Религиозное чувство

***

Религио́зное чу́вство — 1) есте­ствен­ное для чело­века стрем­ле­ние к Богу как к своему Творцу, Про­мыс­ли­телю; 2) чув­ства, фор­ми­ру­е­мые и рас­кры­ва­е­мые в чело­веке в про­цессе рели­ги­озно-нрав­ствен­ной дея­тель­но­сти (как то: любовь к Богу и ближ­ним; рев­ность о Гос­поде, бла­го­го­ве­ние перед Богом или свя­ты­ней, радость о Гос­поде, страх Божий и др.).

Основ­ные виды рели­ги­оз­ных чувств: бла­го­го­ве­ние, бла­го­дар­ность, пре­дан­ность, почи­та­ние, рев­ность, радость, страх Божий, сми­ре­ние, вера, надежда, любовь. «Всех благ, или нрав­ствен­ных доброт начало, сре­дина и конец, если хочешь, и хоро­во­ди­тель и гла­варь – вера, надежда и любовь – сия три­плет­ная и бого­ткан­ная вервь, – паче же всех любовь…» [Кал­лист и Игна­тий Ксан­фо­пулы. 1900, с.195].

***

Чем религиозное чувство отличается от религиозных чувств?

В отли­чие от част­ных рели­ги­оз­ных чувств, воз­ни­ка­ю­щих, про­яв­ля­ю­щихся и фор­ми­ру­е­мых в чело­веке в связи с его веро­ва­нием, есте­ствен­ное рели­ги­оз­ное чув­ство свой­ственно всем людям вообще, вне зави­си­мо­сти от миро­воз­зре­ния и отно­ше­ния к той или иной вере.

Рели­ги­оз­ное чув­ство обна­ру­жи­ва­ется в общем стрем­ле­нии чело­века к Богу как к Источ­нику жизни, Пода­телю вся­че­ских благ. Оно также есте­ственно для чело­века, как и любые другие стрем­ле­ния, вызван­ные про­яв­ле­нием сущ­ност­ных свойств; по зна­чи­мо­сти же зани­мает при­о­ри­тет­ное место (Деян.17:27).

В той или иной сте­пени рели­ги­оз­ное чув­ство про­яв­ля­ется через разные сферы и силы души, как пра­вило же: чрез разум, совесть и сердце.

Так, разуму вся­кого чело­века свой­ственно иметь пред­став­ле­ние о некоей Высшей Силе, Вер­хов­ном Могу­ще­ствен­ном Суще­стве. Поэтому Исто­рии неиз­вестно ни одного без­ре­ли­ги­оз­ного народа.

Другое дело, что под вли­я­нием нега­тив­ных фак­то­ров, свя­зан­ных с общей и личной гре­хов­но­стью, при­рож­ден­ная чело­веку идея об этом Суще­стве может уро­до­ваться, при­об­ре­тать зло­ху­дож­ные очер­та­ния (так, языч­ники верят во мно­же­ство богов, мате­ри­а­ли­сты — в само­су­щую мате­рию; пан­те­и­сты же отож­деств­ляют Бога с при­ро­дой).

В голосе сове­сти все люди, без исклю­че­ния, ощу­щают тре­бо­ва­ния нрав­ствен­ного закона. Голос сове­сти нельзя отож­деств­лять ни с лич­ными жела­ни­ями, ни с част­ными, субъ­ек­тив­ными пред­став­ле­ни­ями о морали, ведь нередко он звучит даже и вопреки нашим мыслям, нашему про­из­во­ле­нию. Через совесть чело­век познаёт Бога как Доб­рого и Спра­вед­ли­вого Творца, познаёт его волю.

Серд­цем все люди стре­мятся к сча­стью. Чело­век неве­ру­ю­щий ищет сча­стья в мир­ском. Однако в мире нет ничего, что бы могло удо­вле­тво­рить этому запросу сполна. Все­цело реа­ли­зо­вать сер­деч­ную потреб­ность в радо­сти и бла­жен­стве может только Гос­подь. Именно к Нему, как к Под­лин­ному, Неис­чер­па­е­мому Источ­нику благ стре­мится серд­цем каждый чело­век: веру­ю­щий — осо­знанно; неве­ру­ю­щий — как бы блуж­дая и спо­ты­ка­ясь во тьме (поиск сча­стья в мир­ских удо­воль­ствиях может лишь на корот­кое время затмить, при­глу­шить этот высо­кий порыв).

Рели­ги­оз­ное чув­ство побуж­дает чело­века искать Бога. В долж­ной мере и в пра­виль­ном русле оно реа­ли­зу­ется только в рамках под­лин­ной веры (Ин.15:5). Такой верой явля­ется Пра­во­сла­вие.

От этого есте­ствен­ного рели­ги­оз­ного чув­ства сле­дует отли­чать част­ные чув­ства, выра­ба­ты­ва­е­мые в про­цессе обще­ния с Богом, при содей­ствии бла­го­дати. Эти чув­ства свой­ственны веру­ю­щим. Помимо прочих к ним отно­сятся: страх Божий, любовь, бла­го­го­ве­ние, бого­угод­ная рев­ность, готов­ность к само­по­жерт­во­ва­нию. По мере раз­ви­тия этих чувств, чело­век упо­доб­ля­ется своему Пер­во­об­разу и в конце концов удо­ста­и­ва­ется все­ле­ния в Высшие Небес­ные оби­тели.

Следует ли государству защищать религиозные чувства верующих?

Особо актив­ному и широ­кому обсуж­де­нию в нашем обще­стве этот вопрос под­вергся отно­си­тельно недавно, в связи с зако­но­про­ек­том о защите чувств веру­ю­щих. Кто-то изна­чально под­дер­жи­вал этот зако­но­про­ект всею душой, кто-то выка­зы­вал сдер­жан­ное или ней­траль­ное отно­ше­ние, рав­но­ду­шие, нако­нец, кто-то нахо­дил в нём повод для недо­воль­ства и даже для грубой иронии (мол, а почему бы не издать закон о защите чувств неве­ру­ю­щих?).

Одна из причин недо­воль­ства свя­зана с неяс­но­стью или несо­гла­сием с кри­те­ри­ями для оценки сте­пени оскорб­ле­ния веру­ю­щих. Что вообще озна­чает поня­тие «оскорб­ле­ние чувств»? Где та грань, пре­сту­пив кото­рую чело­век вынуж­ден будет пред­стать перед граж­дан­ским или уго­лов­ным судом? Поло­жим, какому-нибудь хри­сти­а­нину оскор­би­тель­ным может пока­заться сам факт отри­ца­ния Боже­ствен­ного досто­ин­ства Христа, неве­рие в Его Вос­кре­се­ние, Воз­не­се­ние и вос­се­да­ние одес­ную Отца. Кто-то может оскор­биться непри­стой­ным пове­де­нием свя­щен­ника.

В свою оче­редь чув­ства мусуль­ма­нина могут оскор­биться от отри­ца­ния кем-либо истин­но­сти ислама, чув­ства иудея — от кри­тики иуда­изма, буд­ди­ста — от кри­тики буд­дизма. Неужели каждый подоб­ный эпизод, в случае поступ­ле­ния жалобы со сто­роны оскорб­лен­ного, должен рас­смат­ри­ваться как пре­ступ­ле­ние, нару­ше­ние юри­ди­че­ского закона?

Но ведь у этого вопроса есть и другая сто­рона, в чём, соб­ственно, и усмат­ри­ва­ется целе­со­об­раз­ность зако­но­про­екта. Как известно, госу­дар­ство обя­зано защи­щать права и сво­боды своих граж­дан. В пере­чень этих прав входит и право рели­ги­оз­ного выбора, право на испол­не­ние тех или иных рели­ги­оз­ных обя­зан­но­стей (не про­ти­во­ре­ча­щих тре­бо­ва­ниям Граж­дан­ского и Уго­лов­ного кодек­сов).

Между тем, встре­ча­ются случаи, когда те или иные люди не просто оппо­ни­руют пред­ста­ви­те­лям той или иной веры, но глу­мятся и изде­ва­ются над “свя­ты­нями”, грубо пре­пят­ствуют совер­ше­нию “бого­слу­же­ний”. Разве в подоб­ного рода обсто­я­тель­ствах госу­дар­ство не вправе вме­шаться в ситу­а­цию?

Несмотря на то, что Цар­ство Христа — Цар­ство не от мира сего (Ин.18:36), этим поло­же­нием не исклю­ча­ется воз­мож­ность вза­и­мо­дей­ствия Церкви и госу­дар­ства. Так, в эпоху Все­лен­ских Собо­ров свет­ские власти спо­соб­ство­вали созы­вам и орга­ни­за­ции Собо­ров, борьбе с ере­сями и рас­ко­лами (правда, такое вме­ша­тель­ство не всегда при­во­дило к поло­жи­тель­ным резуль­та­там, но это было свя­зано не с неумест­но­стью сотруд­ни­че­ства граж­дан­ских и цер­ков­ных вла­стей как тако­вого, а со зло­упо­треб­ле­ни­ями). Исто­рии Церкви известно немало слу­чаев помощи свет­ских вла­стей в осно­ва­нии и под­держке храмов, мона­сты­рей, защиты веру­ю­щих от набе­гов врагов. И это не про­ти­во­ре­чит Божьему закону.

В какой мере религиозная вера должна быть основана на чувствах?

Чув­ствен­ная сила явля­ется одной из глав­ных сил чело­ве­че­ской души (наряду с умствен­ной, жела­тель­ной (воле­вой), раз­дра­жи­тель­ной). Стало быть, исполь­зо­ва­ние чув­ствен­ной сферы души в рели­ги­озно-нрав­ствен­ной дея­тель­но­сти не только уместно, но и необ­хо­димо, как необ­хо­димо про­яв­ле­ние других её сфер: разум­ной, раз­дра­жи­тель­ной, воле­вой.

В отли­чие от разума, созна­ю­щего те или иные дей­ствия, под­ле­жа­щие нрав­ствен­ной оценке, как полез­ные, бес­по­лез­ные или вред­ные для спа­се­ния, через чув­ства чело­век оце­ни­вает их несколько иначе, а именно: как нра­вя­щи­еся или не нра­вя­щи­еся, достав­ля­ю­щие радость или вызы­ва­ю­щие скорбь.

При пра­виль­ном функ­ци­о­ни­ро­ва­нии чув­ствен­ной сферы, как было бы, если бы чело­век не был гре­хов­ным, но пребыл бы в пер­во­здан­ной нрав­ствен­ной чистоте, чув­ствен­ная сфера про­яв­ля­лась бы в нём в полном согла­сии с разу­мом и волей, кото­рые, в свою оче­редь, устрем­ляли бы чело­века к Добру.

Таким обра­зом, чело­век стре­мился бы к тому, что соот­вет­ствует его есте­ству и выс­шему пред­на­зна­че­нию, что согласно с замыс­лом Божьим о нём. Удо­вле­тво­ре­ние этим стрем­ле­ниям сопро­вож­да­лось бы радо­стью и доволь­ством.

Совер­шенно иначе обстоит дело с гре­хов­ными людьми. Для греш­ника очень часто при­ят­ным и раду­ю­щим пред­став­ля­ется не то, что полезно отно­си­тельно спа­се­ния, но напро­тив, что вредно и раз­ру­ши­тельно для тела и души.

В видах спа­се­ния чув­ствен­ная сфера души должна под­ле­жать такому же исце­ле­нию от послед­ствий греха, как и прочие. По мере нрав­ствен­ного совер­шен­ство­ва­ния чело­века, осу­ществ­ля­е­мого при содей­ствии Божьем, пре­об­ра­жа­ются все его душев­ные силы, воз­рас­тает сте­пень их согла­со­ван­но­сти между собой. Так жизнь чело­века ста­но­вится более воз­вы­шен­ной и целост­ной, цель­ной.

Фор­ми­ру­е­мые в рамках истин­ной веры рели­ги­оз­ные чув­ства, такие как любовь, страх Божий, рев­ность и радость о Гос­поде, спо­соб­ствуют более пра­виль­ной орга­ни­за­ции жизни, более тес­ному еди­не­нию с Богом и ближ­ними.

Отно­си­тельно непо­сред­ствен­ного ответа на заяв­лен­ный в заго­ловке вопрос сле­дует заме­тить, что чрез­мер­ное акцен­ти­ро­ва­ние вни­ма­ния на удо­вле­тво­ре­нии запро­сов чув­ствен­ной сферы, при ненад­ле­жа­щем кон­троле над разу­мом, волей и раз­дра­жи­тель­ной силой, может при­во­дить к печаль­ным послед­ствиям.

Так, непо­мерно высо­кая жажда радо­сти может побуж­дать к неоправ­дан­ному укло­не­нию от скор­бей, испы­та­ний и труд­но­стей (что в итоге может побуж­дать к ослаб­ле­нию постов, сокра­ще­нию дли­тель­но­сти еже­днев­ных молитв и пр.).

Чрез­мер­ная рев­ность может пере­рас­тать в “рев­ность не по разуму”, грубый фана­тизм.

Страх Божий может сме­ниться пани­че­ским стра­хом, ужасом перед Богом (подобно тому страху, какой испы­тал согре­шив­ший Адам (Быт.3:8)).

Чрез­мер­ное увле­че­ние мисти­че­скими ощу­ще­ни­ями, погоня за выс­шими созер­ца­ни­ями может закон­читься погру­же­нием чело­века в ложный, бого­про­тив­ный мисти­цизм (такого рода мисти­цизм прак­ти­ко­вали пред­ста­ви­тели ереси (см.: Ересь) мес­са­лиан).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки