Я не верила в Бога

Я не верила в Бога

Многие люди имеют всё, однако имеют при этом печаль,
потому что им не хватает Христа.

Старец Паисий Святогорец

Эти слова старца Паисия в полной мере относились и ко мне. Всю жизнь, прожитую до клинической смерти, которую я перенесла в 40 лет, можно просто перечеркнуть. Было все: обеспеченная семья, муж, дочь; но в душе было пусто. Впоследствии я осознала причину заполнявшей меня пустоты ‒ я не верила в Бога. Блаженны те, кто, не видя, уверовали. Я уверовала как Фома, увидев все собственными глазами после своей смерти.

До своего обращения я не была атеисткой, наоборот, хотела узнать что-то о Боге, читала брошюры о Христе, распространяемые иеговистами, в течение полугода занималась с женщиной-иеговисткой, которая приходила ко мне домой. Вскоре я серьезно заболела, и наши занятия закончились. После болезни я какое-то время чувствовала себя довольно хорошо, но внезапно произошло событие, которое совершенно изменило мое мировоззрение и всю последующую жизнь. Накануне своего сорокалетия я почувствовала себя нездоровой; со мной случился приступ, после которого я была доставлена в больницу.

Врачи, неправильно поставившие диагноз, осложнили течение болезни, после чего я начала умирать от тотального некроза поджелудочной железы. Тогда же я впервые испытала сильное желание исповедоваться и причаститься Святых Христовых Тайн. И стоило мне об этом подумать, как буквально через полчаса ко мне в палату вошел священник. Я была удивлена, что мое желание так скоро исполнилось. Как выяснилось позже, именно в этот день мама вместе с моей подругой решили навестить меня. Они вышли на улицу, чтобы поймать машину, и увидели во дворе мужчину, который садился в автомобиль. Мама попросила его подвезти их и по дороге рассказала, что у нее умирает дочь. Водитель оказался верующим человеком (позже он пошел учиться в духовную семинарию и стал священником).

Он не взял денег за проезд и предложил попросить батюшку из больничного храма исповедовать и причастить меня. И так все совпало, что священник как раз отслужил Литургию, был свободен и согласился зайти ко мне. Так перед клинической смертью состоялись моя первая исповедь и первое Причастие.

После Причастия на некоторое время я почувствовала облегчение, а потом потеряла сознание и ощутила себя в воздухе, смотрящей вниз на собственное окровавленное тело. Оно лежало на операционном столе, и хирург огромными небрежными стежками зашивал его, готовя в морг. Неожиданно я услышала грозный голос: «Ну что, поверила в Бога?» Ужас пробрал меня до костей, а я поняла, что нахожусь ужe на «том свете». Этот миг я запомнила на всю жизнь.

Именно тогда я осознала, что все, что я читала о загробной жизни ‒ правда. Но трагедия заключалась в том, что вернуться обратно и рассказать своим близким о том, что я видела ‒ уже невозможно.

Однажды умерев, уже нельзя покаяться

В это же время я поняла, что со мной разговаривает мой Ангел Хранитель и что общение наше происходит без слов. Я его не вижу, лишь слышу голос и мгновенно получаю ответ на любой вопрос. Он сказал мне, что я умерла, и дороги назад нет. Однако через некоторое время я почувствовала, что меня со страшной скоростью везут куда-то на каталке. Потом я поняла, что мое тело подсоединили к какому-то аппарату. Все это время я слышала голоса людей, находившихся рядом. Так и мы думаем об умершем человеке, что это лишь тело, а на самом деле он слышит, как констатируют его смерть, видит все, что происходит вокруг. Вообще весь пережитый мною опыт смерти ‒ все было удивительно и страшно. Страшно оттого что, однажды умерев, покаяться, отмолиться и привести близких: к покаянию мы уже не можем, а удивительно то, что есть вечная жизнь, есть Бог… Вот такое необыкновенное двоякое чувство.

Тогда передо мной пронеслась вся моя жизнь. Почему-то мгновенно проснулась совесть. Как быстро сменяющие друг друга кадры, я видела все свои дурные поступки, за которые не принесла покаяния. И самое удивительное, что, видя все это, я начала молиться. Потом узнала, что молилась я словами Иисусовой молитвы. И молилась с таким отчаянием, с такой надеждой на милосердие Божие, что сама удивилась тому, откуда мне все это известно. Но когда я произносила: «Господи, помилуй!» (а это был настоящий крик души!), через какой-то промежуток времени слышала ответ: «Нет». Так продолжалось три раза: мольба о спасении и отрицательный ответ… Это мой Ангел Хранитель просил обо мне Господа, но Его разговор с Богом я не слышала, мне сообщался только результат: «Нет, Бог тебя пока не милует». Но все же у меня в душе почему-то оставалась надежда.

А потом я начала летать на огромной скорости по каким-то трубам. Казалось, это мое состояние длилось целую вечность. Как потом выяснилось, меня повезли в Институт Хирургии РАМН. Муж приехал за мной на машине. К тому времени было зафиксировано пять минут смерти. В машине «Скорой помощи» сердце, почки, легкие функционировали только за счет аппаратов интенсивной терапии.

Когда муж перевозил меня. Ангел Хранитель сказал: «Я не знаю, куда тебя везут, это не запланировано». Со мной произошло что-то непредвиденное. Я полетела куда-то по трубе, но при этом постоянно чувствовала рядом с собой присутствие Ангела. Я его не видела, но пребывала с ним в общении. Вдруг мы оказались в длинном, как будто ярко освещенном зале, в глубине которого на троне сидел удивительной красоты Мужчина тридцати-тридцати трех лет. Я подумала, что никогда раньше на Земле я не видела человека такой красоты. В Его глазах были мудрость и покой. Взгляд был очень добрым, полным любви и милосердия. «Неужели это Бог? ‒ пронеслось у меня в голове. ‒ Какое счастье видеть Его! И какое несчастье, что я не могу вернуться сейчас на Землю и рассказать близким, что Он есть!» Эти мысли, словно молния, пронзили меня. Неожиданно я поняла, что все, чем я жила до этого момента ‒ абсолютно все было неправильно! Но главное ‒ Он есть! Осознав это, я почувствовала, что снова лечу вниз. Ведь меня не простили, значит, я лечу в ад.

Ужас охватил меня. Когда я очутилась в более темном пространстве, я снова услышала голос своего Ангела Хранителя: «Дальше мне нельзя. Там плохие ангелы. Держись, Таня. держись!». Отчаяния, которое охватило меня, я не испытывала больше никогда в своей жизни. Не дай Бог никому очутиться там, где побывала я! Господи, помилуй нас всех! Мне казалось, что я сжалась в комок и осталась совсем одна. Я не могла ни управлять собой, ни предпринять хоть какое-то волевое усилие, чтобы что-то изменить. Через некоторое время я как мешок упала на пол какого-то помещения и увидела перед собой человека. «Ну, здравствуй, здравствуй», ‒ сказал он. И тут я окончательно поняла, что нахожусь в аду, что передо мной ‒ сатана, и я ‒ в полной его власти. Слава Богу, это продолжалось недолго. Вскоре меня как тряпичную куклу «выдернули» оттуда. Невозможно передать словами, какое облегчение и радость я испытала тогда! Оказывается, мне были лишь показаны рай и ад, и, возможно, частично Суд.

Тогда же я услышала от Ангела: «Ты хочешь спастись?». И ответила: «Конечно, я хочу спастись!». «Тогда иди в монастырь». После этих слов я вся внутренне сжалась и как будто даже начала оправдываться: «У меня ведь есть муж, дочь, которую надо воспитывать…». Не правда ли, странно? Человек уже побывал в аду, где испытал чувство ужаса и отчаяния, и продолжает настаивать на своем?! Мне повторили еще раз: «Иди в монастырь». Я пересилила себя и согласилась. Но мое согласие не было принято. И я поняла, что это произошло из-за того, что я согласилась по принуждению. Мой ответ не был свободным. Господь дарует каждому человеку свободу воли. Возможно, это один из самых больших даров из всех тех, которые мы от Него получаем. Он не хочет, чтобы мы спасались по принуждению. И через паузу я услышала: «Тогда езди по монастырям, по Золотому Кольцу». «И меня отпустят?» ‒ спросила я. «Да, но через пять лет ты снова придешь в больницу и будешь ждать». Ровно через пять лет я действительно оказалась в больнице и ждала, словно приговора, решения докторов.

Жизнь после смерти

Когда я пришла в себя после реанимации, первое, что услышали от меня окружающие, было: «Бог есть». Эти слова были сказаны слабым голосом, но все знали, что я вернулась с «того света». Санитарки перекрестились, а врачи не поверили ‒ они были атеистами.

После моего возвращения я полгода лежала в Центре хирургии (РНЦХ им. В.В. Петровского РАМН). В то время там открылся храм во имя св. Великомученика и Целителя Пантелеймона. Он был расположен в том же здании на первом этаже, и я могла посещать все богослужения. После улучшения состояния вдруг резко наступил кризис: начались страшные боли и мне откачивали черную жидкость через трубочку, которую я глотала.

Пришло время Великого поста. Посовещавшись, врачи решили «посадить» меня на пятнадцатидневную голодную диету и ежедневно через капельницу вливать огромное количество лекарств, чтобы поддерживать жизнедеятельность организма и выводить токсины. Температура держалась стабильно на отметке 38 градусов, а состояние было настолько тяжелым, что я не знала, куда себя деть. Молитвы давались с большим трудом. Единственной молитвой, которую я произносила утром и вечером, была «Отче наш», но и она казалась мне бесконечно длинной. Когда я была еще в реанимации, попросила близких принести мне иконы Спасителя, Божией Матери, св. Пантелеймона и молитвослов. Я старалась читать его, но зрение настолько ослабло, что это было очень сложно, но тогда я уже знала, что обращение к Богу ‒ это мое спасение, моя надежда. Впервые в жизни на службах Великого поста я ощутила благодать и спокойствие. Я много плакала, молилась, сидя на скамеечке в храме, просила Господа исцелить меня снова.

Приближалась Страстная Седмица и пятнадцатый день моей «голодовки». Профессор-хирург, который меня оперировал предупредил, что наступило неожиданное осложнение, и на следующий день мне в операционной будут шприцами из живота откачивать жидкость, скопившуюся во внутренних тканях. Я уже знала, что это довольно опасно, да и сама процедура не из приятных. Утром мне сделали УЗИ внутренних органов, и диагноз полностью подтвердился. Во второй половине дня я спустилась в храм на службу. Молила Господа. Богородицу и св. Великомученика и Целителя Пантелеймона облегчить мою участь, честно сказать, уже не надеясь на исцеление. Вечером чувствовала себя плохо, у меня поднялась температура. Окончательно измучившись, я еле уснула.

На двенадцать часов следующего дня была назначена процедура. К этому часу меня пригласили в перевязочную. Профессор решил еще раз вызвать специалиста по УЗИ, чтобы точно знать расположение пораженных участков. Пришла та же врач, которая делала мне предыдущее УЗИ переносным аппаратом. Через минуту она приступила к осмотру, и с удивлением констатировала, что все чисто, «ничего нет»!!! В этот момент я почувствовала, что мне стало необыкновенно легко и что я здорова. Хирург озадаченно посмотрел на меня, облегченно вздохнул и отправил обратно в палату. Я вернулась и решила измерить температуру. Градусник показал 36.6. Это было настоящее чудо в Страстную Седмицу! Я уверена, что это святой Великомученик Пантелеймон молился за меня. Вообще надо сказать, что и сам его больничный храм чудесен. Там полностью обновилась темная икона святых Зосимы, Савватия и Германа! Больные приходят туда перед сложнейшими операциями, чтобы помолиться, исповедаться и причаститься Святых Христовых Тайн.

Долгие месяцы своего пребывания в больнице я жила лишь воспоминаниями о том, что со мной произошло. Это переживание и до сих пор остается самым сильным в моей жизни. Теперь все изменилось, но, конечно, прежде была очень серьезная внутренняя борьба. У меня языковое образование, и я хотела идти работать переводчиком. Потом я окончила богословские курсы и начала преподавать в воскресной школе. А затем Промыслом Божиим попала в СИЗО №5 к малолетним правонарушителям. И там я поняла, что те люди, которых, так же, как в Евангельские времена, исцелил и спас Сам Господь, должны служить Ему, это надо понимать и не малодушествовать, несмотря на то, что темные силы всегда будут препятствовать такому служению.

Сейчас я рассказываю несовершеннолетним преступникам о Боге и испытываю от этого огромное удовлетворение. Они меня ждут. И самое интересное, что я их хорошо понимаю. Я пережила смерть, чувство богооставленности, воскресла и снова занялась не тем, чем надо (не проповедью), и поэтому очень хорошо знаю, что переживают эти люди. Совершив преступление и попав за решетку, все они находятся в замкнутом пространстве. В таких условиях совесть человека раскрывается. Душа-то ведь у нас христианка, и после того, как мы преступаем заповеди Божий, вдруг очень хорошо начинаем это осознавать.

Примерно три четверти заключенных СИЗО приходят к вере. Мои подопечные просят у меня молитвословы, готовятся к Причастию, читают литературу, смотрят фильмы христианского содержания. Они ждут нас, своих учителей, как глотка свежего воздуха. Видели бы вы их глаза! Какие красивые глаза! Мальчики, которые приходят к вере, очень красивые. Они всегда очень внимательно слушают на занятиях. А те ребята, у которых есть родители, пишут им, что теперь у них все хорошо, теперь они занимаются Законом Божиим и ждут этих уроков.

Какие записки они пишут, какие картины рисуют! Это мы здесь спим, а они веруют по-настоящему. Многие из тех, кто по сорок раз прочитывал акафист, освобождались сразу же, хотя им грозило несколько лет заключения. На суде обвинения рассыпались в прах. Попробуйте объяснить благополучному человеку, что такое грех, что такое покаяние. А там уже все понятно, все пройдено. Совершив грех, человек преступает черту дозволенного ‒ а потом начинает говорить совесть, совершается покаяние. Что же, если не покаяние, приближает нас к Богу! В тяжелых жизненных условиях все становится ясно.

В тюрьме начинаются лишения, унижение. В камерах бьют… Один мальчик мне написал: «Я так благодарен Вам за то, что Вы открыли мне истину о Боге. Меня очень сильно избили в камере, но я молился Николаю Чудотворцу, и у меня все зажило». Когда я выйду, я обязательно начну ходить в Храм и молиться Господу и всем святым, которые заступаются за нас.

Источник: «От сумы и тюрьмы. Книга для всех». Издательство «Даниловский благовестник»

Комментировать