. Син. б. № 342, 343; 349; Петерб. ак. №№ 518 и друг.

167

Ркп. Син. биб. № 350.

168

Ibid. № 359.

169

Нет в кипр.[?] ват. № 14 у Красн. 189.

170

Гоар, р. 103; срав. криптоф.

171

Ркп. Син. б. № 342.

172

Ркп. Ват. б. № 573 (Материалы, стр. 110): дьякон трижды аминь и «благословен грядый во имя Господне Бог Господь"... По греч. экз. лит. Злат. Гоарову (97): излиянная... говорится пред подаянием чаши для причащения.

173

Криптоф. 1, Гоар, р. 102.

174

Хлудов. № 117.

175

Ркп. Казан. ак. № 705 и друг. Рукоп. Синод. библ. № 343, л. 6.

176

Рук. Син. биб. № 343, 348, 357; Воскр м. № 8; Казан. ак. № 712, 713; Петерб. № 540.

177

Криптоф. 1, Гоар, 107 pag. и слав. ркп.

178

Лит. Васил. Гоар 178; Ват. библ. № 1228 у Краснос. 141. – Материал. 112: μελίζεται ὁἁμνὸς τοῦ θεοῦὑπὲρ τῆς τοῦ κόσμου ζωῆς καὶ σωτηρίας.

179

Казан. ак. № 713 (1029) и нек. синод. ркп.

180

Ркп. Каз. № 713; Материал. стр. 90.

181

Ркп. Воскр. м. № 5 и 24.

182

Синод. ркп. № 342, 347, 345; Воскр. м. № 8.

183

Ркп. Петерб. ак. у Одинцова.

184

Воскр. м. № 8.

185

Гоар, р. 82.

186

Барберин., Гоар 100; Россан. у Сваинсона, – Материал., стр. 112.

187

Ркп. Петерб. ак. № 523.

188

Ркп. греч. Синод. б. № 381; Ватик. библ. № 1228 Красн. 141 стр.

189

Ватик. б. № 1228. Красн. 141–142; Матер. 15.

190

Ркп. Синод. б. № 344.

191

Синод. ркп. № 381; Матер. 91; ркп. Петер. ак. № 569: «Благословен Бог, благословляяй всяческая, того благодатию всегда»...

192

Син. № 350; ркп. Воскр. м. № 4, л. 146. Ср. Матер. 15.

193

Петерб. ак. № 523.

194

Синод. № 366, 615; Ват. № 1213. Типогр. № 131; Петерб. ак. № 567; Матер., стр. 91 и др.; ркп. Казан. ак. № 713, л. 158 обор.

195

Экземп. лит. Злат. 15 в. у Гоара, р. 97; ркп. Пет. ак. № 524; Криптофер. Гоара р. 103.

196

Остатки прежнего обычая вливать (воду) теплоту пред пресуществлением. Ркп. Каз. ак. № 1023.

197

Ркп. Каз. ак. № 1015.

198

Ркп. Хлуд. б. № 117; Воскр. м. № 8.

199

Материал. 15–16.

200

Гоар, Вас. Великого лист. 179.

201

Ркп. Син. б. № 342, 343; 280; Петер. ак. № 518.

202

Казан. ак. № 702 (1016). Син. библ. № 342.

203

Ркп. Синод. б. № 381; Петерб. № 567; ср. Петер. ак. № 540.

204

Матер. 16, Сравн. 91–92, 93.

205

Ват. биб. № 1213 (Краснос. 135–37). Есть в Номоканоне при большом требнике, см. у Павлова.

206

Син. № 368.

207

Криптoфер 1, Гоар, р. 103; Экз. литург. Злат. Гоар, р. 106; Порфириев у Крaсн. 291: Ватик. № 9 Крaснoсельц. 155; № 14, ibid. 165, ср. 188; Россан. у Свaинcoнa, Барберин., Синод. № 279; Каз. ак. № 701, Хлуд. № 117.

208

Пoмялoвский, два пергам. литург. κοντάκια. Спб. 1884, стр. 11.

209

В скобах греческ. варианты из Барберин., Россан. и др. спиков.

210

Наприм. в первоначальной редакции литургий Иакова, Марка, Апостольск. пост. не имевших ни великого входа, ни проскомидии, евхаристийное последование имеет почти все части теперешнего проскомидийного чина (особенно сирийская литургия Иакова, о чем речь в следующей главе).

211

Renaudot., 1, 64 и99.

212

Разумеем позднейшие редакции Германовского толкования.