Кто Она для нас?

про­то­и­е­рей Ген­на­дий Фаст

Оглав­ле­ние


Вступ­ле­ние

В этой книге пред­став­лен цикл бесед, посвя­щен­ных неко­то­рым темам учения о Бого­ро­дице: про­ро­че­ства и про­об­ра­зо­ва­ния о Божией Матери, содер­жа­щи­еся в текстах Вет­хого Завета, учение о Деве Марии, заклю­чен­ное в Еван­ге­лии, Цер­ков­ном Пре­да­нии, а также в апо­кри­фах1. Речь пойдет и об исто­ри­че­ском аспекте учения о Бого­ро­дице в хри­сти­ан­ской Церкви.

Ока­зы­ва­ется, многое из того, что пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам кажется само собой разу­ме­ю­щимся, незыб­ле­мым и есте­ствен­ным, не всегда явля­ется оче­вид­ным. Мы узнаем, как исто­ри­че­ски рас­кры­ва­лось учение о Божией Матери.

Про­ро­че­ства и про­об­ра­зо­ва­ния о Бого­ро­дице

Чем раз­ли­ча­ются про­ро­че­ства и про­об­ра­зо­ва­ния? Про­ро­че­ства – это прямое ука­за­ние Бога через про­рока на гря­ду­щие собы­тия, а про­об­ра­зо­ва­ния всегда осмыс­ли­ва­ются пост­фак­тум – после того, как что-либо уже про­изо­шло. Многие вещи хри­сти­ане вос­при­ни­мают именно про­об­ра­зо­ва­тельно. Для хри­сти­ан­ского созна­ния это совер­шенно есте­ственно и не нуж­да­ется в дока­за­тель­ствах, в то время как раввин назо­вет такие утвер­жде­ния сплош­ными фан­та­зи­ями и выдум­ками. Но дело в том, что само иудей­ское бого­сло­вие нисколько не меньше, а то и больше хри­сти­ан­ского зани­ма­ется так назы­ва­е­мыми «фан­та­зи­ями и выдум­ками», т. е. в рав­ви­низме тоже очень много про­об­ра­зов, кото­рые при­ни­ма­ются исклю­чи­тельно на веру. Сна­чала – вера, и лишь потом сле­дует осмыс­ле­ние про­об­ра­зо­ва­ния.

Иона, пре­бы­вав­ший три дня во чреве у кита, – про­об­раз трех­днев­ного пре­бы­ва­ния Христа в земле2. Если сейчас ска­зать какому-нибудь иудею, что пре­бы­вав­ший в утробе кита Иона имеет какое-то отно­ше­ние к буду­щему Мессии, он отве­тит, что это оче­вид­ная выдумка. А дей­стви­тельно, что мы можем ему воз­ра­зить? Был исто­ри­че­ский случай, был такой чело­век, с ним что-то про­ис­хо­дило. Впо­след­ствии эти про­об­разы уко­ре­ня­ются, и для хри­стиан пророк Иона – это уже клас­сика.

Пого­во­рим о про­ро­че­ствах и про­об­ра­зах Божией Матери, содер­жа­щихся в книгах Вет­хого Завета. А суще­ствуют ли вообще про­ро­че­ства о людях? Есть про­ро­че­ства о Христе. Мес­си­ан­ские про­ро­че­ства – это, соб­ственно говоря, мир, путь, суть и стер­жень всего Вет­хого Завета, причем не только в хри­сти­ан­ском, но и в иудей­ском созна­нии. Для иудеев Ветхий Завет – непо­сред­ствен­ное руко­вод­ство к дей­ствию, но гораздо в боль­шей сте­пени это про­ро­че­ства о гря­ду­щем Мессии3.

Есть про­ро­че­ства, отно­ся­щи­еся к Бого­ро­дице и Иоанну Пред­тече, сви­де­тель­ству­ю­щие об исклю­чи­тель­ной роли этих людей в при­ходе Мессии, хотя в ново­за­вет­ной исто­рии они отсту­пают в тень. Гораздо ярче выпи­саны апо­столы. Если бес­при­страстно читать Новый Завет, то Дева Мария и Иоанн Кре­сти­тель лишь появ­ля­ются и уходят. В какой-то момент они исче­зают, и больше речь о них уже не захо­дит, только в Дея­ниях апо­столь­ских они несколько раз вновь вскользь упо­ми­на­ются.

Глав­ная идея нам понятна – это Хри­стос, Спа­си­тель, Вопло­щен­ный Бог. Никто не может быть при­рав­нен к Богу и Его Сыну. Почему же эти два чело­века состав­ляют исклю­че­ние и им были посвя­щены отдель­ные про­ро­че­ства? Ведь не было про­ро­честв ни об Авра­аме, ни о Моисее. Об исклю­чи­тель­ной роли Матери Гос­пода пого­во­рим впо­след­ствии, а пока лишь отме­тим тот факт, что про­ро­че­ства о Ней суще­ствуют.

Попро­буем бес­при­страстно при­кос­нуться к тексту Свя­щен­ного Писа­ния, иногда даже «забы­вая» о том, что мы – пра­во­слав­ные, чтобы осо­знать, что именно гово­рится в Свя­щен­ном Писа­нии по этому поводу. Пра­во­слав­ные к этому нередко вообще не готовы. Стоит, напри­мер, спро­сить о том, что ска­зано в Библии о Божией Матери, и вы услы­шите в ответ, что и о Рож­де­стве Бого­ро­дицы там напи­сано, и о Вве­де­нии во Храм речь идет, и об Иоакиме и Анне; есть рас­сказ, посвя­щен­ный Успе­нию Бого­ро­дицы. Для многих наших веру­ю­щих ока­зы­ва­ется совер­шенно шоки­ру­ю­щим то обсто­я­тель­ство, что ничего из этого в Библии нет. Это зало­жено в нашем созна­нии, в нашей вере, при­сут­ствует в нашей цер­ков­ной прак­тике, в наших бого­слу­же­ниях и празд­ни­ках. Но чтобы в беседе с про­те­стан­том или иудеем бес­при­страстно дока­зать, что в Библии дей­стви­тельно содер­жатся про­ро­че­ства о Божией Матери, при­дется немало потру­диться в поис­ках таких про­ро­честв. Изна­чально мы верим и лишь потом вос­при­ни­маем те или иные тексты с пози­ций нашей веры. Так посту­пают при­вер­женцы всех кон­фес­сий. Людям только кажется, что они читают бес­при­страстно. На самом деле они не веру из Библии извле­кают, а читают, уже имея веру (гово­рят даже, что это вера читает Библию). В этом нет ника­кого про­ти­во­ре­чия, так как вера появи­лась у людей раньше Библии. Верил Авраам, не имев­ший Библии. Хри­сти­ан­скую веру испо­ве­до­вали апо­столы, не дер­жав­шие в руках ни одной из книг Нового Завета – они к тому вре­мени еще не были напи­саны.

Суще­ствуют два абсо­лютно досто­вер­ных про­ро­че­ства о Божией Матери, хотя вообще-то про­ро­честв и про­об­ра­зов в Ветхом Завете содер­жится гораздо больше. Именно эти про­ро­че­ства всегда при­во­ди­лись в каче­стве аргу­мен­тов в дис­пу­тах хри­стиан с иуде­ями. Они обсуж­да­ются и поныне, начи­ная с книги муче­ника Иустина Фило­софа4.

Первое про­ро­че­ство было дано пра­ро­ди­те­лям Адаму и Еве – это так назы­ва­е­мое Пер­во­е­ван­ге­лие. Оно воз­гла­шено не в раз­го­воре Бога с Адамом и не в словах, кото­рые Бог сказал Еве, а в речи, обра­щен­ной к змею5, т. е. к сатане. В этих словах и звучит первое Еван­ге­лие, потому что Еван­ге­лие – это Благая Весть, весть о том, что сила дья­вола будет сокру­шена. Хотя он одер­жал победу, смутил Адама и Еву, первых людей, и Бог изгнал их из Рая, но Бог тут же про­воз­ве­щает, что цар­ство сатаны будет сокру­шено:

И сказал Гос­подь Бог змею: за то, что ты сделал это, про­клят ты пред всеми ско­тами и пред всеми зве­рями поле­выми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семе­нем твоим и между семе­нем ее; оно будет пора­жать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту (Быт.3:14–15).

Этим про­ро­че­ством воз­ве­щено пора­же­ние дья­вола и то, что пора­зит его «семя жены». Рус­ский пере­вод далек от совер­шен­ства и не пере­дает всей тон­ко­сти еврей­ского ори­ги­нала. Под словом «семя» у нас, как пра­вило, пони­ма­ются все после­ду­ю­щие поко­ле­ния, все потомки, семя как потом­ство, в то время как в еврей­ском языке речь идет именно о един­ствен­ном, опре­де­лен­ном Потомке (заора). В этом случае полу­ча­ется, что вражду Бог поло­жит «между тобою и между женою, и между семе­нем твоим и между потом­ком ее». Если в виду име­ется кон­крет­ный пото­мок, то дья­вола пора­зит не потом­ство Адама и Евы вообще, не мы с вами это сде­лаем. Известно, что семя – это дело муж­ское, у жен­щины не бывает семени, жен­щина – земля, на кото­рой семя про­из­рас­тает. Здесь, каза­лось бы, заклю­ча­ется бес­смыс­лица, если не под­ра­зу­ме­вать под женою мать Мессии, т. е. того Потомка, Кото­рый придет сокру­шить главу змия.

Сами иудеи пони­мают эти слова мес­си­ан­ски. Мес­си­а­низм в иудей­ском бого­сло­вии очень силен, поскольку у них было доста­точно вре­мени – пол­торы тысячи лет до Рож­де­ства Христа для того, чтобы мес­си­ан­ски пони­мать Ветхий Завет. Они и сего­дня его пони­мают мес­си­ан­ски, только не при­знают Иисуса в каче­стве испол­ни­теля про­ро­честв. Таким обра­зом, в словах о жене содер­жится про­воз­ве­стие о Матери Сокру­ши­теля змия. Уве­ро­вав­шие хри­сти­ане знают его как Иисуса Христа, Кото­рый пришел раз­ру­шить дела дья­вола. Об этом гово­рят апо­столы: Он пришел сокру­шить дела сатаны и явля­ется потом­ком Жены6, Кото­рая, как известно хри­сти­а­нам, родила без мужа. Под этой Женой пони­ма­ется Мария, пони­ма­ется Матерь Божия.

В Библии вообще нет лишних и незна­чи­мых слов, тем более их не может быть в столь крат­ком и скупом про­ро­че­стве. Если бы это не было важно, об этом не было бы и ска­зано. Но за тысячи лет до созда­ния Еван­ге­лий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна о Жене уже гово­рится в Пер­во­е­ван­ге­лии.

Хри­сти­ан­ское бого­сло­вие про­ник­нуто вза­и­мо­свя­зью Христа и Его Матери. Люди, более или менее зна­ко­мые с цер­ков­ной служ­бой, знают, что в любом бого­слу­жеб­ном каноне каждая песнь закан­чи­ва­ется про­слав­ле­нием Троицы и Бого­ро­дицы. Фак­ти­че­ски парал­лель, впер­вые про­зву­чав­шая в Пер­во­е­ван­ге­лии, звучит у нас за каждым бого­слу­же­нием.

Семя Жены не отры­ва­ется от Жены. Это первое про­ро­че­ство. Таким обра­зом, дьявол изна­чально имел осно­ва­ния косо погля­ды­вать на женщин, потому что так же, как бег­лому вору в каждом встреч­ном мере­щится сыщик, так и дья­волу в каждой жен­щине виде­лась Та Самая Жена, семя Кото­рой сотрет его главу. И поэтому особое вни­ма­ние дья­вола при­ко­вано к жене, оттого-то к ней у него особое отно­ше­ние. С нее он начал, к ней впер­вые при­сту­пил, чтобы соблаз­нить ее. Теперь же через Нее к нему пришло пора­же­ние. Вот в этом и состоит глав­ное про­ро­че­ство. Здесь не содер­жится ника­ких про­об­ра­зов, в данном случае мы можем мето­дом от про­тив­ного это утвер­ждать. Если кто-то не желает при­нять это в каче­стве про­ро­че­ства, то пусть изло­жит аль­тер­на­тив­ное пони­ма­ние. Но ника­кой аль­тер­на­тивы здесь нет и быть не может. Под Женою пони­ма­ется именно Мария, Матерь Гос­пода. И если понятно, что Мессия, с одной сто­роны, Сын Божий, то, с другой сто­роны, ведь не пустил же Бог с неба стрелу в дья­вола, чтобы убить его, а вопло­тился, т. е. наше спа­се­ние должно было осу­ще­ствиться чело­ве­че­скими руками. Именно жен­щина не должна была остаться в сто­роне, поэтому Мария дей­стви­тельно стала прямой соучаст­ни­цей дела нашего спа­се­ния, хотя Спа­си­те­лем явля­ется наш Гос­подь.

Второе фун­да­мен­таль­ное биб­лей­ское про­ро­че­ство при­во­дится в книге про­рока Исаии и цити­ру­ется в Еван­ге­лии от Матфея в Рож­де­ствен­ской исто­рии:

Сам Гос­подь даст вам зна­ме­ние: се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему: Емма­нуил (Ис.7:14).

Эти слова о рож­де­нии Емма­ну­ила от Девы Еван­ге­лие рас­смат­ри­вает как про­ро­че­ство отно­си­тельно рож­де­ния Христа от Марии, причем рож­де­ние без­муж­нее:

Се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына (Мф.1:23).

В еврей­ском тексте на месте слова «Дева» нахо­дится слово «Алма». Греки пере­во­дили его как «девушка» или «девица». Древ­ние иудеи так же пони­мали зна­че­ние этого слова и только после испол­не­ния про­ро­че­ства, когда рав­вины отвергли Иисуса Наза­ря­нина как Христа, стали под­вер­гать сомне­нию, что оно озна­чает именно дев­ствен­ницу, а не просто моло­дую жен­щину. Но оста­ется фактом, что в других биб­лей­ских текстах, напри­мер Бытие 24:43, Исход 2:8, Псал­тирь 67: 26, под словом «Алма» под­ра­зу­ме­ва­ется дев­ствен­ница, не зна­ю­щая мужа. Для хри­стиан это очень важно, но мы не каса­емся самого учения о Божией Матери, а лишь ста­ра­емся про­сле­дить про­ро­че­скую мысль, кото­рая гово­рит о том, что Дева примет во чреве, что само по себе явля­ется нару­ше­нием зако­нов при­роды, так как Дева при­нять во чреве не может. Далее Дева рож­дает Сына, и это уже второе нару­ше­ние при­выч­ного хода вещей, этого опять-таки быть не может. И наре­кут Ему имя Емма­нуил, что озна­чает «с нами Бог».

Конечно, мы, хри­сти­ане, твердо стоим на этом про­ро­че­стве, раду­емся, что оно есть, но зача­стую не знаем кон­тек­ста, в кото­ром оно про­изо­шло, как будто нас он совер­шенно не инте­ре­сует. На самом деле эта фраза ска­зана по вполне опре­де­лен­ному поводу.

И про­дол­жал Гос­подь гово­рить к Ахазу, и сказал: проси себе зна­ме­ния у Гос­пода Бога твоего: проси или в глу­бине, или на высоте. И сказал Ахаз: не буду про­сить и не буду иску­шать Гос­пода. Тогда сказал [Исаия]: слу­шайте же, дом Дави­дов! разве мало для вас затруд­нять людей, что вы хотите затруд­нять и Бога моего? Итак Сам Гос­подь даст вам зна­ме­ние: се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему: Емма­нуил. Он будет питаться моло­ком и медом, доколе не будет разу­меть отвер­гать худое и изби­рать доброе; ибо прежде, нежели этот мла­де­нец будет разу­меть отвер­гать худое и изби­рать доброе, земля та, кото­рой ты стра­шишься, будет остав­лена обоими царями ее (Ис.7:10–16).

Все это должно было про­изойти еще в VIII веке до нашей эры. В то время изра­иль­тяне и сирийцы объ­еди­ни­лись против иудеев. «Но наве­дет Гос­подь на тебя и на народ твой и на дом отца твоего дни, какие не при­хо­дили со вре­мени отпа­де­ния Ефрема от Иуды, наве­дет царя Асси­рий­ского». Полу­ча­ется, что это про­ро­че­ство каса­ется совер­шенно кон­крет­ных исто­ри­че­ских собы­тий времен Исаии и Ахаза7 и, похоже, ника­кого мес­си­ан­ского смысла в себе не заклю­чает. Тогда воз­ни­кает вопрос: если ска­зан­ное отно­сится к исто­ри­че­ским собы­тиям того вре­мени, то каким же обра­зом оно сбы­лось? Слу­чи­лось ли что-нибудь похо­жее во вре­мена царя Ахаза? Тогда ничего подоб­ного не про­изо­шло. Правда, Иудея дей­стви­тельно уце­лела и не была уни­что­жена или раз­ру­шена.

Какой же смысл содер­жится в этом зна­ме­нии? В то время оно не осу­ще­стви­лось. Тогда о чем идет речь? Там, где гово­рится о рож­де­нии Девой Сына, речь идет не о собы­тиях, кото­рые должны про­изойти непо­сред­ственно во время тех воен­ных дей­ствий, а о собы­тиях гря­ду­щих. Гос­подь устами про­рока Исаии утвер­ждает, что Мессия придет от Иуды. Это – про­ро­че­ство, обра­щен­ное к дому Давида: сейчас про­ис­хо­дят эти страш­ные воен­ные собы­тия, но не бойся, ты не погиб­нешь, а зна­ме­нием тебе станет то, что Дева родит Сына, и про­изой­дет это во вре­мена гря­ду­щие, когда Гос­подь изво­лит явить истину. Ника­кого дру­гого объ­яс­не­ния быть не может, по край­ней мере, ни хри­сти­ан­ская, ни иудей­ская мысль пока ничего дру­гого не пред­ло­жили. Причем это объ­яс­не­ние вполне разумно и по-чело­ве­че­ски понятно. Ребенку, кото­рый больно ушибся, мы гово­рим: «Не плачь – до сва­дьбы зажи­вет!» Сва­дьба у него может быть лет через пят­на­дцать или два­дцать, но раз она все-таки будет, значит, и синяк пере­стает быть для маль­чика по-насто­я­щему серьез­ной про­бле­мой. Ока­зы­ва­ется, это отнюдь не конец света: стой твердо, и все то, что тебе было обе­щано, непре­менно про­изой­дет.

В этих про­ро­че­ствах гово­рится не только о Самом Мессии, но и о Его Матери. В данном случае слово «Жена» упо­треб­лено в каче­стве обоб­ще­ния, озна­ча­ю­щего жен­ский род (Пер­во­е­ван­ге­лие), в другой раз гово­рится о Деве, т. е. уже закла­ды­ва­ется учение о тайне Прис­но­дев­ства. Если об этом было воз­ве­щено в про­ро­че­ствах, а потом вновь ска­зано в Еван­ге­лии, то это сви­де­тель­ствует о чрез­вы­чай­ной важ­но­сти под­ня­той темы. Каза­лось бы, почему? Ведь родился Мухам­мед8 от отца и матери, почему бы и Мессии не родиться таким же обра­зом? Раз Бог освя­тил Деву, то неужели же Он не мог освя­тить и какого-нибудь муж­чину? Значит, для Бога это было суще­ственно.

Я обращу вни­ма­ние чита­теля лишь на неко­то­рые про­ро­че­ства, чтобы в даль­ней­шем ему было проще откры­вать другие тексты и дей­стви­тельно узна­вать в них сви­де­тель­ства о Божией Матери.

Вся первая часть 44-го псалма о Царе и Царице воз­ве­щает о Христе: Изли­лось из сердца моего слово благое; я говорю: песнь моя о Царе; язык мой – трость ско­ро­писца. Ты пре­крас­нее сынов чело­ве­че­ских. Далее перед нами пред­стает чудный образ Гря­ду­щего Христа, Мессии, как пре­крас­ней­шего из сынов чело­ве­че­ских. Затем, начи­ная с 10-го стиха, речь идет не только о Царе, но и о Царице. Пере­чи­таем эти строки:

Стала Царица одес­ную Тебя в Офир­ском золоте. Слыши, Дщерь, и смотри, и при­к­лони ухо Твое, и забудь народ Твой и дом отца Твоего… ибо Он Гос­подь Твой, и Ты покло­нись Ему. И дочь Тира с дарами, и бога­тей­шие из народа будут умо­лять лице Твое. Вся слава дщери Царя внутри; одежда Ее шита золо­том; в испещ­рен­ной одежде ведется Она к Царю; за Нею ведутся к Тебе девы, подруги Ее, при­во­дятся с весе­льем и лико­ва­ньем, входят в чертог Царя. Вместо отцов Твоих, будут сыно­вья Твои; Ты поста­вишь их кня­зьями по всей земле. Сделаю имя Твое памят­ным в род и род; посему народы будут сла­вить Тебя во веки и веки (Пс.44:10–18).

Эти слова о Царице мно­гими свя­тыми отцами истол­ко­вы­ва­ются как про­ро­че­ство о Церкви. То есть Хри­стос – Царь, а Цер­ковь – Царица, и это тол­ко­ва­ние при­ни­ма­ется Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью в каче­стве основ­ного. Но у тех же святых отцов встре­ча­ется и другое, Бого­ро­дич­ное тол­ко­ва­ние. Дело в том, что одно и то же про­ро­че­ство, одна и та же притча могут тол­ко­ваться по-раз­ному, причем в неко­то­рых аспек­тах Бого­ро­дич­ные тол­ко­ва­ния даже в боль­шей сте­пени соот­вет­ствуют тексту этого псалма. Стала Царица одес­ную Тебя… И в ико­но­гра­фии Бого­ро­дица изоб­ра­жа­ется сто­я­щей по правую сто­рону от Христа.

Мы помним, как мать Иоанна и Иакова хотела, чтобы и тот и другой сели по правую сто­рону от Спа­си­теля9. Вообще, уче­ники не раз зате­вали спор о том, кто будет сидеть рядом со Хри­стом по правую и по левую руку. А ока­за­лось, что никто в при­сут­ствии Христа не сидел, не сидит и сидеть не будет. По правую сто­рону возле Сына на иконах стала Бого­ро­дица, а по левую стоит Иоанн Кре­сти­тель – люди, вроде бы пре­бы­вав­шие в еван­гель­ской тени. Именно они обре­тут то, о чем так рев­ностно забо­ти­лись апо­столы и даже их матери.

Слыши, Дщерь… Здесь она име­ну­ется доче­рью. Уже про­зву­чали имена «Жена» и «Дева», а теперь звучит: «Дочь». «Слыши, Дщерь, и смотри, и при­к­лони ухо Твое, и забудь народ Твой и дом отца Твоего». Но трудно истол­ко­вать фразу «забудь дом отца Твоего» при­ме­ни­тельно к Церкви. Если Царица – это Цер­ковь, то где нахо­дится дом Ее отца и почему Она должна его забыть? Невоз­можно при­зы­вать Цер­ковь к тому, чтобы она забыла Отца Небес­ного и Его дом! Поэтому мы видим, что пер­вич­ным явля­ется тол­ко­ва­ние Бого­ро­дич­ное; именно Ей пред­стоит забыть дом отца Своего. Всего лишь три года про­жила Она в оте­че­ском доме, прежде чем Ее навсе­гда отвели в храм. Больше в доме Своего отца Она нико­гда не бывала.

Забудь народ Твой и дом отца Твоего. И воз­же­лает Царь кра­соты Твоей…Для нашего слуха это звучит неожи­данно: Царь воз­же­лал кра­соты Ее! Но дело в том, что создан­ный Твор­цом мир был пре­кра­сен, а потом обез­об­ра­зился, когда змий прыс­нул в него своим ядом. И Бог с горе­чью смот­рит на землю, потому что весь мир лежит во зле. И воз­же­лает Царь кра­соты Твоей, потому что нако­нец увидит пер­во­здан­ную кра­соту, не тро­ну­тую грехом. И воз­же­лает Царь кра­соты Твоей, ибо Он Гос­подь Твой, и Ты покло­нись Ему.

Про­об­ра­зов Бого­ро­дицы очень много. Мы поста­ра­емся рас­смот­реть наи­бо­лее извест­ные, фун­да­мен­таль­ные, другие – лишь упо­мя­нуть.

Все, что каса­ется про­об­ра­зов, – это дело веры. Их суще­ство­ва­ние невоз­можно дока­зать логи­че­ски. Как известно, в мате­ма­тике дей­ствуют дока­за­тель­ства. Почти все задачи закан­чи­ва­ются аббре­ви­а­ту­рой «ч. т. д.» – «что и тре­бо­ва­лось дока­зать». Все мате­ма­тики, живу­щие на земном шаре, а их сотни тысяч, могут одно­значно оце­нить то или иное реше­ние задачи. Но можем ли мы исполь­зо­вать дока­за­тель­ства в искус­стве? Пред­ста­вим, что худож­ник напи­сал кар­тину и при­пи­сал: «ч. т. д.». Ни в изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве, ни в поэзии ника­ких дока­за­тельств не суще­ствует – это попро­сту немыс­лимо. Один из нас нахо­дит про­из­ве­де­ние пре­крас­ным, другой утвер­ждает, что оно никуда не годно. Так же дело обстоит и в отно­ше­нии про­об­ра­зов. Они абсо­лютно недо­ка­зу­емы. Здесь мы втор­га­емся в область инту­и­ции, и кто не хочет этого при­ни­мать, не при­ни­мает. Ведь невоз­можно дока­зать, что кар­тина хороша тому, кому она не нра­вится. Можно только ука­зать на ее несо­мнен­ные досто­ин­ства. Так же дело обстоит и с про­об­ра­зами. На них тоже можно лишь ука­зать, и веру­ю­щему сердцу они откро­ются, но если сердце не верит, то дока­зать ничего не воз­можно. Это область таин­ствен­ного, область мисти­че­ски-алле­го­ри­че­ского тол­ко­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния. Ориген10 гово­рил, что Писа­нию соот­вет­ствуют три уровня пони­ма­ния. Первый – это прямое вос­при­я­тие текста. Второй – тол­ко­ва­ние нрав­ствен­ное, из кото­рого мы извле­каем какой-либо урок. А третий уро­вень – таин­ственно-алле­го­ри­че­ский, когда в каких-то види­мых обра­зах мы усмат­ри­ваем неви­ди­мые про­об­разы.

Напри­мер, Иосиф Пре­крас­ный явля­ется про­об­ра­зом Христа. Дога­ды­вался ли об этом сам Иосиф? Родные братья про­дают его в Египет11; может ли он думать о том, что это собы­тие что-то про­об­ра­зует? Это ведь реаль­ная житей­ская ситу­а­ция, и ему очень обидно. А мы теперь вос­при­ни­маем это про­об­ра­зом того, как Христа предал Иуда. Иными сло­вами, мы видим в собы­тиях, про­ис­шед­ших с Иоси­фом, про­об­раз собы­тий, про­ис­хо­див­ших с Хри­стом. Тут нет дока­за­тельств, а есть внут­рен­няя инту­и­ция; здесь Дух Божий гово­рит духу чело­ве­че­скому, и чело­век либо откли­ка­ется на это, чув­ствует и видит, либо нет.

Святые отцы усмат­ри­вали немало про­об­ра­зов Христа и Божией Матери. Возь­мем для при­мера текст из книги Бытие, повест­ву­ю­щий о сотво­ре­нии чело­века:

Вот про­ис­хож­де­ние неба и земли, при сотво­ре­нии их, в то время, когда Гос­подь Бог создал землю и небо, и всякий поле­вой кустар­ник, кото­рого еще не было на земле, и всякую поле­вую траву, кото­рая еще не росла, ибо Гос­подь Бог не посы­лал дождя на землю, и не было чело­века для воз­де­лы­ва­ния земли, но пар под­ни­мался с земли и орошал все лице земли. И создал Гос­подь Бог чело­века из праха зем­ного, и вдунул в лице его дыха­ние жизни, и стал чело­век душою живою (Быт.2:4–7).

Дев­ствен­ная земля даже не поли­ва­ется дождем, от нее исхо­дит пар. От этой земли, увлаж­нен­ной паром, берется тот прах, из кото­рого Гос­подь творит Адама. Святые отцы усмат­ри­вали в этой дев­ствен­ной земле про­об­раз Девы Марии. Под паром же, оро­шав­шим ее, пони­мался Святой Дух:

Дух Святый найдет на Тебя, и сила Все­выш­него осенит Тебя (Лк.1:35).

Это Святой Дух, Кото­рый оро­шает, освя­щает и увлаж­няет деви­че­скую утробу, от кото­рой берется тело Нового Адама, потому что Хри­стос, осо­бенно в бого­сло­вии апо­стола Павла, неод­но­кратно назы­ва­ется «вторым Адамом» или «послед­ним Адамом».

Первый чело­век Адам стал душою живу­щею; а послед­ний Адам есть дух живо­тво­ря­щий. Но не духов­ное прежде, а душев­ное, потом духов­ное. Первый чело­век – из земли, перст­ный; второй чело­век – Гос­подь с неба (1Кор.15:45–47).

Итак, от «земли» берется прах, оро­шен­ный Духом, и явля­ется Истин­ный Адам, т. е. Гос­подь.

Второе тол­ко­ва­ние свя­зано с Евой. Она при­хо­дится мате­рью всем живу­щим. Мария же родила Того, Кто Сам о Себе скажет: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин.14:6). В другой раз Гос­подь гово­рит: Я есмь вос­кре­се­ние и жизнь (Ин.11:25). Как Ева – мать всех живу­щих на земле, так Мария при­хо­дится Мате­рью всем живу­щим в духов­ном смысле, как родив­шая Истин­ную Жизнь для этой земли.

Святые отцы были вос­пи­таны на языке логики и эллин­ской рито­рики и искусно исполь­зо­вали парал­лели и сопо­став­ле­ния, что делает и апо­стол Павел. Нам порой не оче­видно, почему из одного непре­менно сле­дует другое. Мы не пони­маем этого, потому что вос­пи­таны уже в иной куль­туре. Апо­стол Павел поль­зу­ется теми логи­че­скими постро­е­ни­ями, кото­рые нам недо­ступны. Святые отцы раз­мыш­ляют так: Ева взята из Адама, а из Марии взят Второй Адам. Эта ана­ло­гия про­смат­ри­ва­ется у них очень часто. Даже более того: как Ева взята из Адама и не имеет матери, так Хри­стос взят из Марии, и у Него нет зем­ного отца. То есть зача­тие про­ис­хо­дит не по закону есте­ства, когда ста­но­вятся «два одною плотью» (Мк.10:8) и у них рож­да­ется дитя. В обоих слу­чаях этот есте­ствен­ный закон не соблю­ден, он пре­взой­ден бла­го­да­тью и все­мо­гу­ще­ством Божиим.

Нередко при­во­дится и такая ана­ло­гия: через Еву в мир вошла смерть, а через Деву в мир вошла жизнь, смерть же вышла из мира. То есть Ева открыла смерти дверь, а через Деву эта дверь закры­лась, потому что Она родила Того, Кто даро­вал нам жизнь, «смер­тию смерть поправ»12.

Часто встре­ча­ю­щимся биб­лей­ским про­об­ра­зом Божией Матери явля­ется и Лест­ница Иакова13. Иаков про­гне­вал род­ного брата, похи­тив не только пер­во­род­ство, но и бла­го­сло­ве­ние отца. В резуль­тате он был вынуж­ден бежать. В первую же ночь вне роди­тель­ского дома Иаков засы­пает, под­ло­жив под голову камень. Во сне он видит лест­ницу, а на самом верху ее – Бога и Анге­лов Божиих, вос­хо­дя­щих и нис­хо­дя­щих по ней. Паре­мия14 об этом откро­ве­нии чита­ется на Бого­ро­дич­ных празд­ни­ках. Уже в первые века хри­сти­ан­ства появ­ля­ется тол­ко­ва­ние святых отцов и учи­те­лей Церкви, что эта лест­ница, соеди­ня­ю­щая землю и небо, – Божия Матерь, потому что через Нее Бог сошел на землю.

Другой часто встре­ча­ю­щийся про­об­раз – неопа­ли­мая купина. В тре­тьей главе книги Исход напи­сано: Моисей на горе Синай видит куст, кото­рый горит, но не сго­рает. Он под­хо­дит к кусту, и из этого куста с ним гово­рит Бог. Горя­щий и несго­ра­ю­щий куст всегда при­вле­кал хри­сти­ан­ских бого­сло­вов. Уже Иустин Фило­соф в начале II века обра­ща­ется к этому образу и нахо­дит ему истол­ко­ва­ние. Огонь – это Боже­ствен­ная при­рода, а куст – при­рода твар­ная, чело­ве­че­ская. Полу­ча­ется соеди­не­ние несо­еди­ни­мого – Боже­ства и чело­ве­че­ства во Христе.

Есть и другое тол­ко­ва­ние, также полу­чив­шее широ­кое рас­про­стра­не­ние в свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях, а также в бого­слу­же­нии и гим­но­гра­фии. Куст горит, но не сго­рает, Дева рож­дает и при этом оста­ется Девой. Огонь – конечно же, Боже­ство, Сын Божий. Это пони­ма­ние выра­жено в ико­но­гра­фии: в образе «Неопа­ли­мая Купина» Деву Марию окру­жает пламя.

Неко­то­рые Святые Отцы даже в Черм­ном море, сомкнув­шемся после того, как Моисей провел через него изра­иль­ский народ15, тоже нахо­дят про­об­раз Божией Матери, через Кото­рую прошел Гос­подь, но Ее дев­ство сохра­ни­лось.

Один из осо­бенно зна­чи­мых про­об­ра­зов – Ковчег Завета16. Это вели­чай­шая свя­тыня, так как в нем нахо­ди­лись Скри­жали Завета. А что пред­став­ляли собой Скри­жали Завета? Это камень, на кото­ром было начер­тано Слово Божие. Скри­жали Завета – образ Христа. Как на камне Слово стало види­мым, когда Бог напи­сал запо­веди, так и Хри­стос – это Вопло­щен­ное Слово. И как в Ветхом Завете не было ничего выше Скри­жа­лей Завета, так в Новом Завете нет ничего выше Христа. Но Скри­жали нахо­ди­лись в Ков­чеге. Их никто нико­гда не видел со времен Моисея. Это была некая непо­сти­жи­мая тайна, к кото­рой невоз­можно при­кос­нуться. А вот Ковчег, как хра­ни­лище вопло­щен­ного Слова Божия, мог видеть пер­во­свя­щен­ник, и не только он один. Его пере­но­сили, он попа­дал в плен к фили­стим­ля­нам, пока не прибыл при царе Давиде в Иеру­са­лим17. Ковчег всегда осмыс­лялся отцами Церкви как про­об­раз Божией Матери: в ней вопло­ти­лось Боже­ствен­ное Слово, она явля­лась Его носи­тель­ни­цей.

Давид играл перед Скри­жа­лями, на кото­рых напи­саны десять запо­ве­дей, потому что Ковчег – это, по сути, всего лишь коробка. Нечто подоб­ное про­ис­хо­дит и в хри­сти­ан­стве. Наш Спа­си­тель – Хри­стос. Бого­во­пло­ще­ние при­хо­дит через Марию, и Цер­ковь «играет» перед лицом Божией Матери.

Вспом­ним, что про­изо­шло при встрече Ели­са­веты и Марии: «Взыг­рал мла­де­нец во чреве ее». До чего надо быть бес­чув­ствен­ным, чтобы не взыг­рать, если даже Иоанн Кре­сти­тель в утробе матери взыг­рал, и мать это ощу­тила! И Ели­са­вета тут же про­из­но­сит: «И откуда это мне, что пришла Матерь Гос­пода моего ко мне?» (Лк.1:41–43).

Так же каждое хри­сти­ан­ское сердце чув­ствует при­бли­же­ние Божией Матери и играет, подобно тому как неко­гда Давид играл перед Ков­че­гом. Жена осу­дила его за это, посчи­тав пове­де­ние мужа не соот­вет­ству­ю­щим эти­кету, но Гос­подь рас­су­дил иначе. Он пока­зал, что Мел­хола, жена царя, была неправа. Она была черства, она не чув­ство­вала того, что чув­ство­вал Давид. А тот попро­сту забыл, что был царем, его сердце играло так же, как впо­след­ствии – сердце Иоанна Кре­сти­теля. Так же и хри­сти­ан­ское сердце играет вокруг Божией Матери – вокруг Ков­чега, в кото­ром вопло­тился Бог.

Во второй Мак­ка­вей­ской книге напи­сано, что, когда Наву­хо­до­но­сор уже при­бли­жался к Иеру­са­лиму, пророк Иере­мия взял Ковчег Завета и спря­тал его на горе Нево, там, где погре­бен Моисей18. Позже Ковчег искали, но так и не нашли. Пророк Иере­мия не одоб­рил этих иска­те­лей и сказал, что Ковчег Завета не будет явлен до тех пор, пока не явится Мессия. Мессия – Хри­стос, но каким же обра­зом были явлены Скри­жали? Цер­ковь вос­пе­вает «Кивот Оду­шев­лен­ный», «Кивот Неру­ко­тво­рен­ный», т. е. речь вновь идет о Деве Марии. И про­ро­че­ство Иере­мии сбы­лось через Деву Марию, когда вместе с Вопло­щен­ным Словом явился и Ковчег. Если же раз­мыш­лять об Иеру­са­лим­ском Храме19 (это уже мои раз­мыш­ле­ния, у святых отцов я этого не встре­чал), то, когда будет открыт Храм, может быть, обна­ру­жится и Ковчег. Если же гово­рить об Анти­хри­сте, то вполне воз­можно, что это будет лже­ков­чег, потому что тогда все будет ложным. В те вре­мена вспом­нят о про­ро­че­стве Иере­мии, запи­сан­ном в Мак­ка­вей­ской книге.

Упо­мя­нем и о руне Гедео­но­вом20. Гедеон, судья изра­иль­ский, ожидая зна­ме­ния от Бога в кри­ти­че­ский для своего народа момент, взял шерсть и бросил ее на траву, прося, чтобы та стала мокрой, а вокруг все оста­ва­лось бы сухим. Так и слу­чи­лось. Во второй раз он попро­сил о том, чтобы шерсть была сухой, а трава, напро­тив, покры­лась бы росой. И это тоже про­изо­шло. То есть Гос­подь оба раза услы­шал Гедеона. Святые отцы также осмыс­ляли это собы­тие про­об­ра­зо­ва­тельно. Дева, оста­ва­ясь Девой в Рож­де­стве Гос­пода, обильно увлаж­нила народ росою истин­ной веры. Это – образ прис­но­дев­ства.

Еще один про­об­раз содер­жится в книге про­рока Дани­ила. Мы помним огром­ного исту­кана с золо­той голо­вой, сереб­ря­ными пле­чами, медным живо­том и частично желез­ными, частично гли­ня­ными ногами21. Это – про­об­раз земных царств: цар­ства Вави­лон­ского, цар­ства Мидо-Пер­сид­ского, цар­ства Алек­сандра Маке­дон­ского и Рим­ской импе­рии. Потом сам по себе, без помощи руки чело­ве­че­ской, от горы отде­ля­ется камень и летит в статую, та раз­ру­ша­ется, падает, а камень раз­рас­та­ется в огром­ную гору. Хри­сти­ане это всегда осмыс­ляли мес­си­ан­ски, да и сам Даниил под­во­дит нас к этому. То есть все эти цар­ства, в конеч­ном счете, раз­ру­шатся, камень – есть Хри­стос, а гора, воз­ник­шая на месте земных царств, – это Цар­ство Небес­ное, кото­рое зани­мает всю все­лен­ную. Так тол­куют это про­ро­че­ство абсо­лютно все хри­сти­ане, так что на сего­дняш­ний день это – обще­хри­сти­ан­ское веро­ва­ние.

Итак, камень отде­ля­ется от горы без содей­ствия руки чело­ве­че­ской. Что это может озна­чать? Бес­се­мен­ное зача­тие. Гос­подь рож­да­ется без­мужно, без соуча­стия чело­века, поэтому гора, от кото­рой отде­лился камень без помощи чело­ве­че­ских рук, и есть образ Божией Матери. Это пони­ма­ние отра­жено в пес­но­пе­ниях и молит­вах Церкви.

При­ве­ден­ными при­ме­рами мы огра­ни­чимся, хотя суще­ствует много других про­ро­честв и про­об­ра­зов. Но и из того, что мы рас­смот­рели, видно, что Ветхий Завет в мес­си­ан­ских про­ро­че­ствах воз­ве­щал о Деве Марии. Весь Ветхий Завет напи­тан обра­зами, как бы дышит Хри­стом и Его Пре­чи­стой Мате­рью.

Бого­ро­дица и Ее имя в Еван­ге­лии и Пре­да­нии

Пого­во­рим о Деве Марии в Еван­ге­лии и Пре­да­нии и рас­смот­рим дог­ма­ти­че­ское учение о Бого­ро­дице в его исто­ри­че­ском раз­ви­тии, т. е. поста­ра­емся разо­браться, каким это учение было в I, II, III, IV веках и далее и как посте­пенно про­ис­хо­дило рас­кры­тие марио­ло­ги­че­ского22 дог­мата в Церкви. Также мы пого­во­рим и о воз­ни­кав­ших бого­ро­дич­ных ересях, об ико­но­гра­фии Бого­ро­дицы и о при­сут­ствии Божией Матери и Ее дей­ствии в цер­ков­ной исто­рии.

Боль­шин­ство пра­во­слав­ных хри­стиан рас­по­ла­гают опре­де­лен­ными зна­ни­ями о Божией Матери. Но если спро­сить о вещах более глу­бин­ных, вра­зу­ми­тель­ного ответа зача­стую не после­дует. Напри­мер, мы славим «Чест­ней­шую Херу­вим и Слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим…» а откуда нам известно, что Божия Матерь – Чест­ней­шая Херу­вим? Из каких источ­ни­ков почерп­нуто это знание? На чем оно осно­вано? Есть ли в Библии соот­вет­ству­ю­щие тексты? Нет. Иными сло­вами, то, что нам, пра­во­слав­ным, при­вычно в почи­та­нии Бого­ро­дицы (или, как обычно гово­рят на Западе, марио­ло­гии), для других оста­ется неоче­вид­ным по многим пози­циям, в том числе исто­ри­че­ским.

Дева Мария в Еван­ге­лии

Многие в про­стоте душев­ной пола­гают: все, что мы знаем о Божией Матери, опи­сано в Еван­ге­лиях. Однако на самом деле в Еван­ге­лиях о Ней гово­рится не так уж и много.

Для начала пере­чис­лим еван­гель­ские тексты, повест­ву­ю­щие о Деве Марии: Лк.1:18–25 – Рож­де­ство; 2:1–23 – покло­не­ние волх­вов и бег­ство в Египет; 1: 26–38 – Бла­го­ве­ще­ние; 1:39–56 – Мария в доме Ели­са­веты; с 46-го по 55‑й стих – «Вели­чит душа Моя Гос­пода, и воз­ра­до­вался дух Мой о Бозе, Спасе Моем» – так назы­ва­е­мый маг­ни­фи­кат23, кото­рый чита­ется на сорока с лишним языках мира. Стихи 1–20 второй главы посвя­щены Рож­де­ству Иисуса Христа; 22–35 – Сре­те­нию; 39–40 – воз­вра­ще­нию в Наза­рет; 2:41–52 – Марии и Отроку Иисусу.

Далее: Ин.2:1–13 – брак в Кане Гали­лей­ской; Мф.12:46–50 – Матерь и братья Иисуса (об этом же гово­рится и у Марка, и у Луки). Помните, когда Матерь Иисуса с бра­тьями при­хо­дит ко Христу, Он гово­рит: «Кто Мне отец, и матерь, и братья?» Затем Лк.23:27–31 – плач доче­рей Иеру­са­лим­ских, когда Иисуса ведут на Крест. Сле­дует заме­тить, что Мария здесь не упо­ми­на­ется, но, согласно цер­ков­ной тра­ди­ции, Она все же при­сут­ство­вала при этом. В Иеру­са­лиме палом­ни­кам ука­зы­ва­ется одна из четыр­на­дцати оста­но­вок на крест­ном пути Спа­си­теля, где Он встре­тился с Мате­рью.

Далее, Ин.19:25–27 – Мария у Креста. Иисус гово­рит Иоанну Бого­слову и Своей Матери: Жено, се, сын Твой <…>, уче­нику: се, Мати твоя. Жен­щины наблю­дают за погре­бе­нием Спа­си­теля, совер­ша­е­мым Иоси­фом Ари­ма­фей­ским и Нико­ди­мом24. Опять же по цер­ков­ной тра­ди­ции, Мария при­сут­ствует при погре­бе­нии, есть даже такое про­из­ве­де­ние – «Плач Марии», посвя­щен­ное тому, как Иисуса сни­мают с Креста и Она держит Его на коле­нях. В Вели­кую пят­ницу в церкви читают канон Симеона Лого­фета «Не рыдай Мене, Мати», но в Еван­ге­лии ничего об этом не гово­рится, при­во­дятся лишь слова Иисуса, обра­щен­ные к Матери и Иоанну Бого­слову.

Затем еван­ге­ли­сты Матфей, Марк, Лука и Иоанн повест­вуют о женах-миро­но­си­цах: Марии Маг­да­лине, Марии Клео­по­вой и другой Марии. Обычно под «другой Марией» тол­ко­ва­тели пони­мают Бого­ро­дицу, но един­ства мнений нет. Судя по всему, Мать Иисуса там была, хотя непо­сред­ственно из еван­гель­ского текста это не сле­дует.

Нако­нец, послед­ний текст, на этот раз уже не еван­гель­ский: Деян.1:14 – Воз­не­се­ние Иисуса Христа. При Воз­не­се­нии при­сут­ство­вали жен­щины, среди кото­рых прямо упо­ми­на­ется Мария, Матерь Гос­пода. В нашей ико­но­гра­фии Воз­не­се­ния Она всегда поме­ща­ется в центре изоб­ра­же­ния, а апо­столы – рядом с Ней.

Вот и все свя­щен­ные тексты, отно­ся­щи­еся к Деве Марии. Иных упо­ми­на­ний о Бого­ро­дице в Новом Завете нет.

Имя Девы Марии

Теперь пого­во­рим об имени и наиме­но­ва­нии Девы Марии. Сразу же отме­тим: имя – одно, а наиме­но­ва­ний – несколько. Не всякий рус­ский чело­век знает, что столь тра­ди­ци­он­ные для нас имена Иван и Марья на самом деле имена еврей­ские. По-еврей­ски имя Мария звучит как «Мирьям» и именно в таком виде исполь­зу­ется в неко­то­рых сла­вян­ских текстах, а также в араб­ском и татар­ском языках. Однако мы знаем, что евреи во вре­мена Иисуса Христа по-еврей­ски почти не раз­го­ва­ри­вали, а исполь­зо­вали ара­мей­ское наре­чие – раз­но­вид­ность языка сирий­ского.

Из ара­мей­ского наре­чия это имя было транс­ли­те­ри­ро­вано на гре­че­ский язык как «Мариам», что уже на слуху у всех, быва­ю­щих на вечер­них служ­бах («Изыде Мариам в Горнее со тща­нием…»). Именно в таком виде оно исполь­зо­вано еван­ге­ли­стом Лукой, так пере­ве­дено в Еван­ге­лии от Матфея. Но что значит пере­ве­дено? Ведь Матфей писал по-еврей­ски и, сле­до­ва­тельно, исполь­зо­вал тра­ди­ци­он­ную форму «Мирьям». Но до нас еврей­ский ори­ги­нал Еван­ге­лия от Матфея не дошел, в отли­чие от гре­че­ского пере­вода.

Сейчас в свят­цах отдельно упо­ми­на­ются Мария и Мариам. Геб­ра­и­сты – спе­ци­а­ли­сты, изу­ча­ю­щие еврей­ский язык, – пере­во­дят имя Мирьям как «воз­вы­шен­ная» или «гос­пожа», а вот ара­мей­ское Мариам – как «вос­ста­ние», пони­ма­е­мое не в смысле бунта, а как про­из­вод­ное от слова «встать», т. е. под­няться. Иногда оно даже пере­во­дится как «звезда моря», потому что «ам» по-ара­мей­ски озна­чает «море». Наи­бо­лее же при­выч­ное для нашего слуха имя Мария тра­ди­ци­онно пере­во­дится как «гос­пожа».

Наиме­но­ва­ния Девы Марии

Мы име­нуем Деву Марию Бого­ро­ди­цей, Вла­ды­чи­цей, Божией Мате­рью, Цари­цей Небес­ной и Прис­но­де­вой, но в Еван­ге­лиях таких наиме­но­ва­ний встре­тить не удастся. Таким обра­зом, опре­де­лен­ная логика в про­те­стант­ской кри­тике есть. Ведь про­те­станты в каче­стве источ­ника веро­уче­ния исполь­зуют исклю­чи­тельно Библию, кото­рая дей­стви­тельно име­нует Деву Марию «Мате­рью Иисуса», иногда – «Мате­рью Его». Уже в V веке про­изо­шел довольно оже­сто­чен­ный бого­слов­ский спор, во время кото­рого пат­ри­арх Несто­рий25 воз­ра­жал против наиме­но­ва­ния Марии Бого­ро­ди­цей. Даже в наши вре­мена можно встре­тить веру­ю­щих, утвер­жда­ю­щих, что у Бога нет и не может быть Матери, потому что Боже­ство по Своему опре­де­ле­нию вечно, без­на­чально и не может быть рож­дено никем, никак и нико­гда. Мы еще вер­немся к этой теме, когда будем гово­рить о дог­ма­ти­че­ском раз­ви­тии учения о Божией Матери.

«Матерь Иисуса» – звучит просто и оче­видно. Другое еван­гель­ское наиме­но­ва­ние – «Матерь Гос­пода». Так назы­вает Ее Ели­са­вета: «И откуда это мне, что пришла Матерь Гос­пода моего ко мне?» (Лк.1:43). В этом случае зна­чи­мость обра­ще­ния оче­видно воз­рас­тает.

Далее – «Раба Гос­подня». Так назы­вает Себя Она Сама, когда отве­чает Архан­гелу Гав­ри­илу: «Се, Раба Гос­подня, да будет Мне по слову твоему» (Лк.1:38). Она ощу­щает Себя Рабой Гос­под­ней. Нам сложно раз­де­лить с Ней это ощу­ще­ние, для нас Она всегда – Чест­ней­шая Херу­вим. Но абсо­лютно никто не может быть унижен тем, что име­ну­ется рабом или рабой Гос­под­ней. Об этом необ­хо­димо пом­нить.

В исто­рии Бла­го­ве­ще­ния Она име­ну­ется Девой (Лк.1:27). Дева в еван­гель­ском смысле – это не просто дев­ствен­ница, а нечто гораздо боль­шее. И когда Мария име­ну­ется Девой, то этому при­да­ется бого­слов­ский, а не узко­ана­то­ми­че­ский смысл. Это важно вспом­нить, когда речь пойдет об утвер­жда­ю­щих о том, что позже Она рожала детей и что братья Иисуса были Ее сыно­вьями.

Она – Бла­го­дат­ная: Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с Тобою (Лк.1:28). Запад­ная Цер­ковь на этих словах осно­вы­вает свое бого­сло­вие, хотя и на Востоке этому наиме­но­ва­нию также при­да­ется боль­шое зна­че­ние.

И нако­нец, «Жена», или, если упо­треб­лять это слово в зва­тель­ном падеже, кото­рый сохра­нен в рус­ском сино­даль­ном пере­воде, «Жено». При­дер­жи­ва­ясь тра­ди­ций нашей Церкви, сло­жив­шихся на про­тя­же­нии послед­них веков, все наиме­но­ва­ния Марии я пишу с про­пис­ной буквы. Кстати, такая тра­ди­ция суще­ство­вала на Руси не всегда. В старых сла­вян­ских книгах даже слово «Гос­подь» пишется с буквы строч­ной.

Словом «Жена» Она име­ну­ется, когда стоит у Креста (Ин.19:25–27); в Кане Гали­лей­ской (Ин.2:4), а также у апо­стола Павла в Посла­нии к Гала­там (4:4), где гово­рится, что «когда пришла пол­нота вре­мени, Бог послал Сына Своего (Еди­но­род­ного), Кото­рый родился от Жены». Нако­нец, так Она име­ну­ется в Апо­ка­лип­сисе (Откр.12:1–17). Это – апо­ка­лип­си­че­ская Жена, Кото­рую истол­ко­вы­вают либо как Цер­ковь, либо как Бого­ро­дицу. Вообще очень многие свя­щен­ные тексты имеют либо эккле­зио­ло­ги­че­ское26 (как в случае с Цер­ко­вью), либо Бого­ро­дич­ное (или марио­ло­ги­че­ское) тол­ко­ва­ние: Жена, вокруг главы – солнце, под ногами – луна, на главе Ее – венец из две­на­дцати звезд.

Все эти наиме­но­ва­ния содер­жатся в Свя­щен­ном Писа­нии.

Бого­ро­дица в Пре­да­нии

Что нам известно о жизни Девы Марии из Свя­того Пре­да­ния? До нашего вре­мени дошло два основ­ных источ­ника, отно­ся­щихся к I веку. Первый полу­чил назва­ние Пер­во­е­ван­ге­лие Иакова27 (име­ется в виду брат Гос­по­день), второй назы­ва­ется «Книгой о Рож­де­стве Бла­жен­ней­шей Марии и дет­стве Спа­си­теля». Счи­та­ется, что эта книга напи­сана еван­ге­ли­стом Мат­феем по-еврей­ски и пере­ве­дена в IV веке на латин­ский язык вели­ким отцом Церкви бла­жен­ным Иеро­ни­мом Стри­дон­ским. и тот и другой источ­ник отно­сятся к апо­кри­фам. Апо­крифы – это тайные писа­ния, насчи­ты­ва­ется их немало. Иные апо­крифы очень близки к Еван­ге­лию, другие – бес­ко­нечно далеки от него и пред­став­ляют собой явные измыш­ле­ния тогдаш­них ере­ти­ков. Жиз­не­опи­са­ние Бого­ро­дицы, то, что состав­ляет содер­жа­ние наших пра­во­слав­ных Бого­ро­дич­ных празд­ни­ков, в основ­ном изло­жено в двух упо­мя­ну­тых источ­ни­ках. Что же в них содер­жится? Во-первых, повест­во­ва­ние о Рож­де­стве Девы Марии. Кстати, то, что такой вели­кий отец Церкви, как бла­жен­ный Иеро­ним, сам пере­вел один из источ­ни­ков, сви­де­тель­ствует о дове­рии к этому тексту со сто­роны Церкви IV века, а ведь это Цер­ковь Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова, Иоанна Зла­то­уста и отча­сти даже Бла­жен­ного Авгу­стина. Далее повест­ву­ется о Вве­де­нии Бого­ро­дицы во Храм. В Первое-ван­ге­лии Иакова это содер­жится в 7‑й и 8‑й, а в «Книге о Рож­де­стве…» – в 4‑й и 6‑й главах. Я при­веду неко­то­рые отрывки:

«И вот, насту­пил вели­кий празд­ник Гос­по­день, и сыны Изра­и­левы при­несли дары свои, и вос­стал Рувим (иеру­са­лим­ский свя­щен­ник. – Прим. авт.) против Иоакима, говоря: „Не над­ле­жит тебе пред­ла­гать дар твой, ибо нет у тебя потом­ства в Изра­иле“. И был охва­чен Иоаким вели­ким огор­че­нием. И при­бли­зился он к родо­вым спис­кам две­на­дцати колен, говоря в себе: „Поищу в две­на­дцати коле­нах Изра­иля, не я ли один не дал потом­ства Изра­илю“. И, иссле­дуя, он увидел, что все пра­вед­ные оста­вили потом­ство. Ибо вспом­нил он о пат­ри­архе Авра­аме, кото­рому в послед­ние дни его лет дал Гос­подь сына Исаака. И не хотел Иоаким пока­заться в огор­че­нии перед женой своей; и уда­лился в пустыню, и поста­вил там палатку свою, и постился сорок дней и сорок ночей, говоря в сердце своем: „Я не приму ни пищи, ни пития, но молитва моя будет мне пищею“».

Теперь мы видим, из какого источ­ника свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский28заим­ствует эти пре­да­ния:

«Жена его Анна тер­за­лась двой­ной печа­лью, двой­ным муче­нием, говоря: „Я опла­ки­ваю и вдов­ство, и бес­пло­дие мое“. И, посмот­рев на небо, уви­дела она на лав­ро­вом дереве гнездо воро­бьи­ное и вос­клик­нула с горе­стью: „Увы, чему могу упо­до­бить себя? Кто дал мне жизнь, что так про­клята я пред сынами Изра­иль­скими? Они сме­ются надо мною, оскорб­ляют меня, изгнали меня из Храма Гос­подня. Увы, чему упо­доблю себя? Я не могу срав­ниться с пти­цами небес­ными, ибо птицы пло­до­виты пред Тобою, Гос­поди. Не могу срав­ниться с тва­рями зем­ными, ибо они пло­до­виты. Я не могу срав­ниться ни с морем, ибо оно полно рыбами, ни с землею, ибо она дает плоды во вре­мена свои и бла­го­слов­ляет Гос­пода“. Вот, Ангел Гос­по­день слетел, говоря: „Анна, услы­шана твоя молитва…“» Далее речь идет об Иоакиме, потом – о том, как они встре­ча­ются: «Вот, два ангела яви­лись ей, говоря: „Иоаким, муж твой, идет со ста­дами своими“. И Ангел Гос­по­день спу­стился к нему, говоря: „Иоаким, Иоаким, Бог услы­шал молитву твою, жена твоя Анна зачнет“».

Иоаким пре­бы­вал в пустыне, в той самой пещере, где пря­тался Илия Пророк, а Анна оста­ва­лась дома, в Наза­рете. Оба они были уже в пре­клон­ном воз­расте, им было около семи­де­сяти лет.

«И вот, пришел Иоаким со ста­дами своими, и Анна была у дверей дома своего. Увидев Иоакима, шед­шего со ста­дами своими, она побе­жала и пала на шею ему. (Кстати, суще­ствует такая икона, очень уми­ли­тель­ная, на кото­рой изоб­ра­жена встреча Иоакима и Анны. – Прим. авт.) „Теперь знаю, что Гос­подь Бог бла­го­сло­вил меня, ибо я была вдовою, и вот нет этого более, я была неплод­ной, и я зачала“. И поко­ился Иоаким в тот самый день в доме своем». На другой день он вновь пришел в Храм и пред­ста­вил дары свои: «И вышел он оправ­дан­ный из Дома Гос­подня и пришел в дом свой. Анна зачала, и на девя­тый месяц она родила, и спро­сила ходив­шую за ней жен­щину: „Кого я родила?“ И та отве­тила: „Дочь“. И ска­зала Анна: „Воз­ве­се­ли­лась душа моя в день сей“. И Анна кор­мила Дитя свое, и дала Ей имя Мария. И укреп­лялся Мла­де­нец с каждым днем».

Как видим, зача­тие про­изо­шло есте­ствен­ным обра­зом. Теперь перей­дем к Вве­де­нию во Храм. В связи с этим сле­дует отме­тить один нема­ло­важ­ный момент: «Когда испол­ни­лось Марии два года, Иоаким сказал Анне, жене своей: „Отве­дем Ее в Храм Гос­по­день, дабы испол­нить обет, данный нами“», – ведь они оба дали обет посвя­тить Дочь Богу, и уже в два года Иоаким хочет при­ве­сти Ее в Храм. «Убо­имся, да не раз­гне­ва­ется на нас Гос­подь, и не оты­мется у нас это Дитя». Логика оче­видна: если Бог дал, Бог может и забрать, поэтому, если обет при­не­сен, его сле­дует испол­нить. «И ска­зала Анна: „подо­ждем до тре­тьего года, ибо я боюсь, что будет звать отца и мать Свою“. И сказал Иоаким: „Подо­ждем“».

Как пра­вило, в житиях этот эпизод опус­ка­ется. Я цити­рую Пер­во­е­ван­ге­лие Иакова, а в «Книге о Рож­де­стве…» упо­ми­на­ется о том, как семи­ме­сяч­ную Марию ставят на ноги. К этой теме обра­ща­ется и визан­тий­ская ико­но­гра­фия:

«Когда Дитя достигло трех­лет­него воз­раста, сказал Иоаким: „Позо­вите непо­роч­ных дев еврей­ских, и пусть возь­мут све­тиль­ники и зажгут их. И пусть не обра­ща­ется назад Дитя, и дух Ее не отда­лится от Дома Божьего“. И девы сде­лали так и вошли во Храм. И пер­во­свя­щен­ник принял Дитя, поце­ло­вал Его и сказал: „Мария, Гос­подь дал вели­чие Имени Твоему во все роды, и в конце дней Гос­подь про­явит в Тебе цену искуп­ле­ния сынов Изра­и­ле­вых“. И он поста­вил Ее на третью сту­пень жерт­вен­ника, и Гос­подь Бог излил милость Свою на Нее, и Она дро­жала от радо­сти и пля­сала на ногах Своих, и полю­бил Ее весь дом Изра­и­лев. И пошли роди­тели Ее, дивясь и славя Бога, что Дитя не обер­ну­лось к ним».

«Мария вос­пи­ты­ва­лась, как голу­бица, в Храме Гос­пода, и полу­чала Она пищу из рук Анге­лов». Вот что повест­ву­ется в «Книге о Рож­де­стве…»:

«Иоаким и Анна пошли вместе в Храм Гос­пода и, при­неся дары, вру­чили Дочь свою Марию, дабы Она была при­нята к девоч­кам, кото­рые день и ночь пре­бы­вали в хвале Гос­поду».

Иосиф Флавий29 рас­ска­зы­вает, что при Иеру­са­лим­ском Храме дей­стви­тельно было здание, где жили и вос­пи­ты­ва­лись отро­ко­вицы. Когда Мария была постав­лена перед Храмом, Она бегом под­ня­лась на пят­на­дцать сту­пе­ней. Это были гигант­ские сту­пени, потому что на них стояли хоры леви­тов30, испол­няв­ших псалмы. В Псал­тири есть пят­на­дцать псал­мов с над­пи­са­нием «песнь вос­хож­де­ния», так назы­ва­е­мые «сте­пенны». Хор леви­тов сна­чала вста­вал на первую сту­пень и пел, потом под­ни­мался на вторую и испол­нял сле­ду­ю­щий псалом.

Так они про­пе­вали пят­на­дцать псал­мов, под­ни­ма­ясь по пят­на­дцати сту­пе­ням. У нас также при­сут­ствуют «сте­пенны» в службе утрени. Но Мария, как ска­зано, «бегом под­ня­лась по этим пят­на­дцати сту­пе­ням, не обо­ра­чи­ва­ясь назад, не зовя роди­те­лей Своих, как это обык­но­венно делают дети». Оба источ­ника под­чер­ки­вают это обсто­я­тель­ство. «И все были испол­нены удив­ле­ния при виде этого, и свя­щен­ники Храма были в изум­ле­нии».

Откло­не­ния в почи­та­нии Бого­ро­дицы

Сейчас я хочу оста­но­виться не на ересях, а, скорее, на «пере­ко­сах», кото­рые встре­ча­ются порой в нашей Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. С одной сто­роны, насколько прост язык Свя­щен­ного Писа­ния – и Вет­хого, и Нового Завета, настолько же прост и язык ран­не­хри­сти­ан­ских учи­те­лей и отцов Церкви. Позже мы входим в область афи­ней­ского (афин­ского) пле­те­ния, и неко­то­рые молитвы, обра­щен­ные не только к Божией Матери, но и к Гос­поду, ста­но­вятся чрез­вы­чайно вити­е­ва­тыми. Кстати, рус­ская куль­тура нико­гда не была склонна к излиш­нему витий­ству, у нас это не счи­та­лось каким-то особым дости­же­нием и не поощ­ря­лось. Наобо­рот, речь многих наших вели­ких писа­те­лей, с одной сто­роны, ярка и образна, а с другой – проста и есте­ственна. Вити­е­ва­тость вос­при­ни­ма­лась, скорее, как при­знак дур­ного вкуса. Но зача­стую это витий­ство при­сут­ствует в молит­вах. Напри­мер, нередко спра­ши­вают о молитве «Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Пре­чи­стая Дево…»31. А как же Нико­лай Чудо­тво­рец? Но мы же гово­рим: «Не имеем иной помощи, не имеем иной надежды.» И Ангел Хра­ни­тель, полу­ча­ется, упразд­нен, и непо­нятно даже, явля­ется ли Сам Гос­подь для нас помо­щью и надеж­дой…

И таких откро­вен­ных несу­раз­но­стей очень много. Они состав­ляют наше визан­тий­ское насле­дие. Мы любим эти молитвы, но всегда должны пом­нить о том, что в основе их лежит поэ­ти­че­ская речь, и, конечно же, не искать в чита­е­мом дог­ма­ти­че­ский смысл, потому что в про­тив­ном случае мы сразу же впадем в ересь. Харак­терно, что в Библии ничего такого нет. Там, разу­ме­ется, при­сут­ствуют поэ­ти­че­ские образы, напри­мер, вся Псал­тирь – это поэзия, но она дог­ма­ти­че­ски выве­рена. Мы же про­дол­жаем тра­ди­цию визан­тий­ской поэзии. Иногда это полу­ча­ется несколько нелепо, воз­можно, у нас отсут­ствует чув­ство истин­ной афи­ней­ской поэзии, что осо­бенно про­яв­ля­ется в само­дель­ных ака­фи­стах и молит­вах, рас­про­стра­ня­е­мых и печа­та­е­мых часто с грифом «по бла­го­сло­ве­нию такого-то архи­ерея», а иногда даже самого Пат­ри­арха.

Другой пере­кос про­ис­хо­дит, когда в нашем созна­нии Бого­ро­дица «засло­няет» Собой Христа. Подойдя как-то к цер­ков­ному киоску, я, греш­ным делом, не поле­нился пере­счи­тать образа. Сорок девять икон, и все – с изоб­ра­же­нием Божией Матери, и ни одной – с ликом Спа­си­теля. И это несмотря на то, что VII Все­лен­ский Собор утвер­дил в дог­мате ико­но­по­чи­та­ния: Слово стало Плотью и яви­лось среди нас. Речь идет о бого­во­пло­ще­нии, в первую оче­редь об иконе Христа!

По сути, то же самое отно­сится и к молит­вен­ной прак­тике. Мы готовы бес­ко­нечно читать ака­фи­сты Божией Матери и всем святым, в то время как молитвы, обра­щен­ные непо­сред­ственно к Богу, в сущ­но­сти, крайне немно­го­чис­ленны. Часто при­хо­дится общаться с людьми, не име­ю­щими даже навыка молитв к Гос­поду. Они посто­янно спра­ши­вают: кому сле­дует помо­литься в том или ином случае, перед каким обра­зом надо поста­вить свечку. Я рас­це­ни­ваю все это как мед­ве­жьи услуги, кото­рые мы ока­зы­ваем Бого­ро­дице, а вслед за Нею и святым угод­ни­кам Божиим. Они в этом совер­шенно не нуж­да­ются и едва ли поощ­рили бы наши дей­ствия.

Кроме того, суще­ствует немало ака­фи­стов непро­ве­рен­ного, а часто и откро­венно сомни­тель­ного каче­ства. При зна­ком­стве с ними сле­дует про­яв­лять особую осто­рож­ность. То же самое отно­сится и к таким иконам Божией Матери, кото­рые не состав­ляют Ее славы, а вместо этого отра­жают все, что угодно: игру чувств или выплески наших эмоций, но, однако, нередко висят в наших храмах. Все это очень далеко от под­линно пра­во­слав­ной молитвы, пра­во­слав­ной иконы и, конечно же, истин­ного пра­во­слав­ного почи­та­ния Божией Матери.

«Пере­косы» такого рода зако­но­мерно при­вели нас к столь исклю­чи­тельно пла­чев­ному тво­ре­нию, как «Бого­ро­дич­ная псал­тирь». В ее основу поло­жены псалмы Давида, в кото­рых обра­ще­ния к Гос­поду заме­ня­ются обра­ще­ни­ями к Божией Матери. Напри­мер, вместо «Гос­поди, воз­звах к Тебе, услыши мя»32, пишется: «Матерь Божия, воз­звах к Тебе, услыши мя». Это насто­я­щее кощун­ство про­да­ется даже в неко­то­рых храмах, якобы по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­тов, пат­ри­ар­хов и Святой Горы Афон! Гос­подь одно­значно гово­рит: «Славы Моей не дам никому»33. Разве Божией Матери, ска­зав­шей: «Се, Раба Гос­подня», может быть угодно, чтобы Ее ста­вили вместо Бога?

Нельзя гне­вить Бога, славя Божию Матерь так же, как Созда­теля. Это было бы подобно тому, как даже из самых добрых побуж­де­ний назы­вать иерея «его Высо­ко­прео­свя­щен­ством» и воз­да­вать ему архи­пас­тыр­ские поче­сти. «Кому честь – честь»34, – гово­рит апо­стол Павел. Есть честь Бого­ро­дицы, есть честь архи­ерея, есть честь свя­щен­ника, честь офи­цера, есть честь жен­щины и честь девушки.

С одной сто­роны, реак­цией, спро­во­ци­ро­ван­ной этим неуем­ным почи­та­нием, ста­но­вится про­те­стан­тизм, в том числе по отно­ше­нию к Божией Матери и святым. А с другой – не где-нибудь, а именно в рус­ской пра­во­слав­ной среде, не без соуча­стия римо-като­ли­ков, уже в 1970—1980‑х годах воз­никли так назы­ва­е­мые «мари­ан­ские дви­же­ния», вылив­ши­еся в конце концов в небезыз­вест­ный «Бого­ро­дич­ный Центр»35.

Появился некий лите­ра­тор, кото­рый про­воз­гла­сил себя про­ро­ком, стал назы­ваться Иоан­ном Бере­слав­ским и начал полу­чать «откро­ве­ния Божией Матери». Согласно этим «откро­ве­ниям», сейчас якобы насту­пает новая эра, «век Бого­ро­дицы». Она вос­при­няла всю пол­ноту Боже­ства и стала равна Богу. Во время Евха­ри­стии стали при­ча­щаться Тела и Крови Гос­пода и слез Бого­ма­тери. Для сто­рон­ни­ков «Бого­ро­дич­ного Центра» Хри­стос остался в про­шлом. Теперь, по их мнению, пришло время тре­тьего, новей­шего Завета – Завета Бого­ро­дицы.

Иоанн Бере­слав­ский жив, «Бого­ро­дич­ный Центр» по-преж­нему здрав­ствует, и все это про­ис­хо­дит где-то в Под­мос­ко­вье. Многие пра­во­слав­ные шли туда, не рас­по­знав недо­стой­ной игры на их любви к Божией Матери. По словам Бере­слав­ского, осно­ван­ных на якобы полу­чен­ных им «откро­ве­ниях», Бого­ро­дица у Креста стра­дала более, нежели Хри­стос. Тут есть некое логи­че­ское обос­но­ва­ние: напри­мер, сына уда­рили, а матери при этом боль­нее, чем самому сыну. На этих в чем-то пра­виль­ных мыслях и чув­ствах сыг­рали, и полу­чи­лось, что оружие, про­шед­шее сквозь сердце Бого­ро­дицы, – это уже не мате­рин­ское горе, кото­рое объяло Ее, когда Она взи­рала на Сына. Ее стра­да­ния больше и выше стра­да­ний Самого Христа! При этом при­ча­стие слез Божией Матери ста­но­вится теперь зало­гом спа­се­ния.

Позже в Киеве некая жен­щина заяв­ляет, что она и есть Бого­ро­дица. Так появ­ля­ется «Мария Деви Хри­стос»36, и теперь уже не обя­за­тельно слу­шать «про­рока» Иоанна Бере­слав­ского, а можно общаться с ней непо­сред­ственно.

Стоит вспом­нить, как все это раз­ви­ва­лось. Сна­чала она была одним из двух «све­тиль­ни­ков», кото­рые должны быть воз­жжены перед вторым при­ше­ствием. Вторым «све­тиль­ни­ком» объ­яв­лялся «Иоанн Кре­сти­тель или Иоанн Свами». Позже «Мария Деви Хри­стос» фак­ти­че­ски про­воз­гла­сила себя Богом на земле, орга­ни­зо­вав «Белое Брат­ство», кото­рое сейчас заглохло, но в сере­дине вось­ми­де­ся­тых было мас­со­вым, поис­тине все­рос­сий­ским дви­же­нием.

Вот к чему при­во­дит небла­го­че­сти­вое почи­та­ние Божией Матери. От всего этого мы должны хра­нить себя, не впа­дать в край­но­сти, но, как поется Вели­ким постом в ирмосе девя­той песни Вели­кого канона, «Бого­ма­терь пра­во­славно вели­чаем».

Одна­жды вели­кого скуль­птора спро­сили: «Как тебе уда­ется ваять такие кра­си­вые статуи?» На что тот отве­тил: «Это очень просто: надо только убрать все лишнее». Вот и нам с вами надо уби­рать все лишнее, и тогда будет видна кра­сота нашей веры, в том числе и кра­сота почи­та­ния Божией Матери.

Иногда спра­ши­вают, как в этой связи вос­при­ни­мать вели­ко­пост­ное сочи­не­ние Симеона Лого­фета «Плач Бого­ро­дицы»? Это уни­каль­ное про­из­ве­де­ние чита­ется после выноса пла­ща­ницы в Вели­кую пят­ницу. Есть и икона «Не рыдай Мене, Мати», на кото­рой изоб­ра­жена Мария, дер­жа­щая на руках сня­того с Креста, уже без­ды­хан­ного Иисуса. В «Плаче Бого­ро­дицы» поэ­ти­че­ски рас­кры­ва­ются слова Симеона Бого­при­имца: …и Тебе Самой оружие прой­дет душу (Лк. 2:35).

В связи с этим можно вспом­нить о Мак­ка­вей­ских муче­ни­ках37. Семь сыно­вей каз­нили, а мать, бла­го­сло­вив­шая их на подвиг, отдает душу Богу. Ее не уби­вали, но она счи­та­ется муче­ни­цей. Так же, уже в хри­сти­ан­ское время, слу­чи­лось и с Софией, мате­рью Веры, Надежды и Любови. Она также укреп­ляла своих доче­рей, а когда те были уму­чены, умерла и она. То есть дей­стви­тельно чув­ство мате­рин­ской скорби было так велико, что жить далее стало уже выше ее сил.

И Бого­ро­дица Своим при­сут­ствием укреп­ляла Гос­пода. Воз­можно, и Она отдала бы душу Богу после Его смерти, если бы Гос­подь не про­го­во­рил в Ее сердце (с Креста Он этих слов не про­из­но­сил): «Разве Ты забыла, что Я на третий день вос­кресну?» Именно эти слова при­дали Ей сил, после чего Она ста­но­вится сви­де­тель­ни­цей Вос­кре­се­ния Хри­стова. Суще­ствует пре­да­ние о том, что именно Божия Матерь была первой сви­де­тель­ни­цей, хотя в Еван­ге­лии и гово­рится о Марии Маг­да­лине как о первой, уви­дев­шей Вос­крес­шего Спа­си­теля. Но в Еван­ге­лии посто­янно упо­ми­на­ется и некая «другая Мария»38. Неко­то­рые отцы, напри­мер Гри­го­рий Палама, пола­гают, что эта «другая Мария» и есть Бого­ро­дица. Та же мысль содер­жится и в Пас­халь­ном каноне, состав­лен­ном Иоан­ном Дама­с­ки­ном39 в VIII веке:

Ангел вопи­яше Бла­го­дат­ней:
Чистая Дево, радуйся! И паки реку: радуйся!
Твой Сын вос­кресе трид­не­вен от гроба, и мерт­выя воз­двиг­ну­вый, людие, весе­ли­теся!

Нам это неве­домо – это тайна, нахо­дя­ща­яся по ту сто­рону того, что мы можем знать.

Согласно древ­нему пре­да­нию, еван­ге­лист Лука изоб­ра­жал Деву Марию, и Она это изоб­ра­же­ние бла­го­сло­вила. Мы с этим спо­рить не будем, хотя во всем мире насчи­ты­ва­ется немало икон, напи­сан­ных якобы самим апо­сто­лом Лукой. Причем, как утвер­ждают искус­ство­веды, ико­но­гра­фия явля­ется позд­не­ви­зан­тий­ской. Это даже не ран­не­ви­зан­тий­ский стиль, отно­ся­щийся ко вре­ме­нам Все­лен­ских Собо­ров. Сохра­ни­лись также изоб­ра­же­ния, запе­чат­лен­ные на стенах ката­комб40, отно­ся­щи­еся ко II веку, среди них при­сут­ствуют и лики Бого­ро­дицы, так что есть воз­мож­ность для срав­не­ния. Вла­ди­мир­ская же икона Божией Матери, скорее всего, должна быть дати­ро­вана XI веком. Утвер­ждая, что эта икона была напи­сана Лукой, нам при­шлось бы поне­воле отри­цать всю исто­рию раз­ви­тия искус­ства, в том числе и цер­ков­ного, и гово­рить о том, что в I веке писа­лись образы столь же высо­кого уровня, каким отме­чена Вла­ди­мир­ская икона Бого­ма­тери. Искус­ство­веды с этим, конечно же, согла­ситься не могут.

Мне дума­ется, еван­ге­лист Лука изоб­ра­жал Божию Матерь, Кото­рая вполне могла бла­го­сло­вить эти образы, но в даль­ней­шем они пере­ра­ба­ты­ва­лись и кор­рек­ти­ро­ва­лись. Вполне воз­можно, что дошед­шие до нас лики несут на себе следы той самой визан­тий­ской иконы, кото­рая появи­лась в резуль­тате про­цесса раз­ви­тия ико­но­гра­фии, а вот про­об­разы дей­стви­тельно могли вос­хо­дить к еван­ге­ли­сту Луке. В конце концов, можно допу­стить, что на этой самой доске когда-то напи­сал икону сам Лука. Но все это, конечно же, только догадки и пред­по­ло­же­ния.

Нередко веру­ю­щие задают вопросы, каса­ю­щи­еся тео­со­фии, и инте­ре­су­ются, в чем заклю­ча­ется ее польза или вред для пра­во­слав­ного чело­века. Если рас­смат­ри­вать сам термин, то «Теос» – это Бог, а «София» – муд­рость, т. е. «тео­со­фия» – это «муд­рость о Боге». Мисти­че­ская док­трина, рас­про­стра­нив­ша­яся со времен Елены Бла­ват­ской41, иногда при­но­сит неко­то­рую пользу ате­и­стам. Она помо­гает им осо­знать, что суще­ствует и другой мир, а наш не сво­дится исклю­чи­тельно к моле­ку­лам и мате­ри­аль­ному бла­го­со­сто­я­нию народа, есть и другие, высшие цен­но­сти. Если чело­век, полу­чив­ший этот импульс, пришел к Свя­щен­ному Писа­нию – хорошо. А если он оста­нав­ли­ва­ется на этом уровне, то в даль­ней­шем тео­со­фия лишь уводит его от Гос­пода. Все-таки тео­со­фия – это бого­мыс­лие без Бога, и когда непод­го­тов­лен­ный чело­век углуб­ля­ется в мистику, он может отра­виться лже­имен­ным зна­нием, лже­гно­зи­сом о Боге.

Сего­дня, когда боль­шин­ство людей не све­дущи в Свя­щен­ном Писа­нии, не уко­ре­нены в вере и не воцер­ко­в­лены, тео­со­фия опасна. Если я войду в хими­че­скую лабо­ра­то­рию, начну брать колбы и про­бирки и про­из­вольно сме­ши­вать их содер­жи­мое, может слу­читься беда. Лишь химик в состо­я­нии под­ска­зать, что и с чем можно соеди­нять. Я же должен дове­риться ему. И в деле веры, по сути, про­ис­хо­дит то же самое: доверь­тесь учи­те­лям цер­ков­ным, тем, кто не пона­слышке знает о духов­ной жизни, но не лезьте сами в эти про­бирки, иначе взо­рвется, иначе обо­жже­тесь! И сколько теперь таких обжег­шихся людей, кото­рые всего начи­та­лись, все пере­про­бо­вали! Как же трудно потом из всего этого выбраться! При этом в трудах той же Бла­ват­ской встре­ча­ются церкве­не­на­вист­ни­че­ские выска­зы­ва­ния, она дей­стви­тельно нена­ви­дит Цер­ковь. Но ведь не поле­зет же в элек­тро­щит чело­век, не раз­би­ра­ю­щийся в элек­тро­тех­нике, – пусть лучше этим зай­мется про­фес­си­о­наль­ный элек­трик. Почему же, не живя духов­ной жизнью, не зная ее зако­нов, мы про­яв­ляем столь бес­ша­баш­ную храб­рость? Все может слу­читься. Слава Богу, если не убьет…

Дог­ма­ти­че­ское учение о Бого­ро­дице

Пого­во­рим о дог­мате почи­та­ния Бого­ро­дицы в Церкви, а суще­ствует ли он вообще? Иными сло­вами, явля­ется ли Дева Мария пред­ме­том нашего испо­ве­да­ния? в «Сим­воле веры» поется: «Верую во еди­наго Бога Отца…», «…в Гос­пода Иисуса Христа…», «…в Духа Свя­таго…», «…во едину Святую Собор­ную и Апо­столь­скую Цер­ковь», «…чаю вос­кре­се­ния мерт­вых…». Вот, соб­ственно, и все, во что нам над­ле­жит верить. Можем ли мы ска­зать, что верим в Божию Матерь? в «Сим­воле веры» из людей упо­ми­на­ются лишь Понтий Пилат и Дева Мария, причем не как объ­екты веры, а как участ­ники опре­де­лен­ных собы­тий, свя­зан­ных с Сыном Божиим, о Понтии Пилате ска­зано: «…рас­пя­того при Пон­тий­стем Пилате…», о Марии – «…от Духа Свята и Марии Девы…».

Это очень важно: веро­вать над­ле­жит именно в Бога. Попро­сту говоря, мы должны быть «бого­ве­ру­ю­щими» людьми. Дева Мария, Понтий Пилат, апо­столы, про­роки – мы не гово­рим, что верим в них, хотя они и участ­вуют в нашей вере, причем участ­вуют очень активно и дея­тельно.

В самом Свя­щен­ном Писа­нии Мария иначе и не име­ну­ется. Такие выра­же­ния, как «Бого­ро­дица», «Божия Матерь» или «Прис­но­дева», отсут­ствуют, но суще­ствуют в литур­ги­че­ской и молит­вен­ной прак­тике Пра­во­слав­ной Церкви. Они воз­ни­кали исто­ри­че­ски, хотя мы не можем утвер­ждать, что их исполь­зо­вали апо­столы, иначе это было бы отра­жено в Новом Завете. Более того, такая тер­ми­но­ло­гия не харак­терна и для ранней хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти – трудов мужей апо­столь­ских42.

Мужи апо­столь­ские – это прямые уче­ники апо­сто­лов, т. е. «второе поко­ле­ние» хри­стиан. А вот в сочи­не­ниях «тре­тьего поко­ле­ния», у апо­ло­ге­тов43, таких как Иустин Фило­соф Муче­ник или Ириней Лион­ский44, эти выра­же­ния уже появ­ля­ются, хотя широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­чают лишь начи­ная с IV сто­ле­тия.

Иными сло­вами, в почи­та­нии Бого­ро­дицы про­сле­жи­ва­ется опре­де­лен­ная исто­ри­че­ская дина­мика. Выде­лим несколько наи­бо­лее суще­ствен­ных момен­тов, сослав­шись на широко извест­ное, клас­си­че­ское посо­бие мит­ро­по­лита Мака­рия, посвя­щен­ное пра­во­слав­ному дог­ма­ти­че­скому бого­сло­вию. Цер­ковь испо­ве­дует, что Мария – Прис­но­дева. Слово «присно» – озна­чает «всегда», т. е. Она была Девой до Рож­де­ства, в Рож­де­стве и после Рож­де­ства Иисуса. Ико­но­гра­фи­че­ски это отоб­ра­жа­ется звез­доч­ками, поме­ща­е­мыми на Ее челе и плечах.

При­да­ется ли этому какое-то особое зна­че­ние? Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский – не дог­ма­тист, не чело­век, зани­мав­шийся уче­нием Церкви, его духов­ный путь был иным: это отшель­ник и вели­кий старец, тем не менее пред­ла­гал внести допол­не­ние в «Символ веры», сде­лать то, что кажется кра­моль­ным почти любому пра­во­слав­ному чело­веку. Сера­фим Саров­ский пред­ла­гал при­вне­сти при­ставку «присно» в ту часть «Сим­вола веры», где гово­рится о вере во Христа, «вопло­тив­ша­гося от Духа Свята и Марии Девы». Пре­по­доб­ный считал пра­виль­ным про­из­но­сить «и Марии Прис­но­девы». Для него это было очень важно и как-то по-осо­бому пере­жито.

Конечно, убо­гого старца из Сарова никто из имев­ших власть архи­ереев слу­шать не стал. Ника­ких Собо­ров не соби­рали, ника­ких нов­шеств не внесли. Но, поскольку пре­по­доб­ный Сера­фим зани­мает чрез­вы­чайно высо­кое место в духов­ной иерар­хии, к его мнению сле­дует при­слу­шаться.

На каком осно­ва­нии мы испо­ве­дуем, что Мария – Дева? Для начала при­ве­дем биб­лей­ское обос­но­ва­ние. Во-первых, это про­ро­че­ства Исаии, кото­рые вос­про­из­ве­дены в Еван­ге­лии от Матфея: Се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына (Ис.7:14). Матфей в начале своего Еван­ге­лия повест­вует, как это про­изо­шло:

Рож­де­ство Иисуса Христа было так: по обру­че­нии Матери Его Марии с Иоси­фом, прежде нежели соче­та­лись они, ока­за­лось, что Она имеет во чреве от Духа Свя­таго (Мф.1:18).

Под­чер­ки­ва­ется: …прежде нежели соче­та­лись они… То есть Она рож­дает именно Девою. Далее гово­рится:

А все сие про­изо­шло, да сбу­дется речен­ное Гос­по­дом через про­рока, кото­рый гово­рит: «Се, Дева, во чреве при­и­мет и родит Сына…» (Мф.1:22–23).

Таким обра­зом, Библия одно­значно сви­де­тель­ствует о том, что Мария при­няла во чреве, будучи Девой. Не при­ни­мать это – значит отвер­гать сви­де­тель­ство Еван­ге­лия, сви­де­тель­ство Свя­щен­ного Писа­ния. Все хри­сти­ане знают исто­рию Бла­го­ве­ще­ния, опи­сан­ную в Еван­ге­лии от Луки. Архан­гел Гав­риил воз­ве­щает Марии, что Она примет во чреве. Мария не пони­мает, как это может про­изойти, и Гав­риил объ­яс­няет:

Дух Святый найдет на Тебя, и сила Все­выш­него осенит Тебя; посему и рож­да­е­мое Святое наре­чется Сыном Божиим (Лк.1:35).

Иными сло­вами, Она при­ни­мает в утробе Своей от Духа Свя­того. Слово «Прис­но­дева» озна­чает, что Мария, родив, оста­нется Девою. Сле­дует при­знать, что пря­мого ука­за­ния на это в Еван­ге­лиях нет, тем не менее вера Церкви на сей счет одно­значна и нико­гда и никем не оспа­ри­ва­лась.

Пророк Иезе­ки­иль в 44‑й главе гово­рит о храме и его вратах:

И привел Он меня обратно к внеш­ним воро­там свя­ти­лища, обра­щен­ным лицом на восток, и они были затво­рены. И сказал мне Гос­подь: «Ворота сии будут затво­рены, не отво­рятся, и ника­кой чело­век не войдет ими, ибо Гос­подь, Бог Изра­и­лев, вошел ими, и они будут затво­рены» (Иез. 44:1–2).

Понятно, что это – про­об­ра­зо­ва­тель­ные слова, и тот, кто не хочет, не примет их. Но вера Церкви всегда состо­яла в том, что Мария и в рож­де­стве оста­ется Девой. Что каса­ется бра­тьев Иисуса, то это дети Иосифа от его пер­вого брака. То есть они не еди­но­утроб­ные и не еди­но­кров­ные братья Иисуса. Тако­вых у Него просто не было, потому что Гос­подь не при­хо­дился Иосифу сыном в плот­ском смысле. Почему это столь суще­ственно? Почему важно верить в то, что Мария дев­ственно при­няла Христа и оста­лась Девой? Мы к этому при­выкли. Но что было бы, если бы дело обсто­яло по-дру­гому? Это те самые ковар­ные вопросы, кото­рые задает чело­ве­че­ский ум и кото­рые застав­ляли святых отцов мыс­лить дог­ма­ти­че­ски и реши­тельно выра­жать свою веру.

Уже ранние отцы Церкви утвер­ждали, что Мария всегда оста­ва­лась Девой. Тогда и воз­никло выра­же­ние «Прис­но­дева». Не просто Παρθενος;, т. е. «Дева» по-гре­че­ски, а именно αιπαρθενος;, т. е. «Всегда Дева», «Прис­но­дева». Дев­ство – это знак нетле­ния. Есть и другое поня­тие – рас­тле­ние. А есть третье – брак. Неужели брак – это рас­тле­ние? Конечно же, нет. А озна­чает ли брак нетле­ние? Тоже нет. С одной сто­роны, Бог сотво­рил муж­чину и жен­щину и бла­го­сло­вил их на про­дол­же­ние рода. «Тако бла­го­воли Бог» – с этими сло­вами свя­щен­ник сни­мает с головы неве­сты венец.

Вообще, в вен­ча­нии значим не только тот момент, когда воз­ла­гают венцы: «Воз­ло­жил еси на главах их венцы». Это значит – бла­го­дать Божия сходит. Но не менее свя­щенно и снятие венца. При этом иерей воз­гла­шает: «Зане тако бла­го­воли Бог». То есть теперь ты – жена. С тебя сни­ма­ется венец как награда дев­ства, воз­ла­га­ю­ща­яся на главу девицы. Теперь эта награда сни­ма­ется, «так хотел Бог». Больше ты уже не будешь девой, при­мешь от мужа своего в утробе и ста­нешь рож­дать детей. Это Боже­ствен­ное уста­нов­ле­ние, а потому в нем нет и не может быть ничего рас­тлен­ного. Но хри­сти­ан­ство побеж­дает не только рас­тле­ние. Победа над грехом – это лишь первый уро­вень, но вера пред­ла­гает и другой, сле­ду­ю­щий уро­вень: «Бог идеже хощет, там и побеж­да­ется есте­ства чин»45.

Таким обра­зом, брак – это есте­ство, рас­тле­ние – извра­ще­ние есте­ства, а дев­ство – сверхъ­есте­ство, пре­одо­ле­ние есте­ства. И хри­сти­ан­ство откры­вает воз­мож­ность победы не только над грехом, но и над чином есте­ства. Именно поэтому Хри­стос неод­но­кратно совер­шает чудеса. Неужели Он не мог успо­ко­ить бурю без того, чтобы ходить по воде? Разве нельзя было накор­мить пять тысяч людей как-нибудь по-дру­гому, кроме как пятью хле­бами, кото­рые при этом умно­жа­лись? Мы видим, что Иисус побеж­дает есте­ства чин. И даже не совсем ясно, зачем это было нужно. Пока­зать, что Он может? Дока­зать нам, что Он – Бог? Что Он – все­мо­гущ? Что ж, без этого наша вера, воз­можно, не состо­я­лась бы. Но, конечно же, глав­ное не в этом. И тем более отнюдь не это – глав­ное для уве­ро­вав­ших. Им-то что дока­зы­вать, если они уже веруют? Значит, здесь побеж­да­ется есте­ства чин. Зачем Иисус в пас­халь­ный вечер захо­дит через закры­тые двери? Разве нельзя было посту­чаться? Уче­ники бы с радо­стью бро­си­лись в Его объ­я­тия, и встреча бы состо­я­лась. Но Иисус все же про­хо­дит через закры­тые двери, и через эти неод­но­крат­ные победы Гос­пода над чином есте­ства Цар­ство Божие при­хо­дит к нам во всей Его силе и пол­ноте.

Впер­вые это про­изо­шло во чреве Девы. В Нее Он прошел, не открыв дверей, и из Нее же вышел, вновь не открыв их. Они так и оста­лись затво­рен­ными. Таким обра­зом, прис­но­дев­ство – это победа над при­ро­дой. Победа уже не только над грехом, но и над самой мате­рией, самим есте­ством. Это – уже начало Цар­ства Божия. Это – нетле­ние. Если тление при­суще падшей при­роде, то нетле­ние – победа над при­ро­дой. И тем, кто или не при­дает прис­но­дев­ству зна­че­ния, или даже отвер­гает его, всегда присущ при­зем­лен­ный вид хри­сти­ан­ства, где и крыши плос­кие, и купо­лов нет. Им и не нужны ника­кие купола. Они вольно или невольно стре­мятся к тому, чтобы вера рас­тек­лась по земле, а не вос­хо­дила к небу.

Мы часто назы­ваем Марию Нетлен­ной. У пра­вед­ни­ков и мощи могут не под­вер­гаться тлению. Хри­сти­а­нин побеж­дает смерть во Христе, «смер­тию смерть поправ», и пере­хо­дит в нетле­ние. А состо­я­ние нетле­ния – это состо­я­ние веч­но­сти. Это день буду­щего Века. Таким обра­зом, Дева Мария опе­ре­дила ход собы­тий. То, чего мы еще только ждем: «Чаю вос­кре­се­ния мерт­вых», – в Ней уже слу­чи­лось. Потому и гроб не смог Ее удер­жать, и смерть Ею не овла­дела. В Ней Гос­подь пока­зал нам эту победу. То, что должно про­изойти со всем твар­ным миром, в Ней уже про­изо­шло. Она – начало спа­сен­ной твари. В этом – при­чина нашего осо­бого почи­та­ния Бого­ро­дицы и осо­бого отно­ше­ния к Ней.

При этом дог­ма­ти­че­ское и литур­ги­че­ское осмыс­ле­ние прис­но­дев­ства при­хо­дило с тече­нием вре­мени. Мы нахо­дим рас­суж­де­ния об этом фено­мене уже в сере­дине и второй поло­вине II века у святых Иустина Фило­софа и Иринея Лион­ского, а дальше они уже просто «кочуют» от одного свя­того отца к дру­гому. Каждый изла­гает про­блему по-своему, но сама мысль уже сфор­му­ли­ро­вана. Про­ис­хо­дит сопо­став­ле­ние Девы Марии и пра­ма­тери Евы. Конечно, можно ска­зать, что это просто некое кра­си­вое срав­не­ние, своего рода хри­сти­ан­ская поэзия. Несо­мненно, однако, что за этой поэ­зией стоит бого­сло­вие.

В книгах, состав­ля­ю­щих Новый Завет, нам об этом про­честь не удастся. Такие мысли мы нахо­дим у святых отцов. Напри­мер, у апо­столь­ского уче­ника Игна­тия Бого­носца. Согласно Пре­да­нию, он был тем самым мла­ден­цем, кото­рого Иисус брал на руки со сло­вами:

Если… не будете как дети, не вой­дете в Цар­ство Небес­ное (Мф. 18:3).

Игна­тий Бого­но­сец про­по­ве­до­вал о том, что три вещи были скрыты от сатаны: Дева, рож­де­ние и смерть, т. е. дев­ство Марии, Рож­де­ство Иисуса и Его смерть46. Этих тайн не знал падший ангел, поэтому и суе­тился. Читая Еван­ге­лие, мы эту суету заме­чаем. Иногда та или иная ситу­а­ция ставит его в тупик. «Если Ты Сын Божий…»47 – гово­рит он Иисусу в пустыне, когда тщится иску­сить Его. Устами людей он кричит то: «Распни Его, распни!» – то:

«Сойди с креста!»48

Так что же ему все-таки было нужно? Чтобы Христа рас­пяли или чтобы это не состо­я­лось? В Вели­кую пят­ницу он суе­тился оттого, что не знал тайны смерти. Пона­чалу он желал смерти Спа­си­теля, а потом понял, что она обер­нется его соб­ствен­ной гибе­лью. То же отно­сится и к дев­ству Марии, и к рож­де­нию Иисуса. Нечи­стые духи – вовсе не все­ве­дущи. Не стоит думать, что, когда Спа­си­тель пре­бы­вал на земле, дьявол пре­красно знал, Кто по земле ходит. Это было не очень-то даже понятно уче­ни­кам Хри­сто­вым.

Итак, Дева и Ева. Святые отцы про­во­дят такое срав­не­ние. Как через Еву в мир пришли грех и смерть, так от Девы пришли спа­се­ние и жизнь. Дальше про­во­дится сопо­став­ле­ние непо­слу­ша­ния Евы и послу­ша­ния Марии. Ева ослу­ша­лась Бога. Запо­ве­дано было не вку­шать от запрет­ного плода. Об этом запрете она знала и все же его нару­шила. Мария послу­ша­лась Гос­пода, Она со сми­ре­нием гово­рит Архан­гелу Гав­ри­илу:

Се, Раба Гос­подня. Да будет мне по слову твоему (Лк. 1:38).

Послу­ша­ние Девы побеж­дает непо­слу­ша­ние Евы. Это очень глу­бо­кое сопо­став­ле­ние. Ева – матерь всех живу­щих. Отсюда и само имя, озна­ча­ю­щее по-еврей­ски «жизнь». А Мария – Матерь всех духовно живу­щих, т. е. рода хри­сти­ан­ского. Всякий хри­сти­а­нин видит в Ней свою Матерь. Гос­подь с Креста гово­рит Иоанну Бого­слову: Се, Матерь твоя, – а Марии: Се, сын Твой49 вверяя Ей Своего уче­ника. В этом про­яв­ля­ется тро­га­тель­ная забота Сына о бла­го­по­лу­чии Матери. Но святые отцы всегда усмат­ри­вали здесь боль­шее. Если мы испо­ве­дуем Цер­ковь Апо­столь­скую, а апо­стол был усы­нов­лен Марией, то видим в Деве и Матерь всей Церкви, Матерь вся­кого хри­сти­а­нина.

Тут мы опять пере­хо­дим в область нашей веры. И в лице Иоанна Бого­слова Гос­подь гово­рит каж­дому из нас: Се, Матерь твоя. Как каждый может назвать Еву своей мате­рью, потому что она – наша общая пра­ма­терь, так каждый хри­сти­а­нин может назвать Марию своей Мате­рью, потому что Она – общая наша Матерь во Христе. При­во­дится и такое срав­не­ние: как Ева была взята от Адама без супру­же­ского соития, так и Новый Адам, т. е. Гос­подь Иисус, без супру­же­ского соития был взят от Девы. Это сопо­став­ле­ние глу­боко уко­ре­ни­лось в нашем созна­нии, в серд­цах, чув­ствах и мыслях, в самой вере хри­стиан. Для нас это чрез­вы­чайно ценно и очень глу­бинно, даже несмотря на то, что в «Сим­воле веры» речь об этом не идет.

Сле­дует ска­зать и о том, что неко­то­рые выра­же­ния совер­шенно не при­ни­ма­ются в про­те­стант­ском мире, напри­мер, «Бого­ро­дица» или «Божия Матерь» – наиме­но­ва­ния, кото­рых нет ни в Новом Завете, ни у мужей апо­столь­ских. Они появ­ля­ются посте­пенно, они даже вызы­вают неко­то­рое сопро­тив­ле­ние в хри­сти­ан­ской среде. Эти поня­тия, как и многое другое в духов­ной вере, воз­никли при сопри­кос­но­ве­нии элли­низма с Боже­ствен­ным Откро­ве­нием. Апо­стол Павел гово­рит о том, что он «иудей для иудеев» и «эллин для элли­нов». Боже­ствен­ное Откро­ве­ние, выра­жен­ное в еврей­ской Библии и семит­ской куль­туре, пере­хо­дит из Иеру­са­лима в Афины и падает на совер­шенно другую почву – на почву элли­ни­сти­че­ской фило­со­фии. Пере­вод нашей веры с еврей­ского на гре­че­ский – не просто тек­сту­аль­ный пере­вод, хотя и этот про­цесс не мог быть про­стым и без­бо­лез­нен­ным, а своего рода пере­вод одной куль­туры в другую. Появ­ля­ются такие поня­тия, как «Троица», «Ипо­стаси Божии». Ни в Новом Завете, ни в Посла­ниях мы таких выра­же­ний не найдем. Поэтому те, кому это не нра­вится, спра­ши­вают: «На чем осно­ваны ваши выдумки?»

Эти глу­бо­кие поня­тия воз­никли на почве нео­пла­то­ни­че­ской фило­со­фии50. Соб­ственно, боль­шин­ство бого­слов­ских споров IVV веков про­ис­хо­дили на I, II, III и IV Все­лен­ских Собо­рах51. Это было время напря­жен­ных иска­ний: как на языке и в кате­го­риях гре­че­ской куль­туры, при­выч­ных боль­шей части обра­зо­ван­ного обще­ства того вре­мени, выра­зить Боже­ствен­ное Откро­ве­ние Библии? Это далось доро­гой ценой. От Церкви отпали несто­ри­ане52 и моно­фи­зиты53, про­изо­шли первые круп­ные цер­ков­ные рас­колы, начи­ная с ари­ан­ства, кото­рое уда­лось пре­одо­леть. При этом моно­фи­зит­ство не пре­одо­лено и по сего­дняш­ний день54.

Изу­чав­шие исто­рию Все­лен­ских Собо­ров знают, как непро­сто, а порой и дра­ма­тично они про­те­кали. Иногда дело дохо­дило даже до драк, когда их участ­ни­ков в прямом смысле заго­няли под ска­мейки. Нико­лай Чудо­тво­рец всего лишь отве­сил оппо­ненту поще­чину. Слу­ча­лось же и гораздо худшее – задей­ство­ва­лись сол­даты, копья и мечи, осу­ществ­ля­лись ссылки на Ара­вий­ский полу­ост­ров, при­ме­ня­лись казни, пытки, отре­за­ния языков… Все было, как «оно поло­жено здесь, на земле». И вот, в этом бур­ля­щем исто­ри­че­ском потоке Собо­ров обра­зо­вался и догмат «Бого­ро­дицы» – по-гре­че­ски «Θεοζοκος».

Если вду­маться, разве Бог может быть рожден? Одна­жды в поезде мне встре­ти­лась некая бла­го­че­сти­вая дере­вен­ская ста­рушка. Она ока­за­лась мусуль­ман­кой, глу­боко веру­ю­щей и много зна­ю­щей. Неожи­данно эта бабушка спро­сила: «Вот вы гово­рите о Божией Матери. Разве у Бога может быть Мать? У Все­выш­него, у Все­мо­гу­щего, Кото­рый не имеет ни начала, ни конца, ни при­чины?» И дей­стви­тельно: вдруг Бог рож­да­ется, вдруг у Бога появ­ля­ется Мать… Для иудей­ского созна­ния это абсо­лютно непри­ем­лемо, как абсо­лютно непри­ем­лемо и для созна­ния мусуль­ман­ского. Ну а чем, соб­ственно, отли­ча­ется созна­ние хри­сти­ан­ское? Разве мы пере­стали быть моно­те­и­стами? Или мы уже не верим в Веч­ного, Без­на­чаль­ного и Все­мо­гу­щего Бога, Кото­рый пре­выше всякой твари? Согла­си­тесь, слово «Бого­ро­дица» или выра­же­ние «Божия Матерь» не слу­чайно отсут­ствуют в Библии и отнюдь не слу­чайно вызы­вали такое напря­жен­ное к себе отно­ше­ние. Речь ведь идет о рож­де­нии Иисуса Христа! Какова в этом роль Девы Марии?

Эти вопросы осо­бенно обост­ри­лись в V веке. Их поднял выхо­дец из Антио­хии55, Кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­арх Несто­рий. Это был насто­я­щий рев­ни­тель Пра­во­сла­вия, твердо испо­ве­до­вав­ший догмат Святой Троицы. В своем испо­ве­да­нии он четко сле­до­вал реше­ниям двух первых Все­лен­ских Собо­ров. Его спо­движ­ник, также при­быв­ший в Кон­стан­ти­но­поль из Антио­хии, пре­сви­тер Ана­ста­сий, кате­го­ри­че­ски воз­ра­жал против выра­же­ния «вео­то­кос;» и убеж­дал, что Марию сле­дует назы­вать «Чело­ве­ко­ро­ди­цей», поскольку Мария родила чело­века56. Тем более что мы с вами испо­ве­дуем Иисуса Христа, Сына Чело­ве­че­ского. Мы же Его испо­ве­дуем как Истин­ного Чело­века? Вот Этого Самого Истин­ного Чело­века и родила Мария. При чем же тут Бог?

Это уже вопросы хри­сто­ло­гии, отно­ся­щи­еся к тому, как мы веруем во Христа. А мы веруем, что в Этом Истин­ном Чело­веке есть Истин­ный Бог. Мария-то тут при чем? Она же рож­дает не Бога, Она рож­дает Чело­века. Есть логика? Разу­ме­ется, Ана­ста­сий не был врагом хри­сти­ан­ства, но все же вызвал волну сму­ще­ния. Народ в ту пору отли­чался горяч­но­стью. Даже на рынках тор­говки спо­рили тогда об Ипо­ста­сях и Сущ­но­стях. Сейчас же, к сожа­ле­нию, напро­тив, монахи и свя­щен­но­слу­жи­тели в алта­рях порой рас­суж­дают о ценах на рынке…

Во время избра­ния пат­ри­ар­хом Несто­рий заявил импе­ра­тору, что тот должен очи­стить импе­рию от ере­ти­ков, а он, Несто­рий, очи­стит импе­ра­тору небо, ведь именно пат­ри­арху вру­чены ключи от Цар­ствия Небес­ного.

При Несто­рии, чело­веке глу­боко пра­во­слав­ном, и воз­никло это нестро­е­ние. Пат­ри­арх пони­мает, что термин «Чело­ве­ко­ро­дица» не годится, а вос­при­я­тию тер­мина «Бого­ро­дица» про­ти­вится его пра­во­слав­ное бого­мыс­лие. Тогда он пред­ла­гает другое, «про­ме­жу­точ­ное» реше­ние. На первый взгляд абсо­лютно без­упреч­ное – «Хри­сто­ро­дица». Сказав так, мы ока­жемся совер­шенно правы. Таким обра­зом, Несто­рий, каза­лось бы, нашел выра­же­ние, кото­рое в какой-то сте­пени должно было всех устро­ить и при­ми­рить.

В 431 году был собран III Все­лен­ский Собор, поскольку тот же Несто­рий пошел несколько дальше в своем бого­сло­вии. Теперь дело каса­лось уже Самого Христа. Речь шла о том, в каком смысле Его можно счи­тать Бого­че­ло­ве­ком. Был даже сделан вывод, что Он – просто Чело­век, а Боже­ство лишь «вошло» в Него. Позже это учение полу­чит назва­ние несто­ри­ан­ства. Собор отверг учение Несто­рия о Христе, под­черк­нув, что Боже­ство изна­чально вос­при­няло плоть в утробе Девы и Слово стало плотью в утробе Мате­рин­ской.

Основ­ная мысль III Все­лен­ского Собора была свя­зана с испо­ве­да­нием Христа, но отцы кос­ну­лись и темы Марии. Если Слово, т. е. Бог, при­няло плоть чело­ве­че­скую изна­чально в утробе Мате­рин­ской, то разве Тот, Кого рож­дала Мария, не явля­ется Богом? Слово «Чело­ве­ко­ро­дица» пра­вильно отра­жает суть вещей. Но ведь Чело­век Этот и есть Истин­ный Бог, поэтому утвер­ждено было име­но­вать Деву именно «Бого­ро­ди­цей». Однако не в том смысле, что Она родила Бога. Бог – пред­ве­чен, Бог – Ее, Марии, Творец. Хри­стос – Ее, Марии, Спа­си­тель. Но изна­чально в этой плоти заклю­чена вся пол­нота Боже­ства. Как пишет апо­стол Павел, в Нем оби­тает вся пол­нота Боже­ства телесно (Кол. 2:9). И вот, рождая эту телес­ность, Она рож­дает в мир и всю пол­ноту Боже­ства. Так появ­ля­ется термин «Бого­ро­дица». Для нашего пра­во­слав­ного созна­ния он поня­тен, хотя и таит в себе опре­де­лен­ную бого­слов­скую опас­ность, поскольку его всегда сле­дует объ­яс­нять. Исполь­зуя его без необ­хо­ди­мых пояс­не­ний, можно дойти до абсурда, до утвер­жде­ния о том, что кто-то из людей родил Бога. Нет, Бог сотво­рил все. Он Без­на­чаль­ный, в данном же случае речь идет об уча­стии Марии в рож­де­стве Христа.

Кстати, еще до III Все­лен­ского Собора святой Гри­го­рий Бого­слов весьма кате­го­рично заявил, что не име­ну­ю­щий Деву Марию Бого­ро­ди­цей не явля­ется хри­сти­а­ни­ном. Почему? Потому, что не назы­вать Марию Бого­ро­ди­цей озна­чает не при­зна­вать, что Рож­ден­ный Марией есть Бог. Именно эта мысль была в то время чрез­вы­чайно важна. В сего­дняш­ней пра­во­слав­ной среде она уже не акту­альна. Либо ты в это веришь и ты пра­во­слав­ный, либо не веришь и к хри­сти­ан­ству вообще и к Пра­во­сла­вию в част­но­сти ника­кого отно­ше­ния не имеешь. Тогда же слово «Бого­ро­дица» прошло сквозь «сито» собор­ного осо­зна­ния именно для того, чтобы под­твер­дить, что Мария родила не просто Чело­века, а родила Ту Плоть Чело­ве­че­скую, в Кото­рой оби­тала Вся Пол­нота Боже­ства. Таким обра­зом, тер­мины «Бого­ро­дица» и «Божия Матерь» окон­ча­тельно утвер­ди­лись в созна­нии хри­стиан спустя четы­ре­ста трид­цать лет после того, как Мария родила Спа­си­теля.

Теперь же пра­во­слав­ное вели­ча­ние Бого­ро­дицы прочно вошло в наше дог­ма­ти­че­ское, веро­учи­тель­ное созна­ние, хотя дей­стви­тельно самым без­упреч­ным оста­ется термин, пред­ло­жен­ный Несто­рием, – «Хри­сто­ро­дица». Мария родила Христа. Тут и объ­яс­нять ничего не надо. Но раз не надо ничего объ­яс­нять, значит, и глу­бина скры­того смысла неве­лика. Ведь и так все знают, что именно Она родила Иисуса Наза­ря­нина. В этом выра­же­нии нет бого­сло­вия. А в слове «Бого­ро­дица» оно есть.

Пого­во­рим теперь об учении о Деве Марии как о Бого­ро­дице, Хода­та­ице и Покро­ви­тель­нице. Найдем ли мы осно­ва­ния для этого в Свя­щен­ном Писа­нии? Как соот­но­сятся все наши ака­фи­сты, каноны и молитвы, обра­щен­ные к Божией Матери, с биб­лей­скими тек­стами?

Да, был брак в Кане Гали­лей­ской57. Святые отцы часто ука­зы­вают: когда выяс­ни­лось, что на столе не хва­тает вина, Мария хода­тай­ство­вала перед Иису­сом. Дей­стви­тельно, здесь мы видим момент пред­ста­тель­ства, момент хода­тай­ства Марии. Для пра­во­слав­ных это важно. Но что, если чело­век не при­ем­лет нашего учения? Про­ци­ти­ро­вав этот текст, мы ему абсо­лютно ничего не дока­жем. Он скажет: «Такая ситу­а­ция вполне реальна. Мне и самому много раз слу­ча­лось про­сить за тех или иных людей. Ну и что же из этого сле­дует? Ровным счетом ничего. Все так посту­пали. Какая мать не попро­сит сына, чтобы тот что-либо сделал, если имеет воз­мож­но­сти для этого? При чем тут Заступ­нице Усерд­ная рода хри­сти­ан­ского»?

Конечно же, мы не можем опе­ри­ро­вать этим тек­стом как дока­за­тель­ством. Эпизод, про­изо­шед­ший в Кане Гали­лей­ской, дорог пра­во­слав­ным, близок нашему сердцу. Он согре­вает веру­ю­щих тем, что Мария хода­тай­ствует о них. Но в каче­стве дока­за­тель­ства мы его при­ве­сти не сможем. Впро­чем, суще­ствует и еще один текст. Это 44‑й псалом о Царе и Царице:…стала Царица одес­ную Тебя в Офир­ском золоте… Там есть и такие слова: Лицу Твоему помо­лятся бога­тии люд­стии. Я наме­ренно исполь­зую цер­ков­но­сла­вян­ский язык потому, что эти слова, отно­ся­щи­еся к Бого­ро­дич­ному про­кимну58, мы часто слышим в храме. Говоря по-русски,бога­тей­шие из народа будут умо­лять лицо Твое. Поскольку мы счи­таем, что это про­ро­че­ски соот­но­сится с Девой Марией, то, сле­до­ва­тельно, Ее лицо, лицо Царицы, будут умо­лять бога­тые люди. Для нас, хри­стиан, это ука­за­ние очень важно, но тем, для кого такой подход непри­ем­лем, этим тек­стом опять-таки ничего не дока­жешь. Они просто заявят, что псалом не имеет к Марии ника­кого отно­ше­ния, а поскольку он ино­ска­за­тельно-про­об­ра­зо­ва­те­лен, то дей­стви­тельно логи­че­ски без­упреч­ного дока­за­тель­ства мы предъ­явить не сможем. Но вера Церкви всегда была такова. Мы осмыс­ли­ваем Писа­ние, исходя из Свя­щен­ного Пре­да­ния. Свя­щен­ное Пре­да­ние, кото­рое учит нас при­зы­вать Марию Божию Матерь как Пред­ста­тель­ницу, дает нам воз­мож­ность вос­при­ни­мать 44‑й псалом про­об­ра­зо­ва­тельно, равно как и собы­тия, про­ис­хо­див­шие в Кане Гали­лей­ской. То есть наше упо­ва­ние осно­вано на реаль­ной прак­тике, суще­ству­ю­щей в хри­сти­ан­ской Церкви.

Конечно же, эту прак­тику тоже сле­дует рас­смат­ри­вать в кон­тек­сте ее исто­ри­че­ского раз­ви­тия. В ран­не­хри­сти­ан­ской Церкви и отча­сти III века при­зы­ва­ние святых отнюдь не было цен­траль­ным момен­том веры, хотя и имело место. Про­ис­хо­дило при­мерно сле­ду­ю­щее: перед казнью к осуж­ден­ному под­хо­дили люди (общаться с при­го­во­рен­ными к смерти тогда, как пра­вило, не воз­бра­ня­лось) со сло­вами: «Ты сего­дня уже „там“ будешь и уви­дишь Учи­теля. Попроси Его помочь мне в нужде». То есть не суще­ство­вало ни кано­нов, ни ака­фи­стов, а все просьбы изла­га­лись совер­шенно кон­кретно. При этом были непо­сред­ствен­ность веры, реаль­ное ощу­ще­ние отсут­ствия смерти и чув­ство еди­не­ния земной и небес­ной Церкви. Иными сло­вами, хода­тай­ство, про­зву­чав­шее в Кане Гали­лей­ской, нико­гда не пре­кра­ща­лось.

Кстати, когда гово­ришь об этом людям, не при­ем­лю­щим наше учение, воз­ра­зить они уже не могут. Ведь мать всю жизнь молится о своем ребенке. А что же про­ис­хо­дит после ее земной кон­чины? Разве в Цар­ствии Небес­ном нет места молитве? Но ведь молитва – это способ обще­ния с Богом. Весь Апо­ка­лип­сис, при­от­кры­ва­ю­щий нам незри­мую сто­рону бытия, напол­нен этим. На стра­ни­цах этой свя­щен­ной книги посто­янно покла­ня­ются и вели­чают, просят и хода­тай­ствуют. Встре­ча­ются даже молитвы об отмще­нии: Доколе не мстишь, Вла­дыко Святый?59

Вера в отсут­ствие смерти и в жизнь вечную и дает нам осно­ва­ние к при­зы­ва­нию Божией Матери. Раз Пасха для нас – вполне реаль­ное, а не про­ис­шед­шее две тысячи лет назад собы­тие, то и пред­ста­тель­ства святых, и в первую оче­редь Божией Матери, для нас совер­шенно есте­ственны. Так при­зы­ва­ние вошло в Цер­ковь, а каноны и ака­фи­сты – это уже не дог­ма­тика, это путь литур­ги­че­ского раз­ви­тия Церкви.

Изна­чально не было ни вечерни, ни утрени, не было Типи­кона.

Моли­лись своими сло­вами и моли­лись по-раз­ному. Нередко исполь­зо­вали сина­го­галь­ные молитвы, но суще­ство­вала и соб­ствен­ная, личная молитва – молитва в Духе Святом. По сути, Церкви всегда было при­суще обра­щаться за пред­ста­тель­ством к тем, кто пре­бы­вает на Небе­сах.

Не стоит счи­тать, что тек­стами, подоб­ными 44-му псалму и повест­во­ва­нию о браке в Кане Гали­лей­ской, обу­слов­лена наша вера в дей­стви­тель­ность и реаль­ность Пасхи. В то, что смерть побеж­дена. В то, что ныне же будешь со Мной в раю (Лк. 23:43). В то, что пра­вед­ная душа идет к своему Иску­пи­телю и что она пред­стоит перед Богом в молитве за своих близ­ких, даль­них и даже за врагов. На этой глу­бо­кой вере осно­вана наша молитва.

Со вре­ме­нем молит­вен­ный опыт при­хо­дит и к чело­веку, и к Церкви. Исто­ри­че­ски Цер­ковь нако­пила бога­тей­ший опыт при­зы­ва­ния Божией Матери. Уже никто не может под­счи­тать, сколько раз по молит­вам Бого­ро­дицы совер­ша­лись чудеса заступ­ни­че­ства как за того или иного хри­сти­а­нина, так и за целые народы и госу­дар­ства. Напри­мер, после молит­вен­ных обра­ще­ний к Божией Матери перед Вла­ди­мир­ской и Казан­ской ико­нами вра­же­ские войска «вне­запно» пово­ра­чи­вали вспять. Еще раз под­черк­нем: вопросы, свя­зан­ные с хода­тай­ствами и пред­ста­тель­ствами, – это вопросы живого молит­вен­ного опыта Церкви, осно­ван­ного на нашей пас­халь­ной вере.

Теперь обра­тимся к вели­ча­ниям. К при­меру, у вас есть хоро­ший зна­ко­мый, вхожий к вли­я­тель­ному лицу, кото­рое может раз­ре­шить ваши про­блемы. И мы этим поль­зу­емся, говоря: «Ты уви­дишься завтра с N. Попроси его, пожа­луй­ста, о помощи». Ситу­а­ция понятна и типична. Но должны ли мы при этом как-то «воз­ве­ли­чи­вать» нашего зна­ко­мого? Разу­ме­ется, нет.

В опре­де­лен­ной мере тра­ди­ция вели­ча­ния и убла­же­ния Бого­ро­дицы может даже при­ве­сти к неко­то­рому сму­ще­нию. Ведь и Сам Бог сказал, что славы Своей не даст никому. То есть полу­ча­ется, что вся наша вера, все наше сла­во­сло­вие должны быть адре­со­ваны исклю­чи­тельно Гос­поду. Почему же все-таки сле­дует вели­чать Божию Матерь?

На этот вопрос у нас есть совер­шенно четкий ответ, осно­ван­ный на еван­гель­ском тексте. Еще до Рож­де­ства Хри­стова Мария гово­рит при встрече с Ели­са­ве­той:

Вели­чит душа Моя Гос­пода. И воз­ра­до­вался дух Мой о Бозе, Спасе Моем. Что призре на сми­ре­ние Рабы Своея. И отныне убла­жат Мя вси роди. Яко сотво­рил Мне вели­чие Силь­ный. И свято Имя Его… (Лк.1:46–49).

Здесь вполне опре­де­ленно гово­рится: убла­жат Мя вси роди потому, чтосотво­рил Мне вели­чие Силь­ный. «Силь­ный» – это Бог. Если Гос­подь сотво­рил Ей вели­чие, то кто тот чело­век, кото­рый не согла­сится на это? Каковы те «роди», кото­рые ее не убла­жают? Эта мысль оче­видна не только сердцу, но и уму, поэтому мы, нисколько не сму­ща­ясь, в Бого­ро­дич­ные празд­ники поем вели­ча­ния Пре­свя­той Деве, т. е. воз­ве­ли­чи­ваем Ее. Все мы про­из­но­сим молитву: «Достойно есть, яко воис­тину бла­жити Тя, Бого­ро­дицу…»60, т. е. мы Ее убла­жаем. Это не просто какое-то абстракт­ное ува­же­ние, про­яв­ля­е­мое по отно­ше­нию к тому или иному пра­вед­ному лицу, а наш молит­вен­ный опыт.

Нако­нец, мы назы­ваем Марию Цари­цей Небес­ной. Для пра­во­слав­ного созна­ния это вполне есте­ственно, а для слуха неве­ру­ю­щих звучит по мень­шей мере странно. Царь Небес­ный – это понятно. Царь царей и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих (Откр. 19:16) – так о Нем гово­рится в Свя­щен­ном Писа­нии. А какая может быть Царица Небес­ная? Кто Ее поста­вил на цар­ство? Каким обра­зом Она стала Цари­цей? Откуда вообще пошло, что на небе суще­ствует Царица? Обра­тимся вновь к 44-му псалму: Пред­ста Царица одес­ную Тебе. Наше созна­ние видит Цари­цей Марию, несмотря на то что в боль­шин­стве эккле­зио­ло­ги­че­ских свя­то­оте­че­ских тол­ко­ва­ний утвер­жда­ется, что речь в данном случае идет о Церкви, что Царица одес­ную Царя – это Цер­ковь Божия. Напри­мер, таким обра­зом тол­кует 44‑й псалом Васи­лий Вели­кий. Иными сло­вами, с исто­ри­че­ской точки зрения Бого­ро­дич­ное тол­ко­ва­ние этого псалма доста­точно позд­нее. Ранние хри­сти­ан­ские отцы не тол­куют этот текст в Бого­ро­дич­ном зна­че­нии. Здесь также налицо дина­ми­че­ское раз­ви­тие этого пред­став­ле­ния.

Известна икона «Вен­ча­ние Бого­ро­дицы», на кото­рой изоб­ра­жены Отец Небес­ный, Хри­стос, голубь, сим­во­ли­зи­ру­ю­щий Дух Святой, Божия Матерь и корона. То есть вся Святая Троица вен­чает Марию на Цар­ство. Изна­чально пра­во­слав­ная ико­но­гра­фия такого сюжета не знала, но в XVIIIXIX веках, когда мы «про­ру­били окно в Европу», многое пришло к нам с Запада, в том числе и этот образ. И в наших храмах, рас­пи­сан­ных в XVIIIXIX сто­ле­тиях, есть такие изоб­ра­же­ния, не осно­ван­ные непо­сред­ственно на биб­лей­ских текстах. Но «Царице моя Пре­б­ла­гая» мы поем, «Цари­цей Небес­ной» Ее име­нуем.

Мать царя всегда назы­ва­лась цари­цей. И мы име­нуем Марию Цари­цей на том же осно­ва­нии, как и назы­вая Ее Бого­ро­ди­цей. У Пред­веч­ного Бога матери нет. Но Мария родила нам Бога. Она нам Его дала. Так же дело обстоит и с Цар­ством. На небе – один Царь, и Своей цар­ской вла­стью Бог ни с кем не делится. Моно­те­изм – это абсо­лют­ная монар­хия. Бог Один правит миром и не имеет сопра­ви­те­лей. И Мария, есте­ственно, не «соцар­ствует» Христу. Мы же, именуя Деву Марию Цари­цей, убла­жаем Ее не потому, что так нам запо­ве­дано свыше, но потому, что этого тре­бует наше бла­го­че­стие. Цер­ковь сви­де­тель­ствует о неод­но­крат­ных виде­ниях, в кото­рых Мария явля­лась в цар­ском бла­го­ле­пии, в виде Небес­ной Царицы.

Мы поем: «Чест­ней­шую Херу­вим и Слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим». Откуда нам это известно? Ведь в Новом Завете таких слов нет и Ее сопо­став­ле­ния с ангель­ским, горним миром не про­ис­хо­дит. Кто чест­нее, кто выше… Мне неиз­вестно про­ис­хож­де­ние этого пес­но­пе­ния, но оно пришло, полю­би­лось, попро­сту рас­тво­ри­лось в молит­вен­ном опыте Церкви. Убла­жаем мы Ее – «Чест­ней­шую Херу­вим и Слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим» как пре­выс­шую всех твар­ных существ. Она – Начало нетле­ния. Рождая, будучи Девой, Она побеж­дает есте­ства чин, точнее, Бог побеж­дает в Ней. И если чело­век – венец тво­ре­ния, то Мария – некий Венец рода чело­ве­че­ского.

Мы помним, как одна­жды два уче­ника без ложной скром­но­сти воз­на­ме­ри­лись усесться по левую и правую сто­рону от Спа­си­теля. Их мать, видя неко­то­рое воз­вы­ше­ние Петра, решает поспо­соб­ство­вать своим Иоанну и Иакову обойти его. Понра­ви­лось ли это Учи­телю? Нет, и Он пере­во­дит раз­го­вор на совсем другие темы и гово­рит о Чаше, кото­рую над­ле­жит испить, о Кре­ще­нии, кото­рым надо будет кре­ститься, о Сыне Чело­ве­че­ском, Кото­рый идет на стра­да­ния61.

Так кто же все-таки сядет по правую и левую руку? Петр с Андреем Пер­во­зван­ным или кто-то другой? Кто ока­жется по правую и левую сто­рону от Христа в Цар­ствии Небес­ном? Божия Матерь как Чест­ней­шая Херу­вим и Иоанн Кре­сти­тель как наи­боль­ший из рож­ден­ных женами62. При этом, согласно вере Церкви, они будут пред­сто­ять: И пред­ста Царица одес­ную Тебе. А Сало­мия хотела, чтобы ее сыно­вья сидели рядом. Но только Сыну Божи­ему было уго­то­вано воз­не­стись на небо и сесть одес­ную Отца. Апо­столы же уся­дутся не перед Богом, а на две­на­дцати пре­сто­лах судить две­на­дцать колен Изра­иля (Мф. 19:28). Перед Богом же не сидят. Перед Богом осу­ществ­ляют сто­я­ние.

Почему же именно Дева Мария и Иоанн Кре­сти­тель пред­стоят Богу? Мария чрез­вы­чайно близка нашему созна­нию, хотя в Еван­ге­лии и упо­ми­на­ется не так часто. Что же каса­ется Иоанна Кре­сти­теля, то он на фоне ярко выпи­сан­ных апо­сто­лов ока­зы­ва­ется как бы в тени. Почему это про­изо­шло?

У Марии и Иоанна было особое слу­же­ние уже здесь, на земле. Заду­ма­емся: кто больше – ученик или учи­тель? Учи­тель. Апо­столы были уче­ни­ками. Зада­дим сле­ду­ю­щий вопрос: а кто больше – мать или сын? Следуя той же житей­ской логике, мы должны отве­тить: мать. Ну и нако­нец: кто больше – кре­сти­тель или кре­щен­ный им? Кре­сти­тель. Только двум людям во всей все­лен­ной было пред­на­зна­чено уни­каль­ное, особое слу­же­ние. Иоанн Кре­сти­тель гово­рит, что ему самому сле­дует кре­ститься от Иисуса. Но Спа­си­тель отве­чает:

Оставь теперь, ибо так над­ле­жит нам испол­нить всякую правду (Мф.3:15).

Когда Архан­гел Гав­риил при­хо­дит к Деве Марии, Она тоже не пре­тен­дует на какую-либо особую роль и усту­пает, лишь когда посла­нец воз­ве­щает: «Зане тако бла­го­воли Бог». Тогда Она со сми­ре­нием гово­рит:

Се, Раба Гос­подня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1:38).

Таким обра­зом, лишь двоих этих людей ожи­дало особое, поис­тине небы­ва­лое пред­на­зна­че­ние.

Что ж, ученик меньше Учи­теля, а послан­ник – меньше Того, Кто его послал. До сих пор все в общем-то понятно. Гораздо слож­нее дело обстоит с уче­нием о «кено­сисе» («κενωσις» – ума­ле­ние) – т. е. об «исто­ща­нии Боже­ства». Согласно ему, Бог, приняв плоть, ума­лился перед людьми. Он поз­во­лил Себе быть Ребен­ком на руках у Матери и Кре­ща­е­мым в руках Кре­сти­теля. В этом и состоит их особая роль. Апо­столы же осно­вали Цер­ковь и про­по­ве­до­вали. Мы испо­ве­дуем Цер­ковь Апо­столь­скую, а не Бого­ро­дич­ную.

Воз­можно, в том, что Дева Мария, родив­шая Спа­си­теля, и Иоанн, совер­шив­ший над Ним Кре­ще­ние, как бы отошли на еван­гель­ских стра­ни­цах в тень, тоже заклю­чен особый, мисти­че­ский смысл. Сле­до­вало убе­речь людей от непра­во­слав­ного, избы­точ­ного их почи­та­ния. Цер­ковь вос­при­няла эту тайну и отоб­ра­жает ее в том, что и Мария и Иоанн Кре­сти­тель пред­стоят Гос­поду во славе.

Бого­ро­дич­ные ереси

Суще­ствуют разные виды ересей63. Есть ереси антит­ри­ни­тар­ные64, отно­ся­щи­еся к Святой Троице. Есть хри­сто­ло­ги­че­ские, иска­жа­ю­щие учение о Христе, напри­мер несто­ри­ан­ство или моно­фи­зит­ство. Полу­чили рас­про­стра­не­ния и эккле­зио­ло­ги­че­ские ереси65, отно­ся­щи­еся к учению о Церкви. Иными сло­вами, во всех аспек­тах веры слу­ча­лись откло­не­ния и воз­ни­кали ере­ти­че­ские учения. Суще­ствуют и откло­не­ния от пра­во­слав­ного почи­та­ния Девы Марии, Матери Гос­пода, так назы­ва­е­мые марио­ло­ги­че­ские ереси. Этот термин исполь­зу­ется даже чаще, чем выра­же­ние «бого­ро­дич­ные ереси». Пере­чис­лим неко­то­рые из них.

Первая, самая ранняя, соб­ственно не явля­ю­ща­яся ересью как тако­вой, – это обви­не­ние иуде­ями времен Христа и апо­сто­лов Девы Марии в пре­лю­бо­де­я­нии. Мы уже гово­рили об исто­ках такого обви­не­ния. Пра­вед­ный Иосиф сму­ща­ется, видя свою жену «непраздну», но Ангел Божий раз­веял его сму­ще­ние. Слухи дошли до свя­щен­ни­ков, и Марию под­вергли спе­ци­аль­ному испы­та­нию. Согласно вет­хо­за­вет­ному обычаю, Ей над­ле­жало испить освя­щен­ную воду, а затем отпра­виться на гору, рас­по­ло­жен­ную за Иеру­са­ли­мом, – по всей види­мо­сти, на Еле­он­скую гору. Дальше Гос­подь давал какой-либо знак. Если чело­век был вино­вен, на нем про­яв­ля­лось нака­за­ние Божие. Дева Мария вер­ну­лась совер­шенно чистой, без какого-либо пори­ца­ю­щего знака. Так было при­знано, что Она – Дева.

Тем не менее кле­вета про­дол­жа­лась и дальше, поскольку если кто-то не желает при­нять учение о Непо­роч­ном Зача­тии Христа, а именно, что Хри­стос родился от Духа Свя­того и Марии Девы, то и не примет его. Напри­мер, в бул­га­ков­ском «Мастере и Мар­га­рите» Иешуа рож­да­ется от греха, совер­шен­ного Марией. Худо­же­ствен­ная лите­ра­тура вообще нередко обра­ща­ется к этой теме, пыта­ясь пред­ста­вить Ее блуд­ни­цей. Видимо, это обви­не­ние так и будет тянуться за Ней шлей­фом через века до конца, потому что всегда най­дутся люди, не жела­ю­щие испо­ве­до­вать Непо­роч­ное Зача­тие. Разу­ме­ется, такое отно­ше­ние к Бого­ро­дице #Цер­ковь реши­тельно отме­тает и не при­ем­лет. Наше пра­во­слав­ное рели­ги­оз­ное чув­ство вос­при­ни­мает его как хулу на Божию Матерь.

Инте­ресно, что, согласно Корану66, Мария (или Мариам) рож­дает Ису, т. е. Иисуса Христа, от Бога. То есть мусуль­мане не под­вер­гают хуле Деву Марию. Правда, при этом они не счи­тают Ее Божией Мате­рью – у них Она рож­дает про­рока, но рож­дает Его чудес­ным обра­зом – от Духа Божьего. Рож­ден­ный таким обра­зом, Иисус играет исклю­чи­тель­ную роль в Коране. Даже Мухам­мед рож­да­ется от обыч­ных роди­те­лей и уми­рает есте­ствен­ной смер­тью, а Иисус рож­да­ется сверхъ­есте­ственно. В Коране выра­жена мысль о том, что Бог сотво­рил Иисуса, как и пер­вого Адама. Пер­вого Адама Бог сотво­рил из земли, а Иисуса – от Мариам, от Девы Марии. Конечно, с таким утвер­жде­нием хри­сти­ане согла­ситься уже не могут. Иисус не сотво­рен. Но сам факт бла­го­го­вей­ного отно­ше­ния к Мариам, к Марии харак­те­рен для ислама.

Сле­дует оста­но­виться и на про­те­стант­ском отно­ше­нии к Божией Матери. Часто в про­те­стант­ской среде раз­да­ются утвер­жде­ния о том, что Мария якобы при­хо­дится мате­рью бра­тьям Иисуса. Но нам известно, кем на самом деле при­хо­ди­лись ей эти братья. Порой ссы­ла­ются на Еван­ге­лие от Матфея:

Рож­де­ство Иисуса Христа было так: по обру­че­нии Матери Его Марии с Иоси­фом, прежде нежели соче­та­лись они, ока­за­лось, что Она имеет во чреве от Духа Свя­таго (Мф.1:18).

Озна­чает ли фраза: прежде нежели соче­та­лись они, что когда-нибудь, пусть и впо­след­ствии, они все же соче­та­лись? Если так, то могли родиться и другие братья. Иначе какой же смысл заклю­чен в этих словах? Что ж, вопрос зако­но­мер­ный, но в таком случае братья Иисуса должны были быть младше Его.

А они на самом деле были старше, хотя прямо в Еван­ге­лиях об этом и не гово­рится67.

Эта ересь воз­никла задолго до зарож­де­ния про­те­стан­тизма и обсуж­да­лась еще в раннем хри­сти­ан­стве. В трудах многих святых отцов IVV веков мы нахо­дим раз­мыш­ле­ния, посвя­щен­ные этой теме. Они сво­дятся к сле­ду­ю­щему. Вот послед­ние слова Еван­ге­лия от Матфея:

Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам; и се, Я с вами во все дни до скон­ча­ния века. Аминь (Мф.28:19–20).

А что, разве после скон­ча­ния века Он уже больше не с нами? Святые отцы даже не раз­мыш­ляют на эту тему, они гово­рят, что, если ска­зано, что се, Я с вами до скон­ча­ния века, это не значит, что после скон­ча­ния века Гос­подь оста­вит нас. Дей­стви­тельно, сейчас Он с нами. А потом? А потом тем более.

Подоб­ным же обра­зом трак­ту­ется и текст, каса­ю­щийся Марии. Если гово­рится «прежде, нежели соче­та­лись они», то это отнюдь не озна­чает, что они соче­та­лись позже. Хри­сти­ане всегда верили, что Гос­подь пре­бу­дет с нами и после кон­чины века и что Иосиф и Мария не соче­та­лись и впо­след­ствии. То есть идея состоит не в том, что они соче­та­лись позже, а в том, что Мария при­няла Духа Свя­того без соче­та­ния. Прежде нежели соче­та­лись – т. е. без соче­та­ния. В Новом Завете Иисус назы­ва­ется Пер­вен­цем. Но если Иисус – Пер­ве­нец —

И родила Сына Своего Пер­венца, и спе­ле­нала Его, и поло­жила Его в ясли (Лк.2:7), —

значит ли это, что потом были и другие? Такой вопрос тоже может быть нам задан. Обычно в таких слу­чаях надо иссле­до­вать язы­ко­вой кон­текст. Напри­мер, Ангел-губи­тель, как гово­рят святые отцы, уни­что­жал еги­пет­ских пер­вен­цев68. А в тех семьях, где был только один сын, уни­что­жался он или нет? Уни­что­жался, хотя других сыно­вей не было. Гос­подь велел изра­иль­тя­нам посвя­щать Ему своих пер­вен­цев. А если другие дети больше в семье не рож­да­лись, сле­до­вало ли все равно посвя­щать пер­венца Богу? Без­условно, сле­до­вало. То есть упо­треб­ле­ние слова «Пер­ве­нец» вовсе не озна­чает того, что суще­ствуют второй и третий сыно­вья. Пер­вен­цем может назы­ваться и един­ствен­ный – первый и послед­ний ребе­нок муж­ского пола.

В про­те­стан­тизме про­сле­жи­ва­ется и другая мысль: Мария – про­стая, обык­но­вен­ная жен­щина. Тут важен скорее пси­хо­ло­ги­че­ский, нежели веро­учи­тель­ный момент. Сама Дева Мария только так к Себе и отно­си­лась, со сми­ре­нием говоря: «Се, Раба Гос­подня». Что же каса­ется про­те­стан­тов, то мы стал­ки­ва­емся здесь с реак­цией на почи­та­ние Божией Матери, кото­рое сло­жи­лось в като­ли­че­стве. В пра­во­слав­ном вос­при­я­тии при­зна­ется, что Дева Мария, конечно же, ника­кой не «сверх­че­ло­век». Но в этой «про­стой жен­щине» мы усмат­ри­ваем особую чистоту и особую избран­ность. Святые отцы гово­рили о том, что все доб­ро­де­тели, копив­ши­еся в веках и тыся­че­ле­тиях до при­ше­ствия на землю Христа, нашли в Ней свое вопло­ще­ние. Может быть, это про­изо­шло даже на гене­ти­че­ском уровне. Ведь насле­дуем же мы доб­ро­де­тели своих пред­ков. Вот и Мария вобрала в Себя все доб­ро­де­тели пра­от­цев и пра­ма­те­рей древ­него Изра­иля. Эта мысль близка пра­во­слав­ному сердцу: И сотво­рил Мне вели­чие Силь­ный (Лк.1:49).

Про­те­стан­тизм отри­цает и роль Девы Марии как «Хода­та­ицы», поскольку при­вер­женцы этих учений вообще не верят в хода­тай­ства святых. Пра­во­сла­вие не ощу­щает непре­одо­ли­мого раз­рыва между Цер­ко­вью земной и Цер­ко­вью небес­ной. Мы молимся за усоп­ших, усоп­шие молятся за нас, вместе состав­ляя Единую Цер­ковь Хри­стову. Смерти нет, она побеж­дена Вос­крес­шим Спа­си­те­лем. И в этом чув­ство­ва­нии мы обра­ща­емся к Марии как к Хода­та­ице.

Древ­ние ереси

Говоря о древ­них ересях, чаще всего упо­ми­нают Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­арха Несто­рия, жив­шего в V веке. Согласно несто­ри­ан­ству – учению, осуж­ден­ному на III Все­лен­ском Соборе, о Марии сле­до­вало гово­рить исклю­чи­тельно как о Чело­ве­ко­ро­дице или как о Хри­сто­ро­дице. Пра­во­слав­ная же Цер­ковь наста­и­вает на том, что Мария – Бого­ро­дица, поскольку Хри­стос, Кото­рого Она родила, обла­дал всей пол­но­той Боже­ства и, сле­до­ва­тельно, Она «явила миру Бога». В Ее деви­че­ской утробе Слово стало Плотью.

И бес­пре­ко­словно – вели­кая бла­го­че­стия тайна: Бог явился во плоти, оправ­дал Себя в Духе, пока­зал Себя Анге­лам, про­по­ве­дан в наро­дах, принят верою в мире, воз­несся во славе (1Тим.3:16).

И это про­изо­шло через Марию. В этом зна­че­нии, именно в этом смысле мы име­нуем Ее Бого­ро­ди­цей и от этого наиме­но­ва­ния не отка­зы­ва­емся, ни в коем случае не при­пи­сы­вая Марии рож­де­ние Суще­ства Божия. Она родила Спа­си­теля. В борьбе с этими древними ере­сями, соб­ственно, и сло­жи­лось пра­во­слав­ное учение.

Очень инте­рес­ным и зна­чи­мым явля­ется отно­ше­ние к Божией Матери в Като­ли­че­ской Церкви. Между Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вями суще­ствуют неко­то­рые раз­но­мыс­лия в почи­та­нии Бого­ро­дицы. И там и там суще­ствует литур­ги­че­ское почи­та­ние69 Божией Матери. Но в неко­то­рых пунк­тах суще­ствуют и раз­ли­чия. Глав­ный из них – учение Като­ли­че­ской Церкви о Непо­роч­ном Зача­тии и рож­де­нии Марии. У нас, на Востоке, осо­бенно раньше, когда вза­и­мо­от­но­ше­ния были не столь нала­жены, а вза­им­ная инфор­ми­ро­ван­ность остав­ляла желать луч­шего, суще­ство­вало мнение, будто като­лики учат, что Иоаким не при­хо­дится отцом Марии. Якобы Анна родила Марию таким же обра­зом, что и Мария – Иисуса, т. е. от Духа Свя­того. Однако като­лики так нико­гда не гово­рили. Такого учения в Като­ли­че­ской Церкви не было и нет. Но суще­ствует учение о Непо­роч­ном Зача­тии Божией Матери. То есть, родив­шись по при­роде есте­ствен­ным обра­зом от соития Иоакима и Анны, Мария не уна­сле­до­вала пер­во­род­ного греха70 и роди­лась Непо­роч­ной. На чем же бази­ру­ются такие утвер­жде­ния, почему они не соот­вет­ствуют дей­стви­тель­но­сти и какова их исто­рия?

Сна­чала пого­во­рим о самом дог­мате. В каче­стве его осно­ва­ния при­во­дится, напри­мер, такой текст. Архан­гел Гав­риил явля­ется Деве Марии и гово­рит:

Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с Тобою. Бла­го­сло­венна Ты в женах…» (Лк.1:26–28).

Мария при­зна­ется Бла­го­дат­ной, а сле­до­ва­тельно, и Без­греш­ной. То есть Она не была отя­го­щена пер­во­род­ным грехом и уж тем более гре­хами лич­ными. При­ве­сти какие-либо другие тексты Свя­щен­ного Писа­ния в пользу такого учения прак­ти­че­ски невоз­можно.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь на это отве­чает, что слово «Бла­го­дат­ная» здесь сле­дует вос­при­ни­мать как «Обла­го­дат­ство­ван­ная». Как видим, раз­ли­чие весьма суще­ственно. Кто Бла­го­да­тен, поскольку дает бла­го­дать? Гос­подь. Согласно учению свя­того Гри­го­рия Паламы, бла­го­дать – это энер­гия Божия, кото­рая исхо­дит в этот твар­ный мир71. А мы часто гово­рим о бла­го­дати Божией Матери, о бла­го­дати, напри­мер, пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, а потом и о бла­го­дати отца насто­я­теля… Бла­го­дать же одна – Божия, и ника­кой другой бла­го­дати быть не может. Мы гово­рим о бла­го­дат­ном свя­щен­стве. Дей­стви­тельно, через свя­щен­ство бла­го­дать Божия пода­ется в мир. Мы и о Марии гово­рим, что Она Бла­го­дат­ная, в том отно­ше­нии, что через Нее бла­го­дать Божия в мир при­хо­дит. Таково учение Пра­во­слав­ной Церкви.

Из ска­зан­ного про­ис­те­кает многое. Если Бого­ро­дица роди­лась без пер­во­род­ного греха, то почему бы и осталь­ным не родиться так же? Тогда и Христу не надо при­хо­дить в мир. На этот вопрос като­ли­че­ское бого­сло­вие отве­чает сле­ду­ю­щим обра­зом: Божия Матерь роди­лась без пер­во­род­ного греха не Сама по Себе, так как это невоз­можно, но силой иску­пи­тель­ных заслуг Спа­си­теля, Кото­рый будет после Нее. Но тогда воз­ни­кает другой вопрос. Почему этой силой иску­пи­тель­ных заслуг Спа­си­теля, Кото­рый придет после, и другим не родиться бы без пер­во­род­ного греха? Почему иску­пи­тель­ные заслуги Христа искус­ственно огра­ни­чи­ва­ются лишь одним чело­ве­ком?

Като­лики при­во­дят и другой аргу­мент: Иисус не мог родиться от жен­щины, при­част­ной ко греху. Но могла ли тогда родиться без­греш­ная Мария от жен­щины, при­част­ной ко греху, како­вой была Анна? Не тре­бует ли логика като­ли­ков подоб­ного же отно­ше­ния уже и к матери Марии?..

Далее. Если Бого­ро­дица была сво­бодна от пер­во­род­ного греха, Она вообще отры­ва­ется от рода чело­ве­че­ского. Тогда Она не при­над­ле­жит к нашему роду, иду­щему от согре­шив­ших Адама и Евы. И Пра­во­слав­ная Цер­ковь не видит уни­чи­же­ния Божией Матери в том, что Она – Такая же, как и мы, что Богом избрана Одна из нас для того, чтобы от Нее вопло­тился Гос­подь. Как ска­зано в Еван­ге­лии, Дух Святый найдет на Тебя, и сила Все­выш­него осенит Тебя; посему и рож­да­е­мое Святое наре­чется Сыном Божиим (Лк.1:35).

То есть Гос­подь освя­щает Ее для того, чтобы в Ней родиться. Это при­ни­ма­ется нашим пра­во­слав­ным созна­нием. Ведь и мы для того, чтобы совер­шать какие-либо свя­щен­но­дей­ствия, берем в руки обыч­ный пред­мет, освя­щаем его и уже после этого при­сту­паем к Таин­ствам. Так и Гос­подь дей­стви­тельно Ее освя­щает, но освя­ще­ние в данном случае озна­чает «посвя­ще­ние», а не без­греш­ность. Так счи­тает Пра­во­слав­ная Цер­ковь.

Если сле­до­вать логике о Непо­роч­ном Зача­тии, о непри­част­но­сти Бого­ро­дицы к пер­во­род­ному греху, то нуж­да­ется ли Она в этом случае в иску­пи­тель­ной миссии Христа? Мария Сама гово­рит: …воз­ра­до­вался дух Мой о Боге, Спа­си­теле Моем (Лк.1:47). На это обычно отве­чают, что как раз буду­щими заслу­гами Спа­си­теля Она и была тогда искуп­лена и спа­сена. Но это уже какая-то игра бого­слов­ской мысли, а не бого­мыс­лие.

Смерть – это воз­мез­дие за грех. Бог не сотво­рил смерть. Она – резуль­тат греха72. Если Мария не была при­частна ко греху, то может ли Она быть при­част­ной к смерти – уделу греш­ни­ков? Иисус умер, взяв на Себя наш грех. Если же Мария ко греху непри­частна и наш грех на Себя не брала, каково Ее отно­ше­ние к смерти? И что тогда есть Успе­ние?

Здесь одно звено цепи неиз­бежно влечет за собой другое. Поэтому уже в сере­дине два­дца­того сто­ле­тия, раз­ви­вая марио­ло­ги­че­ский догмат, Като­ли­че­ская Цер­ковь была вынуж­дена заявить, что Мария не уми­рала. Смерть как бы только кос­ну­лась Ее своим крылом. Само это собы­тие стали назы­вать не Успе­нием, а Воз­не­се­нием Марии. Рим­ский Папа воз­гла­сил этот догмат ex cathedra73. Пра­во­слав­ная же Цер­ковь гово­рит именно об Успе­нии Девы Марии. С одной сто­роны, мы не отри­цаем тот факт, что Мария взята на небо телесно. Нет мощей Бого­ро­дицы, кото­рым мы могли бы покло­ниться. В Иеру­са­лиме есть пустая гроб­ница, в кото­рую когда-то была поло­жена Божия Матерь, но тела Ее в ней нет. Мы готовы верить в то, что Гос­подь взял Ее на Небеса, но не станем назы­вать это собы­тие «воз­не­се­нием». Никто этого не видел, нигде об этом не ска­зано, и празд­ника «воз­не­се­ния» Бого­ро­дицы в Пра­во­слав­ной Церкви не суще­ствует. Успе­ние Божией Матери было реаль­ной физи­че­ской смер­тью, о чем невоз­можно было бы гово­рить в случае, если бы Мария была без­греш­ной.

В Като­ли­че­ской Церкви полу­чило рас­про­стра­не­ние и такое мнение, что Мария была без­греш­ной, но смерть Ее все-таки кос­ну­лась. Отсюда дела­ется вывод, что эта смерть носит иску­пи­тель­ный харак­тер. Когда дело дошло до таких утвер­жде­ний, Рим­ский Папа запре­тил даль­ней­шее раз­ви­тие марио­ло­ги­че­ского дог­мата. Но разве можно запре­тить раз­ви­тие? Появи­лось учение о Марии как о Соис­ку­пи­тель­нице: …и Тебе Самой оружие прой­дет душу… (Лк.2:35). Стра­да­ния Марии при­об­ре­тают иску­пи­тель­ный харак­тер, соис­ку­пи­тель­ный со стра­да­ни­ями Христа.

В этих утвер­жде­ниях при­сут­ствует эле­мент раз­ру­ше­ния хри­сти­ан­ской веры в самой ее основе. После этого назы­ваться соб­ственно хри­сти­а­нами нам уже трудно. С появ­ле­нием «соис­ку­пи­тель­ства» мы, фак­ти­че­ски оста­ва­ясь хри­сти­а­нами, ста­но­вимся мари­ни­стами. В Риме функ­ци­о­ни­рует целый марио­ло­ги­че­ский инсти­тут, зани­ма­ю­щийся изу­че­нием этой про­бле­ма­тики. Бог Отец и Хри­стос оста­лись где-то в тени. Не отме­нены, не забыты, но ото­дви­нуты на задний план. На первом месте пре­бы­вает Мария.

Воз­ни­кает вопрос: а откуда вообще взя­лось это учение? Любо­пытно, что заро­ди­лось оно вовсе не в Като­ли­че­ской Церкви, а в Церкви Пра­во­слав­ной, на Афоне, причем уже после рас­кола с като­ли­ками. Неуме­рен­ное, неуем­ное почи­та­ние Божией Матери у нас, на Востоке, имело место всегда. Воз­ник­нув в Греции, это учение про­никло на Запад, где пона­чалу было встре­чено в штыки. Вели­кий като­ли­че­ский святой Бер­нард Клер­вос­кий74, кстати, вдох­но­ви­тель и орга­ни­за­тор Пер­вого Кре­сто­вого похода, чело­век, к кото­рому за бла­го­сло­ве­нием обра­ща­лись Рим­ские Папы, очень резко воз­ра­жал и про­ти­вился этому учению. Что же про­изо­шло потом? Восток, поде­лив­шись этим уче­нием с Запа­дом, через какое-то время от него осво­бо­дился, на Западе же оно полу­чило даль­ней­шее раз­ви­тие. Дело дошло даже до своего рода рефе­рен­дума, когда опра­ши­вался цер­ков­ный народ.

Отсюда видно, что гра­ницы рас­про­стра­не­ния вся­кого рода ересей не всегда сов­па­дают с рубе­жами юрис­дик­ци­он­ными. Не по Мос­ков­скому Пат­ри­ар­хату и не по Рим­ской курии – они про­хо­дят по нашим душам, умам и серд­цам.

Неко­то­рые ереси, наобо­рот, воз­ни­кали в Европе, кото­рая их бла­го­по­лучно пре­одо­лела, мы же до сих пор им под­вер­жены. Напри­мер, еще не так давно кре­ще­ние обли­ва­нием мы кляли как като­ли­че­скую ересь, а теперь оно нам полю­би­лось.

С Запада это учение о Непо­роч­ном Зача­тии Девы Марии вновь пришло к нам. Его при­ни­мал, напри­мер, святой Димит­рий Ростов­ский – тот самый соста­ви­тель житий святых в две­на­дцати томах. Но Россия, всегда отно­сив­ша­яся к Западу и к като­ли­че­ству если и не враж­дебно, то с подо­зре­нием, в основ­ном усто­яла, несмотря на нашу оче­вид­ную склон­ность к таким вещам.

В Восточ­ной Церкви суще­ствует несколько иное учение, обос­но­ва­ния кото­рому нет нигде. Однако неко­то­рые святые отцы, напри­мер старец Силуан Афон­ский, утвер­ждали, что, хотя Божия Матерь по рож­де­нию и при­частна к пер­во­род­ному греху, у Нее не было греха про­из­воль­ного. Я слышал, что и неко­то­рые свя­щен­ники гово­рят об этом в своих про­по­ве­дях. При этом оста­ется загад­кой, каким обра­зом пер­во­род­ный грех не повлек за собой грехов про­из­воль­ных? Это опять похоже на какое-то бого­слов­ское мудр­ство­ва­ние.

Святой Иоанн Зла­то­уст тол­кует один­на­дца­тую главу Еван­ге­лия от Матфея, текст, повест­ву­ю­щий о том, как Мария с бра­тьями Иисуса при­хо­дят к месту Его про­по­веди. Об этом гово­рят Спа­си­телю. Гос­подь отве­чает, что тот брат и сестра Его, кто испол­няет волю Отца Небес­ного. Была ли среди испол­ня­ю­щих волю Отца Небес­ного Мария? Конечно же, была. Но в тот момент Она делала нечто из того, чего делать не сле­до­вало. И Гос­подь Ее не послу­шал, в отли­чие от эпи­зода, свя­зан­ного с Каной Гали­лей­ской, когда Он при­слу­шался к Ее словам. А здесь Она позвала Сына, а Он не пошел.

Тол­ко­ва­ние Иоан­ном Зла­то­устом этого текста непри­ятно режет наш слух. Он гово­рит, что ничего, кроме тще­сла­вия, Ею тогда не дви­гало. Иоанн Зла­то­уст жил в период, пред­ше­ству­ю­щий III Все­лен­скому Собору. В те вре­мена такое выска­зы­ва­ние еще можно было себе поз­во­лить. После Собора подоб­ных изре­че­ний мы уже не встре­тим.

Иоанн видит в этом эпи­зоде чело­ве­че­ский порыв и рев­ность. Она тре­бует, чтобы Иисус пре­кра­тил Свою про­по­ведь. Мысль Зла­то­уста не уни­чи­жает Божию Матерь, но лишь делает Ее нам ближе. Ведь родив­шей Иисуса Марии были при­сущи и обыч­ные мате­рин­ские чув­ства. Это ярко отра­жа­ется в запад­ной рели­ги­оз­ной живо­писи, в ее мно­го­чис­лен­ных Мадон­нах. Все они посвя­щены прежде всего мате­рин­ству и Ее кра­соте.

В этом запад­ным Мадон­нам не отка­жешь. Но есть ли там Бого­ро­дица? Идет ли речь о Бого­ма­те­рин­стве? Во Вла­ди­мир­ской иконе Божией Матери это есть, а там – нет…

Случай с Мате­рью и бра­тьями Иисуса, зову­щими Его, был не един­ствен­ным. Две­на­дца­ти­лет­ний Иисус отстал от шествия, и Иосиф с Марией искали Его в тече­ние трех дней. Нако­нец они нашли Его в Иеру­са­лим­ском Храме и стали уко­рять75. Гос­подь же отве­тил, что Ему над­ле­жит быть в доме Отца Своего, т. е. посте­пенно, нежно, но настой­чиво и неуклонно воз­во­дит Ее созна­ние от мате­рин­ского к Бого­ма­те­рин­скому.

Когда Иисуса ведут на Гол­гофу, жен­щины сопро­вож­дают Его и плачут. О чем же гово­рит им Спа­си­тель? Он воз­во­дит их есте­ствен­ное чело­ве­че­ское сочув­ствие к совер­шенно иному состо­я­нию, убеж­дая доче­рей Иеру­са­лим­ских:

Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших (Лк.23:28).

Глядя на живо­пис­ные изоб­ра­же­ния Христа, иду­щего на Крест, мы тоже испы­ты­ваем готов­ность сопе­ре­жи­вать Его стра­да­ниям, а когда стоим у Рас­пя­тия, у нас воз­ни­кает мысль: «Боже, мило­стив буди мне, греш­ному!» И плачем мы о себе и о детях наших и каемся в своих пре­гре­ше­ниях.

Мы гово­рим теперь не о Стра­стях Хри­сто­вых, а о Боже­ствен­ных Стра­стях Хри­сто­вых. К этому при­во­дит Христа Его вос­хож­де­ние. И путь Бого­ро­дицы – путь от мате­рин­ства к Бого­ма­те­рин­ству. Она тоже идет, Ей нелегко, Она где-то спо­ты­ка­ется, но про­дол­жает идти дальше, пока не обре­тет пол­ноты Бого­ма­те­рин­ства и тем более пол­ноты Небес­ной Славы. Поэтому учение об отсут­ствии про­из­воль­ного греха, по моему мнению, явля­ется каким-то схо­ла­сти­че­ским утвер­жде­нием, стран­ным и едва ли нужным нам. Здесь наш разум забрел в такие дебри, куда захо­дить вовсе не сле­до­вало бы. Она – про­стая Жен­щина, Избран­ная Богом для вели­кого и сверх­не­про­стого слу­же­ния. Через Нее Гос­подь явился в этот мир.

Бого­ро­дица в ико­но­гра­фии

Пого­во­рим об ико­но­гра­фии Божией Матери. Многие уве­рены в том, что первые изоб­ра­же­ния Бого­ро­дицы при­над­ле­жат кисти апо­стола и еван­ге­ли­ста Луки. Известно, что он напи­сал образ Божией Матери на доске, слу­жив­шей Свя­тому Семей­ству сто­леш­ни­цей. Причем апо­столу при­пи­сы­ва­ется автор­ство весьма вну­ши­тель­ного списка икон с изоб­ра­же­нием Девы Марии в России пока­зы­вают десять таких обра­зов, на Западе (вклю­чая Афон) – два­дцать один, причем только в Риме – восемь! в нашей стране из икон, якобы напи­сан­ных еван­ге­ли­стом, наи­бо­лее известны Вла­ди­мир­ская и Смо­лен­ская. Но дей­стви­тельно ли Луке при­над­ле­жит автор­ство всего этого бога­тей­шего ико­но­гра­фи­че­ского насле­дия?

Ран­не­хри­сти­ан­ская пись­мен­ность вообще не упо­ми­нает о том, что еван­ге­лист Лука писал иконы Божией Матери. Об этом нет ни еди­ного сви­де­тель­ства вплоть до v века. Ни у мужей апо­столь­ских, уче­ни­ков апо­сто­лов, ни у самого апо­стола Луки, кото­рый напи­сал две ново­за­вет­ные книги – Еван­ге­лие и Деяния апо­столь­ские, ни у апо­ло­ге­тов, таких, как Иустин Фило­соф или Ириней Лион­ский, ни у такого все­объ­ем­лю­щего автора, как Ориген, труды кото­рого, правда, в основ­ном были уни­что­жены. Никто из вели­ких стол­пов Пра­во­сла­вия IV сто­ле­тия, золо­того века пат­ри­стики, об этом не гово­рит – ни Васи­лий Вели­кий, ни Гри­го­рий Бого­слов, ни Иоанн Зла­то­уст, ни Бла­жен­ный Авгу­стин.

Первое сви­де­тель­ство отно­сится лишь к VI веку. Его автор­ство при­пи­сы­ва­ется Федору Чтецу – исто­рику времен визан­тий­ского импе­ра­тора Юсти­ни­ана I76. Федор Чтец писал, что визан­тий­ская импе­ра­трица Евдо­кия77, вдова визан­тий­ского импе­ра­тора Фео­до­сия Млад­шего (или Юней­шего)78, совер­шала палом­ни­че­ство в Пале­стину и была в Святом Городе Иеру­са­лиме. Там, в Иеру­са­лиме, она будто бы при­об­рела икону, напи­сан­ную апо­сто­лом, и пере­пра­вила ее в Кон­стан­ти­но­поль, к своей сестре, импе­ра­трице Пуль­хе­рии – жене импе­ра­тора Мар­ки­ана. Это первое исто­ри­че­ское сви­де­тель­ство об образе, создан­ном еван­ге­ли­стом. За ним опять сле­дует двух­ве­ко­вое мол­ча­ние. Только в VIII сто­ле­тии вновь появ­ля­ется сви­де­тель­ство о таких обра­зах.

Святой Андрей Крит­ский, при­няв­ший муче­ни­че­скую смерть около 740 года, сви­де­тель­ствует о том, что апо­стол Лука соб­ствен­но­ручно изоб­ра­зил как Самого Вопло­тив­ше­гося Христа, так и Его Непо­роч­ную Матерь. Пишет он об этом в связи с ико­но­бор­че­ской ересью79, уже полы­хав­шей в то время в полную силу. Эти нестро­е­ния дли­лись в Церкви при­мерно сто лет – в VIIIIX веках. Прийти к еди­ному мнению не уда­ва­лось долго, вопрос этот обсуж­дался на самом высо­ком уровне, про­хо­дили Соборы, как утвер­ждав­шие почи­та­ние икон, так и отвер­гав­шие такую духов­ную прак­тику. И вот святой Андрей Крит­ский, вклю­чив­шийся в этот спор (он был ико­но­по­чи­та­те­лем, т. е. при­дер­жи­вался учения о почи­та­нии икон), ука­зы­вает, что апо­стол Лука соб­ствен­но­ручно изоб­ра­зил как Христа, так и Матерь Хри­стову, что явля­ется одним из аргу­мен­тов в пользу почи­та­ния икон.

В том же VIII веке ано­ним­ный автор доста­точно извест­ного «Слова об иконах Кон­стан­тину Копро­ниму80» также ука­зы­вает на то, что апо­стол Лука писал иконы Бого­ро­дицы, причем при­вно­сит в свой рас­сказ одну небезын­те­рес­ную деталь. Как известно, и Еван­ге­лие, и Деяния апо­столь­ские Лука писал «адресно» – для неко­его «дер­жав­ного Фео­фила»81. И вот автор «Слова» утвер­ждает, что и икону апо­стол напи­сал для того же самого «дер­жав­ного Фео­фила», скорее всего жив­шего в Сирии, в Вели­кой Антио­хии.

При­мерно в то же время Пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский Герман82, уве­ще­вая импе­ра­тора-ико­но­борца Льва Исав­ря­нина83, при­во­дит в каче­стве аргу­мен­тов три исто­ри­че­ские ссылки. Сна­чала он ука­зы­вает на статую Иисуса Христа, воз­двиг­ну­тую в Фини­кии той самой кро­во­то­чи­вой жен­щи­ной, кото­рая две­на­дцать лет стра­дала и, при­кос­нув­шись к ризе Христа, исце­ли­лась. Суще­ствуют древ­ние сви­де­тель­ства об этой статуе; в начале IV века о ней пишет исто­рик Евсе­вий Памфил84 – а это сви­де­тель­ство досто­вер­ное и одно­знач­ное. После этого пат­ри­арх Герман ука­зы­вает на Неру­ко­твор­ный Лик Христа на полотне, кото­рый в то время нахо­дился в городе Эдессе, и на образ Божией Матери, напи­сан­ный еван­ге­ли­стом Лукой.

Начи­ная с этого вре­мени сви­де­тель­ства о том, что еван­ге­лист Лука писал иконы, мно­жатся. Можно ука­зать хотя бы на зна­ме­ни­тый труд визан­тий­ского исто­рика Ники­фора Кал­ли­ста85, на кото­рый часто ссы­ла­ется свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский в «Житиях святых». Причем, как обычно и про­ис­хо­дит, чем больше вре­мени отде­ляет источ­ник от опи­сы­ва­е­мого им исто­ри­че­ского собы­тия, тем больше подроб­но­стей и дета­лей мы в нем нахо­дим.

Ничего уди­ви­тель­ного в том, что перед бого­сло­вами и искус­ство­ве­дами рано или поздно встал вопрос о досто­вер­но­сти этих рас­ска­зов. Неко­то­рые ученые-раци­о­на­ли­сты утвер­ждают, что Пре­да­ние, согласно кото­рому апо­стол Лука писал образы Божией Матери, не имеет под собой ника­кого осно­ва­ния, и в под­твер­жде­ние своей пози­ции при­во­дят сле­ду­ю­щие аргу­менты.

Во-первых, не суще­ствует досто­вер­ных сви­де­тельств на этот счет, отно­ся­щихся к IIV векам. Во-вторых, VII Все­лен­ский Собор, созван­ный в 787 году, утвер­ждая догмат об ико­но­по­чи­та­нии, ни разу не упо­ми­нает об иконах Божией Матери, напи­сан­ных еван­ге­ли­стом Лукой. Хотя в это же самое время отдель­ные авторы, напри­мер святой Андрей Крит­ский, Герман Кон­стан­ти­но­поль­ский и другие, уже сооб­щают о таких обра­зах. Но это лишь мнение отдель­ных хри­стиан, Собор же на них не сослался, даже несмотря на то, что такая ссылка спо­соб­ство­вала бы утвер­жде­нию ико­но­по­чи­та­ния.

Пред­ла­га­ется и третий аргу­мент, осно­вы­ва­ю­щийся на лич­но­сти апо­стола Луки. Как, исходя из доста­точно древ­них сви­де­тельств, ука­зы­ва­ется в цер­ков­ном кален­даре, святой еван­ге­лист Лука входил в число семи­де­сяти апо­сто­лов86.

Все они были иуде­ями, а, как известно, среди иудеев худож­ни­ков не могло быть по опре­де­ле­нию. В древ­нем Изра­иле никто никого не изоб­ра­жал. Как же при этом Лука смог стать худож­ни­ком?

Нако­нец, при­ве­дем аргу­мент искус­ство­ве­дов. Если мы посмот­рим на Вла­ди­мир­скую или Смо­лен­скую икону Божией Матери, кото­рые среди прочих также при­пи­сы­ва­ются кисти еван­ге­ли­ста Луки, то неиз­бежно воз­ни­кает вопрос: мог ли апо­стол Лука так писать образа? Ведь перед нами – иконы, явно отно­ся­щи­еся к позд­не­ви­зан­тий­скому пери­оду, при­бли­зи­тельно к XI, в край­нем случае – к Х веку. Раньше этого вре­мени такие иконы появиться просто не могли, тем более что до нас дошли более древ­ние изоб­ра­же­ния, дающие нам воз­мож­ность для срав­не­ния. В первые века хри­сти­ан­ства ничего подоб­ного создано не было. Это так же невоз­можно, как при­пи­сы­вать икону Живо­на­чаль­ной Троицы Андрея Руб­лева тому же еван­ге­ли­сту Луке. Для созда­ния этих шедев­ров потре­бо­вался долгий путь раз­ви­тия искус­ства вообще и ико­но­гра­фии в част­но­сти.

С другой сто­роны, бого­словы, исто­рики и искус­ство­веды, кото­рые все-таки утвер­ждают, что еван­ге­лист Лука мог писать иконы Божией Матери, отве­чают на эти аргу­менты сле­ду­ю­щим обра­зом. Мол­ча­ние первых четы­рех веков могло быть вызвано тем, что тогда икона еван­ге­ли­ста Луки не обла­дала обще­цер­ков­ной извест­но­стью, равно как и Неру­ко­твор­ный Лик Спа­си­теля. Ведь о нем тоже ничего не гово­рится у авто­ров дони­кей­ской эпохи, т. е. IIV веков. Эти иконы не ока­зали суще­ствен­ного вли­я­ния на раз­ви­тие ран­не­хри­сти­ан­ского изоб­ра­зи­тель­ного искус­ства и на ран­не­хри­сти­ан­ские свя­щен­ные изоб­ра­же­ния.

Мол­ча­ние VII Все­лен­ского Собора обу­слов­лено про­ти­во­по­лож­ными при­чи­нами. В эпоху, когда эта икона нахо­ди­лась в Кон­стан­ти­но­поле и о ней знали все, ссы­латься на нее было бы бес­смыс­ленно, как бес­смыс­ленно ломиться в откры­тую дверь. Речь тогда шла вовсе не о том, суще­ствует эта икона или нет, а о том, насколько дог­ма­ти­че­ски верно вообще покло­няться иконе. Ведь ико­но­борцы не отри­цали само право изоб­ра­жать, они отвер­гали ико­но­по­чи­та­ние и про­ти­во­сто­яли куль­то­вому исполь­зо­ва­нию икон.

Что каса­ется иудей­ства апо­стола Луки и того, что в силу этого он никак не мог быть худож­ни­ком, то на этот счет суще­ствуют доста­точно древ­ние воз­ра­же­ния. Такие авторы, как Тер­тул­лиан (III век), Бла­жен­ный Иеро­ним (IV век), Бла­жен­ный Авгу­стин (V век), жившие до Федора Чтеца, утвер­ждали, что еван­ге­лист Лука был не иудеем, а либо греком, либо сирий­цем, т. е. чело­ве­ком, обра­щен­ным в хри­сти­ан­ство из языч­ни­ков.

Это мнение под­дер­жи­ва­ется и мно­гими совре­мен­ными биб­ле­и­стами, при этом даже под­вер­га­ется сомне­нию утвер­жде­ние, что еван­ге­лист входил в число семи­де­сяти апо­сто­лов. Ведь досто­верно известно, что Лука был уче­ни­ком апо­стола Павла, а едва ли кто-либо из семи­де­сяти апо­сто­лов мог бы быть его уче­ни­ком. Сам апо­стол Павел Христа не видел, обра­тив­шись позже, поэтому скорее кто-то из семи­де­сяти апо­сто­лов мог бы настав­лять в вере ново­об­ра­щен­ного Савла.

Кстати, пере­чень семи­де­сяти апо­сто­лов, содер­жа­щийся в нашем цер­ков­ном кален­даре, порой вызы­вает недо­умен­ные вопросы. Напри­мер, среди них упо­ми­на­ется Дио­ни­сий Аре­о­па­гит. Но ведь он был обра­щен апо­сто­лом Павлом в Афинах на Аре­о­паге87 и до того явля­ется не только греком, но и элли­ном до мозга костей! Похоже, пере­чень семи­де­сяти апо­сто­лов весьма усло­вен. В него зачис­лили всех уче­ни­ков Пер­во­вер­хов­ного апо­стола, вклю­чая даже Тимо­фея88, кото­рый был юн во вре­мена про­по­вед­ни­че­ства Павла. Каким же он был, когда про­по­ве­до­вал Иисус, и мог ли маль­чишка, ребе­нок ока­заться в числе семи­де­сяти апо­сто­лов?

Сам Новый Завет имен семи­де­сяти апо­сто­лов не содер­жит, и поэтому логич­нее допу­стить, что Лука дей­стви­тельно был обра­щен из языч­ни­ков, дей­стви­тельно был уче­ни­ком апо­стола Павла и напи­сал Еван­ге­лие и Деяния. Как апо­стол сам при­зна­ется в пре­ди­сло­вии к Еван­ге­лию и Дея­ниям, он пишет не как оче­ви­дец, а как чело­век, кото­рый собрал и иссле­до­вал весь этот мате­риал.

Аргу­мент, при­во­ди­мый искус­ство­ве­дами, без­условно, заслу­жи­вает вни­ма­ния. Дей­стви­тельно, тот образ Вла­ди­мир­ской Божией Матери, кото­рый боль­шин­ство из нас навер­няка видели хотя бы в копиях, не мог быть напи­сан еван­ге­ли­стом Лукой, в про­тив­ном случае сле­до­вало бы вообще отри­цать всякую исто­рию искусств. Если срав­нить его с ико­нами, кото­рые созда­ва­лись в то время, в том числе и с обра­зами Бого­ро­дицы, ничего общего мы не найдем. Поэтому почти все пра­во­слав­ные иссле­до­ва­тели, при­зна­ю­щие апо­стола Луку ико­но­пис­цем, схо­дятся в том, что это конечно же позд­ней­ший список. К тому же и Федор Чтец гово­рит лишь об одной иконе, да и импе­ра­трица Евдо­кия пере­пра­вила из Иеру­са­лима в Кон­стан­ти­но­поль только один образ, а уже потом эти иконы чудес­ным обра­зом мно­го­кратно раз­мно­жи­лись…

Цер­ков­ные иссле­до­ва­тели и архео­логи утвер­ждают, что ни одна изо всех дошед­ших до нас икон, при­пи­сы­ва­е­мых еван­ге­ли­сту Луке, не сохра­ни­лась в пер­во­на­чаль­ном виде. Это позд­ней­шее визан­тий­ское (и, кстати, не только визан­тий­ское) твор­че­ство, поскольку восьми обра­зам, хра­ня­щимся в Риме, при­сущи харак­тер­ные черты именно запад­ной ико­но­гра­фии. Конечно, все эти иконы могли неод­но­кратно пере­пи­сы­ваться и понов­ляться. Я думаю, мы имеем право, нисколько не погре­шив против своей веры, согла­ситься с искус­ство­ве­дами в том, что Вла­ди­мир­ская икона должна дати­ро­ваться при­бли­зи­тельно XI веком, причем напи­сана она была именно в том виде, в каком и дошла до нас.

Люди стар­шего поко­ле­ния помнят, как на вок­за­лах про­да­ва­лись бес­чис­лен­ные «Мед­веди Шиш­кина», имев­шие к зна­ме­ни­тому худож­нику весьма опо­сре­до­ван­ное отно­ше­ние, но напи­сан­ные по опре­де­лен­ному образцу. И это мало кого сму­щало: досто­вер­ность ведь и не пред­по­ла­га­лась. Некий рим­ля­нин Руфин, пере­ла­гая Ори­гена на латынь, писал: «То, что у Ори­гена напи­сано кратко, я пере­вел подроб­нее; то, что у него слиш­ком про­странно, – я сокра­тил; то, о чем он умол­чал, я вос­пол­нил; то, о чем он напи­сал неверно, я испра­вил». Такой вот чест­ный пере­вод­чик, кото­рый, нисколько не сму­ща­ясь, без оби­ня­ков оха­рак­те­ри­зо­вал свой метод работы. Бого­словы, цити­ру­ю­щие этот труд (поскольку ори­ги­нал Ори­гена до нас не дошел), так и пишут: «Ориген – Руфин». Нам теперь уже и не разо­брать, кому какое утвер­жде­ние при­над­ле­жит.

Схожий прием исполь­зу­ется и в Библии. Мы читаем у апо­стола Павла: «…некто негде сказал» – и начи­наем разыс­ки­вать пер­во­ис­точ­ник. В резуль­тате первую поло­вину цити­ру­е­мого текста нахо­дим у Заха­рии, а вторую – у Иере­мии. Столь сво­бод­ное обра­ще­ние с тек­стом харак­терно как для Вет­хого, так и для Нового Завета. Один пророк цити­рует дру­гого весьма вольно. Не было в те вре­мена куль­туры точ­ного, дослов­ного цити­ро­ва­ния. Точно так же не пред­по­ла­га­лась и куль­тура точ­ного вос­про­из­ве­де­ния образа. При этом вполне можно было под­пи­саться именем автора, твор­че­ство кото­рого бра­лось за обра­зец. Это нечто про­ти­во­по­лож­ное совре­мен­ному пла­ги­ату, когда у какого-нибудь масти­того мастера заим­ству­ется идея и выда­ется за соб­ствен­ную.

Напри­мер, известны три книги Еноха89. Но как Енох мог писать до потопа, за тыся­че­ле­тия до Моисея, вообще до появ­ле­ния пись­мен­но­сти? Просто некий автор, живший в веках до Рож­де­ства Хри­стова, под­пи­сался извест­ным именем. Это при­да­вало его труду особую зна­чи­мость.

Ико­но­писцы, брав­шие за основу твор­че­ство еван­ге­ли­ста Луки, вполне могли что-то допол­нить и «испра­вить»; доба­вить то, о чем апо­стол умол­чал, убрать «лишнее» и при­пи­сать автор­ство Луке. Именно таким обра­зом появи­лись несколько десят­ков икон, при­пи­сы­ва­е­мых перу еван­ге­ли­ста, но, как сказал пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, «все, что Цер­ковь обло­бы­зала, то мы и при­ни­маем». Соче­тая раци­о­наль­ную кри­тику и сер­деч­ную, дет­скую веру, мы вполне можем счи­тать апо­стола Луку первым ико­но­пис­цем, изоб­ра­зив­шим Божию Матерь, и при этом оста­ваться в согла­сии со стро­гим науч­ным под­хо­дом.

«Мы не знаем лица Девы Марии, – писал Бла­жен­ный Авгу­стин, – от Кото­рой без­мужно, нетленно, чудес­ным обра­зом родился Хри­стос. Верим, что Гос­подь Иисус Хри­стос родился от Девы, имя Кото­рой Мария. Но такое ли лицо было у Девы Марии, Кото­рую пред­став­ляем в уме? Когда мы гово­рим или вспо­ми­наем об этом, мы совсем не знаем и не убеж­дены. Можно ска­зать, сохра­няя веру, что, может быть, Она имела такое лицо, может быть, не такое».

А у Ники­фора Кал­ли­ста при­во­дится точ­ней­шее опи­са­ние Божией Матери, кото­рое пере­шло в наши «Жития святых» свя­того Димит­рия Ростов­ского. Ники­фор Кал­лист пишет:

Она была роста сред­него или, как иные гово­рят, несколько выше сред­него, волоса – зла­то­вид­ные, глаза – быст­рые, зрач­ками как бы цветом мас­ля­ные, брови – дуго­об­раз­ные и уме­ренно черные, нос – про­дол­го­ва­тый, губы – цве­ту­щие, испол­нен­ные слад­ких речей, лицо – не круг­лое и не острое, но несколько про­дол­го­ва­тое, руки и пальцы – длин­ные.

Все эти детали впо­след­ствии были в точ­но­сти вос­про­из­ве­дены в визан­тий­ской, а позже и в рус­ской ико­но­гра­фии.

Самыми древними дошед­шими до нас хри­сти­ан­скими изоб­ра­же­ни­ями явля­ются изоб­ра­же­ния ката­комб­ные. Их можно уви­деть на стенах погре­баль­ных пещер под Римом, где ранние хри­сти­ане про­во­дили свои бого­слу­же­ния. Встре­ча­ются и образы женщин. Вполне воз­можно, что среди них есть и изоб­ра­же­ния Девы Марии. Причем на неко­то­рых начер­тано имя Мария, а на других – Мара. Известны и образы, на кото­рых запе­чат­лен мла­де­нец, хотя утвер­ждать, что перед нами изоб­ра­же­ния Бого­ро­дицы, мы не вправе. Воз­можно, это Ели­са­вета с Иоан­ном Кре­сти­те­лем, воз­можно – Сарра с Иса­а­ком, а может быть, Анна с Саму­и­лом.

Встре­ча­ется образ сто­я­щей и моля­щейся жен­щины с воз­де­тыми руками, назы­ва­ю­щийся Оранта (от латин­ского слова «orans» – «моля­ща­яся»). Другое изоб­ра­же­ние, люби­мое ран­ними хри­сти­а­нами, – образ Доб­рого Пас­тыря, рядом с Кото­рым стоит жен­щина. Так как над­писи нет, воз­ни­кает вопрос: кто она? Воз­можно, Мария Маг­да­лина, но более веро­ятно, что Дева Мария.

До нашего вре­мени дошли донышки кув­ши­нов того вре­мени с жен­скими ликами. Архео­логи пред­по­ла­гают, что они также могли быть Бого­ро­дич­ными.

Наи­бо­лее досто­верно трак­ту­ются иллю­стра­ции к еван­гель­ским сюже­там. Один из самых рас­про­стра­нен­ных – покло­не­ние волх­вов. Рядом с ними, без сомне­ния, изоб­ра­жена Дева Мария. Сохра­ни­лась и гре­че­ская над­пись «Μητηρ Θεου» – «Матерь Божия».

До нашего вре­мени сохра­ни­лись две фрески. Одну из них можно уви­деть в усы­паль­нице При­с­киллы. На ней изоб­ра­жена сидя­щая жен­щина с мла­ден­цем. Рядом с ними стоит муж­чина. Тип письма все еще оста­ется антич­ным – это еще не соб­ственно хри­сти­ан­ская живо­пись, живо­пи­сью это не назо­вешь. Архео­логи выска­зы­вают раз­лич­ные гипо­тезы по поводу того, кем мог быть изоб­ра­жен­ный муж­чина. Воз­можно, это Иосиф, не исклю­чено, что один из волх­вов, а неко­то­рые видят в нем про­рока Исаию, ска­зав­шего:

Се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему Емма­нуил, что значит: с нами Бог (Мф.1:23).

Эта фреска дати­ру­ется II веком. Другое изоб­ра­же­ние нахо­дится в усы­паль­нице святой Агнессы. Здесь Божия Матерь изоб­ра­жена с молит­венно про­стер­тыми руками – Оранта. Позже этот образ пере­шел в Визан­тию и лег в основу иконы Зна­ме­ния Божией Матери. Инте­ресно, что уже в то время появ­ля­ются образы Бого­ма­тери без Мла­денца. Она пред­став­ля­ется не только как Дева, родив­шая Христа, но и как Молит­вен­ница за род хри­сти­ан­ский.

Усы­паль­ница святой Агнессы отно­сится уже к иной эпохе, к эпохе Кон­стан­тина Вели­кого. Здесь чув­ству­ется визан­тий­ский стиль. Позже, в IV веке, появ­ля­ются изоб­ра­же­ния, трак­ту­ю­щие самые разные еван­гель­ские сюжеты. Божия Матерь на них уже вполне иден­ти­фи­ци­ру­ется. Так начи­на­ется соб­ственно Бого­ро­дич­ная ико­но­гра­фия.

Суще­ствует три типа икон Божией Матери, причем, согласно Пре­да­нию, сам апо­стол Лука зало­жил их основы.

Оранта – это, как пра­вило, образы, на кото­рых Дева Мария изоб­ра­жена в полный рост и изна­чально пре­бы­вает в оди­но­че­стве. Лишь позже воз­ни­кает изоб­ра­же­ние Пред­веч­ного Мла­денца на месте утробы Мате­рин­ской.

Второй образ – Уми­ле­ние, по-гре­че­ски Елеуса (Ελεουσα). Ярчай­ший обра­зец этого типа – Вла­ди­мир­ская икона Божией Матери. Здесь Мла­де­нец при­льнул к щеке Девы Марии, ликом и ручон­ками устрем­лен к Матери, а Мать всем Своим суще­ством устрем­лена к Мла­денцу. Это – тайна Боже­ствен­ного Вопло­ще­ния, тайна любви, кото­рую воспел Амвро­сий Медио­лан­ский90 тек­стами Песни Песней Соло­мо­но­вой, где жених – это образ Христа, а Сула­мифь – образ Пре­чи­стой Девы.

Третий образ – это Оди­гит­рия (Οδηγητρια), что в пере­воде на рус­ский язык озна­чает «Путе­во­ди­тель­ница». Здесь Мла­де­нец тоже поко­ится на руках у Матери, но и Дева Мария, и Спа­си­тель встре­ча­ются с нами взгля­дами. Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ная икона этого типа – образ Казан­ской Божией Матери. Бого­ро­дица смот­рит на нас и ука­зы­вает нам на Христа, Кото­рый гово­рит о Себе: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14:6). Образ Мла­денца несколько «недет­ский», но и «взрос­лым» назвать его трудно. Скорее, он вечен.

Святая Дева тоже выгля­дит старше Своих лет, ведь, согласно Пре­да­нию, Она родила Иисуса при­мерно в пят­на­дцать лет. Это вполне соот­вет­ствует тра­ди­циям южных наро­дов, у кото­рых браки заклю­ча­лись намного раньше, нежели у севе­рян. Юноши там жени­лись в четыр­на­дцать-пят­на­дцать лет, а девушки выхо­дили замуж в десять-один­на­дцать. А на иконах (напри­мер, Смо­лен­ской Божией Матери) Бого­ро­дица при­об­ре­тает неко­то­рую «суро­вость», ста­но­вясь намного взрос­лее. Это уже бого­слов­ское осмыс­ле­ние. Ико­но­пи­сец ставит перед собой задачу не пока­зать цве­ту­щую пят­на­дца­ти­лет­нюю девушку, став­шую мате­рью, а изоб­ра­зить Матерь Божию. Прак­ти­че­ски все мно­го­чис­лен­ные иконы Божией Матери, кото­рых насчи­ты­ва­ется около семи­сот, так или иначе отно­сятся к одному из этих трех типов: Оранта, Елеуса и Оди­гит­рия – Моля­ща­яся, Уми­ле­ние и Путе­во­ди­тель­ница.

Ико­но­по­чи­та­ние и ико­но­гра­фия

Я не стану рас­ска­зы­вать обо всех иконах. Книги о Смо­лен­ской, Поча­ев­ской, Тих­вин­ской, Вла­ди­мир­ской, Казан­ской иконах Божией Матери известны и широко рас­про­стра­нены.

Ико­но­гра­фия должна обя­за­тельно иметь бого­слов­ское зна­че­ние. Запад­ные Мадонны, кото­рых нам пода­рила эпоха Воз­рож­де­ния, абсо­лютно далеки от какого-либо бого­сло­вия. Эти порой уми­ли­тель­ные, вели­ко­леп­ные худо­же­ствен­ные шедевры не имеют ника­кого отно­ше­ния к иконе. Это – вос­тор­жен­ный гимн мате­рин­ству, но не Бого­ма­те­рин­ству, там нет ни Богом­ла­денца, ни Бого­ма­тери, а есть лишь мать и ребе­нок.

Образа такого типа пришли в Россию через Мало­рос­сию, через тот же Почаев и, кстати, многим полю­би­лись. Наши веру­ю­щие люди хотят, чтобы икона была «как живая», но это не пра­во­слав­ный и не бого­слов­ский подход к иконе.

Под­лин­ная икона не должна пре­льщать нас кра­со­той мате­рин­ства, тем более жен­ской кра­со­той, она не должна удо­вле­тво­рять наше любо­пыт­ство в изу­че­нии древ­них оде­я­ний. Кар­тинки, поме­ща­е­мые в дет­ских Биб­лиях, тоже бывают очень хороши и полезны для пости­же­ния основ Свя­щен­ного Писа­ния, осо­бенно в нежном воз­расте. Нередко и взрос­лые с удо­воль­ствием рас­смат­ри­вают их, но это не имеет ни малей­шего отно­ше­ния к бого­слу­жеб­ной иконе. Куль­туру вос­при­я­тия свя­щен­ных обра­зов мы начали терять в XVII веке и окон­ча­тельно утра­тили в XVIII сто­ле­тии. Сейчас наши храмы навод­нены изоб­ра­же­ни­ями не бого­слу­жеб­ными, не бого­слов­скими, а теми, кото­рые соб­ственно ико­нами никоим обра­зом счи­таться не могут. Храм должен содер­жать кано­ни­че­скую икону. Любо­пытно, что даже боль­шин­ство свя­щен­ни­ков и многие епи­скопы пред­по­чи­тают именно эти живо­пис­ные изоб­ра­же­ния, то есть, по сути, раз­вле­че­ния от молитвы и бого­сло­вия.

Икона – досто­я­ние и плод цер­ков­ного и молит­вен­ного опыта и должна осно­вы­ваться на прин­ци­пах плос­кост­ного изоб­ра­же­ния и обрат­ной пер­спек­тивы, ико­но­гра­фи­че­ской дис­про­пор­ци­о­наль­но­сти, услов­но­сти и сим­во­лизма91. То есть икона должна нас вести в Цар­ство Божие, а не созда­вать иллю­зию нашей сопри­част­но­сти жизни Спа­си­теля или Божией Матери. Это очень важно. Икона должна воз­буж­дать не чув­ствен­ность, а молит­вен­ный дух. Чув­ствен­ная же икона может при­во­дить к состо­я­нию духов­ной пре­ле­сти, когда чело­век свои эмо­ци­о­наль­ные, душев­ные пере­жи­ва­ния начи­нает отож­деств­лять с Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, а иногда и с Боже­ствен­ными откро­ве­ни­ями. Это, конечно же, в корне неверно.

Часто на пра­во­слав­ных иконах Божия Матерь изоб­ра­жа­ется с тремя вось­ми­ко­неч­ными звез­доч­ками на челе и плечах, озна­ча­ю­щими ее прис­но­дев­ство. Звез­дочка, поме­щен­ная на челе, озна­чает, что Она была Девою до Рож­де­ства, на правом плече – в Рож­де­стве и на левом – после Рож­де­ства Хри­стова. Это – один из бого­ро­дич­ных ико­но­гра­фи­че­ских сим­во­лов.

Изоб­ра­же­ния Бого­ро­дицы под­раз­де­ля­ются на сотни ико­но­гра­фи­че­ских раз­но­вид­но­стей: это и «Всех скор­бя­щих Радость», и «Мле­ко­пи­та­тель­ница», и «В родах Помощ­ница», и «Уми­ле­ние», и «Зна­ме­ние», и «Взыс­ка­ние погиб­ших», и «Умяг­че­ние злых сердец»… Каждое из этих наиме­но­ва­ний отме­чено поэ­зией и бого­слов­ской глу­би­ной, рас­кры­вая раз­лич­ные сто­роны духов­ного при­сут­ствия Божией Матери в Церкви. Поэтому мы с бла­го­дар­но­стью при­ем­лем все мно­го­об­ра­зие Бого­ро­дич­ной ико­но­гра­фии.

Вопрос о чудо­твор­ных иконах Божией Матери очень серье­зен и важен.

Вообще-то говоря, икона по своему пред­на­зна­че­нию не при­звана тво­рить чудеса. Догмат ико­но­по­чи­та­ния, при­ня­тый на VII Все­лен­ском Соборе, звучит при­мерно так: честь, кото­рая воз­да­ется образу, пере­хо­дит к Пер­во­об­разу; зрим образ, а про­зре­ваем Пер­во­об­раз. Отец Павел Фло­рен­ский1 в своих трудах много писал об иконах, у него есть заме­ча­тель­ная работа «Ико­но­стас». Он пишет о том, что «икона – окно в неви­ди­мый мир». Именно эта функ­ция и явля­ется основ­ным назна­че­нием иконы. Но так уж устроен чело­век, что это глав­ное пред­на­зна­че­ние на рели­ги­озно-быто­вом уровне отошло куда-то в тень и для очень многих почти не имеет зна­че­ния. При этом образ начи­нает вос­при­ни­маться как своего рода амулет, как талис­ман, как нечто, про­из­во­дя­щее чудо. Ста­но­вится несу­ще­ствен­ным, кано­ни­че­ская это икона или нет, виден ли лик или он стерт. Наобо­рот, в этом случае инте­рес лишь уси­ли­ва­ется: старую икону чело­век любит еще больше, хотя ника­кое взи­ра­ние на образ уже невоз­можно. То, что уста­но­вил VII Все­лен­ский Собор в отно­ше­нии ико­но­по­чи­та­ния, уже нере­а­ли­зу­емо, да веру­ю­щему это и не важно, потому что не для этого ему нужна икона. Глав­ное для него – не молит­венно созер­цать икону, а при­ло­житься к ней. Мы часто наблю­даем это в наших храмах. Чело­век под­хо­дит, осе­няет себя крест­ным зна­ме­нием, при­кла­ды­ва­ется к образу и отхо­дит, даже не удо­су­жив­шись посмот­реть, что за икона лежит на аналое. Слу­ча­лось, я при­хожу в храм, дьякон и поно­марь уже нахо­дятся в алтаре, а поло­жен­ная икона не соот­вет­ствует празд­нику. Спра­ши­ваю у них:
– Вы у аналоя были?
– Были.
– При­кла­ды­ва­лись?
– При­кла­ды­ва­лись.
– А к чему именно вы при­ло­жи­лись?

А кому это инте­ресно? Дей­ствие про­из­ве­дено, а суть ока­за­лась вне поля зрения. Можно на Пасху поло­жить икону свя­ти­теля Нико­лая Чудо­творца, и этого не заме­тят…

На икону надо взи­рать. Это взи­ра­ние уже есть нечто литур­ги­че­ское, бого­слу­жеб­ное, само взи­ра­ние – уже некое свя­щен­но­дей­ствие. Икона пишется для того, чтобы на нее смот­реть, аромат суще­ствует для того, чтобы его вды­хать, слово про­из­но­сится для того, чтобы ему вни­мать. Все имеет свое назна­че­ние. То же самое отно­сится и к Еван­ге­лию: для при­хо­жа­нина глав­ное – к нему при­ло­житься, нужно, чтобы Еван­ге­лие на голову воз­ло­жили, а что при этом во время молебна читали, по сути, не имеет ника­кого зна­че­ния. И если батюшка про­чи­тает совсем другой отры­вок из Нового Завета или из Вет­хого Завета паре­мию, этого никто даже и не заме­тит. Конечно, в каждом из нас сидит языч­ник, и как его из себя вытра­вить?..

Хоте­лось бы достичь более про­све­щен­ного отно­ше­ния к иконе. Ведь именно нера­зум­ное отно­ше­ние порож­дало и порож­дает ико­но­бор­че­ство. Древ­ние при­вер­женцы ересей потому и боро­лись с ико­нами, что люди соскаб­ли­вали порой краску с икон и добав­ляли ее в тесто для просфоры – хлеба, на кото­ром будут слу­жить Евха­ри­стию. Нечто подоб­ное про­ис­хо­дит и в наше время, и про­те­стант­ское отри­ца­ние икон воз­никло не на пустом месте.

А все-таки чудо­твор­ные иконы есть! Хотя в этой связи не поме­шало бы вспом­нить о Петре Вели­ком. Одна­жды он отдал рас­по­ря­же­ние, чтобы иконы больше не чудо­тво­рили, чтобы они впредь не пла­кали и не миро­то­чили, а если вдруг у какого-то батюшки икона все-таки вновь запла­чет, то такого батюшку над­ле­жит сечь. Тут же резко сокра­ти­лось коли­че­ство чудо­тво­ре­ний, совер­шав­шихся у икон. Несмотря на при­су­щий Петру цинизм, без­бож­ни­ком он все-таки не был и, кстати, во всех доре­во­лю­ци­он­ных треб­ни­ках поми­нался как «бла­го­че­сти­вей­ший Госу­дарь Импе­ра­тор».

И сего­дня нередко можно услы­шать: «Батюшка, сего­дня была у иконы. Там такое све­че­ние, такой аромат!» Это экзаль­ти­ро­ван­ное жела­ние чуда, кото­рому всегда про­ти­во­стоял самый вели­кий Чудо­тво­рец, Иисус Хри­стос, – явле­ние не очень здо­ро­вое. Когда от Христа ждали чуда, Он его не совер­шал. В отли­чие от факи­ров, Он нико­гда не раз­вле­кал людей чуде­сами. Вообще стоит обра­тить вни­ма­ние на то, какие именно чудеса про­ис­хо­дили через Христа, через про­ро­ков, через апо­сто­лов и святых:

Слепые про­зре­вают и хромые ходят, про­ка­жен­ные очи­ща­ются и глухие слышат, мерт­вые вос­кре­сают и нищие бла­го­вест­вуют (Мф. 11:5).

Иисус же не сказал, что что-то миро­то­чит, что-то сияет, что-то обнов­ля­ется.

Насто­я­щее чудо – всегда реально. Оно всегда направ­лено на спа­се­ние чело­века, вводит чело­века в Цар­ство Божие. Один свя­щен­ник подвел меня к стене храма, кото­рая у него миро­то­чит, и пока­зал капельки, отме­чен­ные им кре­сти­ками. Даже не знаю, что и ска­зать. Капельки я дей­стви­тельно видел, но какова их при­рода, не знаю. Воз­можны про­яв­ле­ния самых раз­лич­ных хими­че­ских про­цес­сов. Но разве вслед­ствие этого хоть один слепец про­зрел? Хоть один хромой оста­вил костыли в храме? Порой вера при­ни­мает весьма при­чуд­ли­вые формы. А апо­стол Павел гово­рит:

Вера от слы­ша­ния, а слы­ша­ние от Слова Божия» (Рим.10:17).

Словом Божиим должна укреп­ляться наша вера, а не капель­ками на стене! Конечно же, суще­ствуют и заслу­жи­ва­ю­щие дове­рия сви­де­тель­ства о чудо­твор­ных иконах. Есть иконы пла­чу­щие, миро­то­чи­вые, обнов­ля­ю­щи­еся и даже кро­во­то­чи­вые, как, напри­мер, Ивер­ская икона Божией Матери. Жаль при этом, к таким явле­ниям нали­пает много нанос­ного. Когда в трубах скап­ли­ва­ется ил, мешая про­току воды, их при­хо­дится чистить. Так и на под­лин­ных зна­ме­ниях Божиих, кото­рые дей­стви­тельно бывают, столько всего насла­и­ва­ется, что время от вре­мени сле­дует зани­маться «чист­кой» соб­ствен­ной духов­ной жизни.

Суще­ствует немало очень стран­ных опи­са­ний чудо­твор­ных икон, в кото­рых нет ничего созвуч­ного с Еван­ге­лием и полез­ного для души. Вместе с тем Гос­подь являет и под­лин­ные чудеса и зна­ме­ния: плачет Божия Матерь – значит, есть о чем пла­кать, плачь и ты вместе с Нею; миро­то­чит – значит, нам допол­ни­тельно дается бла­го­дать Свя­того Духа через Бого­ро­дицу; крово-точе­ние озна­чает стра­да­ние, скорбь: «оружие прой­дет Тебе душу», – сказал Симеон Бого­при­и­мец. Такое бывает в эпохи нестро­е­ний внутри Церкви или жесто­ких гоне­ний на нее.

В городе Каза­чин­ске есть пла­чу­щая икона Божией Матери. Всякий раз, когда к ней под­хо­дишь, испы­ты­ва­ешь потря­се­ние, как будто видишь пла­чу­щую мать. Вообще, если икона плачет, стоит заду­маться: почему это про­ис­хо­дит?

Обнов­ле­ния икон тоже, конечно, слу­ча­ются. Через них в нашем мире про­яв­ля­ется Боже­ствен­ное при­сут­ствие: Бог не бросил Землю во Все­лен­ной, где теперь она бес­смыс­ленно кру­жится, несется в миро­вых про­стран­ствах. Нет, Гос­подь являет нам Свое при­сут­ствие в мире. Так что мы не вовсе отвер­гаем суще­ство­ва­ние чудо­твор­ных икон. Это – Боже­ствен­ное про­яв­ле­ние, но мы должны сохра­нять внут­рен­нее духов­ное трез­ве­ние и не терять голову. Внут­рен­нее трез­ве­ние пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий назвал самой глав­ной изо всех доб­ро­де­те­лей. И дей­стви­тельно, о чем гово­рить с пьяным? Лишь после того, когда он про­трез­веет, может начаться какой-то раз­го­вор. Так и в духов­ной жизни. Если чело­век духовно не трезв, о каких делах может идти речь? Кстати, насто­я­щая икона про­из­во­дит это отрезв­ля­ю­щее воз­дей­ствие, она нас трез­вит, воз­вра­щая к себе самим, подобно блуд­ному сыну, кото­рый «пришел в себя»93. А вот чув­ствен­ные иконы подчас немножко пьянят, и как раз это неко­то­рым и нра­вится. Тут дух уже усып­ля­ется, и про­буж­да­ются совсем другие силы.

Стоит пого­во­рить и об укра­ше­нии обра­зов. Люди от чистого сердца воз­дают честь иконе, но порой укра­ше­ний ста­но­вится так много, что за ними и самого образа уже не раз­гля­деть. Это бывает и в про­стой кре­стьян­ской избе, и у вели­ких икон. Вели­кие князья и импе­ра­торы тоже жерт­во­вали на оклады и укра­ше­ния. Как к этому отно­ситься? Апо­стол Павел гово­рит:

Кто раз­ли­чает дни, для Гос­пода раз­ли­чает; и кто не раз­ли­чает дней, для Гос­пода не раз­ли­чает. Кто ест, для Гос­пода ест, ибо бла­го­да­рит Бога; и кто не ест, для Гос­пода не ест, и бла­го­да­рит Бога (Рим.14:6).

Это, навер­ное, спра­вед­ливо и в отно­ше­нии икон: тот, кто их укра­шает, для Гос­пода укра­шает, тот, кто не укра­шает, для Гос­пода не укра­шает. Я, пожа­луй, отно­шусь к тем, кото­рые для Гос­пода не укра­шают, однако не хочу осуж­дать тех, кото­рые для Гос­пода укра­шают.

Я очень люблю икону, я – ико­но­по­чи­та­тель, но для меня в иконе важен прежде всего образ, кото­рый вводит меня в духов­ный мир. А все эти укра­ше­ния – не для меня, хотя другие отно­сятся к этому иначе.

Неко­то­рое время у нас в храме служил один свя­щен­ник с Укра­ины, кото­рый искренне пора­жался про­сто­той наших служб. Напри­мер, моле­бен, совер­ша­е­мый при освя­ще­нии иконы, дей­стви­тельно длится недолго – около десяти минут. Он рас­ска­зал, как у них освя­щают иконы.

После молебна про­ис­хо­дит первое при­кла­ды­ва­ние к иконе духо­вен­ства, потом при­кла­ды­ва­ются все при­хо­жане, после этого с иконой ходят по храму, вносят ее в алтарь, затем обно­сят ее вокруг храма и начи­на­ется хож­де­ние по всему селу. Ее вносят в каждый дом, и все дей­ство закан­чи­ва­ется позд­ним вече­ром. Как он мучился здесь, так я, навер­ное, мучился бы там.

Стрем­ле­ние к бла­го­об­ра­зию понятно. Не слу­чайно во время литур­гии совер­ша­ются молитвы о «любя­щих бла­го­ле­пие храма Твоего»94. Но кивоты и оклады при­званы при­бли­зить к нам образ, сде­лать его более доступ­ным, а не затмить его, так же как и в свет­ской живо­писи багет нико­гда не должен пода­вить кар­тину.

Что делать с теми хра­мами, кото­рые рас­пи­саны на запад­ный манер, как, напри­мер, храм Смо­лен­ской иконы Божией Матери в Троице-Сер­ги­е­вой Лавре? Есть среди нас такие рев­ни­тели, кото­рые счи­тают, что все это сле­дует убрать и заме­нить кано­ни­че­скими ико­нами. Я бы так посту­пать не стал. Я и сам служу в храме, иконы кото­рого были созданы в XVIIIXIX сто­ле­тиях, и мы любим эти образа. Хотя, конечно, если под­хо­дить к ним ико­но­гра­фи­че­ски, бого­слов­ски и даже искус­ство­вед­че­ски, то, конечно же, эти иконы далеки от кано­ни­че­ской тра­ди­ции. Но это – храм-памят­ник, в том числе и памят­ник своей эпохе. Новые храмы можно рас­пи­сы­вать как душа желает, но кто под­ни­мет руку на то, что создали наши предки, кто отвер­нется от мест, где они моли­лись, стра­дали и где, кстати, про­ис­хо­дили чудеса Божии?

Чудеса дей­стви­тельно про­ис­хо­дят. Но иногда, даже читая свя­ти­теля Димит­рия Ростов­ского, не знаешь, что и ска­зать. У меня нет аргу­мен­тов, чтобы заявить о том, что дело обсто­яло не так, но и пред­ста­вить, что все именно так и было, тоже очень сложно, потому что неко­то­рые повест­во­ва­ния трудно отли­чить от сказок. Был реаль­ный Илья Муро­мец. Но я же не обязан счи­тать исто­ри­че­ской прав­дой то, о чем мы читаем в были­нах?

У Лес­кова есть рас­сказ на эту тему, а уж Лесков-то цер­ков­ную жизнь знал! Один мужик украл икону, поли­цей­ские его нашли и спра­ши­вают: «Каким обра­зом хра­мо­вая икона ока­за­лась у тебя дома?» А он: «Это чудо Божие! Я и сам не знаю, как это про­изо­шло». Поли­ция запра­ши­вает кон­си­сто­рию: «Может ли быть, чтобы икона чудес­ным обра­зом ока­за­лась в избе у мужика»? Пред­ставьте теперь, какую резо­лю­цию должен нало­жить архи­ерей? «Не может»? Значит, он неве­ру­ю­щий! «Может»? Но ведь это может понра­виться, а в таком случае чудеса могут и уча­ститься…

Бого­ро­дица в исто­рии Церкви

Божия Матерь вошла в исто­рию Церкви, вошла очень емко, ярко, в пол­ноте. Кого любят больше, чем Божию Матерь? я не говорю о Боге, я говорю о Церкви. Божия Матерь – не Бог, Она – член Церкви, в прин­ципе такой же, как и мы. Только роль Ее конечно же не такая, как у нас, а дей­стви­тельно, какова Ее роль в Церкви?

Всегда ука­зы­вают на Кану Гали­лей­скую, где был брак и где Матерь Гос­пода идет к Иисусу и просит Его, даже не просит, а просто сооб­щает о том, что на столе не хва­тает вина и сва­деб­ный пир может омра­читься95. Это собы­тие в нашем пра­во­слав­ном созна­нии вос­при­ни­ма­ется как ука­за­ние на пред­ста­тель­ство Божией Матери, т. е. Она хода­тай­ствует за людей, Ей есть до нас дело.

Рас­ска­зы­вают, что один подвиж­ник был вос­хи­щен в виде­нии на небо. Он видит пра­вед­ни­ков, видит святых угод­ни­ков Божиих, видит Анге­лов и Архан­ге­лов, но все время ози­ра­ется, огля­ды­ва­ется и спра­ши­вает:
– А где?

Ангел, кото­рый его сопро­вож­дал, спра­ши­вает:
– Кто «где»?

– Матерь Божия где?

Ангел отве­чает ему:
– Здесь Она редко пре­бы­вает. Она обычно на земле – среди скор­бя­щих, уни­жен­ных и заблуд­ших. Вот там Ее и надо искать.

Дей­стви­тельно, как мы поем на Успе­ние, Она от земли пре­ста­ви­лась, но землю не оста­вила96 и дей­стви­тельно оста­ется в жизни земной Церкви. Когда Иисус стра­дал на Кресте, Его Матерь стояла рядом, здесь же стоял Иоанн Бого­слов. Обра­ща­ясь к Иоанну, Гос­подь гово­рит: Се, Матерь твоя! (Ин.19:27), – а обра­ща­ясь к Матери: Жено! Се, сын Твой (Ин.19:26). Уходя из жизни, Иисус забо­тится о Своей Матери, это лежит на поверх­но­сти. Но пра­во­слав­ное созна­ние всегда отме­чало и более глу­бин­ный смысл этих слов. Матери Гос­пода усы­нов­ля­ется Иоанн Бого­слов – апо­стол. Мы с вами состав­ляем Апо­столь­скую Цер­ковь, т. е. Цер­ковь, осно­ван­ную на апо­сто­лах. И если Мария явля­ется Мате­рью апо­стола, то, значит, Она явля­ется Мате­рью и всем нам, Мате­рью всей Апо­столь­ской Церкви. Дей­стви­тельно, всякий чело­век из апо­столь­ских уст услы­шал еван­гель­ское бла­го­ве­стие, от апо­сто­лов принял Святое Кре­ще­ние, если не от тех две­на­дцати апо­сто­лов, то от их пре­ем­ни­ков, епи­ско­пов и пре­сви­те­ров, тем самым мы усы­нов­лены Божией Мате­рью. Мы все – Ее дети. Сле­до­ва­тельно, Бого­ро­дица в исто­рии Церкви явля­ется Мате­рью.

Как в доме, где есть отец, глава семей­ства, а есть мать, так и в Церкви: есть Бог – Отец, Творец и Спа­си­тель, а есть Мать. И Матерь Гос­пода – из нас, из людей, и мы Ее дети. Она не с неба пришла, это – не чет­вер­тая ипо­стась Божия. Ее роль, кото­рая про­сле­жи­ва­ется в тече­ние всех веков хри­сти­ан­ской исто­рии, – это роль мате­рин­ства.

Надо при­знать, что в дошед­ших до нас ран­не­хри­сти­ан­ских источ­ни­ках Божией Матери не отво­дится та исклю­чи­тель­ная роль, кото­рую Она играет в позд­ней­шей, свя­то­оте­че­ской пись­мен­но­сти, в житиях святых и в бого­слу­же­нии. Но из этого отнюдь не сле­дует, что Ее почи­та­ние и мате­рин­ское пред­ста­тель­ство вовсе отсут­ство­вало. Целый ряд учи­те­лей Церкви того вре­мени – Иустин Фило­соф, Ириней Лион­ский, Ориген, святой Мефо­дий Патар­ский97 и другие – воз­вы­шенно гово­рят о Деве Марии и Ее зна­че­нии для нас. Правда, как пра­вило, не столько о Ее молит­вен­ном, мате­рин­ском пред­ста­тель­стве, сколько о той дог­ма­ти­че­ской роли в бого­во­пло­ще­нии, кото­рая была Ей Богом отве­дена.

В IV веке зарож­да­ется то почи­та­ние Божией Матери, к кото­рому мы при­выкли. Кон­стан­тин Вели­кий98, пре­кра­тив­ший гоне­ния на хри­стиан, утвер­дил хри­сти­ан­скую веру, а потом принял ее и сам. При его сыне хри­сти­ан­ство уже стало госу­дар­ствен­ной рели­гией Рим­ской импе­рии. Когда Кон­стан­тин пере­нес сто­лицу из Рима в Кон­стан­ти­но­поль, он совер­шил один посту­пок, о кото­ром не очень часто гово­рят и не все знают. Кон­стан­тин Вели­кий пору­чил Кон­стан­ти­но­поль Покрову Божией Матери, т. е. он посвя­тил этот город Бого­ро­дице. Кон­стан­ти­но­поль – это Царь­град еще и потому, что он играет исклю­чи­тель­ную духов­ную роль в исто­рии Церкви и осо­бенно в исто­рии восточ­ного хри­сти­ан­ства. Это в опре­де­лен­ном смысле – сто­лица Пра­во­сла­вия, пору­чен­ная Покрову Божией Матери.

Кон­стан­тин Вели­кий сам строит три храма в честь Пре­свя­той Бого­ро­дицы. До того вре­мени храмов, посвя­щен­ных Деве Матери, не было. Это и неуди­ви­тельно: в эпоху гоне­ния храмы хри­сти­ане стро­ить не могли и в лучшем случае моли­лись в бази­ли­ках, т. е. в домах и двор­цах рим­ских пат­ри­циев. Многие из этих бази­лик впо­след­ствии пре­вра­ти­лись в хри­сти­ан­ские храмы, зало­жив одну из архи­тек­тур­ных форм хри­сти­ан­ского храма – кора­бель­ную.

В Кон­стан­ти­но­поле же изна­чально воз­дви­га­ются храмы с посвя­ще­нием Божией Матери. Царица Елена99 постро­ила десятки церк­вей на Святой Земле, в местах, где про­ис­хо­дили те или иные еван­гель­ские собы­тия, посвя­щая им эти храмы. В этом про­цессе соби­ра­ния свя­тынь и стро­и­тель­ства храмов еван­гель­ским собы­тиям она не обошла Божию Матерь. В част­но­сти, были освя­щены храмы в честь имени святой Девы Марии. После этого храмы в честь Бого­ро­дицы стали стро­иться по всей импе­рии – и в Риме, и в других горо­дах.

Инте­ресны релик­вии, соот­но­ся­щи­еся с Мате­рью Гос­пода. Их несколько. Одна из свя­тынь – это пояс Божией Матери. Импе­ра­тор Арка­дий Кон­стан­ти­но­поль­ский, пра­вив­ший в начале V сто­ле­тия, нашел этот пояс в Иеру­са­лиме, где он хра­нился у хри­стиан, пере­нес его в Кон­стан­ти­но­поль и уложил в ковчег, укра­шен­ный дра­го­цен­но­стями. Есть празд­ник поло­же­ния пояса, но он связан с собы­тием, кото­рое про­изо­шло зна­чи­тельно позже, в IX веке. Кон­стан­ти­но­поль­ская импе­ра­трица Зоя забо­лела и пове­лела достать этот пояс из раки. Пояс был поло­жен на импе­ра­трицу, и она исце­ли­лась. Позже пояс Божией Матери, как это пове­лось у хри­стиан, начали раз­де­лять и рас­пре­де­лять по разным местам. На сего­дняш­ний день известны три места хра­не­ния фраг­мен­тов пояса Божией Матери: на Святой Горе Афон, в гер­ман­ском городе Трире100 и в Грузии. Трир вобрал в себя очень много свя­тынь, и об этом тоже не все знают. Кон­стан­тин пона­чалу пере­нес сто­лицу именно в Трир, кото­рый в тече­ние несколь­ких лет оста­вался глав­ным горо­дом Рим­ской импе­рии, но потом он все-таки оста­но­вил свой выбор на городке Визант, пре­вра­тив­шийся в Кон­стан­ти­но­поль. Грузия также рас­по­ла­гает рядом свя­тынь, свя­зан­ных с Хри­стом и Божией Мате­рью. Когда Грузия вошла в Рос­сий­скую импе­рию, гру­зин­ская царица Нина пода­рила этот пояс Алек­сан­дру I, но импе­ра­тор, укра­сив пояс и ковчег дра­го­цен­но­стями, вернул его Нине.

Суще­ствуют также погре­баль­ные пелены Божией Матери. Как известно, когда гроб­ница Божией Матери была вскрыта при апо­столе Фоме, она ока­за­лась пустой. Позже было явле­ние Бого­ро­дицы святым апо­сто­лам, а пелены бла­го­го­вейно хра­ни­лись ран­ними хри­сти­а­нами. Царица Пуль­хе­рия (дочь Арка­дия, пере­нес­шего пояс) пере­везла в Кон­стан­ти­но­поль икону, при­пи­сы­ва­е­мую еван­ге­ли­сту Луке, и пелены Божией Матери.

Ну и, нако­нец, третья релик­вия, свя­зан­ная с Девой Марией, – это Ее риза. С ней про­изо­шла такая исто­рия. Два рим­ских пат­ри­ция, Кандид и Галь­вий, нашли в V веке у одной жен­щины в Гали­лее ризу Божией Матери, хра­нив­шу­юся в кра­си­вом ков­чеге. Пат­ри­ции сде­лали копию этого ков­чега и в отсут­ствие жен­щины умуд­ри­лись под­ме­нить его. Вер­нув­шись, жен­щина нашла свой ковчег пустым, а ковчег с ризой был пере­не­сен в Кон­стан­ти­но­поль, где в то время цар­ство­вал импе­ра­тор Лев Маке­до­ня­нин. Спе­ци­ально ради пере­ве­зен­ной в Кон­стан­ти­но­поль ризы этот импе­ра­тор пове­лел постро­ить Вла­херн­ский храм, в кото­ром позже про­изой­дет явле­ние Покрова Божией Матери. И в этом Вла­херн­ском храме была поло­жена риза Божией Матери. Кстати, и мощи свя­ти­теля Нико­лая барий­ские купцы тоже похи­тили у греков, связав монаха и заткнув ему рот кляпом…101

Скеп­тики, конечно, могут сомне­ваться в том, что хра­нив­ша­яся у гали­лей­ской жен­щины риза при­над­ле­жала именно Божией Матери. Разу­ме­ется, с науч­ной точки зрения ответа на этот вопрос нет. Мы лишь при­ни­маем пре­да­ние таким, каково оно есть.

Воз­ни­кает вопрос и о гроб­нице Божией Матери, рас­по­ло­жен­ной у самого под­но­жия Еле­он­ской горы в Иеру­са­лиме. Это фамиль­ная усы­паль­ница рода Дави­дова. Как известно, почи­та­ние релик­вий и свя­тынь зани­мало выда­ю­ще­еся место в сред­не­ве­ко­вом бла­го­че­стии, и воз­ни­кало очень много под­лож­ных свя­тынь102, в том числе даже таких. В городе Эфесе, где пре­ста­вился Иоанн Бого­слов, чьим попе­че­ниям была пору­чена Дева, тоже пока­зы­вают гроб­ницу Божией Матери.

Пого­во­рим о свя­ты­нях, непо­сред­ственно свя­зан­ных с Бого­ро­ди­цей, кото­рые потом раз­дроб­ля­лись, раз­де­ля­лись и рас­про­стра­ня­лись по всему хри­сти­ан­скому миру.

Факты раз­де­ле­ния свя­тынь имели место с ранних хри­сти­ан­ских времен: мощи раз­дроб­ляли, и даже Крест Хри­стов, кото­рый был обре­тен цари­цей Еленой, в конеч­ном счете, был весь разо­бран на части. Я сам неод­но­кратно видел частицы Древа Креста Гос­подня, иногда, кстати, довольно круп­ные. Конечно, с их аутен­тич­но­стью воз­ни­кает про­блема. Нередко выска­зы­ва­ется мнение, что, воз­можно, не стоило раз­би­рать Крест. Конечно, если бы он в цело­сти оста­вался в Иеру­са­лиме, его смогло бы уви­деть гораздо мень­шее коли­че­ство веру­ю­щих, зато спо­до­бив­ши­еся уви­дели бы именно Крест и при­ло­жи­лись бы к нему. Но исто­рию не пере­пи­шешь.

Мате­рин­ский Покров, рас­про­стер­тый Божией Мате­рью над хри­сти­ан­ским миром, засви­де­тель­ство­ван повсе­местно. Еще Сама Мария при встрече с Ели­са­ве­той гово­рила:…отныне будут убла­жать Меня все роды (Лк. 1:48), – и дей­стви­тельно, почи­та­ние Бого­ро­дицы рас­про­стра­ни­лось и на Востоке, и на Западе.

Известно пре­да­ние, согласно кото­рому апо­столы бро­сали жребий, где кому про­по­ве­до­вать. Жребий бро­сался не только две­на­дца­тью апо­сто­лами, но и дру­гими уче­ни­ками, и даже уче­ни­цами Иисуса Христа. Деве Марии доста­лась Иверия, т. е. Грузия, куда через три сто­ле­тия пришла Нина – рав­ноап­о­столь­ная про­све­ти­тель­ница Грузии. Суще­ствует пре­да­ние о том, что Дева Мария была на Афоне и бла­го­сло­вила эту гору, на кото­рой через девять­сот лет после этого возник мона­стырь, осно­ван­ный Афа­на­сием Афон­ским и дру­гими подвиж­ни­ками.

Впо­след­ствии роди­лось поня­тие «удела» Божией Матери. Грузия, как выпав­шая Деве Марии по жребию, в этом смысле счи­та­ется первым уделом Божией Матери. Афон, как место, где Она Сама была и кото­рое бла­го­сло­вила, – второй удел. А дальше прак­ти­че­ски во всех стра­нах появи­лись свои уделы Божией Матери. Навер­ное, люди имеют на это право. В России появился третий удел Божией Матери, како­вым счи­та­ется Киево-Печер­ская Лавра. Как Киев – матерь всем горо­дам рус­ским, так, конечно, и Киево-Печер­ская Лавра, посвя­щен­ная имени Пре­свя­той Девы Марии, – матерь всем рус­ским мона­сты­рям.

Уже в XIX веке, когда святой Сера­фим Саров­ский бла­го­сло­вил откры­тие Диве­ев­ской оби­тели, появи­лось поня­тие чет­вер­того удела Божией Матери. Я уже упо­ми­нал о том, что пре­по­доб­ный Сера­фим – «служка Божией Матери», как он сам себя любил назы­вать, – дерз­нул пред­ло­жить изме­не­ние в «Сим­воле веры». Там, где гово­рится, что Гос­подь вопло­тился от «Марии Девы и Духа Свята», он пред­ло­жил слово «Девы» допол­нить при­став­кой «Присно». Для него это было очень важно. Известно, что в его жизни было не менее восьми явле­ний Божией Матери, сопро­вож­дав­шихся исце­ле­ни­ями. На стар­че­ство он тоже был бла­го­слов­лен именно Ею.

Навер­няка многие читали книгу «Сера­фимо-Диве­ев­ские пре­да­ния», в кото­рой обо всем этом повест­ву­ется. Хотя сле­дует заме­тить, что с именем пре­по­доб­ного Сера­фима свя­зано так много, что к неко­то­рой инфор­ма­ции нелишне под­хо­дить кри­ти­че­ски, так часто бывает: чем дальше мы исто­ри­че­ски ото­дви­га­емся от пра­вед­ника, тем больше мы о нем знаем.

На Руси поня­тие удела Божией Матери полу­чило даль­ней­шее раз­ви­тие. С древ­них времен наш народ вос­при­нял саму Русь как «дом Пре­свя­той Бого­ро­дицы». Бла­го­вер­ные рос­сий­ские князья водили свои дру­жины на поле брани с воз­гла­сом: «За Гос­пода Спаса, и за Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, и за дом Пре­чи­стой Бого­ро­дицы!» Что это – рели­ги­оз­ный вымы­сел, некая рели­ги­оз­ная экзаль­та­ция? Не думаю. Это есть то внут­рен­нее рели­ги­оз­ное ощу­ще­ние, кото­рое при­суще тому или иному мона­стырю, а может быть, даже тому или иному народу, причем одно дру­гому не про­ти­во­ре­чит. Если Грузия, скажем, удел Божией Матери, то Русь – дом Пре­чи­стой Бого­ро­дицы. Запад­ные страны в этом вопросе нисколько не менее усердны и тоже посвя­щают целые земли, мона­стыри и мона­ше­ские ордена имени Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Инте­рес­ное собы­тие свя­зано с Покро­вом Божией Матери. Гре­че­ская Цер­ковь не знала празд­ника Покрова, он был заим­ство­ван из России. Навер­няка все знают исто­рию Покрова Бого­ро­дицы, хотя в разных вер­сиях, в разных опи­са­ниях празд­ника встре­ча­ются неко­то­рые рас­хож­де­ния. Суть, однако, сво­дится к тому, что языч­ники, штур­мо­вав­шие Кон­стан­ти­но­поль и угро­жав­шие самому его суще­ство­ва­нию, были сла­вя­нами и, скорее всего, руси­чами. И вот тогда во Вла­херн­ском храме бла­жен­ному Андрею и его уче­нику Епи­фа­нию явля­ется Божия Матерь, про­стер­шая Свой Покров над всем моля­щимся наро­дом, и город был спасен. Прошло почти два сто­ле­тия. Рус­ский князь Андрей Бого­люб­ский читает в Суз­дале древ­ние руко­писи, и ему встре­ча­ется опи­са­ние этого собы­тия. Он нахо­дит неспра­вед­ли­вым, что оно не почи­та­ется Цер­ко­вью, вводит празд­ник Покрова и при­гла­шает стро­и­те­лей, кото­рые воз­во­дят храм в честь Покрова Божией Матери. Это зна­ме­ни­тый храм Покрова на Нерли. С тех пор Покров­ские храмы рас­про­стра­ня­ются по всей России, а празд­ник ста­но­вится одним из самых люби­мых на Руси.

Каза­лось бы, рус­ским-то что празд­но­вать? Нам бы сле­до­вало сты­диться, – это же наши предки доса­ждали пра­во­слав­ным грекам, а Божия Матерь защи­тила их. И вдруг рус­ские вводят этот празд­ник, это очень инте­рес­ный момент. Это сви­де­тель­ствует о том, что суще­ствует нечто гораздо высшее нашей земной суеты и даже такой суеты, как война одного народа с другим, и что хри­сти­ан­ские празд­ники не имеют поли­ти­че­ской подо­плеки. Цар­ство Мое не от мира сего (Ин. 18:36), – гово­рит Хри­стос, а мы иногда втя­ги­ва­емся в эти стра­сти. Слу­ча­лось, что Божия Матерь защи­щала и рус­ских от рус­ских, и даже от самого Андрея Бого­люб­ского.

Суз­даль и Вели­кий Нов­го­род враж­до­вали. Дру­жины Андрея Бого­люб­ского оса­ждают Нов­го­род, рус­ские бьются с рус­скими, пра­во­слав­ные – с пра­во­слав­ными. К нов­го­род­цам яви­лась Божия Матерь и ска­зала взять икону Зна­ме­ния, кото­рая тогда еще так не назы­ва­лась, и обойти с ней вокруг стены. А люди Андрея Бого­люб­ского стре­ляют. Икона повер­ну­лась Ликом к Нов­го­роду, и это ока­за­лось тем зна­ме­нием, по кото­рому эта икона стала назы­ваться «Зна­мен­ской». Рус­ские полю­били этот образ. Празд­ник иконы Зна­ме­ния Божией Матери отме­ча­ется сейчас отнюдь не только в Нов­го­роде, его любят и в Суз­дале.

Весьма инте­рес­ное собы­тие – Фатим­ское явле­ние Божией Матери детям, про­изо­шед­шее в 1917 году в пор­ту­галь­ском местечке Фатима, рас­по­ло­жен­ном непо­да­леку от Лис­са­бона. Впер­вые Бого­ро­дица яви­лась в мае, а потом явля­лась каждый месяц, причем одна­жды при огром­ном сте­че­нии народа. Я видел дерево, кото­рое даже про­гну­лось в том месте, где стояла Божия Матерь во время этих явле­ний. В Ее про­ро­че­ствах упо­ми­на­лась и Россия, в то время здесь про­ис­хо­дила рево­лю­ция. Бого­ро­дица пове­ле­вает молиться за Россию и гово­рит о Своем особом Покрове над нашей стра­ной. Фатима ста­но­вится местом палом­ни­че­ства всего запад­ного мира, местом хри­сти­ан­ского покло­не­ния. Сего­дня туда при­бы­вают до десяти тысяч палом­ни­ков еже­дневно. Я видел, как это про­ис­хо­дит. Неко­то­рые вещи мне не понра­ви­лись, но не все мне нра­вится и у нас. Тем более нельзя спе­шить с выво­дами, каса­ю­щи­мися дру­гого народа, живу­щего согласно иным тра­ди­циям. Отно­си­тельно про­ро­честв, свя­зан­ных с Рос­сией, жизнь пока­жет, что в них соот­вет­ствует истине.

Божия Матерь неод­но­кратно помо­гала нашему народу через Вла­ди­мир­скую икону в самые кри­ти­че­ские моменты исто­рии рос­сий­ской. Через эту икону к нам при­хо­дит спа­се­ние, что отме­ча­ется, напри­мер, во время празд­но­ва­ния Сре­те­ния Вла­ди­мир­ской иконы Божией Матери103. Сви­ре­пый Тамер­лан (1336–1405) за всю свою жизнь не потер­пел ни одного пора­же­ния. Он даже похва­лялся, что там, где прошли его пол­чища, несколько лет не растет трава. Ему уда­лось создать мощ­ней­шую импе­рию со сто­ли­цей в Самар­канде и дойти почти до самой Москвы. Но здесь заво­е­ва­телю явля­ется Бого­ро­дица с небес­ным воин­ством, и, когда совет­ники Тамер­лана объ­яс­нили, Кто ему явился, он при­ка­зы­вает своим полкам идти обратно. Так Россия была спа­сена.

Иногда выстра­и­вают любо­пыт­ную кон­струк­цию. Если Россия – дом Пре­свя­той Бого­ро­дицы, то север­ные ее пре­делы нахо­дятся под покро­ви­тель­ством Тих­вин­ской и Зна­мен­ской икон Божией Матери, цен­траль­ные – Вла­ди­мир­ской, запад­ные – Поча­ев­ской, южные – Ивер­ской, а восточ­ные – Казан­ской. Таким обра­зом, полу­ча­ется, что четыре наи­бо­лее чтимых образа ограж­дают дом Пре­свя­той Бого­ро­дицы с севера, юга, запада и востока, а в ее сердце, в Москве, – Вла­ди­мир­ская икона Божией Матери.

Мы имеем счаст­ли­вую воз­мож­ность жить в доме Пре­свя­той Бого­ро­дицы. И Божия Матерь во всем Своем мате­рин­ском слу­же­нии, бла­го­ле­пии, чистоте и кра­соте пре­бы­вает в Церкви. Как дети при­хо­дят к матери за уте­ше­нием и защи­той, так и веру­ю­щие люди во всем хри­сти­ан­ском мире обра­ща­ются к своей Матери и живут под Ее Покро­вом.


При­ме­ча­ния:

1 Апо­крифы ново­за­вет­ные (от греч. apokryphos – скры­тый, сокро­вен­ный, тайный) – книги, не при­ня­тые Цер­ко­вью, ложно или оши­бочно при­пи­сы­ва­е­мые авто­ри­тету апо­сто­лов. Среди апо­кри­фов сле­дует раз­ли­чать книги с вымыш­лен­ным автор­ством, но при этом отра­жа­ю­щие исто­ри­че­ские реалии жизни первых хри­стиан, и апо­крифы в полном смысле слова – «тайные» книги, состав­лен­ные ере­ти­ками I в. – гно­сти­ками. (Здесь и далее при­ме­ча­ния науч­ного редак­тора.)

2 См.: Ин.3:2–11; Мф.12:38–42; Лк.11:29–32.

3 Мессия (евр. – Пома­зан­ник; греч. – Хри­стос) – Осво­бо­ди­тель, Пома­зан­ник Божий, с при­ше­ствием Кото­рого уста­но­вится Цар­ство пра­вед­но­сти и спра­вед­ли­во­сти. Все вет­хо­за­вет­ное повест­во­ва­ние напол­нено темой ожи­да­ния Мессии-Спа­си­теля.

4 Св. Иустин Фило­соф (ок. 100–165) – ран­не­хри­сти­ан­ский муче­ник, один из ярких апо­ло­ге­тов и отцов Церкви II в.

5 Змеем име­ну­ется в Свя­щен­ном Писа­нии дьявол, что ука­зы­вает на его ковар­ство и злобу (см.: 2Кор.11:3; Откр. 12: 9, 14, 15).

6 См.: Гал. 4:5; 1Ин.3:7–9; Откр.12–22.

7 Ахаз – иудей­ский царь, насле­до­вал пре­стол на два­дца­том году жизни. Пре­да­вался гру­бому идо­ло­по­клон­ству, в Иеру­са­лим­ском Храме уста­но­вил язы­че­ский жерт­вен­ник по образу виден­ного им в Дамаске. Умер после шест­на­дцати лет цар­ство­ва­ния (см.: 2Пар. 28:1–23; 29:1).

8 Мухам­мед (571–632) – осно­ва­тель и цен­траль­ная фигура рели­гии ислама.

9 См.: Мк.10:35–45.

10 Ориген (ок. 185–253/254) – хри­сти­ан­ский бого­слов, фило­соф, фило­лог. Жил в Алек­сан­дрии. Оказал суще­ствен­ное вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние хри­сти­ан­ской дог­ма­тики и мистики.

11 См.: Быт.37:1–36.

12 Тро­парь Святой Пасхи.

13 Быт.28:10–22.

14 Паре­мия (греч. – притча) – в празд­нич­ном бого­слу­же­нии тема­ти­че­ское чтение из Вет­хого Завета, напри­мер, в день Святой Троицы чита­ются про­ро­че­ства и про­об­разы о соше­ствии Свя­того Духа на апо­сто­лов и т. д. В период Вели­кого поста паре­мии пред­став­ляют корпус книг Вет­хого Завета, раз­де­лен­ный на после­до­ва­тель­ные отрывки, кото­рые чита­ются на служ­бах вечерни и шестого часа еже­дневно.

15 Исх.14:1–31.

16 Исх.24–25.

17 2Цар.6:12–23.

18 2Мак.2:1–8.

19 Иеру­са­лим­ский Храм, постро­ен­ный в цар­ство­ва­ние Соло­мона, являлся цен­траль­ным местом рели­ги­оз­ной жизни иудеев, только там могли совер­шаться необ­хо­ди­мые жерт­во­при­но­ше­ния. Храм неод­но­кратно разо­рялся, в послед­ний раз был раз­ру­шен рим­ля­нами в 70 г. по Р. Х., после чего уже не вос­ста­нав­ли­вался. Гос­подь Иисус Хри­стос пред­ска­зал окон­ча­тель­ное раз­ру­ше­ние Храма (См.: Мф.24:1–2; Мк.13:1–2; Лк.21:5–7). После стра­да­ний и Вос­кре­се­ния Спа­си­теля все жерт­во­при­но­ше­ния, кото­рые явля­лись про­об­ра­зами Вели­кой Жертвы Христа за род чело­ве­че­ский, поте­ряли смысл. В рели­ги­оз­ной жизни иудеев мечта о вос­ста­нов­ле­нии Храма и жерт­во­при­но­ше­ний зани­мает глав­ное место, вели­кой свя­ты­ней для иудеев служит оста­ток хра­мо­вого ком­плекса – Стена Плача.

20 Суд.6:36–40.

21 Дан.2:1–49.

22 Марио­ло­гия – учение Церкви о Бого­ро­дице.

23 От лат. magnifico – «воз­ве­ли­чи­вать», «про­слав­лять».

24 Ин.19:38–42.

25 Несто­рий – с 428 по 431 г. Пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский, низ­ло­жен III Все­лен­ским Собо­ром в 431 г. как еретик. Несто­рий отри­цал нераз­дель­ное еди­не­ние во Христе Боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской при­роды. Умер в 451 г.

26 Эккле­зио­ло­гия – учение о при­роде Церкви.

27 Пер­во­е­ван­ге­лие Иакова – апо­кри­фи­че­ский текст сере­дины II в., автор­ство при­пи­сы­ва­ется апо­столу Иакову в самом тексте: «я, Иаков, кото­рый напи­сал этот рас­сказ в Иеру­са­лиме» (25:3). Книга не была при­нята Цер­ко­вью, но неко­то­рые собы­тия, каса­ю­щи­еся жизни Пре­свя­той Бого­ро­дицы, опи­сан­ные в этой книге, вос­при­няты авто­ром из тогда еще совсем моло­дого Цер­ков­ного Пре­да­ния. Книга имела боль­шую попу­ляр­ность в древ­ние вре­мена и была пере­ве­дена на мно­же­ство языков.

28 Свт. Димит­рий Ростов­ский (1651–1709) – соста­ви­тель рус­ского собра­ния житий святых.

29 Иосиф Флавий (37–100 г.) – зна­ме­ни­тый еврей­ский писа­тель и исто­рик. После раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима в 70 году жил в Риме, при импе­ра­тор­ском дворце. Оста­вил подроб­ные опи­са­ния рели­ги­оз­ной и обще­ствен­ной жизни еврей­ского народа в труде «Иудей­ские древ­но­сти», в работе «Иудей­ская война» описал собы­тия анти­рим­ского вос­ста­ния и раз­ру­ше­ния Иеру­са­лима. В своих исто­ри­че­ских очер­ках Флавий упо­ми­нает о про­по­веди Иоанна Кре­сти­теля, о рас­пя­тии Иисуса Христа, а также о муче­ни­че­ской смерти апо­стола Иакова, брата Гос­подня (Древн. 17; 18; 20).

30 Левит – свя­щен­но­слу­жи­тель в иуда­изме, к свя­щен­ни­че­скому и любому хра­мо­вому слу­же­нию допус­ка­лись только пред­ста­ви­тели колена (рода) Левия (Числ.3:12–13; 40–43). Левий – третий из две­на­дцати сыно­вей вет­хо­за­вет­ного пат­ри­арха Иакова (Быт.29–34).

31 Кондак 6‑го гласа из канона молеб­ного ко Пре­свя­той Бого­ро­дице.

32 Пс.140.

33 Я Гос­подь, это – Мое имя, и не дам славы Моей иному… (Ис.42:8); Ради Себя, ради Себя Самого делаю это – ибо какое было бы наре­ка­ние [на имя Мое]! Славы Моей не дам иному (Ис.48:11).

34 Рим.13:7.

35 Деструк­тив­ная тота­ли­тар­ная секта, заре­ги­стри­ро­вана Мини­стер­ством юсти­ции как «Пра­во­слав­ная Цер­ковь Божией Матери Дер­жав­ная», дей­ству­ю­щая с 1988 г. на тер­ри­то­рии России и стран СНГ. Осно­ва­тель – Вени­а­мин Яко­вле­вич Янкель­ман (псев­до­ним Иоанн Бере­слав­ский); с 1971 по 1990 г. Бере­слав­ский наблю­дался у пси­хи­атра по поводу хро­ни­че­ского душев­ного забо­ле­ва­ния – пара­но­ид­ной шизо­фре­нии, дважды нахо­дился на ста­ци­о­нар­ном лече­нии в пси­хи­ат­ри­че­ских боль­ни­цах г. Москвы, имел вторую группу инва­лид­но­сти. С 1990 г. пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ский дис­пан­сер посе­щать пере­стал.

36 В 1990 г. бывший инструк­тор Киев­ского гор­кома Марина Цвигун пред­ска­зала конец света на 10 ноября 1993 г. В назна­чен­ный день на Софий­ской пло­щади Киева после­до­ва­тели секты «Белое Брат­ство» пыта­лись совер­шить мас­со­вое само­убий­ство. В 1996 г. Цвигун была осуж­дена на четыре года лише­ния сво­боды в ИТК. С 2006 г. про­жи­вает в Москве под именем Вик­то­рии Пре­об­ра­жен­ской. Направ­ле­ние дея­тель­но­сти не меняет, осно­вала оккультно-язы­че­скую орга­ни­за­цию «Кос­ми­че­ское поли­ис­кус­ство тре­тьего тыся­че­ле­тия».

37 См.: 2Мак.7.

38 См.: Мф.28:1.

39 Прп. Иоанн Дамас­кин (675–753) – выда­ю­щийся бого­слов и систе­ма­ти­за­тор дог­ма­ти­че­ского учения Церкви, автор многих бого­слу­жеб­ных тек­стов.

40 В Риме сохра­ни­лись ран­не­хри­сти­ан­ские ката­комбы, слу­жив­шие местом погре­бе­ния, а также местом сов­мест­ной молитвы и совер­ше­ния Евха­ри­стии, т. к. среди похо­ро­нен­ных там было много муче­ни­ков. Ката­комбы пред­став­ляют длин­ные под­зем­ные кори­доры с пря­мо­уголь­ными нишами для погре­бе­ния. Стены укра­шают сохра­нив­ши­еся со II и III вв. фрески, среди кото­рых есть изоб­ра­же­ния Христа, Пре­свя­той Бого­ро­дицы, про­ро­ков и пра­от­цов, а также сюже­тов сакра­мен­таль­ной жизни пер­во­хри­сти­ан­ской общины – Кре­ще­ния и Евха­ри­стии.

41 Бла­ват­ская Елена Пет­ровна (1831–1891) – осно­ва­тель «Тео­соф­ского обще­ства». Раз­ра­ба­ты­вала идею рели­ги­оз­ного син­кре­тизма, удоб­ного для раци­о­наль­ного евро­пей­ского мыш­ле­ния конца XIX в., в основе кото­рого пре­об­ла­дали эле­менты псев­до­на­уки, псев­до­фи­ло­со­фии, гно­сти­цизма, буд­дизма и инду­изма. Основ­ной целью счи­тала извле­че­ние из любой рели­гии эзо­те­ри­че­ской (тайной) состав­ля­ю­щей и уда­ле­ние всего внеш­него – лиш­него и ненуж­ного. Широко прак­ти­ко­вала спи­ри­тизм. Ее оккульт­ные книги, изда­вав­ши­еся на англий­ском языке, поль­зо­ва­лись боль­шой попу­ляр­но­стью во всем мире.

42 Среди мужей апо­столь­ских наи­бо­лее известны те про­по­вед­ники, посла­ния кото­рых дошли до наших дней: епи­скопы Кли­мент Рим­ский, Игна­тий Антио­хий­ский (Бого­но­сец), Поли­карп Смирн­ский, Папий Иера­поль­ский. Также суще­ствуют ано­ним­ные памят­ники пери­ода второй поло­вины I – начала II в., такие как «Дидахи» (учение о двух путях).

43 Апо­ло­геты – писа­тели и про­по­вед­ники IIIII вв., защи­щав­шие и отста­и­вав­шие хри­сти­ан­ство от кри­тики и кле­веты, высту­пав­шие также, в свою оче­редь, с резкой кри­ти­кой язы­че­ской рели­гии.

44 Ириней Лион­ский (ок. 130–202) – апо­ло­гет и бого­слов II в., ученик мужа апо­столь­ского Поли­карпа Смирн­ского (ок. 70–156), кото­рый, в свою оче­редь, был уче­ни­ком апо­стола Иоанна.

45 Пес­но­пе­ние службы празд­ника Бла­го­ве­ще­ния.

46 См.: Еф.19:1.

47 См.: Мф.4:6; Лк.4:9.

48 См.: Мф.27:40; Мк.15:30.

49 См.: Ин.19:25–27.

50 Нео­пла­то­низм – заклю­чи­тель­ный период раз­ви­тия мысли антич­ной фило­со­фии. В основе учения содер­жа­лась иде­а­ли­сти­че­ская фило­со­фия Пла­тона (204–269). Напри­мер, термин «Троица» святые отцы заим­ство­вали у нео­пла­то­ни­ков, вложив в него уже новое, еван­гель­ское содер­жа­ние.

51 Все­лен­ские Соборы созы­ва­лись в период с 325 по 787 г., по насущ­ным вопро­сам, каса­ю­щимся учения и бытия всей Все­лен­ской Церкви. Всего их было семь. На этих Собо­рах при­сут­ство­вали главы помест­ных Церк­вей или их офи­ци­аль­ные пред­ста­ви­тели, а также весь епи­ско­пат, пред­став­ляв­ший свои епар­хии. Напри­мер, в VII Все­лен­ском Соборе при­ни­мали уча­стие 367 епи­ско­пов. Дог­ма­ти­че­ские и кано­ни­че­ские реше­ния Все­лен­ских Собо­ров при­зна­ются обя­за­тель­ными для всей Церкви. Для усво­е­ния Собо­ром ста­туса «Все­лен­ский» необ­хо­дима рецеп­ция, т. е. про­верка вре­ме­нем, и при­ня­тие его поста­нов­ле­ний всеми помест­ными Церк­вями. Слу­ча­лось, что под жест­ким дав­ле­нием импе­ра­тора или вли­я­тель­ного епи­скопа участ­ники Собо­ров при­ни­мали реше­ния, про­ти­во­ре­ча­щие еван­гель­ской истине и цер­ков­ному Пре­да­нию, со вре­ме­нем такие Соборы Цер­ко­вью отвер­га­лись.

52 Несто­ри­ане – после­до­ва­тели Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­арха Несто­рия, отри­цав­шего нераз­дель­ное еди­не­ние во Христе Боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской при­роды. Ересь несто­ри­ан­ства была осуж­дена отцами III Все­лен­ского Собора в 431 г. В насто­я­щее время несто­риан оста­лось совсем немного, при­бли­зи­тельно 200 ты сяч, это пре­иму­ще­ственно асси­рийцы, живу­щие в Ираке, Иране и Сирии, состав­ля­ю­щие Асси­рий­скую Цер­ковь Востока.

53 Моно­фи­зиты (греч. монос – один + физис – при­рода). Учение Кон­стан­ти­но­поль­ского Архи­манд­рита Евти­хия, под­дер­жан­ное Алек­сан­дрий­ским Пат­ри­ар­хом Дио­ско­ром, о том, что во Христе чело­ве­че­ская при­рода рас­тво­ри­лась в Боже­ствен­ной, вслед­ствие чего Хри­стос имеет одну при­роду. Пра­во­слав­ное же испо­ве­да­ние гово­рит о двух при­ро­дах Христа – Боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской, кото­рые суще­ствуют нес­литно и нераз­дельно. Ересь моно­фи­зит­ства была осуж­дена отцами IV Все­лен­ского Собора в 451 г. В отли­чие от несто­ри­ан­ства, моно­фи­зит­ство имеет немало после­до­ва­те­лей, это древ­ние восточ­ные Копт­ская, Эфи­оп­ская и Армян­ская Церкви.

54 При­ня­тие учения моно­фи­зи­тов в V в. отдель­ными Церк­вями носило не дог­ма­ти­че­ский, а, скорее, поли­ти­че­ский харак­тер, это было своего рода знамя сепа­ра­тизма и оппо­зи­ции Кон­стан­ти­но­полю.

55 Антио­хия – один из круп­ней­ших горо­дов Визан­тий­ской импе­рии на тер­ри­то­рии древ­ней Сирии. Сейчас входит в состав Турции, совре­мен­ное назва­ние Анта­кья.

56 Сле­дует отме­тить, что ни в Кон­стан­ти­но­поле, ни в Риме, ни в Алек­сан­дрии наиме­но­ва­ние «Бого­ро­дица» не вызы­вало недо­уме­ний, так как оно было освя­щено авто­ри­те­том свя­ти­те­лей Афа­на­сия Алек­сан­дрий­ского и Гри­го­рия Бого­слова. Еще ранее, в III в., этим тер­ми­ном поль­зо­вался Ориген и его ученик св. Дио­ни­сий Алек­сан­дрий­ский. Именно в Антио­хии, откуда и был выход­цем Дио­скор, наиме­но­ва­ние «Бого­ро­дица» встре­чало про­тив­ле­ние.

57 См.: Ин.2:1–11.

58 Про­ки­мен (греч. лежа­щий впе­реди) – трех­крат­ное пение избран­ного стиха из Псал­тири, обычно пред­ва­ря­ю­щее чтение Свя­щен­ного Писа­ния во время бого­слу­же­ния. Про­кимны имеют тема­ти­че­скую связь с празд­ну­е­мым собы­тием.

59 Откр.6:10.

60 Молитва Бого­ро­дице; исполь­зу­ется в бого­слу­же­нии и в част­ных молит­вен­ных после­до­ва­ниях, обычно в завер­ши­тель­ной их части.

61 См.: Мф.20:20–23.

62 См.: Мф.11:2–19; Лк.7:18–35.

63 Ересь (греч. мнение) – созна­тель­ное откло­не­ние от дог­ма­ти­че­ского испо­ве­да­ния веры Церкви.

64 Отвер­га­ю­щие или иска­жа­ю­щие учение Церкви о Едином Боге в Трех Лицах.

65 Иска­жа­ю­щие учение о при­роде Церкви.

66 Коран (араб. нази­да­ние) – свя­щен­ная книга мусуль­ман. По сви­де­тель­ству осно­ва­теля ислам­ской рели­гии Мухам­меда (571–632), ему являлся дух Джабраил в тече­ние 23 лет, откры­вая текст, кото­рый Мухам­мед пере­ска­зы­вал своим еди­но­мыш­лен­ни­кам. После смерти Мухам­меда все его поуче­ния были све­дены в одну книгу. Иисус Хри­стос в Коране зани­мает важное место, Его Боже­ство не при­зна­ется, но мусуль­мане почи­тают его за вели­кого про­рока. Неко­то­рые повест­во­ва­ния Корана об Иисусе дословно сов­па­дают с гно­сти­че­скими апо­кри­фами, что дает повод гово­рить о заим­ство­ва­нии.

67 Напри­мер, о том, что братья Иисуса были старше Его, сви­де­тель­ствует само отно­ше­ние их к Нему. Невоз­можно пред­ста­вить, что на Востоке млад­шие будут гово­рить стар­шему: Выйди отсюда и пойди в Иудею, чтобы и уче­ники Твои видели дела, кото­рые Ты дела­ешь (Ин.7:3–4).

68 См.: Исх.11:4–7, 12:23–29.

69 Почи­та­ние, отра­жен­ное в бого­слу­же­нии, молит­вах и ико­но­гра­фии.

70 Пер­во­род­ный грех насле­дует каждый чело­век при рож­де­нии. Вслед­ствие греха непо­слу­ша­ния Богу, при­рода первых людей Адама и Евы повре­ди­лась. Это состо­я­ние падшей при­роды, т. е. души, стре­мя­щейся ко злу и про­ти­вя­щейся добру, мы насле­дуем от наших пра­ро­ди­те­лей. Напри­мер, нам не хочется осуж­дать или ругаться, но мы не можем сдер­жаться и посто­янно сры­ва­емся, хотя и стра­даем после этого душой и обе­щаем впредь испра­виться. Но испра­виться не полу­ча­ется или полу­ча­ется на незна­чи­тель­ное время путем колос­саль­ных усилий. Напро­тив, чтобы осу­дить чело­века или оскор­бить его, усилий ника­ких не тре­бу­ется, все полу­ча­ется само собой. Залог избав­ле­ния от повре­жден­ного состо­я­ния пер­во­род­ного греха чело­век полу­чает в Таин­стве Кре­ще­ния, и при усло­вии жизни во Христе это гре­хов­ное состо­я­ние души вра­чу­ется окон­ча­тельно.

71 Свт. Гри­го­рий Палама (1296–1359) – отец и учи­тель Церкви. Его учение о нетвар­ной Боже­ствен­ной энер­гии, через кото­рую чело­век при­об­ща­ется к Богу, зани­мает одно из цен­траль­ных мест в пра­во­слав­ном бого­сло­вии.

72 Помимо повре­жден­ного состо­я­ния души, след­ствием гре­хо­па­де­ния Адама и Евы стали болезни и смерть. Эти след­ствия будут пре­одо­лены во втором при­ше­ствии Хри­сто­вом, когда состо­ится все­об­щее вос­кре­се­ние мерт­вых. Тогда вместе с бес­смерт­ной душой обре­тут бес­смер­тие и наши тела, и таким обра­зом реа­ли­зу­ется Боже­ствен­ный замы­сел о чело­веке: вечная радость спа­сен­ного чело­ве­че­ства, пре­бы­ва­ю­щего в любви и един­стве друг с другом и со своим Отцом.

73 По учению като­ли­че­ства Рим­ский Папа обла­дает непо­гре­ши­мо­стью мнения в вопро­сах веры и морали, если он офи­ци­ально, с кафедры (ex cathedra), выска­зал реше­ние по тому или иному вопросу.

74 Бер­нард Клер­вос­кий (1091–1153) – фран­цуз­ский като­ли­че­ский бого­слов-мистик и авто­ри­тет­ней­ший обще­ствен­ный дея­тель своей эпохи. Осно­ва­тель и аббат мона­стыря Клерво.

75 См.: Лк.2:41–49.

76 Св. Юсти­ниан Вели­кий (482–565) – один из самых выда­ю­щихся визан­тий­ских импе­ра­то­ров, ини­ци­а­тор и про­вод­ник коди­фи­ка­ции рим­ского права. Автор идеи сим­фо­нии власти импе­ра­тора и пат­ри­арха. В его прав­ле­ние была отво­е­вана Италия у вест­го­тов и отстроен вели­че­ствен­ный храм Святой Софии в Кон­стан­ти­но­поле.

77 Импе­ра­трица Евдокия(401–460) – про­вела послед­ние годы жизни в Иеру­са­лиме, где зани­ма­лась широ­кой бла­го­тво­ри­тель­но­стью и устрой­ством церк­вей. Покро­ви­тель­ство­вала моно­фи­зи­там, но перед смер­тью при­несла пока­я­ние и была при­чис­лена Цер­ко­вью к лику святых.

78 Фео­до­сий II (401–450) – под­дер­жи­вал пат­ри­арха Несто­рия, кото­рый был при нем назна­чен на Кон­стан­ти­но­поль­скую кафедру.

79 Ико­но­бор­че­ство – дви­же­ние, воз­ник­шее в Визан­тии в VIII в. Сто­рон­ники ико­но­бор­че­ства при­рав­ни­вали ико­но­по­чи­та­ние к запре­щен­ному идо­ло­по­клон­ству, ссы­ла­ясь на Свя­щен­ное Писа­ние: «…не сотвори себе кумира и ника­кого изоб­ра­же­ния… не покло­няйся им и не служи им» (Исх.20:4–5). Это дви­же­ние санк­ци­о­ни­ро­ва­лось импе­ра­то­рами и изна­чально носило скорее поли­ти­че­ский харак­тер, чем дог­ма­ти­че­ский. Ико­но­бор­цами отри­ца­лось также и мона­ше­ство, как ненуж­ное и вред­ное. Надо заме­тить, что мона­ше­ству­ю­щих в импе­рии было доста­точно много, чтобы весомо попол­нить ряды воен­но­обя­зан­ных, что, конечно, в те неспо­кой­ные годы для импе­ра­то­ров было зада­чей насущ­ной. Конечно, для боль­шин­ства здра­во­мыс­ля­щих хри­стиан оче­видно, что покло­не­ние воз­да­ется не иконе как идолу, т. е. не доске и не краске, а Богу, изоб­ра­жен­ному на ней. Через образ мы вос­хо­дим к Пер­во­об­разу. А изоб­ра­зить Христа мы можем в силу того, что Он стал Реаль­ным Чело­ве­ком, и Чело­ве­че­ство Его пре­бы­вает нераз­дельно с Боже­ством. И, воз­да­вая поче­сти иконам святых, мы также вос­хо­дим к Богу, с Кото­рым святые соеди­ни­лись и бла­го­да­тью Кото­рого они совер­шали свои труды и подвиги. Ересь ико­но­бор­че­ства была осуж­дена VII Все­лен­ским Собо­ром в 787 г. Этот Собор осудил не только ико­но­бор­че­ство, но и пере­косы в ико­но­по­чи­та­нии, имев­шие место и послу­жив­шие фор­маль­ным пово­дом для начала этой смуты.

80 Кон­стан­тин Копро­ним (718–775) – визан­тий­ский импе­ра­тор, талант­ли­вый пол­ко­во­дец. В поли­тике ико­но­бор­че­ства отли­чался особой жест­ко­стью. В его прав­ле­ние импе­рией было каз­нено много ико­но­по­чи­та­те­лей и мона­ше­ству­ю­щих, а также уни­что­жено огром­ное коли­че­ство фресок и икон.

81 См.: Лк.1:1–4; Деян. 1: 1–3.

82 Свт. Герман (ок. 645–740) зани­мал пат­ри­ар­ший пре­стол с 715 по 730 г. За твер­дый отказ сле­до­вать поли­тике ико­но­бор­че­ства был отстра­нен от пат­ри­ар­ше­ства импе­ра­то­ром Львом Исав­ром, после чего импе­ра­тор нашел послуш­ного кан­ди­дата Ана­ста­сия и сделал его пат­ри­ар­хом. Ана­ста­сий издал посла­ние в пользу ико­но­бор­цев, послу­жив­шее офи­ци­аль­ной санк­цией для даль­ней­шего раз­го­ра­ния смуты.

83 Лев III Исавр (ок. 680–741) – визан­тий­ский импе­ра­тор, талант­ли­вый поли­тик и пол­ко­во­дец, отец Кон­стан­тина Копро­нима. Именно он поло­жил начало ико­но­бор­че­ству.

84 Евсе­вий Кеса­рий­ский Памфил (260–339) – исто­рик, хри­сти­ан­ский мыс­ли­тель и епи­скоп.

85 Ники­фор Кал­лист († 1350) – монах кон­стан­ти­но­поль­ского Софий­ского мона­стыря. Оста­вил обшир­ные исто­ри­че­ские труды, а также напи­сал ряд бого­слу­жеб­ных тек­стов и после­до­ва­ний.

86 Гос­подь избрал из Своих после­до­ва­те­лей семь­де­сят апо­сто­лов (Лк.10:1–2). Их имена в Еван­ге­лии не назы­ва­ются. В бого­слу­жеб­ной тра­ди­ции в день празд­но­ва­ния семи­де­сяти апо­сто­лов зна­чатся их имена. Этот список был состав­лен в VVI вв. Список носит сим­во­ли­че­ский харак­тер, туда вошли все извест­ные имена после­до­ва­те­лей и уче­ни­ков Христа, апо­сто­лов и мужей апо­столь­ских. Таким обра­зом, в этот день Цер­ковь вспо­ми­нает не только семь­де­сят апо­сто­лов, но и все первое хри­сти­ан­ское поко­ле­ние.

87 См.: Деян.17:34.

88 Деян.16:1–3; 1Тим.12.

89 Книги Еноха – апо­кри­фи­че­ские книги. Первая из трех книг Еноха – весьма зна­чи­мый вет­хо­за­вет­ный апо­криф, на кото­рый ссы­ла­ется в своем посла­нии апо­стол Иуда, брат Гос­по­день (Иуд.1:5).

90 Свт. Амвро­сий (340–397) – епи­скоп Медио­лан­ский, бого­слов, про­по­вед­ник и автор ряда бого­слу­жеб­ных тек­стов.

91 Еще один важный аспект – дидак­ти­че­ский, т. е. в иконе не должно быть ника­кой вымыш­лен­ной алле­го­рич­но­сти. Напри­мер, изоб­ра­же­ние Бога Отца, Кото­рого никто нико­гда не видел (Ин.1:18), в образе старца с седой боро­дой явля­ется отступ­ле­нием от собор­ного разума Церкви и бого­сло­вия иконы.

92 Павел Фло­рен­ский (1882–1937) – выда­ю­щийся фило­соф и ученый. Раз­де­лил участь боль­шин­ства пра­во­слав­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей в период боль­ше­вист­ских гоне­ний. В 1933 г. был аре­сто­ван и отправ­лен в Соло­вец­кий лагерь. Через четыре года после ареста был рас­стре­лян по при­го­вору особой тройки НКВД.

93 См.: Лк.15:11–31.

94 Заам­вон­ная молитва, про­из­но­сится свя­щен­ни­ком после при­ня­тия наро­дом Святых Даров в окон­ча­ние Боже­ствен­ной литур­гии.

95 См.: Ин.2:1–10.

96 Тро­парь празд­ника Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы

97 Свщмч. Мефо­дий († 312) – бого­слов, по одним све­де­ниям, был епи­ско­пом г. Патары, по другим – Олимпа.

98 Кон­стан­тин I Вели­кий (272–337) – рим­ский импе­ра­тор, в 313 г. издал Милан­ский эдикт, оста­но­вив­ший гоне­ния на хри­стиан. Сделал хри­сти­ан­ство гос­под­ству­ю­щей рели­гией импе­рии. Про­слав­лен Цер­ко­вью в лике святых.

99 Царица Елена (250–330) – мать импе­ра­тора Кон­стан­тина Вели­кого. Про­слав­лена Цер­ко­вью в лике святых.

100 Трир – ста­рей­ший город Гер­ма­нии. Начи­ная со II в. Трир, или «Север­ный Рим», служил импе­ра­тор­ской рези­ден­цией. В 320 г. по рас­по­ря­же­нию Кон­стан­тина Вели­кого в Трире начи­на­ется стро­и­тель­ство вели­ко­леп­ного собора в честь апо­стола Петра, в стро­и­тель­стве при­ни­мала актив­ное уча­стие мать импе­ра­тора, святая царица Елена.

101 Мощи свя­ти­теля Нико­лая были похи­щены в 1087 г. куп­цами города Бари из мало­азий­ского гре­че­ского города Миры, места слу­же­ния свя­того. Это был насто­я­щий захват, в кото­ром при­ни­мали уча­стие не только купцы, но и горо­жане и свя­щен­но­слу­жи­тели. Почти пол­сотни воору­жен­ных барий­цев выса­ди­лись с корабля, про­никли в цер­ковь и, разбив гроб­ницу, унесли мощи, отби­ва­ясь от жите­лей Миры, пытав­шихся оста­но­вить гра­би­те­лей.

102 Широ­кое рас­про­стра­не­ние лже­свя­тыни имели в период Кре­сто­вых похо­дов, в осо­бен­но­сти после чет­вер­того похода и захвата Кон­стан­ти­но­поля. Этому спо­соб­ство­вало суе­вер­ное и маги­че­ское отно­ше­ние к мощам и свя­ты­ням, их вос­при­ни­мали как обе­реги и аму­леты. Спрос рождал пред­ло­же­ние, и наряду с насто­я­щими свя­ты­нями, кото­рые везли кре­сто­носцы и купцы из раз­граб­лен­ного Кон­стан­ти­но­поля, в запад­ном мире появ­ля­ется мно­же­ство лже­мо­щей и лже­свя­тынь.

103 Сре­те­ние значит «встреча». В 1395 году хан Тамер­лан с несмет­ным вой­ском напра­вился к Москве. Вели­кий князь Васи­лий Димит­ри­е­вич послал духо­вен­ство во Вла­ди­мир, где нахо­ди­лась про­слав­лен­ная чудо­твор­ная икона. После литур­гии и молебна в празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы духо­вен­ство при­няло икону и с крест­ным ходом понесло ее к Москве. В тот самый час, когда жители Москвы встре­чали икону на Куч­ко­вом поле, Тамер­лану во сне яви­лась Вели­ча­вая Жена. Она пове­лела ему оста­вить пре­делы Руси. Проснув­шись в тре­пете, Тамер­лан дал приказ отсту­пать. В память чудес­ного избав­ле­ния Рус­ской земли на Куч­ко­вом поле, где была встре­чена икона, был построен Сре­тен­ский мона­стырь, а на 26 авгу­ста (8 сен­тября по новому стилю) было уста­нов­лено все­рос­сий­ское празд­но­ва­ние в честь Сре­те­ния Вла­ди­мир­ской иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки